Kitobni o'qish: «Городской Мямлик»

Мямля, мямлик – нерасторопный и нерешительный человек. Употребляется как порицающее или бранное слово.

Толковый словарь Ефремовой.

Глава 1. Сын родился, мальчик!

Алексей с огромным букетом, даже не букетом, а скорее с охапкой цветов мчался по улице. Он весь светился от радости. Что же за радостное событие случилось и куда так торопится? Несколько минут назад Алексей узнал, что стал папой! У него – сын! У него – мальчик! И сейчас бежит в роддом к своей дорогой Леночке и сыну.

Год назад молодой и талантливый инженер-физик остался без работы – из-за серьезной аварии закрыли институт, где он работал. Алексей пошел работать дворником в городской парк. Почему талантливый физик и вдруг – дворник? Кроме дворника нет другого подходящего места для физика? Может быть, и есть, но Алексей хотел работать только физиком! А иначе для чего учился… В родном городе инженеры-физики не требовались, уехать же не мог, ведь неподалеку в деревне жили престарелые родители, и нельзя их оставить. В одной из школ обещали место учителя физики, но смогут оформить лишь в конце августа. Надо ждать… Бездельничать Алексей не хотел, не хотел и устраиваться на серьезную работу только лишь до конца лета. Да к тому же помнил поговорку: «Обещать, не значит жениться». «Возьмут учителем – отлично, не возьмут – не беда, найду работу», – так рассуждал Леша и пошел работать дворником в городской парк, который находился рядом с домом.

Алексей молод и здоров, ему несложно мести дорожки и поливать газоны. Он целый день на свежем воздухе. «У меня оплачиваемый отпуск», – шутит бывший инженер-физик, и метет дорожки, тротуары, тропинки, поливает газоны так, будто делать это будет всю жизнь. Алексею нравилось раннее утро, поэтому начинал работать чуть ли не с рассветом. В это время в парке тихо и немноголюдно, птицы поют, к тому же нежарко, и пыль, прибитая росой, не летит во все стороны. «Физик» успевал подмести дорожки до того, как в парке показывались первые люди. Это днем будут неспешно гулять мамы с малышами, и степенно прогуливаться пенсионеры, а «ранние люди» через парк почти бежали – спешили на работу или по каким-то другим срочным и важным делам.

Многих Алексей запоминал в лицо, а кого-то знал раньше, когда был инженером, поэтому всегда здоровался. Но люди кидали на дворника недоумевающий взгляд и молча пробегали мимо. Молодой человек, бывший перспективный физик, шутил с проходившими девушками, но и они не замечали и смотрели сквозь него. Тогда Алексей понял, что для этих людей он только дворник, человек-с-метлой. Дворник им не нужен, на него они и не посмотрят. Это сначала удивляло, ведь не знают, кем был раньше, не знают, какой он человек! Что же такого, если в парке с метлой? Ведь ещё вчера был инженером-физиком, очень перспективным, и девушки сами старались знакомиться. Кем будет завтра – не известно. Но девушки бегут мимо и не узнают вчерашнего физика, а сегодня человека-с-метлой. Но Алексей отнесся к этому философски, такие девушки самому не нужны. Встретит ещё свою единственную.

В парке Алексей и познакомился с Леночкой. Он обратил внимание, что на скамейке в дальнем углу парка, куда, кроме дворника, никто не заходил, сидит одинокая девушка. Лицо было печальное, глаза потухшие, иногда прикусывала верхнюю губу. Чувствовалось, что пытается понять тяжелый, мучащий ее вопрос и никак не может. «Какое-то горе случилось у этой девушки», – подумал Алексей, проходя с метлой мимо скамейки.

Увидел эту девушку и на следующий день, она все также сидела на скамейке и, казалось, со вчерашнего дня никуда не уходила. Проходя мимо девушки, он улыбнулся только губами, не раскрывая рта, и поздоровался: «Здравствуйте!» И на третий день девушка сидела на той же скамейке, но Алексею показалось, что усилилось страдание, добавилась безысходность, пожалуй, и отчаяние. Он не смог пройти мимо одинокой страдающей девушки и подошел к ней: «Здравствуйте, я могу вам чем-нибудь помочь?»

Девушка чуть приподняла голову и посмотрела сквозь Алексея невидящим взглядом, ну а тот постоял около скамейки, и не видя реакции девушки, пошел дальше. Через пару часов, закончив работать, возвращался опять мимо этой скамейки. Девушка сидела на том же самом месте. Молодой человек остановился. Он смог найти для страдающей девушки нужные слова. Поговорив с ней минут пять, Алексей увидел, что жизнь стала возвращаться в несчастную девушку.

Подошел к девушке и на следующий день. Но в этот раз задержался немного дольше. Уходя, посмотрел ей в глаза и увидел в них жизнь. Теперь стал останавливаться около девушки дважды в день. Прошло несколько дней, и однажды Алексей увидел, что незнакомка его узнала и, пожалуй, рада видеть, хотя по-прежнему сидела молча.

– Здравствуйте! Не возражаете, если я сяду? – поздоровался Алексей.

Девушка промолчала, но, как показалась Алексею, по ее лицу скользнула улыбка. Он сел на скамейку рядом с девушкой, но неожиданно подошла мастер Гузель.

– Вас взяли в парк работать, а не сидеть на скамейке с девушками! Идите и займитесь делом! – сделала она выговор.

Ответ был прост и краток – Алексей передал мастеру метлу и халат.

– Принесите, пожалуйста, мне расчет, включая сегодняшний день! Я подожду на этой скамейке.

Через пятнадцать минут пришла директор парка.

– Алексей, произошло недоразумение! Гузель вас перепутала со слесарем, ваш халат висит в раздевалке. Кстати, вот вам премия за сверхурочную работу, – директор протянула конверт с деньгами. – Жду вас завтра утром в парке.

– Спасибо, до завтра.

Впервые девушка посмотрела на своего соседа осмысленно, протянула ладошку.

– Лена.

– Алексей, – молодой человек аккуратно пожал девушке руку.

– Алексей, проводите меня, пожалуйста, до выхода из парка. Разрешите, я возьму вас под руку, а то голова кружится.

Так познакомились в парке студентка-журналист и бывший инженер-физик, а сейчас человек-с-метлой. Познакомились они летом, а осенью и поженились.

Беременность протекала легко, Леночка была счастливой и радостной, чувствовала, кончилось облако бед и наступает в жизни светлая полоса. Но Лёша был настроен пессимистично, хоть и вида не показывал. Ему казалось, что не может быть счастлив, и обязательно случится какая-нибудь беда. Все эти долгие девять месяцев, казавшиеся бесконечно длинными, он ждал неприятности. И хоть заранее было известно, что родится мальчик, и ещё до рождения назвали его Димой, в память о дедушке, но Алексею было неважно, кто родится – сын или дочка, лишь бы ребёнок и Леночка были в порядке.

Но вернёмся к молодому папе. Вчера вечером он отвёз Лену в роддом, и уже через час звонил и спрашивал, не родила ли? Перед сном позвонил ещё раз. Не родила… Позвонил рано утром и уже с волнением спрашивал врача: «Почему так долго не может родить?» Врач, привыкший к волнению «молодых пап», успокаивает: «Не волнуйтесь, с вашей Леной всё в порядке. Родит в срок. Не переживайте, пожалуйста, никаких осложнений нет, я вам сам позвоню, когда родит». Городок небольшой, рожениц мало, доктор имеет возможность сам звонить «молодым папам», тем, у кого только первый ребёнок.

Утром Лёша идёт на работу в школу, кабинет надо «оформить», и просто счастье, что были каникулы. В рассеянности, волнуясь за Леночку, половину портретов выдающихся физиков повесил кверху ногами и не заметил этого. Трудно представить, что с ним произошло, когда позвонил доктор: «Поздравляю, папочка, у вас – сын!» Алексей в это время стоял на лесенке и вешал портрет Ньютона. Услышав такую новость, едва не упал – спас великий физик! Ведь в руках был его портрет, и уронить Ньютона Алексей никак не мог, хоть тот и «изобрел» тяготение. Итак, повесив портрет, молодой папа умчался из школы в роддом, забыв запереть кабинет и не заметив, что портрет физика висел как-то наискось, лишь на одном гвоздике.

От школы до роддома минут пять на автобусе, двадцать – пешком, поэтому молодой папа пошел на автобус. На остановке был маленький рынок, там дачники продавали цветы и выращенный урожай. Купил у бабульки-дачницы цветы для своей дорогой Леночки. Какие нужны в роддом – не знал, поэтому спросил «букет цветов».

– На свидание торопишься, сынок?

– Сын у меня родился, мать! Мальчик у меня!

Бабуля собрала изящный букет, но Алексею цветов мало – собирается одарить весь женский персонал больницы.

– Мать, добавь, пожалуйста, ещё цветочков!

– Держи, папа, – и бабуля добавила.

Собрал Алексей огромный букет – в нем длинные колоски лиатрисы с розовыми, лиловыми и белыми цветками; розовые, красные, белые анемоны; белые и голубые ирисы. До автобуса оставалось около пяти минут, но молодой папа не захотел ждать. Сияющий от радости, он помчался в роддом, забыв взять сдачу.

– Сынок, деньги возьми, сдачу! – бабулька едва успела отдать деньги.

Прохожие, улыбаясь, смотрели на бегущего молодого человека, и даже оборачивались вслед. Одна девушка, в которую Алексей едва не врезался, поздравила, было видно, что у молодого человека большая радость. «Спасибо, девушка! Сын у меня родился! Мальчик!» – поблагодарил Алексей и подарил букетик анемонов.

Придя в роддом, Алексей проникся серьёзностью обстановки: тщательно вытер ноги и надел бахилы. Затем спросил бактерицидное мыло – помыть руки. Аккуратно надел халат, спросил, не надо ли надеть шапочку и стерильные перчатки. Работники роддома, привыкшие к разным посетителям, смотрели на «папу», не скрывая улыбок – такого серьёзного встречали впервые. Узнав номер палаты, Алексей побежал по коридору, на ходу раздаривая цветы всем встречным работникам. Перед дверьми, за которыми лежала Леночка, остановился, ещё раз оглядел себя: не порвались ли бахилы, не сбился ли халат – опасался нечаянно занести какие-нибудь вирусы. От охапки цветов у Алексея остался небольшой красивый букет, который держал в руке, словно знамя – это для Леночки. Алексей стоял перед дверью, не решаясь войти, и сколько бы так стоял – не известно, но проходившая мимо медсестра улыбнулась и открыла дверь: «Проходите, папа!» Войдя в палату, увидел свою Леночку. Она лежала в кровати, как показалось Лёше, немного бледная.

– Леночка, дорогая, как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, Лёша, хорошо, не волнуйся. Мы в полном порядке.

– А во сколько принесут кормить нашего мальчика? – молодой папа очень хотел взглянуть на сына.

– Димулька будет со мной всё время, но тебе, любимый, к нашему мальчику пока нельзя. Приходи завтра, я тебе в окошко покажу. Придёшь, дорогой мой?

– Приду, моя хорошая, обязательно приду! Но как же ты здесь будешь совсем одна с Димочкой справляться?

– Не волнуйся, мне помогает медсестра. Спасибо тебе за прекрасные цветы. Иди отдыхай, а то у тебя вид уставший. Завтра я покажу тебе нашего сыночка! Иди, Лёшенька.

Лёша нежно поцеловал Леночку, вздохнул, ведь он не увидит сегодня своего мальчика, и пошёл из больницы. Но в коридоре к Алексею подошла медсестра и сказала, что покажет ему сына в окошко, пусть подождёт в саду. Молодой папа обрадовался и даже хотел расцеловать медсестру, но побоялся инфекцию занести. Прибежав в сад, встал под окном детской палаты и стал ждать. Вскоре медсестра поднесла к окну его сыночка, его Димульку. Алексей постоял, полюбовался, а когда медсестра унесла мальчика, пошёл к себе в школу, чтобы продолжить оформлять кабинет. Ведь директор школы пообещал отправить его в отпуск до начала учебного года, как только «сдаст кабинет». «Пусть это будет отпуск по уходу за ребёнком», – пошутил тот.

Состояние мамы и малыша было хорошее, поэтому папу пустили к сыну уже на третий день, а ещё через день Лену с ребёнком выписали домой. Женившись, Леша переехал к Леночке – ведь она не могла оставить маму совсем одну. У Лены хоть небольшая, но четырёхкомнатная квартира – ее папе был необходим кабинет. У малыша с первых дней была своя комната, ему отдали комнату мамы, бывшую детскую. Так, Димочка поселился в доме, где когда-то жил его дедушка – знаменитый физик Дмитрий Иванович. На доме не висела мемориальная доска, но все жители города знали этот дом.

«Я рождался не в муках, не в злобе; девять месяцев – это не лет…» (В. Высоцкий «Баллада о детстве» – прим. автора). Часто теперь вспоминал Алексей эти строчки касательно своего мальчика, своего первенца. С самого рождения Димочка был окружен любовью, он буквально купался в любви, поэтому рос добрым, отзывчивым и впечатлительным.

Глава 2. В первый класс

С раннего детства лето Дима проводил в деревне у дедушки с бабушкой, но не потому, что дома жарко и душно, нет, Городок утопал в скверах, парках и бульварах, а дом был окружён зеленью. Просто родители летом работали, а бабушке Томе справляться с ребенком было тяжело, здоровье стало слабое. «Деревенские» дедушка с бабушкой вдвоем справлялись с внуком без всяких проблем.

Но все же главная причина была в том, что мальчик очень любил деревню. Утром одеваться не надо и можно гулять в трусах, если на улице тепло. В деревне было поле, лес и речка – неглубокая, с песчаным дном. В ней мальчишки не только купались, но и рыбу ловили.

Дом окружен зеленью

На речку Дима ходил с дедушкой, а когда подрос, то стали отпускать с «большими» мальчиками – для пятилетки и школьники из «началки» кажутся большими. После купания хорошо погулять в поле, играть в салки или гонять мяч с друзьями, нарвать цветы и принести бабушке букет. В лес за грибами Димочка, пока был маленький, ходил с дедушкой, а когда подрос, стал ходить с друзьями. Все времена года были хороши для мальчика, все любил, но больше всего – лето в деревне.

Любил Димок дедушку, не меньше любил и бабушку, и бабушка любила внучонка. Пекла ему вкусные блинчики, плюшки и пирожки. Вечером, когда мальчик, нагулявшись, ложился спать, бабушка рассказывала ему удивительные истории и сказки.

Многие из Диминых друзей, городские и деревенские, уже ходили в школу. Спрашивал и он родителей, когда пойдет в школу. Но сначала отвечали «нескоро», потом «на будущий год». А вот теперь говорят, что пойдет в школу этой осенью, чему очень рад. Ведь станет школьником, значит – уже «большой»! Наступило для Димы последнее лето перед школой.

– Когда в школу пойдёшь? – спрашивает Петя, соседский мальчик.

Он уже большой, в четвертый класс перешел и даже успел в третьем классе на второй год остаться. Дошкольнику очень лестно дружить с таким большим мальчиком.

– Осенью!

– Значит, последнее лето гуляешь, – важно, тоном знающего человека, заметил Петя.

– Как – последнее? – испугано спросил малыш.

– А так! Теперь будешь летом учиться – на осень оставят и дадут на лето задание. Вот тогда и будешь летом в школу ходить, а в конце ещё и переэкзаменовка. Так что, гуляй, пока свободен, пойдёшь в школу – уже не погуляешь.

Задумался Дима. Выходит, не так и хорошо в школу идти, если летом будет учиться. Пете хорошо, живет в деревне, а ему придется все лето жить в городе. Торопится нагуляться в последнее лето: и на речку просится, и за грибами, и в поле! Везде чуть ли не сразу надо успеть. С утра бежит на речку ловить рыбу, вернулся, толком не поел, а уже просится с дедушкой в лес. Вернулся из леса, пообедал и бежит в поле с мальчишками играть. На вечерней зорьке опять надо на речку – теперь вечерняя рыбалка. И так каждый день.

– Димуль, что случилось? Почему торопишься всё сразу успеть? – спрашивает дедушка.

– Ну как же, деда! Ведь последнее лето!

– Почему же последнее?

– Ну, дед! А школа? И летом уроки, и осенью перееза… преизо… – не может мальчик «переэкзаменовка» произнести, и слово такое не знает.

– Ах, вот в чем дело! – наконец дедушка понял. – Димуль, не переживай! В школе летом каникулы, ты учиться не будешь.

– Петя говорит, что и летом учатся… – сомневается мальчик.

– Мало ли чего Петька скажет.

– Ну как же, он в школу ходит и даже в третьем классе два раза учился. Значит – знает!

– Петька твой лентяй и бездельник. Весь год на уроках бездельничал, поэтому ему дают работу на лето, а осенью – переэкзаменовка. Если на уроках не лениться, ворон не считать, то летом отдыхать будешь. Это и есть каникулы.

– Я не буду лениться и ворон считать! Деда, а в каникулы можно будет к тебе приезжать?

– Конечно, мой хороший! Я ведь всегда рад тебя видеть! – дедушка обнимает внука.

Успокоился, не так уж и страшно в школе, раз можно летом к дедушке приезжать. Каникулы… Новое слово, странное, но красивое.

Домой в город Дима вернулся рано, родители забрали за неделю до начала учебы, а обычно весь сентябрь проводил в деревне. «Тебе надо привыкнуть к дому и цивилизации, а то в деревне совсем одичал!» – объяснили мальчику родители. Попрощался с дедом и бабушкой, и уехал домой в город. Дома, оказывается, уже все друзья собрались, их тоже родители заранее привезли. Встретились, обсудили, как лето провели, повздыхали, что оно так быстро прошло.

Мама отвела своего мальчика в школу, с учительницей познакомиться. Понравилась учительница – молодая, красивая, добрая… Уже хочется скорее идти в школу, тем более родители форму купили. Не совсем, чтобы «форму» – просто новые брючки, рубашку, пиджачок и даже галстук. Бабушка Тома подарила к школе новую курточку. Сестренка Анюта нарисовала кошечку Мурку, которая живет в деревне у бабушки с дедушкой, чтобы братик в школе не скучал. А дедушка Саша с бабушкой Лисо́й подарили красивый рюкзачок. Конечно, бабушку звали не Лиса́. «Лисонька» звал ее дед, но не в честь лисы. Бабушку звали Елизавета, а в просторечье – Лисавета, а уменьшительно-ласкательное, соответственно, Лисонька. Подражая дедушке, Димочка звал бабушку Ли́са», а когда подрос, стал звать «бабушка Лиса́», но это за глаза, а так обращался «бабуля».

Но вот наступило 1 сентября. Дима проснулся рано – волнуется, хочет на линейку раньше других прийти, ведь тот, кто придет первым, будет держать табличку «1А». Сам торопится и провожающих торопит – опоздать боится. Провожать в школу пошли, кроме родителей и сестренки, баба Тома, баба Лиса́, деда Саша. До школы не спеша идти, так минут десять хватит, Димочка вышел за полчаса до начала линейки. Торопится, хочет табличку «1А» держать, а папа останавливается, фотографирует.

– Пап, ну, пойдем! – волнуется первоклассник.

– Хорошо, сейчас идем, – но задерживается и фотографирует.

К школе подходят – музыка играет. Дети идут с цветами. Праздник. Перед школой на площадке, где линейка проходить будет, Дима увидел свою учительницу, а рядом… светловолосого мальчика с табличкой «1А»! «Опоздал!» – с досадой подумал он и укоризненно посмотрел на папу. Но вдруг засомневался, может быть, мальчик класс перепутал или школу? Ведь первый класс только один, боялись, что и один не наберут – детей с каждым годом становится меньше. Учительница точно его, а мальчика этого первый раз видит. Дима знает всех ребят, кто пошел в первый класс, и кто во второй. Даже в третьем классе у него есть друзья! Этого же мальчика раньше не видел.

Около учительницы стоял и разговаривал с ней какой-то мужчина. Рядом с мальчиком стояла бабушка и мужчина в военной форме. Дима заинтересовался «военным». Черный с золотом мундир… Якоря… Кортик! Да это же моряк! Может быть – адмирал! «Раз папа – адмирал, – подумал Дима, – то могли совсем недавно приехать в город. Папа, наверное, был в дальнем плавании».

Дима поздоровался с учительницей, подарил букет. Потом подошел к мальчику, поздоровался и с ним:

– Привет, тебя как зовут?

– Максим. А тебя?

– Дмитрий. Максим, а это, – тихонько спросил Дима, кивнув в сторону «моряка», – твой папа?

– Нет, это – дядя Костя, папин друг. Он – капитан. Папа с Любовью Александровной разговаривает.

– А ты в Городок недавно приехал?

– Летом. Я до этого за городом жил.

Так и стояли рядышком Максим и Дима, о чём-то разговаривали, обсуждали какие-то свои новости. Даже, казалось, что табличку «1А» держат вдвоем. Дима, имевший много друзей и в новых не нуждающийся, чувствовал, что-то его притягивает к этому высокому, светловолосому мальчику. Подходили к Диме здороваться друзья, он машинально здоровался, часто и не замечая, с кем. Максим тоже, казалось, забыл о папе, был весь занят новым товарищем. Робкий и малообщительный, с Димой чувствовал себя легко и свободно.

Но вот началась торжественная линейка. Приветствовала учеников директор школы, затем выступал кто-то из учителей, старшеклассники, которые учились последний год. Паузы занимали аниматоры, наряженные мультяшными героями, играла веселая музыка. Чувствовался праздник, но праздник какой-то особенный, по крайней мере, так линейку воспринимал Дима. Наконец, пригласили пройти в школу первоклассников. Учительница взяла за руку Максима, остальных ребят взяли за руки одиннадцатиклассники и повели 1А класс в школу. В классе учительница рассадила ребят, причем не так, как они сначала уселись, а как ей казалось удобнее. Но Диму оставила с Максимом. Так они и сидели вместе, к обоюдному удовольствию.

К школе Дима отнёсся настороженно. Хоть дедушка и успокоил, что летом не учатся, но вдруг учительница сейчас скажет – будут учиться летом. Поделился сомнениями с Максимом.

– Нет, точно тебе говорю, летом в школе не учатся. Даже самые ленивые и те не ходят в школу. Им дают задание на лето, а осенью устраивают экзамен. Учителя ведь летом отдыхают, – ответил, улыбнувшись, Максим.

– А ты откуда знаешь? Ведь не учился ещё, – продолжал сомневаться Дима.

– Мне бабушка Маня рассказала. Она давно живет в этом городе, даже родилась в нем, и все о городе знает.

– Ну да, пожалуй, права. Раз родилась в городе, то, конечно, знает.

– Дмитрий и Максим! Будете разговаривать – рассажу! – учительница сделала мальчикам замечание.

Мальчики сразу замолчали и сели «смирно». Учительница с трудом сдержала улыбку. Ведь папа Максима предупреждал, что мальчик робкий, и склонен к одиночеству, и вдруг у него «любовь с первого взгляда» к Диме! В первом классе началась дружба Дмитрия и Максима, прошла она через все школьные годы. Пока же за одной партой сидят два первоклассника и внимательно слушают учительницу.

Любовь Александровна была молодой учительницей, только окончила институт и работала в школе первый год. Этот класс был её самым первым, поэтому работать ей было интересно, с детьми-учениками была доброй, но строгой. Дети любили свою учительницу, а Любовь Александровна любила учеников, как своих детей, тем более своих детей у неё не было. Лена, приведя Диму в школу, рассказала учительнице об особенностях своего мальчика, также сделал и Сергей, папа Максима, приведя в школу своего мальчика. Любовь Александровна, зная мальчиков «заочно», удивлялась их дружбе, очень уж они разные. Даже внешне! Смуглый, темноволосый и черноглазый Дмитрий был спокойным и усидчивым. Светловолосый и голубоглазый Максим, наоборот, был подвижен, он и на уроке с трудом сидел не вертясь.

Дима имел способности к рисованию, и родители отдали его в «кружок» ещё в первом классе. Рисовал Дима постоянно, даже на уроках, иногда забывая, что надо слушать учительницу. Максиму очень нравились рисунки друга, но, хоть и смотрел, как тот рисует, не забывал следить за уроком. «Сынок, чем бы не был занят, всегда следи, что происходит вокруг. Так ты сможешь избежать многих опасностей», – учил папа. Так Максим и делал. Смотрит, как рисует друг, однако учебник открыт на нужной странице. Дима мог увлечься рисованием и за уроком не следить, но если спрашивала учительница, и не знал, что ответить, то Максим успевал подсказать.

В первом классе Максим был робким, стеснительным, давало знать, что в город приехал лишь летом – чувствовал себя «чужим», и мальчишки стали его задирать. Хоть не был слабаком, мог за себя постоять, но почему-то в школе обидчикам дать отпор боялся.

Дима как-то спешил на урок – ходил к друзьям из третьего класса, и увидел, что Максима два мальчишки прижали к стене и что-то требуют.

– Эй, парни, оставьте Макса!

– Тебе-то что? Ступай, куда шёл!

– Я тебе пойду сейчас! Быстро оставили моего друга!

Мальчишки для приличия похорохорились, но Максима оставили, с двумя связываться уже не хотели.

Любовь Александровна, вчерашняя студентка, как-то незаметно привязалась к Максиму и Диме. Она знала, что Максим растет без мамы, и его было жалко. Дмитрий тоже выделялся из общей массы детей – добрый и мягкий. Мальчики чувствовали любовь учительницы и платили ей взаимностью.

Диме нравилось в школе. Мальчик, умный от природы, учился легко и с удовольствием. Оценка у него на уроках почти всегда «высокий уровень», правда, были проблемы с каллиграфией и «технологией». Писал без ошибок, но неровно, буквы зачастую «прыгали». С «технологией» были похожие проблемы: делал работу быстро и точно, но при этом неаккуратно, нарушал технику безопасности и на столе был беспорядок. Любовь Александровна неоднократно говорила, что рабочее место надо держать в чистоте и технику безопасности соблюдать тщательно, но – безрезультатно. Но эти проблемы были только в первом классе. Летом дедушка научил мальчика работать аккуратно и безопасно, а мама – более или менее красиво писать.

Дима, спокойный и уравновешенный, буквально кидался с кулаками, если при нём обижали слабого и беззащитного. Причем необязательно ребёнка, но и любое животное! За это мог ввязаться в драку с более сильным противником, и один против нескольких, не задумываясь о последствиях для себя. Как правило, в таких случаях рядом оказывался Максим.

Глава 3. От быка

Дима закончил первый класс и радостный поехал в деревню. Дедушка звонил, поздравлял с окончанием первого класса, сказал, что приготовил подарок. Но какой – не говорит: «Это тебе сюрприз!» Сюрприз… Что это такое – не знает малыш. Спрашивает папу, но тот смеётся: «Приедешь к дедуле – и узнаешь, что такое «сюрприз».

Приехали… Но дедушка не торопится с подарком, а Дима не спрашивает, хоть и очень хочется узнать. Спрашивать про подарок – неприлично, так родители учили. Видит дедушка, внуку не терпится узнать, что ему приготовил:

– Ну что, Димок, как год закончил? Летом не оставили учиться? – дедушка спрашивает серьёзно, а у самого глаза смеются.

– Дедушка! Нет конечно! Я ведь не ленился, старался! – отвечает мальчик, чуть-чуть обидевшись, не понимает, шутит дедушка или нет.

– Вот и умничка, а то боялся в школу идти! Пойдем, сюрприз покажу.

Дедушка сделал к верстаку широкий помост под ноги. Теперь Димок стоит выше и может работать за дедушкиным верстаком, на который он когда-то лишь с трудом заглядывал. Подарил дедушка и набор плотницкого инструмента: рубанок, несколько стамесок, тиски и небольшой удобный молоток. Весь инструмент был «настоящий», но рассчитан на маленького мальчика.

Работает Дима и с «взрослым» дедушкиным инструментом. Даже топор дедушка дает, но под присмотром – сам рядом стоит. Бабушка Лиза любуется внучком, но для порядка, поворчит на деда: «Чего это ты, старый, придумал? Малышу топор даешь! Маленький он ещё!» «Не ворчи, бабуля! Какой же он маленький? Ты погляди, уже почти с тебя ростом! Невесту ему искать пора, а ты – маленький!» – заступается за мальчика дед.

Дима и правда себя чувствует «большим»! Он ведь школьник, уже целый год отучился, и учительница в конце года похвалила, сказала, что он – умничка! Со старшими ребятами держится, как равный, а перед дошколятами «нос задирает», говорит с превосходством «старшего». И они, эти дошколята, рады общению с «большим мальчиком». А может быть, так только кажется.

Просит Дима дедушку отпустить на рыбалку одного, раз уж он большой. И хоть здесь мама живет, но отпрашивается у дедушки, ведь они мужчины и лучше поймут друг друга. К тому же дедушка и самый старший в доме. А у мамы есть Анечка, вот пусть девочкой и командует.

– Дедушка, можно мне завтра на рыбалку пойти?

– С кем пойдешь?

– Санька собирался.

Саша – соседский мальчик, Димин друг, но немного младше, только в первый класс пойдет. Живет в Москве, а к дедушке с бабушкой в деревню приезжает в начале апреля и почти до зимы живет. Мальчик – самостоятельный, на рыбалку давно один ходит. Интересно смотрится эта пара друзей: темноволосый, смуглый от природы Дима и светлоголовый, с выгоревшими на солнце волосами, но так же, как и Дима смуглый, загоревший на летнем солнце Саня.

–Ну что же, иди. На какое место пойдете? Далеко?

– Да нет, недалеко, за деревней, там и берег пологий.

– Ловить на червя будете? У бабули грядки не перекопай, аккуратно ищи червяков!

– Хорошо, деда! – Дима убегает копать червяков.

С дедушкой на рыбалку вставал рано, уходили на рассвете, поэтому и без дедушки пошел рано утром. Приготовился к рыбалке с вечера: накопал червяков, проверил удочку, даже взял запасную леску с крючком и поплавком. Одеться летом – минутное дело. Штаны да рубашка, утром прохладно. Ещё горбушку хлеба схватил – самому поесть и рыб прикормить. Забежал за Саней, с вечера договорились, что зайдет. Но друг на рыбалку не пошел, перекупался, вот и простыл немного, и бабушка на речку не пустила. Делать нечего, пошел один – не возвращаться же домой.

Любил Дима прийти на речку рано утром, когда первые лучи солнца, коснувшись воды, начинают в ней играть. Играть… Так говорит дедушка. Какое интересное выражение! Можно играть в салки, в прятки – много игр знал мальчик, но как играет солнце – ему непонятно.

– Деда, как это солнце играет?

– Посмотри внимательно, вода – движется, но течение не одинаково, у берегов чуть медленнее, посередине – быстрее. На дне лежат камни, коряги. Все это создает на поверхности разные завихрения, да ветер поднимает рябь. Отражаясь от воды, солнце светит тебе каждый раз как-то по-новому, оно – играет.

Смотрит Дима на воду, переливается она на солнце. Сквозь листья ив пробивается свет и ложится на воду солнечными зайчиками. Подул ветерок, закачались ветви, затрепетали листья, побежали по воде солнечные зайчики, гоняются друг за другом, в салочки играют. Убегая от щуки, выпрыгнула из воды плотвичка, по воде побежали круги. «И круги на воде играют, – думает мальчик, глядя на речку. – Бегут друг за дружкой до самого берега». Поплавок дернулся, утонул, опять всплыл. Это рыба играет с червяком, объяснял дедушка. Но не будет ждать Дима, когда она наиграется и съест червяка. Ловко подсекает и рыбка уже на крючке.

Солнце поднимается все выше, начинает припекать. Значит, время заканчивать рыбалку. Не пожалел, что пошел на речку, клев был просто изумительный! Наловил полное ведёрко, даже немножко устал. Теперь – искупаться, позагорать немного и – домой.

Купался совсем недолго, но успел замерзнуть, даже мурашками покрылся – вода в речке ещё прохладная. Выйдя из воды, расстелил полотенце, на траве валяться не любил, боялся, что муравьи покусают, да и трава могла быть колючая. Сначала улегся на живот, так вроде теплее, а когда согрелся, перевернулся на спину и стал на облака смотреть, как они принимали различные причудливые формы. Вот появилась голова великана и превратилась в голову быка, а та превратилась в… утку! Получалось смешно и интересно.

Позагорал, посмотрел облака, можно и домой идти. Но на водопой пришли коровы. «Наши, сосновские», – определил мальчик. Коровы идут не спеша, на ходу пощипывая траву. Впереди стада шел огромный бурый бык. Деревенские мальчишки говорили, что он – «племенной». Что значит «племенной» Дима не знал, но повторял серьезно за старшими мальчиками: «Наш бык племенной». За бурый окрас его прозвали Мишка, и был этот бык гордостью сосновских мальчишек.

Сосновское стадо медленно подошло к реке, а с противоположного берега подошло другое стадо, из соседней деревни Алексино. Впереди «алексинского» стада шел огромный черный бык Цыган. Он, так же как и Мишка, был «племенной». Мальчишки спорили и не могли никак решить, кто же сильнее, Цыган или Мишка.

Оба стада одновременно подошли к реке, но первыми в воду вошли быки. Сошлись на середине реки, река мелкая, быкам по брюхо. Опустили головы к самой воде, стоят, ревут. Ударились рогами, никто не уступает и одолеть не может. Река кровью окрасилась, но никто не хочет уступать сопернику. Крепко дерутся.

Димок за «своего» быка болеет, за Мишку. Кричит: «Ми-шка! Ми-шка! Мишка, давай, гони чужого!» В азарт вошел! Но вот Мишка стал одолевать, теснит чужака к берегу. Мальчик увлекся, кричит, полотенцем размахивает: «Мишка, молодец! Мишка – чем-пи-он!» Не понимает, что любые дерущиеся животные опасны, но особенно опасны дерущиеся быки. Мишка чужака прогнал и вернулся к своему стаду. Дима прыгает, кричит, полотенцем машет – радуется, что Мишка победил, значит, он сильнее Цыгана.

Бык увидал развивающееся полотенце, из воды вышел и пошёл на мальчика. Идет медленно, копытами бьет землю, голова к земле опущена, ревет страшным голосом. Димок быка не испугался, он просто не понимал, как опасен раздраженный бык, но на всякий случай стал пятиться, ласково приговаривает: «Мишка, Мишка, хороший бычок, ты это, что придумал? Мишка, иди к своим коровкам». Но «хороший бычок» только сильнее злится, ревет, голову пригнул, копытом землю роет и продолжает медленно идти на мальчика.

«Мишка – домой! – крикнул тот на быка. – Брысь, Мишка!» Но бык не только не испугался окрика, но ещё громче заревел и побежал медленной рысью прямо на Диму. Но вот теперь тот уже испугался по-настоящему и пустился от быка бежать к деревне, оставив на берегу удочку и ведёрко с рыбой. И рубашку со штанами оставил, а полотенце почему-то не бросил.

Быстро бежит, так что ветер свистит в ушах, на ветру полотенце развевается. Видит бык развевающееся полотенце и бежит ещё быстрее. Дима помчался так быстро, как никогда не бегал, и полотенце бросил, но понимает – до деревни добежать не успеет, бык догонит раньше. И хоть бы одно деревце росло, а то чистое поле, и негде от быка спрятаться! Заметил большой куст ивы и побежал к нему – хоть за кустом спрятаться. А бык уже рядом, слышит мальчик его дыхание и, кажется, чувствует спиной его рога. «Только бы не споткнуться и не упасть», – думает он, мчась к ивовому кусту. Вот куст уже рядом, но оббежать не успеет… Напрямик через куст! Последнее усилие и… неожиданно падает в яму. Бык, потеряв из виду мальчика, оббежал куст, но и там его не увидел. Походил ещё какое-то время вокруг, поревел, порыл копытами землю и ушел к своему стаду.

Мальчик лежал в яме и боялся, вдруг бык вздумает пролезть сквозь куст, ведь тогда на него наткнется! Тихо лежит Дима, прислушивается. Нет, неслышно быка. Поднялся и выглянул из куста – вдруг рядом пасется. Нет быка. Тогда аккуратно вылез из ямы, осторожно обошел куст. Коровы ушли далеко в поле, и бык мирно пасся в стаде. Дима вернулся к реке, чтобы забрать ведерко с рыбой и удочку, по дороге подобрал полотенце. Идет тихонько, поглядывает на пасущееся стадо – вдруг бык вспомнит про него и пойдет искать. Но забыл бык про мальчика, спокойно щиплет траву. Дима взял ведерко с рыбой, удочку, надел рубашку, штаны надевать не стал, трусы мокрые, яма была с водой, и пошел домой, но все же нет, да взглянет на стадо – не ищет ли его бык.

Дома про то, как от быка убегал, рассказывать не стал, но дедушка сам догадался, что с внуком что-то случилось. Во-первых, на рыбалке был дольше, чем обыкновенно. Во-вторых, полотенце грязное, в каких-то пятнах, и трусы мокрые. Дедушка не разрешает ходить в мокрых трусах – простудиться можно. «Купайся голый или бери запасные трусы, но в мокрых ходить нельзя», – объяснял он.

– Димок, что случилось?

Мальчик честно рассказал, как за ним бык гнался. Дедушка внимательно слушал своего внука, только иногда головой качал.

– Зачем же ты на дерущихся быков смотрел? Надо было сразу домой уходить, – вздохнул дедушка.

– Прости, дед, но я не знал.

– Никогда даже не останавливайся посмотреть на дерущихся животных, а от быков вовсе держись подальше. Не подходи к животным с детенышами. За детенышей любое животное накинется, хоть кошка, хоть птица. Ладно, умойся и иди ко мне в комнату переодеться, а то ты грязный. И запомни, пожалуйста, большой не тот, кто ростом большой, и не тот, кто в школе учится, во второй класс перешёл. Большой тот, кто понимает, что можно делать, а что – нельзя. Тот, кто и о своих близких думает, понимает, что они волнуются, переживают. Маме и бабушке говорить не будем – только попусту расстроятся. Ну а грязные вещи сам постираешь.

– Дед, а во что я у тебя переоденусь?

– Я тебе сейчас принесу, иди в мою комнату.

Переоделся Дима и вещи грязные сам руками постирал. Конечно, дедушка помогал, и воду нагрел, и подсказывал, как стирать надо. Но стирал мальчик сам.

Мама, увидев сохнущие Димины трусы и полотенце, внимательно посмотрела на своего мальчика. Убедившись, что цел, нет ни синяков, ни ссадин, облегченно вздохнула. Затем вопросительный взгляд на деда. Что, мол, случилось, раз пришлось вещи стирать? Но дед «не заметил» ее взгляда, а продолжал о чем-то говорить с внуком. Мама поняла, что у деда с внуком какая-то тайна, но спрашивать не стала. Мальчик цел, ну и хорошо, а дальше «мужчины» сами разберутся. Бабушка Лиса́ тоже заметила постиранные вещи.

– Дед, а чего это вы затеяли стирать Димины вещи? Испачкался, что ли, на своей рыбалке? Чего в стирку не положили? Все вместе и постирала бы, – подозрительно смотрит на деда.

Мальчик умоляюще посмотрел на деда – «не выдай!»

– Да нет, Лисонька, всё в порядке. Просто захотелось нам постирать, чтобы свеженькие вещи были. А пока ты соберешься стирать, у нас уже высохнет всё.

– Да, ну смотрите сами, – уже миролюбиво ворчит бабуля.

Дима с благодарностью смотрит на деда. Мама, конечно, заметила эту простую хитрость, и с трудом сдержала улыбку. «Как же хорошо Димочке с дедом!» – подумала она. Историю с быком мама так и не узнала. Дима же к коровам больше близко не подходит, а уж быков вовсе сторонится.

Глава 4. Городской Мямлик

Дима рос самым обыкновенным мальчиком. Таким, каких много в любой городской школе. Дружил он и с одноклассниками-мальчиками, и с одноклассницами-девочками, и с теми и другими ему было интересно. Одинаково любил играть и с удовольствием играл в шумные игры с мальчиками и в тихие игры с девочками. Учеба в школе давалась легко.

Но вольная жизнь в школе прошла с окончанием третьего класса. Учительница Любовь Александровна вышла замуж и летом должна родить. Уже в мае ей стало тяжело ходить в школу, но решила доработать до конца года, чтобы ребята закончили третий класс. Дима дома слышал, как родители обсуждали учительницу: «Молодец какая, Любовь Александровна! Хоть и тяжело ей, но ходит в школу, не оставляет ребят! Жалко, что в четвертом классе учить наших не будет!»

Запомнил это Дима, поделился новостью с Максимом. Тот вздохнул тяжко: «Да, жалко, что не будет Любовь Александровны. В четвертом классе мы можем вовсе без учителя остаться. Папа говорит, что Любовь Александровна может и третий класс до конца не доучить».

Как-то Любовь Александровна пришла на урок, но видно было, что ей нездоровится. Обычно ходит у доски или по классу, в этот раз сидела за столом, говорила тихо, чувствуется, ей очень тяжело работать. Дети, видя слабость учителя, стали разговаривать, сначала тихо, а к концу урока в классе стало так шумно, что не было слышно объяснение учительницы. На перемене Дима подошел к ребятам, разговаривающим громче других, и попросил на уроке молчать и не мешать.

– Не хотите учиться, так уходите из класса, а остальным не мешайте! – довольно категорично заявил он.

– А ты что, самый умный? Тебе больше всех надо? Ещё нам указывать будешь, как себя вести!

– Димон правильно говорит, вы всем мешаете! – поддержал Максим.

Ещё ученики подошли к нарушителям, многие ребята любили и жалели свою учительницу. Нарушителям пришлось успокоиться, они знали, что Дима может ввязаться в драку сразу и со всеми, и Максим его поддержит. Да и друзей у них немало, можно и по шее получить. После этого случая за Дмитрием стала укрепляться репутация правозащитника.

Закончился учебный год, как-то незаметно и лето прошло. Дима вернулся из деревни и узнал от девочек-одноклассниц, что Любовь Александровна родила мальчика, но в школу не придет ещё года два, а то и три! Встретился с Максимом, тот уже знал, что учителя в класс не нашли. Ребята все же до конца надеялись, что учитель будет. Ведь как же они будут учиться, если не найдут замену Любовь Александровне?

Придя на линейку первого сентября, ученики уже точно знали – вместо Любови Александровны уроки будут вести разные учителя, как в старших классах, так решила директор. И если Любовь Александровна вела все предметы, кроме английского языка и физкультуры, теперь в классе шесть учителей, да и то не стало уроков технологии, музыки и ИЗО. Хорошо, хоть учителя приходили в класс и не надо ученикам по школе ходить. Уроки русского языка и литературы вела завуч по средней школе Галина Ильинична, она же была в Димином 4 «А» вроде классного руководителя.

В первый учебный день, кроме классного часа, ее же были первый и второй уроки – заменяла урок математики. Галина Ильинична подтвердила, что Любовь Александровна в школе не работает, затем заново рассадила почти весь класс, не тронула только Диму с Максимом, да ещё две пары. На втором уроке (это 1 сентября!) объявила, что надо проверить, чему их научила Любовь Александровна, и дала диктант, а на следующем уроке самостоятельную по математике.

Так начался четвертый класс. Дмитрий по-прежнему отвлекается – рисует на уроках, говорит, что к нему вдохновение приходит! Любовь Александровна за рисунки никогда не ругала. Подойдет, посмотрит, скажет тихонько: «Дима, у нас урок математики. Убери, пожалуйста, рисунок и займись математикой. Художникам очень нужна математика». Если же рисует на «русском», тогда «художникам нужен русский». Дима быстро переключается и занимается уроком.

Галина Ильинична увидела рисующего Диму и заявила на весь класс: «А что это за художник у нас? Давай, быстро иди к доске!» «Художник» от неожиданности растерялся, да ещё и урок не слушал. Максим попробовал подсказать, но учительница стояла рядом. «А ты молчи и не мешай, – остановила она, – не то обоим по двойке поставлю!» Встал Дима и стоит молча. «Вы только посмотрите, на этого мямлю! Ну, и что стоишь? Давай уж, садись», – сказала учительница. Так парню в школе приклеили ярлык «мямля».

Если бы Дима отвлекался на уроках только на рисование! На русском и литературе сидит около окна и нет, да взглянет на улицу, интересно ему, что там? Прилетит стайка птиц и сядет на дерево напротив Димы. Смотрит на них мальчик и думает: «Интересно, куда они полетят? Был бы я маленький, попросился с ними слетать в жаркие страны». Любовь Александровна заметит, что он отвлекся, подойдет и тихонько скажет: «Дмитрий, не отвлекайся и следи за уроком». И мальчик весь урок, а то и весь день уже не отвлекается. Но не так поступает завуч Галина Васильевна. Она на весь класс объявит: «Куда ты смотришь? На доску смотреть должен! Все в облаках летаешь. Что ты за мямля…»

Идет время, Дима уже и сам смирился с тем, что «мямля». И вот уже вместо «5» и «4», как было при Любови Александровне, в дневнике всё чаще появляются «3» и «2». Но, надо заметить, не только плохие оценки «появлялись» в дневнике. Галина Ильинична и замечания писала. Например, пишет, что очень плохо читает, а ровно через неделю – «на уроке чтения употребляет слова из ненормативной лексики». Мама уже перестала на такие замечания реагировать. Только спросит: «Что, друг мой, опять случилось?» Дима рассказывает, а мама думает: «Неужели только наш мальчик такой?»

Закрепилось за Димой прозвище Мям. Но это не дразнилка, Мям – уменьшительное от Мямлик, другое имя, школьное. Ребятам было смешно, что их энергичный, подвижный товарищ – вдруг мямля! Мям – ещё смешнее, что-то между мем и кошачьим «мя» получилось. К примеру, Макса звали Мини, уменьшительное имя Мин. Это школьные имена, в домашней, неформальной дружеской обстановке звали Димон или Димыч; Максима, соответственно, Макс или Макси. Вторые, «школьные» имена, были практически у всех ребят.

Отвлекался Дима не только в школе, но и дома. Задают на дом по «русскому» упражнение – довольно длинный отрывок какого-то рассказа. Читает Дима упражнение – понравился рассказ, но ни начала нет, ни конца! Стал учебник листать, вдруг где-нибудь найдет начало или продолжение. Но нет, ничего не нашел. В учебнике лишь кусок занимательной истории, а очень хочется узнать, чем всё закончилось. Задумался Дима и вдруг придумал продолжение этого рассказа! Забыв, что упражнение ещё и не начинал переписывать, рисует продолжение истории в виде серии небольших картинок – комикс. Увлекся и не заметил, что вошла мама, проверить, как уроки делает. Встала мама около стола, но Дима не видит ее, увлеченно рисует комикс.

– Димок, ты рисуешь сидишь, уже все уроки сделал?

– Ой, мам, сейчас сделаю! Ты посмотри, я к рассказу придумал продолжение.

Берет мама комикс. Хорошо нарисовано, занимательно, но урок по русскому не сделан!

– Рисуешь ты хорошо, а уроки, когда сделаешь?

– Да, мамуль, сейчас быстро закончу!

Мама ушла, а мальчик начинает переписывать упражнение. Торопится и делает помарку. Ничего, не беда, можно подтереть ластиком. Лезет в стол за ластиком и видит машинку. Повозил машинку, потом ещё одну нашел. Между ними гонку устроил, а про упражнение опять забыл. Ещё раз приходит мама проверять, как сынулик уроки делает, а у него лишь пол-упражнения списано.

– Но что же ты никак не сделаешь упражнение?!

– Всё, мамуль! Сейчас быстро сделаю!

– Ты уже час назад обещал «быстро сделаю», и ничего не сделал до сих пор! Может быть, мне с тобой рядом сидеть? – мама берет стул и ставит рядом с Димой.

– Нет-нет! Не надо! Больше отвлекаться не буду, сейчас сделаю!

– Хорошо, через десять минут приду проверять.

Мама уходит из комнаты, а сынулька, не отвлекаясь, делает упражнение.

В самом конце четвертого класса Дима едва не получил за четверть двойку по математике. Дело было так. На урок математики пришла Галина Ильинична и сказала, чтобы все достали двойные листочки, будут писать итоговую контрольную. Раздала карточки с заданием. Дима посмотрел задание – четыре примера и задачка. Примеры, определил он, легкие. Посмотрел задачу. Мальчик что-то покупает в магазине. Спрашивается, сколько у него осталось денег? Простая задача. Решал такие дома и в школе.

Быстро решил примеры, проверил. Сделал правильно, можно к задаче приступать. Читает задачу внимательно: у мальчика был рубль, он купил книжку, две тетрадки и три карандаша. Указана стоимость товара, одно больше другого на сколько-то копеек. Спрашивается, сколько денег осталось у мальчика? Удивился Дима такому условию в задачке, ведь сам недавно покупал тетрадки по пять рублей, а здесь за рубль книжку, тетрадки, карандаши! Задумался, может быть в условии опечатка? Решил с Максимом посоветоваться:

– Макс, слушай, у меня какая-то странная задача – за рубль покупает книжку, тетрадки и карандаши. К тому же, ещё и сдача осталась!

– У меня не лучше. На полтора рубля купил шоколадку, молоко и хлеб!

– Наверное – опечатка, я поменяю условие.

– Окей, я тоже.

Поменяли условие – у мальчика стало больше денег, а цены как в магазине.

Решил Дима контрольную, учительницу зовет – всё решил! Подошла Галина Ильинична, посмотрела работу и зачеркнула решение задачи красной ручкой! «Мы не сочинение пишем, а контрольную по математике решаем! Решай то, что тебе дали и не выдумывай!» – громко, на весь класс сказала учительница. Заглянула в работу к Максиму, и ему зачеркнула задачу. Стал Дима новую задачу решать, но не успел, прозвенел звонок. Подошла Галина Ильинична и забрала у него с Максимом листочки с работой, у первых. На другой день получили проверенные работы. И стояла у него «3» с огромным минусом. Отдавая работу, учительница сказала: «Стоило тебе, сочинитель, двойку поставить, чтобы в следующий раз на уроках не сочинял, а занимался делом!» Дима уж и тройке рад, ведь двойка за контрольную при текущих оценках – это и двойка за четверть. А за третий класс по математике была пятерка… Максимка получил и вовсе «3» с двумя минусами, ведь задача не решена, а в примерах – помарки. И он тоже рад – не двойка.

Мама уже всерьез озабочена учебой мальчика, вечером с мужем советуется.

– Леша, может Димочку перевести в твою школу? Боюсь, Галина Ильинична не даст ему житья… Не пойму, за что на него взъелась?

– Давай подождем, посмотрим, как в пятом классе учиться будет. На следующий год, скорее всего, завуч не будет вести уроки. К тому же и Нюра в этой школе учится. У меня уроки бывают с середины дня, и утром я иду в другую школу, тогда тебе двоих провожать в разные школы.

Закончил Дима четвертый класс, перешел в пятый, и папа отвез своих ребяток к дедушке с бабушкой в деревню. Это было в первый раз, когда Дима с Аней будут так долго без родителей. Мама не поехала, потому что не отпустили на работе, только можно уйти в отпуск, в сентябре. Папа опять летом подрабатывает в строительной бригаде. Конечно, могли бы ребята дома побыть одни, большие уже. Но только Дима рвется в деревню, а Анечка осенью пойдет в первый класс, поэтому ей надо хорошо отдохнуть. Оставшись в городе, пока родители работают, из дома не выйдет – что же это за летний отдых! Побыл папа со своими ребятами только два денечка. «Дима, ты уже большой, помогай бабушке с дедушкой следить за Аней, не оставляй ее», – сказал он на прощание, поцеловал деток и уехал домой.

Летом городской мямлик превращается в деревенского шустрика. Много у него дел! С утра надо идти на рыбалку или за грибами. Вернется из леса, перекусит чем-нибудь и бежит на речку с друзьями купаться. После обеда что-нибудь мастерит с дедушкой, да ещё успевает с Анечкой поиграть, и бабушке в огороде помочь! Весь день в делах. «Димуль, тебе и отдохнуть некогда!» – смеется дедушка.

На примере истории с быком дед приучил внука, чтобы на рабочем месте был порядок. «Ты нарушил правила, перед быком скакал, махал полотенцем, потом пришлось спасаться. Так и при любой работе есть правила, которые нарушать нельзя». И объяснил, почему на рабочем месте не должен скапливался мусор, а инструмент валяться как попало. Но мальчик забыл, и опять на верстаке беспорядок. Объяснил дед и второй раз. На третий раз просто сказал: «К верстаку больше не подходи». Этого было достаточно – Дима убрал мусор, аккуратно положил инструмент. Затем оглядел верстак и позвал дедушку: «Деда, посмотри, я навел порядок, мне можно за верстаком работать?» Больше делать замечания не приходилось.

Приучил дед внука и соблюдать технику безопасности, объяснил, почему нельзя инструмент использовать не по назначению – видел, как клещами гвоздь выпрямлял. «Вот ты вытащил из доски гвоздь, и надо его выпрямить. Кажется, быстрее не молоток взять, а сделать это клещами. Но ты так и клещи портишь, и пальцы ушибешь, гвоздь кривой останется, в результате же получится дольше, чем взять молоток, – объяснил дед, да ещё показал шрамы на руках. – Хочешь без рук остаться – делай всё как ни попадя!»

– Дед, а почему у тебя тогда шрамы? Ты ведь соблюдаешь «технику безопасности»!

– А если бы не соблюдал, то мог бы и вовсе без рук остаться! – честно и, может быть, слишком резко объясняет дед. – Пойми, человек всегда, когда работает, то хоть немного, но устает, притупляется внимательность, начинает отвлекаться. Отсюда и травмы – царапины, порезы. Но если не соблюдать безопасность, захламлять рабочее место, то будут не порезы, а тяжелые травмы. Понял?

Запоминает мальчик дедушкины уроки. На верстаке у него порядок и технику безопасности соблюдает. У дедушки разговор короткий – не слушаешься, к верстаку не подходишь, на рыбалку не пойдешь.

Так, за делами лето и проходит незаметно, и уже пора возвращаться домой – скоро в школу. В школе с мальчиком происходит обратное превращение – деревенский шустрик опять превращается в городского мямлика. И таким останется на весь учебный год, до тех пор, пока не наступят летние каникулы, и не уедет в деревню к дедушке с бабушкой.

Глава 5. Басня Крылова

Дима надеялся, что в пятом классе Галина Ильинична уроки вести не будет или хоть классным руководителем будет кто-нибудь другой. Но первого сентября на линейке ребят ждала Галина, так дети звали между собой учителя, она осталась классным руководителем. На классном часе объявила, что опять будет вести русский и литературу, чем сильно огорчила Диму. Ведь это значит, и в этом году выше тройки по русскому и литературе не подняться, тогда и стараться незачем. Мальчик решает, что на уроках русского и литературы будет сидеть за последней партой, так Галина меньше замечать его будет, соответственно, и придирок меньше.

Классный час проходил скучно, ничего хорошего для себя Дима уже не ждал, но неожиданно прозвучала новость, вызвавшая оживление – ИЗО будет вести новая учительница, недавно в школу пришла. Это ребят обрадовало – всегда интересно, когда приходит новый учитель. С нетерпением стали ждать первый урок рисования.

И вот наконец долгожданный день настал. Ребята на перемену оставались в классе и занимались своими делами: кто-то списывал домашнее задание, а кто-то пускал самолетик, некоторые обсуждали свои проблемы. Всё было, как всегда. В конце перемены, почти по звонку на урок, в класс вошла худенькая, невысокая девушка с сумкой на плече. Ребята приняли ее за старшеклассницу и стали выгонять.

– Ты куда? Иди отсюда, у нас сейчас будет урок! – встретил в дверях девушку кто-то из учеников.

– Я знаю, – улыбнулась девушка. – Я ваш новый учитель.

«Произнесенные слова поражают как громом всех. Звук изумления единодушно излетает из дамских уст; вся группа, вдруг переменивши положение, остается в окаменении». Это «немая сцена» из «Ревизора» Н. Гоголя, примерно такая же «немая» сцена была и в 5 «А» классе.

Девушка прошла к столу, достала из сумки и раскрыла классный журнал.

– Садитесь, пожалуйста, не надо стоять, – как-то очень уж мягко попросила девушка-учитель. – Давайте знакомиться. Меня зовут Анна Леонидовна, и я буду учить вас рисовать.

Все послушно сели. Ребята никак не ожидали увидеть такую молодую учительницу. В школе учителя были сорока лет и старше, в 11 «Б» математику вела учительница лет семидесяти! А вот таких молодых не было. Не то, чтобы молодые учителя не приходили в школу, но они почему-то не задерживались. Анна Леонидовна и правда выглядела скорее старшеклассницей, чем учителем.

– Ребята, – продолжила знакомство Анна Леонидовна, – кто-нибудь из вас уже занимался в художественной студии или кружках рисования?

Подняли руки две девочки.

– Маловато, но к концу года, я думаю, вы все сможете рисовать. Для начала вам понадобятся альбомы, простые карандаши… – Анна Леонидовна стала называть, что ребятам необходимо для урока ИЗО.

Ребята аккуратно записывали в тетрадочки, иногда переспрашивали и просили повторить. Дома родители, просмотрев список, удивились: не надо было покупать какие-нибудь особенные или дорогие вещи. Всё самое обыденное – несколько видов простых карандашей, мягкий ластик, альбом. Некоторые родители переспрашивали своих детей: «Всё записал? Ничего не забыл?» Мамы перезванивались, сверяли и уточняли списки. Но у всех было написано одно и то же. Видимо, учитель чего-нибудь добавит позже, решили родители. Так 5 «А» начал заниматься ИЗО.

На уроках у Анны Леонидовны на столе всегда лежали альбомные листы, карандаши и ластики для учеников, которые что-нибудь забыли для урока – первую четверть ребята рисовали только карандашами. Она не ругала «нерадивых учеников», не делала им замечания и не ставила «2», просто давала отсутствующий предмет. «Ребята, – обращалась к ученикам Анна Леонидовна, – если что-нибудь забыли, берите у меня на столе. Пожалуйста, не бездельничайте, не отвлекайте меня и товарищей. Договорились?» И на уроках ИЗО все работали по мере своих способностей и, конечно, не бездельничали.

Учительница очень быстро разглядела, кто из учеников и на что способен, поэтому задания давала если не индивидуальные, то хотя бы по группам. Кто-то копировал готовый рисунок, а кто-то рисовал простую геометрическую фигуру – куб, цилиндр. Рисовали ребята и сложные модели, например, кувшин или чашку. Оценку получали за старание и достижение, а не за качество рисунка. К примеру, если для кого-то пределом было нарисовать человечка «палка, палка, огуречик», а через месяц этот ученик уже рисовал шар с тенями, то учительница ставила ему «5+» и хвалила перед всем классом. Другой ученик, на первом уроке рисовал чашку, и через месяц рисует чашку, да еще те же ошибки делает. Такому ученику Анна Леонидовна говорила тихонечко: «Не ленись. У тебя есть способности. Надо много работать». Если ученик не хотел совершенствоваться, а из урока в урок рисовал одно и то же, Анна Леонидовна не подходила к нему, не поправляла, то есть не учила. А ученику объясняла: «Зачем я буду тратить на тебя время, если ты не хочешь учиться рисовать? Я помогу тому, кто старается!» Оценивала такого ученика по всей строгости «методических рекомендаций».

Так получилось и с Димой. На первом уроке он нарисовал шар. Аккуратно, правильно, с тенями. Получил оценку «5». Прошло больше месяца, а Дима всё рисует простые фигуры да с ошибками, не старается. Получает «3», а Максим за такой же рисунок – «5». Переживая за друга, Макс спросил учительницу, почему у Димы «тройка»?

– Максим, у Димы способности к рисованию, которые надо развивать. Ему нарисовать фигуру, пусть с тенями – пустяк, но ленится и не хочет стараться, допускает много ошибок. Если такой рисунок выполнит менее способный ученик, то получит «пять», я могу повысить оценку за старание. Дима получает то, что заслужил, я не занижаю оценку, кстати, в художественной школе поставили бы «два» с минусом. Тройка – стимул, немного его подгонит.

– Спасибо, Анна Леонидовна. Можно мне ваши слова передать Диме?

– Пожалуйста, передавай, только, думаю, он уже понял, в чем ты убедишься на следующем уроке.

Действительно, на следующем уроке Дима рисовал кувшин с салфеткой. И хотя рисунок был не закончен и выполнен с ошибками, получил за него «5+», к большой радости Макса. «Вот видишь, Максим, об этом я и говорила тебе», – напомнила учительница.

Диму, а с ним ещё нескольких лучших учеников, Анна Леонидовна пригласила заниматься «в студию». Приглашала и Максима, правда, скорее, как друга Димы, чем одаренного ученика. Он поблагодарил и отказался, сказав, что ему хватает урока, а свободного времени совсем нет, занимается спортом. Занятия же «студии» проходили в центральной городской библиотеке, в другой части города, и надо было ехать на автобусе.

Анна Леонидовна сама прекрасно рисовала. Дима, придя в библиотеку, увидел ее работы и замер перед ними. Особенно ему понравилась «Мельница». Мальчик смотрел на картину и ему казалось, что крылья мельницы остановились на минуту, так как неожиданно стих ветер. Но вот уже приближается свежий ветерок, и сейчас они снова закрутятся. Мужики с мешками на телегах с опаской глядят вдаль на приближающуюся тучу, видимо, дождя опасаются.

– Нравится? – услышал Дима знакомый голос.

Он обернулся. Рядом стояла и улыбалась Анна Леонидовна.

– Да, очень.

– Скажи, пожалуйста, что ты видишь на этой картине, как ее понимаешь?

Дима рассказал, как понимает эту картину. Не забыл сказать про ветер и ожидаемый дождик.

– Спасибо. У тебя талант к рисованию. Дима, что бы ни случилось, не бросай рисовать, учись, старайся. Не будет меня, иди к другому учителю. Запомни, чтобы развить свое умение, надо очень много работать. Талант – это способности и огромная работа, тяжелый труд. Будешь много работать, добьешься большого успеха.

Эти уроки ИЗО и занятия «в студии», помогли Диме спокойно учиться в пятом классе, и даже не обращать внимания на придирки Галины, и на то, что он «мямля».

Но все же в конце пятого класса Дима «студию» бросил, и случилось это из-за басни Крылова. В тот день был самый обычный урок литературы – «разбирали» басню И. А. Крылова «Ворона и лисица». «К доске пойдет… Васильева! – Галина Ильинична вызывает любимую ученицу. – Ирочка, рассказывай басню».

Все знают, Ирка будет рассказывать нудно, невыразительно, скучно. Она басню мямлит. Макс демонстративно «засыпает», ведь сидит за последней партой, и Галина его не видит. Правда, хоть и «спит», но следит за уроком, и учебник открыт на нужном месте. Дима спать не стал, ему пришло вдохновение – решил «нарисовать басню».

Достал альбомный лист, карандаши. Рисует быстро. Нарисовал лес, поляну. По краю поляны, рядом с большой елью, идет узенькая звериная тропа. По тропинке бежит лисица, но уже чует сыр и подняла морду, смотрит на ель. «Вороне где-то Бог послал кусочек сыру…» – читает Ира. Задумался Дима: «Интересно, сколько сыра Бог послал вороне?» «Прислал ей кто-то сыра, грамм думается двести, а может быть и триста, а может полкило», – вспомнил мультфильм «Пластилиновая ворона», улыбнулся. Максим хоть и «спит», но увидел, что друг рисует. Сразу весь сон пропал – любит Димкины рисунки, выпрашивает их и в своей комнате развешивает. «Ворона могла найти грамм 200 или 300 сыра, меньше куски в магазине и не режут. Даже если ворона нашла 200 грамм сыра, она не сможет взлететь на дерево. Это какая же должна быть ворона! Интересно, какая должна быть ворона, чтобы взлететь на дерево с таким куском сыра?» – рассуждает Дима. Он поступает как настоящий художник -рисует, то есть «картину» пока убирает и начинает прорисовывать ворону. Новый листок доставать не стал, рисует ворону с сыром прямо в тетрадке по литературе.

Ира уже закончила читать, что-то объясняет учительница, кого-то ещё спрашивает, но мальчики не слушают, забыли об уроке. Один рисует, другой, не дыша и замерев от восторга, следит за рождением у него на глазах нового шедевра, всё внимание на художнике. Дима прикидывает размеры куска сыра, рисует лапы, обхватывающие этот кусок. Ворона получается у него огромная, орел, а не ворона! Рисует «вороне» орлиную голову, клюв… Теперь на дереве сидит не ворона, а орел! Орел поднимет и полкило сыра! «Эх, не едят орлы сыр, им мясо надо, – жалеет художник орла. – Нашел бы полкило мяса, а сыр ему зачем?» И еще один ученик закончил читать басню и сел на свое места, а у доски отвечает новый – Галина Ильинична проводит тотальный опрос. «Сыром орел может подманить лису!» – придумывает Дима. План картины полностью в голове созрел. Орел вешает сыр на нижний сучок дерева, а сам садится на верхушку. Ждет лису. «На ту беду лиса близехонько бежала…» – так написано в басне. Вот уж беда лисе, так беда. Орел ее караулит! Это не ворона!

– У тебя что, орел вместо вороны? – спрашивает Макс.

– Угу, – художник занят, болтать некогда.

– А сыр куда денет?

– Сыром лису подманит…

– Круто! Крылову и не сочинить такого!

Увлеклись мальчики рисунком и не заметили, как к ним подошла Галина Ильинична.

– Спасибо, Лёша, садись, пять. Басню продолжит читать… Дима Са…в, продолжай читать басню! – учительница уже стоит рядом с «художником» и смотрит на его рисунок.

– Лисица чует сыр, лисицу сыр… – Дима поднимается и бормочет последнее, что слышал.

– Так, ясно! Не слушаешь урок, Максим, продолжай ты!

Максим поднялся и молчит. Он и «чует сыр» не слышал, смотрел, как друг рисует.

– Чем ты на уроке занимаешься? – Галина Ильинична опять принялась за Диму. – Встань, я тебе не разрешала садиться! Ты опять на уроке рисуешь? Что это у тебя в тетрадке?

Учительница взяла в руки тетрадь с прорисовкой вороны. Видно, как поэтапно ворона превращается в орла. Может быть, Галине Ильиничне и нравится рисунок, но дисциплина прежде всего! Сегодня разреши Са…ву рисовать, а чем он завтра займется?

– Орел, – еле слышно отвечает Дима.

– Что? – учительница делает вид, будто не слышит. – Ты можешь громко и внятно сказать, чтобы весь класс знал, чем ты на уроке литературы занимаешься, кого рисуешь.

– Орел! – чуть не кричит уже.

– Значит, в твоей тетрадке орел рисует? – притворяется непонимающей «Галина». – Или всё же ты рисуешь?

– Орла нарисовал…

– Хорошее дело, но у нас урок чтения! Что же ты за мямля такая! – с досадой говорит учительница. – Садись два. Останешься после уроков отвечать басню! Дневник на стол!

– Дима не мямля! – неожиданно вмешивается Максим. – Может быть, и шустрее некоторых будет!

Он имел в виду Ирку, которая мямлила басню. Но неожиданно учительница приняла это на свой счет – подолгу задерживает проверку тетрадей. От такой дерзости даже покраснела. Также понял слова друга и Дима, поэтому решил поскорее сменить тему.

– Галина Ильинична, а вы наши диктанты проверили?

– Что-о-о? Как вы разговариваете? Что за тон такой? – учительница подумала – мальчики над ней смеются. – Вон из класса! Без родителей в школе не появляться!

– За что, Галина Ильинична? Что мы сделали? – не выдержал Дима.

Но та и сама поняла, что неправа, нельзя учеников из класса выгонять, тем более мальчики ничего плохого не делали, не грубили, не хулиганили. Вспомнила, что у Максима мама журналистом работает, может что-нибудь в своем журнале о школе написать, а Дима – сирота, нет у него мамы, пожалуй, директор не поддержит, не станет вызывать родителей.

– Быстро дневники сюда! Придете после уроков, оба! – смягчила наказание Галина Ильинична.

Раздался звонок с урока, но никто не посмел подняться со своего места.

– Урок окончен, – сказала учительница и вышла из класса.

Стали и ученики выходить из класса. Проходя мимо Димы, друзья успокаивали его:

– Мям, не волнуйся. Ну, побухтит, Галина, и успокоится. Родителей же не вызвала…

– Не переживай, Мям…

– Мям, Галина в журнал не поставила двойку, я видел…

– Что, художничек, нарисовал орла? – съехидничала, проходя мимо, Ира.

– Ща, Ирка, как тресну, поговоришь у меня! – замахнулся Максим.

Ира не стала дожидаться, когда ее «треснут», а выбежала из класса, крикнув в дверях: «На урок не опоздай, мямля!»

Дима, расстроенный, сидел за партой и ещё не начинал укладывать свой рюкзачок. Он получил двойку, и теперь в четверти будет «трояк», и трояк за год, а выходила четверка, была бы лишь одна тройка по русскому. Старался, не отвлекался целый месяц – не рисовал и даже в окно не смотрел! А сегодня не выдержал… После уроков задержится, идти к Галине, а собирался с родителями и сестренкой в пиццерию. «Галина напишет замечание, мама спросит, за что… Узнает, что рисовал, расстроится. Напомнит: «Димок, ты же обещал на уроках не отвлекаться! Можно ведь на перемене рисовать». Можно… Но Ирка чтением тоску нагоняет, а ей училка ставит «5»! Почти весь класс не слушал, а ко мне Галина придирается! Мама скажет, что почему-то к Максиму не придирается. Не придирается… Сегодня и Максу досталось», – так думал Дима, продолжая сидеть за партой.

«Пойдем, Димон, – Максим пытался как-то отвлечь друга. – Не обращай внимания на эту Ирищу. Собирайся, а то на урок опоздаем». Дима взял учебник с тетрадкой, чтобы убрать в рюкзачок, увидел свой рисунок басни. «Всё из-за него!» – воскликнул он и, схватив рисунок, хотел разорвать, но Макс не дал, вырвав листок прямо из рук.

– Ты что! С ума сошел? – Максим держал рисунок в руках. – Отдай его лучше мне!

– Забирай, иначе я его разорву!

– Спасибо.

Максим читал, что иногда художники уничтожают свои работы, но не верил. Как можно свой же труд взять и уничтожить? И вдруг буквально у него на глазах друг едва не разорвал такой шедевр! Нарисованная басня! Аккуратно, как сокровище, как драгоценность убрал рисунок к себе в рюкзачок.

Успокаивал друга, что-то говорил, но тот ничего не слышал. Думал об одном: «После уроков нужно идти к заучихе. Сначала прочитает нотацию, потом заставит раза два или три прочитать басню, каждый раз делая замечания: «Ты должен проникнуться глубокой идеей автора. Вот, например, кого автор высмеивает в виде вороны?» Не тупой, понимает, что не про ворону пишет! На урок точно задержит, а то и больше». Настроение испорчено на весь вечер. Дима тяжело вздохнул. Во всём виновата его картина «Басня»! Не умел бы рисовать и не отвлекался… А если рисуешь, и пришло вдохновение, как было удержаться.

Пришли к Галине Ильиничне. Макс на последнем уроке и пока шли к кабинету, успел прочитать басню пару раз, а Дима не читал. Какой смысл читать эту басню, если двояк уже влепила. Всё равно теперь в четверти тройка.

– Давай, рассказывай басню! – обратилась завуч к Диме, не называя ни по имени, ни по фамилии.

– Вороне как-то Бог послал кусочек сыру. На ель ворона взобралась, позавтракать совсем уж собралась, да призадумалась, – начал отвечать Дима.

– Теперь ты продолжай, – это уже к Максиму.

– На ту беду лиса бли… – Макс на долю секунды задумался, – близенько бежала. Лисица видит сыр, лисицу сыр пленил.

– Что за «близенько» такое? Близёхонько! Ладно, что-то знаете. На уроках занимайтесь делом, а не безобразничайте. Ясно?

Дима хотел возразить, что они не безобразничали, но Макс ткнул его локтем в бок, мол, молчи и не выступай. Поставила в дневники рядом с двойкой трояк. Но уже стояла двойка за поведение и написано замечание: «На уроке не работает, отвлекается сам и мешает товарищам». Задержала ребят завуч минут на двадцать – сама торопилась.

Домой мальчики шли вместе, живут рядом, оба молчали. А о чем говорить? Получили двойки, да ещё замечание о поведении на уроке литературы. Дима может рисунок показать, объяснить, что рисовал на уроке, не безобразничал. Как оправдываться Максиму? Сказать, Дима рисовал, а он смотрел? Получается, ещё на друга наябедничает.

Максим, когда прощался с другом у его подъезда, вернул рисунок «Басня».

– Не надо, Макс, я его разорву, – отказывается Дима.

– Бери, родителям покажешь, хоть объяснишь, чем занимался. А рисунок очень хороший, не рви, верни мне его, ладно?

Дима молча взял рисунок и ушел домой. Он ещё надеялся – родители могут не заметить, что задержался. Но маме кто-то уже наябедничал: «Вашего Димочку с Максимом завуч вызвала после уроков к себе в кабинет за безобразное поведение». «Димок, что у тебя случилось?» – встретила мама. Пришлось рассказывать, почему задержался. Показал и рисунок. Мама, как и предполагал, огорчённо вздохнула: «Переодевайся и пойдём в пиццерию, тебя ждали».

За выходные Дима дорисовал картину и вернул другу, но в «студию» рисовать больше не пошёл. Анна Леонидовна, конечно, спросила, почему не ходит. «Анна Леонидовна! У меня из-за рисования только неприятности! Спасибо вам большое, что занимались со мной, но в студию ходить не буду». «Жалко, очень жалко Дмитрий, что бросаешь рисование! У тебя талант! Можешь стать очень хорошим художником, не торопись, подумай хорошенько! Я всегда тебя рада видеть в студии. Передумаешь – возвращайся! Ты мой телефон знаешь? Нет? Записывай», – Анна Леонидовна продиктовала телефон, и они расстались. Дима не передумал и в художественную студию не вернулся.

Спустя много лет, познакомился с девушками, которые, так же как и он, ходили в студию и учились рисовать. Тогда Дима вспомнил слова учительницы о таланте и пожалел, что бросил занятия. Обе девчонки с меньшими способностями рисовали лучше – они занимались в студии у Анны Леонидовны несколько лет.

На уроках Дима рисовал старательно, но учительница, при всём желании, не могла уделять ему времени больше, чем любому другому ученику. В шестом классе рисования уже не было, но ещё встречал учительницу в школе. Но когда перешли в седьмой, Анна Леонидовна в школе не работала. Максим повесил картину друга у себя в комнате на почетном месте, и каждый раз, когда смотрел на неё, вздыхал. Ему было жалко, что друг не развил свой талант.

Глава 6. Плот

Закончил Дима пятый класс и умчался в деревню, где и превратился в «шустрика». Накануне звонил дедушка, поздравил с окончание года и сказал, что приготовил сюрприз. Но какой сюрприз не говорит: «Приедешь ко мне, сам увидишь!» «Наверное, какой-нибудь инструмент – плотницкий или слесарный», – гадает мальчик. Спрашивал по телефону:

– Дедуль, это инструмент?

– Приедешь – увидишь.

– Ну, деда… Скажи… Хоть примерно. Это – инструмент?

– Можно и так назвать.

Показывает дедушка «сюрприз» – за зиму сделал для внука косу! Дедушкиной косой работать было неудобно, велика ему, своей же мог косить траву самостоятельно, помогать дедушке, окашивая кусты и плодовые деревья.

Закрутилась жизнь у Димы. Утром, пока роса не высохла, косить! Да вдвоём с дедушкой! После завтрака с Санькой бегут на речку или в поле, могут в лес за грибами отправиться. Бабушке помогает в огороде – грядки пропалывает. Наступил вечер, с Аней и дедушкой поливают грядки. У ребят были свои лейки – у девочки маленькая, сама ещё маленькая, ей купили в городе, а у мальчика большая, дедушкина, но наливают неполную. Дедушка поливает шлангом – в прудике насос стоит.

Сколько радости, когда начинает поспевать смородина, или вырастут первые огурцы. Ещё и бабушка заметит: «Вот видите, поливали огурцы – выросло огурцов много и вкусные». Но не только «делом» заняты ребята, было много своего личного времени. Идет Дима с друзьями купаться, берет с собой и Аню. Иногда брал с собой сестру на рыбалку, но за грибами Анечка ходила с дедушкой.

Деревенскому шустрику тесен спокойный, размеренный сельский быт, хочется приключений. Зимой прочитал книжку о пиратах «Остров сокровищ», понравилась Диме вольная жизнь морских разбойников, захотел сам стать пиратом. Есть у него верный друг Санька, с ним и станут пиратами. Предложил Дима Саньке построить плот, чтобы по реке уплыть в море, и там они станут пиратами.

– Как же мы станем пиратами? – сомневается Саня, он о пиратах не читал, но кино смотрел.

– Ты не знаешь пиратов? – искренне удивился Дима.

– Знаю, но… у нас нет моря.

– Мы на реке построим плот, затем захватим корабль, пираты всегда захватывают корабли, на нем уплывём в море и станем пиратами!

– Хватывают… А как это… пираты корабль «хватают»?

– Да не хватают, а захватывают! Пираты нападают на корабль и кричат: «Сдавайтесь или хуже будет!» А когда все сдадутся, пираты и захватывают корабль! Понятно?

Саня так и не понял, как надо захватывать корабль, и кому «хуже будет» – ведь на корабли против пиратов ставят пушки! Но с Димой согласился – корабль пиратам нужен.

– Конечно, понял! А где мы захватим корабль? У нас на реке ведь нет кораблей…

– Я же сказал – в море! Мы на плоту уплывем в море или в океан, а там захватим корабль! – на ходу исправился Дима. – Саня, хватит болтать, давай плот строить!

– А из чего плот строить будем? У нас здесь поле, деревьев нет… Может быть, попросим досок? А нас в сарае старая дверь лежит, можно и ее взять.

– Да ты что, Санька! Мы же пираты! Ты можешь себе такое представить, чтобы пираты плавали на двери? На том берегу роща, в ней и построим плот.

– Мне бабуля не даст топор…

– У моего дедушки попросим.

Мальчики пришли к дедушке просить топор, чему тот удивился, Дима знает, где топор лежит, всегда берет, когда нужно. Но Диме был нужен не его, маленький топор, а большой дедушкин.

– Ты забыл, где топор лежит?

– Мне большой нужен, хотим в рощице пару деревьев срубить.

– Хорошо, берите, работайте аккуратно, не торопитесь. Мне сегодня топор не понадобится.

Дедушка протянул мальчикам топор, и те довольные убежали на речку строить плот. Пришли мальчики в рощу. Срубили и очистили от веток и коры два дерева. Затем отнесли их на берег, чтобы плот строить. Потрудились на славу!

– Слушай… Мы построим плот, а сосновские мальчишки его утянут! – забеспокоился Саня.

– Верно…

– Что же делать?

Дима задумался, даже лоб наморщил от напряжения мысли.

– Может быть, в кустах спрятать? – предлагает Саня.

– Нет, найдут… Как же я забыл! – Дима хлопнул себя рукой по лбу. – Ведь пираты всегда строят плот на дереве!

– На дереве?

– Да, на дереве! Мы затащим на дерево брёвна и там из них соберем плот!

Мальчики сделали для плота брёвна, подняли их на дерево, связали и собрались идти домой.

– Санька, – Дима показал на землю, – смотри…

– Что там? – Саня посмотрел и ничего не увидел интересного.

– Кора и ветки…

– Точно! Мальчишки сразу догадаются, что здесь строили плот и начнут искать его!

– Давай поскорее уберем!

Стали убирать кору, ветки и щепки. Но как не старались, всё равно было заметно, что здесь что-то строили.

– Димыч, а может – не заметят?

– Даже если и заметят, плот не найдут, он ведь на дереве! А щепки… Да мало ли откуда щепки, – Дима успокоил друга, ему и самому надоело чистить берег.

Домой мальчишки пришли счастливые и голодные, чем обрадовали своих бабушек, обычно мальчишки ничего толком и не едят, всегда куда-то торопятся.

На другой день мальчики продолжили строить плот. Только теперь ствол очищали от веток и коры на песке, чтобы следы работы проще убирать, и готовое бревно несли на дерево. Там связывали его с другими бревнами плота и для прочности сколачивали досками. Работа у ребят тяжёлая, сложная, поэтому делали перерывы, во время которых купались или собирали в рощице грибы. Строили мальчики плот долго, недели две, но вот наконец он готов.

– Всё, Санька, теперь мы можем в океан плыть!

Стоит Дима под деревом, любуется плотом, сбывается его мечта стать пиратом.

– А парус? Мы же парус не сделали! – спохватился Саня.

Пришлось ещё мачту делать, только на плот ставить решили уже на земле, с мачтой спускать будет трудно. Саня выпросил у бабушки старую простыню, из неё и сделали парус. Вот теперь плот был полностью оснащен для плавания в море. Осталось запастись едой, и в путь! Мальчики стали собирать хлеб, сушить из него сухари. «Димон, мы же пеммикан не сделали!» – вспомнил Саша. Но Дима не знает, что это такое. У пиратов его не было, а Санька мечтал изучать Северный полюс. Поэтому он знал, что путешественники обязательно пеммикан делали. Правда, полярные путешественники делали пеммикан из мяса, ну а они сделают из сушёных рыбок.

Заготовили для путешествия еду – насушили сухарей и сделали пеммикан. Всё уложили в мешок и рано утром пошли к своему плоту. Мальчики уже предвкушали, как поплывут по реке, захватят корабль и станут пиратами! Забрались на дерево, стали снимать плот. Но получился он такой тяжелый, что не только снять, сдвинуть с места не могут. Как не старались ребята, ничего у них не получилось, так и остался плот висеть на дереве.

– Саня, давай играть, как будто мы корабль захватили и стали пиратами? – предложил Дима.

– Хорошо, давай!

Так мальчики стали «пиратами» без корабля. Река в том месте была такая мелкая, что летом ее можно было вброд перейти, и не только корабли не плавали по ней, но даже и лодок не было.

Подошло лето к концу. Хорошо отдохнул Дима, много дел было летом: плот строил, за грибами и за ягодами ходил, научился траву косить, помогал бабушке в огороде, с дедушкой плотничал, не забывал и рисовать, да ещё стал из фанеры фигурки вырезать. Дедушка Саша всегда был рядом, всегда помогал внуку, но как-то незаметно. Мальчику казалось, что делает он самостоятельно.

Глава 7. Неразменный стольник

Дима каждое лето приглашал к себе Макса, ему хотелось показать другу свою деревню. Ведь какая замечательная речка течет у них – Москва-река! В ней можно не только купаться, но и ловить рыбу. А Санька! Такого друга поискать надо! Конечно же, они с Максимом подружатся. Дима, зная, что Макс любит и умеет собирать грибы, мечтал с ним и Санькой ходить в лес. Хотел и плот показать, да, тот самый, который построили прямо на дереве, ведь он так и остался там висеть.

Городской Мямлик закончил седьмой класс, превратился в шустрика и уехал в деревню, где его уже ждал Санька. Друзья рады встрече и тут же замыслили на лето тысячу проектов! Но в конце июня мальчишек ждал сюрприз – Димин папа привез в деревню Максима! Его отпустили на целых две недели! Друзья были счастливы. Санька подружился с Максом, да и разве могло быть иначе! Дима всеми силами старается занять друга: давал работать за своим верстаком и косить траву своей косой. Втроем ходили в лес, купались в речке, ловили рыбу, а вечерами сидели у костра. Санька с гордостью показал висящий на дереве плот!

– Давай над Саньком подшутим, будто мы добыли «неразменный рубль», – как-то раз предложил Максим.

– Как же мы его добудем?

– Да как в книжке – будто нечистой силе кота продали.

– А что на рубль купишь? Ничего! Зачем тогда он нужен, если купить ничего нельзя.

– Мы кота «продадим» за сто рублей, и будет у нас не рубль, а неразменные сто рублей! У меня есть пятьсот рублей, так попрошу дедушку разменять. Смотри, у меня будет стольник, и у тебя стольник. Я покупаю на сто рублей, а деньги окажутся у тебя в кармане! В следующий раз ты тратишь, а стольник будет лежать у меня.

Задумался Дима, вроде шутка безобидная, но как-то жалко подшучивать над другом, ведь дружат с рождения.

– Да как-то нехорошо над Саней подшучивать, всё-таки друг он.

– Но шутка необидная. Мы не смеемся над Санькой, деньги у него не просим. А за шутку угостим мороженым, ещё ириски или чипсы купим.

– Тогда в чем прикол?

– Да смешно, как Саня поверит, что у нас неразменный стольник.

– Пожалуй, ты прав. Но если Саня рассказ «Неразменный рубль» читал, то спросит, почему не рубль, а сто?

– Да так и объясним, раз на рубль ничего не купишь, то продали кота за сто рублей!

– Но ночью нас бабушка может и не отпустить.

– Мы и не пойдем никуда. Расскажем Сане «сказку», будто кота продали, а сами спокойно спать будем.

Согласился Дима, но надо как-то про «неразменный стольник» Саньке рассказать. Решили сделать это вечером на рыбалке.

На вечерней зорьке мальчишки втроем пошли ловить рыбу. Клев был отличный, рыбу так и таскали, но в самый разгар лова Максим посмотрел на часы.

– Димыч, нам уже пора, ты что, забыл?

– А куда вам «пора»? Спать, что ли? – удивился Саня.

– Дело у нас, с котом надо погулять, – объясняет Дима.

– Да ты что? Кто же с котами гуляет!

– У нас такой кот, – добавил Максим, – что с ним гулять надо.

Видел Саня дома в Москве – действительно гуляют с котами. Но то в городе, а в деревне кто же гуляет с котом! Да и кота у Димы нет… Конечно, мог Макс привезти, но за все время ни разу кота не видел. С подозрением смотрит на друзей, не разыгрывают ли они?

– Ладно, Макс, Саньке можно рассказать, он – свой, не выдаст! – решил Дима.

– Сань, ты точно не выдашь секрет?

– Нет, конечно! Провалиться мне на этом месте, если хоть слово скажу!

– Мы хотим за кота получить «неразменный рубль», – поделился Дима с другом «страшной тайной».

– Сегодня ночью пойдем продавать, – подтвердил Максим. – Только помни, что это тайна!

– А мне можно с вами?

– Нет, Саня, втроем нельзя. Вдвоем и то рискованно, они увидят двоих, могут и не прийти за котом, а если троих увидят, точно не подойдут, – объяснил Дима.

– Зачем же идете вдвоем, если это рискованно?

– Потому что заклинание знает Максим, но один ночью заблудится. Вот поэтому он меня берет.

– А что вы на рубль купите? Сейчас на рубль ничего не купишь! – вдруг сообразил Санька.

– Знаем, поэтому попросим за кота сто рублей.

– Что же, идите без меня, – тяжело вздохнул Санька.

– Санек, не обижайся, тратить пойдем вместе. Не обидишься, Санек? – Диме стало жалко друга. – Кстати, если в полночь спать не будешь, выйди в сад, послушай, как кот орать будет, когда придут его покупать.

– Верно, Саня, ночью выйди за калитку, послушай. Мы, если за кота получим «неразменный стольник», то завтра обязательно с тобой пойдем гулять! – подтвердил Максим.

– Что же, идите, гуляйте с котом, – Саня стал сворачивать удочку.

– Давай, ещё рыбу половим, – предложил Дима.

– Да ладно, вам, наверное, собираться надо.

Действительно, какая уж рыбалка, когда друзья уйдут за «неразменным стольником», а он дома остается. Разошлись по домам, даже костер вечерний не стали устраивать. Грустно Саньке, одно только утешение, что тратить стольник и его возьмут с собой.

– Макс, а теперь ведь Санька обязательно выйдет ночью слушать, как мы кота продавать будем.

– Придется ночью идти на улицу. Надо кота хоть поймать. В деревне есть черные коты?

– Черный кот… – Задумался Дима, вспоминает, видел ли в деревне черного кота. – Нет, не видел… Зачем нам черный? Мы ведь не будем по-настоящему кота продавать! Нам любой сгодится, можно даже кошку!

– А вдруг Саня увидит кота нашего…

– Не увидит, что можно увидеть от дома? К тому же «ночью все кошки серы!»

Но как поймать кота? Чужой так просто в руки не дастся. Придумали – надо подманить его колбасой. Поймали кота, посадили в сарай, дали колбасы, чтобы не орал. Довольный кот стал мурлыкать, ведь кто его в деревне колбасой угостит!

– Кота мы поймали, а удастся ли ночью из дома выйти? – сомневается Максим. – Ведь бабушка не отпустит. Может у деда отпроситься?

– Нет, дед точно не отпустит ночью. Придется в окно вылезать.

С трудом ребята дождались ночи, очень им спать хотелось, ведь встали рано утром, в лес ходили. Осторожно, чтобы их не заметили, вылезли в окно. В сарае подманили колбасой кота и посадили в мешок, чтобы не орал, дали ещё колбасы. Пошли ребята с котом на перекресток, где одна из дорог вела на кладбище, ведь сами Саньке сказали, чтобы в сад вышел. Идти пришлось через всю деревню, да ещё дорога поворачивала и вела мимо темных заросших садов. И хоть сами в «нечисть» не верили, всё же ночью на улице было жутко, да ещё и кот стал в мешке орать.

На улице было жутко

– Может – не пойдем? Темно-то как, – жутко стало Максиму.

– Санька точно в огород выйдет, будет слушать кота.

Вот и пришли на перекресток, Макс стал кота из мешка вытаскивать, но тому уже надоело в мешке, стал сам выбираться, ещё и Макса оцарапал.

– Ну его, давай в мешке оставим. Вон как царапается!

– Ладно, давай оставим.

Оставили кота в мешке, но немного потискали, чтобы орал громче, затем вытряхнули и дали в награду кусок колбасы. Кот схватил колбасу и исчез в темноте, а мальчики пошли домой.

Саня, конечно, поверил друзьям, что пойдут кота продавать. Но вот стемнело, и стал сомневаться: «Пожалуй, в такую темь не пойдут, Димон испугается». Но около полуночи все же решил выйти в сад, просто на всякий случай, дорога как раз за огородом проходит, и перекресток недалеко, уж кота обязательно услышит. Ночь была темная, плотные тучи закрыли, не было ни луны, ни звезд. Жутко парню. «Пожалуй, страшно идти кота нечисти продавать, – думал он, – не пойдут, испугаются. Пойду я лучше спать». Уже собрался идти домой, но послышалось, будто по дороге кто-то идет. Прислушался – тихо. «Послышалось. Они спят себе преспокойненько, а я их караулю. Пойду домой», – решил Саня. Вдруг услышал, как заорал кот. Потом ещё раз, пронзительнее и громче. И уже какие-то голоса слышатся! Вроде и правда кота кто-то покупает, торгуется, а кот опять заорал. Испугался Санька и скорее убежал домой.

На другой день Саня утром ждал, ждал друзей, но не дождавшись решил сам к ним пойти.

–Дима с Максимом ещё не вставали, – встретила его бабушка. – Вы договаривались? Я могу их разбудить! Что-то разоспались сегодня и ведь спать ушли не поздно.

– Не стоит, я позже зайду, – Саня ушел домой.

Дома он не находил себе от волнения место. «Раз спят, значит, ходили ночью кота продавать. Это я их слышал. Интересно, получили стольник или нет?» – так думал Саня, бродя по дому. «Сашок, иди погуляй или книжку почитай, что ли. Займись чем-нибудь, что ты без дела по дому мотаешься?» – проворчала бабушка.

Пришлось брать книжку и идти в сад. Но чтение не шло на ум – всё гадал, продали кота или нет? Походил по саду, поел ягоды и собрался идти к друзьям, может, уже проснулись, но те пришли сами. «Пойдем с нами в магазин!» – позвали друга. Саню не надо уговаривать, оставив книгу в саду, пошел с друзьями.

– Ну как, получилось кота продать? – спросил Саня, когда вышли за калитку.

– Стольник получили, – Макс показал сторублевку. – Надо его теперь в магазине проверить.

Для начала мальчики решили купить по мороженому. Макс дал продавщице сто рублей и попросил три сливочных пломбира. «Ой, мальчики, у меня с утра нет мелочи. Возьмите на сдачу конфетки», – продавщица протянула три мороженых и ириски. Поблагодарив продавщицу, ребята отошли от киоска, и Максим запустил руку в карман.

– Парни, а у меня нет стольника… Он не вернулся.

– Да ты все карманы проверь! Может быть, в другом каком-нибудь, – посоветовал Санька.

Максим обшарил все карманы, даже выворачивал их, но стольника не было.

– Значит, это вранье – нет никакого неразменного стольника… – с огорчением заметил Дима, засунул руки в карманы, и вдруг вынул сто рублей. – Вы не поверите, но он почему-то у меня…

Саня подозрительно посмотрел на Диму, он все ещё не верил в «неразменный стольник».

– Пойдемте в «Пятак», ещё чего-нибудь купим, – предложил Максим.

– Погоди, вроде бы нельзя в один день дважды покупать на него. Из-за этого и пропал у мальчишки «неразменный рубль», – остановил друга Дима. – Да и бабушка спросит, почему так долго ходили.

На следующий день ребята опять тратили «неразменный стольник». На этот раз пошли в магазин, купили газировку и печеньки, получилось сто рублей три копейки. На кассе расплачивался Дима.

– Больше ста рублей, пропадет стольник! – заволновался Саня, он уже поверил в «неразменный стольник».

– Копейки отбросят, – успокоил Максим.

Заплатив ровно сто рублей, Дима проверил, вернулась ли купюра. Запустил руку в карман и вытащил сто рублей.

– Вот он, наш неразменный! – воскликнул довольный Дима.

– Тебя бабушка просила молоко купить и дала сто рублей. Это ее стольник, ищи лучше, – охладил пыл друга Максим.

Дима запустил руку в другой карман – пусто. Лихорадочно стал проверять все карманы, но и в них денег не было.

– Говорил ведь тебе – что пропадет стольник! А ты «копейки отбросят», вот и отбросили! – возмутился Саня.

– Посмотри в том маленьком кармашке, – посоветовал Максим.

Дима проверил маленький кармашек – и он был пустой.

– Всё, пропал стольник!

– Погоди… В прошлый раз Макс тратил, а деньги оказались у тебя, сейчас ты тратил, значит, деньги у Макса! – сообразил Саня.

Максим полез в карман и вытащил сто рублей. «Что я говорил!» – радостно воскликнул Саня.

И на следующий день ребята гуляли с неразменной сторублевкой. Опять покупали мороженое, и деньги возвращались в карман. Максим купил подарки Диминой бабушке и дедушке, ведь две недели у них прожил, но это на «свои» деньги, в сто рублей подарки не укладывались. А ещё через день Максим уехал домой.

Вечером Саня спросил друга о неразменной сторублевке, но оказалось, отдал ее Максу, ведь это он знал заклинание. Больше Саня о «неразменном стольнике» не вспоминал. Только уезжая домой в конце лета, спросил:

– А у вас с Максом правда была «неразменная сторублевка»?

– Нет, мы тебя разыграли. Ты не обиделся?

– Да ты что! Вы классно разыграли, я даже поверил. Мы славно погуляли, угостили меня мороженым, чипсами, спасибо тебе, и Максу передай от меня спасибо! Уговори его, чтобы на следующее лето приезжал в деревню.

– Попробую, Санек. Да ты сам напиши Максу! Счастливо тебе доехать!

Так закончилась история с неразменной сторублевкой.

Глава 8. «Новая Весна»

В восьмом классе у Димы русский и литературу по-прежнему преподает Галина, она же и «классная». Но мало этого, у него еще и любовь с одноклассницей Наташей. Учатся они в одном классе с первого дня, и живет девочка в соседнем доме, с первого класса и дружили, а теперь у них любовь. И вот у нашего Мямлика по русскому и литературе твердая «3» чередуется с не менее твердой «2». К тому же и по физике, а папа инженер-физик и учитель физики, все чаще появляются трояки.

Гуляла парочка влюбленных весной в парке, и Дима увидел, что в пруду бултыхается котенок! Откуда он взялся и как попал в пруд – непонятно, но Мямлик и не раздумывал об этом. Не колеблясь, бросился в воду и вытащил бедняжку, в награду получил горячий поцелуй подружки. И хотя парень хорохорился, что вода не холодная, а поцелуй был горячий, все же здорово простудился, ведь в пруду только недавно лед растаял.

Остался Дима дома на целых две недели. И вот лежит он в постели, а в ногах у него маленький котик Смоки поет свои песенки – очень музыкальный котенок оказался. Почему – Смоки? Котенок дымчатый, значит полагалось ему быть Дымком. Но дымок по-английски будет smoke, да нравился Диме герой Джека Лондона Смок Белью. Вот поэтому и назвал котенка Смоки.

Забегая вперед, скажу, что прожил Смоки с Димой чуть больше года – на следующее лето уезжать из деревни отказался. Накануне отъезда в город котик сбежал! Дима искал его, звал – безрезультатно, нет котика! Дима даже хотел остаться, чтобы искать своего Смоки, но отговорил дедушка:

– Димок, я думаю, что твой Смоки не хочет из деревни уезжать, наверное, у него подружка завелась. Ты поезжай, а когда кот появится, я позвоню тебе.

– А он появится?

– Обязательно!

Дима уехал, а через день позвонил дедушка и сказал, что Смоки вернулся с белой кошечкой.

Но это в будущем, а сейчас счастливый котенок лежит у Димы в постели и громко мурлычит. Диме, конечно, очень хотелось поиграть со Смоки, но мама велела делать уроки и дополнительно читать книги из школьной программы – ведь хуже всего у него дела обстояли с русским языком и литературой. Знает Дима, что мама, придя с работы, проверит, что прочитал. Вот и читает, а не играет с котенком. Но, к его удивлению, читать «классику» вне школьных уроков понравилось. Мальчик зачитывается Н. А. Некрасовым, В. Г. Короленко, конечно, свободолюбивой лирикой Пушкина.

Вернувшись после болезни в школу, Дима, под влиянием прочитанного, предложил друзьям создать союз патриотов Городка. «Когда мы родились, город процветал и, посмотрите, во что теперь превратился! Я считаю, что мы должны возродить Городок!» – сказал Дима друзьям. «Правильно говоришь! – поддержал Максим. – Сейчас не то что девушки, а и парни не рискуют вечером пройти через парк! Скоро нам негде будет гулять с девчонками. Да не только гулять не сможем, здесь будет невозможно жить. Это наш город, и если сами не наведем порядок, то нам же придется уезжать отсюда! Надо объединяться и наводить порядок!»

Одноклассники с энтузиазмом поддержали идею Димы. У всех родители жили в городе почти с самого основания, родились в нем или приехали в раннем детстве, и рассказывали своим детям, как хорошо и вольготно когда-то здесь было. «На подъездах висели фотографии живущих в нем детей, а сами дети носили бейджики с именем, фамилией, адресом, а также телефоном родителей, на случай, если ребенок потеряется. К врачам в Городок приезжали лечиться даже из Москвы. Девушки могли безбоязненно в одиночку возвращаться домой поздно вечером темными аллеями парка! И рождались в городе почти только девочки, потому что, так врачи объясняли, жизнь была очень комфортная. Повзрослев, девочки не уезжали из дома искать себе женихов, парни сами рвались к нашим девчонкам и оставались в Городке. Работу тоже не надо было искать, всем находилось занятие в родном городе», – вспомнили подростки рассказы родителей. Они решили основать патриотический союз, девизом которого стали Некрасовские строки:

Нет! в юности моей, мятежной и суровой,

Отрадного душе воспоминанья нет.

Стали придумывать название своей организации. Предлагали «Бегущие на помощь», «Шагающие вместе»… Много и других названий предлагали, но ничего не нравилось. Наташа предложила назвать патриотический союз «Новая Весна». «Весна – это пробуждение от зимнего сна, начало жизни. Но ведь жизнь и не прекращалась, только замерла на время. Так и в нашем городе свободная жизнь лишь замерла на время, и мы должны ее пробудить. Поэтому – Новая Весна», – так объяснила Наташа.

– А чем будут заниматься патриоты? – робко спросила Ульяна, подружка Макса. – Что мы будем делать? Надо ведь «программу» союза написать.

– Верно говоришь! Обязательно нужна программа, – поддержал Макс, за что был награжден обожающим взглядом.

Написать «программу» вызвалась Ульяна, помочь обещали Максим и Дима с Наташей. Писать программу решили в парке, не дома ведь сидеть в такую отличную погоду, чтобы составить ее на скамеечке в тихой аллее. Но Наташа пойти не смогла, неожиданно оказалась занята, пошли втроем.

Максим с Ульяной о чем-то болтали, смеялись, глаза у них горели. Дима покрутился вокруг друзей, попробовал напомнить, для чего собрались, но, почувствовав себя лишним, попрощался и ушел домой, где спокойно написал программу. Вечером позвонил Максиму: «Ну как, сочинили что-нибудь?» Ответ был какой-то невразумительный, правда, иного Дима и не ожидал. Вскоре пришел Максим, чтобы посмотреть «программу». Документ был примерно на тетрадочный лист и сводился к тому, что патриоты должны хорошо учиться, чтобы стать специалистами и разносторонне развитыми личностями. Дальше шли общие фразы – члены союза не должны оставаться равнодушными к окружающим людям, всячески им помогать, и прочее, в том же духе. Максим прочитал, вместе с Димой что-то подправил. На следующий день в школе программу показали подружкам Ульяне и Наташе. Девочки тоже сделали несколько замечаний, и «программа» была одобрена. Тут же в классе стали записывать желающих вступить в патриотический союз «Новая Весна».

Кто-то рассказал Галине Ильиничне, что Дима и Максим с друзьями решил создать «тайный патриотический союз». Та вызвала к себе Ульяну с Наташей и обо всём их расспросила. Девочки кратко рассказали о задачах «союза», чем будут заниматься. «Понятно, что-то вроде тимуровцев (тимуровцы – дети, совершающие хорошие поступки на благо конкретных людей и всего общества), – решила завуч. – Дело хорошее». Препятствовать ребятам не стала, но всё же время от времени кого-нибудь из союза вызывала к себе в кабинет и хорошенько расспрашивала.

Патриотический союз «Новая Весна» действовал, ребята регулярно собирались в парке на скамейке и около нее на газоне – всем места на скамейке не хватало. Ребята что-то обсуждали, чем-то возмущались, спорили и смеялись, читали стихи и пели под гитару. Со временем союз разросся, патриотов стало так много, что им уже было мало не только скамейки, но и газона рядом с ней. Тогда, по предложению Ульяны, решили создать «Исполнительный комитет» – исполком. Она объяснила, что так бывает у всех партий и союзов.

Избрали в исполком Диму, Максима, Ульяну, Наташу и ещё двух девочек – Аню из седьмого класса и Варю из девятого. В исполкоме два мальчика и четыре девочки, девочки активнее мальчиков! Решили, что исполком на заседания будет собираться «по необходимости», когда возникнет какой-нибудь спор, который надо срочно решить. Съезд собирать два раза в год: в сентябре, после летних каникул, чтобы определить, чем заниматься в этом учебном году, и в конце мая – подвести итоги года, прежде чем ребята разъедутся на каникулы. Был конец апреля, поэтому съезд союза в этом учебном году решили больше не собирать. Ребята разъехались на летние каникулы, практически ничего не успев сделать, но в первую неделю сентября в парке собрался съезд союза «Новая Весна». Утвердили старый состав «исполкома» и выбрали Диму председателем союза. Затем распределили работу – кто и над кем берет шефство, назначили дежурных в парке, следить за порядком, и у магазинов, чтобы помогать бабулькам, дедушкам, а также мамам с маленькими детьми донести покупки до дома.

Исполком союза собирался в парке

Исполком союза собирался в парке каждый раз, как у ребят было подходящее настроение. Проводили заседания очень плодотворно: обсуждали «проблемы», шумели, веселились, играли на гитаре и пели. Может быть, кому-то ребята мешали – на них пожаловались в полицию и в школу. В школе завуч Галина Ильинична ничего предосудительного в поведении ребят не увидела, но на всякий случай провела с ними «беседу».

Как-то решили в очередной раз собрать исполком, но пришли в парк только четверо: Дима с Наташей и Максим с Ульяной, Аня и Варя оказались очень заняты. Принесли сок, печеньки, чипсы, а Дима принес гитару. «Раз нас собралось большинство, и с нами председатель, – сказал Максим, – значит, имеем право принимать любые решения». Заседание исполкома проходило весело и, видимо, плодотворно. Ребята пели, смеялись, дурачились, расходиться не торопились.

Наташа первая заметила, что по дорожке идет мужчина. Он был невысокого роста, спортивного сложен, на вид около тридцати лет. Одет в легкую курточку, спортивные штаны, кроссовки. За спиной – рюкзачок, в руке – коробка с пиццей. Скамеечка стояла вдалеке от «главных» аллей парка, случайных прохожих быть не могло, и Наташа показала на мужчину Ульяне, что-то шепнула. Ничего примечательного в прохожем не было, но что-то насторожило девочек, может быть, как внимательно оглядел их. Конечно, мужчина мог гулять или бегать по дорожкам парка, а теперь возвращался домой, тогда, естественно, оказаться на дальней аллейке. Но – коробка с пиццей… В парке не было пиццерии, не было и рядом с парком. Значит, случайно оказаться с пиццей в этом месте парка не мог. Дима пел под гитару, его девочки отвлекать не стали, а решили предупредить Максима. Тот успокоил, но, было видно, что насторожился.

Мужчина шел быстро. Подойдя к скамейке, замедлил шаг, бросил цепкий взгляд на ребят и не спеша прошел мимо. Дима закончил петь, мужчина остановился и обернулся к ребятам.

– Добрый день, молодые люди. Простите, пожалуйста, вы так хорошо поете, не помешаю, если немного вас послушаю? Я очень люблю гитару, – попросил незнакомец.

– Пожалуйста, – милостиво разрешил Дима.

Он имел в виду, что дорога общая, стоять на ней никому не запрещается. Спел ещё одну песню и отложил гитару, давая понять прохожему, что тому надо идти дальше.

– Извините, молодые люди, но я сегодня много работал и устал, можно присяду на скамеечку? – спросил незнакомец.

Дима первым поднялся, уступая место мужчине, точнее, не желая сидеть с чужаком. К тому же почувствовал фальшь в этом «молодые люди». Он всем видом показывал, раз в парке не нашлось другой скамейки, где можно посидеть, то они уйдут сами. Вслед за Димой поднялся и Макс. Незнакомец, не замечая красноречивых взглядов, сел на скамейку.

– Ещё раз простите, но очень люблю гитару. Не могу пройти мимо, когда играют, да ещё и поют, обязательно остановлюсь послушать, – и опять цепким взглядом пробежался по лицам, остановился на бейджиках «Патриотический союз «Новая Весна». – Я и сам в молодости неплохо играл в кафе, даже деньги зарабатывал. Может быть, помните, в этом парке стояла «стекляшка»? Что говорю – «помните», вас и в задумке не было, когда ее сломали. Сейчас шел домой через парк, услышал, как играете на гитаре и поете, не смог удержаться, пришел к вам. Вы, я смотрю, школьники, случайно не из третьей школы? У меня в ней племянник учится в девятом классе. Не знаете Юру Седова?

Мужчина улыбнулся и удобнее устроился на скамейке, он явно не собирался уходить. Но опять пытливый взгляд по лицам.

– Нет, не знаем, – за всех ответил Дима.

Может быть, ответил излишне резко, только этот незнакомец раздражал своей бесцеремонностью. Не понравился и острый, пытливый взгляд. «Странный мужик какой-то, – подумал Дима. – Пожалуй, надо валить». «Ребят, пойдемте, а то уже поздно», – позвал он друзей. Девочки поднялись со скамейки, и ребята ушли. Незнакомец ещё посидел на пустой скамейке, глядя вслед ребятам, затем поднялся и пошел к выходу из парка.

Придя домой, этот «странный мужчина» включил ноутбук, пальцы быстро забегали по клавиатуре, и вот уже на экране дисплея появляется текст: «Экстремистская организация «Новая весна». Руководство организации: Дмитрий М-ов – председатель, идейный руководитель организации. Максим З-ин – заместитель…» Пальцы продолжают бегать по клавиатуре, рождается документ об экстремистской организации.

Этот «странный мужчина» был капитаном полиции Александр Иванович С-ов, начальник Районного Управления внутренних дел. Ему начальник приказал проверить заявление о какой-то странной молодежной организации. И вот теперь Александр «создает» экстремистскую организацию, но что-то ему мешает. Набивает текст все медленнее и, наконец, вовсе остановился. Капитан вспомнил свою юность, когда был примерно такого же возраста, как эти ребята. Тогда мечтал стать музыкантом, но дядя, полковник МВД, уговорил его отца отдать мальчика в школу милиции. «Из парня толк будет, офицером милиции станет! А то – музыкант… Какая перспектива? Пьяница и наркоман!» – твердил дядя полковник. Родители послушали и практически заставили Сашу пойти в Высшую школу милицию. Но он на первом же курсе сделал всё для того, чтобы выгнали – стал играть в кафе. Музыкантов угощают вином, за деньги заказывают музыку, повышенное внимание девушек… Кто-то донес, и готов приказ о недостойном поведении курсанта! Но опять вмешался дядя полковник – Саша отделался выговором.

Сейчас капитан понимает, отдай он начальнику документ об экстремистской организации, и мальчишки точно получат сроки, девочки, скорее всего, обойдутся «условным». Жизнь у ребят будет сломана… Он же за это получит… Через пару лет начальник городского УВД уходит на пенсию, можно занять его место… ценой сломанной жизни мальчишек! Незаконченный документ уничтожает…

Примерно через неделю исполком опять собрался в парке, в прошлый раз ребята ничего не решили, сейчас собрались в полном составе. В тесноте, но не в обиде, на скамейке поместились все шестеро. Единогласно выбрали Ульяну секретарём исполкома. Все намеченные вопросы решили, Ульяна, как секретарь, решение записала, и теперь Дима играл на гитаре, девчонки пели. И опять, как и в прошлый раз, на дорожке появился тот же «странный мужчина». Он опять был в тренировочном костюме и с рюкзачком, но без пиццы.

– Ого! Кого я вижу! Старые знакомые! Вот уж не ожидал вас увидеть, – воскликнул незнакомец, останавливаясь напротив скамейки. – Дима, познакомь меня с девушками.

Аня и Варя с недоумением посмотрели на Диму. Что за странный мужчина, и почему с ним надо знакомиться? Растерялся и Дима. Неожиданно на помощь пришла Наташа:

– Вы говорили, что играли и пели в ресторане? Как интересно! Сыграйте чего-нибудь! Димок, дай, пожалуйста, дяденьке гитару.

Мужчина взял в руки гитару, попробовал, как звучит. «Давненько я не брал в руки шашек…», – тихонько произнес «дяденька», и тут же раздались аккорды. Незнакомец запел мягким баритоном:

Передайте это Гарри Поттеру,

Если вдруг его встретите.

Гарри, привет, как дела, приятель,

Надеюсь, что ты там ещё не спятил.

Низкий поклон тебе от всей нашей братии

С этих глухих болот.

Ребята от неожиданности замерли, никак не ожидая услышать такое от «дяденьки», тот же продолжал петь не останавливаясь, и вот звучит финальный куплет:

У-у, у-у, у-у

За что нам всё это – скажи, Гарри Поттер.

У-у, у-у, у-у

За что нам всё это – скажи, Гарри Поттер.

Закончив песню, сделал небольшую паузу, с улыбкой оглядел ребят, но вот раздался перебор, и незнакомец запел казачью песню:

Ой, да не вечер, да не вечер.

Мне малым мало спалось.

Мне малым мало спалось,

Ой да во сне привиделось…

Закончив петь, Александр Иванович протянул Диме гитару: «Большое спасибо! Отличная у тебя гитара». Но вдруг совсем неожиданно спросил:

– Ребят, а что это за бейджи у вас? Что они означают?

– Ах, бейджи… То-то вы так смотрите на нас. Смотрите, читайте, на них всё написано! – ответил Дима.

Он поднялся со скамейки и встал напротив Александра Ивановича.

– Спасибо, Дмитрий, бейдж я прочитал. Только не понятно, что же за союз такой? Чем занимается?

– С какой целью вы интересуетесь? Вам нужно помочь? Не стесняйтесь, говорите, что у вас случилось?

– Пока ничего не случилось… Но… Давайте знакомиться – капитан Александр Иванович С-ов, – Александр в развернутом виде предъявил служебное удостоверение сотрудника МВД.

– Вот оно что… Но мы разве что-нибудь нарушили, раз нами полиция интересуется? – Дмитрий слишком любезно улыбнулся «начальнику». – Может быть, нам нельзя сидеть в парке? Так мы сейчас уйдем.

«Неужели ты не понимаешь, что у меня есть власть освободить тебя или распять!» – начальник невольно вспомнил слова Понтия Пилата, сказанные Христу (Евангелие от Иоанна гл. 19 стих10), но промолчал. В отличие от Пилата, капитан имел реальную власть «распять», но решил пока Диму с друзьями не казнить.

– Ну что вы! Конечно, ничего не нарушили! Если бы нарушили – пришел не капитан, а сержант, – начальник полиции улыбнулся. – У меня закончился рабочий день, поэтому я теперь не полицейский. Шел домой через парк и услышал, как поете и играете. Простите, но повторю – я очень люблю гитару. Не могу пройти мимо, когда играют, да ещё и поют, обязательно остановлюсь послушать.

– Начальник полиции… Как же хорошо, что мы вас встретили! Вот вы ходите в парке, ищите террористов, поющих под гитару…

– Дмитрий, что ты от меня хочешь? – взгляд стал у капитана жесткий и холодный.

– Наши родители могли вечерами гулять в темных аллеях парка, на скамеечках соловьев слушать! Куда нам пойти, если в парке гулять опасно? Почему в парке не дежурит полиция?

Ребята продолжали сидеть на скамейке и не уступали «начальнику» место.

– Но ведь я здесь, – пошутил капитан.

– Вы не на работе сейчас, сами сказали. А мы вечером, не то, чтобы в парк пойти, но и мимо парка проходить боимся! – поддержала своего «председателя» Ульяна.

– Хорошо, я разберусь.

– А пока вы разбираетесь, нам дома сидеть?

– Дорогие мои, не могу я к каждой скамейке постового ставить! Да и вам неловко будет при полицейском целоваться, – Александр Иванович пытается отделаться шуткой.

– Не надо никого ставить к скамейке. Парк небольшой, если хоть одного человека пошлете патрулировать, в парке будет спокойнее, – Дима продолжал добиваться своего.

– Хорошо, парк будет патрулировать наряд.

– Спасибо, когда будет патрулировать?

Дима не верит «начальнику», даже на его памяти достаточно невыполненных обещаний.

– Когда… Пожалуй, с восьми утра и до одиннадцати вечера, пока парка работает.

– Спасибо, но патруль когда начнет дежурить? Через неделю? Через месяц?

– Но я не могу решить на скамейке! Надо найти людей, обеспечить нормальные условия работы!

– Понятно… – Дима вздохнул.

– Вижу, ты мне не веришь! Вот, держи визитку. Если в течении трех дней патруль не появится – звони мне.

– И на озере никто не следит за порядком, – вставила свое слово Наташа.

– Но, дорогие мои, на озере-то что вечером делаете? – изумился капитан. – Вам дня не хватает?

– Днем школа, уроки… Весной вечерами на озере гуляем, а летом и купаемся. Только на озере никто не дежурит и днем. Хоть бы на одном пляже! Летом, кто в городе останется, будет на озеро ходить. Место пустынное, в будни людей нет, чтобы пойти купаться и загорать, мы должны собираться большой компанией.

– В парке наряд будет, с озером сложнее – вы купаетесь, загораете, девчонки в купальниках гуляют, а полицейский будет в форме дежурить? Могу только обещать, что в купальный сезон на озеро будет заезжать патруль.

– Купальный сезон… Это что же, с июля? Но в мае можно просто гулять по берегу, в воде походить у берега. Знаете, как иногда хочется в теплый вечер погулять на озере! Опять же, соловьев послушать… – не унимается Наташа.

– Но ведь нельзя всё на полицию взваливать! Пусть родители обратятся к главе администрации, чтобы оборудовали городской пляж, тогда я смогу полицейского или дружинников направить. Пока с конца апреля по конец сентября будет на озеро заезжать патруль. Вас это устроит? – улыбнулся Александр Иванович.

– Спасибо, вполне.

Ребят такое решение действительно устраивало. Город маленький, патрульная машина будет проезжать мимо пляжа примерно раз в полчаса. Это даже удобнее, чем постоянно дежурящий постовой.

– Александр Иванович, садитесь, – Макс поднялся со скамейки.

– Спасибо, я постою. Сегодня такой день выдался, что сидел всё время в кабинете, вот только и выбрался немного пройтись. Мальчишки, сыграйте ещё, пожалуйста!

Мальчишки отказываться не стали, сыграли несколько песен, потом попросили играть Александра Ивановича. Тот согласился, но с условием, пусть девчонки поют. Время летело незаметно, но вот ребята собрались домой, завтра всё же учебный день, надо делать уроки. Прощаясь с ребятами, Александр Иванович пожал руки: «Всё-таки будьте аккуратны, собираясь на улице, ведь кому-то можете помешать. Спасибо за приятно проведенное время».

Придя домой, Александр Иванович проверил ребят в полицейском архиве – нет ли у них правонарушений. Как и предполагал, ребят в базе не было. В рабочей почте письмо от начальника городского управления – напоминает о письме про «странную молодежную организацию», спрашивает, что сделано в районе. И опять у Александра соблазн раскрыть экстремистскую организацию. Задумался, что ответить начальнику? «Раскрыть» организацию? Но уж теперь-то все лавры точно достанутся деду, а ему… Даже внеочередное звание не присвоят! А ребят жалко – умные, честные, настоящие патриоты города.

«Товарищ полковник, – пишет Александр начальнику. – В городе действует молодежный спортивно-патриотический кружок «Новая Весна». Я сам лично его курирую. Правонарушений за ребятами нет». Отправил письмо начальнику и на сердце стало легче.

Александр задумался – кто они такие, эти патриоты из «Новой Весны»? На первый взгляд – просто школьники. Играют на гитаре, поют, шутят, веселятся… Так, тусовка! Но не курят, на скамеечке у ребят газировка, сок, чипсы, печенье, нет ни коктейлей, ни пива – редкость для молодежи. Переживают за порядок в городе, просят полицию дежурить в парке, на пляже… Ведь правы «патриоты», нужно полицейскому дежурить в Городском парке, но на пляже пусть сами следят за порядком. Довольно с них того, что патруль заезжать будет…

Александр Иванович ещё не раз встречался с ребятами в парке, приходил к ним в школу с лекциями. Познакомился и с другими патриотами из «Новой Весны». Стал приходить на общешкольные родительские собрания, знакомился и с родителями «патриотов». Регулярно отправлял отчеты в городское управление о деятельности «патриотов», и тем защищал их от возможных неприятностей. Бурная деятельность капитана полиции Александра Ивановича дала результат – на ребят больше не было ни одной жалобы.

Часто после работы «начальник» специально шел в парк. Прислушивался, не слышна ли гитара? Если играют, а он уже узнавал гитару Димы и Максима, спешил к знакомой скамеечке. И всегда для юных друзей несет печеньки, сок или ещё чего-нибудь вкусное. Александр Иванович, как мог, незаметно помогал «патриотам» в их работе. Внимательно прислушивался к пожеланиям и, по возможности, старался выполнять.

Патриоты «Новой Весны» продолжали работать. Они действительно оказывали конкретную пользу всем, кто в ней нуждался – помогали пожилым людям донести продукты домой, пассажирам с маленькими детьми выйти из транспорта, следили за чистотой в городе. Капитан выполнил обещание, в парке стал дежурить наряд полиции. Парк наполнился «влюбленными парочками», сидящими на скамейках и гуляющими по темным аллеям. «Новая Весна» добилась, чтобы пляж официально признали городским. Ребята самостоятельно отремонтировали кабинки для переодевания, сделали несколько скамеечек и пару «лежаков», чтобы загорать.

Были с патриотами и курьезные случаи. «Еду я в автобусе, народу много, поэтому стою у дверей, – рассказывает Ульяна. – Собирается выходить бабулька, а у нее сумка на колесиках. “Девонька, помоги, пожалуйста, сумочку подай” – просит бабуля. Сама маленькая, хиленькая. Ну, думаю, раз уж она справилась, то я и подавно. Хватаю ее кошелку левой рукой и не могу от пола оторвать. В общем, еле-еле выволокла двумя руками!» «Ничего, станешь бабулькой – тоже будешь тяжелые сумки таскать!» – посмеялись друзья. Ульяна невысокая худенькая девочка, и представить, как она тащит тяжелую сумку, действительно было смешно.

В июне, когда ребята сдали экзамены, исполком организовал съезд «Новой Весны». Надо отметить, что почти все «патриоты» перешли учиться в десятый класс, ещё несколько человек ушли в творческие колледжи. Съезд решили провести в парке на газоне у любимой скамеечке. На скамеечку усадили Исполком, остальные разместились на газоне. Провели съезд, пошумели, погалдели и решили, что «патриоты» работали хорошо. Большинство ребят на лето уезжало из города, но те, кто остались, пообещали, что работу продолжат, по-прежнему будут помогать нуждающимся.

На очередном сентябрьском съезде Диму переизбрали председателем на ещё один год, исполком оставили в прежнем составе, выслушали «патриотов», остававшихся летом в городе, наметили план на новый год. Но не всё у «патриотов» было так гладко и дружно, случались и разногласия, и даже очень серьёзные. Из-за таких разногласий Дима, организатор союза и его первый председатель, оставил свой пост, недоработав до окончания десятого класса. Случилось это так.

В середине апреля Диме исполнилось шестнадцать лет, это событие решил отметить с друзьями в парке. Вечер провели весело, гуляли допоздна, так что едва успели уроки сделать, да и то, только письменные, решили, с устными как-нибудь выкрутятся, а может, и не спросят. Но кто-то рассказал учителю, что Дима с компанией поздно вечером в парке гуляли, и на первом же уроке, а математику заменили литературой и вела ее Галина Ильинична, у мальчишек из этой компании проверили домашнее задание – было задано учить наизусть отрывок из поэмы «Кому на Руси жить хорошо». Мальчишек было четверо, все четверо получили «2». Мало этого, учительница велела им после уроков прийти на «литературный кружок» – отработать невыполненное задание, двойки исправить.

Дима идти на кружок отказался, у него тренировка и пропускать не хотел, готовился к соревнованиям:

– Пусть ставит пару, у меня нет лишнего времени, тренировку прогуливать не стану!

– Мы тоже заняты, но придём, – возразили друзья.

– Ваше дело идти или нет, а я вечером занят, – резонно возразил Дима и ушел домой.

Кружок вела молодая учительница, студентка, и Макс повел себя с ней довольно дерзко. Дима узнал об этом от Наташи и очень возмутился. Собрал Исполком и заявил: «Недостойно прийти на кружок и устроить скандал, потому что учитель – студентка! Это просто свинство. Я считаю, Максим не может быть членом «Новой Весны», потому что нарушил устав! Ставлю вопрос об его исключении на голосование». Неожиданно за Макса заступились Ульяна с Наташей, они присутствовали на том «заседании» кружка.

– Лена сама спровоцировала Макса. Может он и был немного дерзок, всё же подошел и извинился. Учительница не пожаловалась, значит, кружок вести не мешал и претензий к нему нет. А ты что за судья такой? Ещё не известно, кого исключать надо! – напала на Диму Наташа.

– Ты чего выступаешь? Макс вроде тебе друг, а сам его топишь! – поддержала подругу Ульяна. – Сам с мальчишками гулял, а на кружок не пошел. «Пусть двойку ставит!» Что же не попросил Галину, чтобы тебе «два» поставила? Тебе лишняя пара погоду не делает – всё равно в году больше трояка не светит, а у Макса могла быть и пятерка.

– Правильно, предлагаю Диму переизбрать из председателей и исключить из союза! Ставлю вопрос на голосование! – это опять Наташа.

– Не хватает ещё нам между собой ссориться! Переизбирать председателя и исключать из союза может только съезд! – возразил Максим.

– Хорошо, я снимаю с себя полномочия председателя «Новой Весны», Исполком может принять мою отставку. До съезда председателем будет секретарь Исполкома.

Дима, теперь уже бывший председатель с заседания ушел, он уже не член исполкома. Без него ребята ещё спорили, можно ли принимать отставку. Против были Максим и Аня, но большинством голосов отставку приняли.

Патриотический союз «Новая Весна» продолжал свою работу. Ученики из других школ города тоже вступали в союз «Новая Весна», но для удобства в их школах создавали собственные отделения. Ульяна пробыла председателем до весны, и освободила место «молодым», как выразилась она сама. Из-за того, что «патриоты» теперь из разных школ, то в Исполком избирали по одному человеку от каждой школы, Исполком же и избирал председателя. Новым председателем избрали Аню, ведь она с первого дня создания «Новой Весны». «Старички» – Дима, Макс, Наташа и Ульянка в союзе остались и бейджики носили весь одиннадцатый класс, Варя закончила школу и ушла из «патриотов».

Закончили школу и ушли из союза «Новая Весна» его основатели Дима, Макс, Наташа, Ульяна и Аня, но союз продолжал работать. В городе стало чище и спокойнее, люди чаще улыбались друг другу. Большую помощь и поддержку оказывала патриотам полиция. Александр Иванович, а он стал начальником городского управления полиции, помог добиться присвоения озеру статуса Особо Охраняемой Природной Территории. На нем запретили эксплуатацию моторных лодок, оставив только гребные и парусные, для чего построили специальные базы. Пляжи стали городскими и на них дежурят спасатели. У магазинов и подъездов домов сделали пандусы для колясок. Сами же магазины организовали доставку продуктов курьерами, причем в курьеры пошли старшеклассники. Всё это было сделано благодаря инициативе патриотического союза «Новая Весна».

Глава 9. По грибы

Дима закончил десятый класс и поехал с одноклассниками на сбор грибов – папа Максима был хозяином малого предприятия по сбору грибов и ягод, которое сборщики в шутку прозвали «артель». Ребята собирались на заработанные деньги поехать в каникулы в Казань, Дима в Казань не собирался, а деньги ему были нужны «на свои нужды»: подарки родителям, сестре и подружке, на новый страйкбольный пистолет и всякие мелочи, на что не будешь просить деньги у родителей. Грибы любил собирать с детства, считался хорошим грибником – в любое время, в несезон приходил домой с грибами, поэтому сбор не считал «работой», скорее отдыхом. Лето распланировал так: в июне поехал в деревню помочь дедушке и бабушке, повеселиться-подурачатся с Саней; в июле и августе работает на сборе грибов. Максим всегда летом работал с папой в «артели» и в Казань ехать не собирался.

Школьники работали одной бригадой и деньги шли в общую «копилку», ведь в Казань поедут вмести. Дима попросился грибы собирать отдельно от одноклассников, раз в Казань не поедет. По правилам безопасности грибники должны ходить в лес вдвоем, поэтому он не сомневался в том, что будет в паре с Максом, ведь друзья и оба не поедут в Казань. Решив, что вопрос с напарником решен автоматически, договариваться с другом не стал. Но вышло по-другому, Максим собирал грибы вместе с ребятами из класса, но грибы сдавал отдельно, ведь числился в бригаде со взрослыми. Почему тот пошел с одноклассниками, Дима не понял, а спрашивать не стал, в общем-то, обиделся на друга. Изначально, отказавшись работать в бригаде школьников, потом уже переходить к ним не захотел и остался один. Бродя по лесу, вспоминал, как стал заядлым грибником – к лесу и грибам приучили папа и дедушка.

С раннего детства лето Дима проводил в деревне у дедушки с бабушкой, но не потому, что дома в городе жарко и душно, нет, Городок утопал в скверах, парках и бульварах, а дом был окружён зеленью. Просто семье нужны свежие фрукты, ягоды и овощи, а бабушке с дедушкой заниматься садом и огородом тяжело, поэтому надо было помогать им. И пока взрослые заняты по хозяйству, ещё совсем малюсенький Димуля спокойно лежал в коляске, загораживаемый от солнца старыми яблонями. Но под деревьями росли какие-то грибы, и он на них смотрел, как шутили родители, очень влюбленно.

Шло время, мальчик рос, папа стал брать его в лес грибы собирать, и тому это занятие очень понравилось. От деревни до леса было не так уж и далеко, но малышу это расстояние казалось огромным. Выходил Димулька из деревни самостоятельно, но вскоре уже сидел на папиных плечах, так они и в лес входили. Войдя в лес, Дима спускался на землю, но маленькие ножки путаются в траве. Он падает, всё же поднимается и идет дальше. Снова спотыкается, падает, поднимается, чтобы опять упасть. Скоро это занятие малышу надоедало, и Димочка опять забирается на папины плечи.

Гуляя по лесу с мальчиком на плечах, папа так шел, чтобы ветки за них не цеплялись. Хорошо сидеть малышу, удобно, к тому же сверху грибы лучше видно. Увидит с папиных плеч гриб и кричит: «Батя, гиб!» Маленький Димочка папу звал «батя» и не выговаривал «р». «Молодец, – похвалит сынульку папа, – сейчас сорвем. Держись крепче». Мальчик хватается за папину голову, а тот крепко держит своего малыша за ножки, наклоняется и срывает гриб. «Смотри, что ты нашел! Это ведь белый!» – показывает папа сорванный гриб. Счастлив малыш – вот батя не заметил, а он увидел такой гриб хороший. Дедушка говорит, что Диме исполнилось два годика.

Диме три года, когда родилась сестренка Аня, мама в деревню не поехала, побоялась с маленькой девочкой, а папа летом пошел на вторую работу. Это было первое лето, которое Димулька проводил в деревне без родителей. В лес стал ходить теперь с дедушкой. Вот тогда по-настоящему и полюбил искать грибы. Он уже не сидел на шее, а собирал самостоятельно. До леса ехал с дедушкой на велосипеде, специально для внука стояло детское сиденье и подножки. В лесу малыш, конечно, ни на шаг не отходил от дедули, и всё время был рядом с ним, и грибы брал почти из его рук, но всё-таки это самостоятельный поход. У Димы своя корзинка, которую дедушка сплел, в нее и собирал грибы. Мальчик уже знал ядовитые грибы: мухомор, бледную поганку и перечный гриб – папа научил. Знал и ядовитые ягоды: белену, вороний глаз, ландыш.

Любил Дима собирать сыроежки – грибы яркие и хорошо заметные в траве. Только они очень хрупкие, ломкие. Пока донесешь до дома, так половина раскрошится. Самые любимые грибы – лисички, нравилось их собирать больше, чем другие. Ведь они, как и сыроежки, яркие, заметные, растут кучками или целыми полянками. Но в отличие от сыроежек в корзинке не ломаются, домой принесет все целые. Но главное, нет на лисичках ни червяков, ни улиток, которых Димочка очень не любил.

– Деда, а почему лисички так называются? Они ведь на лису непохожи!

– Потому что «лисый» – старое русское слово и означает рыжий. И гриб рыжий – лисичка, и зверь рыжий – лиса.

Нравилась Димульке свинушка, темный крепкий гриб, похожий на ухо свиньи. Любил мальчик и скользкие маслята. Шляпка сверху коричневая, блестящая, как будто маслом политая, а снизу бледно-желтая, почти белая «губка». И растут они, как и лисички, кучками. Конечно, очень любил белый гриб, но попадался он редко. Дедушка говорил, что за белыми надо идти глубоко в лес. На белые грибы были очень похожи валуи. Сколько раз обманывался Дима этими грибами! Шляпка коричневая, крепкая, плотно прижата к ножке. Сорвет его малыш и довольный кричит: «Деда, смотри, беленький!» Берет дедушка гриб и показывает внизу шляпки пластинки. «А белый – губчатый», – объясняет дедушка и достает малышу гриб из корзинки.

– Деда, но ведь валуй не поганка! Отчего мы его не берем?

– Конечно, не поганка! Валуй – очень хороший гриб, только его солить нужно. Сначала грибы долго вымачивают, дня три, затем складывают в кастрюльку, засыпают солью и закрывают крышкой, сверху ещё груз кладут. И так держат несколько недель, а уже потом перекладывают в банки. Возни очень много. Ну и будем возиться с тремя грибами? Вот когда найдем полную корзину валуев, то обязательно засолим. Зато рядом с валуями и белые растут. Посмотри, нет ли их под елочками.

Заглянул Дима под дерево – ничего!

– Деда, нету!

– Ты лучше ищи, посмотри под другими елками, загляни под маленькие елочки, – давно уже заприметил дед гриб, но хочет, чтобы мальчик сам нашел.

– Ой, смотри, какой большой! – малыш сорвал гриб, доволен. – Смотри, рядом ещё один, маленький!

– Молодец, Димок, умничка! Теперь пойдем, мой хороший, за подосиновиками, – дедушка ведет внучка в осиновую рощицу.

Запоминает мальчик лесную науку. Понял он, что можно есть почти все грибы, но одни готовятся очень быстро – нужно лишь отварить или просто пожарить, а, например, желтые сыроежки можно и сырыми есть. Другие же надо вымачивать, варить, солить… Много хлопот с ними, и называются они поэтому условно съедобные.

Диме исполнилось шесть лет, и если раньше ходил в лес только с дедушкой или с папой, то теперь его отпускают за грибами с «большими мальчиками». Этим «большим мальчикам» было лет по одиннадцать – двенадцать. Шестилетнему малышу они казались взрослыми, поэтому очень гордился дружбой с ними, и тем, что взяли с собой. Набирал Дима грибов полную корзинку, не меньше больших ребят, и очень был рад этому. Да и дедушка хвалил его при бабушке: «Смотри, Лисонька, сколько наш внучек грибов принес! И какие все хорошие, ты полюбуйся – и белые, и подосиновики, и маслята. Молодец какой!»

Но вот сейчас Дима собирает грибы один, а все грибники ходят вдвоем. Сергей Иванович, папа Максима и начальник всех сборщиков, не знал об этом, иначе не отпустил парня в лес – грубое нарушение условий безопасности нахождения в лесу. Но мальчишка в лес уходил вместе со школьниками, а там уже отделялся. Максим предупредил друга, что одному нельзя ходить по лесу.

– Хорошо, Макс, ты ведь не в бригаде школьников? Тогда пойдем со мной.

– Я не могу оставить ребят, они плохо разбираются в грибах, без меня заработают намного меньше…

– Ну а я хорошо разбираюсь, – Дима развернулся и ушел.

Обиделся на друга, думая, что тот «красуется» перед девчонками, показывает себя знатоком леса. «Нравится Максу ходить с толпой и показывать, где грибы растут, пусть ходит», – думал парень, уходя на сбор в одиночку. Он не знал, что друг страстно и безответно влюблен в Лену, – тот свои чувства скрывал. Да, это была та самая Лена, студентка-второкурсница, учитель литературного кружка, у которой Макс чуть ли не скандал устроил. Директор уговорила девушку поехать «старшей» над школьниками.

Не знал Дима, что его друг только и мог быть со своей любовью, если бродит по лесу и собирает с ней грибы. Почему-то не видит, как Максим преображается рядом с девушкой. Не хочет просто по-человечески понять друга, ведь если тот не пойдет в лес со школьниками, целый день будет без Лены, а так хотя бы в лесу с ней погуляет. Безответная любовь у парня – девушка смотрит на него, как на младшего брата. Для нее Максим хороший, умный, культурный, приятный в обхождении мальчик. Никаких чувств к нему не испытывает. Парень это знает, но ничего с собой сделать не может – предпочел остаться с девчонкой, а не с другом. Вот поэтому и ходит по лесу с одноклассниками и Леной…

Если бы Дима посмотрел другу в глаза, то увидел, как они начинают светиться, когда рядом Лена. Да что глаза! Парень весь меняется, преображается рядом с ней! Дима не видит своего друга и остался один. Один он грибы собирает, а вернется, пообедает, возьмет фотоаппарат или альбом для эскизов, любил рисовать, и опять бродит один – рисует или фотографирует. Не желает понять друга, обида затмила разум. «Ладно, не хочет со мной дружить, обойдусь», – так думает Дима. Не знает и того, что Макс собирает грибы с ребятами как бы за счет своего свободного времени. Вернувшись из леса и пообедав, ребята отдыхают, а Максиму папа занятие приготовил: то надо идти на сортировку грибов, а то их в сушилку укладывать или из сушилки выгружать. К вечеру только и освободится, посидит с ребятами у костра, да в очень жаркий день папа его купаться отпустит.

Мало Максу своих проблем с девчонкой, так ещё Дима своим уходом от класса поставил в очень сложное положение. Он по просьбе отца должен в лесу контролировать своих одноклассников – смотреть, чтобы не заблудились, не брали ядовитые грибы и растения. Отвечает перед отцом за ребят, и Сергей Иванович надеется, что сын помогает ему, школьники будут в порядке. Если узнает, что Дима по лесу один ходит, то Максиму здорово достанется, а нарушителю велит собирать грибы со школьниками, а то и вовсе отправит домой.

Дима, считавшийся отличным грибником, только здесь увидел, что такое настоящие сборщики. Да, они были именно сборщики. Если Дима искал грибы и находил, как правило, больше деревенских друзей, то здесь грибы собирали: в лес шли, как в магазин. Эти люди знали где, когда и какие грибы выросли. Шли туда и брали то, что им нужно. Дима приносил почти полную корзинку, собирал всё, что находил, даже сыроежки со свинушками, а сборщики за меньшее время набирали полную корзину, да и побольше Диминой, самых отборных «благородных» грибов. Им не нужны сыроежки и свинушки, только зря место в корзине занимают. Также и Макс собирал, но в этот сезон помогал одноклассникам – показывал грибные места, а сам уж после ребят пробежится, чтобы пустому в лагерь не возвращаться, соберет, что они пропустили.

День Дима по лесу в одиночестве ходит, другой. Так бы и ходил, до первого происшествия, но на третий день к нему подошел пожилой сборщик, все звали его «дядя Саша».

– Дима, извини пожалуйста, но у меня к тебе просьба есть. Ведь ты один по грибы ходишь?

– Да, а что?

– Ну и я один. Никто не хочет старика в компанию брать. Да я ребят понимаю, они пришли заработать деньги, а мне просто по лесу погулять. Только… Если Сергей узнает, что у меня нет напарника, сразу домой отправит. Так вот, давай вдвоем с тобой будем грибы собирать. Ну что я буду дома делать? Здесь я на людях, да и по лесу гуляю. Возьмешь старика в напарники?

Конечно, Дима согласился и вот тогда увидел, как опытные сборщики грибы собирают. Идет с дядей Сашей по лесу, и тот вдруг просит: «Дмитрий, давай зайдем в осинник, а то у меня что-то грудь теснит, на пеньке отдохну». Заходят в осинник, Дима волнуется за дедушку, предлагает как-нибудь помочь, но тот отказывается. «Ничего, посижу немного, отдохну, – сядет на пенек или поваленное дерево, вроде бы устал, и просит. – Пока я сижу, посмотри, может быть, подосиновики выросли». Ладно, думает Дима, пусть дедушка отдохнёт, сам пройдется по рощице, смотрит и правда, полно подосиновиков! Гриб за грибом, а почти полкорзинки набрал. Дед шутит: «Ты грибы белкам оставляешь?» Пройдется после Димы, да ещё столько же соберет.

В другой раз к ельнику придут, и дядя Саша опять своего напарника одного посылает: «Сделай милость, загляни под елочки, а то у меня спина не гнется». Ходит парень среди елок, под ветки заглядывает, конечно, ему проще, чем деду. Под елками боровичков наберет. Так и ходят по лесу вдвоем, грибы собирают, дядя Саша какие-нибудь лесные истории рассказывает. Учил, дедушка, Диму науке сбора грибов исподволь, ненавязчиво. Придут из леса, идут грибы сдавать, а приемщик только дивится: «Ну ты молодец, парень! Где же научился грибы собирать? Побольше своих одноклассников приносишь!»

Так прошел июль, да большая часть августа, оставалось школьникам около недели работать, но с дядей Сашей случилась беда. Как-то раз в ночь был сильный дождь и, хотя с утра погода разгулялась, в лесу было душно – влажность высокая. Дядя Саша чаще, чем обычно присаживался отдохнуть, но Дима думал, что дед специально это делает и не обращал внимания. Они набрали почти полные корзины грибов и собирались возвращаться в лагерь, но дедушка присел отдохнуть, а Дима стал подберезовики собирать. Березняк сырой, заболоченный, и приходилось скакать с кочки на кочку вроде зайца, но как раз на этих кочках и росли грибы.

Прыгает парень по кочкам, собирает подберезовики, но как-то ему неспокойно, и поэтому время от времени оглядывается на дядю Сашу. Роща большая, грибов много, наполнил корзину «с верхом». Тогда решил взять корзину у дедушки и в нее собрать грибов, не хотел оставлять, всё равно перерастут и пропадут для сбора. «Ничего, донесу две корзинки, уж недалеко лагерь», – решил он и пошел назад к дяде Саше. Смотрит, а того на пеньке нет. Подойдя ближе, увидел, что дедушка бледный лежит на траве. Тогда поставил корзину на кочку и бегом к дяде Саше, а тот дышит тяжело, хрипит.

– Дядя Саша, что с тобой?

– Здесь… давит… – дед показал на грудь.

– Лежи и не шевелись!

Дима достал аспирин и нитроглицерин, все сборщики, кроме компаса и воды, носили аптечку и свистки, чтобы подавать «сигнал бедствия». Слегка приподняв деда, прислонил к пню, дал выпить аспирин и положил под язык нитроглицерин. Тут же позвонил Максиму, дяде Сережи звонить не стал, ведь с дедом собирал грибы «нелегально», должен быть со школьниками.

– Деду плохо. Похоже – сердце.

– Лекарство дал? Ты где?

– Дал, мы в березняке у болота, – и подробно описал место, где находился с дядей Сашей.

– Хорошо, будь с дедом. Я звоню отцу, к вам придет помощь. Держитесь. Свисток у тебя есть? Свисти время от времени.

Максим тут же позвонил отцу, передал, что «у дяди Саши сердечный приступ, но он с Димой», объяснил, где находятся. Сергей послал несколько свободных сборщиков в лес, остальным передал сообщение, чтобы ближайшие спешили к «дяде Саше», вызвал в лагерь «скорую помощь». Затем позвонил Диме, чтобы узнать подробности и предупредить – с места не уходить, ждать помощь.

– Дядя Саша, как ты? – волнуется парень.

– Спасибо, Димок, уже хорошо. Сейчас встану.

– Тихо, тихо, лежи, не вставай. Скоро придут к нам на выручку.

Действительно, не прошло и десяти минут, как Дима увидел между деревьев приближающихся людей. Пришедшие сборщики быстро разложили походные носилки и, аккуратно положив на них дядю Сашу, понесли в лагерь. Дима тоже хотел помочь, но ему не разрешили, ведь несли вдвоем, и подростку тяжело. Его попросили понести обе корзинки. Взяв грибы, пошел рядом с дедом, подбадривал его:

– Держись, дядя Саша, уже скоро лагерь.

– Спасибо тебе, со мной всё в порядке.

В лагере деда ждала «скорая помощь». Дима показал врачу лекарство, которое давал «больному». «Молодец, ты сделал всё правильно, а главное – вовремя», – похвалил парня врач. Дядю Сашу забрали в больницу с подозрением на сердечный приступ. Вечером Макс получил от отца нагоняй за Диму: «Ты должен был следить за ним, почему не с классом собирал грибы? Я ведь на тебя надеялся! Мне, что же, ещё и за тобой проверять теперь?» Вызвал и Диму, с ним разговор короткий, или завтра пойдет в лес с одноклассниками, или пусть собирается домой.

Дима нашел Максима, извинился:

– Макс, прости, что тебя подставил.

– Ладно, ничего, я сам виноват.

На другой день Дима уже собрался идти в лес с одноклассниками, но к нему подошел парень лет двадцати пяти.

– Что, хлопчик, один остался? – обратился он к Диме, без всякого вступления.

– Ну да.

– Со мной пойдешь, – не спрашивая, а утверждающе заявил парень.

Диму немного покоробила фамильярность обращения – хлопчиком назвал! Да и категоричность не понравилась, может быть, не хочет с ним собирать грибы, к тому же дядя Сережа велел идти со школьниками.

– Сергей Иванович велел со школьниками собирать.

– Я договорился с ним, предупреди Макса, что со мной пойдешь, – и опять безапелляционный тон.

Спорить не стал, но Макса предупредил. «Витя хороший сборщик, иди, не беспокойся, меня не подставишь. Раз Витя сказал, что отец разрешил, то так оно и есть», – успокоил друг. Пошел Дима с этим сборщиком. Хоть Виктор по-прежнему называл «напарника» хлопчик, в тот же день они подружились. Виктор, так же как и дед, учил Диму находить грибные места. Оставшееся до отъезда домой время Дима собирал грибы с Витей.

Уже дома Дима случайно узнал от Максима, что дядя Саша придумал, будто «никто не хочет старого в компанию брать». Он как раз работал в паре с Виктором и оставил своего партнера ради мальчишки-школьника. Виктор был учеником дяди Саши, как, впрочем, и многие молодые сборщики. Когда деда забрали в больницу, сборщики были удивлены тем, что мальчишка не растерялся, а грамотно оказал первую помощь. Практически он спас деда. Вот тогда и решили, чтобы Виктор собирал грибы в паре с этим школяром.

Дядю Сашу через пару недель из больницы выписали, и он вернулся в лагерь, правда, школьники уже уехали домой. Бригада Сергея Ивановича продолжала работать ещё долгие годы. Дедушка Саша работал у Сергея, но уже только консультантом – учил молодых сборщиков, да когда приходили школьники, собирал грибы с ними, учил ребят секретам леса.

Начался учебный год, и в школе быстро разнеслась «новость», что Дима летом спас в лесу дедушку. «Вот вам и мямля!» – удивляются учителя. Больше никто не называл Диму мямлей или мямликом. Галина Ильинична перешла работать директором в другую школу, и Дима вздохнул с облегчением. Теперь он может окончить школу без троек, тогда открывается дорога к мечте – стать журналистом, с тройками по русскому и литре поступить на журфак практически невозможно. Класс выпускной, все силы на поступление в вуз: активно участвует в олимпиадах, делает публикации в мамином журнале и городской газете, много занимается литературой, сам пробует писать. Не стало Городского Мямлика, и только оставшееся прозвище Мям напоминало об этом.