Kitobni o'qish: «Убийства в Сосновке»
Пролог
По правую руку новорожденного Марата Георгиевича Харина сидел его друг и соратник Вениамин Маркович Клоповский.
В ресторане «Славутич», что в Сосновке (лесной район Черкасс), гремел банкет по случаю пятидесятилетия Харина.
Ресторан принадлежал юбиляру.
Было за полночь.
Переполненный банкетный зал гудел…
Гремела музыка, изрядно разогретые гости танцевали.
– Стоп музыка! – встал Клоповский. – Прошу внимания! Анекдот-тост в честь моего друга Марика!
Оркестр затих, гости повернулись к столу юбиляра.
– Значит так, – продолжил Вениамин Маркович, – много миллионов лет тому назад в Египте умирает молодой фараон. Позвали колдунью, а она и говорит, – он осмотрелся: – А где Марик?
– На балкон хозяин вышел, – разливая виски в бокалы, сообщил официант.
– Позови! – махнул рукой Клоповский.
Официант удалился…
– Дальше, Вениамин Маркович! – кричали гости.
– А колдунья и говорит фараону, – продолжил тот, – если тебя найдут, и тебя поцелует красивая девушка, и ты исполнишь пять ее желаний, то будешь жить дальше. Где юбиляр!?
– Дальше! – требовали гости.
– В наше время гробницу фараона нашла археологи, – продолжал рассказчик. – Все ушли на обед, оставили охранять девушку-практикантку. Она поцеловала красавца-фараона. Тот ожил и говорит: «Теперь я исполню пять твоих желаний и буду жить дальше!», а она отвечает: «Лучше, исполни одно желание пять раз!» Он исполнил всего лишь три раза и умер. Так выпьем же за мужчин, способных…
С балкона донесся крик…
– Что такое, что случилось? – раздавались возгласы.
Душераздирающий крик повторился…
Клоповский, за ним остальные гости бросились на балкон: на полу, возле кадушки с пальмой в багровой луже лежал Марат Георгиевич Харин. Из его, рассеченного от уха до уха горла, бурлила, покрывая белоснежный фрак узорами смерти, кровь.
Следователю городского отделения полиции капитану Коневу Владимиру Михайловичу не спалось. Он думал о жене с детьми, которых только что проводил в Анталию.
Планировали полететь вместе, но дела не пустили. Майор Хрущев, начальник отделения, обещал отпустить через неделю, после передачи двух дел в прокуратуру. «Ничего, – рассудил сыщик, – недельку сами побудут, обвыкнуться, а там и я подтянусь! А теперь спать – завтра тяжелый день!» – повернулся он на правый бок.
Но уснуть ему не судилось – зазвенел телефон.
– Михалыч, – послышался голос дежурного офицера Геннадия Витко, – труп у нас. Выдвигайся в ресторан «Славутич»
– Принято, – вздохнул Конев. – Выезжаю…
Глава 1. На тот свет ничего не возьмешь…
Город Черкассы.
Четыре года спустя…
В комнате было сыро и холодно. Настырно досаждали клопы: в темноте они впивались в тело и раздувались от выпитой из Акакия крови. Акакий ворочался и стонал во сне, машинально давил насекомых и громко звал бабушку. Раскладушка под ним скрипела и вот-вот грозила перевернуться.
Бабушка была единственным светлым пятном в его безрадостной двадцатичетырехлетней жизни. Матери Акакий не помнил, – она скончалась, когда ему не исполнилось и года, а отца, как говорила бабушка, и вовсе не было. Бабушка любила единственного внука безмерно и во всем себе отказывала ради единственного на этом свете родного человека
Акакий и бабушка жили в маленьком опрятном домике на высоком берегу Днепра.
Мальчиком Акакий подолгу сидел на деревянной скамеечке в сиреневой беседке и смотрел, как крохотные буксиры тащили по реке длинные вереницы больших барж. Иногда, весело разбрасывая жизнерадостные сигналы и водяные шлейфы, мимо проносился величественный «Метеор»
Акакий мечтал вырасти и вместе с бабушкой умчаться на этой большой белой птице далеко-далеко.
Рос Акакий слабым и болезненным ребенком. В школе над его смешным именем издевались сверстники-мальчишки, а девочки открыто презирали и называли бабкиным сыном.
Наконец, раскладушка не выдержала сонного буйства Акакия, заскрипела дюралевыми косточками и перевернулась, накрыв беспокойного постояльца своим дырявым телом.
– Бабушка! – позвал Акакий, но бабушка давно покоилась на старом православном кладбище. – Бабушка! – еще раз позвал Акакий и проснулся. – Опять перевернулась, проклятая! И за что я деньги плачу этой корове-хозяйке?! – Акакий злобно отбросил взбунтовавшуюся раскладушку, встал и включил ночную лампу.
Тело незадачливого постояльца чесалось, на мягком месте и животе висели раздувшиеся клопы, постельное белье пестрило красными пятнами.
Когда умерла бабушка, Акакию было восемнадцать лет, и он остался один на всем белом свете. Учился он в областном центре в университете на платной форме обучения; за учебу и содержание внука платила бабушка, на что уходила вся пенсия и выручка от продажи овощей с приусадебного участка. После похорон Акакий вернулся в университет, окончил второй курс, а после оформил академический отпуск – платить за учебу было нечем.
Акакий учился на программиста. Сутками сидя за «железом», он уходил от реальности «слабака» и всеобщего «терпилы». Со временем, его компьютерная отрешенность от внешнего мира превратили его в довольно хорошего программиста.
Отшельник-программист с отвращение отбросил ненавистную раскладушку, сел за кухонный стол и склонился над ноутбуком – единственным его приличным имуществом.
После оформления «академки», Акакий вернулся в свой городок и начал подыскивать работу, но, кроме подсобного рабочего на стройке, свободных вакансий не нашлось.
Он решил продать дом, – потребовалось оформить право собственности.
В Инвентарь бюро выяснилось, что домом в равных долях владели бабушка Акакия и ее родная сестра Глафира, бездетная и давно покойная.
До кончины двоюродная бабка проживала в соседнем райцентре, куда он и отправился за справкой о ее смерти и отсутствии наследников.
Копию свидетельства о смерти он получил в ЗАГСе.
А с наследниками начались сложности: у покойной бабушки имелась племянница по мужу.
Уточнив адрес, Акакий отправился к двоюродной тетке Валентине.
Та встретила племянника приветливо: обняла, расцеловала и всплакнула по бабушке.
«Все в порядке!» – отлегло от души у Акакия, и он с благодарностью посмотрел на новоиспеченную тетку:
– Тетя Валя, я право собственности на дом оформляю, мне справка нужна, что вы не имеете имущественных претензий.
– Не имею, Акакушка! – тетка засмеялась. – Имя у тебя замечательное! Ну, да ладно! Не имею, конечно, если денежки привез.
– Какие денежки? – глаза Акакия широко раскрылись. – Тетя Валя, Вы шутите, да?
– Какие уж тут шутки, Акакий? Ты ничего не знаешь!? – Валентина достала из ящика серванта бумаги. – Вот, читай! Читай, Акакушка!
Это была бабушкина расписка о получении большой суммы денег под залог своей части дома.
Вспомнилось: год назад он платил за два семестра учебы и квартиру.
Претензии у родственницы есть, и остался он без крыши над головой, – это было понятно.
Бабушка, видимо, надеялась долг вернуть, но заболела и умерла.
И вдруг Акакия охватила жгучая тоска по бабушке и безразличие к утрате дома. Он еще раз прочитал расписку и вернул тетке.
– Через два дня я уезжаю, ключ от дома оставлю у соседей Тархановых, прощайте! – сказал Акакий и направился к выходу.
– Акакушка, вернись, обедать будем! – Валентина смущенно указала на стол.
– Прощайте! – повторил Акакий и вышел на улицу.
Акакий еще раз толкнул раскладушку, уселся за стол и включил ноутбук.
Невнимательно пролистывая статьи англоязычного издания, он был далек от своего убогого жилища: перед ним проплывали воспоминания…
Потеряв родной очаг, Акакий пытался восстановиться в университете на бюджет, но грянул кризис, бюджетников сократили втрое – учебу пришлось оставить.
Надо было платить за квартиру и на что-то жить, – начал искать работу… Требовались рабочие профессии, но Акакий делать ничего не умел, а разнорабочим не брали по причине тщедушности.
Наконец, он устроился в пункт приема стеклотары, где за мизерные деньги печатал на убитом «железе» накладные и никчемные отчеты. Зарплаты едва хватало на скудное питание и оплату квартиры – части отгороженного барачного коридора.
Но была лампочка на потолке и электрическая розетка. Из мебели – раскладушка, кухонный столик и разбитый стул. Все удобства и вода – во дворе.
Так прошло лет пять.
Дрожа от холода, истерзанный клопами Акакий сидел за ноутбуком и, просматривая интернет-журнал Лондонского королевского университета, не мог сосредоточиться.
«Нет, так жить нельзя, – обхватив голову руками, всхлипнул он. – Остается один выход: покончить с собой! Но как? Повеситься!»
Этот способ он отбросил – позорно, даже для такой ничтожной личности, какой он себя считал.
Он решил, что самоубийство должно быть романтичным, как в книгах о гвардейских офицерах, разведчиках, или проигравшихся в казино князьях.
Акакию представлялось: сидит в кожаном кресле штабс-капитан, небрежно курит сигарету, остроносые сапоги сияют в свете настенных канделябров, на безукоризненном мундире острые стрелочки и золотые погоны. Докурив, офицер встает, поправляет на мундире георгиевские кресты, вынимает из кобуры револьвер и, надменно улыбаясь, пускает пулю в висок. На выстрел вбегает красавица-графиня, и горестно воскликнув: «Ах, Вольдемар Леопольдович!», падает в обморок.
Но для такого красивого ухода не хватало и кабинета, и мундира с георгиевскими крестами, и хромовых сапог, и романтичного имени Вольдемар, и графини, и, наконец, револьвера.
Можно, конечно, включить газ перед отходом ко сну и утром просто не проснуться, но газа в бараке не было…
«Что делать? Что делать? – думал Акакий, машинально перелистывая страницы англоязычного журнала. – Нет, так дальше жить нельзя! Надо что-то делать, или вообще не жить!» – как вдруг, его взгляд скользнул по яркому заголовку: «Кому достанутся миллиарды графа Генри Йоркширского?»
Акакий, было, перевернул и эту страницу, но что-то заставило его вернуться к яркому заголовку и приняться за чтение статьи.
Вникая в проблемы графа, последователь великомученика Акакия начал сопереживать далекому старцу: Девяностосемилетний британец страдал развесистым букетом болезней, и дни его были сочтены. У миллиардера не было близких родственников, а далеких и прочих, сообщал репортер, слетится на дележ наследства, как мух на прокисшее варенье. И, главное, граф не смирившись с быстротечностью жизни, не желал оставлять свои кровные богатства на этом свете.
«Да! – заключал автор жизнеописания престарелого графа. – Капиталов на тот Свет не возьмешь! Почему? Вопрос к Господу!»
Акакий несколько раз перечитал статью о страдальце-графе, и собственные неурядицы показались ему не такими уж и страшными.
«Возьмем графа, – рассуждал Акакий. – Ему девяносто семь лет и будущего у него нет, а мне всего двадцать четыре, вся жизнь впереди, все в моих руках. Это мое преимущество! – страдалец пустых бутылок заметно повеселел. – У старца нет близких родственников, его некому поддержать в трудную минуту, – тут лицо Акакия помрачнело. – У меня тоже никого нет, но впереди вся жизнь: женюсь когда-нибудь, будут дети, внуки, – при этой мысли Акакий приободрился. – Естественно, графу не хочется ложиться в холодную могилу, а кровные сокровища оставлять чужим людям. Да, с собой на тот свет золота не возьмешь! Не возьмешь? А почему не возьмешь!?»
В его голове застучала неясная мысль…
В предвкушении чего-то очень хорошего, на Акакия опустилось блаженное спокойствие и он, не обращая внимания на сырость, холод и злобных клопов, растянулся на раскладушке и безмятежно уснул.
Проснулся Акакий ближе к полудню.
Было воскресенье, на работу идти не требовалось.
Акакий, выпив чашку чая с сухариком, включил ноутбук и принялся за изучение жизни графа Генри Йоркширского. Из разных источников он узнал, что граф чрезвычайно набожен, верит в загробную жизнь и видит свое место в Раю. Также, старец считал величайшей несправедливостью, что все придется оставить на бренной Земле.
К статье прилагался портрет сморщенного старичка во фраке с орденскими лентами, а также снимки заводов, замков, самолетов и судов, автомобилей и отелей, принадлежавших этому полуживому дедушке.
Также репортер отмечал, что граф ищет единомышленников по вопросам загробной жизни и готов принять и выслушать каждого, кто имеет какие-либо конструктивные предложения в этой области; в конце статьи был указан электронный адрес пресс-службы миллиардера.
«Представляю себе, – размышлял Акакий, – какой ажиотаж поднялся вокруг этого адреса, сколько авантюристов и мошенников пытаются войти в доверии к графу, надеясь что-либо откусить от лакомого куска. Что придумать, чтобы заинтересовать миллиардера? Предложение должно решить все проблемы старца! Но что? – этого Акакий не знал, но чувствовал, что решение уже созрело и скоро объявится»
Акакий приступил к изучению биографии старца.
Граф Генри Йоркширский родился в начале двадцатого века в Лондоне. Окончил несколько престижных университетов и военных академий.
Когда разразилась вторая мировая война, Генри Йоркширский поступил добровольцем на Королевский флот и участвовал в Британских Северных конвоях. Транспорт, на котором граф служил штурманом, торпедировала немецкая субмарина. Штурмана спасли.
Лейтенант Йоркширский лечился в Мурманске, после вернулся на флот и совершил еще четыре похода на Север.
Граф холост, детей и родственников не имеет. Ушлые репортеры писали, что в одиночестве миллиардера виновата утерянная им в молодости невеста, забыть которую он не смог.
«В общем, – заключил Акакий, – старик хороший парень и настоящий герой, даром что лорд и эксплуататор. Хотя, свои богатства дедушка любит, и даже на пороге смерти думает, как забрать их в мир иной»
Акакий прочел еще несколько публикаций о несчастном миллиардере, закрыл ноутбук, несколько раз машинально повторил: «Как забрать их в мир иной?», и начал одеваться.
В жизни Акакия Кукина, – у него и фамилия была смешная и обидная, как он считал, друзей не было, и только бывший однокурсник Георгий Голинский, Гоша, относился к нему по-приятельски.
Акакий считал Гошу гением программирования и решил поделиться с ним предчувствиями относительно британца.
Ввиду безденежья, пришлось добираться пешком.
Всю дорогу Акакий машинально твердил: «Как забрать их в мир иной? Как забрать?»
У квартиры приятеля в голове засветилась реклама: «Рай – все включено!»
Он застыл с поднятой к звонку рукой и услышал готовую концепцию: «Создать новый Рай, вселить в людей уверенность, что есть альтернатива библейской загробной жизни, что возможно купить там место и бесконечно нежиться, пользуясь прижизненными сокровищами!»
Акакий нажал кнопку звонка и уверенно изрек:
«On exclusive!»
Глава 2. Мистер Кий Кук
Приятель Акакия Георгий Голинский был человеком необыкновенным: он обладал способностью читать мысли людей, и если не дословно, то определить проблемы, настроение и потребность собеседника он мог точно.
Гоша жил один в большой родительской квартире в центре города. Предки его вели крупный бизнес в Швейцарии и, годами не появляясь в родных пенатах, слали сыну-студенту приличное содержание.
Два года Акакий и Гоша учились в одной группе по специальности «Программирование», оба далеко обошли в познании предмета и сокурсников, и даже некоторых преподавателей, – это их сблизило и они стали приятелями.
Сейчас Гоша учился на последнем курсе, писал дипломную работу, и в скорости его ждала степень магистра.
– О, мистер Кий Кук! – встретил приятеля Гоша. – Заходи, рад тебя видеть!
Гоша имел способность все проблемы, неловкие моменты и неприятности непринужденно переводить в положительный ракурс.
Когда он понял, что Акакий тяготиться своим необычным именем, то стал называть его Кием, а фамилию Кукин перекроил на английский лад, – Кук. С легкой руки Голинского все звали застенчивого студента Кием Куком и относились к нему по-товарищески.
Гоша до поступления в университет отслужил срочную службу на флоте и был на несколько лет старше Кия (будем так называть его далее)
– Заходи, братишка! – повторил Гоша и крепко пожал приятелю руку. – Давно не виделись, где пропадал? Вижу, что дело у тебя серьезное и интересное, и денежное, и где-то за бугром, и абсолютно новое и необычное. Угадал?
– Угадал, как всегда! И все правильно: и в Англии, и что делать, не знаю, и очень, может быть, денежное, – Кий протянул приятелю флэшку. – Интересная информация, почитай!
– ОК! – Гоша углубился в изучение сведений о престарелом миллиардере.
Во время чтения он возводил руки к небу и восклицал: – «Это невероятно! Ты гений, Кук, ты гений!»
– Итак, – заключил Гоша. – Если капитализм породил спрос на новый, капиталистический рай, то мы, мистер Кук, обязаны удовлетворить духовную потребность акул капитализма и после окончания земного пути пользоваться неправедно нажитыми богатствами! Как ты сказал, генералиссимус гениев?: «Все включено! On exclusive!» Да! Yes! Ни один цент не пропадет даром, господа эксплуататоры трудящихся всего мира!
– А теперь серьезно, Гог, – так звали Гошу приятели, скажи, что ты об этом думаешь? – Кий вопросительно посмотрел на товарища.
– Я серьезно, дружище, как никогда серьезно! Деньги, огромные деньги валяются на земле, их хотят отдать тому, кто создаст желаемую иллюзию. И именно ты, мой неповторимый друг, увидел эти деньги. Ты думаешь, только британский граф нуждается в твоем участии? Нет! Если ты так думаешь – ты глубоко ошибаешься! А знаешь, Кий, нам в этом деле твой граф уже не нужен! Так сказать: «Граф сделал свое дело, Граф может уходить!»
– Что сделал граф? Куда он уходит?
– Да… – Гоша почесал затылок. – Ты, мой бедный друг, как все гении, безнадежный тугодум. Пойми, не только в Британии, но и в нашем молодом капиталистическом отечестве на твой «Рай – все включено!» уже существует спрос, – осталось сделать предложение. И мы его сделаем! А граф? Граф первый и единственный заявил о своей потребности во всеуслышание, хотя тысячи, нет, миллионы толстосумов тяготятся несправедливостью: «На тот свет ничего не возьмешь!»
– А что делать с графом? Неужели мы ему не поможем?
– Ты что, мистер Кий, полюбил штурмана-миллиардера, как своего первенца? Не грусти! Обкатаем новейший Рай на наших олигархах и бандитах, а после и к британцу наведаемся, вселим надежду в его древнюю душу. А сейчас нужна концепция нашей программы, четкая концепция, – клиенты должны безоговорочно верить в Новый Капиталистический Рай! Надо спешить – денежные идеи произвольно движутся в насыщенном вездесущими конкурентами пространстве!
– Да, наши аргументы, – согласился Кий, – должны быть неопровержимы! Мы откроем телемост для общения потенциальных клиентов с постояльцами небесного жилища «Рай – все включено!»
– Как это? – удивился Гоша.
– Давай завтра, – ответил Кий. – Каждый подготовит и изложит свое видение концепции будущего предприятия. А сейчас я иду искать квартиру и работу, – не могу существовать далее среди клопов и стеклотары.
– Квартиру и работу? – удивился Гоша. – У тебя, мистер Кий Кук, только одна благородная и чрезвычайно необходимая капиталистическому обществу работа: созидание планеты «Рай – все включено!» Возражения не принимаются, немедленно переселяешься ко мне!
– Завтра утром, – уточнил Кий.
– OK! – ответил Кий, и приятели распрощались.
Кий отправился в Пункт приема стеклотары.
Приняв Заявление об увольнении, заведующий предупредил работника, что расчетные деньги он получит только после двухнедельной отработки.
Кий спорить не стал и навсегда покинул бутылочный мир.
На душе было просторно, легко, и многообещающе. Призывно цвела весна. Кий, счастливый и веселый шел по торжественному городу…
Всю ночь Кий работал над концепцией предприятия «Рай – все включено!» Казалось, кто-то свыше диктовал ему решения задач по обустройству небесного жилища для состоятельных рабов Божьих. К моменту, когда весеннее солнце ринулось из-за горизонта, работа была закончена: проект нового РАЯ ждал воплощения в потусторонней жизни.
Выпив стакан несладкого чаю, Кий объявил квартирной хозяйке о сдаче жилплощади.
Все вещи творца нового Рая вместились в одну спортивную сумку. Бросив прощальный взгляд на убогую обитель, бывший неудачник бодро зашагал навстречу неизведанному будущему.
Кий увидел Голинского на спортплощадке – тот упражнялся на перекладине. Приметив Кия, он спрыгнул на землю и, боксируя на ходу с «тенью», подскочил к товарищу.
– Вот, – смущенно сказал Кий, – с работы уволился, квартиру сдал. Удобно ли к тебе, Георгий?
– Тебе ко мне, мой гениальный друг, всегда удобно! Поселившись в моем скромном жилище, – Гоша сделал шутливый реверанс, – ты окажешь мне большую честь!
Предоставив Кию отдельную спальню с лоджией, Гоша предложил обосновать штаб нового предприятия в отцовском кабинете и немедленно приступить к делу.
Приятели устроились в мягких креслах.
– В общем, так, – сказал Гоша, – я концепций не составлял, а занимался практической деятельностью. Здесь, – он указал компьютер, – подробные досье на наших потенциальных клиентов, ныне здравствующих в нашем городе. Сведения взяты из социальных сетей, прессы разных лет, личных постов фигурантов и так далее…
К примеру: Клоповский Вениамин Маркович, шестидесяти двух лет, предприниматель. Угадай «погоняло» с трех раз.
– Что угадать? – недоуменно спросил Кий.
– «Погоняло» – это кличка, если хочешь, – псевдоним в определенных кругах, – пояснил Гоша.
– Раз фамилия Клоповский, то кличка – «Клоп».
– Никак нет, дружище! «Погоняло» у Клоповского «Муха». Он в прошлом мастер спорта по боксу в наилегчайшем весе, чемпион различных первенств и олимпиад. Пишут, что метался по рингу, как муха, жалил противника, а его никто достать не мог. В начале девяностых примкнул к бандитам, за короткое время убрал всех конкурентов и возглавил ОПГ «Мухи».
– Что возглавил? – переспросил Кий.
– Организованную преступную группировку «Мухи» он возглавил, мой ограниченный друг. Муха контролировал Центральный рынок, автоперевозки, «ночных бабочек», и постоянно расширял свою территорию, уничтожая, или поглощая более слабые ОПГ. В девяносто пятом, когда кровавые разборки случались повседневно, «Мухи» понесли большие потери, а вскоре были накрыты уголовкой. «Муха» получил три года общего режима за вымогательство, – статьи по убийствам доказать не удалось. «Откинулся» в начале нулевых.
– Куда откинулся? – Кий непонимающе смотрел на приятеля.
– Тебе, мистер Кий, необходимо заняться ликбезом! «Откинуться» – освободиться из мест заключения. Вернувшись в родные пенаты, Муха собрал оставшихся в живых соратников и снова занялся любимым ремеслом. Восставшие из пепла «Мухи» отличались особой жестокостью и в конце девяностых были самой кровавой бандой города. В нулевых годах ОПГ легализовались. Муха создал охранное предприятие и стал подминать под свою юрисдикцию предприятия. Сейчас он владеет комбинатами и фабриками, ресторанами и кафе, спортивными и ночными клубами, ювелирными магазинами и прочее, и прочее, но основной его доход – подпольные казино и бордели.
К тому же, нынче Клоповский Вениамин Маркович депутат.
– А разве такое возможно, чтобы из бандитов, да в депутаты? – засомневался Кий Кук.
– За большие деньги все возможно! – развеял его сомнения Гоша и продолжил:
– Мухе исполнилось шестьдесят два года, он серьезно болен, и вынужден томиться, разумеется, в самых дорогих зарубежных клиниках. Уважаемому бизнесмену и депутату Клоповскому Вениамину Марковичу недолго осталось топтать бренную землю. Оставлять дорогие сердцу пожитки и уходить в мир иной в белых тапочках Мухе не хочется! Он и к колдунам ездит, и астролога личного завел, и в синагоге поклоны бьет, и благотворительностью занялся, но тщетно: грехи не пускают, недуги не отступают. Полагаю, что этот джентльмен – наш Клиент!
– Да! – согласился с приятелем Кий. – Надо помочь ветерану обрести спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.
– Мы обязаны это сделать! Но как заставить видавшего виды бандита Муху принять наше предложение? – озабоченно спросил Гоша.
– А мы ему ничего предлагать не будем, мой недальновидный друг Гог!
– Как это?
– А так! – засмеялся Кий. – Он получит столь ожидаемую информацию от бывших соратников-бандитов, уже поселившихся в Раю «On exclusive!», и сам обратиться к нам за оказанием услуги.
– И каким же это образом? – недоверчиво спросил Гоша.
– Потом поясню. А сейчас требуются исчерпывающие сведения об ушедших в мир иной соратниках Мухи. Привычки, подробности личной жизни, хобби, особенности поведения, общие знакомые, контакты – все, что пригодится для составления психологического портрета. Необходимо собрать картотеку фотографий и видеозаписей, образцы голосов, подробности их совместной деятельности, отдыха и развлечений, и прочее, и так далее… Как и где добываются сведения, надеюсь, пояснять не надо.
– Не надо, мой друг, не надо, – Паутина НЕТа полна полезных ископаемых, но как с их помощью заставить клиента поверить в наше творение, ума не приложу!? – Гоша недоуменно развел руками.
– Поясняю для особо одаренных личностей, – засмеялся Кий. – Я разработал несколько новых программ, с помощь которых мы сможем синтезировать изображения и образцы речи в любом видеоролике. Например: мы вводим в программу изображения и образцы голосов покойных соратников Мухи, а затем ему звоним. Он отвечает на звонок, но видит и слышит не нас, а давно утерянного коллегу, который и поведает ему о роскошной жизни в «Раю – все включено!» Наш клиент, естественно, возжелает узнать, как ему после кончины попасть в такие же условия.
– Ты гений, Кий Кук! – Гоша подскочил к приятелю, подхватил его на руки и подбросил к потолку. – Нет, ты гений среди гениев! – воскликнул он, поймав Кия на лету
– Без оваций, время не ждет! За работу! Ты готовишь Муху, – охладил пыл приятеля Кук. – А я занимаюсь престарелым графом Генри Йоркширским. На все про все, – три дня!
Трое суток друзья занимались изучением первых клиентов. Утром четвертого дня встретились в кабинете. Оба приятеля потрудились на славу: вся жизнь обеих претендентов на место в «Раю-все включено!», начиная появлением на белый свет, и кончая днем нынешним, лежала перед ними, как на ладони. Оставалось дело за главным действием: воплощение перспективных идей в жизнь.
– Предлагаю, – Гоша взгромоздился на стул, – считать сегодняшнюю дату Днем рождения Картеля «Рай-все включено!» Кто против данного предложения? Принято единогласно!
– Почему именно Картеля? – спросил Кий.
– А потому, что наше предприятие имеет все признаки крупного международного предприятия, – наш первый Клиент является подданным Великобритании. Картель, и только Картель! Или есть возражения, мистер Кук?
– Возражений нет, – согласился мистер.
– Но это не все! – воскликнул Гоша. – Надо избрать Президента Картеля, и это – автор идеи мистер Кий Кук. Где овации?
– А вот здесь ошибочка вышла: с практической точки зрения моя кандидатура не подходит на столь важный пост.
– Не согласен! Ты, и только ты, мистер Кий Кук, способен привести наше предприятие к светлому будущему!
– Вместе вести будем, но пост президента занять должен ты, Гог.
– И это почему? Поясните, пожалуйста…
– Сейчас поймешь, почему. Ответь мне, партнер, в какой стране работают твои предки?
– Ну, в Швейцарии, в Женеве, а причем здесь это?
– А виза Швейцарская у тебя есть? – спросил Кий.
– Виза не нужна: старики мне вид на жительство справили.
– Вот тебе и ответ, почему ты должен занять пост президента! – торжественно объявил Кий.
– Ничего не понимаю! – Гоша развел руками. – Причем здесь это?
– Да, с такими умственными способностями трудно тебе будет! Но других вариантов у нас нет! Не надо лишних вопросов, – поясняю специально для тебя, мой особо одаренный друг.
– Поясняй, уж, поясняй, – сердито ответил Гоша.
– Как ты думаешь, – Кий начал пояснение с вопроса, – как наши Клиенты будут оплачивать наши услуги?
– Деньгами, конечно! – недоуменно ответил Гоша.
– Правильно, деньгами! Фунтами, Евро, долларами и прочей валютой. А где они хранят капиталы? В Швейцарском банке и на счетах оффшорных фирм. И что нам требуется нам, чтобы защитить доверенные нам средства Клиентов?
Лицо Гоши засияло: – Нам нужно предприятие в Женеве! И счет в Швейцарском банке! Ты, как всегда, гениален, мистер Кий!
– Не спорю, не спорю! – согласился Кий. – Но ликовать рано. Следующий этап работы, – создание видеоматериалов. Первый ролик – об ушедших в мир иной соратниках Мухи.
– А второй – о твоем первенце, британском графе, – прервал пояснения приятеля Гоша. – Вернее, о его приятелях и партнерах – постояльцах нового Рая.
– Совершенно верно! А, кстати, господин Президент, как Вы считаете, прельстит ли нашего графа вечная жизнь в его нынешнем немощном состоянии?
– Думаю, не прельстит графа такая вечная жизнь. Да и Клоповского не устроят его болячки в вечности, – на физиономии Гоши отобразилась маска растерянности. – И что делать? Неужели Картель обречен на провал?
– А вот и нет! – Кий победно поднял вверх сжатые кулаки. – За дополнительную плату мы предложим дополнительный сервис: Клиент сможет заказать любой возраст, наиболее комфортный, по его мнению, для вечного проживания в «Раю – все включено!»
– Тебе поставят памятник заживо! – воскликнул Голинский. – Ты колосс, Кий Кук!
– Учитесь, господин Президент, пока я жив!
Глава 3. Лейтенант флота Генри Йоркширский
Шел ноябрь 1942 года…
Конвой британских транспортных судов шел в северный порт Мурманск.
За время следования от Британии до Баренцева моря, треть судов потопили немецкие подлодки, еще три потеряли ход из-за ударов с воздуха. На дошедших до Ледовитого океана судах, около половины экипажа было ранено и обморожено.
Штурман транспорта лейтенант флота Генри Йоркширский нес вахту. Он стоял на капитанском мостике и всматривался в чернеющие берега Кольского залива. Северное сияние освещало пространство.
Лейтенант облегченно вздохнул: «Все позади, всего несколько миль и головной транспорт войдет в порт»
Штурман еще раз взглянул на полосу берега и перевел бинокль в сторону открытого моря. На ночном небе раскинулась причудливая картина Северного сияния, гребни невысоких волн, – шторм почти стих, сверкали в холодных лучах, и вдруг, на расстоянии трех кабельтовых (1 кабельтов – 182,3 м, прим. автора) от борта, лейтенант увидел характерную полосу мчащихся бурунов.
– Стоп машина! – закричал он в рупор машинного отсека. – Торпеда! Полный назад! Боевая тревога!
Но было поздно, – взрыв разорвал транспорт пополам. Последнее, что ощутил вахтенный штурман, был сковывающий холод и удушье…
Транспорт СТ-113 британского Северного конвоя был торпедирован немецкой субмариной и затонул в нескольких морских милях от порта Мурманск. Штурмана и четверых матросов, уцепившихся за обломки судна, подняли из ледяной воды спасатели, остальные тридцать шесть членов экипажа пропали без вести.
Военно-морская база порт Мурманск подвергался постоянным массированным налетам бомбардировщиков и штурмовиков Люфтваффе, базировавшихся на материковой части и островах Финляндии, входящей в гитлеровскую коалицию.
Фюрер приказал командующему авиацией Третьего рейха маршалу Герингу подавить зенитную артиллерию, разбомбить порт и береговые укрепления, взять под контроль морские пути и надземные коммуникации, а к наступлению нового, 1942 года, важный стратегический порт Мурманск взять. Шел ноябрь сорок второго года, приближался год 1943, но Мурманск стоял, воевал, и сдаваться противнику не собирался, сковывая тем самым значительные силы Вермахта, необходимые ставке Гитлера для усиления группы армий Центр.
Несмотря на то, что Мурманск расположен в чрезвычайно суровой местности Заполярья, Кольский залив и Баренцево море не замерзают, – это обусловлено Северно-Атлантическим течением, несущим теплые воды Гольфстрима на север.
Мурманск принимал караваны судов стран-союзников круглогодично.
Вооружение, боеприпасы, обмундирование, оборудование для военных заводов, провиант разгружались по схеме «Борт судна – вагон», и немедленно отправлялись в действующую армию и на заводы.
Вражеские бомбардировщики, неся большие потери в самолетах, прорывались через заградительный огонь зениток и наносили удары по городу и порту.
Мурманск принял шесть британских конвоев с Ленд-лизом и готовился принять седьмой.
Заместитель командира порта капитан второго ранга Гурин прибыл на полуостров Рыбачий, где, неподалеку от рыбацкого поселка Цыпнаволок находился подведомственный ему маяк.
Вахтенный минного тральщика МТА-39 сообщил, что в десяти кабельтовых наблюдает конвой.
Со смотровой площадки маяка капитан всматривался в ночное море, – Северное сияние позволяло вести наблюдение на несколько миль (Морская миля – 1852,3 м, прим. автора).
Из-за линии горизонта показался головной транспорт, а затем еще четырнадцать и два судна охраны.
Капитан 2-го ранга Гурин оторвался от бинокля и облегченно вздохнул:
«Конвой прибыл, через пять-шесть часов суда пришвартуются в Мурманском порту, начнется разгрузка вооружения. Надо доложить капитану порта!»
Гурин направился в каморку радиста.
Раздался оглушительный взрыв.
В небо взметнулся столб воды и дыма.
Головной транспорт накренился на корму и стремительно ушел под воду.
Остальные суда, покинув кильватерный строй, на максимальной скорости уходили в разных направлениях.
«Подлодка! – сжал зубы капитан второго ранга. – Одна, или несколько?»
Послышался вой боевой тревоги и гул авиационных двигателей, – это взлетали с полуострова Рыбачий штурмовики морской авиации. Несколько спасательных катеров рванулись к месту трагедии.
Раздавались глухие взрывы, – работали глубинные бомбы.
Спасенных британских моряков доставили в гарнизонный госпиталь Мурманска. Два матроса, не приходя в сознание, скончались в приемном отделении, а состояние двух матросов и офицера оценивалось как тяжелое, но стабильное.
Через шесть часов четвертый Британский конвой стал под выгрузку.
Человек с перебинтованной головой открыл глаза и увидел склонившуюся над ним девушку…
– Пить! – пересохшими губами произнес он (это был штурман погибшего транспорта лейтенант Йоркширский), – теплая рука легла на его лоб.
– Слава Богу, очнулся! – воскликнула девушка. – Что вы сказали?
«Говорит на русском языке, – мелькнуло в голове Генри. – Значит, я в Мурманске и жив» – перед ним предстала картина последней вахты: Северное сияние, берег, торпеда, взрыв, холод, темнота…»
– Пить! – повторил он по-русски.
– Пей, родной, – девушка поднесла поилку с носиком, как у чайника.
Генри, не отрываясь, выпил воду и попросил еще. Утолив жажду, внимательно всмотрелся в девушку, – она была совсем юной: не более семнадцати-восемнадцати лет, и очень красивой.
– Где я? – спросил лейтенант.
– Вы в госпитале, в Мурманске.
– Давно?
– Две недели лежали без сознания.
– Что со мной?
– Переохлаждение и два осколочных ранения, но раны уже затянулись, угроза жизни миновала.
Девушка положила руку на лоб раненого:
– Слава Богу, жар прошел!
Вдруг по всему телу Генри пробежала волна нежности, он положил руку на руку девушки и, путая слова, начал говорить:
– Простите, у меня очень неразвитый ваш язык: хороший был в академии, но нет общения, практики. Вы служите в госпитале?
– Я ваша медсестра, буду с вами до выписки.
– Разрешите представиться: меня зовут Генри, лейтенант флота Великобритании Генри Йоркширский, я служил штурманом на транспорте. Это мой четвертый поход на Север. Три раза ходил в Архангельск, все было благополучно. А в Мурманск не дошел – торпедировала немецкая подводная лодка. Как Вас зовут? – офицер сжал руку смущенной девушки…
– Я Катя, медсестра…
– Катя, Катя, – такое красивое, нежное фамилия…
– Не фамилия, Генри, а имя.
– Вы давно служите, Катя?
– Две недели назад здесь, в Мурманске окончила курсы флотских медсестер, и прибыла в госпиталь, а тут вас привезли, – вы мой первый пациент! – встала медсестра. – А теперь повернитесь, я вам укол сделаю…
Граф побледнел, – он с детства боялся врачей и уколов.
– Да не бойтесь вы, господин лейтенант, я хорошо уколы делаю, – больно не будет…
– Не надо «господин лейтенант», Катя, зовите меня Генри, – граф повернулся к медсестре спиной и обнажил мягкое место, – первый раз не боюсь делать укол: с Вами мне ничего не страшно…
Информация о том, что раненый британский офицер граф и лорд, была засекречена; о его высоких титулах никто, кроме начальника госпиталя, не знал.
Старшина 2-й статьи медицинской службы медсестра Екатерина Сильвестрова неотлучно находилась при британском лейтенанте Генри Йоркширском, – приказ начальника гарнизона.
Жила Катя в казарме личного состава, куда и отлучалась всего на два-три часа в сутки поспать и привести себя в порядок.
Британский штурман быстро пошел на поправку. Глаза его светились счастьем, – отважный моряк полюбил и, как ему казалось, был любим.
Медсестра Екатерина Сильвестрова тоже не осталась равнодушна к своему пациенту, – это была ее первая любовь.
Прошло четыре месяца…
Молодые люди не сказали ни слова о своих чувствах, но уже не могли жить друг без друга, – те несколько часов в сутки, которые они проводили порознь, для них были мукой.
Катя, отлучаясь из палаты любимого, не находила себе места: «А если у Генри начнется кровотечение, или случится сердечный приступ, что бывает после переохлаждения!?»
Участились бомбардировки Мурманска…
Случалось, что во время воздушной тревоги Кати в госпитале не было, и Генри, укрывшемуся в бомбоубежище, представлялись ужасные картины: Катя попала под бомбежку, лежит раненая в развалинах, а он не может ничем помочь…
Состояние выздоравливающего моряка после таких переживаний ухудшалось…
А в целом, Генри был практически здоров: раны затянулись, последствий переохлаждения не было. Лейтенант рвался в бой! Но вердикт медицинской комиссии был непреклонен: «Два месяца восстановительных процедур, специальных физических упражнений, усиленное питание»
Оставаясь один, лейтенант решался открыться Кате и сделать ей предложение стать его женой, но при встрече робел, как мальчишка на первом свидании, и откладывал разговор на день следующий. Но наступило время действовать решительно: выздоравливающего британского офицера выписывали из госпиталя, переводили на амбулаторное лечение с проживанием в казарме офицерского состава.
Утром Генри открылся любимой и узнал, что любим. Катя согласилась стать его женой. Жених предложил невесте немедленно венчаться и регистрировать брачные отношения.
Но возникли сложности: если лейтенант Йоркширский сам распоряжался своей личной жизнью, то старшине второй статьи Сильвестровой требовалось разрешение командования, согласованное с Министерством иностранных дел.
Учитывая значительный вклад лейтенанта британского флота Генри Йоркширского в борьбу с фашистской Германией, командование Мурманского гарнизона дало согласие на его брак с военнослужащей Екатериной Сильвестровой; документ отправили на утверждение в Министерство Иностранных Дел.
В связи с изменившимся семейным положением, британскому лейтенанту выделили отдельную квартиру в военном городке, куда молодожены переехали незамедлительно.
Прошло еще полтора месяца…
В Мурманск прибыл восьмой британский конвой, – это был самый трагический конвой: из тридцати трех судов, вышедших из Англии, четырнадцать транспортов были торпедированы немецкими субмаринам и затонули, остальные суда понесли большие потери в личном составе и имели существенные повреждения.
Через несколько дней после прибытия пятого конвоя, лейтенант Генри Йоркширский получил Приказ приступить к обязанностям штурмана транспорта СТ-327.
На сборы оставалось два часа. Генри был в растерянности: минувшей ночью он узнал, что Катя ждет ребенка, а утром она убыла в расположение погранзаставы за ранеными, – возвращения санитарного катера ожидали поздним вечером.
Был полдень, конвой отходил из Мурманска через три часа, обстоятельства складывались так, что попрощаться с женой он не сможет.
Но приказ есть приказ, – его надо выполнять!
Генри написал Кате письмо и вскоре был на борту транспорта.
Прошел день, наступили вечер, ночь, – санитарный катер с ранеными бойцами в Мурманск не возвратился. Утром отправили поисковый катер, – на скалистом берегу, в десяти милях от погранзаставы, нашли обломки борта и тела двух матросов, – остальные люди пропали без вести.
Начальник Мурманского гарнизона контр-адмирал Величко третий раз перечитывал сообщение из секретариата МИД СССР: «Брак лейтенанта флота Великобритании Генри Йоркширского и старшины 2-й статьи санинструктора Екатерины Павловны Сильвестровой «Утвержден»
К сообщению прикладывался Приказ Ставки Верховного Главнокомандующего о награждении лейтенанта Йоркширского орденом Красного Знамени.
«Война по-своему утвердила брак, – сжал кулаки начальник гарнизона. – Ничего, за каждого, за каждого поименно отомстим, никому пощады не будет!» Он поднял трубку:
– Дежурный соедините меня с капитаном Британского конвоя.
Получив известие о гибели жены штурмана Йоркширского и награждении его орденом, капитан конвоя был в растерянности: сообщить лейтенанту о гибели супруги необходимо, а поздравлять с орденом будет неуместно.
«Орден прибудет в Военно-Морское ведомство Британии, – там лейтенант его и получит», – решил капитан и связался с капитаном транспорта СТ -327.
Выслушав сообщение о гибели Кати, Генри похолодел, лицо его стало белым, как снег.
– Вам плохо, лейтенант? – спросил капитан транспорта.
– Все в порядке, сер, разрешите заступить на вахту?
– Заступайте, лейтенант!
Это были последние слова капитана, – раздался оглушительный взрыв, огонь охватил судно, ледяная вода хлынула в помещения и трюмы, корма ушла под воду, через несколько минут все было кончено, – на водной поверхности осталось только горящее маслянистое пятно, деревянные обломки и несколько спасательных кругов с цепляющимися за них людьми.
Глава 4. Место в Раю
Через неделю видеоматериалы для открытия телемоста с новым Раем были готовы. На роль обитателя Нового Рая назначили коллегу Мухи по бандитскому цеху Харина Марата Георгиевича, по кличке Харя.
В девяностых годах Муха и Харя, уничтожив более слабые ОПГ, разделили город между собой и не мешали друг другу «собирать в житницы», более того, они, проводили совместные акции по захватам предприятий и уничтожению возникавших конкурентов.
Несколько лет назад успешный предприниматель и общественный деятель Харин погиб при загадочных обстоятельствах: его зарезали в собственном ресторане в день его пятидесятилетнего юбилея, – преступление раскрыто не было.
Муха, как сподвижник юбиляра, на банкете был почетным гостем, и стал свидетелем разыгравшейся трагедии. Злые языки утверждали, что убийство организовал Муха, дабы отхватить Харин мясокомбинат, но в ходе следствия эта версия не подтвердилась. Через год, таки, мясокомбинат перешел в собственность Клоповского, как и подпольные казино и бордели.
– Так что, господин Президент, Вам надо сродниться с покойным бандитом Харей: изучить манеру разговора, обороты речи, выражения, но, главное, обратите внимание на общих знакомых наших фигурантов, на совместные акции и так далее, и тому подобное, – Кий пожал Гоше руку. – Послезавтра Муха получит приятнейшее известие из новейшего Рая, и, заметьте, Вашими устами.
– Не беспокойтесь, мистер Кук, господин Клоповский будет доволен известием из потустороннего мира и, уверен, незамедлительно к нам обратится. Кстати, Кий, ознакомься, – это прейскурант на услуги Картеля «Рай – все включено!»
– Интересно, интересно! И что же почем? Огласите весь список, пожалуйста…
– Да, конечно, но, сначала, – вводная часть. Итак, все услуги райского Картеля подразделены на пять категорий вечного пользования: «Стандарт», «Полу-люкс», «Люкс», «Суперлюкс», «Эксклюзив»
Далее подробнее по Категориям:
– Категория «Стандарт» стоимостью тридцать миллионов ЕВРО включает следующие услуги: за Клиентом навечно бронируется его фактический возраст на момент перехода в потусторонний мир и предоставляется проживание в отеле 4* с питанием по системе Шведский стол. Все остальные услуги, как то: автотранспорт, яхты, рестораны, интимные услуги, одежда и прочее за счет Клиента.
Примечание: «Рай-все включено!» имеет развитую банковскую систему, – открыть счет в Долларах, Евро, другой твердой валюте возможно в нынешней жизни, а по прибытии в вечность обратиться в ближайший банк за Кредитной картой. Между Райскими и Земными банками установлена прямая связь.
– Господин Президент, а не дорого ли за категорию «Стандарт» в отеле 4* тридцать миллионов ЕВРО?
– Не дорого, мистер Кук, а, считай, бесплатно, – это не на двадцать четыре дня, и не на сто лет, а на бесконечность…
– Да, да, согласен – за вечность совсем не дорого! – засмеялся Кий.
– Далее, «Улучшенная категория», – продолжал Гог. – Здесь тоже, что и в «Стандарте», только отель 5* и два раза в неделю бесплатные интимные услуги без права выбора партнерши, или партнера. Стоимость этой категории пятьдесят миллионов ЕВРО.
– Здесь ты не прав: без права выбора интимного партнера, – жестоко! А предположим, что клиент не традиционной сексуальной ориентации, ему пришлют не того партнера. Как быть в этом случае?
– Право выбора интимного партнера предусмотрено в категории «Люкс» стоимостью восемьдесят миллионов ЕВРО. Здесь и проживание в апартаментах отеля 7*, и прислуга, и питание по индивидуальному меню, и бесплатный автомобиль.
– А что же, господин Президент, предусмотрено в следующих категориях? – весело спросил мистер Кук.
– Отвечаю: в категории «Суперлюкс» за триста миллионов долларов – проживание на территории пляжного отеля в отдельной вилле с бассейном, прислугой, поваром-японцем, массажистом, фитнес тренером и гейшей для сексуальных услуг (для женщин, – янычар для тех же услуг). Кроме того, в вечное пользование выдается автомобиль-кабриолет, мини-яхта и банковская карта со скидкой 8,5 % на все приобретаемые в Новом Раю товары и услуги. А, главное, Клиент для вечности выбирает любой возраст из своей предыдущей жизни.
– Класс! Действительно, Суперлюкс! Вот это жизнь, причем, вечная! А что мы предлагаем в категории «Эксклюзив»?
– В «Эксклюзиве» – другой уровень вечной жизни, неповторимый и роскошный. Проживание в имении с реликтовым парком, пляжем, причалом и вертолетной площадкой, яхтой класса море-океан, автопарком, прислугой и так далее. Бесплатная связь с абонентами в прошлой жизни. Здесь можно выбрать не только возраст, но и внешний вид, – например, принять облик популярного киногероя, спортсмена, поменять пол, или перевоплотиться в животное. Причем, на протяжении вечности все вышеперечисленное можно менять абсолютно бесплатно!
– Ты знаешь, Гог, мне самому захотелось в такую жизнь! И какова же стоимость эксклюзивной услуги?
– Сущий пустяк, Кий, для роскошной вечности! Всего пятьсот миллионов долларов…
– Придется погодить, – не потяну пока, дружище…
– Не расстраивайтесь, сер, я зарезервирую для Вас местечко…
– Спасибо, вы очень любезны!
– Пожалуйста! За ваши деньги, что пожелаете, мистер Кук! Кстати, на территории нового Рая действуют мобильная связь и интернет с выходом на нашу грешную Землю, эта услуга платная (за исключением постояльцев категории «Эксклюзив»): по тарифам Райского провайдера.
– Послезавтра телемост между старожилом чудесной небесной обители «Рай – все включено!» Хариным Маратом Георгиевичем и уважаемым жителем нашего города Клоповским Вениамином Марковичем, господин Президент! Как Вы считаете, готовы мы к этому знаменательному событию?
– Да, готовы! Программа работает без сучка и задоринки: океанская набережная, роскошные особняки, сияющие отели, пальмы, яхты, в белоснежном кабриолете бандит Харя с блондинкой-красавицей, – все это выглядит весьма убедительно, заманчиво и волнующе. Уверен, что наш Клиент будет в восторге и изъявит непреклонное желание после кончины переселиться в новейший капиталистический Рай.
– Будь готов, Гог, к любому вопросу со стороны фигуранта! Как ты знаешь, Муха человек крайне подозрительный, непредсказуемый и опасный. Ты уверен в «непробиваемости» твоей программы?
– Да, полностью уверен, Гог! – успокоил президента картеля изобретатель чудесного Рая. – Так, говоришь, ты готов к беседе с пионерным Клиентом?
– Всегда готов! – на каждый вопрос Мухи на мониторе засветится подсказка с комментариями и изображениями, так что не ошибусь. А как твой первенец граф?
– Понимаешь, Георгий, граф не только первенец, но и соавтор идеи, – именно он поднял животрепещущий для всех акул капитализма, вопрос: «На тот свет ничего не возьмешь! Но почему, и как быть?» Мы только подхватили идею престарелого британца и предложили обществу правильное решение. Не справедливо получается: автор идеи и наш первенец геройский граф Генри Йоркширский, а, фактически, пальма первенства достанется бандиту Мухе.
– Не переживай, Кий, – успокоил приятеля Голинский, – откатаем на бандите все тонкости Райской программы и займемся твоим британцем, – ему же лучше: все ошибки и недочеты достанутся Мухе…
– Только затягивать с графом не надо, – старенький он, может умереть в печали за своими сокровищами, а мне почему-то хочется его осчастливить…
– Осчастливишь, мистер Кук, осчастливишь! И кто же сообщит графу радостную весть?
Изучая жизнь престарелого графа-миллиардера, Кий сделал открытие: лорд Генри Йоркширский был человеком замкнутым, нелюдимым и скрытным, друзей не имел, в социальных сетях отсутствовал.
«Видимо, придется лично сообщать престарелому британцу о существовании нового, коммерческого Рая. Что, другого варианта нет? – задавал себе вопрос творец картеля «Рай – все включено!», – Уверен, что такой высокообразованный, верующий, подозрительный и нелюдимый человек, как граф Йоркширский, сразу отвергнет заведомо дикое предложение и, в лучшем случае, пошлет представителей потустороннего мира по известному направлению. А в худшем случае? – здесь можно ожидать чего угодно: и полиции с Интерполом, и, даже, ноты в наш МИД, – при капиталах и положении графа в Британском обществе, все возможно…»
В поисках каких-либо материалов с жизнеописанием престарелого британца, Кий просидел за ноутбуком до рассвета, но безрезультатно: кандидата на роль друга, или, на худой конец, приятеля сера Генри, в мутных просторах Интернета не нашлось.
В предрассветных сумерках, измотанный ночными бдениями мистер Кий Кук, не раздеваясь, упал на диван и отключился, но это не дало ему успокоения: во сне он лез на мокрую отвесную стену, соскальзывал с острых камней, падал, объятый смертельным ужасом, в дымящуюся бездну, и снова отчаянно лез вверх. Наконец, он взобрался на возвышающийся над миром серебряный шпиль, возвел руки к солнцу и услышал голос: «Личный ноутбук графа, личный ноутбук графа, – иди туда…»
Проснулся в бодром расположении духа и тела: его наполняло ощущение счастья и уверенности.
– Что случилось? – задавал он себе вопрос, и вдруг его озарило: «Личный ноутбук графа!»
Он обхватил голову руками: «Личный ноутбук миллиардера! Но как к нему добраться!?»
– О чем задумался, старина? – в комнату вошел Голинский. – Что затуманило твою светлую голову?
– Видишь ли, Гог, – Кий указал на компьютер, – наш британский визави не оставил в Интернете ни одного личного поста.
– Не может этого быть!
– Может, мой друг, и есть в случае с графом…
И Кий Кук изложил Президенту райского Картеля результаты исследований жизненного графа Генри Йоркширского.
– Так ты говоришь, надо пошерстить «железо» Клиента?
– Да, уверен, Георгий! Но как?
– У тебя имеется личный электронный адрес первенца?
– Да, конечно!
– Давай сюда! – Гоша склонился над ноутбуком товарища. – Десять минут работы и весь граф перед тобой, как на ладони…
– Но это незаконно, Гог, – запротестовал творец нового Рая. – Здесь налицо несанкционированное вмешательство в личную жизнь человека!
– Значит, шерстить личную жизнь гражданина Клоповского Вениамина Марковича, и, кстати, ныне депутата, что не ниже лорда, законно, а лорда и эксплуататора трудящихся, незаконно! – деланно возмутился президент Райского картеля. – У вас, мистер Кук, двойные стандарты!?
– Согласен! – потупился Кий. – Действуй!
– Готово! – через пять минут сказал Гоша. – Присаживайтесь, сэр, Ваш первенец весь перед Вами!
– Спасибо, друг! – поблагодарил Кий и углубился в изучение содержимого личного ноутбука графа Генри Йоркширского.
Через час он вошел в кабинет Президента, – лицо его было мрачным:
– Ты представляешь, Гог, в ноутбуке ни строчки о друзьях, переживаниях, личной жизни, только несколько упоминаний о единственном друге Гарри Филипсе, бывшем камердинере графа, ныне покойном.
– А фото, видеоролики?
– Их тоже нет, господин Президент!
– Ты уже стихами заговорил, мой бедный друг! Но вошел в расстройство ты совершенно зря: отсутствие нужной информации по престарелому миллиардеру в соцсетях и ноутбуке нам на руку.
– Не понял? – Кий недоуменно смотрел на партнера.
– Сейчас поймешь! Посуди сам, если бы вся нужная нам информация была в компьютере (личная аппаратура, как ты убедился, тоже общедоступна), то, получив предложение от давно почившего единственного друга, такой образованный и осторожный человек, как наш граф, усомнился бы в подлинности происходящего, – у Генри Йоркширского университет и две академии за плечами.
– Ты прав, Гог! – согласился мистер. – Это не бандит Муха с его тюремными гимназиями. – Но что делать, как брать лорда?
– Верно, Кий, будем брать дневник, видеоматериалы, фотоальбомы и архивы Клиента…
– Но это вызовет еще больше подозрений!
– Точнее, будем брать копии документов.
– Но как?
– Везде найдутся люди, которые за большие деньги, сделают любую работу.
– И где найти таких умельцев?
– Кто ищет, тот всегда найдет! У меня, кстати, в Лондоне есть знакомый частный сыщик, бывший сослуживец и командир по службе на Военно-морском флоте, – он-то нам и пригодится…
– Но, господин Президент, частный детектив, да еще в Англии, – развел руками Кий, – обойдется невероятно дорого. А накладные расходы!? Сейчас мы, определенно не потянем этого мероприятия!
– В таком случае, сэр, нам просто необходимо в срочном порядке связаться с клиентом Мухой и осчастливить его местом категории «Эксклюзив» в коммерческом «Раю – все включено!»
– Да, – согласился с Президентом картеля Кий. – Промедление равно краху нашего предприятия. Переносим встречу Мухи с Харей с послезавтра на завтра!
– Совершенно с Вами согласен, мистер Кук!
Bepul matn qismi tugad.
