Kitobni o'qish: «Конец войне»

Рай.

– Эй! Подайте мне еще виски! Да, за пятый столик пожалуйста. Спасибо.

– Тебе не хватит ли?

– Ой да брось! Так редко собираемся! Давай и тебе закажем! Официант!

– Спасибо не надо. Я не пью, забыл?

– Да, точно. Ну и странный же ты! Такие чудесные поставки сейчас идут с фронтов, на территории Востокии были невероятные виноградники!

– Были?

– Ну да, наши солдаты все разграбили сейчас.

– А разве там не все покрыто радиоактивным пеплом?

– Ну да, эти виноградники были в столице, там ведь были противоракетные системы. Ее взяли только когда армия вошла в город и под чистую выкосила вражеские силы.

– Стой, так столицу уже взяли?

– Ты не знал? Это же мусолили по всем военным сводкам! Это же победа! Теперь они официально проиграли в войне. Осталось только добить оставшиеся поселения и потом все сжечь к чертям.

– Не знал, что ты так агрессивно относишься к нашим противникам.

– А как же иначе? Это же мерзкие мутанты, живущие под землей и жрущие собственное дерьмо. Они не достойны жизни.

– Разве они не стали мутантами из-за жизни под постоянным радиоактивным облучением в течение тридцати лет? Мы же сбросили те бомбы! А значит из-за нас они такими стали. И как же они будут нормально питаться, если мы сожгли все поля и загрязнили почву, а солдаты патрулируют всю землю, что не позволяет им вылезти из канав.

– Ты что это, удумал их защищать теперь?

– Я просто говорю, что они не могут жить как мы, и не совсем правильно осуждать их за это, ведь мы тому причина.

– Да что с тобой? Это война, Чарли! И мы выиграли эту войну! Почему бы тебе не порадоваться за свою страну?

– Я радуюсь! Просто иногда задумываюсь о том, правильно ли мы поступили?

– Ты о чем?

– Ведь у них тоже все было хорошо, пока мы не сбросили бомбы, даже без объявления войны между прочим!

– Это был стратегический ход, при том весьма успешный.

– Все равно, у них было государство, мы вели торговлю, обменивались новостями. А потом ничего не стало. Их общество развалилось на стаи помойных крыс.

– Они сами в этом виноваты!

– Что? Это почему же?

– Сам посуди: они были достаточно глупы, чтобы не предвидеть войну. Недостаточно сильны, чтобы ее выиграть. И недостаточно смелы, чтобы сразу сдаться, между прочим.

– А что бы было, если бы они сдались?

– Ну, может быть, мы превратили бы их в рабов. Это было бы щедро. Особенно учитывая, что теперь девяносто процентов населения их страны мертво! Нужно было просто признать поражение после первых бомбардировок.

– А если бы на нашу родину упали бомбы? Ты бы сдался в добровольное рабство?

– Конечно нет! Я же уважаю себя.

– А чем же они хуже тебя?

– Тем, что они слабы. Разве можешь ты назвать их историю впечатляющей? Что такого они сделали, что могло бы превзойти наши достижения?

– Они имели очень сильно развитую культуру, Фрэнк, и их духовность была потрясающей!

– И все это сгорело вместе с их церквями и музеями. а знаешь, что не сгорело? Танки. Наши танки.

– Но не все можно решить силой! Как же много чудес мы потеряли, уничтожив все их города.

– Боже, Чарли, их города были посмешищем! Домики из прошлого века, ужасные, непрактичные и недолговечные машины, всего парочка небоскребов на каждый город!

– Зато это было красиво.

– Ха! Красиво, какая разница, как это выглядело? Оно лежит в руинах. А наши города процветают. Разве этот вид на столичные улицы с балкона сто второго этажа не радует глаз? Мне он точно по вкусу.

– Но у них все равно было что-то, чего нам не хватает.

– Ты прав, у них были легализованы вещества, ха!

– Ты никогда не поймешь.

– Ой да брось! Что это тебя понесло? Смотри, вон новости!

«Войска Востокии в городе Крон отступают, бросая мирное население под колеса броневиков бравых солдат Западнии! Ура господа, ура! Еще один рубеж был взят без особых трудностей, теперь это место подвергнется зачистке, после чего из него будут вывезены все полезные припасы, и затем город Крон будет сожжен, как и все города до него! Теперь к погоде…»

– Ура! Выпьем же!

– Господи, они бросают мирных граждан на произвол судьбы? Почему?

– Не все ли равно? Главное, что город наш! Официант, еще виски!

– Мне…мне тоже.

Ад.

– Эй! Ты в порядке?

– Да, думаю да. Бомба упала далеко, меня едва задело.

– Черт, да у тебя кровь! Скорее, нужно перебинтовать.

– Нет! Бинтов осталось мало, оставь для детей.

– Да брось, они… все равно не доживут до рассвета.

– Что? Не говори так! Мы что-нибудь придумаем!

– Да что тут придумаешь, Йор? Мы в дерьме! Иди сюда, видишь вон ту кучу народа? Это солдаты, Йор, не наши солдаты.

– Ну и что? Мы почти закончили подкоп. У нас должно получиться пробраться в этот банк, там такая прочная дверь, там они нас не достанут!

– Раскрой глаза! Они сровняли Статую Победителей с землей за один выстрел! Это был самый прочный материал, которым располагала Востокия! У нас нет ни шанса.

– Не теряй надежды, Лондир! Мы справимся, я верю!

– Как? Посмотри, они уже минируют улицы! Меньше, чем через три дня здесь уже камня на камне не останется. Нам нужно либо валить из города, либо смириться со смертью.

– Значит давай сбежим! Есть тут транспорт какой-нибудь? Так, сколько нас, два, четыре…

– Нет тут ни черта. А если б и было, как бы мы выехали незаметно? Патрули на танках на каждой улице.

– Мы… мы…

– Мы умрем этой ночью, Йор.

– Мы не можем! Как же дети? Они и так остались без родителей! У них нет никого, кроме нас!

– Они кашляют кровью, брат. Они больны.

– Я тоже кашляю! И что теперь? Все бросить, выйти к солдатам на расстрел?

– Не знаю, как ты, а я предпочту пулю в лоб, чем медленную смерть от лучевой болезни. Посмотри на себя! Тебе еще тридцати нет, а ты уже выглядишь как старый дед!

– Я, ну да, но это же не значит, что я умру со дня на день.

– От куда ты знаешь? Ты врач? Вон Дойтри жил не тужил, на сколько это возможно, раз, и умер! А что с ним было? Да кто его знает? Из-за этой радиации мы тут все передохнем рано или поздно.

– И что же ты предлагаешь?

– Ничего я не предлагаю. Будем сидеть здесь, пока они нас не найдут.

– А что потом?

– Не знаю я! Понятно? Что ты от меня хочешь? Я в таком же положении, что и ты!

– Прости.

– Да не за что тут извинятся. Просто не задавай глупых вопросов, вот и все.

– Но должно же быть что-то, что нас спасет? Наши солдаты! Они ведь еще в городе, так?

– Да, но…

– Что?

– Вчера мы ходили на вылазку за припасами, и видели их.

– Здорово! Значит они не далеко! Значит они готовят атаку на тех…

– Не готовят.

– Почему?

– Они отступают.

– Что?

– Да. Они сворачивали всю технику и демобилизовали пехоту. Через пару дней в городе не останется ни одного солдата Востокии.

– Но почему? Как же они могут? Ведь мы еще здесь! Они не могут просто бросить нас!

– Видимо могут.

– Но ведь они – наша последняя надежда!

– Значит надежды больше нет.

– Я не верю.

– А придется.

– А что, если мы попробуем напасть на патруль? Когда он будет наиболее уязвим? Атакуем все вместе, заберем винтовку и выберемся из города! А там, глядишь и убежище найдем.

– Ты с ума сошел? Как ты собираешься одолеть Западнийских солдат? Мы слабы, голодны и у нас нет оружия.

– Но зато нас больше! Вот мы вшестером, если нападем на одного, глядишь выгорит.

– Да мы все поляжем там. И даже если получится, дальше то что? Одна винтовка погоды не сделает. Вот ты стрелять умеешь? Я не умею. А знаешь кто умеет? Солдаты наши. И где они теперь?

– И все же это больше, чем ничего, правильно?

– Ну да, но…

– А что нам терять? Ты сам говоришь, что мы все умрем к завтрашнему утру. А так у нас появится шанс!

– Черт возьми, ты прав. Терять нам и правда нечего. Пойду соберу людей, а ты пока подыщи для нас подходящую цель.

– Отлично! Наконец-то мне удалось тебя убедить!

– Да, ты прав. И Йор?

– Что?

– Это безумие.

– Я знаю.

– Но это все, что нам осталось, не так ли?

– Да.

– Тогда за дело.

Демоны.

– Лейтенант!

– Да рядовой.

– Мины заложены.

– Отлично. Двигаем в следующий сектор.

– Разрешите обратиться!

– Разрешаю.

– Зачем мы минируем улицы?

– Такой приказ.

– А кто его отдал?

– Генерал.

– Но зачем ему это?

– Распоряжение сверху, очевидно.

– Куда еще выше?

– Что за вопросы, рядовой?

– Простите, сэр. Просто мне непонятно, зачем мы этим занимаемся.

– Затем, что город нужно сровнять с землей.

– Но зачем?

– За тем, что такой приказ.

– Хм. Разрешите обратиться.

– Разрешаю.

– Что будет с людьми?

– Какими людьми?

– Которые здесь живут, сэр.

– Они умрут, рядовой. Как и все Востокийцы до них. Как и все Востокийцы после.

– Но почему они должны умереть? Они ведь люди, а люди – это ресурс. Мы могли бы использовать их.

– Что у тебя на голове, рядовой?

– Противогаз, сэр.

– А почему у тебя на голове противогаз?

– Потому что мы в радиоактивной зоне.

– Вот именно. У этих людей нет противогазов, рядовой. У них с самого начала не было противогазов. Уже тридцать лет они подвергаются воздействию радиации. Они мутанты и калеки. От них не может быть никакой пользы, они только загрязняют наш род.

– Неужели мы не можем их вылечить?

– Что?

– Ну, наша медицина шагнула далеко вперед за последние десять лет. Думаю, мы могли бы им помочь.

– Это глупо.

– Но почему?

– Слишком затратно. Да и с чего бы нам им помогать? Они крысы, ничего не умеющие крысы. Они не принесут никакой пользы нашему государству. Всю работу давно выполняют роботы.

– Вы правы, сэр. Но, для чего мы вообще вторглись в этот город, если они ничего не могут нам предложить.

– Что за дурацкие вопросы, рядовой? Идет война, черт возьми. Столица позади, осталось лишь зачистить оставшиеся территории, чтобы потом все это расчистить, и заселить достойными гражданами.

– Расчистить? Мы можем избавить эти земли от радиации?

– Конечно можем!

– Тогда почему мы этого не делаем?

– Радиация – наш союзник. Как я говорил ранее: у нас есть противогазы, а у них нет.

– Но, когда мы всех уничтожим, мы расчистим все?

– Да.

– А сколько осталось крупных городов?

– Четыре.

– Включая этот?

– Да.

– Значит мы близки к победе.

– Мы уже победили, рядовой. Осталось просто доделать работу.

– А что будет с остатками народа Востокии?

– Я уже сказал: они все умрут.

– Все?

– Ну разумеется все. Нашей стране не нужны эти отбросы.

– Но ведь это геноцид!

– Ну да.

– Это ужасно!

– С чего ты взял? Они проиграли в войне. Их вина. Им ничего не осталось, кроме как умереть.

– Но ведь не они начали эту войну.

– Я что-то не понимаю, рядовой, ты хочешь помочь им? Встать на их сторону?

– Ни в коем случае, лейтенант! Я верен своей стране!

– Тогда заткнись, и выполняй приказы, которые тебе отдает твоя страна!

– А можно вопрос личного характера?

– Да.

– Скольких вы убили?

– Что?

– Сколько человек?

– Понятия не имею. Я их не считал.

– Совсем?

– Ну ладно, может человек шесть.

– А если считать тех, кто умер от бомб и мин, которые вы запустили?

– Тогда сотни.

– А если и тех, кто погиб по вашему приказу?

– Черт, тогда тысячи. Хватит!

– И как вы… спите по ночам?

– Нормально я сплю! Какого черта тебе от меня надо, рядовой? Ты хочешь, чтобы я разозлился? Хочешь, чтобы приказал расстрелять тебя?

– Никак нет, сэр.

– Тогда перестань задавать эти гребанные вопросы! Я просто выполняю приказы! Как и ты! Не нужно копать глубже положенного.

– Лейтенант?

– Что?

– Разрешите…

– Нет. Иди в конец колонны, рядовой. Не хочу видеть тебя в ближайшие несколько дней, это ясно?

– Как день, сэр.

– Тогда выполняй приказ.

– Так точно.

Ангелы.

– Капитан, что мы делаем?

– Сворачиваемся.

– Что? Зачем?

– Мы валим от сюда, Бойд.

– Бежим из города? Но здесь еще остались люди! Им нужна наша помощь!

– И как же мы должны им помочь? Мы потеряли три отряда вчера, четыре -позавчера. Целая эскадрилья истребителей не вернулась с задания неделю назад! Мы уже не в состоянии спасти этих гражданских.

– Но мы не можем их просто бросить! Нужно стоять до последнего!

– А что будет с остальными городами? А? если мы все тут поляжем, кто защитит Кир? А Тройлим? Твой родной город между прочим!

– Они справятся! Сейчас наша помощь нужна Крону!

– Ха! Справятся? Вся наша нация не справилась твою мать! Мы проиграли, Бойд, все. Мы отступаем не для того, чтобы выиграть войну, а для того, чтобы выиграть время.

– Это не значит, что мы должны бросать местных! Они же все умрут!

– Мы тоже Бойд! Просто у нас есть возможность прожить на пару недель дольше.

– Но мы же солдаты! Наша цель защищать народ, а не себя! Я не за тем вступал в армию, чтобы просто бросать винтовку при каждом тяжелом случае!

– Очнись, идиот! Нет больше никакой армии! И страны нашей тоже больше нет! Все!

– Как вы можете так говорить? Мы же последний рубеж обороны! Пока живы мы, жива и армия!

– В том то и дело, что ничего подобного. Знаешь, что было последним рубежом? Столица, черт бы ее побрал. Последний оплот жизни на всем гребанном континенте! А теперь и там никого нет. Что за государство, без столицы, а?

– Назначим новую столицу…

– Что за вздор! А армию тоже новую назначим? Девяносто процентов Востокийцев мертвы! Некому больше вступать в армию.

– Не может быть, чтобы эти цифры были верны… это же настоящий геноцид, кошмар!

– А кто сказал, что это веселая прогулка? Да. Это геноцид. Скоро нас совсем не останется. А на этих землях построят города победителей.

– Мы не должны позволить этому случиться! Мы должны…

– Да ни хрена мы больше не должны никому! Мы теперь сами по себе. Те же гражданские, только с пушками.

– Неужели ничего нельзя сделать?

– Очень сомневаюсь. Нам осталось только бежать и молиться, чтобы нас не перехватили.

– И куда мы направимся?

– В Кир. Там сейчас наиболее спокойно. Пройдет несколько месяцев, пока войска Западнии до туда доберутся.

– И что мы будем делать все это время?

– Мы? Ха! Нет больше никаких нас. Теперь каждый сам по себе. Я лично пойду в бордель, и останусь там до самой смерти.

– Но вы сказали, что этот город нуждается в нашей защите! Разве не поэтому мы сейчас отступаем?

– Я вспылил. Мы теперь просто кучка вооруженных сорвиголов. Мы отступаем скорее, чтобы защитить себя.

– Вы трус, капитан!

– Плевать. Зато я буду жить! Хочешь умереть за свой народ? Пожалуйста! Только никто спасибо тебе не скажет. И не вспомнит тоже никто.

– Это не важно! Если моя смерть принесет пару лишних недель жизни какой-нибудь семье, я буду счастлив.

– У тебя у самого то нет семьи?

– У меня была семья, капитан. Она жила в этом городе.

– Сочувствую.

– Сомневаюсь в этом.

– Эй! Я не бездушный робот! Я знаю каково это, потерять близких.

– Все мы знаем, капитан. Но я не собираюсь бросать остальные семьи Востокийцев на произвол судьбы. Я не уйду из города с вами!

– Ты с ума сошел! Ты же один тут останешься!

– Значит так тому и быть.

– Да тебя просто пристрелит первый же патруль.

– Я задержу их, выиграю немного времени.

– Ты выиграешь две секунды, пока солдат Западнии будет целиться.

– Меня не так-то просто убить, капитан.

– Жаль, мне не представится возможности в этом убедиться.

– Нет, вам не жаль.

– Ха! Ты прав. Не жаль.