Kitobni o'qish: «Невероятное пари, или Возвращение Воланда»

Лишь тот достоин жизни и свободы,

кто каждый день за них идет на бой!

Гете, Фауст

Предисловие

Все началось с того, что во Вселенной вспыхнула новая сверхзвезда, вследствие чего по земле пронеслись сильные магнитные бури. Ученые по этому поводу наперебой выдвигали разные умные теории. Ну, а нам, рядовым гражданам, со своими повседневными заботами, это событие лишний раз напомнило, что мы только крупинки в бесконечной вселенной. Так что, посудачив на эту тему, многие вскоре позабыли о происшедшем.

Ну, еще один светящийся огонек над головой! Согласитесь – от этого не холодно и не жарко. Денег-то в кармане точно не прибавится, да и здоровья тоже.

Глава 1. Воришки

На лестничной площадке застыли два незнакомца. Один – худощавый, высокий, коротко стриженый брюнет по кличке Косой, другой – широкоплечий коротышка. Оба облачены простенько: куртки спортивного покроя, джинсы и темные очки. Их тревожные взгляды устремились на дверь квартиры номер двадцать один. Косой ловко выудил из кармана отмычку и принялся за работу.

Щелк… Дверь, скрипнув, поддалась. Через мгновение чужаки нетерпеливо переступили порог. Бесшумно прикрыв дверь, осмотрелись. Вроде все тихо: никого. Первым делом кинулись в комнату.

Черный кот, завидев незнакомцев, забился под диван и уже оттуда выражал свое явное недовольство. Косой, не обращая внимания на праведное возмущение четвероногого хозяина, принялся орудовать в комоде, бесцеремонно сбрасывая на пол все, что ни попадалось под руку. Крепыш тем временем лихорадочно рылся в книжном шкафу, иногда пролистывая подозрительно толстые книги и недовольно швыряя их на пол.

Через полчаса каторжного труда они, неудовлетворенные поисками, затеяли между собой перебранку.

– Черт! – фыркнул крепыш. – Где же этот лотерейный билет? Мы уже полхаты перевернули и все без толку.

– Не ной, Лохматый. Лучше шевели мозгами, хотя… – он безнадежно махнул рукой.

– Это ты на что намекаешь? А Косой?

– Сам косой. Меня, Серегой кличут, – ответил поделбник.

– Ладно, замнем для ясности. Всполошился – то… Серега так Серега. Мне без разницы… Вот везет же дуракам. Отхватить такой куш! Я тут прикинул: пожалуй, тоже начну играть в лотерею… А что? Может, пофартит…

Не слушая душевных излияний подельника, Серега методично рыскал, словно хорошо натасканная ищейка. Но тут он напрягся и замер. Его слух уловил возню в замке. Быстро дернув подельника за рукав, приложил палец к своим тонким губам и прилип к стене.

– Черт. Влипли… – успел прошептать крепыш.

Когда я вошел в квартиру, то сразу же забыл, зачем вернулся. Чужой запах и полный беспорядок ударили меня по мозгам. Но не успел я, что-либо предпринять, как ощутил сильный удар по затылку. Сознание мгновенно поплыло…

Очнулся в стареньком кресле. Сквозь едва приоткрытые веки скосил глаза на двух незнакомцев развалившихся на диване. Один из них бесцеремонно курил сигарету, терпеливо дожидаясь моего пробуждения, нагло сбрасывая пепел прямо на ковер, другой же – внимательно что-то рассматривал в газете.

В голове страшно гудело, шумело и бряцало. Я резонно решил обождать, не подавая признаков жизни. Так сказать, разведка в тылу врага. Ведь давить на жалость в этой ситуации смешно и совершенно бессмысленно. Тут до моих ушей донеслось бормотание крепыша, приклеившего свои бесстыжие глаза к прессе.

– Произведение из пяти букв. Автор – Достоевский. Хрен бы его побрал! – прокряхтел он себе под нос.

– Достал ты со своим кроссвордом, гуманитарий.

– А чего тут думать! Мы уже всю квартиру перевернули верх дном. Нет и все дела. Вот очухается красавчик – мы и поинтересуемся.

– Поинтересуемся! – нахмурив брови, заверил Косой. – Только бы скорей оклемался, доходяга хренов.

– Бить нужно слабее, – назидательно посоветовал Лохматый, затем, придвинув к себе газету, сморщил лоб и, вздохнув, повторил: – Произведение из пяти букв…

– Идиот! – озлобленно прошипел я сквозь зубы.

От неожиданности оба непрошенных гостя дружно вздрогнули. Лохматый, отложив в сторону газету, недовольно нахмурил рыжие брови и, словно следователь на допросе, начал изучать мою персону.

– Оклемался, значит, засранец. Это хорошо. Слышь, Косой, чего он на меня бочку катит… Обзывается, гад. Можно я ему врежу – пусть не выпендривается. Слизняк!

– Лохматый, дурня не клей! Он тебе отгадку промычал. Интеллигент-то сообразительный попался. Диплом явно не за сало купил.

– Отгадку? А! Ну, тогда прощаю… Пусть живет!

– Благодарствую, – съязвил я, встряхнув головой, отчего стало невыносимо больно, и я застонал.

Косой встал с дивана, подошел к столу, где уже находилась почти опустошенная бутылка пива, позаимствованная им на кухне. Плеснув немного в стакан, протянул мне.

– А вот и лекарство. На, приободрись… Помогает…

– В лакеях не нуждаюсь, – сдвинув брови, презрительно фыркнул я. В следующий миг Косой незамедлительно плеснул жидкость мне в лицо, отчего в глазах неприятно защипало. – Ну, тогда хоть умойся, умник… освежись… – прокомментировал он свой свинский поступок.

Я вытер лицо рукавом, стараясь изо всех сил сдержаться и не броситься с кулаками на почти двухметрового жлоба. В голове по-прежнему шумел морской прибой. А из этого следует, что шансов в рукопашной схватке с чужаками у меня не было никаких. При сложившейся ситуации разумнее было потянуть время.

– Где бабки спрятал, жмот? – рявкнул грозно Косой, перейдя к своим прямым обязанностям по запугиванию клиента.

– Какие, к черту, бабки? Я один живу без родственников. Вы, наверное, ошиблись адресом…

– Ни хрена мы не ошиблись, а ты лучше того… дурня не включай… а то пожалеешь, что на свет народился. Усек? Выиграл – поделись с ближним. Подфартило же дураку – что и говорить. Где билет… урод?

– Я не урод… я журналист. Ну, а если вы все знаете лучше меня, тогда берите и валите отсюда. Я не возражаю.

– Ну, ты… того… не очень-то… лучше попридержи язык за зубами. Вот упертый хрыч попался! – обратился крепыш к Косому. – Намучаемся мы с ним – чувствует моя задница.

– Не каркай! – отрезал Косой. Затем, повернувшись ко мне, грозно сверкнул своими раскосыми глазами. – Слышь, ты, недоразумение! Нам здесь рассиживаться некогда. И твоя компания нам вовсе не в кайф. Усек?

– Да, да… – встрял напарник, встряхнув рыжими волосами. – В гостях хорошо, а на нарах… тьфу ты… дома лучше.

– Цыц! Что за дурацкая манера встревать… – недовольно прорычал Косой.

– Все! Молчу! – обиженно ретировался подельник.

– Итак… – продолжил оппонент. Последний раз спрашиваю, где билет?

– Нет… тю-тю! Растворился… Потерял, – проронил со злорадством я.

– Ах, нет! Тю-тю! Отлично! Значит, будем считать – сам напросился. – Его кулак врезался в мою челюсть, отчего в голове произошло незапланированное извержение вулкана. – Слышь, Лохматый, на кухне тумбочка – я там паяльник видел. Давай тащи сюда. Может, интеллигент посговорчивей будет. Похоже, ему толчок нужен. Так мы завсегда готовы помочь.

– Ага! Понял! Сию секунду! – сорвавшись с места, крепыш ринулся по указанному адресу.

Я облизнул языком разбитую губу и со всей ясностью оценил создавшуюся идиотскую ситуацию. Наверняка, придется отдать билет, который, кстати сказать, в данный момент преспокойно лежал у меня в кармане вместе с паспортом. Но тогда мои планы рухнут, притом на бессрочное время.

– Мяу! – жалобно раздалось из-под дивана. Эх! Была б у меня вместо кота собака, да желательно побольше, уж она показала б этим уголовным элементам, где раки зимуют.

В комнату снова вкатился крепыш, преданно держа в правой руке мой старенький паяльник.

– Вот нашел! – прогремел он, довольный собой.

– Отлично! Включай в розетку! Приступим…

Лохматый, не теряя времени даром, с энтузиазмом бросился исполнять дельный совет. Тем временем я в очередной раз проклинал себя за то, что вернулся за флешкой. Во не повезло! Сейчас бы просиживал штаны в редакции и не вляпался бы в эту дурацкую ситуацию. Паяльник довольно быстро раскалился и начал источать запах припоя.

Все хватит геройствовать – жизнь дороже! Хотя без денег – какая жизнь! Воображение уже красочно рисовало, как раскаленное докрасна жало прилипает к моей коже. Нервно сглотнув, я заерзал в кресле.

– Ага! Страшно! – заметил мой испуг худощавый верзила. – То-то!

– Может, местами желаете поменяться, – заботливо предложил я, чувствуя, как спина покрылась испариной.

– Сиди, пионер, и не дергайся!

– Я бы рад, но что-то мышцы меня не слушаются – того гляди: полную автономию возьмут.

– Ну-ну, умник! Сейчас ты у нас попляшешь… – Косой повернулся к Лохматому и кивнул в мою сторону. – Пора. Тащи инструмент.

Не мешкая, крепыш выдернул своей лапищей вилку из розетки и, схватив за деревянную ручку орудие пытки, угрожающе двинулся на меня. Я попробовал вскочить, дабы выполнить свой военный замысел по прорыву блокады, но крепкие руки Косого удержали меня в сидячем положении.

– Не надо! – истерично закричал я, отлично понимая, чем закончится эта согревательная процедура. – Я вам все скажу!

– Вот это другое дело… – обрадовался Косой, видно, тоже не очень-то любивший запах паленого мяса. – Толкуй, где этот чертов билет – и разбежимся.

– В общем… он… его нет.

– Чего? Нет?! Да я тебя по стенке размажу… тварь! – Для приличия крепыш демонстративно замахнулся рукой, но в последний момент передумал пускать ее в действие. А что я говорил? – Он нас за нос водит. Сволочь!

– Цыц! – обрубил Косой подельника. – Не гони волну! А ты… – обратился он ко мне с видом явной досады, – продолжай, богатенький Буратино, и помни: наше терпение небезгранично и уже начинает лопаться. И тогда…

– Говорю, как на духу… Билета нет. Вчера в сберкассу забегал, думал выигрыш получить. Полез в карман, а там его нет. Он у меня в кошельке был. Ни билета… ни кошелька. Не повезло, блин.

– Горбатого лепишь! – грозно заревел Косой.

– Чего-чего? – не понял я.

– Лохматый, объясни этому непонятливому, что врать нехорошо. Особенно нам! Давай, поджарь кусочек этого интеллигентного мясца – может, посговорчивей станет. Я его гада насквозь вижу, скорчил постную физиономию и думает: проканает. Нашел дураков.

На лестничной площадке послышался лай соседской собаки. Косой нахмурил брови. Раззадоренный крепыш приблизился ко мне вплотную, готовый в любой миг вонзить в плоть раскаленное железо. Сам не знаю, как это получилось, но я неожиданно даже для себя изловчился и взбрыкнул ногой.

Паяльник выскочил из волосатых рук растерянного инквизитора и, пролетев метра с два, врезался в шкаф, оставив четкую отметину на полировке. Лохматый от такого неожиданного поворота только захлопал глазами, затем его густые брови сдвинулись домиком, а толстые пальцы сжались в огромные кулаки. Еще секунда – и он бы одним махом задушил меня в своих крепких объятиях.

Но тут произошло чудо. В его широкий затылок врезалась ни с того ни сего довольно увесистая книга. Матвей выскочил из своего укрытия, метнулся в сторону и, вскарабкавшись по шторе, в мгновение ока оказался на карнизе. Шерсть вздыбилась, протяжное многократное «мяу!» ударило и так по моим расшатанным нервам.

Чертыхаясь, Лохматый схватился за голову и бросил злобный взгляд на Косого.

– Ты чего? – недоуменно поинтересовался он.

Косой стоял бледный как стена – не в силах вымолвить и слова. Он видел произошедшее, и это привело его в шок.

– Ты чего? – снова заорал Лохматый, повторяя свою реплику, оставшуюся без ответа.

– Я?! Ничего… – дрожащим голосом молвил, наконец, Косой. – Это он… – добавил шепотом бывалый вор, указывая пальцем на книжный шкаф.

– Чего он? – теряя терпение, начал выходить из себя крепыш.

– Он… того… в тебя книгой… – прошептал до смерти перепуганный верзила.

– Это ты, того? Издеваешься? Подурачиться решил. Тоже мне нашел время. Шкаф плюется книгами – Ха! Ха! Ха! Смешно… Ладно, завязывай разыгрывать… не дури… Сейчас я покажу этому умнику!

Сделав шаг назад, он наклонился, чтобы поднять паяльник, и в тот же миг ощутил резкую боль в спине: в нее со всей силой один за другим врезались еще два внушительных тома. Взвыв от боли, крепыш резко обернулся. Бледный Косой по-прежнему был в стопоре, находясь в противоположном углу. «Значит, все-таки не он. Тогда кто же? Неужели Косой сказал правду? – От этой возникшей мысли мурашки наперегонки тотчас поползли по его спине. – Что же делать? Бросить все – и бежать! А билет? Черт с ним! Может, квартира проклята?»

Лохматый, испуганно моргая рыжими ресницами, начал пятиться назад, не отрывая взгляда от ожившего шкафа, и вскоре исчез в прихожей. Все это действо немного развеселило меня: похоже, шкаф стал на мою защиту. И это здорово! Значит, особо волноваться уже не следует. Круто он нагнал страху на этих воришек. Так им и надо!

Я встал с кресла, поднял паяльник и исподлобья взглянул на Косого, замершего как изваяние.

– Ну, что, довольны? – поинтересовался я.

– Атас! – вдруг завопил бедолага и кинулся вон из комнаты.

Переведя дыхание и стараясь успокоить нервную дрожь, я с любопытством и даже некоторой гордостью смотрел на его величество шкаф. От испытанного стресса вдруг заныло сердце. Пришлось пуститься на поиски валидола и тут же отправить таблетку под язык.

Ну, что же это за напасть! Кончится это когда-нибудь или нет? Решив не беспокоить нашу доблестную полицию по «пустякам»… позвонил в редакцию, сообщив, что задерживаюсь на неопределенное время. Мол, у меня снова форс-мажор.

Кот, бросив свой наблюдательный пост, как ни в чем не бывало терся о мои ноги, издавая свое дружелюбное «мяу». Я, разумеется, его погладил, ласково приговаривая:

– Ну что, испугался, бедняга. Бывает. Ничего не поделаешь – цивилизация.

Засучив рукава, принялся наводить в комнате маломальский порядок…

Вам, наверное, интересно, что же за чудеса происходят в моей квартире? Понимаю. Поэтому изложу все по порядку…

Глава 2. Наваждение или полтергейст?

Я оторвал взгляд от экрана монитора. Наброски к новому роману, мягко говоря, не грели. За окном сверкали молнии, шел проливной дождь. Посмотрел на настенные часы. Четверть двенадцатого. Скоро полночь. Черт! Заработался! Совсем забыл о финальном матче по футболу.

Развалившись в кресле, пультом оживил дремавший доселе плоский экран телевизора. Игра была в самом разгаре. С азартом наблюдаю матч. Но тут – бац! Катастрофа!!! Экран вздрогнул, и канал ни с того ни сего взял и совершенно без спроса переключился на другой. С открытым ртом несколько секунд созерцаю программу «Необъяснимо, но факт», тема – гадания. Бурчу проклятия, дотягиваюсь до пульта и нетерпеливо жму нужную кнопку. Ну, вот. Теперь порядок. Снова двадцать два лодыря гоняют по полю мяч. Ну, как бальзам на рану!

Но это счастье длится недолго – клац! – экран вздрогнул, и снова распинается слащавый ведущий. С моих губ срывается несколько крепких слов. Приходится повторить бесхитростный маневр с пультом. Но на этот раз техника взбунтовалась, упрямо не подчиняется – и точка. Нет, ну… это же надо! Предпринимаю еще одну неудачную попытку. Потом еще. Но, увы! Торжество справедливости так и не наступило. Вздыхаю и, отчаявшись что-либо изменить, махнул на безобразие рукой. Техника, блин… ничего не попишешь. Так пробежало несколько минут.

Нежданно-негаданно у меня родилась идея. А что, если взять и проверить, так сказать, на практике, это пустословие. То есть, прямо сейчас! Ну, к примеру… Каково мое ближайшее будущее? По-моему, идейка неплоха!

Нет, гадать я собирался не на примитивных картах, не на кофейной гуще, а всего лишь по книге, по любой, попавшейся под руку. А так как они не были рассеяны по квартире в хаотическом порядке, как грибы в лесу, а все занимали достойное место в книжном шкафу, решил, просто загадать какое-нибудь число. А уж потом выудить из полки предмет исследования и, ткнув пальцем наугад, прочесть предзнаменование. Скажете – глупость? Совершенно с вами согласен! Но это так – для чистоты эксперимента…

Вдруг что-то загромыхало. От неожиданности вздрагиваю всем телом. Вжимаюсь в кресло, глазами шарю по периметру, выискивая, что же произошло.

И тут вижу: шкаф, словно бурый медведь, слегка раскачивается. Матвей, еще секунду назад благородно вылизывающий шерсть, пулей вылетел из комнаты. Его испуганное «мяу!» пробкой застряло в моих ушах. Сердце начало отбивать барабанный марш. Очнувшись от шока, прищурился. О, ужас! Огромный, тяжелый шкаф действительно трепыхается. Не понял? Землетрясение? Извержение вулкана?

Подозрительным взглядом быстро окинул комнату. Первым делом меня заинтересовала люстра. Да, нет! Висит как вкопанная. Значит, не землетрясение. Тогда что же?

Мой блуждающий взгляд снова упал на книжный шкаф, и в тот же момент с полок начали дружно выскакивать книги. Да, именно выскакивать, как перепуганные зайцы. Будто некто, неизвестно каким образом очутившись внутри, с диким остервенением вышвыривал их оттуда. Несколько книг в глянцевых обложках долетели до противоположной стены и, поцеловавшись с ней, шлепнулись на диван. Другие же просто, как подбитые самолеты, в штопоре стукались плашмя о пол. Мое самообладание было на грани. Шутка ли сказать, такое увидеть воочию!

Слава богу, меня не задело. Во время начала атаки я по счастливой случайности пребывал вне досягаемости, а именно: подле окна в любимом кресле. Через мгновение все замерло. Посмотрел на руки – они тряслись, как у алкоголика с тридцатилетним стажем. Сглотнув подкативший к горлу ком, вытер со лба пот и ощутил, как влажными холодными каплями покрылось все тело. Блин! Что же это происходит, в самом деле? В квартире что, барабашки завелись… или… как его… полтергейст? Нет! Нет! Нет! Я не согласен! Я, что, лучше других? Подождите… а может, хуже? Чем это хуже? Я не прощелыга и не бомж! Не вор, не убийца и даже не взяточник. Работаю корреспондентом в одной посредственной газетенке. События, люди, общение – в общем, вокруг меня хаос и неразбериха…

Я дома после трудного рабочего дня – уставший как собака. И что? Кто-то от нечего делать основательно решил испортить мою нервную систему. Еще раз пристально осматриваю комнату, интерьер которой довольно прост. В углу громоздкий шкаф, в котором еще недавно пестрели многочисленные обложки книг. На противоположной стене внушительная картина в деревянной раме с изображением рыцарского похода. Рядом большое овальное зеркало, приобретенное по случаю в антикварном магазине. Телевизор. Рабочий стол с компьютером. Пара стульев. Тапочки разделились: один выглядывает из-за шторы, другой же спрятался под кресло. Похоже, что мой любимец кот Матвей зря времени не терял. Баловник!

Вроде и день сегодня обычный: не пятница тринадцатое. Так в чем же проблема?

Смутно предчувствуя, что это лишь начало, я, застыв как холодец, по-прежнему сидел в кресле, стараясь не подавать признаков жизни. Мало ли что! Прошла минута. А может, две. Неожиданно я вскочил и без оглядки рванул на кухню. Взгляд заметался. Схватив нож со следами сливочного масла на лезвии, я навострил уши и приготовился к худшему. Со стороны, наверняка, смешно, а мне, представьте, не очень. По крайней мере, с оружием в руках мне стало куда спокойней.

К удивлению, за мной никто не последовал. Никакой погони! Едва успокоив дыхание, отважился наконец сделать первый шаг. Затем еще один. Так я геройски преодолел коридор. План созрел быстро: схватить со стола ключи и тихонько улизнуть в дверь.

Но тут случилось невероятное: любопытство победило страх. Герой? Скорее, сумасшедший! Ноги предательски налились свинцом и не желали слушаться.

Спокойствие, только спокойствие! Произнеся это вслух, чувствую себя полным идиотом. Хотя почему полным? Может, круглым? Нет! Не согласен! Ведь я по-прежнему стройный, в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил. Так, кажется, говорил Карлсон – мой любимый персонаж. Итак, главное – не вешать нос! Хотя куда его вешать? Ведь некуда! Значит, вопрос остается открытым.

В комнате гробовая тишина. Мысли вьются вьюном, и их не остановить. Оценивающе взглянул на только что наведённый бардак. Чёрт! Даже поблагодарить некого. Дайте мне этого шутника, и от него останется, чёрт возьми, отбивная. Стоп! Что это я только что ляпнул. Опять? Чё… нет! Нет! И нет! Я этого не говорил. Все, нужно собраться с мыслями. Может, позвонить в милицию? И что же им я скажу? Так, мол, и так, у меня в квартире книги летают. Нет, этот вариант отпадает. Так… пожарники? Нет. «Скорая»? Нет. Что же остается? Дырка от бублика. Тоже неплохой вариант, хотя и нулевой.

Набравшись смелости, глубоко вздохнул и, уже ожидая всего что угодно, начал приближаться к шкафу. Нож по-прежнему поблескивал в правой руке. «Все будет хорошо! Ничего страшного не происходит!» – как заклинание твержу я. Дабы удостовериться в своей правоте, стучу по нему костяшками пальцев. В ответ тишина. Слава богу, пронесло! Воочию убеждаюсь, что мебель – она и есть мебель – и больше ничего.

К удивлению, на полках остались лишь две книги, будто сообщая мне, что они самые весомые, остальные – хлам… Пальцы осторожно коснулись обложки первой. «Мастер и Маргарита». Наваждение какое-то. Вторая – «Фауст», немного пожелтевшая от времени. Почему они? Это, что, совпадение? Или намек? Что в них общего? И главное – кто намекает?

Мой дедуктивный метод работал, мягко говоря, в замедленном ритме. Итак – общего? Ну да… в обоих произведениях одним из главных персонажей является сатана или как его там… Ладно, сойдет без имени и отчества. Стоп! Осторожней с такими мыслями. Так и до беды недалеко. Значит, сатана… Хитрый и коварный, морочащий головы. Ну и? Что это нам дает? Ровным счетом – ни-че-го! А может – предостережение? Очень может быть! Нужно намотать на ус.

Надавив железной пятой на свою трусость, нехотя расстался с кухонной утварью и осторожно начал собирать раскиданные книги. По-прежнему тишина… вроде как перемирие. Ну и ладно! Книги при моем непосредственном участии, снова заняли свое место на полках. Надежда, что бешенство шкафа миновало, и он скоропостижно выздоровел, даже без прививки, росла. Притом будем надеяться, что раз и навсегда.

Вот последняя книга заняла свое место, и я вздохнул с облегчением. Разумеется, мне сейчас ужасно захотелось снова смыться – засверкать пятками и подальше. Но куда? Махнуть с ночевкой к друзьям? И что я им скажу? Постепенно мой мозг смирился с происшедшим, и я твердо решил, чему быть – того не миновать!

Докончить начатое казалось теперь еще более заманчивым. Не люблю, знаете ли, останавливаться на полпути. Гадать – так гадать! Назло всем… Итак… извлекаю условно помеченный – не знаю кем – томик Булгакова и усаживаюсь за письменный стол. Не успел клацнуть кнопку настольной лампы, как лежавшая передо мной книга шевельнулась. Точнее, страницы ласково зашелестели: первая, вторая, третья… – и, наконец, замерли. Страшно побледнев, фокусирую зрение. Внезапно невидимая сила выхватила карандаш, вольготно пребывающий в пенале, и заставила его странным образом зависнуть в вертикальном положении.

Естественно, я начал зубами весело отбивать чечетку. Вот это сюрприз! Кажется, намечается продолжение спектакля. Да – черт возьми – что за шуточки! Хватит разыгрывать! В конце концов, должна же быть разгадка. Дрожащей рукой с распростертой ладонью невольно просканировал пространство над ожившим предметом. Результат неутешителен – пусто, ничегошеньки…

Удивление возросло до предела: ведь я так и не натолкнулся на предполагаемый объект обмана – бесцветные невидимые нити или что-то в этом роде. «Ничего себе! – воскликнул я. – Вот это фокус – покус!». Карандаш начал плавное снижение. Остроконечный острый грифель мягко коснулся страницы и сдвинулся вправо, оставляя за собой тонкий след.

Затем снова завис в нескольких сантиметрах от бумаги. К этому времени отвисшая челюсть вернулась в первоначальное положение. В голове зрел бунт вопросов, готовых в любую секунду вырваться наружу. Итак, что мы имеем: самораскрывающуюся книгу и летающий карандаш, по какой-то причине подчеркнувший определенные слова. А это значит, что кто-то со мной желает пообщаться путем воздействия на неодушевленные предметы. Да – с! Дела…

У меня просто нет слов. Правда, соображений нет тоже, но их надо обязательно найти. Желая быстрей поглотить послание, сосредотачиваюсь. Итак, первые выделенные карандашом слова оказались – немного-немало – названием двадцать девятой главы, а именно: «Судьба мастера и Маргариты определена». Но ко всему этому в конце появился самопроизвольно начерченный карандашом жирный вопросительный знак.

Не понял! Что за двойственные намеки? Мне, что, делать больше нечего, только кроссворды разгадывать! Тем временем манипуляции карандаша повторились. Теперь избранному художеству подверглась строка: «… к тебе, дух зла и повелитель теней…» – она обрадовала меня еще меньше. Что ж это такое, черт возьми! Я вроде никого не приглашал, тем более, вышеупомянутую особу. Брр! Словно читая мысли, карандаш продолжил кропотливую работу, выделяя строчку, расположенную чуть ниже: «… тебе придется примириться с этим».

От всех этих навязчивых общений с потусторонним дыхание сперло, лицо начало гореть, точно раскаленные угли. Оставив свой последний след в книге, карандаш отправился прямиком в пенал, будто на посадочную площадку, завершив тем самым немыслимый фантастический полет.

Внезапно взгляд, рассеянно скользнувший по зеркалу, уловил едва мелькнувшую в нем тень. Вот! Кажется, опять начинается. Сердце тут же екнуло и забилось быстрее, пальцы покрылись холодным липким потом. Сжав зубы, будто завороженный, прилип к зеркалу взглядом, но, кроме своей перепуганной физиономии, ничего там не узрел. Ну, слава Богу, показалось. Видение на нервной почве. Ничего удивительного.

Но не успел облегченно вздохнуть, как зазеркалье всколыхнулось. Вместо моего отражения на меня вылупилась ухмыляющаяся морда чужака. Тотчас пульс, наверное, зашкалил за сто. Вскипевшая злость сделала меня на мгновение безумным. Уже не соображая, что творю, метнулся вперед и, резко сдернув со стены ни в чем не повинное зеркало, со всего размаху саданул о пол. Бац!!! И море сверкающих осколков разной конфигурации разлетелось по всей комнате. Так, находясь в стопоре, простоял довольно долго, ожидая еще чего-нибудь в этом роде… но, слава Богу, на этот раз миновало. Пронесло – в хорошем смысле этого слова.

Выйдя из замороженного состояния, направился на кухню, где налил себе стопку коньяку. Чудо – лекарство медленно растеклось по жилам, отгоняя нервозность. «Маловато», – подумал я и бодро опрокинул вторую стопку. Наконец, почувствовал себя намного спокойнее. Не то, чтобы море по колено, но все же. Все, хватит ныть, и не будем о грустном!

Слегка успокоившись, вооружился веником. Навел порядок и уселся в кресло возле компьютера. Вдруг клавиши на сами собой стали отстукивать текст. На экране монитора появилось: «К тебе дух зла и повелитель теней…». В замешательстве я заметался по комнате, как тигр, загнанный в клетку. Что за напасть! Когда же эта чертовщина прекратится? Кто надо мной издевается? Сердито выдернул вилку из розетки, обесточив тем самым компьютер. Все, хватит, баста! Раздраженный, направил свои стопы на кухню, где приговорил еще две рюмки. В голове затуманилось, скажу более, через пару минут мне смертельно захотелось спать. Спать в этой квартире? Б-р-р! А что делать? Не тащиться же среди ночи к друзьям. Глаза начали смыкаться, я решил послать все к черту и просто-напросто лечь спать, тем самым, отрекаясь от неожиданно навалившихся проблем.

Расстелив на скорую руку постель, проворно юркнул под одеяло и лишь затем коснулся выключателя довольно симпатичного бра, висевшего над диваном, прямо у изголовья. Прошло около получаса, но я как назло так и не сомкнул глаз, хотя испробовал всевозможные способы: считал до тысячи – нет, не баранов, а всего лишь приятно шелестящие денежные купюры. И что вы думаете – не по-мо-гло! Тогда сунул голову под подушку, но и это действо осталось безрезультатным. Конечно, ничего удивительного – пережить такое в собственной квартире – это вам не фунт изюма счесть! Предполагаю, что и вам на моем месте было бы не до сна, даже несмотря на потребленный алкоголь.

Оставалось одно – валерьянка – дедовское проверенное средство. Я покинул постель, накапал себе лошадиную дозу этого великолепного снадобья, влил немного воды и залпом глотнул. А чего – коктейльчик что надо! Только не делайте круглые глаза! В голове затуманилось, и я, вполне удовлетворенный, снова шмыгнул под одеяло.

Но только начал смаривать сон, как вдруг в мертвой тишине слышу едва уловимый шорох. Матвей? Да нет, мой любимец посапывает рядом. По-моему, на кухне, – анализирую я. Прислушался. Нет, тихо. Расслабляюсь. Наверное, показалось. Вдруг снова шорох. У меня леденеют ноги. Неужто опять началось? Только не это – сыт по горло до оскомины во рту. Таймаут!

Медленно, беззвучно выползаю из постели. Босиком крадусь в прихожую, где вооружаюсь пластмассовой выбивалкой, а уж потом осторожно переступаю порог кухни и щелкаю выключатель. Яркий свет прекрасно освещает небольшое пространство. Никого. Ни звука. Но меня не проведешь – я стреляный воробей. Предусмотрительно меняю оружие. Теперь в правой руке тяжелая чугунная сковородка. Вот теперь держись, неприятель!

В таком героическом положении выжидаю целую минуту – сейчас я на редкость терпелив. И вдруг опять слышу шорох. Вздрагиваю. Методично обозреваю все углы. Звук, напоминающий поскребывание, явно исходит из-под стола. Мой взгляд скользит вниз. Так и есть. На полу кусочек хлеба, который сам по себе слегка колеблется. От увиденного чуда в жилах стынет кровь, сердце стучит часто-часто и готово выскочить из груди, затем бежать без оглядки в тридевятое царство, в тридесятое государство. Несколько секунд пребываю в элементарном шоке.

Но тут на смену полной растерянности приходит чувство досады. Во мне вскипает воинственный дух далеких предков, и чугунная сковородка летит в невидимого врага, сбивая на пути злосчастную корку. К большому удивлению, не вижу никаких ответных проявлений со стороны неприятеля. Ни воя, ни писку! Все просто замерло. Вот те на!

С опаской протягиваю руку за сковородкой – и тут же слышу снова шуршание. На том месте, где лежал хлеб, – маленькая щель между половицами. Оттуда выглядывает крошечная серая лапка. Это же мышь! Простая обыкновенная серая мышь! Вот смеху-то! Кажется, я только что отобрал у нее ужин. Нехорошо. Нервы постепенно успокаиваются. Да, нечего сказать – герой! На радостях заталкиваю несколько крошек в щель. Пусть поест – ведь тоже Божье творение. Хотя, если откровенно, то на месте Ноя ни за что б не брал в ковчег этих тварей. Но что сделано – то сделано. Завтра придется заделать щель. Так что извини, мышка, – ужинать будешь у соседей: столовая закрывается. Притом надолго.

Довольный таким раскладом, я вернулся в спальню и юркнул в постель. В голову полезла всякая всячина, типа – живу, никого не трогаю, а тут такое. В общем, мыслительный процесс унес меня в запредельные дали к тайным помыслам: встретиться с великим мудрецом, дабы он заглянул в душу сквозь кости, мышцы и разную там требуху. И, в конце концов, дал логический ответ: кто же я на самом деле! Серая посредственность или скромный гений, прозябающий в городских джунглях?

Наверное, пора немного добавить о себе: имя у меня самое что ни есть обычное – Денис, фамилия Светлов. Живу по-холостяцки, в небольшой однокомнатной квартире обычной панельной девятиэтажки: узкая прихожая, крохотная кухонька, которую украшает на подоконнике одинокий кактус. Неделю назад в полном здравии скромно перешагнул тридцатилетний рубеж. Внешность обычная: брюнет, среднего роста, глаза карие, пивной живот еще не отрастил – некогда. Прическу ношу короткую, почти ежик, чтобы не сверкать появившейся раньше времени небольшой лысиной.

В мечтах частенько хотел осчастливить все человечество. Ну, конечно же, при этом не забыть и себя, любимого. Да, да – именно осчастливить и непременно все человечество сразу! Не глядя ни на цвет кожи, вероисповедание, национальность, традиции и всякие там надуманные условности. Вот такой я романтик!

Первым делом в этом грандиозном плане обязательно изменил бы всем характер, если б, разумеется, на то получил добро сверху – надеюсь, вы понимаете, от кого!

Для этого собрал бы все характеры в мире: итальянскую горячность, чукотское ледяное спокойствие, еврейскую мудрость, славянское гостеприимство, французскую деликатность и немецкую пунктуальность. Затем хорошенько замесил все это в одну сплошную массу, пропустил через огромную мясорубку и только потом раздал людям. Нате… пользуйтесь! Не жалко!

Пребывая в таких размышлениях, я не заметил, как пробежало около получаса. Тишину нарушал лишь мирно тикающий будильник, стоявший на страже времени, и Матвей, не находивший себе места.

Вдруг вязкую темноту разорвала вспышка яркого света. Отвратительный хохот, эхом разнесшийся по комнате, заколебал пространство. Отпружинив от стен, ударил в барабанные перепонки, заставив меня вздрогнуть всем телом. Я вскочил как ужаленный. Сердце бешено стучало. «Опять начинается!»– мелькнуло в затуманенном мозгу. Прищурившись, пробуравил комнату. Никого – только работающий телевизор…

«Вот, – говорю себе, – всего лишь техническая неисправность. И никаких барабашек, привидений, и другой нечисти». Бросив взгляд на будильник, с грустью отметил, что на дворе по-прежнему ночь. С негодованием схватил дистанционку и напористо нажал кнопку отключения. Но ничегошеньки не произошло: голубой экран по-прежнему светился. Да что же это такое, в конце концов!

Стремглав кинулся к розетке, дабы раз и навсегда обесточить взбесившийся ящик и показать, кто в доме хозяин. Представляете мои округленные глаза и отвисшую челюсть, когда, с остервенением вырвав вилку из розетки, этим действом совершенно ничего не изменил. Напористо и со всей тщательностью осмотрел «ящик» со всех сторон, но, увы! Никаких зацепок, никаких намеков! «Но ведь так не бывает, – бормочу я. – Ведь никто не поверит! Примут за психа и все дела!».

Мое бессилие длилось недолго. Назло всему, в том числе и здравому рассудку, сажусь в кресло, делая вид, что и не такое видал. И только сейчас до меня дошло, что по телевизору демонстрируется фильм «Мастер и Маргарита». «Что, опять?! – воскликнул я. – Что за напасть! Так… спокойствие и только спокойствие. Нужно расслабиться и получать удовольствие от жизни». Придя к такому решению, попросту прилип к экрану. Фильм подходил к концу…

* * *

Воланд, произнеся напутственные слова, не разбирая дороги, кинулся в темную бездну. За ним его свита…

Тут за окном послышались залихватские раскаты грома, и блеснули яркие молнии. Кажется, природа сошла с ума. Не рановато ли? На дворе только начало марта. На экране замелькали помехи. Насупившись, перевел удивленный и немного затравленный взгляд с телевизора на окно, за которым бушевала стихия, затем обратно на экран. Прозвучало послесловие, и пошли титры…

Разочарованно вздохнув, нехотя покинул трон. Взял флакон валерьянки и безропотно, терпеливо отмерил сорок капель в надежде погрузиться в сладкий безмятежный мир сновидений. Отправив снадобье по назначению, громко фыркнул. Титры закончились. Но… что я вижу! Не понял! На экране появились слова: «Продолжение следует, притом прямо сейчас». Разве есть продолжение? Кто автор? «Совсем от жизни отстал», – вслух с досадой пробурчал я.

Хватаю со стола телевизионную программу, в которой ручкой заранее отмечал интересные передачи. Стоп! Какой канал? Вновь взглянув на экран, не обнаружил никакого значка. Ладно, проверим все каналы. Мы не гордые. Дотошно проштудировал все передачи на сегодняшнее число – безрезультатно! Может, опечатка? И такое бывает!

… Но что это? Подождите! Рядом с Азазелло новый герой – уродливый карлик. Наверно, занял вакантное место Коровьева и Бегемота. Присматриваюсь. Подождите… по-моему, этот тип на кого-то похож. Ну да, точно – на таинственного незнакомца из зазеркалья. Хотя… нет! Чушь! Совпадение! Да и к тому же, видел его мельком, а тут актер в гриме. Сними с человека грим – и образ растает как мираж.

На дворе по-прежнему господствовала глубокая ночь. Прильнув к экрану, я, несмотря на пережитое, как зачарованный смотрел новый шедевр…

Глава 3. По ту сторону экрана

Желтый солнечный диск медленно выплывал из-за горизонта, окрашивая побледневший небосвод в оранжево-золотистый цвет. Звезды быстро тускнели, пока совсем не растаяли в свете наступающего утра. По усыпанной гравием дороге в черных длинных плащах, не спеша, шли две странные фигуры. По обе стороны от них тянулись невысокие вишневые деревья, благоухая цветущими яркими бутонами. Скинув капюшоны, они подставили свои лица ласковым лучам восходящего солнца и, зажмурившись, наслаждались нежными весенними запахами.

– Милый, кажется, мы пришли, – прозвучал низкий бархатный голос молодой женщины, указывающей рукой своему спутнику на видневшееся меж деревьев двухэтажное каменное строение с венецианскими окнами и вьющимся зеленым виноградом, тянущимся до самой крыши.

В лучах утреннего солнца лицо ее сияло и казалось действительно прекрасным. Черные ровные дуги над блестящими зеленоватыми глазами, лихорадочный румянец на щеках и выразительный чуть полноватый рот.

– Да, Марго, вот оно наше пристанище, – произнес мужчина.

Голос его слегка дрожал. Сейчас он, весь залитый светом, казался намного старше своей попутчицы. Длинные, совершенно белые волосы, болезненное, измученное душевными муками лицо, глубокие морщины, избороздившие лоб. Беспокойство и тревога в душе рассеялись. Лицо смягчилось и слегка помолодело. Маргарита, игриво схватив любимого за руку, потянула вперед, навстречу новой, пока еще не изведанной жизни…

На крыльце новоселов поджидал крепкий старик, морщинистое лицо которого украшал длинный крючковатый нос и ярко-голубые пронзительные глаза. Роста он был небольшого, точнее, на целую голову ниже мастера. Его сухощавую фигуру плотно облегал строгий темно- серый костюм, рыжеватые с проседью волосы аккуратно были зачесаны назад.

Старик почтительно поздоровался и улыбнулся как-то слегка натянуто. Правда, ни мастер, ни Маргарита этого не заметили – их мозг был полностью поглощен нахлынувшими эмоциями и новыми впечатлениями.

– Кличут меня Тимофеем, – представился он. – Отныне это ваш дом, а я ваш покорный слуга. – При этих словах зрачки старика на мгновение сузились. – Надеюсь, вам здесь понравится. Милости просим…

Слуга распахнул перед новоселами дверь. Затаив дыхание, те проследовали внутрь.

– Может желаете подкрепиться? После столь утомительной дороги…

Вскоре трое оказались в просторном полутемном помещении с очень высоким потолком, где, кроме громоздких шкафов с многочисленной посудой, огромного длинного стола с узорчатой скатертью и нескольких внушительных стульев, ничего не было. Окна, тянувшиеся вдоль стены, были плотно зашторены, поэтому царивший здесь полумрак придавал помещению слегка мрачноватый вид.

Маргарита поспешила к окну и резко отдернула штору. В столовую ворвался свет, озарив блеском весеннего утра. Комната будто ожила. На миг женщина зажмурилась, затем распахнула окно. Прохладный чистый воздух обдал приятной свежестью. Вдохнув полной грудью, она счастливо улыбнулась и, повернувшись к мастеру, молвила:

– Ну, вот мы и дома, любимый…

В центре зала, находился стол, по обе стороны которого возвышалось несколько старомодных громоздких стульев с высокими спинками. Фарфоровая дорогая посуда была заполнена разнообразными яствами, а в хрустальных вазах источали приятные запахи свежие экзотические фрукты. Рядом располагалась бутылка отличного старого вина.

– Вот это пир! – восхищенно воскликнула Маргарита и хлопнула в ладоши. – Просто шикарно… хотя я так скоро растолстею, и тогда мастер найдет себе другую, – лукаво взглянув на возлюбленного, женщина звонко рассмеялась. – Хотя нет, не найдет… других женщин здесь попросту нет.

Внезапно ее взор зафиксировал какую-то несуразицу и сразу же последовал вопрос:

– А отчего же на столе всего два прибора? Нас вроде трое…

Слуга удивленно приподнял брови:

– Покорнейше благодарю, но мне по этикету трапезничать рядом с хозяевами не положено, – заученной фразой отчеканил он.

– Не положено? Да наплевать и растереть… сейчас же берите посуду и присоединяйтесь! – и, тут же устремив взгляд на возлюбленного, женщина добавила: – Я права, милый? Ведь вместе нам будет куда веселей. Заодно и посплетничаем.

– Естественно, о чем разговор… присоединяйтесь… ну, что же Вы, в самом деле?

Старик, пожав плечами, занял место напротив.

Отведав несколько блюд и пригубив вина, мастер поинтересовался:

– Любопытно, кто же здесь проживал ранее?

Простецкий на первый взгляд вопрос, кажется, застал старика врасплох. На мгновение он умолк, затем, обратился к мастеру.

– Извините, но я не совсем уяснил, как мне вас величать?

– Если это вам так крайне важно… то извольте… Маргарита Николаевна зовет мастером, и я в свою очередь уже привык к этому настолько, что считаю его своим вторым именем. А о первом не хотелось бы даже вспоминать… увольте, оно осталось в прошлой жизни раз и навсегда…

– Так, стало быть, мастером, – пробормотал немного удивленный старик.

– Именно, – подтвердил собеседник. – Удобно и слишком изощряться не надо. Мастер – и все дела!

– Вот проблема и решена, – встряла Маргарита. – А я в свою очередь тоже хочу поинтересоваться. Тимофей! Может, Вы нам поведаете какую-нибудь историю… или тайну, связанную с этим домом, и вообще… как Вы давно здесь обитаете?

– Как вам сказать… долго, очень долго… – тяжко вздохнув, обронил старик. Его слова прозвучали тихо и слегка печально.

– Очень вкусно! – наконец, отложив вилку, дипломатично заявила женщина, дабы влить свежую струю в прервавшуюся беседу. – А вот скажите, любезный, мы находимся ближе к Раю или Аду? Мне ужасно интересно, но я совсем несильна в астрономии.

Поставленный вопрос очень позабавил Маргариту, и она расхохоталась от души. Смех гулким эхом разнесся по столовой. Тимофей немного сконфузился, но, быстро совладав с собой, вразумительно пояснил:

– Ежели Вам угодно знать, то мы находимся аккурат посередине. Так сказать, равноудалены от полюсов, – встав из-за стола, он сухо продолжил: – Ежели я вам больше не нужен, то должен вас покинуть… дела… знаете ли…

Маргарита кивнула в знак согласия. Слуга, отвесив легкий поклон, побрел восвояси. Когда шаги затихли, мастер промолвил:

– Да-с… довольно чопорный старик. Чует мое сердце: он не так уж прост, как кажется на первый взгляд, и право – очень изворотлив. Все время что-то не договаривает, конспиратор! Представь, дорогая, меня так и распирало задать еще какой-нибудь эдакий щекотливый вопрос, чтобы он не смог отвертеться.

– Дорогой, ты слишком подозрителен. Не будь букой! Лучше расслабься и наслаждайся покоем. Только представь: все проблемы уже позади! Раз и навсегда! Навсегда! Лучше пошли в сад! Там так прекрасно! – схватив за руку, женщина со смехом потянула его во двор. Выбежав на крыльцо, они остановились, словно зачарованные.

– Потрясающее зрелище! – восхищенно воскликнула Маргарита.

Живописная картина, которая открылась перед ними, действительно напоминала райский уголок. Солнце медленно садилось за верхушки деревьев. Кругом ни души, кроме птиц, поющих среди молодой зелени; летающих и ползающих насекомых, занимающихся своими повседневными делами. Мощеные ухоженные дорожки терялись среди густых, аккуратно подстриженных кустов сирени. Перед домом был разбит небольшой палисадник.

Корявая, сгорбившаяся от времени береза накренилась так, что ее широкие ветви с зелеными сережками едва не касались окон спальни. Чуть поодаль – небольшой мраморный бассейн, наполненный родниковой водой.

– Интересно, что там, впереди? – нетерпеливо проронила женщина, устремив свой взор вдаль.

И уже через минуту они спешили вперед, навстречу неизвестности…

– Ой! – вдруг вскрикнула испуганно Маргарита.

Поляна, поросшая высокой травой, резко оборвалась. Далее следовала совершенно голая каменистая площадка. Подойдя к самому краю, путешественники глянули вниз и с ужасом отшатнулись. Скалистый обрыв круто уходил в бездну, дно которой скрывал густой клубящийся туман. Переведя дыхание, они с трудом оторвали свой взгляд от пропасти. Впереди, уходя в бесконечность, тянулись причудливые пики скалистых образований, кое-где покрытых снегом.

Супруги затихли. В их души закрался холодок легкого разочарования. Будут ли они действительно счастливы в отведенном им мирке? В пределах огромного сада, зеленой лужайки и дома, где единственным собеседником, возможно, окажется лишь старый слуга и еще – пластинки с музыкой Бетховена, Шопена, Шуберта…

Глава 4. Чудеса в решете

Прошло, вероятно, около получаса. Постепенно глаза начали предательски слипаться. Я мудро прикинул, что самое время взбодриться, а именно: пропустить чашечку горячего кофе. Нехотя оторвав зад, деловито потопал на кухню.

Буквально через несколько минут крепчайший напиток был готов. Держа в руках дымящуюся чашку и вдыхая полюбившийся аромат, вернулся в комнату. Но – о, ужас! На меня молча смотрел потухший экран. От неожиданности я остолбенел. Поставив чашку на столик, ринулся к непослушной технике. Для острастки с налета приласкал пару раз кулаком по крышке – увы! Тишина. Не добившись желаемого результата, смачно выругался и, не зная, что предпринять, в растерянности почесал затылок. С губ в одночасье невольно сорвались ничего не значащие слова: «Черт… не везет, так не везет». Вернувшись к столу, нервно, без удовольствия глотнул из чашки и снова взглянул на экран, с тревогой и надеждой в одночасье. Ожидая возвращения чуда. Но чуда не произошло. Черт знает, что творится, так свихнуться можно. «Все… на сегодня лавка чудес закрыта! Хватит – баста! Больше никаких таких штучек…» – словно заклинание проронил я.

И чего это я ропщу? Подумаешь… Завтра же… скачаю в Интернете. Черт возьми, если бы вы знали, как хочется выяснить, чем же все закончится! Уставший от чудес, я занял свое дежурное место в постели. Щелкнул выключатель – отчего в комнате стало сразу темно. Мысли одна за другой назойливо лезли в голову. Вследствие чего, заснуть так и не получилось. Тогда я накрылся с головой одеялом и начал упорно считать пресловутых баранов. Прошло где-то около часа, но сон как назло так и не шел в мои объятия, нагло слинял – и все дела. Может, отошел по нужде и заблудился в бетонных лабиринтах, возведенных всемогущим человеком?

За это время я передумал черт знает о чем, раз двадцать перевернулся с боку на бок, чихнул, несколько раз зевнул, зарылся под подушку, и, в конце концов, уснул…

* * *

Когда я вновь разомкнул веки, комната уже была озарена солнечным светом. На столе противно трезвонил мобильник. От бессонной ночи и выпитого спиртного в голове дьявольски шумело. Я добрался до телефона в тот момент, когда он затих. Глянул номер. Так и есть: с работы. Взглянул на настенные часы, равномерно отсчитывающие время: без пяти минут десять. Ну, все катастрофа – проспал. Да, нормально вчера повеселился – настоящий потусторонний экстрим.

Мобильник затрезвонил вновь. На этот раз пришлось ответить, так как обо мне в данный момент заботилось само начальство.

– Ты что, заболел? – торопливо пробормотал Сергей Петрович.

– Нет, – проблеял я.

– А чего тогда стряслось?

– У меня Форс-Мажор.

– Соседи затопили, что ли?

– Что-то в этом роде, – схитрил я. – Но вы не волнуйтесь, я скоро буду. Вы же знаете: опаздывать на работу не в моих правилах.

– Знаю, знаю! Можешь не спешить, решай свои дела. На всякий случай напоминаю… ГДК… шестнадцать – ноль – ноль. Набросаешь статейку и свободен.

– Будет сделано, – отрапортовал я.

Положил мобилу на стол и еще раз дозором обошел квартиру. Ничего подозрительного. Тогда для успокоения души назойливо порылся в Интернете. Безрезультатно. Ничего. Никаких следов продолжения фильма.

Повалявшись в постели, я побрился, оделся, выпил чашечку кофе с бутербродом и покинул квартиру. Хотя спешить было некуда, до концерта еще целых два часа, но я решил отдохнуть от ночных сюрпризов.

Весна в этом году обрадовала холодным ветром и противной слякотью. Итак, седьмое Марта! Мужчины, юноши, подростки, как угорелые, носятся по магазинам в поисках подарков. Цветы раскупаются с невероятной скоростью – казалось, что в этот день можно зафиксировать новый рекорд Гиннеса по их приобретению в единицу времени.

Да, еще моментик! Чуть не забыл рассказать о самом сокровенном. Дома в шкафу вот уже полгода пылится написанный мною роман. Почему пылится? Ответ очевиден: кое-кто сомневается в коммерческом успехе. А с другой стороны, зачем кому-то нужен еще один маратель бумаги? Хотя… как сказать. В общем, поживем – увидим!

Итак, впереди меня ждал концерт, а затем – очерк. Работенка, впрочем, простенькая – без пыли и шума.

…И вот центральный вход ГДК. Преодолев вестибюль, очутился в просторном зале. Пустых мест еще хватало, но я рассудительно бросил свой якорь на последнем ряду. Облокотившись о мягкую спинку сидения, я, наконец, расслабился.

Но тут мое внимание привлек уродливый карлик, вольготно усевшийся рядом со мной. В руках он держал пакет чипсов, которые с хрустом аппетитно исчезали у него во рту. Повернувшись ко мне, незнакомец заговорщически подмигнул правым глазом, отчего мне стало как-то не по себе.

Я тут же слукавил, поспешив отвести взгляд в сторону, словно меня внезапно очень заинтересовал интерьер зала. Черт возьми! На кого же похож этот мерзкий тип? – думал тем временем я, равнодушно рассматривая потолок, но память, похоже, объявила бойкот.

До начала оставались буквально считанные минуты. Режиссер, как всегда, суетился за кулисами, давая последние дельные с его точки зрения указания. Одни артисты крутились перед зеркалом, профессиональным оком осматривая себя со всех сторон и одновременно обсуждая текущие новости. Другие поспешно наводили завершающий штрих в макияже.

Зал постепенно заполнился и теперь напоминал огромный потревоженный улей. Дамы от нечего делать с присущей им женской ревностью разглядывали шикарные наряды соперниц. Рядом сидящие мужья, скучая, зевали, совершенно не разумея, на кой черт они явились сюда.

Вот и третий звонок. Наконец, погас свет, и я отсел от жующего соседа.

Мое внимание обратилось на сцену, где появилась ведущая. Ее статную стройную фигуру облегало сверкающее стразами сногсшибательное платье с глубоким декольте, обнажающее роскошные формы. На стройных длинных ножках изящно сидели оригинальные туфли на высоких шпильках с серебристыми застежками. Короче говоря, – прикид на уровне! С торжественной напыщенностью она поздравила дам с весенним праздником. И, наконец, действо началось…

Концерт был в самом разгаре: уже выступил детский коллектив бального танца, прозвучал народный хор, отплясали хип-хоп, а также показала свое мастерство цирковая студия.

– Ну, как концерт? – услышал я противный голос карлика. – По-моему пресновато… вы не находите?

– Нормально… по крайней мере, народ доволен, – буркнул я в ответ, дабы тот быстрее отвязался.

– Народ? – хмыкнул сосед. – Ну, раз народ доволен: не смею возражать. Хотя… ежели б на то моя воля… я б перчинку все же добавил. Впрочем, еще не поздно все исправить, – пробубнил он себе под нос.

«Мужик, по-моему, не в себе: слегка крыша поехала», – решил я, но вслух ничего не сказал.

Тем временем ведущая вышла объявлять следующий номер. Неожиданно она поперхнулась: во рту как по мановению невидимой волшебной палочки показалось белое куриное яйцо. Перепуганная до смерти, дико озираясь по сторонам, украдкой извлекла его изо рта и, собрав все свое мужество в один кулак, а яйцо в другой, сделала попытку продолжить.

Открыла рот, но результат остался плачевным – там снова белело яйцо. Еще миг – и яйца, выскользнув из трясущихся рук, полетели вниз и, разбившись вдребезги, образовали на полу желеобразную желтоватую кашицу. Зал рукоплескал.

– Смотри! Яйца-то настоящие, а не какая-нибудь там бутафория… браво!

Не выдержав чьей-то злой шутки, девушка кинулась вон со сцены, таким образом, спасаясь от позора. Спрятавшись за кулисы, она, дрожа как осиновый лист, судорожно вздрагивала, еле сдерживая подступившие слезы. Рядом истерично выпучив глаза, мелькал разъяренный директор – мужчина лет шестидесяти, небольшого роста с зачесанным набок волосом, скрывающим розовую плешь. Его трудовая мозоль демонстративно выпирала из пиджака, придавая ему некую солидность, маленькие водянисто-мутные глазки бегали слева направо, ища крайнего, на ком можно было обрушить свой праведный гнев. За ним, как тень, следовала его взъерошенная свита. И только за кулисами появилась Лиля, как он грозно навис над нею.

– Ты что творишь? Что за самодеятельность? Почему не предупредила? Фокусы, понимаешь ли, демонстрировать приспичило… нет… может, это и забавно, но директор тут я и должен быть в курсе. Черт побери! Подожди… а чего ты хнычешь? – спросил он, наконец, увидев слезы, текущие по ее щекам.

Лилек слушала его одним ухом, так как все помыслы были поглощены лишь произошедшей с ней неприятной оказией. Правой рукой она еще прикрывала рот в ожидании следующего сюрприза. Но, кажись, за кулисами вся мистика миновала. Совладав с собой, девица импульсивно выплеснула:

– Валерий Степанович… это не я… они сами… лезут и лезут… честно-пречестно…

– Кто лезет? – выкатил глазки директор. – Не понял…

– Яйца… – прошептала девушка и инстинктивно дотронулась до своих губ.

– Яйца? – переспросил Валерий Степанович, тупо взирая на нее.

Лилек молча загадочно кивнула, прекрасно сознавая, что со стороны ее ответ звучал как полный бред. Круглое лицо директора вытянулось, как спелая груша, явно не ожидавшее такого ответа, но в следующее мгновение он уже соизмерял, кто из них двоих мог сойти с ума.

– Все! Больше ничего не хочу слышать: Копперфильд в юбке… что ты себе вообразила…

Сделав выдох, мужчина достал из нагрудного кармана пиджака носовой платок…

В это время на сцене уже во всю господствовал фокусник: молодой руководитель цирковой студии – Серега по прозвищу Джин, одетый в шелковую рубашку с широкими рукавами, черные брюки и жилетку, расшитую бисером. Он честно обманывал зрителей. И самое главное – без всяких для себя последствий. Слава богу, статья за этот обман ему не светила – ведь это искусство. Не так ли?

Итак, номер подходил к завершению, на закуску маэстро попросил выйти добровольца из зала, дабы тот на своей шкуре ощутил всю прелесть волшебства. Карлик, сидевший рядом, перевел на меня загадочный взгляд.

– Не желаете? – поинтересовался он.

Я категорически замотал головой.

– Жаль. А впрочем, как знаете… – проблеял он и отвернулся.

Но тут произошло нечто невразумительное. Моя правая, заметьте, правая рука сама собой взмыла вверх.

– Ну, вот и отлично… – услыхал я издалека голос артиста. – Вы не стесняйтесь… идите… идите… зал вас поддержит аплодисментами.

Далее случилось еще более невероятное: неведомая сила поставила меня на ноги, руки опустились по швам, и я как под гипнозом двинулся к сцене.

За кулисами начали понемногу успокаиваться, и даже директор покинул передовую, растворившись в проеме выхода, бурча какую-то несуразицу.

Лилек к этому времени оправилась от испуга. Глядя в небольшое зеркальце, она нервно поправляла свой макияж. Руслана тем временем освободили от шнура. Дали большую дозу валерьянки и отправили в гримерную, дабы оправиться от нервного потрясения в компании добродушной уборщицы – тети Груни. «Потерпевший» растянулся на узком диване, глазами вперся в потолок, ритмично повторяя:

– Я не виноват… он сам… сам… ну, выпил немного – виноват, каюсь… но чтобы такое… нет! Это уже слишком… перебор!

Тетя Груня, дежурившая рядом на стуле, словно заправский психолог с многолетним стажем, участливо слушала его бормотание и тихо, будто убаюкивая, приговаривала:

– Ничего, соколик, все образуется. Главное сейчас: расслабиться и не нервничать – нервы беречь надо. Я за свою долгую жизнь и не такое повидала…

Но правды ради нужно отметить, что ничего подобного она, конечно, не видала. А что делать в данной ситуации? Надо же, в самом деле, как-то человека подбодрить, успокоить.

А за кулисами тем временем молодые танцоры импульсивно перешептывались, выдвигая наперебой разные немыслимые предположения по поводу произошедшего инцидента. Но все гипотезы тут же ими безоговорочно отметались из-за нелепости вышесказанного.

Я как добровольная жертва из зала практически героем появился на сцене. Хотел, было, объявить свой протест: мол, сюда вовсе не собирался, но… не мог даже сосредоточиться, будто кто-то планомерно управлял моими действиями. Иллюзионист предложил присесть на приготовленный заранее стул, а сам, широко улыбаясь, развернулся лицом к зрителям и стал объяснять суть предстоящего номера.

Внезапно за его спиной раздался грохот. Так и есть – я беспомощно сидел на полу на пятой точке и злобно сверкал глазами. Зал, естественно, взорвался диким гоготанием. Конечно, со стороны, это выглядело уморительно, но на мое место, пожалуй, не нашлось бы ни одного добровольца.

«Ну, и денек сегодня! – пронеслось в моей голове. – Прямо пятница, тринадцатое…». Сдерживая ярость, я под общий хохот самостоятельно занял вертикальное положение, отряхнулся, критично осмотрел стул, покрутив его в разные стороны. Наконец, удовлетворенный мебелью, наивно повторил дерзкую попытку его оседлать.

Но тут случилась непредвиденная оказия. Когда я коснулся задом мягкого сидения, стул, будто дикий необъезженный мустанг, отпрыгнул назад, вследствие чего я снова оказался на полу под дружный несмолкающий хохот довольной публики.

Белый, как мел, Джин, в свою очередь, ничегошеньки не понимая, стоял как истукан и беспомощно вращал глазами. Он был, попросту говоря, ошарашен. А как же иначе: обычный деревянный закулисный стул вдруг взбесился…

Оказавшись на полу дважды, я был на сто процентов уверен, что это проделки фокусника, решившего поизмываться надо мной на радость публике. Про то, как помимо своей воли попал на сцену, в тот момент безвозвратно вышибло из головы. Стянув к переносице брови, я с угрожающим видом двинулся на тощего безобидного артиста, который по-прежнему стоял как вкопанный и смотрел на меня умоляющим взглядом. На этот раз я рассердился не на шутку, позабыв даже, что нахожусь на глазах всего зала.

Еще бы секунда – и точно схватил бы беднягу за грудки. Ох! Досталось бы ему на орехи. Но тут прозвучало: «Занавес! Быстрее опускайте занавес!» – что и спасло Джина от моего гнева. Занавес опустился, отделив меня тем самым от противника, и только тогда я понял, что на меня смотрят сотни глаз. Покраснев, я юркнул в зрительный зал. Между рядами прошел легкий гул. Зрители недопонимали: то ли это экстравагантная шутка, еще недоступная их пониманию, то ли конфликт разразился всерьез.

Ведущая сориентировавшись, спешно объявила небольшой антракт. Народ, жужжа, потянулся в буфет…

Ничего не подозревающие зрители, уже посетившие достопримечательности: буфет и МЖ, не спеша, занимали свои места. Последний инцидент они, посовещавшись между собой, словно мудрое жюри, решили списать на нелепую случайность или недоразумение. Поэтому праздничное настроение по-прежнему добросовестно витало в зале.

Но вернемся ко мне. Когда я, как и все остальные, занял свое место, карлика поблизости не было. Странные события, попахивающие мистикой, естественно, не оставили меня равнодушным. «На кой черт я вылез на сцену? – ломал голову я. – Если туда вообще не собирался. А рука… зачем потянулась вверх? У нее что, автономия? А ноги? Сами понесли меня на эту проклятую сцену. Нет, точно бред сумасшедшего. Кому рассказать – не поверят!»

Все это навеяло на меня кое-какие мыслишки, поэтому, взяв блокнот и ручку, начал набрасывать статью, так сказать, по горячим следам. Слова ложились в текст как по маслу. И тут невольно оторвавшись от блокнота, я столкнулся глазами с карликом, усевшимся рядом. На его уродливой физиономии гуляла усмешка. Я смерил его недружелюбным взглядом и захлопнул блокнот. Тот, ни капли не смутившись, только заговорщически подмигнул мне и, держа в руках новую пачку чипсов, начал снова громко чавкать, опрокидывая их в рот.

«Во нахал… – подумал я. – Похоже, он сюда жрать пришел. Ну, и типчик!». Приподнявшись, отсел на одно место – подальше от этой мерзкой физиономии. Снова открыл свои записи, дабы закончить начатое, но вместо набросков к очерку красовалась – лишь дуля! Да! Да! Именно то, о чем вы подумали. Фигура из трех пальцев! Я поспешно пролистнул страницу – там то же произведение искусства! В сердцах захлопнул блокнот. Еще немного – и я сойду с ума. Инстинктивно поднялся с места, решив пересесть. Но тут мое рвение остановил окрик карлика.

– Вы куда! Сейчас же начнется самое интересное.

Ноги вдруг мои подогнулись, и я неожиданно безвольно опустился в кресло…

Зрители уже заняли свои места и начали терпеливо аплодировать, напоминая о своем присутствии. На сцене снова появилась ведущая:

– … Лауреаты международных ко… – и тут она вздрогнула, словно ужаленная. Ее перламутровая пуговица вдруг с треском отскочила от декольте и, сделав пару кульбитов, упала на пол. Девушка в отчаянии проводила ее взглядом, тут же подумав про себя: «Вот Сонька сволочь! Подруга называется. Сшила платье! Вернусь с концерта – дам ей взбучку по первое число…». Ее мысль резко оборвалась, так как за первой предательницей последовала вторая, десантировавшись рядышком. «Черт возьми! Да это заговор! Нет, хуже: диверсия!».

Бедняжка мужественно держалась, по-прежнему мило улыбаясь залу. Попыталась докончить начатую фразу – но следующая пуговица, как испуганный таракан, безвозвратно закатилась в оркестровую яму.

Нервы ведущей были на пределе: шутка ли сказать – такой конфуз. На мгновение девушка осеклась, в полной растерянности смотря в зал.

Директор остекленевшим взором созерцал весь этот ужас, одной рукой хватаясь за сердце, другой – сжимая стакан воды, в который режиссер сцены поспешно капала корвалол.

Но трагедия, разыгравшаяся на сцене, несмотря на всю героическую стойкость ведущей, лишь планомерно нарастала. Бретельки, завязанные бантиком на оголенных плечах, вдруг ожили и сами собой начали игриво расползаться. Пытаясь одной рукой удержать непослушное взбунтовавшееся платье, а другой – микрофон, девушка с горечью поняла, что проворонила первое. И от этой воспламеняющей мысли вздрогнула всем телом.

Шикарное длинное платье скользнуло вниз, раскрывая красивое молодое тело. Зал заволновался, взорвавшись одобрительным свистом и репликами. И, конечно же, в первую очередь, такое зрелище не оставило равнодушными мужчин, в том числе и меня. Находившиеся на боевом посту возмущенные дамы, старательно отводили похотливые взгляды на себя, практически силовым вмешательством. Гул нарастал.

Лилек завизжала, прикрыв рукою кружевное белье, кинулась за кулисы, словно золушка с бала, потеряв вместо туфельки платье. А жаль… Лишила наших дорогих зрителей удовольствия созерцать прекрасное.

Я был поражен происшествием не меньше остальных. Ничего себе праздничек получился – не концерт, а одни спецэффекты. Словом, чудеса в решете! Но должно же быть всему объяснение. Нужно по окончании обязательно переговорить с директором и, по возможности, с артистами. Значит, после занавеса прямиком за кулисы. Так, решено!

Тут я почувствовал на себе пристальный взгляд и скосил глаза. Так и есть: коротышка тут как тут. Подождите! Что это он давеча говорил? Самое интересное впереди… так, кажется. Это он образно или буквально? А ежели и буквально, то почем ему знать, что случится? А может, он экстрасенс? Вон как глазами буравит – мальчик с пальчик хренов!

Тем временем произошла незапланированная заминка. Директор, извергая гром и молнии, давал нагоняй своей подопечной, притом на полную катушку. Бедная девушка, пошарив глазами по сторонам, стянула со стола цветастую скатерть и ловко обернула ее вокруг себя.

– Ты что творишь? В стриптизерши, что ли, подалась? Нет, вы только на нее посмотрите… все свои прелести напоказ, бесстыдница! Похоже, вы все сегодня сговорились меня доконать… – тут он левой рукой вдруг схватился за сердце и побледнел в лице.

– Ой! Валерий Степанович! Вам плохо? – забеспокоилась режиссер сцены степенная Валерия Семеновна, которую всегда очень трудно было вывести из себя. – Да не волнуйтесь Вы так… все, дай Бог, обойдется…

– Угу! – буркнул директор. – Обойдется… выпихнут на пенсию… делов – то…

– Ну, зачем Вы так… – продолжила она сеанс психотерапии. – Мы Вас любим… да мы за Вас горой… правда? – спросила она рядом стоящих, и те бодро закивали.

– Ладно… хватит меня успокаивать, не маленький. В общем, давайте последний номер – и баста! Что там у нас?

– Танец с покрывалом, – подсказала режиссер сцены. – Между прочим, отличный номер!

– Кто объявлять будет? – забеспокоился директор.

– Если хотите, то могу я! – вызвалась на передовую Валерия Семеновна.

– Хочу! Очень хочу! С Богом! – благословил ее директор и, перекрестив, обессиленный, упал на предложенный кем-то из артистов стул.

Итак, начальство решило закругляться. Хватит, мол, творчества на сегодня, сыты по горло. Заключительный номер – и шабаш!

На сцену выпорхнули четыре стройные девицы в серебристых облегающих трико. В их руках белая шелковая материя, уках которых колыхалась шелковая мвиде глаз и широкий торой вырвалась из рук остолбеневших артисток то вздымалась вверх, то плавно опускалась, как волна, бегущая по морю. Оригинальное лазерное освещение делало зрелище незабываемым. Но тут произошло нечто…

Материя, словно наполненная изнутри огромным шаром, сама собой вырвалась из рук остолбеневших артисток и стремительно взмыла вверх. Сопроводив полотнище недоуменным взглядом, девушки застыли, так как не могли призвать к порядку неодушевленную вещь. Неожиданно на материи прорезались два черных пятна в виде глаз и широкий рот. Теперь это напоминало забавное привидение из мультфильма: «Карлсон и малыш».

Зал ахнул от изумления. Ожившее нечто повело себя неадекватно: нырнуло за кулисы и через миг появилось с ведром воды, наполненным до краев. Вначале ощутили на себе леденящую прохладу первые ряды, заботливо политые шутником сверху. Естественно, они тут же заверещав, сорвались с мест. В зале послышались визг и недоуменные возгласы. Четыре испуганных до смерти молодых дарования, наконец, рванули со сцены прочь…

Первым очнулся Валерий Степанович, еще минуту назад блаженно следя за выступлением. Директор был бел, как мел: он уже смекнул – только что пришел конец его карьере. Ну, что за напасть! Вытянув из кармана мобильник, набрал «02».

Привидение тем временем по-стахановски извергало на визжащих зрителей незапланированные осадки. Притом непонятно каким образом вода в ведре не иссякала. Лилек, спрятавшись за широкую спину директора, погрозила приведению кулаком. Ее довольно странная выходка нисколько не обескуражила «хулигана», а даже, наоборот, подзадорила.

В зале начался настоящий хаос. Напуганные до смерти зрители кинулись вон из зала. Заботливые родители, схватив в охапку своих детенышей, старательно пробивались к выходу, работая всеми частями тела.

Паника быстро набирала катастрофические обороты. Несколько человек тут же растянулось, создав плотный затор: ими оказались пенсионеры, явно не готовые соперничать с молодежью в силе и скорости.

Перед вторым выходом уже образовалась пробка – и все из-за того, что впопыхах была открыта лишь одна створка дверей. Поджимавшая сзади толпа давила передних, застрявших в узком проходе, – и каждый в этот момент естественно думал лишь о своей шкуре. Сработала, так сказать, проверенная поговорка: своя рубашка ближе к телу.

Под огромным напором многочисленных тел бедняга-шпингалет, державший вторую дверь, не выдержал и, согнувшись, выскочил из отверстия. Тут же людской поток волной хлынул в холл с удвоенной скоростью.

Процесс был запущен, притом, на полную катушку. Обезумевшая толпа с остервенением прорывалась к заветным выходам. Паника охватила всех. Кругом слышалась ругань. Подхваченный живым потоком, я чудом держался на ногах и, чувствуя крепкие локти сотоварищей по несчастью, без остановок был выброшен в холл, где царил тот же бардак.

Именно здесь схлестнулись два течения: одно, в котором дрейфовал я, и другое – сочившееся сверху, со второго этажа, где располагался балкон. Здесь паника охватила людей чуть позже. Чувствуя себя более защищенными от всей этой неразберихи, они некоторое время пребывали в бездействии и даже с любопытством наблюдали за беспорядком внизу. Но очень скоро докатившаяся до них волна страха слизала их с насиженных мест и кинула вниз по лестнице, в живой круговорот…

И вот я уже рядом с выходом. Рядом кто-то ойкнул и споткнувшись распластался на полу. Не раздумывая подхватил на руки девицу и пыхтя преодолев с десяток метров, усадил красавицу на скамейку.

С превеликой радостью вдохнул полной грудью прохладу. Подняв глаза к небу, я мысленно благодарил судьбу за то, что выбрался из передряги невредимым.

Светловолосая незнакомка сморщившись терла ушибленное колено.

– Вы как? Нога болит? – поинтересовался я.

– Спасибо… ничего страшного – ушиб, – пояснила она.

– Вы уверены? – не доверяя ее скороспелым выводам, уточнил я.

– Да… уверена… я ведь фельдшер… работаю на «скорой».

– А… тогда, конечно… с медициной не поспоришь.

– Большое Вам спасибо… – еще раз повторила она и одарила меня лучезарной улыбкой, – если бы не вы…

– Да что там! Подумаешь…

Какой-то здоровяк в темной джинсовой куртке и синих потертых джинсах водрузил невдалеке от нас охающую старушку, которой, видно, тоже досталось в этой суматохе. Пенсионерка, постанывая, держалась за сердце. Но тут к нам подскочила какая-то взъерошенная размалеванная девица и застрекотала без умолку, обращаясь к моей подопечной.

– Ой! Рита, ты тут. А я тебя ищу. Ты как? – и она игриво взглянула на меня. – Ну, и денек сегодня. Представляешь! Сумку потеряла. А там все: мобильный, деньги, ключи. Нет, меня точно муженек прихлопнет – и правильно сделает! И какого черта потащились на этот концерт – ведь у меня с утра было предчувствие…

– Ладно, дамы… – встрял я, – если моя помощь больше не нужна, то я удаляюсь.

– Да, да, конечно. Еще раз большое спасибо, – промолвила Рита, ласково взглянув на меня.

– Пожалуйста! Всегда готов помочь прелестной незнакомке.

Ситуация у выхода с ГДК тем временем нормализовалась, ажиотаж и паника потихоньку угасали. Вдалеке, как всегда, с опозданием завыла сирена «скорой помощи», а через пару минут показались две полицейские машины…

* * *

В этом страшном аду никто даже не удосужился обратить внимания на спокойно сидящего на предпоследнем ряду карлика, с усмешкой созерцавшего весь хаос и безмятежно уплетающего остатки чипсов. Создавалось впечатление, что он здесь, по меньшей мере, режиссер, планомерно руководящий массовой съемкой очередного фильма ужасов. На вид ему казалось около сорока, хотя на самом деле – Бог его знает! Одет он довольно обычно: в джинсы и черную кожаную куртку.

«Ну, что ж, неплохой концерт получился…» – вслух размышлял карлик, и саркастическая улыбка расползлась по его уродливой физиономии. Смяв и отбросив в сторону пустой бумажный пакет, он что-то замурлыкал себе под нос. И если бы мы пожелали, то обязательно б услышали слова знаменитой песни:

 
Кукол дергают за нитки,
На лице у них улыбки.
И играет клоун на трубе.
И в процессе представления
Создается впечатление,
Что куклы пляшут сами по себе…
 

* * *

Когда последние зрители вырвались наружу, в ГДК последовала полиция. Я пытался пробраться к директору, предполагая, что его персона сможет пролить свет на сегодняшнее экстремальное шоу, но мне категорически заявили, что это совершенно невозможно. А невозможно потому, что у бедняги на почве нервного срыва случился сердечный приступ, и его увезла «скорая».

Раздосадованный и переполненный отрицательными эмоциями, я уже собирался убраться восвояси, как вдруг уловил неподалеку праздно наблюдавшего за мной карлика. Мы встретились глазами: подмигнув мне, будто старому приятелю, он повернулся ко мне спиной и начал, не спеша, вальяжно удаляться.

И тут я вспомнил, кого он напоминает. Ну, конечно же, он чертовски похож на персонаж фильма – карлика, занявшего «почетное» место в свите Воланда. Да, точно! Прямо копия – один в один, и бывает же такое! По моей спине пробежал морозящий холодок, затем вдогонку поползли неприятные колючие мурашки. Еще с минуту я как деревянный истукан продолжал смотреть ему вслед, пока таинственный незнакомец не скрылся за деревьями. «Все же есть что-то зловещее в этом паршивце… – рассуждал я, – хотя… со спины похож на крупного безобидного ребенка». Так, строя разные теории своей наблюдательности, незаметно добрел до остановки…

* * *

Через полчаса я был дома. Мысли вернулись из мира фантазий к реальности практицизма.

По жужжащему на кухне радио передавали экстренный выпуск новостей, из которого узнал, что главный виновник беспорядка – так называемое привидение – в ГДК не обнаружено. Растворилось – и все дела! Единственно, что осталось от него, так это лежавшее посреди сцены обычное полотно с прорезями для глаз и рта. Рядом же валялось пустое ведро. Свидетели – артисты и вся закулисная братия – упорно, как под гипнозом, твердят одну и ту же фразу: видели, мол, только то, что и все. Не больше – не меньше. Директор ГДК действительно находится в больнице – но, слава Богу, ничего серьезного: легкий шок. «Ясное дело – спрятался, – комментирую я. – Симулянт!»

В конечном счете, все обошлось, как говорится, малой кровью: с десяток шишек, синяков, ушибов, несколько потерянных в давке женских туфель и тому подобное. В итоге – покойников нет. Не знаю почему, но я вдруг вспомнил добрые глаза девушки, которую нес на руках. Как же ее имя? Ах, да – Рита. Значит, Маргарита… Что ж, отличное имя! Да и она сама недурна и даже более. С сожалением подумал: жаль, что не взял у нее телефон. Растяпа!

Собрав воедино хаос мыслей, уселся за стол. Настороженно достал из папки блокнот, словно тот мог цапнуть меня за палец. Интересно, как в нем появилась эта мазня в виде дули? Ума не приложу! Ведь блокнот все время был со мной. Брр! Я осторожно пролистнул страницу, затем другую, третью – но никакой фигуры из трех пальцев не оказалось, а были лишь мои наброски к статье.

Может, померещилось? Ну, да… померещилось. Я пока с ума не спятил. Видел – и точка! Тогда спрашивается, куда это художество запропастилось? А черт его знает! В итоге решил выбросить домыслы из головы и заняться, наконец, полезным делом – то есть, очерком. Но текст не клеился. Наверное, из-за того, что я не мог уловить сути случившегося.

Что же произошло на самом деле? Где ключ к разгадке? Внезапно в мозгу всплыла ухмыляющаяся физиономия карлика. Меня сразу же передернуло, будто увидел его наяву. Встряхнув головой, отогнал прочь нелицеприятное видение. «Надо отвлечься», – решил я и, взяв из вазы красное яблоко, впился всеми тридцатью зубами, так как два к этому времени в неравной борьбе с кариесом уже посеял.

Глава 5. Неудавшееся свидание

Вы спросите, почему я живу сам? Где моя половинка? Вопрос закономерный, и я ничего против не имею. Обещаю, что обязательно об этом доложу вам по всей форме. Думаю: вы еще успеете перемыть мои косточки. Итак, о моей пассии – Светлане. Ей стукнуло этой зимой двадцать два, но если поглядеть со стороны – «детский сад», не более. Нет, она вовсе не лилипут и внешностью Бог не обидел – просто такая же капризная и избалованная. Но избалована не мной, а своими милейшими родителями – ведь единственное ненаглядное дитя в семье. Почему к ней прилип? А Бог его знает почему!

Скажу вам по секрету – мы совершенно разные. Хотя и говорят, что по законам физики противоположные заряды притягиваются, но хочу отметить, что потом больно бьются лбами. Вот и мы недавно в очередной раз поссорились и, конечно же, из-за чепухи. Но если заглянуть в прошлое и покопаться там глубже, то, несомненно, выяснится, что я уже однажды был женат. Увы!

Первый мой брак оказался действительно «браком», тем, чем принято считать на производстве негодную деталь. Воспев ему реквием, мы бесповоротно разбежались в разные стороны, как перепуганные зайцы. Ну, и – слава Богу!

Чем сегодня заняться, я еще не решил. Может, все-таки помириться со Светой – позвать в гости? Поздравить с весенним праздничком. Кажется, идея неплоха. Но… никаких «но». Все, решено! Решено, так решено. Осталось чуть поднатужиться и действовать. Через мгновение я крепко прижимал к уху мобильный.

– Привет! Это я, узнала? – начал я совершенно буднично, словно мы и не расставались.

– Еще бы… кто бы мог подумать, что позвонишь, – с ехидством приветствовала Светлана. – Чего хотел?

– Просто соскучился. А ты, что, не рада?

– Рада, рада… аж дух захватывает. Теперь доволен?

– Ага! А я уже не надеялся застать тебя в хорошем настроении.

– Ну, застал и что дальше?

– Дальше? – тут я срочно решил сменить тактику и пошел в наступление, даже без артподготовки.

– Хочу пригласить к себе. Поздравить с наступившим праздником. Как ты на это смотришь? Цветы уже тебя ждут… – не моргнув глазом, соврал я.

– Цветы – и только? Лучше бы пригласил даму в ресторан. Что, слабо?

– Ресторан? Фу, какая корысть! – подыграл я. – А если добавить к цветам шампанское и конфеты? Мои шансы увеличились?

– Некогда мне по всяким гостям шастать, – капризно отрезала Светка, перебив меня.

– Жаль! Ко всему прочему… есть еще один сюрприз. Но, наверное, не судьба…

– Сюрприз? Какой сюрприз?

«Ага, клюнула – пора подсекать», – расплылся я в улыбке.

– Сюрприз! Он на то и сюрприз, что о нем знать раньше времени не положено, – заинтригованно выпалил я. – Придешь, увидишь!

– Заманчиво… – поразмыслив немного, выдала Светка. – Ладно, уж… забегу на минуточку. Но если обманул, пеняй на себя. Надеюсь, сюрприз стоящий?

– А то… – подтвердил я, помня ее пристрастие к новинкам кино и всему потустороннему.

Я четко знал одно, если Светик чем-то заинтересуется: не успеешь и глазом моргнуть, как явится при полном параде. Поэтому немедля взял ноги в руки и помчался за обещанным в супермаркет.

Прошло не более часа, как красотка уже находилась у меня во всей своей боевой раскраске: макияж, маникюр, педикюр… и естественно, жужжа без умолку о недавних покупках, словно муха, вышедшая из спячки. «Только не это!» – мысленно заклинал я ее сжалиться над моими ушами. Но мои телепатические сигналы потерпели полное фиаско, поэтому пришлось перейти к более решительным действиям, а именно: вручил букет цветов, откупорил шампанское и распечатал коробку шоколадных конфет.

– А сюрприз? – глотая очередную конфету, напомнила она.

Я загадочно улыбнулся. Мол, волноваться не стоит: все под контролем.

– Представляешь, тут такое… у меня в квартире поселился барабашка… хотя может не совсем барабашка… а приведение или что-то в это роде.

Светка, ехидно ухмыльнувшись, одарила меня презрительным взглядом.

– Ты, что не веришь? – огорчился я.

– Верю?! – съязвила она. – Верю, что ты чокнутый. Тебе лечиться надо. Это и есть твой хваленый сюрприз? Фи!

Светик, глубоко оскорбленная надула пухлые губки. Я чувствовал себя полным идиотом.

– Значит так! – вскочила с дивана моя пассия, вся зардевшись от злости. Черты ее лица резко исказились, и теперь она напоминала разъяренную гарпию.

– Зачем лапшу вешать? Сюрприз называется.

– Я не вру, – тихо промямлил я. – Честное слово.

– Больше мне не звони! – выпалила Светик.

Запустив в меня цветами, высоко вздернув голову, зазноба промаршировала к выходу. Я, оправдываясь на ходу, последовал за ней.

Поспешно сунув ножки в туфли на высоких, тонких, как игла, шпильках, она вырвалась на лестничную площадку, демонстративно хлопнув дверью, оставив после себя лишь запах дорогих духов и зонтик. Предусмотрительная зараза! На сегодня действительно передавали осадки.

Я вернулся в комнату, подобрал с пола брошенные Светкой цветы. Вздохнув, направился на кухню и отправил букет в мусорное ведро.

* * *

Выскочив из подъезда, Светлана уселась на скамейку, достала из сумочки сигарету и закурила. Обида, что ее обвели вокруг пальца, захлестнула мозг. Сразу нагрянули воспоминания.

Немало – немного, а почти год назад она приехала сюда из провинции покорять столицу, желая во что бы то ни стало осуществить свою давнюю мечту – стать моделью. Но, увы: сразу, как водится, не получилось, поэтому пришлось ждать, а тем временем снять на окраине крохотную комнатушку у одинокой пенсионерки и устроиться продавцом фруктов. Вскоре появился ухажер – нотариус, хоть и немолодой, зато при деньгах. Он-то и впихнул ее в одно модельное агентство.

Через пару месяцев с нотариусом она порвала, так как этот тип оказался: во- первых, женат, во-вторых, бабником, не пропускающим мимо себя ни одной юбки. Вскоре на одном из показов совершенно случайно познакомилась с Денисом, который делал репортаж для журнала. Заприметив его похотливый заинтересованный взгляд, она без раздумий сама взяла парня на абордаж. Свои показатели: девяносто – шестьдесят – девяносто, длинные белокурые волосы и ноги от ушей – Светлана очень ценила. Хотя надо отдать должное: во всем ее облике действительно был какой-то неповторимый шарм, и она с успехом пользовалась этим. Пару месяцев они встречались, бегая друг другу на свидания, затем она просто собрала шмотки и переехала к Денису.

Ничего не скажешь: парень оказался действительно неплох, но для нее, мечтавшей о карьере светской львицы, скучен. Рестораны, ночные клубы и светские тусовки он не жаловал. Подарки делал, по ее меркам, смехотворно дешевые. Но самое важное: жениться – а, следовательно, и прописывать ее в своей квартире, не торопился. В общем, бутерброд упал, как обычно, маслом вниз.

Вот уже две недели, как у нее появился новый ухажер с толстым кошельком. Ничего толком не объяснив, она попросту смылась после очередной инсценировки ссоры, сославшись на то, что им нужно некоторое время пожить порознь. Ловко отправив тлеющий окурок в урну, Светлана, вздохнув, встала с лавочки и поспешила в сторону остановки.

* * *

«Не баба, а танк…» – проворчал я и начал извергать красочные метафоры, словно дракон, у которого кончилось горючее. Тут, встрепенувшись, бросил опасливый взгляд на книжный шкаф. Как бы «чудище» вновь не провело несанкционированный артобстрел. Вроде все спокойно. Слава Богу! Усевшись в кресло, ваш покорный слуга пустился в рассуждения, представив себя великим Шерлоком Холмсом. Правда, не хватало его знаменитой трубки, но за это извиняюсь – не курю! Скажу больше: я совсем не переношу табачного дыма. Аллергия, знаете ли, – модная болезнь двадцать первого века.

На душе скребут кошки. Нечего сказать – молодец! Выставил себя на посмешище. Рука инстинктивно потянулась к мобиле. Набираю номер Светки и вскоре слышу ее писклявый голос.

– Ну, что тебе, горе луковое?

– Хочу тебя обрадовать: ты забыла у меня свой зонт.

– Злорадствуешь? Ладно, как-нибудь заберу. Можешь не беспокоиться. Надеюсь, за хранение недорого взыщешь?

– Подумаю. Кстати, идея неплохая. Может, вернешься, и спокойно побеседуем…

– Ага… вернусь… подожди немного… может, в следующей жизни… ты просто смешон!

– Смешон?! Тогда давай смеяться вместе, – предложил я. – Может, нашла мне замену? Какого-нибудь богатенького Буратино с большим носом и толстым кошельком. Тогда нечего мозги пудрить – так прямо и скажи!

Светка слегка замялась, не ожидая такого напора с моей стороны.

– Ты это… намекаешь, что ли?

– А чего тут намекать. Знаю! – быстро сориентировавшись, бросил я.

– Откуда знаешь? Следил, что ли?

– Следил? – выпалил я и тут же спохватился.

На миг немного стушевался, в голову в один миг прилила излишняя порция крови. Кажется, попал в десятку. Следом взыграла ослепляющая разум ревность: захотелось задеть зазнобу за живое и немедленно, поэтому я понес всякую околесицу, типа:

– Передай своему Жигало, что я его в порошок сотру и по ветру развею!

– Угрожаешь?

– Можно и так сформулировать! – зло рявкнул я.

Ответа не последовало – лишь короткие гудки. Ну, вот и поговорили. Содержательный разговор подошел к концу. Пустышка-то с характером! И чего я только к ней прикипел? Да, смазливая. Да, ноги от ушей! Ну и что? Мало ли подобных… а нет, эта засела в голову. Точно говорят: любовь зла, полюбишь и ко… козу! Итак, подытожим. В виду упорных и продолжительных боев сдано светлое чувство под названием – любовь! А любовь ли? Ладно: вешаться не стану.

От этих мыслей захотелось спрятаться и подальше. Поэтому я поступил по-житейски рассудительно: направился на кухню, где откупорил бутылочку пивка. Вскоре слабая притупляющая пелена обволокла голову, и мне стало немного легче.

Вернувшись в комнату, подошел к окну. Обычный унылый пейзаж не придал мне бодрости. Но тут за стеклом запорхал какой-то необычный мотылек. Я прищурился. Удивлению не было предела: это оказался вовсе не мотылек, а какой-то небольшой листок бумаги, играющий на ветру.

Стоп! На каком ветру? Голые ветки деревьев совсем не колыхались, а даже – наоборот: стояли по стойке смирно, как на параде! Недоумевая, я смотрел, разинув рот, а нечто за окном все кружилось и порхало. Даже не знаю зачем, но рука потянулась вверх, и я распахнул форточку. Тотчас нечто без приглашения юркнуло внутрь квартиры и, кружась, опустилось на стол. Заинтригованный, я склонился над НЛО.

Ничего сверхъестественного – обыкновенный бланк лотерейного билета – шесть из сорока девяти. Перевел взгляд на окно, затем на пришельца, затем опять на окно. Как же это? Со всей осторожностью, словно минер, дотронулся до бланка и быстро отдернул руку, будто тот мог зарычать и укусить за палец. Слава Богу, ничегошеньки не произошло. Странно! Осмелев, покрутил достопримечательность в руках. «Билет как билет… ну, и на кой черт он мне! – вслух пробурчал я. – Эка невидаль!»

А может, это ангел – хранитель посылает мне условный знак, а я тут выпендриваюсь! Я замер в раздумьях, в нерешительности взирая на неодушевленного гостя. А что, может, действительно сыграть? Давненько я не баловался. Вдруг повезет! Все решено! Пойду на поводу у провидения, – а там и поглядим.

Наконец, определившись с намерениями, – ощутил разгулявшийся зверский аппетит. Кишки уперто наигрывали какую-то уникальную симфонию. Но какую именно – не распознал, а жаль… хотя… в этом нет ничего удивительного и предосудительного – музыкальное образование, как, впрочем, и музыкальный слух, у меня отсутствовали напрочь. И если мне вдруг приспичит запеть – сразу затыкайте уши ватой, а то – не дай Бог…

С энтузиазмом направился прямиком на кухню и, открыв заветную дверцу холодильника ужаснулся. Нет, не волнуйтесь, там не было замороженного трупа незнакомца или чего-то в этом роде. Напротив: холодильник оказался попросту пуст, то есть, совершенно.

– Эх! – вздохнул я разочарованно.

…Макароны и консервы поглотились мною фантастически быстро. Конечно, можно было сбегать в ближайший супермаркет, накупить всякой всячины, но на меня навалился большой, ну, просто огромнейший облом…

Вскоре энергетические запасы моего желудка были пополнены. После «сытного обеда» я перебрался в комнату и, плюхнувшись на диван, включил телевизор. Но скоро понял, что мысли поглощены таинственным лотерейным билетом. Согласитесь, что это, мягко говоря странно!

Эх! Неплохо бы выиграть кругленькую сумму – тысяч сто… нет, двести… а чего мелочиться – целый миллион – и не удивляйтесь: аппетит приходит во время еды. Итак, остановимся на последнем. Я облизнулся и важно напыжился. Кругленькая сумма! Вот и отлично: наконец, с мельканием цифр перед глазами покончено. Остается придумать, как распорядиться таким кушем. Хотя тут проблем, думаю, не возникнет. Махну на море и буду целый месяц беззаботно отлеживаться на песке, пока кое-где не слипнется.

Стоп! Это же не главное. Главное, чтоб я, наконец, смог лично сам без проблем и осложнений издать свой роман. И рекламу запустить соответствующую! С размахом! Здорово!

Усмехнувшись этой радужной дерзкой мысли, вооружился шариковой ручкой. Так, так, так… что же зачеркнуть? Что подсказывает мой разум? Молчит… а интуиция? В том же духе! Ну, и ладно, без подсказок обойдемся. Мы не гордые…

Приведя свое тело в позу мыслителя, то есть – подперев кулаком лоб, я оптимистично размышлял, какие цифры мне зачеркнуть. Но тут противно загромыхал телефон.

«Черт! – выругался с досадой я. – И дома покоя нет!». Назло всему я не торопился и даже вовсе не собирался покидать свой пост. Но этот адский аппарат упрямо трезвонил и трезвонил. В конце концов, мои нервы не выдержали. Я отложил ручку, встал и направился к нарушителю спокойствия. Ну, что же это, в самом деле, творится!

– Алло! – рявкнул я в трубку. В ответ гробовая тишина, а затем идиотский хохот. Вот черт! Кому-то делать нечего – забавляется, понимаешь ли. Весело ему. Швырнув трубку, вернулся в комнату. Взглянув на бланк билета, обмер. Не может быть! На меня смотрели зачеркнутые шесть цифр! Но как это? Ведь только что… у меня что, провалы в памяти? Этого еще не хватало!

Хмыкнув носом, уже было хотел разорвать злополучный билет на кусочки, как вдруг снова загремел телефон. Нет! Ровным счетом сойду с ума, а еще говорят: мой дом – моя крепость. Ничего подобного! Враки! Схватив трубку, я нервно гаркнул:

– Слушаю!

– Ты чего удумал? Казенное имущество портить? Угомонись и не дури! – услыхал я неприятный с хрипотцой голос.

– Вы не туда попали… – осчастливил я звонившего. – Какой номер набираете?

– Твой, козел! – прозвучал лаконичный ответ. – И запомни: в руках у тебя подарок судьбы…

Далее послышались монотонные скучные гудки. Вот тебе на! Кому расскажешь – не поверят. Засмеют и еще добавят: у него того… «крыша» поехала. А куда ей ехать – она по-прежнему на месте и даже не протекает! Но на всякий случай билет рвать не стал, рассудив так: «Сдам-ка я его завтра по назначению – а там поглядим: вдруг действительно повезет – чем черт не шутит».

Внезапно до меня дошло: следует попридержать язык и поменьше чертыхаться, а того чего доброго… нет, дальше даже думать не хочу. Наконец, собравшись с мыслями, уселся за компьютер…

* * *

Несколько дней пролетело незаметно. В редакции все шло своим чередом, без лишних заморочек. Возвращаясь домой, я кидался писать роман, останавливаясь лишь за полночь…

В воскресенье с волнением включил телевизор и, взяв лотерейный билет, навострил уши – сейчас начнется очередной розыгрыш спортлото. Под ритмичную музыку весело завертелся электронный барабан, выплюнув вскоре первый долгожданный шарик. Мой взгляд тут же переместился на карточку. Номер совпал. «С почином! – поздравил я себя. – Неплохо!». За первым вынырнул второй – и тоже, представьте, прямое попадание! Вот это да! Отличное начало – так держать! Третий – в точку! Клево, во фортуна!

Я нервно заерзал в кресле в предвкушении чуда. Четвертый – точь-в-точь, как у меня! Нет, это точно из серии «очевидное – невероятное». Облизнув языком пересохшие от волнения губы, смотрю дальше. За четвертым выскочил еще один – на удивление он меня тоже не разочаровал!

Я замер, практически не дыша еще пару секунд, – ведь последний шар решит исход азартной игры. Вот он, шестой! Ведущая – миловидная блондинка, очаровательно улыбаясь, длинными тонкими пальцами, как нарочно, совсем не спеша, поправляет шарик, и я отчетливо различаю номер. Ура! Я выиграл!!! Так сколько же мне причитается?

Сгорая от нетерпения, ерзаю в кресле и, наконец, слышу вердикт – пол- лимона! Ничего себе! Да для меня это целый капитал! Взволнованный и распираемый изнутри радужными эмоциями, соскакиваю с кресла и прыгаю, словно ребенок. Теперь точно все пойдет по-другому. Первое – в отпуск!

… Но с этой интригующей идеей пришлось повременить. Так, в обычной суете пробежало еще несколько дней. За это время я успел с друзьями и сослуживцами хорошенько обмыть свой выигрыш и, конечно же, с гордостью поведать об этом Светлане. Представляю, как она теперь с досады кусает себе локти. Не люблю, знаете ли, когда пудрят мне мозги, – для этого существуют дамские щечки.

Вот я и поведал вам все события, предшествующие появлению воришек в моей берлоге.

Глава 6. Таинственный гость

Итак, неприятности вокруг меня катастрофически возрастали. И это начало пугать не на шутку. Передохнув, я поплелся на работу, где мужественно держал язык за зубами. Сами посудите: ведь взбесившийся шкаф, нагнавший страх на воров, – это нонсенс!

Итак, рабочий день подошел к концу. Главное – без новых происшествий. И вот я уже в своих «хоромах», на родной кухне. Здорово!

Плеснув в чашку горячего чайку, попутно раскрыл свежую газету. На первой странице сияла статья, которая сразу же притянула мое внимание. Заглавие гласило: «Космос может воплотить в жизнь наши мысли…».

– Вот чушь! – воскликнул я. – Чего только ни напишут, лишь бы поднять свой рейтинг. Пудрят народу мозги…

Но, несмотря на вынесенный мной суровый вердикт, я все же заглотнул статью целиком.

В общем, чтобы вас сильно не утомлять, поведаю вкратце:… мол, космос считывает наши мысли и желания, иногда воплощая их в реальность. Так что будьте осторожны! Хорошенько взвешивайте, о чем настойчиво думаете. Ведь ваши мысли могут материализоваться… и тогда…

– Ну да, материализуются… Держи карман шире! – фыркнул вслух я, делая последний глоток чая. – Статья для наивных простаков.

Сам же я в своей статье о происшествии в ГДК не решился расставить точки над «и», оставив вопрос открытым. И лишь запечатлел события с документальной точностью, дав простор читателю домысливать самому.

Вскоре, покинув кухню, я переместился в комнату и, усевшись за компьютер, начал медленно погружаться в муки творчества. Кот в это время с неописуемым старанием вылизывал свою шубу. И вот, как раз в тот самый момент, когда я готов был схватить музу за пятку, в квартире сверху что-то дико загрохотало. По-моему, перфоратор. Вот блин! Похоже, новые соседи от скуки затеяли очередной масштабный ремонт.

Стены им ломать приспичило! Архитекторы хреновы! Закрыл уши ватными тампонами и постарался сосредоточиться. Но – увы! Посмотрел на часы, стрелка лениво перевалила отметку «девять». Вот… Дня им мало! Но вскоре понял: не то, чтобы думать, но и просто находиться в квартире практически было невозможно, по крайней мере, нормальному человеку. Тогда я засунул голову под подушку. Фигушки! Не помогло. Ладно, сейчас пойду и выскажу все, что о них думаю. Может, полегчает.

Главное: суетятся без устали, сами не зная зачем. Им проще: устанут и лягут спать. Мне же нет покоя: я постоянно и во всем ищу смысл бытия. А если его попросту нет? От этих мыслей я ужасаюсь. Сотрясающий грохот сверху оглушает до предела. Разве им неясно: для творчества нужна тишина. Мне необходимо мыслить, только им-то что до этого? Им плевать!

Соскочив с дивана, скользнул в тапочки и, выскочив за пределы своей квартиры, помчался этажом выше, полный решимости помешать беспределу, конечно же, с моей точки зрения. Замурлыкал звонок, который тут же утонул в трескотне шума. Тогда я лихо забарабанил в металлическую дверь. Грохот прекратился. Послышались тяжелые шаги. Дверь распахнулась – в проеме стоял здоровенный амбал в рваных джинсах и выцветшей футболке, покрытой пылью свежей штукатурки. В руках он, словно автомат, сжимал перфоратор – стенобитное орудие двадцать первого века. Понятно, нанятый рабочий – у него шабашка горит. Весь мой героизм сразу куда-то иссяк.

– Бардак! – пробурчал я. – Уже поздно! Может, на сегодня хватит?

– Не-а! – рявкнул тип. – Не хватит.

– Ну, совесть-то у вас есть?

– Совесть-то есть… а вот с деньгами туговато.

Захлопав глазами, я немного растерялся. Довод оказался неоспоримым.

– Все, что ли? – нетерпеливо поинтересовался верзила.

– Нет, не все…

– Слушай, мужик, катись отсюда… Мне работать нужно.

– Ах, так! – зарычал я.

– Именно! – фыркнул незнакомец и захлопнул дверь перед самым моим носом, дав этим понять, что аудиенция окончена.

– Черт бы вас побрал с вашей перепланировкой! – выдав напоследок словесный залп, словно Аврора, я, не оглядываясь, поплыл к своим родным берегам, на ходу бурча себе под нос: «Житья от этих крутых не стало. Сорят деньгами налево – направо: то им арки подавай, то джакузи… нет… что ни говорите, а хорошо бы иметь отдельный дом или виллу, к примеру…».

Я уже всунул ключ в замок своей квартиры, как отбойный молоток заурчал вновь и, как мне показалось, с удвоенной силой. Во стахановец дает! Ну-ну! И тут внезапно ощутил в себе ребяческий задор. Во мне заиграло детство, ну, сами знаете, в каком месте. На этот раз я был хитер как лиса. Тихонько поднявшись на этаж выше, открыл металлический щиток, проворно вывернул пробку и бросился сломя голову вниз. Наступила долгожданная тишина. Добравшись до своей квартиры, поспешил захлопнуть за собой дверь. То-то! Знай наших!

Прильнув ухом к двери, стал жадно ловить звуки. Вскоре на лестничной площадке четвертого этажа начали вульгарно браниться. Надеюсь, понятно, кто это был! Я по-прежнему не покидал своего поста и наслаждался блестящей победой, но, как оказалось, недолго. Разъяренные строители спустились на мой этаж и забарабанили во все двери подряд. Молчу – меня нет дома. Наконец, открылась соседняя дверь, затем – другая. Тьфу, ты черт! Так они меня быстро вычислят! – забеспокоился я. Напрягаю слух, почти не дышу. Так и есть – болтают, кто в какой квартире проживает. Ну, все – мне каюк!

Вскоре мой звонок начинает заливаться соловьем. Молчу. В дверь наглым образом забарабанили. Молчу. Меня же нет дома.

– Давай, открывай! – грозятся за дверью. – Мы знаем, что ты здесь! А то хуже будет…

«Как бы не так!» – мысленно отвечаю я. И тут мне приходит гениальная идея – напугать этих сукиных детей. Вхожу в образ собаки и лаю, громко, с остервенением.

– Слыхали? – деловито угрожаю я. – Если не отстанете, спущу пса. Бультерьер, между прочим. Разорвет на части.

– Парень совсем того… – зашушукались между собой работяги. – Тронулся, наверно. Больной на всю голову.

Довольный собой, улыбаюсь – стратегический план сработал безукоризненно. Но тут слышу: скрипнул металлический щиток. Чего это они задумали? Не успел я разрешить этот ребус, как затих холодильник и погасла лампочка. Все ясно: ребята взяли на вооружение мой передовой метод. Голоса начали удаляться, и все стихло. Я осторожно вынырнул на площадку, вкрутил их предохранитель в пустующее гнездо на щитке и снова залез в свою берлогу. «Один, один – ничья!» – усмехнулся я.

Сверху опять затарахтел дьявольский аппарат. Почесав задумчиво затылок, я дотошно взвешивал, что для моей нервной системы лучше: прогуляться или посетить кого-нибудь из своих друзей. Все равно кого, лишь бы пересидеть шумовую бомбардировку. Но не успел проанализировать все за и против, как назойливый звонок в дверь оторвал меня от мучительных раздумий. Нахмурив брови, бросил недовольный взгляд в сторону прихожей. Кого это еще принесло? Надеюсь, не строителей? Вздохнув, я оторвал свой зад от кресла и нехотя направился к двери, в душе надеясь, что кто-то просто-напросто ошибся квартирой.

Прислушался: на лестничной площадке тишь да гладь – да божья благодать. На всякий случай спрашиваю:

– Кто там?

В ответ слышу:

– Любезный, откройте… Я по очень важному делу.

«Ну, слава Богу, не строители», – проносится в голове. Скрипя сердцем, открываю.

На пороге – незнакомец, разодетый в дорогой серый костюм, на голове берет, подмышкой трость с черным набалдашником в виде головы пуделя. Выбритый гладко брюнет лет так под пятьдесят широко улыбнулся, выставив на обозрение зубы, покрытые, как мне показалось, с правой стороны золотом, а с левой – платиной. Правый глаз его казался черным, а левый – зеленым. Брови черные, и одна слегка выше другой – в общем, субъект довольно странный. И это еще мягко сказано!

– Вы к кому? – полюбопытствовал я, с интересом разглядывая чужака.

– Помилуйте, – усмехнулся незнакомец, – естественно, к Вам. В ином случае, разве стал бы я звонить в эту дверь. Не правда ли?

– Логично, – согласился я. – Но разве мы знакомы?

– Можно сказать, заочно, – объяснил он. – Вернее, я о Вас знаю практически все, а Вы обо мне… Ну, скажем, возможно, лишь мое имя!

Тут сверху раздалась новая оглушительная серия канонады.

– О! Как здесь шумно! – воскликнул незнакомец. – Да и время уже позднее. Возможно, они предполагают, что находятся здесь одни?

– Ни хрена они не предполагают… Им просто на всех начхать… – доходчиво пояснил я.

– Даже так? – удивился собеседник.

Я пессимистически закивал.

– Ну, это мы сейчас уладим, – он повернулся и направил свои стопы к источнику шума.

– Бесполезно! – вслед крикнул я. Мне стало жаль человека: лишь потратит нервы и больше ничего.

Так и застряв на пороге, я заинтригованно ждал результата. Шумовая атака вдруг прекратилась. Далее слышу: отворилась дверь. Я навострил уши. Голос незнакомца назидательно проблеял: «Ай-ай-ай!» – и все. Дверь захлопнулась, и по лестнице зашаркали шаги.

Вскоре некто уже стоял на моей площадке.

– Ну, вот и все. Проблема решена…

– Ага… решена… как бы не так… сейчас начнется…

– Нет, не начнется, – как-то уж слишком уверенно заверил меня собеседник. – А может, хотите пари?

Я отрицательно замотал головой.

– Поживем – увидим! – соскользнул я.

– Вот именно. Здесь, пожалуй, с Вами соглашусь. Итак, не пора ли нам познакомиться?

– Что-то я Вас не пойму: изъясняетесь загадками. Вы что, из полиции? Нет? – Не найдя подтверждения своей теории в его неприступном взгляде, я продолжил свои изыскания методом тыка… – Ага!.. Вы, наверное, из ЖЕКа? Угадал?

– Нет. Не угадали. Берите выше! Куда выше!

– Выше? – я слегка напрягся. – Неужели из налоговой…

– Опять мимо. И вообще, голубчик, Вас несет не в ту сторону. Ладно уж, не буду Вам докучать ребусами. Я, изволите знать, непосредственно из небесной канцелярии, – терпеливо разъяснил субъект, направив указательный палец прямо вверх.

– Канцелярии… – захлопал глазами я, – Небесной? Разыгрываете? – и чтобы не показать нервозности, неизвестно почему охватившей меня, ехидно выдавил: – Так, может, у Вас и удостоверение имеется? А то, знаете ли, в наше время ухо нужно держать востро.

– О! С этим проблем нет, уверяю Вас. Охотно предоставлю. Сию минуту! – Порывшись в боковом внутреннем кармане, он кое-что извлек и затем уж протянул мне раскрытую книжицу. – Надеюсь, подойдет?

Сощурившись, я вытянул шею и впился глазами в документ. Первым делом сверил фото с оригиналом. Вроде – похож. Печать тоже имеется. А вот с должностью не лады – никак не могу разобрать: буквы пляшут, как на дискотеке. Поморгал, как следует, и снова вглядываюсь. Так и есть: танцуют не буквы, а меняются целиком слова. С трудом, но успеваю уловить: Темный Ангел… Сатана… Воланд… Оторвав ошарашенный взгляд от скачущих букв, я снова таращусь на шутника, тычущего мне под нос неизвестно что. А на вид вроде серьезный мужчина.

– Ну, как, убедились? Довольны, надеюсь. Может, наконец, пригласите войти?

Я безмолвствую и лихорадочно соображаю: «Какого черта его принесло и кто, в конце концов, он такой?». И вдруг меня ошарашило: это, вероятно, сумасшедший? Ну, конечно, как же это я сразу не догадался!

– Любезный, – тем временем проговорил незнакомец, – не соизволите ли гостя пригласить в квартиру, или мы так и будем торчать на лестничной площадке… – сверкнул он зеленым глазом.

Не обращая внимания на его назидательную реплику, я выдал следующее:

– Мне некогда. Может, поговорим как-нибудь в другой раз?

– Другого раза, боюсь, не будет, молодой человек.

– Не будет? Ну, не будет – так не будет, – с легкостью отрубил я. – А сейчас я занят. Так что извините…

Стараясь не смотреть гостю в глаза, я бесцеремонно захлопнул перед ним дверь, и только тогда по-настоящему почувствовал долгожданное облегчение. Руководствовался я, увы, скорей интуицией, чем логикой. Почему? Даже не знаю… Дурное предчувствие – и все тут. Но не успел, бурча, добраться до компьютера, как ухо резанула раздражающая трель, возвещающая о том, что незваный гость совсем не собирался убираться восвояси, а даже наоборот, перешел к долгосрочной осаде.

– Спокойно… – сказал я сам себе, стараясь не заводиться. – Ты занят, и тебе некогда. В общем, наплевать и растереть. Не станет же он, в самом деле, ломать дверь!

Усевшись за стол, я прислушался. Звонок наконец-то умолк. Воодушевленный победой, взял ручку и начал нервно грызть, будто в ее сердцевине прятались мудрые мысли. Но это поедание мельчайших частиц пластмассы оказалось недолгим, так как в прихожей я вдруг уловил скрип половицы. Кот, еще секунду назад вылизывающий свою шерстку, протяжно мяукнул и рванул под диван.

Мою физиономию чуть не заклинило, ручка выпала и покатилась по столу – я резко обернулся. В комнату, слегка шаркая востроносыми туфлями, вошел тот же таинственный тип, которого я лишь пару минут назад оставил за дверью. Вследствие чего глаза мои зашкалили, а челюсть, как водится, отвисла.

Пока я находился в замороженном состоянии, гость бегло огляделся.

– А квартирка-то у вас совсем не хоромы. Да и обстановка желает лучшего.

– Чем богаты, тем и рады… – с трудом разлепив губы, прошамкал я. И тут до меня дошло. Вот растяпа! Дверь, наверное, не закрыл! В одночасье меня поразила другая мысль. – А может, он попросту взломал замок?

– Не извольте беспокоиться по пустякам. Дверь цела и надежно закрыта, – заявил вошедший.

«Вот гад! Оказывается, он еще и мысли читает», – пронеслось в голове.

– Помилуйте! Зачем же сразу оскорблять. Лучше предложили бы гостю присесть. Или этикет сейчас изменился? Ведь я предъявил удостоверение личности, как Вы изволили просить. Разве не так?

– Так-то оно так, – растерялся я. – Но не хотите же Вы, в самом деле, сказать, что Вы и есть – ну, как это… в общем – дьявол. Это, по крайней мере, смешно!

Спина до затылка покрылась холодной испариной. Безнадежно вздохнув, осознавал лишь одно: я действительно влип, притом не просто влип, а в самую глупейшую ситуацию, оставшись наедине с… гипнотизером.

Неожиданно, поддавшись порыву, вскочил с места. Без оглядки бросился к выходу, намереваясь воочию проверить вышесказанное, а уже затем выпихнуть самодовольного болтуна вон из квартиры. И вот она, родимая дверь. Вцепившись пальцами в ручку, резко потянул на себя… Как ни странно, но она оказалась действительно надежно заперта. «Не понял… – изумился я. – Что за фокусы? А! – озарило меня тут же. – Он, наверное, открыл ее отмычкой, вошел, а затем тихонько запер за собой. Так получается он – домушник? Боже, я наедине с криминальным элементом. Что же делать? Бежать из квартиры? Звать на помощь? Или…»

– Ай-яй-яй! – раздалось из комнаты недовольное восклицание. – Разве так можно судить о малознакомых людях, тем более благородных кровей.

Последние слова остановили мой порыв смыться и неожиданно разбудили здоровое любопытство, хотя в то же время я был полностью растерян и немного подавлен нестандартной ситуацией. Предательские стрелы страха вонзились в мозг, но, тем не менее, я нашел в себе силы вернуться в комнату, где и попытался собраться с мыслями. Далее я задал незнакомцу вопрос, который и должен был расставить все точки над «и».

– Что Вам, черт возьми, от меня надо? А главное – как Вы проникли в мою квартиру?! Отвечайте же, не то… вызову полицию!

Услышав мою сбивчивую сумбурную речь, гость лишь усмехнулся, и мне даже показалось как-то снисходительно.

– Я сказал что-то смешное? – прошипел я. – Думаете, я шучу? – И тут же, схватив мобилу, показал всем своим видом готовность привести угрозу в действие.

– Ну, зачем же пороть горячку, молодой человек, давайте вначале побеседуем, а уж потом решите, что предпринять. Лады?

– Лады, – выдохнул я. – Но предупреждаю: у меня разряд по боксу… Так что если что… ну, сами понимаете. Я себя в обиду не дам!

– Вы меня, по меньшей мере, удивляете, – монотонно отчеканил странный субъект. – Откуда столько импульсивности? Ведь Вы же здравомыслящий человек. Вам присущи логичные поступки…

– А Вам откуда это известно? – рявкнул я. – Ладно, все это только слова… А я по-прежнему с нетерпением жду ответа.

– Извольте, отвечу. Во-первых, что значит, как я сюда попал! Естественно, как и все, через дверь…

– Через дверь, значит? Ха-ха-ха! Вы что, меня за дурака держите! Могли б и что-то умней придумать.

– Помилуйте, зачем же так. Ежели б я считал Вас, как Вы изволили выразиться, дураком, разве я б сюда явился? Ну, посудите сами. Это же полный абсурд!

Тут я совсем растерялся: ишь ты, логика-то у него оказалась железной. Ну, прямо монстр интеллекта. Посудите сами: кто же согласится, что он дурак, да еще прилюдно и к тому же за бесплатно. Нет уж, увольте, дураков нет!

– Может, наконец, присядем, – настойчиво повторил пришелец. – А то знаете, в ногах правды нет.

– Ее нигде нет, – съехидничал я и демонстративно плюхнулся на диван, закинув ногу на ногу: мол, смотрите, какой я герой – мне все по барабану! На самом же деле меня трясло лишь от мысли, что теперь я заперт в собственной квартире с каким-то пришлым магом, колдуном или что-то вроде этого.

Тем временем, последовав моему примеру, гость наглейшим образом развалился в кресле. Видя мое вполне оправданное замешательство, незнакомец улыбнулся – мол, без паники, все будет о’кей. Затем он повторил мое движение: закинул ногу на ногу и стал ею покачивать, вальяжно откинувшись на спинку кресла.

Мой взгляд задержался на его начищенных до блеска туфлях, источающих запах гуталина. И этот хам еще претендует на то, чтобы к нему относились по этикету. Вломился в квартиру и даже не удосужился разуться – во нахал!

– Ах, это! – проронил гость, уловив мой неприязненный взгляд. – Извольте! Исправим маленькую оплошность. – И тут же резво щелкнул двумя пальцами. Черные туфли мгновенно превратились в мягкие пушистые тапочки.

– Ну, как? Теперь, надеюсь, удовлетворены? Инцидент исчерпан?

Мой рот раскрылся сам собой, а ресницы безостановочно заморгали. «Ничего себе, – пронеслось в голове, – вот это фокус… Ну, так и есть: гипнотизер экстра-класса… Теперь главное – это не смотреть ему в глаза – возможно, тогда он будет бессилен что-либо предпринять».

Некто обезоруживающе улыбнулся.

– Хочу Вам дать дельный совет: рот лучше держать закрытым, не то невзначай залетит муха – совсем непривлекательное мясное блюдо. Ну, это так, к слову. Итак, Вы, голубчик, вообразили… будто я гипнотизер. Вздор! Чистейший вздор! Забудьте эту чушь раз и навсегда… Упорно не хотите верить в чудеса. Жаль, жаль! Я, представьте, предполагал: мы быстрее найдем общий язык… – Он вздохнул и продолжил: – Ну что ж, перейдем ко второму пункту – а именно: зачем я к Вам пожаловал.

Я облизнул языком пересохшие губы и выдавил, неустанно борясь с обволакивающим страхом мозг:

– Не говорите загадками… Если Вы хотели произвести на меня должное впечатление, то сознаюсь: Вы этого добились… притом с лихвой. А это, представьте, не так уж и просто. Теперь говорите прямо, что Вам от меня надо – и разойдемся по-хорошему.

Матвей, заняв круговую оборону под диваном, протяжно, не переставая, жалобно мяукал, отчего моя голова еще больше пошла кругом. Решив не бросать на произвол судьбы любимца, мне пришлось стать на четвереньки и заглянуть под диван. «Кс! Кс! Кс! – позвал я его. – Иди сюда, дурашка, чего испугался. Сейчас гости уйдут». Но Матвей был непреступен, вздыбленная шерсть и испуганные глаза яснее ясного говорили о том, что дело – табак.

– Простите мою навязчивость, но Вы совершенно напрасно стараетесь, – спокойно изрек незнакомец. – Коты на дух не переваривают потусторонней силы. Так что бросьте бесполезное занятие и давайте, наконец, обсудим то, зачем я к Вам явился.

Все еще стоя в неприглядной позе на коленях, я застыл, раскрыв рот, словно цепной пес.

Встряхнув головой, постарался убедить себя, что это наваждение, мираж, галлюцинация, которая сейчас же растворится. Но, увы! Реальность ни в какую не желала меняться. Все происходящее сжало в пружину мой бедный мозг, и тут я ощутил накатившее на меня бешенство. Не помня себя, вскочил на ноги и, чтобы не передумать и не испугаться, завопил что было мочи:

– Так! С меня хватит! Я не собираюсь иметь с Вами никаких дел… Покиньте помещение… черт возьми! Не то…

– Браво! Браво! – зааплодировал Воланд. – Да Вы просто герой. Сказать такое самому Сатане и даже при этом не наделать в штаны. Герой! Действительно герой! Признаюсь, давненько таких бесшабашных смельчаков не встречал, которые к тому же плюют на свою выгоду… Нет, действительно уважил гостя… Хотя, с другой стороны, зачем же так кричать, я ведь не глухой. Нет, манеры никуда не годятся. А еще писатель…

– Начинающий, – поправил я, немного остывая, как выключенный на плите чайник. – На моем счету – всего – ничего… Один роман, да и то еще пока не изданный. А Вы откуда знаете?

– О! Если я не ослышался, Вы изволили сказать – начинающий? Скромно. Но слава не за горами!

Я снова растерянно заморгал глазами: как все-таки самоуверенно держится гость. Тем временем некто переместился поближе к столу, видимо заинтересовавшись прессой, по-прежнему лежавшей на видном месте, а точнее сказать, статьей «Космос может воплощать в жизнь наши мысли». Когда же он бегло просмотрел статью, то я выпалил:

– Да чушь это все! Можете даже не тратить времени зря. Такого попросту не бывает!

Он оторвал свой цепкий взгляд от статьи, и снова загадочная улыбка появилась на его физиономии.

– Так, стало быть… не бывает… чушь, значит… Не скажите! Не скажите… Заявляю Вам компетентно – такое бывает! Но, естественно, редко… Энергетический всплеск Вселенной – и вот я перед вами – воплощенный и наделенный всеми качествами персонажа. Изумительно! Не так ли?

– Простите, чем Вы наделены? – недоуменно переспросил я.

– Всеми качествами персонажа, – терпеливо повторил пришелец, блеснув зеленым оком. Другой же глаз вовсе не реагировал, был по-прежнему пуст и мертв. – Я же отрекомендовался – Воланд.

– Воланд? – усмехнулся я. – Ну да, тогда я папа римский. Нет… Этого просто не может быть! Вы же фикция, Вы – герой произведения… Вас по-настоящему нет! Не существует! – Я перевел дыхание. – Хотя… признаю, вы чертовски похожи… на артиста. Но не более.

– Никаких но! – начал вскипать собеседник. – Пошевелите мозгами, да как следует.

С минуту я внимательно взирал на него, затем логика, наконец, соединила все доводы воедино и выдала исчерпывающую информацию. Ужас, проник в глубь моего сознания, а страх отпечатался на лице как клеймо.

В это время гость приблизился к включенному компьютеру и бегло на мониторе просмотрел пару последних страниц новой рукописи. Затем повернулся ко мне и изрек:

– Итак, трудитесь, значит… Ну-ну! Хотя нынче ваш брат совсем не в цене. Слишком уж много вас расплодилось. Пишут и пишут. Знают, что бумага все стерпит. Славу им подавай, и побыстрее… А слава, капризная барышня, доложу я вам. Сегодня она вас любит, а завтра вильнет хвостом – и поминай, как звали. Вы со мной, надеюсь, согласны?

Стараясь унять лихорадочную дрожь, я неопределенно пожал плечами, увиливая от резюме. Снова усевшись в кресло, гость извлек из внутреннего кармана пиджака золотой портсигар, ловко выудил из него дорогую сигарету. Вследствие этого я скорчил недовольную гримасу.

– Ах, да! Тысяча извинений! Вы же не курите… Совсем позабыл! – спохватился незнакомец: тут же курительная принадлежность безвозвратно растаяла. Затем, расплывшись в улыбке, он торжественно продолжил: – Кстати, вы везунчик – выиграли кучу денег – поздравляю!

– Я… – краска залила мои бледные щеки… А вы откуда знаете? – снова занервничал я, и предположение, что некто собирается ограбить меня, – неожиданно вышло снова на первый план, несмотря на всю предыдущую длинную дискуссию.

– Оттуда… – замысловато ответил гость. – Действительно, оттуда! Да расслабьтесь, наконец: мне Ваши деньги ни к чему. У меня этих фантиков вдоволь. Лучше поведайте… – Как Вам продолжение? Ну-с, не молчите.

– Продолжение? Вы… фильм имеете в виду? – от неожиданности я нервно сглотнул слюну и затих, как мышь.

– Именно. Ну, так-с, потрудитесь ответить. Не томите!

О боже! Я сейчас сойду с ума… Этот монстр и об этом знает – я схватился за голову и завыл, как волк на луну. Некая загадочная личность, похожая как две капли воды на Воланда – актера, практически довела меня до истерии.

– Ну что же Вы, Денис Николаевич, так бурно реагируете. Спокойнее… Ничего ужасного пока не произошло. Не правда ли? Да, совершенно верно, некоторые персонажи заключительной части киноленты воплотились… так сказать, материализовались в реальный мир и зажили своей собственной жизнью. Экая невидаль! Чего только на свете не бывает! Ведь мысль материальна, разве Вы этого не знаете, сударь?

– Ну да… теоретически… возможно… но. Так Вы… действительно персонаж? Но это же нонсенс! Такое просто невозможно!

– Нет, Вы меня, право, удивляете. Заладили, как попугай… Возможно – невозможно… Тем более – не в этом суть, главное, что я нахожусь пред Вами в отличном здравии и помимо этого наделен всеми качествами своего прототипа и даже более.

Я поспешно оторвал свой зад от кресла, но ноги подкосились, и я тут же рухнул обратно.

– Не понимаю… Получается… – я наморщил лоб, стараясь говорить логично… – То, что я видел на экране, произошло на самом деле?

– Естественно, – заверил гость, – но лишь с материализовавшимися образами.

– Ух, ты, черт! Ничего себе! Во дела…

– Ах, как интересно Вы сформулировали свои мысли! Еще вопросы будут? Давайте, сыпьте, не стесняйтесь. Отвечу, разъясню…

– Будут! – с готовностью кивнул я. – Почему прервался фильм? Там тоже поломки бывают?

– Нет уже, увольте, – рассмеялся повелитель тьмы. – Никаких поломок. Просто сюжет не окончен…

– Не окончен? Ах, вот как! – искренне изумился я.

– Представьте, именно так! – но не будем форсировать события. У меня к Вам дело. Притом обоюдовыгодное.

– Дело? Обоюдовыгодное? – насторожился я, отлично помня древнюю мудрость, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках.

– Именно. Хочу, знаете ли, подписать с Вами договор, – зеленый глаз пришельца как иглой впился в мою окаменевшую физиономию. – Вы мне… свою душу… – Сделав небольшую выжидательную паузу, он продолжил: – Я же Вам славу. И еще кое-что. Одним словом, в накладе не останетесь. Ну, как предложение? По-моему, заманчивое!

– Я Вам, простите, что? – страшно побледнев, опешил я.

– Душу… обычную душу. Не более, не менее. Главное, чтобы добровольно и без принуждения. Такова суть договора.

– Суть… договора… – бессвязно залепетал я, впившись глазами в его внешне спокойное лицо. – Шутите?

– Помилуйте, разве я похож на шутника!

Я молчал, покрепче сжав зубы. Кажется, и так наболтал лишнего. По-моему, перебор. Ущипнуть, что ли, себя – может, все происходит не наяву.

– Наяву, наяву! – заверил, усмехнувшись, Воланд. – И представьте, от действительности никуда не убежишь… – Советую Вам, голубчик, как следует обдумать мое предложение. Взвесить, так сказать, на досуге все «за» и «против». А затем уже дать ответ. Только не торопитесь, умоляю Вас: такое с кондачка не решают.

Я старался не думать ни о чем таком. Ведь этот тип читает мысли… А их у меня выше крыши, да еще каких!

Тем временем Воланд вынул из внутреннего кармана большие золотые часы с алмазным треугольником на крышке. Мельком взглянув на продукт прогресса, покачал головой и снова спрятал их обратно.

– Ну вот, мне уже давно пора. Засиделся я у Вас, а дел, знаете, невпроворот. Прощаться не будем, надеюсь, скоро свидимся…

Он звонко щелкнул пальцами. Сильная звуковая волна пронзила мне уши, отчего я подскочил как ужаленный. Комнатные тапочки незнакомца в мгновение ока обратно превратились в черные лакированные востроносые туфли. Бодро встав, гость вышел из комнаты, и вскоре я услышал легкий хлопок двери. Облегченно вздохнув, метнулся вслед тирану, стараясь быстрее закрыть дверь на замок. Хотя зачем это делал – понятия не имею! Ведь для «гостя» препятствий не существует! Наверное…

Вернувшись в комнату, я бросился на диван, зарывшись головой под подушку… Да, ситуация SOS! Душу захотели… Чертовщина какая-то! Шиш вам! Дырку от бублика! Ну да, сейчас я смелый. А когда снова явится этот… могу и в штаны наложить. Памперсы приобрести, что ли? И вообще, меня просто мутит от всего этого – потустороннего.

Единственное, что никак не мог осознать, зачем ему моя душа – что в ней проку? Я еще понимаю: сердце, почки, печень, на худой конец. Ах, нет! Подавай ему душу. Интересно, что он с ней делать будет? Сушить, солить, а может квасить. Нет, скорее всего, мариновать. А может вялить. Жаль: этого я, по всей вероятности, не узнаю никогда. Ну и ладно. Плевать!..

Честно говоря, я был шокирован, раздавлен и возмущен одновременно. Теперь, когда я пребывал в комнате абсолютно один, естественно, если не считать Матвея, складывалось впечатление, что только что произошедшее со мной событие – нелепость, игра больного воображения, не более. Вынырнув из-под подушки, придирчиво глянул на взъерошенного кота, покинувшего, наконец, свое убежище, и от разочарования застонал.

Теперь, к сожалению, стало понятно, что дело пахнет керосином, в крайнем случае, бензином, но уж никак не дизельным топливом. Воцарившаяся в комнате мертвая тишина давила на уши и нарушалась лишь тихим урчанием Матвея, который наконец-то снова ощутил себя хозяином квартиры и даже осмелился тереться о мои ноги.

– Ну, конечно, конечно, теперь мы будем проявлять телячьи нежности! – Хотя почему телячьи? Фу, ты, какая глупость! Брр! Потряс я головой. Сейчас не до рассуждений… – Ну что, трус, бросил своего хозяина на произвол – и в кусты. Ай-ай-ай! – пристыдил я животное.

Кот поглядел на меня виноватым взглядом и прыгнул на диван. Пришлось погладить любимца по шерстке, и Матвей сладко замурлыкал. В целях профилактики надвигающейся депрессии пришлось отжаться два десятка раз от пола.

Всю ночь я ворочался с боку на бок, не ведая, что предпринять. И лишь под утро меня сморил сон. Очнулся я около полудня, и то не по собственной инициативе, а при непосредственном участии Матвея, который монотонно урчал под ухом. Открыв глаза, с ужасом начал припоминать вчерашние посиделки. Итак, я в опасности… и где же выход? Кот, довольный, что хозяин пробудился, радостно лизнул меня в щеку.

Глава 7. Полундра! Спасайся, кто может!

И тут меня озарило! Я знаю, к кому мне нужно обратиться. Ура! Пару месяцев назад брал интервью у одного… как бы это сказать… магистра черной магии… так, по-моему, он себя тогда величал.

Я бросился к записной книжке. Пролистнув пару страниц, узрел нужный номер. Бурый Виктор Викторович. Ура! Вот это удача! Надеюсь, он не очередной проходимец, коих в столице пруд пруди. Впрочем, посмотрим. Тогда этот напыщенный щеголь всё-таки произвел на меня должное впечатление. Набрав незамедлительно номер, услыхал до тошноты спокойный голос. Торопливо шлепая губами, договорился о встрече, предварительно напомнив магу, кто я такой, и заверив, что дело не терпит отлагательств.

Ровно через два часа уже сидел перед ним, плачась в жилетку о бренности своего жития. Проявляя чудеса выдержки и деликатности, хозяин квартиры даже не перебил моего эмоционального коверканного рассказа, при этом выражение его лица все время менялось. Наконец, когда я заткнулся, маг вынес свой суровый приговор, то есть заключение специалиста в области потусторонних сил.

– Да-с, удивили вы меня. Признаюсь, редкостный, диковинный случай. Но ничего, мы не привыкли отступать, не правда ли?

Я демонстративно кивнул, нафаршированные информацией мозги готовы были слететь с катушек в любой миг, но я, несмотря ни на что, старался держаться до последнего.

– Итак, в целом ничего страшного… но…

«Опять „но“? – подумал я. – Ну, когда же это закончится?» Маг же целенаправленно продолжал:

– У меня к вам… как же это лучше сформулировать… не совсем тактичный вопрос… но, тем не менее, попрошу ответить честно. Поверьте, это – прежде всего в ваших же интересах.

Я напрягся, как пружина, предчувствуя услышать нечто странное, но прозвучавший вопрос меня лишь развеселил:

– Вы не злоупотребляете… ничего такого не принимали… может, таблетки какие? Или травку? Говорите, не стесняйтесь.

– Конечно, нет, – оборвал я его осторожные словоизлияния… – Вредных привычек не имею и ничем таким не балуюсь, уж поверьте на слово.

– Верю, верю. Это я так для порядку спросил… так у меня заведено.

Понимающе закивав, я снова выплеснул скопившиеся эмоции.

– Понимаете… явился и наглым образом… – тут мой голос снизился до шепота, – жаждет заполучить душу… но я с этим не согласен, чёрт возьми! Не согласен – и точка!

– Не нервничайте, мне нужно знать все мелочи. Ещё один каверзный вопрос. У вас в роду все здоровы? Я имею в виду психику. В больнице не наблюдались?

– Футы-нуты! Вы зря теряете время, – недовольно фыркнул я. – Я полностью в этом плане здоров. Здоров без всяких докторов! Но, увы, не это главное…

– Вот и отлично. А то знаете, всякое бывает. Каких только клиентов не повидаешь здесь.

Он встал и засеменил взад-вперёд, заложив руки за спину. Я тем временем окинул комнату изучающим взглядом. Ну что же, неплохо: везде порядок, следов пыли не видать. Можно сказать, все блестит как у кота… тьфу ты, что за идиотский эталон чистоты! Какой только недотепа это придумал, а главное – сумел внедрить в повседневный обиход. Хотя, что это я зафилософствовался: ведь дурное дело – не хитрое.

Итак, обстановка: в центре круглый стол на резных ножках под старину, покрытый бархатной скатертью с блёстками, на нем загадочно сверкает, переливаясь, большой кристалл с точеными гранями; рядом – карты Таро, сложенные аккуратной стопкой. В медном подсвечнике, гнездятся три новенькие свечи. Поодаль, примыкая к стене, возвышается грузный шкаф с множеством полок, усеянных какими-то книгами. С потолка, словно сталактит, свисает хрустальная люстра. Напротив меня – внушительное кожаное кресло, которое уже наверняка соскучилось по впечатляющей массе своего хозяина. На стене овальное зеркало в резной деревянной раме. В общем, на первый взгляд, недурно – впечатляет!

Магистр облачен – в черный плащ с капюшоном, на шее болтается цепь толщиной с мизинец. По-моему, медная! В придачу на груди поблескивают несколько медальонов. Длинные черные волосы придают всему облику таинственность. Хотя, если присмотреться, сегодня он какой-то нервный: глаза бегают, сосредоточиться явно не в его власти. Неужели на него повлиял мой рассказ? Хотя, может, он попросту не с той ноги встал. Или со своей дамой сердца поцапался? Мало ли…

– Так-с, – вдруг озвучил свои мудреные мысли хозяин. – Думаю, проблема вполне разрешима: оградим вас от вмешательства темных сил – и точка! Да так, что они вас десятой дорогой обходить будут!

– Хорошо бы! – вздыхаю я.

– Правда, это влетит вам в копеечку. Вернее, в кругленькую сумму. Но сами понимаете: вопрос жизни и смерти. Вмешиваемся, так сказать, в судьбу. А это чревато последствиями для мага – то есть для меня в первую очередь.

– Да, да! Я всё понимаю… не маленький, – горячо заверил я. – Лишь бы помогло. А за ценой мы не постоим. Уж поверьте.

– Уважаю понятливых людей, – обрадовался собеседник, потирая руки. – Итак, первое: у меня имеется старинный серебряный медальон. Успешно отпугивает всякую нечисть. Советую обязательно приобрести… отдам по сходной цене. Поверьте мне, уважаемый, без медальона худо будет. Уж я-то знаю в таких вещицах толк.

Я понимающе кивнул. Магистр ловко стянул со своей бычьей шеи один из медальонов, тихо позвякивающих при каждом его движении, и важно протянул мне.

– Дивная вещь – ей цены нет! Но раз такой случай: так уж и быть. Отдаю за пол – цены! Для хорошего человека не жалко.

Уже держа в руках драгоценный артефакт, еще недавно украшавший грудь самого мага, я начал скрупулезно разглядывать его со всех сторон. Размером эта вещица была со школьную медаль, легкая, в центре запечатлен рыцарь на коне, пронзающий копьем дракона. По контуру опоясывали это привлекательное зрелище иероглифы, то ли турецкие, то ли китайские. К сожалению, я по этой части не силен. На зуб предмет не стал пробовать: скорей всего, из-за брезгливости.

С моих уст сорвался довольно провокационный вопрос, прозвучавший явно не к месту.

– Надеюсь, вещица на гарантии? Не подведет в нужный момент?

Наступила тягостная тишина. Я уже собирался капитулировать и взять свои слова обратно, признав тем самым себя потенциальным неудачником, как вдруг магистр надулся, словно индюк, и мгновенно выплеснул целую тираду красноречия:

– Да что вы! – фыркнул обиженно маг. – Все, что я предлагаю, наилучшего качества и прошло неоднократное опробование. Да вы своими бездумными словами просто вбили ржавый гвоздь в мое ранимое сердце. Я разочарован!

Эдакий пафос, плюс немного лирики – и я почти обескуражен. Тем не менее, несмотря на все, продолжил в том же духе задавать бессмысленные вопросы о качестве предлагаемого товара. А чего зря сорить деньгами, тем более заработанными в поте лица. Итак, я проронил следующее:

– Хотелось бы знать, как этот артефакт к вам попал?

Даже неискушенному геологу стало ясно, что с минуты на минуту назревает извержение вулкана. Но, несмотря на мои предсказания катастрофы, мудрый маг вовремя учуял мое патологическое сование носа в чужие дела и неожиданно смилостивился. По крайней мере, это выглядело так: он натянуто улыбнулся, отчего физиономия приобрела форму груши, затем нахмурил брови и, назидательно покачивая указательным пальцем, призвал меня к порядку.

Мой циничный возглас: «Извините, я не хотел вас обидеть!» – как-то сам сорвался с языка, и маг это счел вполне приемлемым, дабы продолжить трактовать свои великие мысли.

– Итак… на чем я остановился? – встрепенулся он.

Я наивно пожал плечами, тем самым снимая с себя всякую ответственность.

– Ах, да! – воскликнул хозяин, вознамерившись продолжить наставления: – Вспомнил! Значит, с медальоном мы разобрались. Кстати, не стесняйтесь, можете одеть его прямо сейчас…

Пришлось последовать его просьбе. Прищурившись, он продолжил:

– Ну, как? Чувствуете, что ваша аура наполняется лучезарным светом?

Пристально осмотрев себя с ног до головы, я снова дипломатично пожал плечами.

– Ну, ничего, не все сразу, всему своё время, с этим еще надо свыкнуться, осознать ниспосланные свыше силы.

– Наверное… – неопределенно проронил я. – Как скажете…

– Итак, продолжим. На вас наведена порча, притом довольно сильным магом. Я бы сказал: магом в седьмом поколении…

– Помогите! – взмолился я, лихорадочно схватив его за рукав. – Только на вас надежда! Эй, Богу!

– Да, да, конечно, – отстраняясь, вторил маг. – Сейчас я составлю смету – и незамедлительно приступим. Вначале будем выкатывать яйцом – а там поглядим!

Усевшись за стол, начал что-то скрупулезно подсчитывать. Бизнесмен хренов! Не успел я это подумать, как мой блуждающий взгляд поймал в зеркале чью-то тень, которая навела на меня неподдельный ужас. Мои зрачки расширились: я замер. Еще мгновенье – и из зазеркалья как ни в чем не бывало, словно из открытой двери, бесшумно появился некто – маленького роста, широкоплечий, на голове котелок и с вульгарно торчащим изо рта клыком. Этот огненно-рыжий приложил палец к своим губам, дав тем самым понять, чтобы я не трепыхался и не закатывал душераздирающих истерик. Затем элегантно приподнял над головой шляпу, словно приветствуя. Страх, намертво сковавший меня, немного отступил. Я пригляделся и чуть не обомлел.

Черт побери, это же Азазелло! Еще одна материализовавшаяся личность? Словно услышав мои мысли, он заговорщически подмигнул мне правым глазом, так как на левом маячило бельмо.

Тем временем сосредоточенный магистр закончил писать свои каракули и деловито пододвинул ко мне исписанный лист бумаги, не замечая, что за его спиной стоит непрошеный гость.

– Ну вот, готово! Полное исцеление вам обойдется всего в три тысячи долларов. Ознакомьтесь со списком, я там все подробно описал. Поверьте: ничего лишнего. Лишь самое необходимое.

Затем маг изучающим взглядом уставился на меня, стараясь понять: потяну ли я такую дикую сумму. Мое пепельно-бледное лицо его насторожило. Магистр проследил за моим взглядом и тревожно оглянулся. Нет, он не кричал, не ругался, а застыл, как рыба в морозильнике, лишь едва приоткрыв рот.

Азазелло, глумливо улыбаясь, сделал к нему шаг и, протянув руку, бесцеремонно выхватил листок.

– Любопытно-с… во сколько же вы оценили свои услуги? Вы меня просто заинтриговали, сударь. Ого-го! Но позвольте-с, за что ж такая дикая сумма? Здесь явно у вас неувязочка! Итак, серебряный медальон – две тысячи, магические свечи – сто долларов. Выкатка яйцом: десять дней по пятьдесят долларов, итого – пятьсот. Заряженная вода – сто долларов и так далее. На мелкие расходы – триста долларов. Какой вздор! Что же, милейший магистр, может, проведем эксперимент? Вот вам три тысячи долларов. Заметьте, ровно три! И прошу вас: помогите этому несчастному… избавьте от меня, душегуба.

Вынув из кармана пачку зеленых, небрежно бросил ее на стол. Купюры легли веером, наглядно показывая, что это вовсе не пресловутая «кукла», а настоящая валюта.

– Ну, что же вы… начинайте. А я с вашего позволения поприсутствую… Любопытно-с, знаете. Страсть как люблю такие зрелища!

В это время великий магистр трясся нервной дрожью, как осиновый лист на ветру, его бледное лицо совсем обескровилось, открытым ртом он судорожно ловил воздух, которого ему казалось мало. Эта резкая перемена в настроении мага была обусловлена естественно наглым чужаком, неизвестно коим образом оказавшимся в его покоях.

Тем временем Азазелло удобней расположился в кресле, справедливо ожидая скорой развязки. Виктор Викторович, наконец, мужественно оторвал свой зад от стула, ойкнул, схватился за сердце, покачнулся и глухо рухнул на ковер. Через пару секунд на его штанах, немного выше колен, образовалось свежее расползающееся пятно, а вскоре я унюхал дурно-пахнущий запах, быстро распространяющийся по комнате.

– Фу! Как некрасиво, а еще магистр. Описался, бедняга, – не вставая с кресла, прогнусавил Азазелло.

Мне было не до смеха: еще чуть-чуть – и меня постигла бы та же незавидная участь. Поэтому, чтобы не ударить лицом в грязь, я сжал пальцы в кулак, практически до боли.

– Итак, Финита-ля-комедия, – прокомментировал вышеупомянутое событие Азазелло и, повернувшись ко мне, продолжил:– Вы меня просто удивляете! Умный образованный человек, а бросаетесь в объятия всяких мерзавцев шарлатанов, возомнивших о себе не весь что… Негоже так. Негоже!

Тяжело вздохнув, я облизнул пересохшие губы. Хорошо ему рассуждать, что гоже, а что негоже – поменяться бы мне с ним местами – я бы поглядел. Нравоучительная беседа на этом не остановилась, а потекла в том же духе:

– Далее, голубчик, попрошу без глупостей… знаете ли, очень надеюсь на ваше благоразумие.

Коротким кивком головы я дал знать, что его наставления дошли до адресата. Более не распинаясь, Азазелло встал, назидательно погрозил мне пальцем и, сделав пару шагов, неожиданно с легкостью нырнул в зазеркалье, словно в глубокое озеро, безвозвратно растворившись в нем.

Передо мной на полу по-прежнему неподвижно лежит тело мошенника и мне, если сказать честно, его ничуть не жаль. Сам напросился. Тем не менее, я не смог оставить его в таком плачевном состоянии. Склонившись над потерпевшим, интенсивно похлопал его по щекам. Вскоре он раскрыл глаза и тут же заверещал, как свинья на бойне.

– Помогите… помогите! Убивают!

– Все кончено, магистр… вас никто не тронет. Можете вставать, – заверил я падшего духом и телом одновременно. – Силы зла покинули вашу квартиру, и надеюсь, безвозвратно.

– Чур… меня… чур! – не слыша меня, заорал он и начал импульсивно креститься, его безумные глаза с небывалой расторопностью зашарили по комнате.

По-моему, он немного того… может, даже сошел с ума. Самое время звонить «03». Исполнив свое благородное намерение, я счел нужным поскорее отсюда убраться, предварительно сорвав с шеи псевдо амулет, с досадой швырнув его владельцу. Спасибо. Мне чужого не надо…

Исписанный разными экзотическими надписями лифт нес меня вниз, пыхтя, надрываясь и скрежеща своими внутренностями. Вдруг: бац! Противный резкий звук – и я покачнулся. Черт! Кажется, застрял! Этого еще для полного счастья не доставало. Пальцами лихорадочно пробежался по кнопкам, но, увы – никакой реакции! Тогда в ход пошли кулаки, и я неистово забарабанил в створки, надеясь на скорое освобождение. И тут внезапно похолодел от ужаса: на плечо легла тяжелая рука. «Ой!» – пролепетал я и, резко повертев шеей, дико вскрикнул.

Прямо за моей спиной предстал огненно-рыжий собственной персоной. На этот раз он был не один, а в компании уже заочно знакомого мне бесцеремонного карлика. Час от часу нелегче. Два на одного: это не по правилам. Надеюсь, потасовки не предвидится?

– Не извольте волноваться, сударь. Мы лишь на секундочку. Вообразите: действуем лишь сугубо в ваших интересах. Правда, Клик? – Азазелло, толкнув локтем приятеля, с нетерпением ожидал подтверждения своих слов. – Вот решили прийти на помощь ближнему, и заметьте, совсем бескорыстно.

– О, да! – снисходительно усмехнулся карлик. – Это сущая правда! Самая правдивая правда в мире! Ежели такова бывает.

Я облегченно вздохнул. Похоже, начинаю понемногу привыкать к этим спонтанно воплотившимся творениям вселенной. Но все же… брр! Жуть! Тем временем карлик деловито сложил руки на груди, из его лживых уст рекой полились слова:

– Ну, что тут у Вас приключилось? Застряли? Эка невидаль! Часок, другой – глядишь и вызволят. Ну, это в том случае, ежели нет клаустрофобии. Не то – кранты!

– Не угадали, – огрызнулся я. – Никакой клаустрофобии – лишь проблемофобия. И вообще: делайте свое дело – и разбежимся.

– Попрошу без наставлений! – недовольно рявкнул Клик. – Нам в отличие от Вас спешить некуда. Ха! Ха! Ха!

Этот туманный ответ мог означать лишь одно – мне предстоит загорать здесь еще долго.

– Ах, так! – возмутился я и забарабанил с новой силой, сотрясая в меру своих возможностей стены лифта.

– Зря шумите. Пока Вас услышат, пока сообщат куда следует – пройдет уйма времени. Кстати, диспетчер побежала больной зуб лечить, совсем извел ее: ни таблетка не берет, ни уговоры. Болит себе и болит, гнида. Но это к слову… А даже, когда Ваше сообщение дойдет до соответствующих органов, направить-то некого – слесарей нехватка. Некомплект – кто же хочет работать задарма… Короче: куковать Вам здесь несколько часов, не менее. Ну, как перспектива! Не радужная? В общем, вопиющее безобразие…

Я стоял и думал, когда же, наконец, кончится этот словесный понос, когда же эта скотина заткнется раз и навсегда. Но, увы – мои мечты остались лишь мечтами: Клик по-прежнему безудержно продолжал причитать:

– Мы бы, конечно, могли пойти Вам навстречу: помочь в создавшейся ситуации… в сущности, дело нехитрое. Пустяк! Но и Вы должны нас понять… тоже пойти нам навстречу…

– Навстречу? А если нам в разные стороны, тогда что? – завопил я.

– Лучше подпишите договор… и концы в воду! А то того и гляди: еще чего серьезней приключится – а нас рядом не окажется. Вот будет незадача. Вот расстройство!

– Ага… – промычал я, – держите карман шире. Мне дано время на раздумье… Ясно? И хватит меня терроризировать!

Азазелло, учуяв накаленную добела обстановку, понял, что со мной сейчас начнется истерика, ткнул локтем Клика в бок, и тот осекся. Затем зашипел тому на ухо:

– Превышаем полномочия – закругляемся.

Клик, пожав плечами, недовольно выдавил:

– Жаль, я только разогрелся… но впрочем… как будет угодно.

Так и не дошедшая до пика истерика миновала. Я, как здравомыслящий человек, притом цивилизованный, попытался воспользоваться красной кнопкой, расположенной на стене лифта, но на той стороне меня по-прежнему не слышали.

– Какой ужас! Не работает… – съехидничал Азазелло. – Бардак! Везде бардак! Куда только налоги идут. Сплошное безобразие и разгильдяйство!

Уже не обращая никакого внимания на затянувшийся спектакль, моя рука юркнула в карман и извлекла мобильник.

– Сейчас… – пробурчал я себе под нос… – еще посмотрим кто кого.

– Напрасно стараетесь: у вас аккумулятор сел, – предупредил Азазелло, сверкнув клыком.

Я бросил в сторону советчика неодобрительный взгляд: мол, сам разберусь, нечего под руку болтать. Прищурился – окошко мобилы было темно. Предсказание Азазелло оправдалось, притом с лихвой. Разочарованно вздохнув, отправил телефон на прежнее место и, насупившись, начал ожидать дальнейшего развития сюжета: ведь не зря же эта сладкая парочка сюда явилась. Ой, не зря!

– Ну, что же, видно, клиент еще действительно не созрел и никаких маломальских выводов для себя не сделал. А жаль! – заявил Азазелло.

– А жаль! – подтвердил Клик. – Ой, как жаль! Но ничего, подождем, мы не гордые. Ладно, выручим недотепу! Сейчас закатаю рукава и…

– Эй! Извините, я вам не мешаю, а то б я мог запросто выйти, – съехидничал я. – Или наоборот, вы б могли перетереть эту тему в другом, более подходящем месте.

– Оригинально! – бросил Азазелло в мою сторону, – Но не надо будить во мне зверя. – Он широко улыбнулся, продемонстрировав свой сверкающий клык. – Кстати, я еще сегодня не обедал… шучу, шучу.

– Ах! Прошу прощения за задержку, – моментально вклинился Клик, глядя на меня, – довольно сложная поломка. Сами понимаете; пока то, пока се… – Не докончив фразу до конца, он резко хлопнул в ладоши: лифт тотчас затарахтел, опускаясь все ниже и ниже. – Так и запишем: работа проделана безукоризненно, – отрапортовал он. – Эх! И никакой тебе благодарности!

Достигнув первого этажа, скрипучие дверцы радужно разомкнулись, с превеликой радостью шагнул прочь и лишь затем оглянулся – в кабине уже никого не было. И, слава богу! Ведь к этим идиотским штучкам все же невозможно привыкнуть.

Вот забегали! Вот засуетились! Лезут, так сказать, из всех щелей, как тараканы. Не видать им моей души как своих ушей, пусть даже не надеются. Кишка у них тонка! Что же это получается: воплотившиеся нагло влезли в мою скромную жизнь. А мне и пожаловаться некому!

Мог ли я претендовать на победу? Не знаю. А вот на борьбу – это сколько душа пожелает. По крайней мере, попробую стать для них камнем преткновения. К тому же у меня только что снова созрел умопомрачительный план, и комплекс мирного пацифиста безвозвратно растаял.

* * *

«Так, – лихорадочно вспоминаю я, – первым делом нужно приобрести средства самообороны от нечистой силы. Что мы помним из классики… Чеснок? Где-то в кухонном шкафчике валяется. Так, что там ещё? Икона? Точно, икона с каким-нибудь изображением святого. С каким именно? Да какая разница – главное, чтобы под старину. Так еще, еще вспоминай, глупая башка! Ага! Крест! Из дерева. Отлично – и то, и другое найду в отделе „Художественный салон“».

Передо мной как раз ЦУМ. Он величественно распростер свои монолитные стены вдоль главной улицы. Четырехэтажный монстр не спеша вытягивает денежки у доверчивых граждан, заманивая их внутрь красочными рекламными щитами. «Но я строго по делу!» – оправдываю я себя. И это действительно так. Стеклянные дверцы разъезжаются в стороны, и я оказываюсь в царстве вещей: нужных и не очень, смотря с какой стороны взглянуть, а главное – с какого социального пласта.

Через каких-нибудь двадцать минут у меня в целлофановом черном пакете – раздобытые чудо – средства. Теперь меня голыми руками не возьмешь! Мы тоже не лыком шиты! Так, что же еще? Ага, вспомнил: осиновый кол и серебряные пули. Со вторым явно придется повременить – ведь у меня и оружия-то нет. А вот кол – это мы очень даже можем приобрести. Так. А вот где? Может, черенок для лопаты подойдет, а дома заострю. Точно! Отличная идея! Ведь руки пока из нужного места растут!

На всех парах мчусь в соответствующий отдел на втором этаже. Продавец – пожилая женщина лет пятидесяти весьма приятной наружности – увидев клиента, не торопясь, откладывает кроссворд.

– У вас черенки к лопатам из какого материала? – живо интересуюсь я.

– На любой вкус, – неохотно отвечает она, – дуб, сосна…

– Мне осиновый, если можно, – перебиваю я на полуслове.

– Осиновый? Вы что, с нечистой силой собрались сражаться, – хихикает она.

Я мгновенно напрягся. Мне не до смеха. Хотя подождите, откуда она знает? Подозрительно всматриваюсь в ее лицо. Она что, ясновидящая? Или на моей физиономии все написано? Нет, – успокаиваю себя. – Это она шутит. Вот и все. Пока я верчу в голове эти логические мысли, продавец сует мне в руки древко.

– Вот то, что просили. Будете брать?

Молча киваю и быстрей расплачиваюсь. Довольный своим драгоценным приобретением, гордо шагаю по длинному проходу ЦУМа. Пока еще не заостренное древко крепко держу в правой руке наперевес, представляя себя рыцарем Света – без страха и упрека. И страх действительно постепенно улетучивается. Я готов к борьбе! Вооружен и очень опасен! Возможно.

Покупатели, снующие туда-сюда, даже не подозревают, какие они счастливые. Ведь им пока ничего не угрожает. Но это пока. Я имитирую плевок через левое плечо и продолжаю путь вальяжной походкой, тщательно скрывая свое внутреннее ликование.

Но тут мое внимание притягивает большое фигурное зеркало, отблескивающее свет зажженных ламп в отделе «Женская одежда». Не знаю зачем, но я останавливаюсь, словно передо мной выросла невидимая стена. Взгляд мой прикован к зеркалу. Невольно вздрагиваю, с лица сползает улыбка и закатывается куда-то за щеку. На меня, не мигая и ухмыляясь, смотрит пресловутый карлик, грозно и назидательно грозя мне кулаком.

– Вам что-нибудь подсказать? – звучит тонкий нежный голосок миленькой продавщицы.

Я перевожу на нее безумный взгляд загнанной лошади, и она тут же затихает. В этот момент Клик, состроив угрожающую физиономию, снова мне тычет крепко сжатый кулак. Моя взмокшая от нервного напряжения спина сворачивается в ледяную сосульку, пальцы немеют и разжимаются, отчего все купленные вещи валятся из рук на пол. На всех парах, не оборачиваясь, мчусь вон из магазина. Крутая экипировка, к сожалению, мне не помогла.

Покинув гостеприимный ЦУМ, несусь дальше, пылая от негодования. Похоже, на этот раз я основательно раскис. Но смею вас заверить, я еще не сдался. Иду, бреду, размышляю – предо мной продовольственный магазин. С витрины на меня глядят вино – водочные изделия. Решив снять с себя стресс и бремя непосильных размышлений, приобретаю бутылку пятизвездочного коньяка и направляюсь прямиком домой…

Кажется, меня действительно достали! И вот я среди родных стен. Опрокинув грамм сто для солидности лечения недуга, наконец, ощущаю, что проклятая нервозность отступает. Медленно сдавая позиции, ползет на попятную. И всего лишь через каких-нибудь полчасика уже сладко похрапываю на своем любимом диване…

* * *

Чье-то легкое прикосновение заставило меня разлепить глаза. Надо мной навис Ангел с крыльями. Протираю глаза. Но он никуда не исчезает. Мало того – ясно вижу: манит к себе. Вскакиваю с постели и убеждаюсь: это вовсе не сон.

– Вы ко мне? На помощь? – бормочу я.

Ангел, молча цепко хватает меня за руку. За окном уже стемнело – значит, проспал немало. Странно. Голова гудит, будто и не ложился. Мой взор упал на настенные часы. Они почему-то стоят. Стрелка замерла на двенадцати. Стоп! Часы-то не мои. Откуда они взялись? Какие-то старинные, похоже, с кукушкой.

Вдруг вся комната засверкала, будто ее озарили многократные вспышки молний. Затем наступила полная тьма, и только над головой таинственно заблистали звезды. Вот это фокус! Хотя, на кой черт мне все эти чудеса! Озираюсь – посланник, бесцеремонно вытянувший меня из теплой постели, как назло, куда-то исчез. Час от часу не легче. А я только собирался задать ему пару вопросов. Вот те раз!

Передо мной узкая тропинка, слабо освещенная лунным светом, а вокруг безмолвное бескрайнее поле. Ничего не остается, как бездумно следовать по извивающейся тропе. Вдруг впереди, словно из-под земли, вырастает могила, за ней – другая. По всей видимости, меня занесло на кладбище.

Иду дальше. Справа и слева от меня заросшие сорняком неухоженные могилы: без крестов, мраморных плит и надгробий. Похоже, здесь никто и никогда не возлагает цветов. Только поржавевшие от времени таблички указывают – по какой причине тут покоится тот или иной усопший. На них нет никаких дат, имен и фамилий. Но почему-то точно знаю, что среди них нет детей.

– Странно… разве такое бывает? – задаю сам себе мысленный вопрос.

– Бывает. Все очень просто, – звучит голос из поднебесья. – Здесь покоятся не тела, а души. Один – наглец, другой – грубиян, третий – взяточник, четвертый – подлиза. Все они в той или иной степени опозорили себя! Опозорили морально – перед уголовным кодексом они практически чисты…

– Почему? – удивленно спрашиваю я. – Как же так?

– Дело в том, что исправиться им не суждено, – звучит ответ. – По ним здесь никто не плачет. А их родственники и знакомые, даже не подозревают, что души их близких покоятся здесь.

– Так не бывает! – кричу я. – Бред!

– Ты говоришь – так не бывает? Очень даже бывает! – опровергает меня голос из поднебесья. – Здесь покоятся души твоих мнимых врагов, и нет им в твоей душе прощения. Лица их разнятся, но они, как две капли воды, походят друг на друга. Наглость в их понимании – второе счастье, поэтому ты посчитал их «сорняком» и приговорил…

– Так это угрюмое кладбище существует в моем воображении?

– Да, – убаюкивая, хрипит голос. – Но не так все просто…

– Но я же не маньяк и не убийца, – заверяю я. – Я один из многих со своими страхами и болью в сердце.

– Неважно. Ты приговорил их! Таково твое решение.

– Нет! Не может быть! Я не хотел! Это сгоряча!

– Это неважно!!! Каждый раз ты сражался с ними и одерживал в мыслях блистательную победу, низвергая их в бездну. Поэтому они здесь. Но ты можешь их простить, и мрачное кладбище безвозвратно, словно туман, рассеется навсегда.

От всей этой информации голова идет кругом, но все же собираюсь с мыслями, вытираю со лба липкий пот и ору, ору что есть мочи, во всю глотку.

– Прощаю!!! – мне тяжело дышать, но я снова и снова кричу заветное слово и так до хрипоты.

Молнии разрывают небо на части, грохот стоит такой, будто я оказался внутри огромного барабана. Закрываю глаза: мне очень страшно. Ведь я всего лишь крохотная песчинка в урагане страстей великой природы. Кричу и прошу, чтобы все поскорей прекратилось…

Внезапно оказываюсь на незнакомой, пестрой от разнообразных вывесок улице. Людской поток, движущийся навстречу, поневоле заставляет меня маневрировать среди быстро спешащих тел. Мой бесшабашный ход мыслей неожиданно прервался странными звуками. Я огляделся по сторонам, но никого, кто бы эти звуки мог производить, так и не узрел. Странно… наверное, послышалось. Бывает! Но где же я? И куда идти?

Не успел я подумать, как все в точности повторилось. Ну, прямо, наваждение какое-то. На этот раз звуки слились в слова: «Мозги! Мозги! Кому мозги?». Ничего себе! – удивился я. Но именно они, как магнитом, потянули к себе, словно впереди меня ждала нераскрытая зловещая тайна. Ноги сами собой ускорили шаг…

И вот, наконец, предо мной человек, издающий странные слова. Они будто льются не из губ, а как бы из самого сердца. «Мозги! Мозги! Кому мозги? Свежие, не протухшие, незомбированные!». Как ни странно, озабоченные граждане проходят мимо, совсем даже этому не удивляясь.

Но как же так? – искренне поражаюсь я. – Может, это шутка или чей-то прикол… а может, здесь снимают передачу «Скрытая камера»? Обвожу пронизывающим взглядом территорию вокруг в поисках камеры. Безуспешно. Похоже, этот вариант отпадает.

Рядом с мужчиной лет сорока обычной внешности нет ни коробок, ни ящиков, где бы находился рекламируемый товар. Что же в таком случае он, черт побери, продает? А может, это новый сленг? Меня все больше и больше мучает вопрос: в чем суть этого действа? Набираюсь смелости и медленно подплываю к продавцу непонятно какого товара. Он стоит подле неработающего фонтана, одетый в черную выцветшую ветровку, на голове – такого же цвета шляпа с широкими полями, глаза прикрывают темные очки.

Любопытство мое возрастает до предела. Но за те десять минут, что я пялюсь на незнакомца, монотонно выкрикивающего столь необычные фразы, никто из прохожих так и не остановился. Голос его слегка охрип, и теперь он говорит гораздо тише, но и глухо произнесенные слова по-прежнему впиваются пиявками в мой разгоряченный мозг.

– Мозги! Мозги! Кому мозги…

Но тут краем глаза я запечатлел приближающихся двух молодых патрульных, о чем-то деловито беседующих между собой. Ну, все! Оратору пришел конец. Загребут под белы рученьки – пиши: пропало! Как ни парадоксально, стражи порядка чинно прошествовали мимо, будто вместо продавца возвышался молчаливый монумент. Во дела! – изумился я. Тем временем странный субъект напористо продолжал свой изнурительный труд. «Мозги! Мозги! Кому мозги!».