Kitobni o'qish: «Хроники хозяйки отеля. Одним махом!»

Name: Хроники хозяйки отеля. Одним махом!
Author: Илона Эндрюс
ISBN: 978-5-04-252153-9

Илона Эндрюс

Shrift:

Ilona Andrews

One fell sweep

Published by arrangement with Nancy Yost Literary Agency and The Van Lear Agency

* * *

Лоре Гасуэй
Спасибо за все. Мы скучаем по тебе и глубоко скорбим о твоей кончине

* * *

Илона Эндрюс – псевдоним Илогы и Эндрю Гордон, супружеской пары, авторов бестселлеров New York Times. Соавторы четырех серий-бестселлеров в жанре городского фэнтези.

Глава 1

Слабый перезвон пробудил меня ото сна. Я открыла глаза и заморгала. Мне снилась пустыня – бескрайнее море желтого песка, колышущегося под белым солнцем. Словно в поисках чего-то или кого-то, я бродила в нем босиком, утопая по щиколотку, чувствуя, как с каждым шагом песчинки все дальше скользят между пальцами. Я бродила там часами, пока не поняла, что найти удается лишь еще больше песка. Потолок моей темной спальни слишком резко контрастировал с солнечными дюнами, и на мгновение я растерялась, не понимая, где нахожусь.

В голове снова зазвучала магия – будто все чувства защекотало быстрым настойчивым перышком. Кто-то пересек границу гостиницы.

Я спустила ноги на деревянный пол, взяла метлу и пошла по темному коридору. Фурия, моя крошечная ши-тцу, выскочила из-под кровати и побежала за мной, готовая броситься на любого незваного гостя. До Рождества оставалось всего пять дней, и я не ждала гостей – особенно в два часа ночи. Но, конечно, когда «Гертруда Хант», гостиница типа «постель и завтрак», все же принимала постояльцев, то они редко бывали обычными. И почти никогда не объявляли о себе заранее.

Подойдя к двери в конце коридора, я схватила вязаный кардиган, висевший на крючке справа, завернулась в него и сунула ноги в тапочки. Декабрь начался с наводнения, а затем сильно похолодало. Ночью температура опускалась ниже тридцати градусов, что по техасским меркам означало приближение апокалипсиса. На улице было как в морозилке, а в гостинице – тепло и уютно, так что перед выходом я укутывалась, а по возвращении оставляла толстовки и кардиганы где попало.

Дверь распахнулась, и я ступила на балкон.

Меня обдало холодным воздухом. Ух.

Ярко светила луна, проливая серебристый свет сквозь прозрачные клочья ночных облаков. Слева простирался мой яблоневый сад. Прямо впереди огромный старый дуб раскинул свои ветви над лужайкой, почти касаясь балкона. Справа тянулись улицы: Парк-стрит шла параллельно гостинице, а перпендикулярно ей начиналась Камелот-роуд, уходящая в глубь квартала Авалон, заполненного типичными техасскими двухэтажными домами со старыми деревьями на подстриженных лужайках и темными автомобилями, припаркованными на подъездных дорожках.

Все было тихо.

Я исследовала ночь своими чувствами. Мы с гостиницей были связаны так крепко, что при желании я могла бы прощупать каждый дюйм ее территории. Нарушитель, кем бы он ни был, задел границу, но так и не пересек ее. А теперь затаился.

Я ждала, стараясь не стучать зубами. От моего дыхания образовывались крошечные облачка, тающие в ночи.

Тишина.

Кто-то был снаружи и наблюдал за мной. Я чувствовала на себе тяжелый взгляд. По спине пробежали мурашки то ли от страха, то ли от холода, то ли от всего сразу.

– Я знаю, что ты здесь. Выходи.

Тишина.

Я вглядывалась в ночь, изучая знакомый пейзаж. Живые изгороди, отделяющие мою лужайку от Парк-стрит, казались нетронутыми. На лужайке не наблюдалось никаких странных следов. В кустах у дуба ничего не шуршало, в ветвях ничего не шевелилось, и даже за кедром, в двадцати футах позади, не было признаков жизни…

Из тени под кедром на меня уставились два янтарных глаза. Я чуть не подпрыгнула.

– Шон!

Меня едва не хватил удар.

Шон Эванс не двигался. Глубокой ночью он казался лишь темной тенью. Несколько месяцев назад мы уже встречались в подобной ситуации, только тогда он метил мои яблони, обозначая свою территорию. А сейчас просто ждал, уважая границы гостиницы.

– Подойди, – позвала я, понизив голос, чтобы не будить всю округу. – Я не хочу кричать.

Так быстро, что виднелось лишь размытое пятно, он подбежал к дубу, подпрыгнул и приземлился на ветку рядом с балконом. Дежавю.

Фурия тихонько гавкнула – просто на всякий случай предупредила, что она рядом.

– Что случилось?

Я внимательно изучала лицо Шона. Когда он только переехал в Авалон, то переполошил всех соседей. Если бы в словарь вписали определение «крутой бывший военный», там была бы его фотография. Шону было около тридцати, у него было красивое, чисто выбритое лицо, коротко подстриженные рыжевато-каштановые волосы и спортивное, мощное тело. Он был сильным и быстрым, и переходить ему дорогу было очень плохой идеей. А еще он был оборотнем без планеты, о чем подавляющее большинство людей на Земле даже не подозревало. Несколько месяцев назад, когда Шон помогал мне защищать Авалон от межгалактического убийцы, он узнал о своих корнях и отправился искать себя. В итоге он оказался втянут в межзвездную войну в месте под названием Нексус, и мне потребовалось приложить все силы, чтобы вызволить его оттуда.

Война оставила свой след – на его лице виднелся длинный шрам. До Нексуса Шон был груб и высокомерен. Новый Шон стал тихим и терпеливым, и, заглянув в его ясные янтарные глаза, можно было увидеть стальную твердость. Иногда в них не было ничего – ты словно смотрел в глаза тигру: ни голода, ни ярости, только непостижимая бдительность. Три дня назад мы с Шоном ходили в кино, и после сеанса какой-то пьяный парень попытался затеять драку. Шон посмотрел на него, и тот человек увидел в глазах Шона что-то, что сумело проникнуть сквозь алкогольный туман. Пьяница, не сказав ни слова, развернулся и пошел прочь.

И если с его высокомерием и гневом я могла примириться, то эта странная бдительность меня тревожила. Он достаточно хорошо скрывался. Я видела, как он разговаривал с соседями, и никто из них не бросался в бегство. Но в нем по-прежнему было нечто. За весь вечер Шон сказал мне не больше двух слов. С другими соседями он изо всех сил старался казаться нормальным, но я точно знала, через что ему пришлось пройти. Со мной он был самим собой: придержал для меня дверь, предложил мне свою куртку, когда подумал, что мне холодно, и встал между мной и тем пьяницей. Но он молчал. То, что он пережил на Нексусе, вытолкнуло его за пределы нормальной человеческой жизни, и я сомневалась, сумею ли вернуть его к свету.

– Как ты узнала? – спросил он. – Я держался подальше от границы гостиницы.

– Мирный саммит дал новый импульс. «Гертруда Хант» пустила корни дальше, и ты коснулся зоны роста.

Я слегка надавила, и на секунду граница гостиницы засветилась бледно-зеленым, а затем снова исчезла.

– Вот новые границы.

– Извини, – сказал он. – Буду иметь в виду. Я не хотел тебя будить.

– Не мог уснуть?

Я плотнее закуталась в кардиган.

– Просто предчувствие, вот и все.

– Что за предчувствие?

– Такое, будто что-то вот-вот случится.

– Если что-то и должно произойти, лучше подождать внутри.

Я собиралась пригласить его войти. Посреди ночи. В кардигане и футболке с Хелло Китти, которая едва доходила мне до середины бедра. Что я творила?

– Не хочешь зайти? – Слова вылетали сами собой. – Я приготовлю тебе чай.

Просто прекрасно.

Его глаза сверкнули янтарным блеском.

– Настоящие мужики в два часа ночи пьют кофе. Черный.

Обычно он предпочитал кофе со сливками. Это что, шутка? Пожалуйста, пусть это будет шутка.

– Ага. И варят, пока он не станет кислым и горьким, чтобы проверить, сколько волос на груди после этого вырастет?

– Возможно.

Точно шутка. Во мне вспыхнула надежда. Это мелочь, но все же лучше, чем ничего.

– Что ж, если кто-нибудь из присутствующих здесь мужчин осмелится выпить чашечку нежного орехового кофе с кучей сливок, добро пожаловать.

Он наклонился немного ближе.

– Ты приглашаешь меня войти? – спросил он с едва уловимым намеком.

И вдруг я почувствовала, что мне уже не так холодно.

– Ну, ты уже здесь, на улице холодно, а стоять и болтать на балконе – глупо. Кто-то может нас увидеть и неправильно понять.

На самом деле посреди ночи нас вряд ли бы кто-то увидел, да и гостиница скрывала нас от улицы.

Шон спрыгнул с ветки и мягко приземлился рядом со мной. Он был таким… высоким. И стоял слишком близко. И смотрел прямо на меня.

– А люди не поймут неправильно, если увидят, как я пробираюсь в твой дом посреди ночи?

Я открыла рот, пытаясь придумать что-нибудь остроумное в ответ.

Вдруг небо над Парк-стрит раскололось яркой желтой молнией, и из него вылетел бустбайк.

Шон резко обернулся.

Инопланетное транспортное средство мчалось по дороге на фут выше тротуара, ревя двигателем так громко, что звук мог бы разбудить мертвых. Окна гостиницы задрожали. Где-то завыла автосигнализация.

О нет.

На мгновение оглушительный грохот стих, но затем вновь начал нарастать. Этот идиот развернулся и направился в нашу сторону. Шон перемахнул через балкон и бросился вперед.

– Глушилка! – рявкнула я.

Крыша гостиницы разошлась, как расплавленная свеча, и из нее высунулся оружейный ствол длиной в три фута.

Двигатель бустбайка гремел, словно бушующая стихия.

В двух ближайших домах зажегся свет. Вот черт.

Байк промелькнул в поле моего зрения.

– Огонь.

Пушка издала металлический звон. Свет в доме Рамиресов погас. Фонарный столб потемнел. Двигатель байка заглох, будто кто-то щелкнул выключателем.

Электромагнитный импульс – ужасно полезная штука.

Байк завертелся, бешено вращаясь, врезался в фонарный столб и, отскочив от него, приземлился на тротуар, после чего затормозил в двадцати футах от границы гостиницы. Вот черт.

Мистер Рамирес вот-вот заметит, что у него не включается свет, и поступит точно так же, как в подобной ситуации поступает большинство людей: выйдет на улицу, чтобы проверить, не отключилось ли электричество во всем районе. И увидит нас и байк, явно не походивший на земной.

Я перепрыгнула через балкон. Из земли вырвался огромный корень, подхватил меня и мягко опустил на траву. Пока я бежала вперед к дороге, метла в моей руке раскололась, обнажая светящееся синим нутро, и превратилась в копье с крюком на конце.

Бросившись к байку, Шон схватил маленького пассажира и отбросил его назад, к гостинице. Лужайка разверзлась, корни подхватили его в воздухе и утащили под землю. Я зацепила байк своим копьем. Шон ухватился за другой край, поднатужился, и мы наполовину потащили, наполовину понесли его к границе гостиницы.

Вдруг за моей спиной распахнулась дверь. Шон что-то проворчал, я вскрикнула, и мы вместе перекинули байк и мою метлу через изгородь. Я развернулась и посмотрела на улицу.

Мистер Рамирес вышел из дома. За ним по пятам следовал его родезийский риджбек Асад.

– Дина, – сказал мистер Рамирес. – Ты в порядке?

Конечно же я не в порядке.

– Какой-то болван только что гонял туда-сюда по улице! – воскликнула я.

Мне даже не пришлось изображать возмущение в голосе – его и так было в избытке. Все гости Земли должны следовать одному правилу: никогда не позволять себя обнаружить. Скрывать их присутствие и было главной целью гостиниц. Я уже слишком часто балансировала на краю, и, как только окажусь внутри, этот гонщик очень сильно пожалеет о своем поступке.

– У нас все в порядке, – сказал Шон.

– Просто безобразие, – добавила я, махнув рукой, и поплотнее закуталась в кардиган. – Не дают людям поспать.

– Ни стыда ни совести, – сказал мистер Рамирес. – У меня отключилось электричество.

– Похоже, он врезался в фонарный столб. Возможно, повредил провода, – предположил Шон.

Мистер Рамирес нахмурился.

– Возможно, ты прав.

Он прищурился.

– Подожди. Разве твой дом не дальше по улице? Что ты здесь делаешь?

– Вышел на пробежку, – ответил Шон. – Не спалось.

Асад с явным подозрением понюхал следы от шин на асфальте.

– Пробежка, да? – Мистер Рамирес посмотрел на него, потом на меня, окинул взглядом мой кардиган и футболку, затем снова перевел взгляд на Шона. – В два часа ночи?

Мне очень хотелось стать невидимкой.

– Лучшее время размяться, – сказал Шон. – Никто мне не мешает.

Асад внимательно осмотрел следы и громко залаял.

– Эй! – повернулся к нему мистер Рамирес. – В чем дело, мальчик?

В том, что пахнет так, словно на тротуар упало что-то неземное.

Встав между мистером Рамиресом и следами, огромный пес разразился грохочущим лаем.

– Хм. Обычно он почти не лает. Я лучше отведу его в дом. А утром подам заявление в полицию.

Мистер Рамирес еще раз взглянул на нас с Шоном и улыбнулся.

– Хорошей пробежки.

Он явно произнес это с каким-то намеком.

– Пойдем, Асад.

На секунду я крепко зажмурилась.

– Ты в порядке? – спросил Шон.

– Пробежка? – выдавила я сквозь стиснутые зубы. – И это все, что ты смог придумать?

– А что еще я мог сказать? Он ни за что не поверит, что я проснулся, оделся и пробежал сюда четыреста ярдов за то время, которое ему потребовалось, чтобы спуститься вниз и открыть дверь.

– Он думает, что мы спим вместе.

– Ну и что? Насколько я помню, мы взрослые люди.

– Завтра он расскажет Маргарет, и к полудню весь район будет говорить о нашей «пробежке». Мне всю неделю придется отвечать на домыслы и вопросы. Я не люблю внимание, Шон. Это вредит моему бизнесу.

Шон улыбнулся.

Пф. Я развернулась.

– Заходи.

– Ты уверена? – улыбнулся он еще шире. – Люди могут неправильно понять.

– Просто заходи, – прорычала я.

Он последовал за мной.

В моей гостиной длинные гибкие корни «Гертруды Хант» пригвоздили существо к стене. Незнакомец с четырьмя конечностями и размером с десятилетнего человеческого ребенка носил кожаную портупею с карманами и широкий коричневый плащ. Его голову украшал причудливый венец из изумрудно-зеленых, желтых и малиновых перьев. Теория эволюции Земли утверждала, что перья развились из чешуи, и поэтому маловероятно, чтобы они сочетались на одном существе. Байкеру, похоже, этого не рассказали – все остальное его тело было покрыто красивой зеленой чешуей, которая на спине темнела до болотной, а на шее и груди светлела до кремовой. Самец ку. Я должна была догадаться.

Ку на самом деле были рептилиями и имели больше общего с динозаврами, чем с птицами. Они жили племенами и случайно попали в большую галактику, когда были еще на стадии охотников-собирателей. Их вид так и застрял на этой стадии. На Земле изменение климата в сочетании с ростом населения привело к массовому голоду, который стал катализатором развития земледелия, что, в свою очередь, в конечном итоге привело к аграрному обществу и феодализму. Ку не сталкивались с подобными трудностями. Они не пытались понять галактику и сложные технологии других рас – просто принимали все как есть и учились использовать. Говорить с ку о правилах было все равно что читать юридический документ детсадовцу. Этот, видимо, решил, что притащить свой бустбайк на нашу планету и гонять по Парк-стрит – отличная идея.

– Ты что, с ума сошел?

Ку посмотрел на меня круглыми золотистыми глазами.

– Это Земля. Тут нельзя учинять такой шум. Нельзя ездить на бустбайках. Люди ничего не должны знать. Ты чуть не втянул всех нас в большую беду.

Ку моргнул. Его глаза были ясными, как летнее небо: ни одна мысль не омрачала их глубины. Я вздохнула. Хотелось продолжить кричать, но я понимала, что это бессмысленно.

– Ну? Что ты можешь сказать в свое оправдание?

Он открыл рот, обнажив острые зубы:

– Сообщение!

– У тебя есть для меня сообщение?

– Да!

Кто, скажите на милость, решил отправить сообщение через ку? С таким же успехом можно было засунуть письмо в бутылку и выбросить в океан – шансы, что оно достигнет адресата, примерно одинаковы. Я протянула руку. Корни отпустили ку ровно настолько, чтобы тот мог пошевелить руками. Он залез в карман на своей портупее, вытащил что-то и положил мне в ладонь. Серебряное ожерелье с подвеской в виде дельфина. Я похолодела.

– И это! – Ку сунул мне в руку грязный комок бумаги.

Осторожно его расправив, я увидела выведенные торопливым почерком координаты и пять слов.

«Я в беде. Забери меня».

– Дина? – сказал Шон, подходя ближе. – Ты побледнела.

– Мне нужен корабль.

– Зачем?

– Мне нужно на Кархари.

Он нахмурил брови.

– Это в глубине территории Святой Анократии. Зачем тебе туда?

Кархари – закрытая планета. На нее не попасть из гостиницы, а значит, придется добираться обычным путем. Проход туда можно купить в Баха-чаре. Оформление разрешений заняло бы целую вечность, и, скорее всего, последовал бы отказ. Оставалась контрабанда, и я даже представить себе не могла, во сколько это обойдется…

Шон встал прямо передо мной и мягко коснулся моего плеча. Я подняла на него глаза.

– Не молчи. Что там на Кархари?

– Моя сестра.

Глава 2

Я стояла у себя на кухне, отбивая ритм ногой. Коммуникационный экран на стене оставался темным, но каждые несколько секунд на нем пульсировало голубое кольцо. Прошлой ночью я изучила доступную информацию о Кархари. Дела обстояли хуже, чем я думала. Планета не просто закрыта – Святая Анократия наложила на нее запретную печать. Анократия состояла из аристократических кланов – Домов, у каждого из которых были свои владения, и лишь нескольким из них разрешалось входить в атмосферу Кархари. Любой, у кого не было герба соответствующего Дома, подлежал уничтожению. На объяснения, уговоры и взятки не оставалось времени. Краткий опрос моих контактов в Баха-чаре, галактическом базаре, показал, что всех моих сбережений не хватило бы даже на вход. Мне оставалось только надеяться на милость.

Мод не обратилась бы ко мне за помощью, если бы не была в смертельной опасности. И чтобы спасти сестру, я была готова на все – умолять, предлагать услуги и обещать достать луну с неба. Разобравшись с ку прошлой ночью, я отправила сообщение Арланду из Дома Крахров. Время приближалось к полудню, а он так и не ответил.

История с Арландом складывалась непростая. Он помог нам с Шоном выследить инопланетного убийцу – или, скорее, мы помогли ему, поскольку убийца оказался здесь в первую очередь из-за внутренних разборок Дома Крахров. Еще он участвовал в мирном саммите, который, в немалой степени благодаря мне, закончился для Святой Анократии весьма удачно. Теоретически можно было считать, что он у меня в долгу. Но факты были таковы, что он – член могущественного вампирского дома с кучей обязанностей, которые вряд ли можно бросить в одночасье.

Ожидание ответа действовало мне на нервы.

Надо мной нависла семифутовая тень. Орро сунул мне под нос блюдце с маленьким бубликом, покрытым пурпурным джемом.

– Ешь!

– Спасибо, я не голодна.

Футовые шипы Орро приподнялись. Он зарычал. Учитывая, как выглядят квиллонцы – прямоходящие монстры, вооруженные когтями, острыми зубами и покрытые длинными черными иглами, – можно было бы подумать, что у любого здравомыслящего человека такая картина на всю жизнь вызовет ночные кошмары. Но я уже привыкла.

– Ешь!

Он не сдастся, пока я не попробую. Я схватила бублик и откусила кусочек. Как и все, что готовил Орро, на вкус это было просто божественно. Квиллонец что-то пробормотал себе под нос, подождал, пока я доем бублик целиком, и только тогда отошел.

Как шеф-повар со статусом «Красного ножа», он должен был устраивать банкеты в лучших ресторанах галактики, но несчастный случай с отравлением уничтожил его репутацию. Я нашла его в Баха-чаре, когда он почти достиг самого дна, и теперь, хотя наш с ним контракт уже закончился, он отказывался уходить. «Гертруда Хант» стала его новым домом.

Коммуникационный экран по-прежнему мигал.

Я ходила взад-вперед. Арланд – последняя надежда. Если я не смогу добиться его помощи, то непонятно, что делать дальше.

Сколько бы кругов я ни навернула по комнате, от этого он не ответит быстрее. Я заставила себя остановиться и развернулась. Через кухонное окно виднелся задний двор, где лежал полуразобранный бустбайк. Шон, засучив рукава, копался в механизмах, а ку – которого, как оказалось, зовут Винг – крутился рядом. Фурия прыгала возле них, собирая палки и бросая их у ног Шона.

Я махнула рукой, и окно гостиницы распахнулось, впуская холодный воздух.

– …отказал стабилизатор, – подытожил Шон, доставая из ящика странного вида приспособление.

Когда Шон спросил, есть ли у меня инструменты, я дала ему доступ к мастерской. Он увидел полки, полные механических чудес, пораженно выругался, а затем взял этот ящик.

Вскрыв корпус бустбайка, он что-то вытащил и бросил на траву.

– Вот тебе и результат покупки запчастей на алконском складе.

– Дешевые запчасти! – взвизгнул Винг.

– Смотри, ремонт бывает быстрым, хорошим или дешевым. Ты можешь выбрать два из этого, но не все сразу.

– Почему?

– Закон вселенной.

Когда он успел научиться чинить бустбайки?

В двигателе что-то щелкнуло, и на приборной панели загорелись синие огоньки.

Винг махнул руками и пронзительно взвизгнул. Слово «осторожность» не входило в его словарный запас.

Позади меня зазвенел коммуникационный экран. Я чуть не подпрыгнула.

– Принять вызов.

Экран заполнило лицо Арланда. Красивый, с гривой золотистых волос, обрамлявших мужественное лицо, и проницательными голубыми глазами, Арланд мог бы одним своим присутствием остановить движение на каком-нибудь крупном перекрестке. Женщины выходили бы из своих машин, чтобы рассмотреть его поближе, но лишь пока он не улыбнется – тогда, заметив клыки, они с криками побежали бы прочь.

В полном обмундировании – черном с кроваво-красными отблесками доспехе – маршал Дома Крахров выглядел просто великолепно.

– Госпожа Дина, – прогудел он. – Я в твоем распоряжении.

Он не утратил своей склонности драматизировать.

– Собираешься на войну, лорд-маршал?

Только не это.

– Нет, я был на официальном ужине, – ответил он, поморщившись. – Существует правило, что на них следует носить броню, чтобы мы не зарезали себя от скуки. Чем я могу быть полезен?

– Мне нужно на Кархари. Дело срочное, и я отчаянно нуждаюсь в твоей помощи.

Шон зашел на кухню, чтобы сполоснуть руки.

– Кархари – самая настоящая дыра, – сказал Арланд, нахмурившись. – Что тебе там понадобилось?

– Моя сестра.

Его светлые брови взлетели вверх.

– У тебя есть сестра?

– Да.

– Что она делает на Кархари?

– Не знаю.

В последний раз я получала весточку от Мод больше трех лет назад, и в то время она находилась на Ноцин, одной из самых процветающих планет Святой Анократии. Мы с Клаусом навестили ее, когда искали маму и папу. Это был очень краткий визит. Известие о том, что мама и папа исчезли, ее подкосило. Пока гостиница моих родителей работала, она часто общалась с мамой и понятия не имела, почему связь вдруг оборвалась. Сестра хотела вернуться на Землю, но ее муж по уши погряз в перипетиях вампирской политики, и она не смогла уехать. В ту встречу у меня возникло странное предчувствие, но она не призналась, что что-то не так.

Кальдения, одетая в изящный розовый халат, зашла в кухню и села за стол. Мимо пронесся Орро, и перед ее светлостью приземлилось блюдце с бубликом с джемом.

Взяв его, она впилась в тесто своими неестественно острыми зубами. Большинство людей, откусывая бублик, зажимали его во рту и тянули, отрывая кусочек. Но Кальдения не сжимала и не тянула – ее зубы просто разрезали тесто, как большие тяжелые ножницы.

– Лорд Арланд, моя сестра прислала мне сообщение с просьбой помочь. А она не из тех, кто вообще просит подмоги.

На самом деле Мод скорее умерла бы, чем попросила о помощи, но она не рискнет жизнью маленькой Хелен.

– Мне очень важно попасть на Кархари как можно скорее. Ты мог бы как-нибудь ускорить получение разрешения?

– Боюсь, это невозможно.

У меня упало сердце.

– Разрешения на полеты туда сейчас не выдаются. Как я уже сказал, эта планета – самая настоящая дыра. Большая ее часть состоит из однообразных равнин, по которым бесцельно бродят огромные стада травоядных. Нет хороших охотничьих угодий, нет богатых месторождений – никакой ценности. Она была колонизирована в начале истории Анократии, а затем мы потеряли с ней связь почти на пятьсот лет. Потомки первых поселенцев были отрезаны от мира так долго, что, хотя сто лет назад планета была возвращена в наши любящие объятия, там царит беззаконие. Это место, куда мы отправляем наших преступников, изгнанников и еретиков.

Моя сестра застряла в вампирской Австралии восемнадцатого века.

– Можно ли что-то сделать? Хоть что-нибудь?

– Остается только одно.

Он одарил меня ослепительной улыбкой, обнажив острые клыки.

– Я лично отвезу тебя туда.

– Что?

– Двоюродный брат моего дяди получил владения на Кархари, так что Дом Крахров имеет там представительство. Как маршал, я могу путешествовать туда в любое время, когда захочу.

Я чуть не подпрыгнула на месте. Тем не менее моя история с Домом Крахров и без того была сложной, а Арланд периодически демонстрировал какое-то странное увлечение мной.

– Ты уверен? Понадобится куча топлива…

Он наклонился ближе к экрану.

– Затраты минимальны. Мы используем земной прыжковый шлюз, проскочим через сеть и к завтрашнему утру будем на Кархари. Кроме того, благодаря тебе Дом Крахров занял очень выгодную позицию на Нексусе. Наши доходы возросли в разы. Я могу тридцать раз слетать туда-обратно до Кархари, прежде чем Управляющий нашего Дома решит намекнуть, что следовало бы следить за бюджетом. Семья – это все, что у нас есть. Решено. Ты будешь готова через час?

Вот так просто.

– Да!

– Выйду на орбиту через несколько минут. Ты будешь одна или возьмешь кого-то с собой?

– Она возьмет меня, – сказал Шон, становясь ближе.

Губы Арланда дрогнули, но он взял себя в руки прежде, чем это перешло в рычание.

– Что с твоим лицом? – спросил он, уставившись на Шона. – Впрочем, неважно. В твоем присутствии нет необходимости. Госпожа Дина будет под защитой.

– Маршал опасается моего присутствия? – спросил Шон спокойным голосом.

– Едва ли.

– Тогда не вижу причин, почему бы мне не пойти с вами.

– Кархари – это не Земля, оборотень. Ты никогда не сталкивался с вампирами в открытом бою. Ты не готов оказаться на планете, населенной нами.

Что?

Лицо Шона оставалось спокойным.

– Как ты и сказал, на Кархари закон не писан. Думаю, я почувствую себя там как дома.

Арланд на мгновение задумался.

– Отлично. Я не из тех, кто будет чинить препятствия человеку, рвущемуся к собственной гибели. Встретимся через час.

Экран потемнел.

Никогда не сражался с вампирами… Бессмыслица. Когда Шон возглавлял защиту торговцев на Нексусе, он убил столько вампиров, что хватило бы на несколько жизней. Вот почему был организован мирный саммит. Святая Анократия, Орда, Разрушающая Надежды, и торговцы Баха-чара боролись за права на Нексус, богатую минералами планету. Шон руководил силами торговцев как Туран Адин, бессмертный генерал в темных доспехах. Но оказалось, что Туран Адин очень даже смертен. Торговцы вербовали наемников, и каждый раз, когда один из них умирал, подыскивали замену и облачали в доспехи. Самым последним – и самым лучшим – был Шон. Он продержался дольше, чем кто-либо мог ожидать, но война на Нексусе убивала его изнутри. Чтобы спасти его и убедить три фракции согласиться на мир, я связала их всех, включая себя и Шона, с гостиницей. Наши воспоминания слились воедино. Арланд тоже был там.

– Арланд не знает, что ты был Тураном Адином. Но почему? Ты поделился воспоминаниями о Нексусе со всеми нами.

Шон нахмурился.

– Тогда я не мог понять, какие из воспоминаний кому принадлежат. И вряд ли он знал, что какие-то из них были моими. Связав нас, ты спрашивала только о событиях на Нексусе. На Нексусе я всегда был Тураном Адином. Никогда не снимал доспехи. Я думал о себе как о Туране Адине. Шона я оставил здесь, на Земле. С тобой.

Оборотни Ауула были поэтами. Стоило мне об этом забыть, как он выдавал что-нибудь в этом роде.

– Ты ему расскажешь?

Шон покачал головой.

– Если скажу, он попытается меня убить. Однажды мы встретились в бою. У меня был шанс его убить, но я этого не сделал. Он это знает.

Арланд был гордецом. Шон прав – он не смог бы этого принять. С другой стороны, общество Арланда не пойдет на пользу и самому Шону.

– Ты уверен, что хочешь пойти со мной?

С минуту он просто молча смотрел на меня.

– Я собираюсь взять кое-что из снаряжения. Дождись меня.

– А если нет?

– Мне придется преследовать тебя на своем корабле, рискуя быть раскрытым. Пожалуйста, дождись.

Он направился к двери.

Я скрестила руки на груди и посмотрела на Кальдению.

– А что, космические корабли теперь есть у всех, кроме нас?

– Тебе тоже стоит им обзавестись, – сказала она, слизывая джем с уголка рта. – Мы не должны отставать от соседей, дорогая.

* * *

Подняться на орбиту через врата призыва – примерно то же самое, что прокатиться на одном из тех гигантских карнавальных аттракционов без ремней безопасности. К горлу подступала тошнота, и начинало казаться, что ты вот-вот умрешь. Логика подсказывала, что с того момента, как мы с Шоном ступили в кроваво-красное сияние, и до того, как приземлились в транспортном отсеке корабля Арланда, прошло всего три секунды, но ощущалось это намного дольше. Я моргнула, поправляя на плечах рюкзак. Арланд посчитал, что вся поездка займет где-то пару дней, и я взяла с собой минимум вещей.

Шон же упаковался по полной – у него за спиной висел большой военный вещмешок, набитый до отказа, а в руках он нес сумку поменьше. В маленькой, кажется, была сложена одежда. Он осматривал окружение так, словно мы находились на вражеской территории.

Я тоже огляделась. Пол у меня под ногами был выложен серыми квадратными камнями. Такие же камни покрывали стофутовые стены огромного помещения вокруг нас. С них свисали длинные лозы с тонкими бледно-зелеными листьями, и растущие на них розовые цветы наполняли воздух нежным ароматом. Над нашими головами развевались алые знамена Дома Крахров. В центре зала росло красивое старое дерево с черной корой, широко раскинувшее свои толстые ветви с крупными зелеными листьями и малиновыми цветами. По искусственному руслу бежал ручей, спадая причудливым каскадом маленьких водопадов и петляя под сводами корней дерева. Иллюзия того, что это внутренний двор вампирского замка, была настолько сильна, что я едва могла поверить, что мы на космическом корабле.

Я взглянула на Шона.

– Экстравагантно.

Он пожал плечами.

– Это космос. Нет трения – нет нужды в аэродинамике.

– Но масса все равно играет важную роль.

Чем тяжелее корабль, тем больше времени требуется на разгон и торможение и тем выше расход топлива.

– Вампиры, – сказал Шон таким тоном, каким родители обычно говорят «подростки», когда их дети находятся вне пределов слышимости.

Дверь в дальней стене открылась, и появился Арланд в полном боевом облачении. Он быстро направился к нам. Вид вампиров в доспехах и так впечатлял, но Арланд поднял планку еще выше. Он вышагивал по своим владениям, словно тигр.

– Смотрите-ка, кто появился, – пробормотал Шон себе под нос.

Оставаться в рамках приличия будет непросто.

– Он делает мне большое одолжение, так что не мог бы ты взять себя в руки и не задирать его во время полета?

– Попробую. Но это будет сложно.

К Арланду подбежала женщина-вампир – она тоже была в полном боевом облачении – и протянула ему какой-то высокотехнологичный планшет. Он отмахнулся от нее и зашагал дальше.

– Очень сложно, – повторил Шон.

– Постарайся, – пробормотала я, стараясь сохранить дружелюбное выражение лица. – Я уверена, ты справишься.

– Приношу свои глубочайшие извинения, – сказал Арланд, одаривая меня ослепительной улыбкой. – Меня задержали мелкие домашние дела.

– Не стоит извиняться, – заверила я его. – Большое спасибо за твою помощь. Я глубоко благодарна.

Арланд повернулся к Шону и прищурился.

– Многовато оружия.

Должно быть, они просканировали большую сумку Шона.

– Нужно быть ко всему готовым.

– Где ты его взял?

– У меня свои способы, – ответил Шон.

– Я внимательно за тобой наблюдаю.

– Учту.

Пожалуй, достаточно.

– Лорд Арланд, еще раз большое спасибо за помощь.

Он улыбнулся.

– Рад служить. Пожалуйста, сюда, госпожа Дина.

Арланд протянул мне руку, согнутую в локте. Я была на территории Дома Крахров. На борту вампирского корабля… Я положила руку ему на предплечье чуть ниже запястья. Он не бросил на Шона торжествующего взгляда, но его выражение лица говорило, что он очень хотел бы это сделать. По тропинке, ведущей мимо дерева, мы направились прямо к выходу.

– Я вынужден попросить прощения. Хотя это скромное судно безраздельно принадлежит мне, оно все же предназначено для военных целей и по функциональной необходимости имеет спартанский вид.

Я мельком глянула на Шона. Выражение его лица оставалось абсолютно нейтральным.

– Здесь очень красиво, милорд.

– Мне очень приятно, что тебе здесь нравится. Это, так сказать, дом вдали от дома.

Мы прошли через двери в коридор.

– Не могу представить, как гостиница сейчас обходится без тебя, – заметил Арланд.

Усилием воли я не думала о гостинице уже почти три минуты, но он только что прервал мой рекорд.

– Сестра дала мне точные координаты. Надеюсь, она будет на месте и нам не потребуется много времени. Гостиница может сама о себе позаботиться.

Если только офицер Маре не решит снова что-то разнюхать, Кальдения не убьет никого, кого сочтет аппетитным, а у Орро не случится нервного срыва из-за того, что в течение двух дней он остался без свежих продуктов… если все они плюс Фурия смогут сохранять спокойствие, то с гостиницей все должно быть в порядке. Я на это надеялась. По крайней мере, Винг уехал еще до нашего отбытия. Он спросил, где ближайшая гостиница, и я отправила его в окрестности Далласа, к Брайану Родригесу, снабдив строгими инструкциями, как не свернуть с маршрута.

Мистер Родригес управлял «Счастливым Домом», одной из крупнейших и самых известных гостиниц на всем юго-западе. Раньше он дружил с моими родителями. Все мы, владельцы гостиниц, были параноиками-затворниками. Взаимодействие было редкостью, если только две гостиницы не находились рядом друг с другом и хозяева не дружили. В основном мы лишь обменивались рукопожатиями, а общение происходило с глазу на глаз или по зашифрованным каналам. В знак большого доверия мистер Родригес дал мне номер своего личного мобильного телефона, и я пару раз воспользовалась им, чтобы попросить у него совета. Именно благодаря ему на моей кухне теперь трудился Орро. Его сотрудники наверняка без проблем справятся с ку.

– Я просмотрел координаты, которые ты дала, – сказал Арланд. – Судя по всему, это «Дом у дороги» – гостиница с таверной у черта на куличках, где путешественники останавливаются на одну-две ночи, прежде чем продолжить свой путь. Типичная хибара, привлекающая караваны, бандитов и других сомнительных личностей.

Мод умела сливаться с окружением.

– Понимаю, что вопрос неприятный, но обязан спросить. Как мы поступим, если твоей сестры там не будет?

– Она там будет.

– Твоя вера в семью достойна похвалы, – сказал он. – Но мы можем столкнуться с сопротивлением.

Он произнес это таким тоном, каким большинство людей сказали бы: «Мы можем столкнуться с шоколадным тортом. С глазурью!»

– Уверена, что так и будет.

В ином случае Мод не пряталась бы в какой-то дыре.

– В любом случае ты можешь полностью на меня положиться. Позволь мне стать щитом, госпожа Дина. Для тебя и твоей сестры.

– Спасибо, лорд Арланд.

Я понятия не имела, как на это отреагирует муж Мод. Мелизард был вторым сыном маршала Дома Эрванов. Я надеялась, что между Домом Эрванов и Домом Крахров не было древней вражды, иначе дело могло принять неприятный оборот.

Дверь перед нами открылась, и мы вошли в обсерваторию. Двести семьдесят градусов прозрачного стекла, за которым простиралась галактика во всей своей красе. Далекие туманности сотен цветов кружились среди звезд.

В помещении повсюду были расставлены столы. Арланд повернулся и повел меня по лестнице на балкон, где нас ждал длинный стол, до краев заставленный едой, большая часть которой, похоже, состояла из различных видов мяса.

– Конечно, мой повар не сравнится с твоим квиллонцем, – сказал Арланд, – но я уверен, что ты не разочаруешься.

Он отодвинул для меня стул.

– Прошу.

Я села. Из невидимых динамиков в комнату полилась мягкая мелодия – спокойная, но завораживающая. Шон слева от меня закатил глаза.

Путешествие обещало быть интересным.

* * *

Арланд был прав, Кархари – и правда настоящая дыра. Сидя в посадочном шаттле Арланда, я могла убедиться в этом своими глазами. Сухие уродливые равнины простирались на многие мили, не давая глазу ни малейшего утешения. Почва здесь была коричневой, растения – зеленовато-коричневыми. Коричневыми были и буры – гигантские травоядные животные, которые передвигались по равнинам, словно мохнатые валуны. Я бы не выдержала здесь и пары дней.

Семейный герб Арланда давал ему право заходить в воздушное пространство Кархари, но «Дом у дороги» находился далеко за пределами его родовых владений. Технически это была территория другого, местного Дома. Арланд планировал высадиться с отрядом своих солдат, но тот Дом отверг такую идею. В ход пошли такие слова, как «вторжение», «провокация» и «вооруженная вылазка». После напряженных переговоров Арланд получил право взять с собой один шаттл и двух человек. Одной из них непременно должна была быть я, потому что Мод не доверилась бы никому другому. И я настояла на том, что вторым должен стать Шон.

Когда мы только познакомились и я впервые отвела его в Баха-чар, Шон нашел магазин, которым управлял оборотень-ветеран. Там хранилась особая броня, изготовленная специально для оборотней поколения альфа, таких как Шон. Когда он ее надевал, она становилась частью его тела. Большую часть времени броня скрывалась под кожей, принимая вид татуировки, но сейчас обрела видимость и обтягивала его тело черным комбинезоном. Я мельком заметила его под воротом свободной футболки, когда он садился в шаттл.

В заключенном Арландом соглашении оговаривалось, что мы не можем брать с собой оружие дальнего боя. Перечень запрещенных предметов был довольно длинен и исключал большинство того, что Шон принес в вещмешке. Шон с Арландом долго это обсуждали, уходя в рассуждения о политике вампирских Домов, и в конце концов пришли к выводу, что нас, скорее всего, пытаются подставить, но что у них все под контролем.

За окном шаттла проплывала унылая местность. Почему, Мод? Почему Кархари? Что случилось с замком? Была ли с ней маленькая Хелен или она каким-то образом оказалась здесь одна? Чем больше я об этом думала, тем больше мне становилось не по себе. Ни Арланд, ни Шон не спрашивали меня, каким образом моя сестра могла тут очутиться, за что я была безмерно им благодарна.

– Вот оно. – Арланд указал на темную прямоугольную постройку.

Собранный из твердых пластиковых плит и усеянный пятифутовыми шипами, «Дом у дороги» выглядел примерно так же гостеприимно, как крепость рейдеров из «Безумного Макса». Я плотнее закуталась в свою серую дорожную мантию. Вдали от гостиницы мои силы значительно ослабевали, поэтому я взяла с собой кое-что из тех времен, когда мы с Клаусом исколесили всю галактику, пытаясь найти родителей.

Я так долго ничего не слышала о Клаусе. Интересно, где он теперь?

– Ты уверена, что тебе не нужен нож? – спросил Шон, уже дважды предлагавший мне оружие.

– Нет, спасибо.

– В моем присутствии госпожа Дина в полной безопасности, – отрезал Арланд.

Бросив на него холодный взгляд, Шон откинулся на спинку сиденья.

Госпожа Дина будет в безопасности и в своем собственном присутствии. Я проверила перчатку на своей левой руке. По виду она больше смахивала на рукавицу – как будто несколько слоев латексных перчаток склеили суперклеем и окунули в воск. Сделана она была по слепку моей руки из затвердевшей слюны редкого инопланетного животного. Несмотря на толщину, перчатка оставалась удивительно гибкой. И все же мне хотелось поскорее ее снять. Дело было не в самой перчатке. Просто от воспоминаний о том, что я делала, когда надевала ее прежде, и от ожидания того, что мне, возможно, придется сделать, по коже пробегали мурашки.

Хотелось надеяться, что все пройдет быстро и тихо: доберемся, заберем Мод и тех, кто с ней, и уйдем, не привлекая внимания.

Я сглотнула. Сердце бешено колотилось, и мне нужно было успокоиться как можно скорее. Вампиры ведь как коты: если что-то двигается, они прыгают, и, если я буду казаться взволнованной, они нападут. Я не хотела привлекать к себе внимание.

– Какой местным резон тебя подставлять? – спросила я Арланда.

– Это повод для начала войны с Домом Крахров на этой планете. Поскольку это местный Дом, они, возможно, понятия не имеют о наших возможностях. Допускаю, что им нужна земля двоюродного брата моего дяди. Или, может, они хотят заявить, что я на них напал, чтобы потребовать финансовую компенсацию.

Он мне улыбнулся.

– В любом случае это будет захватывающе.

Мы приблизились к «Дому у дороги» почти вплотную. Шон надел темно-серую ветровку и натянул на лицо капюшон.

Арланд облетел вокруг постройки и приземлился на взлетно-посадочной полосе, рядом с парой десятков других транспортных средств. Дверь шаттла распахнулась, и я спрыгнула на землю.

Держись, Мод. Я почти на месте.

Шон приземлился рядом со мной. Арланд последовал за ним. Он надел темный плащ с глубоким капюшоном. Ткань скрывала большую часть его тела, но не могла утаить того факта, что на нем были доспехи. Он подбросил что-то в воздух. С тихим жужжанием над нами зависла маленькая серая сфера размером с орех пекан.

– Что это? – спросила я.

– Страховка, – ответил Арланд. – Передает сигнал на шаттл. Что бы ни произошло, у нас будут записи. Идите за мной.

Он направился к входу. Мы последовали за ним.

При нашем приближении дверь скользнула в сторону, и мы вошли внутрь. По нам скользнул фиолетовый свет – сканирование на наличие оружия. Камера Арланда прошла сквозь свет, не вызвав никаких сигналов тревоги, и поднялась к потолку.

Перед нами раскинулось напоминающее пещеру помещение со множеством столиков и с длинной барной стойкой справа. Слева, прямо у двери, в большой металлической клетке, запертой на замок, хранилось разнообразное огнестрельное оружие. Судя по кольцу мертвых насекомых, прутья наэлектризованы. Ну конечно. Оставьте оружие у двери.

Лестница в центре зала вела наверх. Наверное, там комнаты для гостей. Стены украшали большие лохматые головы буров с рогами и клыками. За столами сидели вампиры всех возрастов и размеров, большинство из них были одеты в плащи и доспехи. Кто-то из инопланетян потягивал странные напитки, не спуская внимательного взгляда с других посетителей. В воздухе витали ароматы мяты и насыщенного кофеином вампирского ликера.

Ни единого знамени. Пыль на полу, грязь на столах. Контраст между безупречностью корабля Арланда и этим местом был поразителен. Оно казалось очень далеким от Святой Анократии с ее законами и порядками.

Когда мы вошли, никто не обернулся и не посмотрел на нас. Но я знала, что они наблюдают, и тяжесть их холодного внимания давила на меня. Мод нигде не было видно.

Я села за барную стойку. Женщина-вампир в помятой броне, знававшей лучшие времена, остановилась рядом со мной.

– Что будешь?

– Мятный чай, – ответила я, бросая на прилавок кредитные чипы.

Мама всегда говорила, что нужно иметь при себе хотя бы немного универсальной валюты, и перед отлетом я покопалась в своей заначке.

Она смахнула чипы со стойки и посмотрела на двух мужчин, стоящих возле меня.

– Я буду то же самое, – сказал Шон.

– Мне ничего не надо, – ответил Арланд.

Капюшон плаща скрывал большую часть его лица, но, судя по изгибу губ, он с трудом сдерживал отвращение.

Принесли наполовину наполненные чашки. Отхлебнув чаю, я опустила капюшон. А вот и я.

Ничего не произошло. Если Мод и была здесь, она выжидала. Я продолжала пить чай.

– Большой парень слева, – тихо сказал Шон в свою чашку.

– Вижу, – ответил Арланд.

Из-за одного из столиков слева поднялся огромный вампир с неровным шрамом на лице и направился к нам. Он был старше Арланда по меньшей мере на пару десятков лет. Темная грива свободно ниспадала ему на спину, и если его волосы и знавали шампунь, то наверняка уже забыли, что это такое. Его доспехи были в царапинах, вмятинах и сколах, их первоначальный черный блеск был безвозвратно утрачен. На поясе висел меч – не типичное кровавое оружие воинов Анократии, а клинок грубой работы.

Он остановился в нескольких шагах от Арланда.

– Ты не местный.

– Какая поразительная наблюдательность, – сказал Арланд.

– Хорошенький. В чистых доспехах. Знаешь, что мы здесь делаем с такими симпатичными парнями, как ты?

– Ты произносишь эту речь перед всеми, кто сюда заходит? – спросил его Арланд. – Потому что если так, то я предлагаю пропустить выступление.

Вампир зарычал, обнажая клыки.

– Вызов, – улыбнулся Арланд. – Люблю вызовы.

Крупный вампир схватился за оружие. Арланд врезал ему в челюсть. Тот пролетел несколько футов и врезался в мягкий диван, немного смягчивший его падение.

Он вскочил на ноги и бросился в атаку с клинком в руке. Арланд пригнулся под его ударом и коротко, но сильно ударил вампира в ребра. Раздался громкий треск, словно взорвалась дюжина петард одновременно, и броня раскололась по невидимому глазу шву. Арланд ухватился за выступающий край нагрудника и резко дернул вверх. Доспех заскрежетал, разваливаясь. Вампир, наполовину лишившийся брони, рухнул на землю.

– Мило, – сказал Шон.

– Если уж надел доспехи, за ними нужно ухаживать, – бросил Арланд.

Крупный вампир попытался подняться. Арланд подождал, пока тот не привстанет, и ударил его коленом в нос. Лицо вампира залила кровь. Арланд пнул его ногой. Нападавший рухнул и на этот раз остался лежать неподвижно.

– Есть еще желающие? – спросил Арланд.

Семеро вампиров поднялись одновременно.

– Ты не мог оставить все как есть, да? – устало спросил Шон, доставая из-за пояса большой нож с темно-зеленым изогнутым лезвием.

– Лучше сразу со всем покончить, – ответил Арланд, срывая с себя плащ и отбрасывая его в сторону. Его лицо исказилось в уродливом оскале, обнажившем клыки.

Поднялись еще пять вампиров. Добром это не кончится.

– Держись позади меня, – сказал мне Шон.

Вдруг на стол позади запрыгнула фигура в потрепанном коричневом плаще и, выхватив кровавый меч и изогнутый кинжал, бросилась к ближайшему вампиру и отрубила ему голову.

Вампиры зарычали.

Воин промчался по залу, перепрыгивая со стола на стол, как ураган, и рубя направо и налево. Все пришло в движение. Вампиры кричали, выхватывая оружие и опрокидывая столы. Одни побежали к фигуре в плаще, другие бросились на нас. Шон рванулся вперед, прокладывая себе путь сквозь толпу нападавших.

Вампир схватил мечника за изодранный плащ и дернул на себя. Плащ распахнулся, открыв облаченную в вампирские доспехи Мод. Она упала на колени на стол и приставила кинжал к горлу противника. Ее короткие иссиня-черные волосы откинулись назад, на лицо брызнула кровь. Она резким движением выдернула кинжал и перекатилась по столу – другой вампир тут же расколол ее нож ударом своей кровавой булавы, а она полоснула его по лицу своим мечом.

Арланд застыл рядом со мной, открыв рот.

Я протянула руку, чтобы привести его в чувство.

– Арланд!

Он уставился на меня, словно очнувшись ото сна.

Я указала на Мод.

– Помоги моей сестре!

Какие-то полсекунды он ошеломленно смотрел на меня, а затем вытащил свою кровавую булаву, взревел и кинулся в толпу, как разъяренный бык.

Я взяла в правую руку рукоять энергетического хлыста и сжала его. Из него вытекла тонкая гибкая нить, опускаясь до самого пола. Я видела Мод, Шона и Арланда. Где же маленькая Хелен?

Я двинулась вперед, пробираясь сквозь бой к тому месту, откуда выпрыгнула Мод. Вдруг на меня бросилась вампирша с обнаженными клыками и занесенным для удара молотом.

Шон отшвырнул последнего противника в сторону и повернулся ко мне.

Я взмахнула запястьем. Нить энергетического хлыста вспыхнула желтым цветом и полоснула по приближающейся вампирше. Она взвыла. Ее грудь рассекла глубокая рана с обожженными краями. От такой раны все равно не оправиться, так что я снова взмахнула хлыстом, и ее голова покатилась по полу. В этом и заключалась проблема энергетического хлыста. Ранение в туловище почти всегда означало медленную и мучительную смерть.

Я продолжила двигаться.

В меня полетел стул. Пригнувшись, я налетела прямо на мужчину-вампира. Он взял меня за шею и приподнял. Я схватила конец хлыста левой рукой – перчатка была единственным, чего он не мог порезать, – и ударила вампира по лицу. Хлыст прошел прямо сквозь шлем и кость, и верхняя половина черепа вампира соскользнула на пол. Безжизненное тело рухнуло на пол, и я следом за ним. Перекатившись в сторону, под стол, я поднялась на четвереньки и увидела маленькую фигурку под одним из столов вдалеке.

– Хелен!

Маленькая девочка повернулась ко мне.

Нашла.

Я выползла из-под стола. Передо мной мелькали столкнувшиеся в схватке вампиры, причем местные дрались с местными – всякий раз, когда случается крупная драка, это повод свести личные счеты. Я взмахнула хлыстом, удлиняя его. Раздался резкий электрический треск. Стоит услышать его единожды, этот звук никогда не забудется. Передо мной образовалось пустое пространство. Я вбежала в образовавшийся проем, опустилась на колени и вытащила Хелен из-под стола. Пятилетняя девочка со светлыми волосами и круглыми зелеными вампирскими глазами цеплялась за меня что есть мочи.

– Тетя Дина!

Она меня вспомнила!

– Я тебя держу.

Я поднялась, поддерживая ее левой рукой. В этот момент на нас бросился вампир. Хелен зашипела и, вытащив нож, ударила его. Он уклонился и замахнулся на нас топором. Шон бросился вперед и встал передо мной, перехватив удар. Вампир напрягся. Шон нанес удар. Зеленое лезвие прорезало броню, словно спелую грушу.

– Иди за мной.

Я побежала за ним через всю эту бойню. На полпути к двери рядом со мной возникла Мод, держа в руках залитое кровью оружие.

– Арланд! – взревел Шон, пытаясь перекричать шум боя.

Я повернулась и увидела маршала. Он был весь в чьей-то крови и, крича словно бык, булавой перемалывал доспехи и кости, превращая их в кровавую кашу.

– Арланд! – снова закричал Шон.

Маршал наконец пошел в нашу сторону. Мы выскочили через переднюю дверь и побежали к блестящему черному шаттлу. Двери распахнулись – Арланд, должно быть, активировал дистанционный пуск, – и Шон, запрыгнув в кресло пилота, начал щелкать переключателями.

Мод забралась на пассажирское сиденье, и я передала ей Хелен.

Из здания выскочила толпа вампиров. Между ними виднелся силуэт Арланда. Рыча и скалясь, он взмахнул булавой и проломил одному из нападавших череп. Потом схватил другого за горло левой рукой, свернул ему шею и отбросил в сторону, как тряпичную куклу. Брови Мод поползли вверх. Пристегивая Хелен ремнями безопасности, она на мгновение замерла.

– Кто это, черт возьми, такой?

– Лорд-маршал дома Крахров.

Я плюхнулась на сиденье рядом с ней.

Арланд размозжил голову последнему нападавшему, подбежал к шаттлу и запрыгнул на сиденье рядом с Шоном. Маленькая камера тут же запищала и зашевелилась в кабине позади него.

Из дверей вылетела орущая толпа и побежала к шаттлу.

– Ты вообще умеешь летать, оборотень? – рявкнул Арланд.

– Пристегнись, – сказал Шон, нажимая на рычаг.

Шаттл взмыл в небо.

Моя сестра прижала дочь к себе.

– Что случилось? Где Мелизард? Где твой муж? – спросила я.

– Мелизард мертв, – ответила Мод, мрачно уставившись вперед. – Он поднял восстание против своего Дома. Его лишили всех титулов и имущества и сослали на Кархари. Восемь месяцев назад он перешел дорогу тому, кому не следовало, и местные налетчики его убили.

– И тогда мы убили их, – сказала мне Хелен.

– Да, мой цветочек.

Мод погладила дочь по волосам, и на ее губах появилась странная улыбка.

– Да, мы это сделали.

Глава 3

Шаттл пристыковался. Арланд сидел неподвижно, внимательно изучая глазами Шона.

– Где ты научился управлять шаттлами Святой Анократии?

– У Вильмоса, – ответил Шон. – Старого оборотня из Баха-чара. Я был у него в долгу за кое-какие доспехи, которые он мне отдал, так что немного поработал наемником. Вильмос провел для меня ускоренный курс обучения.

Арланд издал короткий звук, который у вампиров был эквивалентом хмыканья, но очень походил на горловой рык.

Двери шаттла распахнулись, и перед нами появились три вампира: двое мужчин и одна женщина. Один из них, мужчина постарше, нес стопку тонких полотенец. Арланд вышел, схватил одно и вытер себе лицо. На полотенце осталась кровь.

– Полетели отсюда, пока я не поддался искушению и не начал кинетическую бомбардировку этой дыры, – прорычал Арланд.

Вампирша поклонилась и пошла прочь, отдавая команды в свой коммуникатор.

Другой вампир сверился со своим планшетом.

– Господин, ваши раны…

– Вам требуется медицинская помощь? – спросил нас Арланд.

– Нет, – сказали мы с Мод одновременно.

Арланд взглянул на Шона. Тот покачал головой.

– Госпожа Дина, можно тебя на минутку? – спросил Арланд.

Мод стояла справа от меня, и я уловила в ее глазах вспышку паники. Это продлилось лишь мгновение, но у меня внутри все перевернулось. В моем детстве было не так много незыблемых истин, но одна из них заключалась в том, что моя старшая сестра ничего не боялась. Мод никогда не отступала и никогда не просила о помощи. Стоило кому-то мне нагрубить, я всегда бежала к ней: после ее разговора с обидчиком он больше не смел причинять мне неприятности.

Вампир с планшетом попытался снова:

– Ваши повреждения…

– Незначительны, – отрезал Арланд. – Госпожа Дина?

– Конечно.

Мы отошли на несколько десятков футов. Я взглянула на Мод. Хелен стояла рядом с ней, обнимая ее за ногу. Моя сестра, казалось, была готова в любой момент выхватить меч.

– Ты не говорила, что твоя сестра замужем за рыцарем Святой Анократии.

– Прости. Я была сосредоточена на их спасении.

– Я понимаю, – сказал Арланд, оглядываясь на Мод и хмурясь. – Но мне не нравится, когда меня вводят в заблуждение.

– Это не входило в мои намерения.

Но на деле это было не так. Замалчивание правды – тоже ложь. Просто я сказала бы ему все что угодно, лишь бы вытащить Мод и Хелен оттуда. И опасалась, что тонкости вампирской политики могут этому помешать.

– Я почти ничего не знала о том, в какую ситуацию попала моя сестра. Прошу прощения, если это может привести к конфликту между Домом Крахров и Домом Эрванов…

– Что? – удивился Арланд. – Нет. Мне все равно, что думает Дом Эрванов. Если я выставлю на боевую готовность четверть флота, это будет втрое больше всего, что может наскрести Дом Эрванов. Я говорю не об этом. Я говорю о…

Он замялся, подбирая слова.

– Лорд Арланд, иногда лучше говорить прямо.

– Меч, – произнес он. – У нее кровавый меч.

– Да, все так.

Я не понимала, к чему он клонит.

– Она убила четырех вампиров и покалечила еще двоих.

Я кивнула.

– Тоже верно.

Он, похоже, что-то обдумывал.

– На ней син-доспехи. Они были изготовлены на заказ, но шов на левом боку совсем свежий. Когда запечатывают порез на броне, не снимая ее с тела, специальный инструмент перемещают снаружи, и тогда шов напоминает желобок – такой же, как на доспехах твоей сестры. Такой способ считается лучшим и позволяет оценить риск разрушения конструкции, если нанопряди внутри брони повреждены. Но если порез запечатывают, сняв броню, ситуация меняется на противоположную, потому что инструмент перемещают изнутри, образуя выпуклый шов.

– Ладно, и?..

– Она сама починила свой доспех. Посчитала, что снимать его небезопасно, поэтому сделала все прямо на теле. Это требует навыков и опыта. Одно неверное движение, и можно серьезно пострадать.

Ох, Мод.

– Я не понимаю, какое это имеет значение.

Арланд раздраженно провел рукой по волосам.

– Из общения с женой моего двоюродного брата я понял, что земные женщины – хрупкие создания. Да, они по-своему могущественны, но по части боевого мастерства сильно отличаются от женщин Святой Анократии. Жена моего двоюродного брата не носит син-доспехов и кровавого оружия.

Я сделала мысленную заметку, что в следующий раз, когда он заедет в гостиницу, надо будет сводить его на женский чемпионат по ММА.

– Лорд-маршал, я ничего не знаю о жене твоего кузена. Человеческие женщины, как и женщины-вампиры, бывают разными. Я, например, не люблю насилие, но ради защиты своей семьи и гостей готова пойти на убийство.

– Да, но я считал тебя исключением из-за особенностей твоей профессии.

– Я – не исключение. Большинство земных женщин сделают все, чтобы защитить своих близких. Хотя наша культура менее воинственна, чем ваша, женщины-воины есть и у нас. Мод всегда хорошо владела оружием и без колебаний его использовала. Уверена, выйдя замуж за представителя Святой Анократии, она не раз боролась за честь Дома. То, что она была сослана на Кархари, где ей пришлось защищать себя и мою племянницу, лишь укрепило ее навыки. Так что если ты не возражаешь против моего совета – относись к ней так, как относился бы к любой опытной женщине-вампиру. Так будет безопаснее для всех.

Арланд посмотрел на меня так, словно видел впервые. Да-да, принцесса, которую ты так ждал, надела доспехи и отправилась убивать дракона. Как жаль.

– Лорд Арланд, моя племянница вся в крови. Если не возражаешь, я бы хотела отвести ее в свою комнату, чтобы она могла принять душ.

– Конечно, – ответил он.

Мы вернулись к Мод, Шону и Хелен. Моя сестра внимательно смотрела мне в глаза, ища ответ на немой вопрос. Пол под нашими ногами слегка содрогнулся – гигантский корабль ускорился на пути к вратам, которые перенесут его на миллиарды миль через галактику.

– Пойдем, – сказала я ей. – Лорд Арланд любезно предоставил мне очень просторную комнату. Давай приведем себя в порядок.

* * *

Комната, которую выделил мне Арланд, была не просто просторной – она была роскошной, украшенной в изумрудно-серых, голубых и розовых тонах, которые я не постеснялась бы скопировать при следующем визите вампира в гостиницу. Дверь за нами закрылась.

Я повернулась к Мод и обняла ее. Она обняла меня в ответ.

Хелен потянула меня за мантию.

– Обнимашки.

Я отпустила Мод и подняла племянницу на руки.

– Как ты вообще меня вспомнила? Когда я видела тебя в последний раз, ты была совсем крохой.

Я развела большой и указательный пальцы примерно на дюйм друг от друга.

Хелен хихикнула, обнажив клыки.

– Мама показывала мне фотографии. Говорила, что, если она умрет, ты обо мне позаботишься.

Веселье моментально испарилось.

– Я буду заботиться о тебе, – сказала я. – Всегда. И начнем мы с ванны.

– С водой?

Я даже не хотела знать, почему она об этом спрашивала.

– Да, – сказала Мод. – Со всей водой на свете.

Я понесла ее в соседнюю комнату, посреди которой находилась огромная ванна – она была утоплена в пол, чтобы закрываться, когда корабль маневрирует, – и включила воду. Хелен сняла с себя одежду. Пыль и кровь смешались в нечто вроде пасты, которая пропитала ткань до такой степени, что ее невозможно было бы отстирать.

– Дина… – начала Мод.

– Думаю, ее одежда безнадежно испорчена, – сказала я.

Хелен прыгнула в ванну и принялась плескаться. Темные завитки расходились от нее по воде. На лице Мод появилось странное выражение – смесь боли и счастья.

– Помой голову, детка, – сказала сестра и, схватив меня за руку, вытащила из ванной.

– Что такое?

– Дина, я не хочу создавать тебе проблем. Ты можешь высадить нас где угодно за пределами территории Святой Анократии.

– О чем ты говоришь? – спросила я.

Ее голос был тихим и настойчивым.

– Мелизард обесчестил свой Дом. Его не просто изгнали – с семейного древа стерли все следы его существования. Как будто он никогда не рождался, я никогда не была его женой, а Хелен – ни его дочерью, ни ребенком из Дома Эрванов. Две трети изгнанников, отправленных на Кархари, умирают в течение первых трех лет. Прежде чем они отправили нас, я умоляла… – ее голос дрогнул, и она сглотнула, – я на коленях умоляла его мать забрать Хелен, чтобы ей не пришлось отправляться в изгнание с нами. Эта дрянь посмотрела мне прямо в глаза и приказала своим стражникам вывести незнакомцев из ее дома. Я не могу вернуться в Святую Анократию.

– Мы туда и не вернемся.

– Я не хочу, чтобы у вас с твоим вампиром возникли проблемы. Мне очень жаль, что я поставила тебя в трудное положение. Дом Крахров – один из самых могущественных Домов.

Она сделала руками широкий жест.

– Только посмотри на этот корабль. Я не хочу все вам испортить.

– Никаких проблем.

В ванной Хелен опускалась под воду и выныривала, смеясь.

– Дина, я видела, каким было его лицо во время вашего разговора.

– Просто ты сбила его с толку. Его двоюродный брат женат на женщине с Земли, да и он сам странно увлечен землянками. Он не ожидал, что не все мы – божьи одуванчики. Он заметил, что ты запечатала свою броню, не снимая, и это не укладывалось у него в голове.

Мод нахмурилась.

– Вы не вместе?

– Нет.

– Тогда как?.. – Она снова обвела руками корабль.

– Я попросила его об одолжении. Точнее, он сам вызвался.

– Маршал Дома Крахров предложил взять свой эсминец и отправиться спасать меня, потому что ты его попросила?

– Да.

Она уставилась на меня.

– Почему?

– Он часто бывает в гостинице и оказался у меня в долгу, потому что там проходил мирный саммит, спасший множество вампирских жизней и принесший его Дому немало денег. К тому же он очень добр.

– Гостиница? Ты нашла маму и папу?

Мое сердце пронзила боль.

– Нет. Речь о моей гостинице. «Гертруде Хант».

Она смотрела на меня с непроницаемым выражением лица.

– Я хозяйка гостиницы, – объяснила я ей. – Мы не отправимся в Святую Анократию. Мы возвращаемся на Землю, в мою гостиницу. Мы возвращаемся домой.

Мод побледнела. Она смотрела на меня так, словно не понимала, что я говорю. А затем ее губы задрожали, и моя сестра заплакала.

* * *

Удивительно, сколько грязи может сойти с одной маленькой девочки. Когда мы наконец вытащили Хелен из ванны, вода стала мутно-коричневой. Мы насухо ее вытерли и одели в одну из моих футболок. Свернувшись калачиком на кровати и зевнув, она протянула руки.

– Клыки.

Мод вручила ей два кинжала в темных ножнах. Хелен обняла их и тут же заснула. Мод осторожно укрыла ее одеялом.

Я достала из рюкзака еще одну футболку и джинсы. Мод была выше меня на два дюйма, и наши фигуры довольно сильно отличались. Мы обе унаследовали у мамы ягодицы и бедра, но ноги Мод всегда были более мускулистыми, а плечи – более широкими. Я протянула ей одежду.

– Старалась подобрать под твой размер. Иди в ванную, – сказала я ей. – Я за ней присмотрю.

Мод коснулась того места, где на ее доспехах должен был находиться герб, и поморщилась.

– Привычка.

Герб сорвали, когда вышвыривали их с мужем из Дома Эрванов.

Она согнула левую руку, отодвинула в сторону громоздкий кусок брони – по крайней мере на два тона светлее, чем остальные пластины, – и набрала код. Увидь это Арланд, у него случился бы сердечный приступ от такой неэффективности. Это было все равно что пытаться вводить команды на компьютере, только вместо клавиатуры использовать старую, расшатанную пишущую машинку, в которой не хватало половины букв.

Прошло несколько секунд. Мод оскалила зубы.

– Работай, черт бы тебя побрал.

Она ударила рукой по перегородке. С тихим скрежетом син-доспехи начали расходиться на части. Мод сняла нагрудник, наручи, наплечники и рукава, один за другим складывая их у стены, пока не осталась только в темно-синем комбинезоне. Комбинезон знавал лучшие времена – ткань на локтях просвечивала от потертостей. Комнату наполнили запахи пота, крови и человеческого тела, которое слишком долго не мыли. Я сморщила нос.

– От меня воняет? – спросила она.

– Нет. Ты пахнешь как свежая лилия посреди кристально чистого пруда.

Она показала мне язык, взяла одежду и исчезла в ванной.

Кто-то постучал в дверь – мягко, почти нерешительно.

– Открой, – сказала я.

Дверь каюты скользнула вверх, и показался мужчина-вампир с черным круглым контейнером около двух футов высотой и трех шириной.

– С наилучшими пожеланиями от лорда-маршала, – сказал он и удалился.

Казалось, Мод провела в ванной целую вечность. Одежда сидела на ней вполне неплохо, и, если не обращать внимания на выражение ее глаз, говорившее о том, что она повидала слишком много ужасов, я почти могла представить, что это прежняя Мод: до того, как исчезли родители и Клаус растворился где-то в звездных просторах Космоса. Но ее волосы… Когда мы виделись в последний раз, у нее были длинные, ниспадающие до пояса пряди – как и у большинства женщин-вампиров. Она любила свои волосы.

Мод увидела контейнер.

– Арланд прислал тебе набор для ремонта брони, – сказала я ей.

– Какой внимательный.

В ее голосе послышались ледяные нотки, но мгновение спустя она улыбнулась.

– Что такое?

– Я только что поняла, что мне больше не придется надевать доспехи, – ответила она и сделала небольшую паузу. – Но, наверное, все равно стоит их починить. Никогда не знаешь наверняка.

Она села на пол перед контейнером, скрестив ноги, и дотронулась до его полированной поверхности. Контейнер начал раскрываться, словно цветок, лепестки которого изгибались от центра и светились изнутри мягким персиковым сиянием. Когда он раскрылся полностью, центр поднялся вверх, повернулся и выстроился в башню из полочек с небольшими замысловатыми инструментами и несколькими хрустальными флаконами с разноцветными жидкостями: красной, черной, перламутровой и персиковой.

Мод подтянула к себе нагрудник, взяла с одной из полочек тряпку, побрызгала на нее каким-то перламутровым раствором и протерла доспех. Грязь и пыль моментально растворялись, обнажая черный материал. В этом ритме было что-то гипнотическое. Протереть, подождать, пока раствор испарится, снова протереть.

– Что случилось с твоими волосами?

– Я отрезала их в тот день, когда нас высадили на Кархари. Было бы слишком трудно поддерживать их в чистоте. Вода на Кархари – большая ценность. На поверхности ее почти нет. В сезон дождей выпадает приличное количество осадков, но верхняя часть планеты состоит из пористых пород. Вся дождевая вода просачивается сквозь них и собирается в подземных реках. Они добывают ее бурением – примерно так же, как мы добываем нефть. Когда вода проходит сквозь камни, в ней накапливаются соли, так что ее необходимо очищать… Короче говоря, вода стоила дорого.

Это все объясняло.

– Мы всегда зарабатывали достаточно, чтобы не умереть от жажды, – сказала она. – И мясо было легко достать. Буры бывают жестокими, если их разозлить, но они глупы.

– Как вы выживали?

– Мы были наемниками.

Она закончила протирать доспехи, взяла с полочки сканер и провела им по нагруднику. Он издал тихий музыкальный звон. Она положила его обратно, взяла тонкий, похожий на иглу инструмент и осторожно прикоснулась им к самой большой вмятине. Тонкие нити, светящиеся персиковым цветом, оторвались от кончика иглы и заплясали по вмятине, проникая в материал брони.

– Изгнанник или нет, Мелизард все равно был сыном маршала. Все его тренировки и опыт чего-то да стоили, и они не отняли у нас ни доспехов, ни оружия, ни наших навыков. Поэтому мы путешествовали от Дома к Дому, от таверны к таверне и брались за любую работу, какую нам предлагали. Обычно мы охраняли караваны или отдельных людей. Какое-то время мы работали в компании других наемников, и все было почти нормально.

Мод взглянула на меня.

– Ладно, было ужасно, но у них была огороженная база, а у нас – своя комната, и мы могли уходить на работу, зная, что Хелен будет в безопасности. К нам хорошо относились, и деньги по кархарским меркам мы получали приличные.

– Что случилось?

У меня возникло сильное подозрение, что я уже знаю ответ.

– То же, что и всегда. – В голосе Мод звучали горечь и усталость. – Мелизард.

Мод набрала код на маленьком терминале из набора. Нити стали бледно-зелеными и соединили броню, словно вмятины и не было.

– Он продержался около шести месяцев, пока не решил, что заручился достаточной поддержкой, и начал раскачивать лодку. Ему не нравились задания, которые мы получали. Он считал, что, будь он главным, заполучил бы работу получше. Воды у нас будет по горло, дела будут вестись справедливо. Это было его любимое слово. Справедливость. Ему недостаточно быть уважаемым и достойно зарабатывать. Он хотел управлять делами и не собирался ждать.

– Вас выгнали? – догадалась я.

– Они выгнали его. Нам с Хелен разрешили остаться.

– Но ты не осталась.

Она на секунду подняла на меня глаза.

– Нет. Не осталась.

Мелизард, которого я знала, был идеальным младшим ребенком: ослепительно красивым, остроумным, харизматичным, с лучезарной улыбкой – такой, которая говорила окружающим, что это хороший парень, которому можно доверять. Даже если время от времени он и замышлял что-то дурное. Мелизард был сыном маршала Дома Эрванов, богатым, легендой на поле боя к тому времени, когда встретил Мод. О такой добыче мечтала любая юная вампирша. Мод влюбилась в него по уши, но сдалась не сразу. Когда они познакомились, мне было шестнадцать. Он добивался ее два года. Мод – как лебедь. Заслужить ее преданность очень непросто, но если заслужил – это уже навсегда.

– С Домом Эрванов случилось то же самое?

Она кивнула.

– Что-то вроде того. После того как нас выгнали из лагеря, я сказала ему, что это в последний раз. Что ему наплевать на нас с Хелен, что его заботят лишь идиотские амбиции, из-за которых мы снова и снова оказывались посреди проклятой пустоши. Если он еще раз выкинет что-то такое, то останется один. Он поклялся, что исправится. Так он всегда и поступал: обещал, умолял, улыбался своей очаровательной улыбкой. Я уже с этим смирилась.

– Тогда почему ты оставалась с ним?

Она взглянула на Хелен, спящую под одеялом. И я сразу все поняла. Хелен, должно быть, обожала своего отца всем своим маленьким сердечком. Мелизард был так обаятелен, красив и забавен. Пройдет еще много лет, прежде чем она сможет понять, каким ужасным родителем он на самом деле был.

Мод осмотрела результат ремонта. Вмятина исчезла. Покусывая нижнюю губу, она повертела нагрудник на свету то в одну, то в другую сторону, а затем перешла к следующей вмятине.

– После этого его нанял Дом Коров, – сказала она. – На роль сержанта. У них с другим Домом возник земельный спор, и ситуация становилась все серьезнее. Я им была не нужна, а вот он – да. Им требовался кто-то обученный в тактике и с известным именем. Другой Дом перешел в наступление, так что они спешили. Мелизард согласился взяться за эту работу. Он обучал их солдат, реформировал всю их армию и делал то, что всегда делал на поле боя, – рвал врагов на части. Тот второй Дом понял, что его надо устранить.

– Они его убили?

– Нет, – ответила она и, сделав паузу, посмотрела на меня. – Они предложили ему вдвое больше денег. Им не нужно было, чтобы он сражался на их стороне. Хватало того, чтобы он просто исчез.

– Он же послал их куда подальше, правда?

– Нет. Этот придурок взял деньги.

– Ты серьезно?

– Планета как будто медленно сводила его с ума, разъедая душу кусочек за кусочком. Я его больше не узнавала. Он взял эти грязные деньги и имел наглость сказать мне, что делает это ради нас с Хелен. Что я, такая плохая, обвинила его, будто он не заботится о своих жене и дочери, и, беря деньги, он думал лишь о том, что с нами будет, если он погибнет в бою.

Я попыталась представить, как это говорит тот Мелизард, которого я помнила, но не смогла.

– По его словам, Дом Коров был слишком слаб, чтобы выиграть, и все их победы были временными. Но он уже хорошо их натаскал. Они победили. И когда выяснили, что произошло, наняли банду налетчиков и выследили нас в другой провинции. Они договорились с местным Домом, чтобы ему предложили прибыльную работу, и, когда Мелизард заглотил наживку, убили его. Я видела это своими глазами.

В ее голосе не было никаких эмоций, как будто она говорила о чем-то совершенно незначительном.

– Я должна была пойти с ним, но в последнюю минуту он велел мне остаться, словно предчувствовал что-то. Мы с Хелен прятались на соседнем холме, когда его еще живого разрезали на куски, а затем сожгли. Его голову насадили на кол и подвесили на стене.

– Хелен видела?

– Нет. Я закрыла ей глаза. Но она увидела голову. С этим ничего нельзя было поделать.

Мод взглянула на нее.

– Она меня удивляет. Она моя дочь. Она – часть меня. Но иногда она делает странные вещи, и я не знаю, человеческие это странности или вампирские. Это был один из таких случаев. Можно подумать, что такой маленький ребенок не способен понять смерть, но каким-то образом она поняла: ее папа не вернется и долг крови должен быть уплачен. Я думала, что она будет убита горем – и в течение нескольких дней так оно и было, – но потом она пришла в себя, словно ничего не случилось. Возможно, это потому, что последние два года Мелизард редко бывал с ней рядом. Мы либо работали вдвоем, либо он работал один. Наверное, она привыкла к его отсутствию. Не знаю.

Я тоже не знала. Я младшая в семье, у меня не было младших братьев и сестер, так что в пятилетних детях я мало что понимала.

– Что произошло после его смерти?

– Нужно было уплатить долг крови. Поэтому я нашла их, одного за другим, и убила. На это ушли почти все последние восемь месяцев.

Вот такая у меня сестра. Она видела, как убили ее мужа, и вопреки всем трудностям начала охоту на его убийц, попутно пыталась защитить свою дочь. И подытожила она все так же спокойно, будто рассказывала о походе за продуктами во вторник:

– К тому времени, как все закончилось, я обзавелась огромным списком жаждущих мести родственников, а еще двумя предложениями руки и сердца.

Мод взяла из набора еще одну тряпку, побрызгала на нее какой-то черной жидкостью и отполировала нагрудник.

– Ты их не приняла? – подмигнула я ей.

– С вампирами покончено. Скорее ад замерзнет, чем я подпущу еще кого-нибудь из них к себе или Хелен. Они все одинаковые. В любом случае на Кархари нет будущего. Ты была моей последней надеждой.

– Почему ты отправила сообщение с помощью ку? – спросила я.

– Ну, у меня не было особого выбора, – ответила она. – Этот ку решил прокатиться автостопом на корабле Арбитра.

– Серьезно?

У меня возникло странное предчувствие.

– Тот Арбитр остановился в таверне, где мы с Хелен прятались.

– Что?

Этого просто не могло быть.

– Понятия не имею, что он делал на Кархари. Я вообще прежде не видела их вблизи. В общем, там вдруг появился этот мужчина. Красивый, золотисто-русые волосы, ходит с тростью.

Джордж. Как я и думала. Арбитр, который организовал мирный саммит.

– Он остановился у моего столика и сказал, что я похожа на землянку и что странно видеть таких как мы с Хелен в этом ужасном месте. А я ответила, что я с Земли и там у меня осталась семья. Он сказал мне, что еще какое-то время не полетит на Землю, но по долгу службы будет неподалеку и что один из его спутников не против выполнить работу курьера. И если я напишу письмо, он проследит, чтобы оно дошло до моей семьи. Это был единственный шанс. И то я не верила, что сработает.

Джордж точно знал, кто она такая. Конечно, знал. Наверное, он хотел чего-то взамен – если не сейчас, то позже. Этот человек никогда ничего не делал без продуманного расчета. Но меня это не волновало. Отныне он мог жить в гостинице бесплатно до конца своих дней.

– Спасибо, что прилетела за мной.

Она потянулась ко мне, и я ее обняла.

– Все будет хорошо, – сказала я ей так, как обычно говорила наша мама, когда все казалось безнадежным и оставалось только плакать.

– Все будет хорошо, – повторила сестра, обнимая меня еще крепче.

Глава 4

Я расхаживала взад-вперед перед круглыми вратами призыва. Мы с минуты на минуту должны были оказаться в пределах досягаемости Земли. Когда это случится, пустое пространство врат окрасится кроваво-красным, я сделаю шаг внутрь – и окажусь дома. Если, конечно, дом все еще стоит.

Мод и Хелен пошли к ручью посмотреть на разноцветных рыбок. Перед этим Мод сказала, что я превратилась в копию нашей мамы, и рассмеялась. По крайней мере, она все еще может смеяться.

– Если ты продолжишь наворачивать круги, твои ботинки начнут дымиться от трения, – сказал Шон.

Я чуть не подпрыгнула. Мне не было слышно, как он подкрался сзади. Обернувшись, я увидела его, чисто выбритого, в обычных джинсах и футболке. Его волосы казались слегка влажными – должно быть, он недавно принимал душ. Большой вещмешок висел у него за спиной, а маленький он держал в руках. Подкожная броня, которую он получил от Вильмоса, превратилась в завитки татуировок, темные края которых просвечивали под рукавами и воротом.

– Привет.

– Привет, – ответил он.

Я вдруг поняла, что вчера даже не поблагодарила его. Просто схватила Мод и ушла и весь путь назад провела не выходя из комнаты. Хотя путь был недолгий, около двенадцати часов, но все же.

– Спасибо, что помог спасти мою сестру.

– Пожалуйста.

Нужно было перестать пялиться на него, как дура.

– Как она?

– Мод?

Да, о ком еще он мог спрашивать? Тьфу.

– Она стойкая.

– Только посмотри, как она держится, – пробормотал Шон.

Когда берешь ребенка на руки, вполне естественно приподнять бедро и усадить его на него. Я видела, как мама делает это на фотографиях, где она держит меня или Мод. Когда я взяла Хелен на руки, то неосознанно сделала то же самое. Мод держала Хелен на руках, чтобы лучше видеть рыбок, но ее ноги оставались прямыми. Весь вес дочери приходился ей на руки, а Хелен была совсем не легкой. Я понятия не имела, каков средний вес пятилетней девочки, но казалось, сорок – сорок пять фунтов.

В доспехах было неудобно сгибать бедро. Мод стояла как вампир.

– Это пройдет, – сказала я.

Прозвучало так, словно я хотела убедить саму себя.

Шон ничего не сказал.

– Ты собираешься остаться?

И зачем я только это сказала?

– Куда мне идти? – спросил он.

Я продолжала выставлять себя полной дурой. Нужно было добраться до гостиницы. Беспокойство о ней сводило меня с ума.

– Я не знаю, – ответила я. – Галактика огромна. Один оборотень как-то сказал мне, что хотел бы открыть глаза и увидеть ее.

– Я ее увидел.

– Понял что-нибудь важное?

Глаза Шона вспыхнули янтарем.

– Да. Иногда то, что ты ищешь, не так важно, как то, что оставляешь позади.

Меня бросило в жар. Только бы не покраснеть.

– А что ты оставил?

Ох, ну какая же дура.

Он открыл рот, но тут дверь в дальней стене открылась, и из коридора вышел Арланд. Он был в полном доспехе, на поясе у него висела кровавая булава, через плечо была перекинута большая черная сумка, и точно такую же он держал в правой руке. Вампир с рыжеватыми волосами и на несколько лет моложе следовал за ним с выражением отчаяния на лице.

Арланд остановился рядом со мной. На Мод он не смотрел. Она тоже притворилась, что не замечает его.

– Госпожа Дина.

– Лорд Арланд. Еще раз благодарю за спасение моей сестры и за то, что позволил нам воспользоваться этим удивительным кораблем.

– Это мелочи, – сказал он. – Я хотел поговорить с тобой о данном обещании.

Какое обещание? Когда? Где?

– Да?

– Однажды ты сказала, что я всегда буду желанным гостем в твоей гостинице.

Ах, это.

– Конечно.

Арланд улыбнулся, обнажив клыки.

– Я чувствую себя… напряженно.

– Напряженно?

– Я обременен домашними заботами. Чувствую, что сгибаюсь под тяжестью огромной ответственности.

Шон усмехнулся.

– Ты этим живешь.

Арланд с достоинством проигнорировал его.

– Я хочу пожить здесь. Взять короткую передышку от бесконечного числа дел, требующих моего внимания. Я считаю, что заслужил это.

Вампир с рыжеватыми волосами шагнул вперед.

– Лорд-маршал, ваш дядя был очень точен…

Арланд обнажил клыки еще сильнее.

– Мой дядя, разумеется, беспокоится о моем благополучии.

Второй вампир выглядел так, словно получил рыбиной по лицу.

– Он в курсе, с каким давлением я сталкиваюсь, и был бы рад узнать, что я предпринял шаги, чтобы улучшить свое состояние. Не так ли, рыцарь Руин?

– Да, господин, – покорно ответил рыжий вампир. – Лорд Сорен будет в восторге.

– Я и не знала, что рыцарь-сержант знает значение этого слова, – сказала я, когда в моей голове всплыл образ сурового пожилого вампира.

– За его седеющей внешностью скрывается доброе сердце.

Рыцарь Руин чуть не поперхнулся.

– Ты можешь проводить в «Гертруде Хант» столько времени, сколько нужно, милорд. Твое присутствие – большая честь.

– Значит, решено.

Врата вызова стали кроваво-красными.

– Мы прибыли. Как удачно.

Арланд шагнул в красный свет. Шон, тихо усмехнувшись, последовал за ним.

Мод подошла, ведя Хелен за руку.

– Ты разрешаешь ему остаться в гостинице?

– Конечно.

Учитывая, что он только что пролетел на своем эсминце через полгалактики ради нее, это было меньшее, что я могла сделать.

Мод ничего не ответила, но я заметила, как она вздохнула.

– Гостиница достаточно большая, – сказала я ей. – Ты вряд ли его увидишь.

Она улыбнулась.

– Я была права. Ты действительно превратилась в маму.

– Пожалуйста, хватит, – вздохнула я, закатывая глаза.

Она схватила свою сумку, сжала руку Хелен и шагнула в красное сияние.

Я последовала за ней.

Голова закружилась. Меня охватило странное ощущение полета, но без движения – все органы словно менялись местами, – а затем я приземлилась на траву в саду. Раннее утро окрасило небо в бледно-розовый цвет. На фоне света выделялась «Гертруда Хант» со всеми ее очаровательными викторианскими деталями: балконами, выступающими в странных местах, башней, застекленной оранжереей, карнизами, резьбой по дереву, чрезмерно богато украшенными окнами. Я все это просто обожала.

Деревья шевелились, приветствуя меня. Магия распространилась от меня по всему дому до самых границ участка, и здание заскрипело, восстанавливая связь. Если бы «Гертруда Хант» была кошкой, она бы выгнула спину и, мурлыча, потерлась о мои ноги.

Все было на месте. Все на своих местах. Я мысленно подсчитала, кто находится внутри. Кальдения, Орро, Фурия и безымянный кот. Все в сборе. Фух. Какое облегчение.

Мод наклонилась и закрыла глаза.

– Ненавижу такие штуки.

Арланд стоял возле нее с прямой спиной, как непоколебимая гора вампирского величия, невосприимчивая к таким глупостям, как тошнота. К сожалению для него, моя сестра полностью игнорировала и его, и его железный желудок. Она потрясла головой, вероятно, пытаясь избавиться от последних отголосков врат призыва, выпрямилась и наконец-то увидела «Гертруду Хант».

– Дина, это прекрасно, – произнесла Мод, уставившись на фруктовый сад.

Задняя дверь распахнулась, и на лужайку, разметав черно-белую шерсть, вылетела Фурия.

Хелен, широко распахнув глаза, спряталась за Мод. Ши-тцу запрыгнула мне на руки, лизнула в лицо, спрыгнула и закружилась, не в силах сдержать своего собачьего восторга.

– Это собака, – пояснила Мод дочери. – Помнишь фотографии?

– Ее зовут Фурия, – добавила я. – Она милая. Если вы подружитесь, она будет тебя охранять.

Земля подо мной расступилась, и на поверхность выплыла моя привычная серая мантия. Гостиница всеми силами старалась сделать так, чтобы я больше не уходила. Подобрав мантию, я накинула ее поверх одежды.

– Видишь? Все в порядке. Я дома.

– У тебя как будто лицо изменилось, – сказала Хелен, глядя на меня снизу вверх.

– Это потому, что она хозяйка гостиницы, – объяснила Мод. – Этот дом волшебный, и она им управляет. Здесь она очень могущественна.

– Ты тоже отчасти хозяйка гостиницы, – сказала я ей. – Не чувствуешь ничего необычного?

Хелен кивнула.

– Это потому, что ты моя племянница. Если ты будешь к ней добра, гостиница к тебе прислушается.

Хелен отвернулась и спрятала лицо в джинсах Мод.

– Слишком много всего сразу, – сказала сестра и взъерошила ей волосы. – Все в порядке, цветочек. Все будет хорошо. Мы дома.

Шон взял свои вещи и уже собирался уходить.

– Шон, – позвала я.

Он развернулся и пошел обратно.

– Приходи к нам на завтрак.

– Когда?

– В семь.

Орро всегда подавал завтрак в семь. Самое меньшее, что я могла сделать, это покормить Шона.

– Я приду.

Парень развернулся и пошел дальше. Он так и не ответил мне, что оставил позади.

Я смотрела, как он удаляется, и сделала еще один вдох. Затем повернулась к «Гертруде Хант». Задняя дверь открылась.

– «Гертруда Хант» приветствует лорда Арланда, – сказала я. – Пожалуйста, следуйте за мной в номер.

* * *

Мод, скрестив руки на груди, осматривала спальню. Пол и стены были выложены светлым кремовым камнем. У кровати лежал ворсистый ковер темно-коричневого цвета с красноватыми прожилками. Большое окно от пола до потолка выходило во фруктовый сад. На стенах висели лампы из матового стекла в форме перевернутых тюльпанов. У стены стояла простая кровать, застеленная белым постельным бельем с взбитыми подушками.

Спальня Мод в гостинице наших родителей была темным местом, заполненным книгами, оружием и всякими диковинками, которые мы либо собирали во время экскурсий в Баха-чар, либо получали в подарок от постоянных гостей. Папа часто шутил, что Мод так и не вышла из пещерного состояния. Спальня, которую она только что сделала, могла бы спокойно украсить любой из вампирских замков. Сестра добавила в интерьер немного человеческих штрихов – линии стали мягче и менее геометричными, – но в целом, если бы к нам приехала большая делегация вампиров, я бы именно ее попросила приготовить их комнаты.

– Я же тебе говорила, – сказала я. – Это как езда на велосипеде.

Она нахмурилась.

– Я заржавела.

Действительно, она была немного не в форме. Ей понадобилось почти полчаса, чтобы понять, чего именно она хочет, а когда Мод начала подталкивать гостиницу, воплощая свое желание, дело шло медленно и неохотно. Она не в полной мере ощущала связь с «Гертрудой Хант». Ничего страшного. Все придет со временем.

– Мама? – Хелен просунула голову в дверной проем. – Я приготовила свою комнату.

Их комнаты были смежными.

– Не могу дождаться, покажи!

Мод поспешила к дочери.

Я последовала за ней и остановилась в дверях. Хелен соорудила пруд. Вся комната была облицована камнем и примерно на фут заполнена водой. Каменная тропинка вела к центру, где расположилась деревянная конструкция в форме полумесяца. В нижнем изгибе полумесяца стояла маленькая кровать с черными простынями, черными подушками и пушистым розовым одеялом. Маленькие узкие окна прорезали темные стены, и каждое из окон выходило на фруктовый сад. Хелен, должно быть, хотела видеть сад со всех сторон, поэтому, сама того не осознавая, немного нарушила законы физики. Папа всегда говорил, что ребенка гораздо легче научить быть хозяином гостиницы, чем взрослого, потому что у ребенка нет предвзятых представлений о том, что возможно, а что – нет. Правда, окна она сделала маленькими. Деревья все еще немного пугали ее.

– Рыбок сделать не получилось, – сообщила Хелен с печальным видом.

– Гостиница не может создавать рыбок, – объяснила я ей. – Но мы сходим и купим несколько, хорошо?

– Хорошо.

В моей голове зазвенела магия.

– Пора завтракать.

Я повела их вниз по лестнице. Орро сновал туда-сюда по кухне. Хелен уже видела его, но не удивилась. Почему-то деревья казались ей страшными, а семифутовый еж-монстр с иглами в фут длиной и острыми когтями – совершенно нормальным.

Кальдения уже сидела за столом. Все в ней было безупречно: уложенные платиново-седые волосы, макияж, платье цвета морской волны. Она выглядела как императрица галактики, готовящаяся приступить к утренней трапезе.

– Это та, о ком я думаю? – пробормотала Мод рядом со мной.

– Да. У нее пожизненное заселение.

– Помню, как мы ездили в лагерь и ты не заходила в озеро даже по пояс, потому что была уверена, что там живут пожирающие мозги амебы. Я тебя не узнаю. Когда ты потеряла рассудок?

– Когда пропали мама и папа. Ты была замужем и находилась очень далеко. Клаус хотел продолжать поиски. У меня ничего не было, и тогда Совет выделил мне эту гостиницу. Она долгое время стояла заброшенной и нуждалась в гостях.

– Мне так жаль, – сказала Мод.

– Я – Демилль, – улыбнулась я ей. – Мы всегда справляемся. Кстати, я не забыла, как ты окунула меня в то озеро. Расплата не за горами.

– Жду с нетерпением.

– Арланд спускается по лестнице, – предупредила я ее.

Я снова открыла вампирское крыло, которое приготовила во время мирного саммита. Гостиница еще не поглотила его, так что Арланд получил в свое распоряжение все роскошные апартаменты.

Она слегка повернулась.

Я проследила за Арландом с помощью своей магии: он спустился по лестнице, прошел по коридору, скрытому от нас стеной, вышел в переднюю комнату и, наконец, попал на кухню. Он был без брони – знак высшего доверия рыцаря-вампира. На нем были свободные черные штаны и коричневая туника с закатанными рукавами. Светлые волосы были собраны в небрежный хвост на затылке. Арланд был не просто красив – он был поразителен. Когда он улыбался, казалось, что его улыбка способна отправить в бой целую армию вампиров. А еще он был сложен как супергерой: широкие плечи, мускулистые руки, мощная грудь, переходящая в плоский живот, и длинные ноги. Смотреть, как он идет, – настоящее удовольствие.

Я взглянула на свою сестру. Ничего. Холодная, как айсберг.

– Мама! – раздался настойчивый шепот позади нас.

Я обернулась. Хелен держала на руках безымянного кота. Огромный мейн-кун, которого я вызволила из стеклянной тюрьмы в зоомагазине PetSmart, уставился на меня слегка испуганными глазами, явно не понимая, как это маленькое человеческое существо осмелилось его схватить.

– У него есть клыки, – сказала Хелен.

– Это котик, – сказала Мод. – Будь осторожна. У него острые когти.

– Как его зовут?

– У него нет имени, – ответила я ей.

Еще не придумала.

– А знаешь, можешь сама его придумать.

Глаза Хелен стали почти такими же большими, как у кота.

– Правда?

– Да.

– Я собираюсь назвать его Оласард – в честь того, кто охотится на злодеев и потрошит их души.

Потрошитель Душ одарил меня озадаченным взглядом.

Я посмотрела на Мод.

– Там было не так уж много детских книжек, – сказала она. – Мелизард обычно читал ей героические саги.

Легкий магический толчок подсказал мне, что к двери подошел Шон. Я вышла в гостиную и открыла ему. Он даже не потрудился переодеться и по-прежнему был в тех же футболке и джинсах. Почему-то именно таким он мне и нравился.

– Еще раз привет, – сказала я, ни с того ни с сего ощущая неловкость. – Заходи. Еда уже готова.

– Спасибо, что пригласила.

Мы пошли на кухню. Обычно Кальдения, Орро и я ели вместе за кухонным столом, но, поскольку компания стала больше, я расширила помещение, чтобы разместить большой тяжелый стол, который гостиница достала из хранилища. Он был очень простым – столешницу соорудили из древней потрепанной двери, которая, возможно, когда-то украшала старую техасскую фазенду, но несколько слоев смолы придавали ему блеск.

Мы заняли свои места за столом. Орро приготовил классический американский завтрак: воздушные панкейки с кусочками тающего сливочного масла; тончайшие блинчики с клубничной начинкой; крошечные, размером с кекс, яблочные пирожки с ажурной решеткой из теста сверху; картофельные оладьи; гору из бекона и сосисок и три вида яиц: глазунью, омлет и яичницу-болтунью. По дороге на кухню он бросил на меня убийственный взгляд. Скоро придется выслушать нотацию о том, что о прибытии дополнительных гостей надо предупреждать заранее.

– Ее светлость Кальдения ка рет Магрен, – представила я. – Моя сестра Мод и ее дочь Хелен.

– Литере Оливионе, – сказала моя сестра, склоняя голову. – Ваше присутствие – большая честь для нас.

– Честь – слишком серьезное слово, моя дорогая.

Кальдения сверкнула острыми зубами.

– Я теперь всего лишь тихая, никому не нужная провинциальная затворница.

Мод положила на тарелку Хелен яйца, блинчик, колбаску и кусочек бекона.

– Ваше царственное присутствие придает великолепие всему вокруг, – сказал Арланд. – Алмаз в грубой оправе сияет лишь ярче.

– Мой дорогой мальчик, как же я по тебе скучала.

Кальдения отхлебнула чаю.

Хелен откусила немного бекона. Ее глаза снова расширились от удивления, и, не успев его проглотить, она сразу же потянулась к тарелке за новой порцией. Арланд потянулся за беконом одновременно с ней. Они уставились друг на друга через стол – настоящее вампирское противостояние.

Хелен оскалилась, показывая ему свои маленькие клыки.

Арланд тоже оскалился, но в его глазах плясали веселые огоньки.

Вдруг моя племянница издала низкий тихий звук:

– Аррррррр.

– Хелен! – воскликнула Мод, поворачиваясь к ней. – Не рычи за столом.

Арланд откинулся назад, делая вид, что испугался.

– Какая свирепая.

Хелен рассмеялась, и из ее горла снова вырвалось рычание:

– Аррррррр.

Арланд наигранно вздрогнул.

Хелен хихикнула, схватила свою кружку и запустила ею в стену. Кружка разбилась вдребезги. Я оглянулась. Место Хелен было пусто. Блюдо с беконом исчезло.

Шон не выдержал и рассмеялся.

– Какая очаровательная девчонка, – сказала Кальдения.

Ее глаза заблестели.

Мод выглядела растерянной.

– Я… Она никогда…

– У ребенка врожденный талант к тактике, – ухмыльнулся Арланд.

Магический перезвон сообщил мне о появлении посетителя. Хм. Средь бела дня? Он пришел с северо-запада, а не с улицы. Я собиралась встретиться с ним у конюшни, которая так и осталась стоять после саммита. У меня просто не было сил снова менять обстановку. Разместить конюшню так, чтобы ее не было видно с улицы, оказалось непросто. На то, чтобы ее снести, требовались время и силы. Чтобы поддерживать все в текущем состоянии, энергии почти не требовалось. Я собиралась подождать до конца Рождества.

– Прошу прощения, – сказала я и, взяв тарелку Хелен и положив на нее один из маленьких яблочных пирожков, прошла в гостиную и приподняла зеленую скатерть на приставном столике. На меня уставились три пары глаз: собачьих, кошачьих и получеловеческих. Я протянула тарелку, и ее тут же выхватили у меня из рук. Опустив скатерть обратно, я через коридор направилась в конюшню.

Шон вышел из кухни и тихо последовал за мной. Я позволила ему меня догнать.

– Проблемы?

– Гости, – ответила я.

Мы направились к воротам конюшни.

В поле, за небольшим участком священной земли отрокаров, зияла зеленая спираль, прорезающая ткань бытия, – она раскручивалась из одной точки, образуя воронку. В устье воронки сгустилась тьма, но почти сразу она отступила, унося спираль с собой. На траву приземлилось странное существо. Пяти футов ростом, оно стояло на двух грязных металлических ногах, оканчивающихся металлическими копытцами. Ноги были изношены: старый, помятый металл, шестеренки, крохотные огоньки и тонкие трубки, по которым текла молочно-белая субстанция. На спине выступала выпуклая горбина, на которую был накинут порванный плащ, скрывавший большую часть тела существа. Из отверстий в плаще торчали две огромные металлические руки, которые, как и ноги, состояли из хаотичного нагромождения различных частей. Изогнутая морщинистая шея, сделанная из резиноподобного инопланетного материала, казалась слишком длинной. Лицо инопланетянина скрывал шлем, слегка напоминавший маску средневекового чумного доктора. На шлеме виднелись три фасеточных высокотехнологичных «глаза», бледно-желтых и круглых. Все это выглядело так, словно кто-то зачерпнул пригоршню мусора из какой-то космической свалки и слепил из него какое-то смутно напоминающее человека существо.

Хиру. Я и не подозревала, что кто-то из них еще остался.

Заметив нас, существо со скрипом повернулось. На шестеренки брызнула густая жидкость – розоватая жирная смазка. Металлический корпус лязгнул, заскрежетал и с трудом сдвинулся с места. Ветер донес до нас такое зловоние, что меня едва не стошнило.

Шон застыл как вкопанный.

– Что это за чертовщина?

– Это хиру. Они совершенно безвредны, но большинство существ в галактике находят их отвратительными. Пожалуйста, постарайся не тошнить.

Медленно приблизившись, хиру остановился в пяти футах от нас.

Я склонила голову и улыбнулась.

– Добро пожаловать на «Гертруду Хант».

Внутри хиру что-то заскрежетало – звук был такой, словно по классной доске провели гвоздем.

Не морщись. Не тошни. Нельзя обидеть гостя.

Раздался тихий печальный тенор:

– Я пришел к вам с предложением.

– Я с удовольствием его выслушаю. Пожалуйста, следуйте за мной.

Хиру вошел в конюшню, с трудом делая шаг за шагом.

* * *

Я провела хиру в переднюю комнату. Поступить иначе было бы оскорблением. Хелен все еще скрывалась под столом. Моя племянница умела вести себя очень тихо.

Мод встретила нас в дверях кухни. Увидев хиру, она улыбнулась. Ничто в выражении ее лица не указывало на то, что ей неприятно.

– Не хотите ли разделить с нами трапезу? – спросила я.

– Нет. Я не употребляю соединения на основе углерода.

– Есть ли какое-нибудь особое блюдо, которое мы могли бы для вас приготовить?

Хиру покачал головой. Шестеренки заскрипели.

– Спасибо за ваше гостеприимство. В этом нет необходимости.

За всю свою жизнь я видела только двух хиру. Один остановился в гостинице моих родителей, а другой, спотыкаясь, брел по улицам Баха-чара. Существа со всей галактики обходили их стороной – и не только потому, что находили отвратительными. Стоять рядом с хиру было так же опасно, как наткнуться на наступающего врага на поле боя.

Я сосредоточилась и выдвинула часть стены, придавая ей форму, подходящую под тело хиру.

– Пожалуйста, присаживайтесь.

Хиру изогнулся, как человек, приседающий на корточки, и осторожно опустился на новое сиденье. Хелен отодвинула скатерть, выглянула, чихнула и снова скрылась под столом.

– Вы сказали, у вас есть для меня предложение?

– Да.

Может, все дело было в переводчике, но его голос звучал печально.

– Этот разговор требует приватности?

– Нет. Это касается и оборотня.

Шон, который тихо пристроился у стены между мной и хиру, вздрогнул.

– Почему? – спросил он.

– Возможно, ей понадобится помощь, – сказал хиру.

– Я слушаю, – сказала я.

– Вы знаете нашу историю? Вы знаете о дразири?

Быстрый взгляд на Шона подсказал мне, что он не знает.

– Экран, пожалуйста, – сказала я гостинице. – Файлы о конфликте между хиру и дразири.

Арланд присоединился к Мод в дверях. Они встали бок о бок, каждый у своей половины двери, полностью игнорируя присутствие друг друга.

С потолка опустился экран. На нем горело оранжевое солнце – куда темнее нашего, – вокруг которого вращалось двенадцать планет.

– Хиру жили здесь, на шестой планете.

Я подвигала пальцами, и изображение маленькой планеты увеличилось. Она выглядела как клубок темного дыма, светящегося флуоресцентным зеленым светом, – все дело в загрязненной сажей атмосфере.

– Это древняя цивилизация. Они совершали межзвездные путешествия и добывали ресурсы как в своей, так и в других звездных системах. А дразири живут вот тут.

Изображение изменилось, и появилось другое солнце – на этот раз знакомого желтого цвета. Вокруг него вращались семь планет, одна из которых представляла собой шар пурпурно-сине-зеленого цвета.

– Дразири – относительно молодая цивилизация, воинственная теократия, чья религия основана на вере в загробную жизнь после целой жизни служения и благочестия. Они открыли межзвездные путешествия всего столетие назад. Планета хиру стала их первой остановкой.

Мертвая планета хиру теперь занимала половину экрана.

– Мы не знаем, почему дразири объявили хиру священную войну. Как и большинство теократий, дразири не отличаются терпимостью, но все же с тех пор, несмотря на перемещения по всей галактике, они не вступали больше ни в какие конфликты. Известно лишь, что дразири вторглись к хиру и взорвали какое-то устройство, вызвавшее цепную реакцию в атмосфере планеты. Миллионы погибших за один лишь час, – сказал хиру.

После этого Верховный жрец дразири объявил планету хиру мерзостью. Следующие пятьдесят лет дразири провели, охотясь на оставшихся хиру по всей галактике. Говорят, что дразири, убившему хиру, гарантировано место в загробной жизни.

– Нас осталась всего тысяча, – сказал хиру. – Если мы не найдем способ размножаться, наш вид вымрет в течение следующих двадцати циклов. Чтобы спариваться и воспитывать потомство, нужны определенные условия. Их не создать, пока нас преследуют. Мы подавали заявку на арбитраж, но дразири отказались от переговоров.

И с этим ничего нельзя было поделать. Я убрала экран обратно в стену.

– А вы не можете попросить убежища? – спросил Шон.

– Мы просили, – ответил хиру. – Система Яок позволила нам поселиться на их территории. Они обещали нам защиту. Мы отправили туда первых пятьдесят колонистов, но дразири напали и всех уничтожили.

– Они понесли ошеломляющие потери, – сказал Арланд. – Я помню, как читал об этом в детстве. Почти двести тысяч солдат дразири погибли, убивая пятьдесят хиру. В наших руководствах по стратегии это используется как поучительная история о цене побед.

– Мы не в безопасности, – сказал хиру.

– Здесь – в безопасности, – заверила я его.

– Да, – подтвердил Шон. – Так и есть.

Его лицо помрачнело. Ауул, планета его родителей, тоже была уничтожена, но не врагом, а его собственными предками. Оборотни Ауула предпочли уничтожить свою прекрасную планету, лишь бы не отдавать ее врагу.

– Арбитр, к которому мы обратились, предложил решение, – сказал хиру. – Мы отдали все, что у нас было. Все сокровища, которыми обладали. Мы заплатили знанием. Мы добровольно отказались от всего, что мы есть, и от всего, чем мы были.

– Я не понимаю, – сказала я.

– Мы наняли Архивариуса, – объяснил хиру. – И получили сообщение, что он согласен найти решение.

Ничего себе.

– Архивариус соберет свои элементы, – сказал хиру.

Шон и Арланд одновременно посмотрели на меня.

– Архивариус – это существо, состоящее из нескольких частей, – объяснила я. – Коллективный разум, обладающий богатейшей информацией о Вселенной. Для обмена знаниями все его элементы должны собраться в одном месте. Они делают это редко и на очень короткое время. Архивариус отвечает на вопросы, но очень избирательно, а цена за его услуги зачастую недоступна большинству галактических государств.

– Дразири не должны ничего знать, – сказал хиру. – Они попытаются помешать Архивариусу соединиться. У нас нет безопасного места. Арбитр предположил, что вы могли бы обеспечить нашу безопасность.

– Он был человеком? Мужчиной? Со светлыми волосами?

– Да, – подтвердил хиру.

Джордж. Джордж был безжалостным, хитрым, расчетливым и в то же время – безмерно сострадательным. Он не мог остаться в стороне и позволить им умереть, поэтому отправил ко мне. Это была негласная сделка. Он помог мне спасти сестру и надеялся, что я спасу хиру. Он бы никогда не попросил меня об этом прямо и не ждал, что я непременно отплачу той же монетой. Выбор оставался за мной.

– Архивариус и мои люди приложат все усилия, чтобы доставить в вашу гостиницу все его отдельные элементы. Но это не всегда просто. Некоторых, возможно, придется доставлять из других миров. Всем требуется обеспечить безопасность. Мы просим вас предоставить нам гостиницу. Мы просим вашей помощи.

Именно так я и думала. Мое сердце сжалось при мысли об отказе, но я не могла. Просто не могла.

– Приношу свои глубочайшие извинения, но безопасность гостиницы – мой приоритет. Я связана определенными законами, и они требуют, чтобы в первую очередь я обеспечивала безопасность своим гостям. Чтобы сделать то, что вы предложили – отправиться собирать части Архивариуса, – мне придется оставить гостиницу без присмотра. Да и поиски – не моя специализация. Я хозяйка гостиницы. Именно здесь я наиболее сильна. Здесь мое место.

– Мы видели, как вы спасали свою сестру. Мы наблюдали. Мы знаем, на что вы способны.

Джордж, должно быть, отчаянно хотел им помочь. И я тоже.

– Я не могу. Если я это сделаю, гостиница станет мишенью для дразири, и им будет плевать на соблюдение земного договора. Существование жизни за пределами планеты должно оставаться в тайне. Мне больно от того, что приходится отказывать, но я должна. Мне очень жаль.

– Сокровища, которые мы отдали, были нашим самым ценным достоянием, – сказал хиру. – Наши книги. Наши картины. Наши секреты. Все, что делало нас нами. Мы умираем. Без нас наша культура исчезнет. В этом и заключается ценность и редкость. Именно такое ценит Архивариус.

Я прикусила губу.

– Хватит на два, – добавил хиру.

– Чего «два»? – спросила Мод.

– Достаточно для ответов на два вопроса, – объяснил он. – Так нам сказал Арбитр.

Он поднял руку. Панель на его предплечье скользнула в сторону, и над ней возникло полупрозрачное изображение, сотканное из крошечных желтых огоньков. Фотография моих пропавших родителей, та, что висела на стене в гостиной.

– Помогите нам, – сказал хиру. – И сможете задать свой вопрос.

Bepul matn qismi tugad.