Kitobni o'qish: «Священномученник Мисаил, архиепископ Рязанский и Муромский. Житие. Акафист»

Собор Рязанских святых и подвижников благочестия

По благословению Высокопреосвященного Симона митрополита Рязанского и Касимовского

© ООО «Зёрна-Слово», 2018

© Серафим (Питерский), игумен, Т. Панкова – авторский текст, 2002 г.

© Серафим (Питерский), игумен, Т. Панкова – фото, 2002 г.

Житие священномученика Мисаила, архиепископа Рязанского и Муромского

Для меня жизнь Христос, и смерть приобретение

(Флп. 1,21)

Священномученик Мисаил, архиепископ Рязанский и Муромский, занимавший Рязанскую кафедру с 1651 по 1656 год, родился в первой четверти XVII столетия в Новгородской губернии, в селе Грузине, издавна принадлежавшем Деревяницкому Воскресенскому монастырю. Воспитанный благочестивыми родителями, он с ранних лет уповал только на Господа, и не было дня, когда бы он пропустил богослужение. Мальчик полюбил духовное чтение, особенно Новый Завет.

Немного повзрослев, юноша стал неотступно просить родительского благословения на вступление в число братии Новгородской Воскресенской обители, чтобы служить Единому Господу, ибо на скрижалях его сердца запечатлелись слова апостольские: Умертвите убо уды ваша, яже на земли: блуд, нечистоту, страсть, похоть злую и лихоимание, еже есть идолослужение (Кол. 3, 5).

Получив родительское благословение, юноша стал монастырским послушником. Вдали от мирской суеты он еще более сосредоточился на своем внутреннем мире, все его помыслы были направлены к горнему, а душа пребывала в постоянном молитвенном предстоянии пред Всевышним. Изучая творения святых отцов, он старался полностью отсечь свою волю и поэтому постоянно пребывал в послушании настоятелю и братии, смиряя себя пред промыслительной волей Божией, ибо, по слову Господа, обретый душу свою погубит ю, а иже погубит душу свою Мене ради, обрящет ю (Мф. 10, 39).

Великий Новгород. Софийский собор. Восточный фасад

Великий Новгород

Постепенно постигал он азы иноческого жития, преодолевая искушения, свойственные молодости, непрерывным подвигом восходя от силы в силу, становясь все более духовно зрелым. Настоятель монастыря, наблюдая ревность юноши и узрев о нем волю Божию, стал готовить его к восприятию чина ангельского. Вскоре послушник стал монахом с наречением имени в честь святого еврейского отрока Мисаила¹.

Преуспеяние инока не могло быть сокрыто от его духовного наставника и братии, и вскоре в этой же обители он был хиротонисан во иеромонаха. Приняв в свое сердце благодать воз благодать (Ин. 1,16), иеромонах Мисаил исполнился такой горячей любви к Богу и ближним, что готов был, по слову преподобного Исаака Сирина, «десятикратно в день быть преданным на сожжение за любовь к людям», лишь бы все спаслись.

Портрет Патриарха Никона

Древний монастырь, основанный в 1334 году святителем Моисеем, архиепископом Новгородским, располагался в 3 верстах от Новгорода на берегу реки Волхова при впадении речки Деревяницы. Высокопреосвященный Никон, митрополит Новгородский и Великолуцкий, впоследствии Патриарх Московский и всея Руси, часто посещал его. Хорошо зная всю братию, митрополит был сердцем особенно расположен к отцу Мисаилу за его кротость, смирение и строгость в несении монашеских подвигов.

Вскоре митрополит Никон вызвал его из Деревяницкого монастыря и назначил ризничим архиерейского дома. Молодой иеромонах, имея перед глазами в лице владыки образец подвижнической жизни и высокой просвещенности, усилил подвиги иноческого жития. Он усвоил от своего наставника безграничную любовь к святой Церкви и Отечеству, христианские правила общественного служения и стремился, по словам преподобного Иоанна Лествичника, «прилагать огнь к огню, горячность к горячности, усердие к усердию и желание к желанию», чтобы «горячность» в неослабном хранении чувств сохранить «неугасимою и даже до конца жизни своей». Митрополит Никон часто беседовал с отцом ризничим и хорошо знал его душевное устроение.

Карта-схема «Новгородская епархия»

В 1651 году в Переяславле Рязанском скончался архиепископ Рязанский и Муромский Моисей. Рязанская кафедра нуждалась в достойнейшем архипастыре, так как в это время епархия была одной из самых крупных: помимо современных рязанских земель, в нее входили муромские, тульские, воронежские и тамбовские земли.

Новгородский митрополит мудрым взором провидел, что для иеромонаха Мисаила предуготовано высокое место служения Церкви, и представил его Собору иерархов в качестве одного из кандидатов на Рязанскую кафедру. Это предложение было поддержано и одобрено государем Алексеем Михайловичем. И 13 апреля иеромонах Мисаил, постриженник Новгородского Воскресенского Деревяницкого монастыря, был рукоположен Патриархом Московским и всея Руси Иосифом во архиепископа «богоспасаемых городов Рязани и Мурома».

Среди русских епархий Рязанская архиепископия была третьей по значимости, поэтому архиепископ Мисаил «почтен седанием быти третьим архиепископом». Государь же Алексей Михайлович пожаловал ему служебную архиерейскую подушку.

5 мая 1651 года рязанский владыка получил Ставленную грамоту о назначении и в скором времени покинул столицу и отправился в свою епархию водным путем на струге. Через восемь дней он был радостно, в торжественной обстановке встречен паствой Переяславля Рязанского.

Вскоре рязанцы, воочию видя высокую жизнь своего архипастыря, могли воскликнуть вместе с пророком: И привели они к нам, так как благодеющая рука Бога нашего была над нами, человека умного (1 Езд. 8, 18).

По прибытии на Рязанскую кафедру святитель Мисаил обнаружил многие «нестроения» беспорядки и нарушения церковных правил. При виде того, что люди уклоняются от указанного Господом пути спасения, а «ревнуют об образе зверином» и гибнут в пороках, душа владыки Мисаила исполнилась скорби и он составил грамоту, в которой говорил о церковном благочинии и об улучшении нравственности в духовенстве и народе. Грамота была разослана во все концы обширной епархии. Особенно горько для архипастыря было то, что пороки распространялись среди священников и монашествующих, ибо он всегда помнил наставление Божие: решивший посвятить себя на служение Ему должен пребывать в полном трезвении (Чис. 6, 1–3).

Вид кремля Переяславля Рязанского. Худ. М. Бровкин. 60-е гг XIX в.

«Да вы же бы сынове нашего смирения игумены, писал святитель Мисаил во все обители епархии, у себе в монастырях на погребех и на ледниках и в келиях вина и пива и медов хмельных и браг пьяных не держали; и в вотчинах бы своих монастырским служкам и крестьянам заказ крепкий учинили, чтоб они к праздникам вин не курили, и пив и браг пьяных не варили, и медов хмельных не ставили…

А в церквах бы Божиих везде у вас по вся дни без всякого церковного пения не было; и детей бы своих духовных и прихожан учили страху Божию, и на кабак ходить им не велели, и в домех своих вина и пива и всякого хмельного питья держать им заказали…».

Архиепископ Мисаил был воплощением кротости и смирения. Однако, видя оставление служб церковных или исполнение их наскоро и многоголосно (многоголосие одновременное чтение разных частей богослужения), он принимал строгие меры против неблагочиния: «А будет, которые попы и дьяконы и церковные дьячки нашего указа учнут ослушаться… и церкви Божии будут у них без пения: и вы бы игумены тех… велели имать и сажать в смиренье на нашем дворе в цепь и железа на шесть недель; и выпустя после шести недель имали б по них крепкие поруки с записми, чтоб им впредь… в церквах Божиих петь и говорить единогласно…».

Понимая, что привести народ в Царствие Небесное может только мудрый, духовно стойкий и зрелый пастырь, владыка Мисаил увеличил возраст рукоположения во священники и диаконы. При этом он более всего советовал обращать внимание на духовный облик ставленников: «Да сказали б старостам и целовальником и крестьяном, как доведется им посылать к нам ставленников в попы и дьяконы, и оне б посылали к нам ставленников срослых в попы тридцати лет, а во дьяконы двадцати пяти лет; а люди б были добры и благочинны и искусны и грамоте учены, а не здорщики и не косторы (игроки в кости), и не бражники и не ярыжники (мошенники); и присылали б к нам об них выборные челобитные за поповыми и волостных людей за руками, и мы по своему рассмотрению таких ставленников учнем в попы ставити, а молодых бы ставленников воров и бражников к нам не присылали».

На Руси продолжали сказываться отголоски Смутного времени, в определенной степени разорвавшего нить преемственности поколений. Если в городах церковная жизнь уже наладилась, то в отдаленных местах, в том числе и на окраинах Рязанской епархии, в некоторых селах вообще не было церквей и священников. «Да ведомо нам учинилось, писал архиепископ в грамоте, что в Шацком и в Кадоме, и в уездах ваших и у всех приходских церквей, православные христиане с своими женами и детми лет по тридцати и по сороку и по пятидесяти и больше посты не постятся и у священников не поновляются и не причащаются; и вам бы священникам в своих приходах учинить заказ крепкой, чтоб впредь православные христиане с женами у вас отцов своих духовных поститься благословлялись к поновлению и причастию, а вам бы священником тех детей своих духовных по правилом святых апостол святых отец покаивать и причащать пречистого и животворящего Тела и Крови Господней…».

В то время в русских городах, а тем более в селах и деревнях, еще были крепки различные суеверия наследие периода язычества. Пребывая во мраке невежества, крестьяне продолжали гадать накануне великих двунадесятых праздников Рождества и Крещения Господня, совершать празднества в честь Ярилы и другие языческие весенне-летние обряды. Святитель Мисаил, болевший сердцем за каждого заблудшего, заботясь о просвещении своей паствы и об искоренении остатков язычества, во исполнение слов Господних: Берегитесь, чтобы не обольстилось сердце ваше, и вы не уклонились и не стали служить иным богам и не поклонились им (Втор. 11, 16), обращался ко «всяких чинов людем, чтоб они впредь безо всякия вражие мечты и игры о праздниках меж Рождества Христова, и меж Крещения и Рождества Иоанна Предтечи и о Петрове дни качелей и релей² не ставили и всякия игры оставили, в том бы в мире смуты не делали…».

Владыка Мисаил, великий постник и ревнитель церковного благочестия, всегда державший в сердце слова Господа: Не можете Богу работати и мамоне (Мф. 6, 24), для исправления нравственности в народе приказал в грамоте 1651 года: «Посадским и уездным, которые будут впредь сего откупати кабаки, и оне б впредь на 160 (1652) год кабаков в Шацком и Кадоме и тех городов в уездех и в иных городех нашие Рязанские архиепископьи кабаков не откупали для своей бездельные корысти, в том смуты на православных христианех не делали; а жили б тех городов посадские люди и все православные христиане благочинно по заповеди отцов своих духовных, и приходили б ко святым Божиим церквам во время божественного пения по вся дни. А будет которые посадские люди и все православные христиане сее нашее заповеди не учнут слушать… мы таких не велим в церковь Божию пущать, и приносу принимать, и в домы их со всякою святынею входить, а которые отыдут сего света, и мы таких не велим у святых Божиих церквах похоронять».

Кроме того, теперь во время Великого Поста и Светлой Седмицы были закрыты все питейные заведения и кабаки, ибо пьянство и гулянье в эти великие дни несовместимы с назиданием Господним: Внемлите же себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством (Лк. 21, 34).

Архиепископ Мисаил повелел читать эту грамоту во всех соборных храмах и монастырях несколько воскресений подряд, чтобы его «наказ» был ведом каждому от игумена и соборного священника до мирян всех чинов и званий.

В другой грамоте, 1655 года, он призывал, «чтоб вдовые попы и дьяконы стрыглись в иноческий чин, а в мире б не жили и соблазну в том миру не чинили… Распопов и раздьяконов и вдовых попов и дьяконов, которые нашего указу и запрещения не учнут слушать, давать на крепкие поруки с записми, а поруками высылать их к нам в Переславль Резанской».

Для выявления и наказания самозванцев-иереев святитель Мисаил потребовал, чтобы священники явились к нему с документами о рукоположении ставленническими грамотами. В те же села, где прежде служили самозваные священники, были посланы законно поставленные иереи.

Архиепископ Мисаил старался посылать в приходы пастырей благочестивых, учительных и добрых, чтобы эти священники могли подавать людям пример христианской жизни. Самых ревностных из них владыка старался всячески поощрить, а наиболее достойных представлял к высшим церковным наградам: так, Спасский архимандрит Боголеп и Солотчинский Сергий были награждены «белыми шапками» митрами.

Рязанский архипастырь в своем многотрудном служении по опыту знал, каким действенным средством укрепления народной нравственности и искоренения языческих суеверий являются православные святыни. Направляемый Божественной волей, он обратился к предстательству Божией Матери через Ее чудотворную икону «Феодотьевская».

Икона была выносной: с древнейших времен в годы бедствий, несчастий, вражеских нашествий рязанцы крестными ходами с этим особо почитаемым образом обходили город, переносили его из храма в храм, из монастыря в монастырь, из дома в дом.

В годы Смуты начала XVII в. на оборотной стороне иконы, не раз спасавшей Рязанскую землю, святитель Феодорит с мыслью о победе Православия благословил написать «Воздвижение Честнаго Креста». Владыка Мисаил в 1651 году повелел перенести чудотворный образ Пресвятой Богородицы из кафедрального Успенского собора (ныне Христорождественский собор Рязанского кремля) в Казанский женский монастырь Переяславля Рязанского для поновления. Во все время пребывания иконы в обители перед ней неусыпаемо совершалось молебное пение.

Благодаря великому радению святителя Мисаила о благе паствы, многие из заблудших возвратились в лоно Матери-Церкви. Архипастырь рязанский, хотя и не мог совершенно искоренить языческих празднеств и обрядов, много способствовал ослаблению их влияния на народ, так что в последующие века они уже потеряли прежнее значение.

Феодотьевская икона Божией Матери (Рязанская Одигитрия). XIII в.

15 апреля 1652 года скончался Патриарх Московский и всея Руси Иосиф. В избрании на патриарший престол Новгородского митрополита Никона участвовал и архиепископ Мисаил. Новый предстоятель Церкви продолжил великое и сложное дело, начатое еще задолго до него, исправление церковно-богослужебных книг. Это благое и необходимое преобразование вновь было встречено русскими людьми неоднозначно. В этот раз возникло непримиримое противостояние между сторонниками реформы и приверженцами «старины». Вскоре раскол распространился по всей Руси.

В марте или апреле 1654 г. по предложению Патриарха Никона в Москве был созван Собор, в деяниях которого не только признавалась необходимость исправления богослужебных книг, но и утверждалось «самое начало, или правило, как вести это исправление». Архиепископ Мисаил всецело разделял взгляды и убеждения предстоятеля Русской Церкви и всесторонне поддерживал Первосвятителя в его борьбе за церковный мир.