Kitobni o'qish: «Возвращение домой. Что я узнал, пока искал предназначение»

Душа и тело. Книги для развития себя

В оформлении обложки использованы фотографии Арсения Прусакова

© Будников И.В., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Введение

Доброго утра, дня, вечера или ночи, мой дорогой друг! Меня зовут Игорь Будников. Мысленно поприветствуй меня, своего невидимого собеседника, в ответ – и отправимся дальше.

Эти строки встретились тебе не случайно. Возможно, ты хочешь найти свое призвание, как и я когда-то, или обрести вдохновение, или научиться быть счастливым. Может быть еще сколько угодно подобных «или» – у каждого человека уникальная мотивация к развитию.

Эта книга способна указать путь, стать источником света в кромешной темноте, поэтому не отпускай ее до самой последней страницы, слышишь? Возможно, с ее помощью ты откроешь нечто новое или вспомнишь то, о чем знал, но забыл.

Вот уже много лет я увлекаюсь йогой и саморазвитием, пишу, путешествую, преподаю медитацию и воплощаю в жизнь разнообразные проекты. Мой опыт подсказывает, что ни одно чувство на свете не сравнится с тем кайфом и удовлетворенностью, которые приходят, когда человек начинает заниматься своим делом. Вот бы все люди ощутили это прекрасное состояние – когда не хочется быть никем, кроме себя. Дело в том, что слишком многие не верят в свои способности и таланты, не считают, что достойны изменить свою жизнь к лучшему. Ты же не из таких, правда?

Я уверен: ждать перемен и что-то для этого делать – совершенно разные вещи. Как думаешь, велики ли шансы выбраться из рутины и однообразия, если уделять большую часть времени жалобам на начальство, погоду, правительство (вообще на все, что угодно), сидеть и ждать, что случится чудо и жизнь станет лучше сама по себе? Вывод очевиден.

Дорогой мой читатель, когда будешь (да-да, не «если», а «когда») жить той жизнью, о которой всегда мечтал, и кайфовать от того, что делаешь, – сразу начнешь выделяться среди остальных. Это станет ощутимо даже на энергетическом уровне или при обычном разговоре. Но сначала, конечно, предстоит набраться опыта, новых знаний, сделать первый шаг (может, даже несколько первых шагов). Потом – научиться падать и вставать, чтобы продолжать идти, пока не достигнешь результата.

Я верю в тебя, друг, больше, чем когда-то верил в себя, и точно знаю, что в тебе скрыт безграничный потенциал, позволяющий добиться чего угодно. Мы все пришли в этот мир с определенными способностями и талантами, чтобы их развить и поделиться ими. Возможно, ты считаешь, что ничем не примечателен, но это не так. Ты достоин найти свой путь. Получилось у других – получится и у тебя.

Мои исходные данные нельзя было назвать выдающимися: я не был самым одаренным, талантливым или умным. Но благодаря упорству и нежеланию сдаваться из обычного провинциального парня, каких миллионы, я превратился сначала в выпускника МГИМО, а затем – в обладателя квартиры на Китай-Городе и владельца кабриолета.

Но по-настоящему меня осчастливило обретение дела, которым хочется заниматься каждый день этой жизни, а может – и следующей.

Бесконечно можно говорить о том, что является предназначением. Часто люди думают, что это просто профориентация, выбор будущей профессии, но такое емкое понятие нельзя ограничить несколькими годами обучения в вузе и получением диплома. К тому же далеко не любой деятельности учат в университетах: предназначение может раскрыться с совершенно неожиданной стороны. А еще я заметил, что Вселенная протягивает руку помощи только тем, кто набирается смелости, рискует и делает первый шаг.

Что ж, пора начинать рассказывать реальную историю из наиболее важных периодов моей жизни, наполненных различными сюжетными линиями, героями и декорациями.

Устраивайся поудобнее. Чувствуй себя, как дома.

Кто я и куда иду

Изнанка успешной жизни

По событиям нашей жизни можно снимать сериалы с оригинальным непредсказуемым сюжетом, ведь самые интересные истории – реальные, а не выдуманные. Уверен, что сейчас у тебя перед глазами промелькнули моменты, которые навсегда хотелось бы оставить в памяти.

Я никогда никому не рассказывал свою историю от начала и до конца, поэтому, можно сказать, ты попал на премьеру, мой новый друг.

В обществе распространена классическая формула счастья, в которой я успел разочароваться еще в юности. Выглядит она приблизительно так: нужно хорошо учиться, чтобы удачно устроиться, много зарабатывать – и вот она, лучшая жизнь. Пытаясь соответствовать этим заповедям, я на своем опыте уже годам к 20 убедился, что все, что я сделал, не принесло мне счастья. Более того, моя внешне благополучная и успешная жизнь с престижной работой и материальными благами в итоге оказалась наполнена внутренним несчастьем и неудовлетворенностью. Я часто задавался вопросом, почему же так вышло.

Видимо, формула оказалась не такой уж универсальной и подходящей далеко не всем. Пойми меня правильно: в стремлении окружить себя комфортом нет ничего плохого. В детстве все мечтают стать богатыми и успешными – мало кто видит себя оборванным бродягой, правда? Но с течением времени фокус может сместиться, а приоритеты стать другими, и, как бы пафосно это ни звучало, деньги окажутся не центром Вселенной. Представь, что ею были уготованы индивидуальные ценности и представления о счастье абсолютно для каждого человека. А это порядка восьми миллиардов вариаций. Они могут меняться, не соответствовать чьим-то стандартам и установкам, и это вполне нормально. Главное, чтобы они полностью отвечали твоим потребностям. Ты можешь идти своим особым путем – ну же, сделай шаг вперед.

Главное – совершать осознанный выбор. Этому мы и учимся всю жизнь.

Мне кажется, далеко не все родители откровенно заинтересованы в том, чтобы ребенок нашел свое предназначение и в результате этого обрел какое-то мифическое «счастье». Зато все желают для своих детей самого лучшего, несмотря на то что представление об этом «лучшем» у каждого свое. Например, мои мама и папа хотели, чтобы все их четверо детей получили профессию и хорошее образование, которое они считали ценностью. Я бесконечно благодарен за силы, время и средства, вложенные в меня, и при этом не испытываю чувства вины за то, что предпочел развиваться совершенно в другом направлении.

Быть непохожим на родителей в выборе пути – совсем не катастрофа. Это тоже совершенно нормально.

Когда пришла пора решать, куда поступать, определяющим в этом вопросе для меня стал… набор экзаменов. У меня не было склонности к точным наукам: физика, химия, математика всегда выглядели скучновато, сложно и непонятно. Зато очень нравились обществознание, социология, языки… Я понимал, что вряд ли сдам на должном уровне математику для экономического факультета. А вот на международное право требовались английский язык, обществознание и литература. Моя любовь к чтению, способности к лингвистике и талант к написанию сочинений, можно сказать, сделали выбор за меня. Тогда я решил: ладно, пусть будет право.

По неведомым причинам меня тянуло в Москву, другие варианты я даже не рассматривал. Сейчас же понимаю, что столицы всегда притягивают амбициозных людей. Мне казалось, что вузы Самары или, допустим, Казани – не мой уровень. А может быть, я начал отсюда свой путь в одной из прошлых жизней – и продолжаю его теперь.

Я выбирал между МГУ и МГИМО, ни на секунду не сомневаясь, что пройду любые вступительные испытания в один из этих вузов и не считая их недосягаемыми и запредельными. Тем более, у меня перед глазами был живой пример.

Одна моя знакомая на тот момент уже училась в МГИМО, и мы с ней созвонились как раз, когда я готовился к поступлению. «Маша, а правда, что, если хорошо учиться, не хватит времени больше ни на что? Ни на отношения, ни на отдых, ни на здоровье?» Видите, какое мышление у меня было тогда, одни крайности. Ответ был такой: «Знаешь, Игорь, по моим наблюдениям, тот, кто учится хорошо, успевает все, а кто балбесничает – ничего не успевает». Сейчас я убедился, насколько она была права!

Человек всегда найдет время на то, что ему по-настоящему важно, независимо от занятости, согласен?

Целенаправленно подготовившись к поступлению в МГИМО, я сдал все экзамены на отлично, набрав один из самых высоких баллов на всем курсе, что было невероятно круто для парня из провинции. Наверняка у тебя тоже есть достижения, которыми ты гордишься, – признай их и никогда не принижай свои успехи.

Я выбрал МГИМО совсем не зря и до сих пор считаю, что там отличное образование. Процесс поставлен очень строго, а качество преподавания языков, по-моему, лучшее из того, что есть в России.

Учиться действительно оказалось непросто, но не из-за сложности материала или нехватки интеллектуальных ресурсов.

Поделюсь, пожалуй, травмирующим опытом моего первого дня в качестве студента. Родительские дотации на еду, книги, досуг, проезд и другие личные расходы составляли 10 000 рублей в месяц. И вот в первый день я отправился в кафе, следуя за сокурсниками: куда все – туда и я. На дворе стояла прекрасная погода, светило еще теплое сентябрьское солнце… Стоявшая впереди девушка заказала что-то легкое, вроде капучино и пары круассанов, и кассир сказал: «С вас 800 рублей». Она спокойно достала деньги… в этот момент я очнулся и аккуратно попятился из общей очереди, резко осознав, что такие места – не для меня. Согласно расчетам, мне следовало тратить не более 300 рублей в день в целом.

Признаюсь, было сложно учиться вместе с детьми богатых родителей. Многим за успешно сданную сессию покупали BMW, а я жил в режиме жесточайшей экономии. Все были стильно одеты, ездили в клубы, посещали кафе и рестораны, а я не мог себе этого позволить и, признаться, не только комплексовал, но и завидовал, поскольку тоже не отказался бы ездить в институт на шикарной машине и завтракать в модных местах.

Закончить МГИМО и устроиться работать в крутую фирму, где много платят, – этот мой жизненный выбор на 99 % был продиктован теми студенческими впечатлениями. Таким образом, получилась история не про самореализацию, а про компенсацию.

Почему вегетарианство и йога?

Мой интерес к «инакомыслию» пришелся как раз на период студенчества, время юношеского максимализма, когда увлечение легко переходит в своего рода фанатизм.

Родители, кстати, тоже учились в Москве, окончили МИФИ, но были «технарями» до мозга костей – об эзотерических вещах, которые лежат за гранью научного понимания мира, в нашей семье никто не говорил. Тут я проявил оригинальность.

На первом курсе я много читал и экспериментировал с питанием. Сначала в мою жизнь вошло вегетарианство, потом – сыроедение, параллельно случилось увлечение йогой. В соответствии с моими интересами сформировался и мой круг общения, где обсуждались различные философские и буддистские темы. Тогда, 15 лет назад, я бы назвал это обычной случайностью, но сейчас, оглядываясь в прошлое, понимаю, что у каждого в жизни есть события, которые происходят не просто так.

Мы уже рождаемся с определенным бэкграундом, продолжая путь, который начали когда-то давно. Поверишь ли, что все мы живем не первый раз и не последний? А еще – что нет событий более предопределенных, чем случайные.

Я привозил домой множество книг (например, Ошо и Лазарева) с намерением «спасти» своих близких, объяснить, насколько они неправильно живут. Родители не узнали меня, когда через год жизни в Москве и учебы в МГИМО увидели худощавого вегетарианца с горящими глазами и стопкой непонятных книг наперевес. Мой отказ от мяса поверг всех в шок, ведь каждые выходные у нас была традиция жарить шашлыки, которые так любила вся семья. Тогда родители сделали вывод, что я попал в секту и сам нуждаюсь в спасении. К счастью, потом они убедились, что их подозрения беспочвенны.

Как подсказывает интуиция, с йогой я соприкоснулся неспроста – и задолго до того, как она стала моим предназначением. Какова вероятность, что, будь ты на моем месте, тоже бы занялся йогой, а не кроссфитом или шахматами?

В свои студенческие годы я испытывал к этой практике неоднозначные чувства – скептицизм перемешался с искренним любопытством и интересом.

Регулярно занимаясь спортом, я считал себя здоровым и выносливым человеком: любил посещать бассейн три раза в неделю, плавая по несколько километров, ходил на пробежки и играл в футбол. Радовался, что такой сильный, – ровно до тех пор, пока не посетил занятие по йоге. Там стало понятно, насколько я не владею своим телом. Первые предложенные мне асаны были простейшие: сделай одну ногу опорной, подними вторую, держи баланс – но движение давалось так сложно, что все тело дрожало, а пот тек градом.

Стало ясно, что речь идет не про физическую силу, а про равновесие, самообладание, концентрацию, которых у меня нет. «Зацепило». Пришел туда еще раз, и еще, и еще… В итоге то, что начиналось как вызов самому себе, превратилось в любовь на всю жизнь. Ты спросишь, почему так получилось?

В первую очередь – очень повезло с учителем по йоге, который познакомил меня не только с практикой, но и с философией, ценностями, духовным путем. Он был способен заряжать и вдохновлять других, придерживался стандартов нравственности, обучал работе с внутренней энергией и сознанием. Безграничная благодарность ему за то, что йога стала для меня намного большим, чем просто асаны, и заняла важное место в моей жизни. Уже тогда наступило осознание, что все эти материи для меня гораздо интереснее юриспруденции.

Вегетарианство не сразу «шло комплектом» к увлечению йогой, хотя оно и соответствовало ее философии. Вначале я очень даже охотно ел мясо, просто со временем стал замечать, какая ужасная слабость одолевает весь организм после занятий. Просто необходимо было лечь на часик-два поспать. Краткий отдых не помогал: я проводил остаток дня помятым и разбитым, абсолютно без желания делая домашнее задание. Девушка, с которой я тогда встречался, сказала мне: «Энергия очень сильно завязана на том, что и как ты ешь. Попробуй изменить питание, просто в качестве эксперимента».

Силы были совсем на исходе, и я подумал: «А что терять? Просто в течение недели не поем мяса».

Достаточно быстро тяжесть и сонливость пропали, затем и весь день начал проходить более бодро, энергично и продуктивно. Мне это было необходимо, т. к. я сильно нагружал себя и физически (занимался спортом), и умственно (изучал три языка – английский, испанский, японский). На новом питании самочувствие однозначно улучшилось, поэтому эксперимент легко перешел в привычку.

Потом я узнал про сыроедение, благодаря которому за несколько месяцев сильно скинул вес. Однако при этом сила не потерялась – я внимательно отслеживал свои спортивные результаты, и некоторые показатели даже выросли. Тело стало более поджарым, упругим, уходило то, что мне раньше казалось мышцами. Четко ощущалось, что вместе с изменением питания организм действительно преобразился на клеточном уровне.

Представляешь, с тех пор и до сегодняшнего дня в моей тарелке не появлялось мясо – почти 15 лет прошли под знаком вегетарианства. Люди срываются, корят себя, что у них нет силы воли, – но в этом случае отказ от мяса прошел так, как будто я им и вовсе не питался.

Дисциплина должна быть основана на мудрости, а не на силе воли.

На распутье

Можно сказать, что к окончанию учебы в вузе я «сидел на двух стульях»: душа подпитывалась и отдыхала в йоге, изучении эзотерической литературы – но нацеленность на хороший заработок, модные вещи и роскошную жизнь (в будущем) тоже никуда не делась.

Невозможно по-настоящему отказаться от материального, не попробовав его, иначе это просто подавление своих желаний, которое ничем хорошим обычно не заканчивается. Решив пойти на компромисс, я сказал себе: «Игорь, раз тебе все это нужно, поработай полгода, накопи денег, а потом поедешь в Индию и будешь там серьезно изучать йогу, оно того стоит». Внутренний голос и интуиция хором твердили: «Разреши себе эту крайность, проживи ее, а потом пойдешь в другую сторону».

Интересно, что это своеобразное внутреннее пророчество сбылось, хоть и не в точности: проработал я не полгода, а целых семь лет, и вместо йоги в Индии случились ретриты в Таиланде, но в целом маятник все равно качнулся туда-обратно, от одной крайности в другую.

На самом деле я очень рад, что все сложилось именно так. Очень здоровое чувство для молодого мужчины – «могу зарабатывать, пригласить девушку в романтическую поездку, купить машину». Как ни крути, но эмоции от вождения BMW, подаренной родителями и купленной самостоятельно, совершенно разные!

Уже на финишной прямой, перед дипломом, я тщательно подошел к вопросу будущего трудоустройства. Проанализировал рынок, выяснив, что не все юридические фирмы одинаково хороши. Особенно меня привлекали западные компании, их филиалы в России – там была самая престижная работа: крупные сделки, международная корпоративная культура, зарплаты гораздо выше, чаще всего – в валюте.

В такие фирмы, как это ни удивительно, брали людей без опыта, но из вузов уровня МГИМО, МГУ и Высшей школы экономики. Приглашали самых талантливых студентов, обучая их «с нуля» специфике деятельности компании. Некоторые мои одногруппники пошли работать в МИД, и у меня тоже была возможность построить карьеру дипломатического сотрудника. Платили там 20 000–25 000 (рублей, естественно), и надо было вписаться в систему сразу надолго. Первые пару лет протирать штаны в высотке на Смоленской, а потом, может быть, тебя отправят в какую-нибудь страну Африки на годик… Мне это казалось совершенно неинтересным. Какие 20 000 рублей? Я хотел все и сразу.

Одна из западных компаний с филиалом в России приняла меня на работу – казалось бы, потрясающий подарок судьбы. Мне, новичку, сразу начали платить в долларах – в рублях тысяч 200, наверное, по тому курсу, – и это на время завершения учебы в институте. После – повысили, по-моему, до 300 тысяч, и потом повышали каждый год.

С одной стороны, я был просто в восторге, с другой – в глаза быстро начали бросаться определенные странности.

Например, я до сих пор не забыл первый рабочий день. У фирмы был шикарный двухэтажный офис со своей террасой, точно в американском фильме, плюс собственный шеф-повар: каждый день – королевское меню с красной рыбой, деликатесами, сырами, салатами. У мальчика, который до сих пор жил в общежитии и приехал на метро в заношенных до дыр штанишках, поскольку новые купить еще было не на что, от соприкосновения с этим изобилием, конечно, началась эйфория.

И вот представь себе общую картину: лето, классная погода, уличная терраса… Я набрал тарелку вкусной еды и направился к другим ребятам, старше меня года на три-четыре, в надежде завязать разговор – но внезапно заметил, что на них «нет лица». Они не улыбались, у них были потухшие глаза и замученные, серые физиономии. «Вы чего, посмотрите по сторонам, какая красота, как вкусно кормят, как нам повезло», – думал я, но другие работники этой радости точно не разделяли. Почему?

Мне реально казалось, что ради большой зарплаты и роскошных условий можно многое вытерпеть – и нагрузку, и то, что работа не соответствует мечтам, отнимает энергию, но не наполняет.

Жизнь показала, насколько я ошибался, очень быстро. Получив свои первые рабочие задания, выйдя в скверик в районе Павелецкой, я сел на скамейку и… практически расплакался. Настигло осознание, что я по собственной воле вписался в очень непростую историю, меня ждут сложные и унылые обязанности – всерьез и надолго.

Прислушался ли я к голосу интуиции? И да, и нет. Скорее, опять попытался заключить некий договор: «Игорь, соберись, давай. Помни, в перспективе у нас йога в Индии. Или поезжай в Латинскую Америку, давно же хотел». Мы с девушкой оба были романтиками и постоянно обсуждали, как было бы классно включиться в какой-нибудь волонтерский проект – спасать черепашек или изучать культуру аборигенов. Все это казалось безумно интересным, но требовало денег.

Верилось, что накопления в размере полумиллиона позволят осуществить мечту. Самые наивные мысли за всю мою жизнь!

Спустя несколько месяцев я в самом деле накопил 500 000 рублей, но мы с девушкой ни-ку-да не поехали, ни в какие волонтерские проекты. Так я впервые соприкоснулся с природой человеческого ума, который играет с нами в игру «мало». Ему всегда недостаточно. Словно какой-то голос из подсознания подбивал: «Послушай, парень, все неплохо идет, так быстро ты накопил полмиллиона, а теперь представь: еще немного поработаешь – получишь свой первый миллион! Сможешь уехать не на три месяца, а на целых полгода!»

Спустя некоторое время тот же голос иронизировал: «Камон, ну что за глупости, ну какие черепашки – они каждый год рождаются, умирают, это все суета. А ты всегда будешь жить на окраине Москвы, за Третьим кольцом? Может быть, пришло время перебраться поближе к центру? Вспомни, как ходил по этим улицам и мечтал жить где-нибудь на Садовом. Есть шанс, давай!» Дальше – больше: «Парень, ты всегда будешь пешеходом? Может, уже пришло время купить машину? Ты этого достоин, вкалываешь, значит, заслужил».

Вот так я и провел в одной фирме семь лет (!), хотя уже на второй рабочий день плакал в сквере, понимая, что работа мне не нравится.

Наблюдая за коллегами, я отметил, что и они тоже давно подсели на игру «мало», причем неважно, кто и сколько уже зарабатывал. Выиграть в нее нереально – по крайней мере, я не знаком с теми, у кого это получилось. Сотрудники старше меня лет на 10–15 получали вплоть до 1 000 000 $ в год. И, казалось бы, на таком уровне благополучия разве еще есть что-то, о чем можно мечтать? Но если присмотреться, становилось понятно, что даже долларовые миллионеры живут в этой парадигме недостатка, внутреннем нищебродстве. Неважно, что у тебя есть и чего нет – важно, как ты себя чувствуешь.

Каждый на что-то копит, к чему-то стремится и одновременно обесценивает то, что уже есть.

Я не замечал рядом счастливых людей. Меня окружали состоятельные и внешне успешные – все они хорошо зарабатывали, одевались, путешествовали, ездили на дорогих машинах… но сияющих глаз у них не было.

Проработав год или два, я сам уже начал проводить собеседования среди студентов на позицию стажера. Самым горьким стало осознание, что у меня появилось точно такое же выражение лица, как у тех, кого я увидел в свой первый рабочий день. Душное, тухлое, унылое. Не было ни энтузиазма, ни энергии: только задача продержаться очередные восемь-десять часов.

Знаешь, что еще оказалось для меня маркером безнадежно севшей «внутренней батарейки»? Легкое падение в различные аддикции (зависимости) – и я сейчас не о чем-то криминальном. Возьмем вполне безобидную вещь: чашку кофе. Коллега за соседним столом постоянно говорила: «Утро начинается с кофе» – и пила его в огромных количествах, благо в офисе стояли современные кофемашины. Пока я был стажером, такая привычка казалась мне дикостью: а как же ЗОЖ, здоровое питание? Кофеин плохо влияет на нервную систему!

Ты, наверное, уже догадался, что произошло дальше. Мое безрадостное утро тоже стало начинаться с кофе – сначала с одного стакана, потом – с двух… Вначале я делал одинарный эспрессо, потом – двойной. Стал по дороге в офис заезжать в «Кофеманию».

Напитками все не ограничилось. Я начал курить – безо всякой особой причины, лишь для того, чтобы убить время и заполнить пустоту в душе.

Когда не хватает счастья, ты всегда пытаешься это чем-либо заглушить.

Даже отпуск не являлся отдыхом – нет, он еще больше привязывал к работе. В корпоративном мире он становился испытанием на соответствие социальному статусу. Ты должен был поехать в люксовый пятизвездочный отель, провести время так, чтобы окружение тебя одобрило.

В первый год работы я еще мог позволить себе отправиться в Иваново или Кострому с друзьями, на рафтинг в Карелию, полетать на каком-нибудь рейсовом вертолете, бродить по бескрайним полям и густым лесам, ночевать в палатках. Но постепенно ценности сменились – и вот уже хороший отдых означал как минимум Италию, и не палатки, а крутой шопинг. Как по мне, даже звучит уныло, но окружение задает определенные стандарты, соответствовать которым надо не для себя, а для других.

Мой хороший приятель однажды сказал: «Игорь, зачем жить в отелях дешевле 100 евро за день? Да ты себя, что ли, не уважаешь?» – и так впечатляюще прозвучала эта фраза, что я с тех пор при поиске отеля ставил фильтр «от» определенной суммы. Хотя, признаться честно, я не понимал и не смог бы даже самому себе ответить на вопрос, в чем необходимость тратить столько денег на жилье.

Комфорт не давал ожидаемого эффекта. Не появлялась энергия, чтобы вернуться на работу. В моих отпусках всегда были алкоголь, бессонные ночи и плохое настроение. Ведь потом нужно продолжать ходить на работу, чтобы в следующий раз проснуться помятым, злым и с бодуна в очередном шикарном месте со всемирно известными достопримечательностями…

Эй, парень, вот у тебя есть все, о чем принято мечтать, но счастья в этом – ноль.

Первые года три-четыре я работал для того, чтобы окружить себя красивыми вещами, которые я видел у других и не мог себе позволить, пока еще учился в МГИМО. Это напоминало мне игру с прохождением уровней.

Например, первой моей машиной сразу стала BMW – неплохо, а? Но спустя еще несколько лет я решил выделиться всерьез и приобрел «Ягуар»-кабриолет в стиле ретро, чтобы у окружающих точно отпадала челюсть. Он был действительно потрясающим, обеспечивая «вау-эффект». А еще мне казалось, что вот это и есть недостающий элемент, который подарит мне счастье и осознание успеха. Я уже красиво одет, работаю в престижной фирме, осталось сесть за руль кабриолета – и радость наконец-то накроет меня с головой.

Уже через год роскошная машина перестала вызывать вообще какие-либо эмоции и стала обычной вещью. Да и времени на ней кататься особо не было, разве что по выходным.

И вот очень поздним вечером я, выжатый, как лимон, до последней капли, вышел из офиса, сел в свой кабриолет, нажал на газ и поехал домой, где меня совсем никто не ждал – кроме, разве что, дежурной бутылки вина в холодильнике. Со стороны все выглядело невероятно круто: молодой парень в костюме за пару тысяч долларов едет по Садовому на «Ягуаре», полная видимость счастливой жизни. Но, чтобы понять, что у человека на душе, нужно смотреть в его глаза, а не на одежду и машину.

Мои глаза «показывали» только один и тот же фильм: упадок сил, безнадегу и разочарования. Я чувствовал себя опустошенным и особо не видел перспектив: уставший, невыспавшийся, вечно на кофеине, одинокий, занимающийся делом, которое уже не вдохновляет, развлекающий себя различными игрушками, компенсирующими страдания. Вот она – изнанка успешной жизни.

Мой последний оплачиваемый отпуск

Чувствовал ли ты когда-нибудь себя по-настоящему одиноким, несмотря на то что вокруг – невероятное количество людей? Мне это знакомо не понаслышке.

Если говорить откровенно и называть вещи своими именами, в «прошлой жизни» у меня не было друзей – лишь пара человек из офиса. С ними я и работал, и проводил свободное время. Весьма ограниченный круг общения, согласись.

Я тогда искренне не понимал, откуда вообще берутся друзья, в какой инструкции написано, как их завести, и существовал в своем корпоративном «тоннеле реальности», напоминающем инкубатор. Там все жили плюс-минус одинаково, мечтали об одном и том же, молились на годовые бонусы, обсуждали жесткую эксплуатацию и продолжали с этим ничего не делать.

В плане устремлений и ценностей коллеги были примерно такие же, как и я. Они неспроста оказались в той же фирме – вероятно, их тоже туда привели амбиции и жадность. Формат нашей «дружбы» заключался в том, что мы в курилках жаловались друг другу на жизнь. С однокурсниками я не поддерживал связь по причине занятости. Да и в целом с моим графиком жизни, а точнее – работы, постоянно не хватало свободного времени на новые знакомства.

В дружеские отношения, как и в любые другие, нужно вкладываться. В первую очередь – временем. А я каждую свободную минуту инвестировал в работу.

В ближнем кругу не было людей, не имеющих прямого или косвенного отношения к юриспруденции – будто бы не существовало других сфер деятельности. Но однажды туда проник персонаж из другого мира, оказавшегося гораздо больше и многообразнее, чем тот, который я наблюдал и в котором жил.

Честно говоря, даже не помню, как мы познакомились. Этот парень работал на себя, был мелким предпринимателем – проводил занятия по скандинавской ходьбе и продавал палки для нее. Однажды он предложил мне присоединиться и посмотреть, что он делает и как все происходит.

Солнечным утром мы встретились в парке Горького, куда, кроме меня, пришли 10–12 бабушек на 40-минутное занятие. После им было продано несколько пар палок на общую сумму 25 или 30 тысяч рублей. Через час мой новый знакомый был уже свободен и предложил мне позавтракать – я отказался, потому как уже опаздывал в офис.

Спеша на работу по жутким пробкам на Садовом кольце, я пытался осознать произошедшее: мысленно разделил свою зарплату на количество рабочих дней и получил приблизительно 15000 рублей. Иногда мне приходилось трудиться по 12 часов кряду, иногда – по 15, а только что человек за 60 минут получил гораздо бо`льшие деньги. И это время он провел в легкости и радости, реально подарив позитив пришедшим бабушкам, с удовольствием позанимавшись спортом на свежем воздухе.

Тогда я как будто со стороны увидел, что жить можно иначе и зарабатывать разными путями, а не только в найме – в тот момент в моей голове что-то начало перестраиваться.

Меня никогда не преследовала навязчивая идея о том, что есть некое предназначение и всем следует его искать. Деньги и их зарабатывание стали обыденным, привычным и отчасти даже неинтересным делом, хотя в первое время это занятие приносило очень много драйва. Параллельно меня посещали мысли: «Игорь, блин, тебе не очень нравится твоя работа, но разве она должна быть во всем идеальной? Зато сейчас со своей девушкой ты можешь поехать, например, в Петербург. Это ли не прекрасно? Это ли не то, о чем ты мечтал?»

Что, конечно, подслащивало горькую пилюлю, но ровно до тех пор, пока глотать ее стало невозможно.

А что, если я скажу, что знаю главный критерий определения разницы между работой и любимым делом? Только ответь предельно честно на простой вопрос: если твой доход упадет в два, а то и в три раза – будешь ли ты продолжать выполнять рабочие обязанности? Предположим, полгода трудиться без денег, просто за идею – согласен?

В отношении юриспруденции у меня это было бы однозначное и категоричное «нет». Простите, друзья, но тут я корячился исключительно потому, что был мотивирован деньгами. Хотя и кроме них в моей работе, безусловно, были плюсы.

Во-первых, даже такие молодые специалисты, как я, занимались крупными сделками. Бывало, меня отправляли в командировки, которые казались мне другой планетой, где появлялась возможность отойти от бумажной волокиты и проверки фирм с точки зрения юридической чистоты. Доводилось общаться с собственниками различных бизнесов – эти люди по уровню мышления и реализации были на несколько голов выше меня. Я смотрел, как они живут и как себя ведут, чем интересуются, тем самым расширяя собственное сознание. Кроме юристов в «моем мире» стали мелькать еще и бизнесмены.

Очень многое в нашей жизни, хотим мы того или нет, зависит от окружения. Люди формируют нас.

Во-вторых, я приобрел трудолюбие и здоровый перфекционизм. Нас сразу приучали работать на чистовик, доводить до идеала абсолютно все письма и документы. Делать их вычитанными, выверенными, без ошибок, с правильным построением предложений – чтобы старший коллега, если у него нет времени, просто отправлял результат работы клиенту напрямую, не внося правки.

Мне это очень пригодилось в дальнейшей жизни. Я люблю писать и общаться со своей аудиторией через рассылки, тексты которых иногда простираются аж на две страницы. И рука не поднимается отправить письмо, пока я им недоволен. Пишу, перечитываю, что-то меняю, убираю, сокращаю и улучшаю. И только когда чувствую: «Ну все, вот это полностью готово» – отправляю. За это я искренне благодарен своей прошлой работе.

Несмотря на имеющиеся плюсы, через пару-тройку лет стало очевидно, что жизнь словно замерла, застыла, превратилась в анабиоз. Радикально ничего бы не изменилось в этой матрице – в ближайшие годы я обречен был ходить на работу, выполнять тот же список обязанностей и получать оговоренные деньги. Причем на десятилетие вперед прописано, сколько именно.

Стабильность (мнимая, конечно) – скажут окружающие. Замершая реальность – скажу я.

И от этого мне стало очень тоскливо, безрадостно и безвыходно. Наверное, тогда я просто чувствовал, что нахожусь не на своем месте, а представляю собой винтик в системе, которая по большому счету никому не нужна.

Одно время «в поиске себя» я посещал психолога. Мы всегда найдем время на то, что действительно важно для нас, поэтому, несмотря на бесконечный рабочий день, я не пропускал ни одной сессии. Стабильно приходил два раза в неделю в 23:00. Психолог всегда внимательно меня слушала, давала ценные советы, а еще являлась живым примером того, как можно зарабатывать на любимом деле, выполняя его безупречно и с легкостью. Ее жизнь была благополучна не только внешне и не за счет материальных благ – редчайший случай, и мне хотелось так же.

Хочу акцентировать твое внимание еще раз на том, что неудовлетворенность порождает всякого рода зависимости.

Например, я уже упоминал, что на своей престижной и денежной работе начал выпивать и называл это «аристократическим алкоголизмом», потому что покупал только хорошую дорогую выпивку. Ничего страшного не было в том, чтобы вечером посидеть за бокальчиком вина с подругой, но я сам не заметил, как бокальчик превратился в два, а иногда – и три, и четыре. Потом уже легко опустошал бутылку – хоть с девушкой, хоть просто в одиночку. Грустно вспоминать: приходишь домой, понимаешь, что нет друзей, жизнь кажется очень тоскливой – и тогда достаешь горячительное, чтобы добавить красок. Со временем это стало рутинным действием.

То же самое – с курением: раньше я этим не страдал, запах сигарет и сам процесс мне не нравились, но – магия, не иначе! – завелась дежурная пачка «Парламента».

Случались краткие вспышки радости и пробуждения, когда я выезжал в путешествие на выходных – в Лондон, Милан или Стамбул – вот это был кайф, вот это жизнь! А потом, возвратившись, в следующие несколько месяцев я варился в собственном соку.

Тогда еще не хватало решимости сказать: «Все, увольняюсь, хочу жить иначе». Смутное желание перемен уже появилось, внутри зрела неудовлетворенность, но четких действий не было никаких.

Представьте, как в целом выглядела моя «успешная, обеспеченная» жизнь. Всю неделю я работал, как проклятый, в пятницу и субботу – тусил и пил. Правда, было еще воскресенье с трехчасовым занятием по йоге: совершенно другие люди, другие беседы, обсуждение глубоких духовных тем. Этот день я любил больше остальных.

Во мне каким-то образом уживались и сочетались два очень разных мира. И я выбирал, в каком же из них по-настоящему хочу жить.

Как раз на занятиях по йоге я впервые услышал слово «випассана», прочно врезавшееся в память. Одна знакомая преподавательница сказала, что если человека «цепляет», значит, он готов пережить подобный опыт – и все же до моей первой практики подобного рода прошел год или два.

Випассана – это ретрит, который длится несколько дней (в разных традициях – по-разному), на нем обязательно сдаешь телефон и остаешься совсем без связи. Это было для меня немыслимо, т. к. корпоративная культура моей фирмы подразумевала, что сотрудник должен быть на связи всегда – хоть в час ночи, хоть в пять утра. У нас были корпоративные смартфоны Blackberry, которые по негласному правилу необходимо было носить с собой постоянно и не отключать даже в ночное время (мы работали с клиентами и офисами в разных часовых поясах). Нередко приходилось вставать посреди ночи, чтобы ответить на сообщение «невероятной важности». Если бы я на него не ответил, меня бы просто не поняли, потому что так не принято.

Теперь представляешь, почему я тогда даже не заикался начальству, что десять дней буду без связи?

Веришь ли ты в знаки на нашем пути? Я убедился, что иногда нам кажется, будто происходит нечто фатальное, катастрофическое, а потом выясняется, что на самом деле это было проявление высшей милости и любви.

В нашей компании была очень четкая карьерная лестница: если хочешь расти, то необходимо делать определенные шаги. Для повышения мне, к примеру, следовало получить LLA – документ об окончании магистратуры в американском вузе, причем не в любом, а на уровне Гарварда и Стэнфорда. Попасть туда – серьезный вызов. Коллеги постарше один за одним успешно проделали этот путь, следующим на очереди был я. Нам всем хорошо платили, но предполагалось, что часть денег мы откладываем на обучение в США, которое стоило порядка 100 000 долларов вместе с расходами на проживание.

Считалось, что таким образом сотрудник доказывает компании свою преданность и важность дальнейшего развития, после чего ему открываются по-настоящему серьезные перспективы.

Конечно, никто не говорил напрямую: «Будников! В этом году ты обязан подать документы!», но мы все ориентировались на коллег постарше, отработавших три-четыре года. Каждый раз, когда я думал о LLA, мозг отказывался совершать даже минимальное усилие – внутри все опускалось. Но я заставлял себя, конечно, – например, подтянул тест TOEFL по английскому.

Мне кажется, делать что-то через силу = совершать над собой насилие. Зачем же это надо? Да-да, именно «зачем», а не «почему».

Судьбоносным стало, как ни удивительно, очередное занятие по йоге. Еще до начала практики я сел в вирасану (ягодицами на пятки), услышал странный хруст в колене и почувствовал нестерпимую боль. Поскольку выпрямить ногу стало невозможно, меня прямо с занятия увезли на скорой в больницу. Выяснилось, что я порвал крестообразную связку и повредил мениск. Колено давно было моим слабым местом, т. к. я играл в футбол в любительской лиге, а оно нередко попадало под удар. В общем, однажды так должно было случиться, но почему именно в тот момент, когда следовало подавать документы в университет?

Меня положили в больницу примерно на месяц, фирма полностью оплатила дорогостоящую операцию. Тем не менее, мой выбор уже был сделан – отчасти сработали обстоятельства, подтолкнув на верный жизненный путь. В глубине души я окончательно решил, что не хочу развиваться как юрист, да и вообще больше не собираюсь соответствовать чужим ожиданиям.

Следующий переломный момент в моей жизни случился на первой випассане.

Не имело значения, отпустят меня или нет – внутренне спокойный, я ждал подходящего момента, чтобы подойти к управляющему партнеру. К тому времени я уже зарегистрировался на ретрит, купил билеты – специально подгадал под Новый год, чтобы присоединить к отпуску дни до и после праздника. На корпоративе я просто поставил начальника в известность о своем решении, а там – будь что будет. Сказал, что хочу уехать на десять дней туда, где нельзя пользоваться телефоном, и меня не будет на связи. Управляющий партнер, нахмурившись, ответил: «Хорошо».

И вот мы с Наташей, которая позже стала моей женой, полетели в Малайзию на первый совместный ретрит по медитации. Серьезное испытание, тяжелый опыт – но ты даже не представляешь, как много он мне дал.

По вечерам там читали лекции в буддистской традиции про восьмеричный благородный путь, один из элементов которого – достойный образ жизни. Имеет значение, как ты живешь и чем зарабатываешь. Считается, что лучше не заниматься очевидно токсичными вещами, которые так или иначе сопряжены со страданиями (алкоголь, наркотики, забой животных, азартные игры).

В идеале, зарабатывать стоит тем, что ведет к развитию людей и направлено на благо.

На пятый или шестой день випассаны – без телефона, с медитацией по десять часов в сутки – разум будто начал проясняться. Возникало все больше вопросов к самому себе: «Игорь, а что ты вообще делаешь? Ты хочешь, чтобы вот так прошла твоя жизнь? Что ты будешь рассказывать своим внукам?» Стало очень грустно. То, чем я занимался в фирме, было невероятно престижно в глазах других людей. Да, действительно, все атрибуты мнимого успеха присутствовали, но глубинная суть истории от этого не менялась. Я не делал ничего плохого, такого, за что бы было стыдно, но и ничего хорошего тоже не делал. С одной стороны, кармически нейтрально, с другой – бесполезно.

Текущий рабочий проект с этой точки зрения вдруг показался мне максимально абсурдным – две жевательные резинки между собой поспорили, у кого из них больше прав на логотип в виде знака вопроса. Не шучу – серьезное дело с миллионными бюджетами на юристов! Каждый день я присутствовал на созвонах с коллегами из разных офисов по всему миру, занимался разработкой стратегии, изучением судебной практики, но суть вопроса была реально в этом – у кого больше прав размещать знак вопроса на этикетке жвачки.

Меня начала преследовать фрустрация – возникло непреодолимое желание заниматься чем-то осмысленным, ведь это же время моей жизни. Тогда я решил, что обязательно найду дело, которое действительно пойдет на благо и мне, и людям. Хотелось ощутить плоды своей деятельности – только не было понимания, в каком направлении двигаться.

На ретрите я испытал главное чувство в своей жизни, ранее мне незнакомое – счастье, не зависящее от внешних факторов. Ни с чем не сравнимое ощущение, новое, необычное, запоминающееся и ставящее под сомнение то состояние, которым я жил до этого.

Например, стало абсолютно все равно, где обитать, хотя раньше выбор падал на дорогие отели и комфортабельные номера. Спокойно воспринималась келья не больше пяти квадратных метров, с кроватью из бетона и крошечным туалетом в углу – супераскетичные бытовые условия, с какими я нигде до этого не сталкивался. Кто бы мог подумать, что самой вкусной едой в моей жизни окажутся бульон и лапша с овощами, а не блюдо из ресторана с мишленовской звездой. Но я впервые почувствовал себя счастливым без причин, просто так.

После випассаны нас с Наташей ждал классный двухнедельный отдых на острове Панган, который славится своей атмосферой раскрепощенности и свободомыслия. Для меня он стал местом, притягивающим молодых людей в поиске себя.

Наталья еще до того, как у нас начались отношения, путешествовала по Юго-Восточной Азии практически без денег. За девять месяцев поездки больше всего времени она провела на Пангане и влюбилась в него без памяти. Мы приехали на этот остров, поселились в самом дорогом пятизвездочном отеле, забронированным мною по привычке, – и день на третий она мне сказала: «Игорь, давай отсюда уедем, это не тот Панган, который я люблю, который я знаю, который мне открылся. Здесь все красивое, но какое-то пластиковое. Я хочу тебе показать этот остров с другой стороны».

Мы переехали в номер за 40 долларов, арендовали байк, чтобы ездить по всему острову, питались в дешевых забегаловках, жгли костер на пляже, ходили на тусовки, пробирались сквозь джунгли к водопаду. Для меня стало настоящим открытием, что где-то можно отдыхать лучше, чем в номере дорогущего отеля.

Тогда я нереально кайфанул от того, что можно получать удовольствие практически без денег, и начал воспринимать жизнь по-другому. Узнал, что она может быть очень разной.

К сожалению, пришлось вернуться на грешную землю – работа ждала. Как сейчас помню: 15 января, загорелый до черноты, я пришел в офис, достал из ящика стопку бумаг, скопившихся за время моего отсутствия, налил себе кофе… и ощутил, как ме-едленно угасает во мне жизнь.

Деньги уже не радовали. Каждый год юристам здесь повышали зарплату в зависимости от уже отработанных лет – это называется «lock step», открытая система. Все прозрачно, известно, сколько будешь получать в следующем году. Выдержишь дольше – будет больше. Отличный вариант, чтобы удерживать тебя в золотой клетке.

И вот я открываю конверт, чтобы прочесть: «Дорогой Игорь… мы тебя поздравляем, ты у нас юрист такого-то года и твоя годовая зарплата теперь составит 220 тысяч долларов, а раньше было 195».

После месяца трансформационного опыта письмо не вызвало никаких эмоций. Разница между двумя суммами больше не впечатляла. Даже если бы ее увеличили в два раза или добавили к ней ноль – как это радикально бы изменило качество жизни и сделало меня счастливым? От подобных мыслей стало очень горько. Я весь день безуспешно пытался приступить к выполнению хоть каких-то обязанностей – просмотреть рабочую переписку, неразобранную корреспонденцию – увы, настроения не было. Что бы ты делал на моем месте?

Я начал выбирать билеты на майские праздники – очень хотелось на Бали. Почти успел составить маршрут и программу предстоящего путешествия, но вдруг остановился и подумал: «Игорь, сейчас 15 января, чем ты занимаешься? У тебя впереди январь, февраль, март, апрель, а ты уже вычеркнул их и считаешь жизнью только свой следующий отпуск».

Випассана реально прочистила мне мозги. Я начал яснее видеть, в каком аду на самом деле живу, насколько моя жизнь странная. Раньше не было настолько очевидно, что я вписался в полнейшую хрень. Но так долго продолжаться не могло, и близился час, когда все должно было измениться.

Предчувствие меня не обмануло – действительно, спустя пару месяцев в мой офис вошли сразу три главных партнера. Подобного ранее никогда не происходило, поэтому было нетрудно догадаться, что сейчас произойдет что-то важное. В 2013 году случился экономический кризис, отразившийся на международных сделках и работе компании в целом. Партнеры сказали мне: «Знаешь, Игорь, ты хороший парень, хороший юрист, к тебе нет вообще никаких вопросов, но мы вынуждены думать про оптимизацию штата. Будет здорово, если ты подыщешь себе новую работу. Мы даем тебе достаточно времени на поиски, месяца три-четыре».

Чувства были смешанные. С одной стороны, меня уволили – что в этом хорошего? Несомненно, за прошедшие годы я уже привык, что есть стабильность, безопасность, достаток. С другой стороны, вот же оно – то самое, чего я так сильно ждал и на что никак не хватало смелости.

В тот день мне хотелось уехать из офиса пораньше, потому что долго там сидеть уже совсем не было смысла. Не в силах сдержать эмоции, я вел машину и плакал, чувствуя каждую текущую слезинку. Конечно, это были слезы счастья, потому что начиналась новая глава моей жизни, теперь уже точно.

Довольно быстро я принял решение, которое считаю одним из своих самых мужественных поступков – даже не пытаться найти новую работу (в привычном понимании этого слова). Проработав юристом в топовой фирме более шести лет, я был конкурентоспособен на рынке, меня приглашали на собеседования. «Игорь, это не твое. Будет все то же самое – ты снова будешь рыдать в парке на лавке во второй день трудоустройства. Ты будешь заниматься плюс-минус такой же бессмысленной фигней, тебе будут платить плюс-минус такие же деньги».

Тогда я договорился с собой, что страх и неизвестность не заставят меня свернуть с нового пути.

Честно признаться, я не ждал понимания со стороны своих знакомых, потому что уже услышал от коллеги: «Игорь, тебе нужно отдохнуть месяц или два. Ты уже десять лет своей жизни инвестировал в эту карьеру – учился, работал. Что еще ты сможешь делать?» Как будто существует единственно возможный вариант развития моей жизни – шаблон, которого нужно придерживаться.

Я не хотел делать то же самое, искал что-то другое, но что? К счастью, было время на размышления. Накопленная подушка безопасности позволила бы мне год продержаться на плаву без резкого падения уровня жизни, но с разумной экономией.

В свой день рождения, 15 июня, я задул свечи на праздничном торте и пообещал себе найти дело, от которого загорятся глаза.

Пришла идея поисследовать, чем вообще занимаются люди и как можно заработать. Сейчас каждый второй – блогер, коуч, эксперт, энергопрактик – чего только нет. Вокруг консультации, прогревы, запуски – десять лет назад о таком и не слышали.

Я старался обращать внимание на то, что раньше не попадало в поле моего зрения. Искал пример для подражания, начал изучать интервью с людьми, которые организовали свою жизнь альтернативно: инвестировали, вели онлайн-бизнес, создавали различные проекты. Смотрел на это все с широко открытыми глазами, думая: «Ого, он что, правда живет на Бали и с компьютера деньги зарабатывает?»

В первые месяцы после випассаны я также продолжал медитировать каждый день по часу, кайфуя от этого. В моей практике появилась простая молитва – обращение к высшим силам с просьбой о помощи в выборе пути. Думаю, тебе очевидно, насколько я нуждался в поддержке. Меня мучило бесчисленное количество вопросов. Чем я буду заниматься? Какой вклад сделать в развитие людей? Как раскрыть заложенные во мне таланты?

Мелькнула мысль: «Игорь, а что, если твоя работа – это не тратить ежедневно два часа на дорогу и потом дотемна сидеть над бумагами, а проводить практики медитации?» Я как будто подсмотрел в замочную скважину и увидел себя в окружении учеников с горящими глазами, которые благодарили меня после занятия и с нетерпением ждали следующего. С одной стороны, я почувствовал прилив тепла и радости, с другой – казалось, что это все бред, невозможно. Не существовало тогда в общественном поле профессии «преподавать медитацию», но это внезапное видение запало в душу и бережно грело ее.

Пришла идея отыскать ролевую модель – человека, на которого хотелось бы стать похожим, который несет людям то, во что можно верить. Наверное, тут дали о себе знать издержки юридического образования и карьеры – я начал собирать досье и изучать материалы «дела» и очень быстро наткнулся на Энди Паддикомба, основателя Хэдспейса, известного во всем мире приложения для медитации. Тогда эта компания оценивалась в сотни миллионов долларов и имела огромный потенциал, а сейчас и вовсе превратилась в миллиардный бизнес. Я прочитал его книгу и посмотрел много интервью для того, чтобы убедиться: есть люди, несущие свет и кайфующие от своего дела.

Меня привлекло то, что Паддикомб, будучи монахом, смог создать востребованный продукт из благих намерений научить других медитации. То же самое сделал Вишен Лакьяни, построив крупную международную компанию, миссия которой – распространение просветленных духовных идей. На интуитивном уровне мне было это близко уже тогда. Очень смутно, но мое предназначение начало приобретать очертания.

Предполагаю, у тебя есть версии, каким образом можно было бы скрестить все, что мне близко, и одновременно заработать? У меня тогда не было идей, только чувствовалось, что за онлайном – будущее. Но с чего-то же надо было начинать?

Первым делом я решил организовать… небольшое производство подушек для медитации – на личном опыте убедился, что они реально нужны. Сидеть на твердой поверхности я сам не любил и подумал, что будет неплохо заранее позаботиться о комфорте моих будущих учеников.

Родителям об увольнении я долго ничего не говорил, оттягивал этот момент, как мог. Даже когда уже приехал к ним – дождался самого последнего дня, чувствуя себя маленьким провинившимся ребенком. Мы сидели за обеденным праздничным столом, и, собравшись с духом, я начал: «Мама и папа, у меня есть для вас кое-какие новости… – после чего наступила гробовая тишина, – …я решил уволиться с работы и не искать другую. Хочу попробовать себя в чем-то новом».

Страшно было произнести это вслух – казалось, что мир родителей, где у них идеальный сын, пример для подражания, рухнет. Я боялся не оправдать ожиданий, вызвать негатив. Однако реакция родителей была иной, что меня очень поддержало и вдохновило. Они не стали меня ругать, отговаривать и критиковать мое решение.

Заметь, как легко и элегантно я угодил в еще одну ловушку мышления: заранее накрутил себя, «подумав» за других людей. Да с чего мы вообще решаем, что знаем мысли окружающих, даже если это мама и папа?

Отец тогда спросил, есть ли у меня понимание, чем заняться, на что я честно рассказал о своей пока еще единственной идее – о подушках для медитации. Папа же сразу разглядел во мне немного больше, чем я видел сам: предложил не только продавать товар, но и делиться опытом медитации, помогать людям достичь гармонии в жизни.

На тот момент родители уже перестали считать меня сектантом, наоборот, ясно видели во мне способность доносить знания. Меня же мучали сомнения. Что я знаю? Что я умею? Я запутался в своей жизни и не могу разобраться до сих пор, чему я научу людей?

Последние две недели до увольнения мое тело просто отказывалось ходить на работу, саботировало до такой степени, что даже разболелся зуб. Стоматолог сказал, что по своей части проблем не видит, ему не понятно, что именно болит и почему.

Как думаешь, после чего все симптомы прошли ровно за секунду? После того как я написал заявление, что уже готов уйти и не хочу отрабатывать оставшиеся дни. Это явно был знак.

В корпоративной культуре нашей компании существовало негласное правило – не отгуливать положенные 28 дней отпуска. И люди безумно гордились тем, что уже два года не были в отпуске. Представляешь? Например, у меня за семь лет карьеры накопилось полтора месяца, и при увольнении я получил ощутимую прибавку к финансовой подушке безопасности.

После прыжка в свободное будущее пришлось учиться жить самостоятельно. Лишний раз убедился, насколько тепличные условия созданы в офисе – я даже не умел пополнять баланс телефона, потому что на корпоративном никогда не кончались деньги.

За годы работы у меня накопилось множество неосуществленных и бесконечно откладываемых желаний. Одно из них было немного странным: отправиться в глушь Архангельской (например) области для участия в волонтерской программе. И я нашел такую в Кенозерском национальном парке – строить деревянные мостики на болотах в лесу. Чем не мечта?

Этим я занимался несколько часов в день, а остальное время проводил наедине с собой и своими мыслями. Ходил в баню, истопленную по-черному, жил в палатке, купался в бескрайних красивых озерах, медитировал, дышал и чувствовал себя невероятно счастливым. Наташа в это время осталась в Москве и очень ждала меня. Когда программа закончилась, я сразу устремился к ней, находясь за тысячу километров от столицы. Чтобы успеть домой к вечеру, выбрал в навигаторе самый быстрый путь и нажал на газ после фразы «Маршрут построен».

Дорога была хорошая, но не асфальтовая, а гравийная, как будто свеженасыпанная. Я ехал достаточно долго, но ни за мной, ни по встречной не попалось ни одной машины. На спидометр не смотрел. Думаю, стрелка показывала около 140 км/ч, когда машина потеряла сцепление с дорогой и ее начало крутить в разные стороны.

Было ощущение замедленной съемки: я куда-то лечу, врезаюсь, автомобиль заваливается на бок… Одновременно с этим в голове начинает звучать молитва «Отче наш», хорошо знакомая с детства, но так давно не воспроизводимая в памяти. Я в шоке пытаюсь открыть дверь трясущимися руками и, выбравшись, бегу изо всех сил.

Осознав, что невредим, я остановился – и только тогда начал понимать, что произошло. Отправившись на поиски машины, обнаружил, что меня вынесло с дороги, авто пролетело метров десять в аккурат между двух здоровенных деревьев. Полметра в одну или другую сторону – меня бы размазало, и свою историю я бы рассказывал уже не тебе, а Богу.

Я был в миллиметре от смерти, но мне дико повезло, молитва была услышана, а жизнь сохранена – еще один шанс.

Словно в глубокой медитации, я смотрел вокруг, и мне казалось, что все живое и разговаривает… В медицинском смысле, вероятно, это был шок, но воздействие он произвел серьезное.

Тогда я почувствовал, что выжил не просто так – должен быть смысл, и на этом свете я не зря. Впрочем, как и все мы.

Достаточно погрузившись в эгоизм, прихоти и капризы, которые в конечном итоге привели к страданиям, несчастью и отчаянию, я окончательно запутался. Наверное, тупиковая трасса, на которой произошла авария, была своеобразной аллегорией моей жизни.

После того случая я уже не хотел, не мог и не собирался жить по-прежнему. Вселенная более чем понятно намекнула, что все может оборваться в любой момент и от меня не останется и следа. Тогда я решил, что хочу быть проводником, а не эгоистом, действовать в согласии с высшими силами.

Новые правила игры таковы: Вселенная направляет меня, указывая путь, которому я буду следовать во благо не одному лишь себе.