Kitobni o'qish: «Менты, понты и «Скорая помощь». Медицинские рассказы священника-реаниматолога»
© Сеньчуков С., текст, 2021
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021
* * *
Предисловие
О. Феодорит, а до принятия сана – Сергей Валентинович Сеньчуков – личность действительно незаурядная. Я знаю его лично много лет, и уже в юности Сергей проявил себя как неординарный молодой человек. Медициной он увлекался со школьной скамьи и всегда знал, что будет врачом. Пошел работать санитаром в ГКБ № 55, еще будучи школьником, и уже тогда любил рассказывать всякие страшные и необыкновенные медицинские истории. Природная наблюдательность, заинтересованность в людях и талант рассказчика были неоспоримы еще в те далекие годы.
Сергей окончил 2-ой Медицинский институт, интернатуру по анестезиологии и реаниматологии, работал в разных больницах, но именно «Скорая» стала его истинной любовью на медицинском поприще. Ключевым моментом в жизни Сергея (будущего о. Феодорита) стало его крещение и воцерковление, а впоследствии и получение духовного образования и рукоположение в сан священника. Личная трагедия (смерть жены Юлии в возрасте 41 года) привела Сергея к монашеству.
С тех пор о. Феодорит умудряется совмещать деятельность священника с работой врача, причем работой в самых экстремальных условиях – в реанимационной бригаде скорой медицинской помощи. Это совершенно уникальное явление. Но самое главное, что о. Феодорит искренен и органичен в этих обеих ипостасях. Выход книги о. Феодорита (С.В. Сеньчукова) – это большое событие. В своих рассказах автор проповедует добро без назидательности, увлекает читателя невыдуманным, но весьма занимательным сюжетом с присущим только ему особенным, искрометным юмором.
Прочитав рассказы о буднях медиков и невероятных, но правдивых событиях религиозной жизни, читатель почувствует прилив оптимизма и жизненной энергии – такова подлинная сила Добра и Света. В каждой строчке книги чувствуется любовь к людям, и это истинная правда, потому что все знают, что о. Феодорит всегда, в любую минуту готов прийти на помощь, выручить в любой беде, ведь лечит он и душу, и тело.
Вера Потиевская, проф, д.м.н., руководитель отделения кардиоонкологии МНИОИ им П.А. Герцена
От автора
Мы в таких переделках были,
Что не очень поверишь им.
Мы отеки порой лечили,
Применяя аминазин.
Мы в холодном РАФе не плачем,
На начальство всегда ворчим.
Мы охотники за удачей —
Шофера, фельдшера, врачи1…
Дорогие друзья!
Книга, которую вы держите в руках – это продолжение «Попа на мерсе». Однако здесь рассказы только про медицинскую деятельность – «поповского» нет ничего. Так как писал я эти рассказы, будучи священнослужителем, надеюсь, что православный взгляд в них заметен.
Почему не про церковную жизнь? Дело в том, что служение священника меньше поддается описанию. Возможно, когда-нибудь я и напишу книгу о жизни священнослужителя. Однако моя священническая жизнь все же не типична – священников-реаниматологов мало. Поэтому пока подожду…
Вообще, разница между служением врача и священника невелика. Не случайно же еще в Ветхом Завете говорилось, что «врачи от Бога»:
«Почитай врача честью по надобности в нем, ибо Господь создал его, ц и от Вышнего – врачевание, и от царя получает он дар. Знание врача возвысит его голову, и между вельможами он будет в почете.
Господь создал из земли врачевства, и благоразумный человек не будет пренебрегать ими. Не от дерева ли вода сделалась сладкою, чтобы познана была сила Его?
Для того Он и дал людям знание, чтобы прославляли Его в чудных делах Его: ими он врачует человека и уничтожает болезнь его. Приготовляющий лекарства делает из них смесь, и занятия его не оканчиваются, и чрез него бывает благо на лице земли. Сын мой! в болезни твоей не будь небрежен, но молись Господу, и Он исцелит тебя.
Оставь греховную жизнь и исправь руки твои, и от всякого греха очисти сердце. Вознеси благоухание и из семидала памятную жертву и сделай приношение тучное, как бы уже умирающий; и дай место врачу, ибо и его создал Господь, и да не удаляется он от тебя, ибо он нужен. В иное время и в их руках бывает успех; ибо и они молятся Господу, чтобы Он помог им подать больному облегчение и исцеление к продолжению жизни».(Сир, 38; 1-14)
А реаниматология – это вообще практическое богословие. Среди всех врачей именно реаниматолог ближе всего приближается к тайне воплощения Образа и Подобия Божиего, которым и является человек. Почему? Потому что реаниматология – это патофизиология критических состояний. В понимании функционирования организма мы идем от глобальной поломки, поэтому лучше видим идеал – здорового человека.
Интересно, что почувствовал я это еще в детстве. Поэтому в нашем маленьком «королевстве» в 6–7 классах я играл роль и Патриарха, и министра здравоохранения.
А вообще врачом я впервые себя объявил лет в пять, когда «лечил» соседку по даче. И потом идея эта никуда не делась. Да, мне нравились зоология, психология и даже филология – у меня были сомнения: медицинский или филфак? Но все же любовь к медицине пересилила.
Особенно, когда после 9 класса я стал «волонтерить», как это сейчас называется, в больнице. Конечно, больница интересна не только медициной – там и отношения другие, и девочки-медсестры и вообще взрослая жизнь. Но ведь и первые медицинские навыки я получил там – и умение делать инъекции, и снимать ЭКГ (и даже отличать инфаркт миокарда), и ставить клизмы, и промывать желудок…, а еще видеть разную патологию и общаться с больными, что, наверное, важнее всего.
Потом я, учась в институте, работал в разных местах – и санитаром, и медбратом, и фельдшером. Даже санитаром трупоперевозки, что тоже научило меня разному. В частности, там я впервые попробовал чифирь и понял – это не мое. Хотя «запарить» его могу и сейчас.
А если серьезно – то это тоже навыки общения. Хороший врач – это не только знания и техника манипуляций, но и умение найти подход и к пациенту, и к его родственникам. И к «смежникам» – коллегам и представителям других служб, с которыми приходится взаимодействовать. А это труповозка давала в полной мере. Да и сами работники были разные – отсюда и чифирь. Но зато потом, когда по скорой приходилось попадать в самые неожиданные ситуации, бывалые сидельцы относились с уважением.
Ну а скорая – скорая – это любовь всей жизни. Вообще, лучше всего это описано у Александра Великина в повести «Санитар», но почти каждый бывалый скоропомощник скажет, что в какой-то момент – невмоготу, ты уходишь, но потом все равно возвращаешься. Или не возвращаешься, но тоскливым взглядом провожаешь каждую машину с цифрами 03 (теперь 103) на борту.
Меня Господь миловал и дал возможность совмещать. Под Новый 1992 год я рассчитался с 03 и ушел в реанимацию, но вскоре понял, что без скорой не могу. И просовмещал много лет, пока в конце 2006 года на Станции не увеличилось число реанимационных бригад и я не перешел на постоянную работу.
Но и работа в стационаре – это огромный пласт профессии. Мне очень повезло в жизни. Я закончил педфак 2 МОЛГМИ им. Н.И Пирогова и начинал детским реаниматологом. Потом я работал в инфекционной больнице во время эпидемии дифтерии, потом – в только что открытой нейрореанимации Склифа, и еще в нескольких больницах. Удалось мне и полетать на медицинском вертолете, и поездить на бригаде медицины катастроф, попреподавать в ВУЗе и колледжах, позаниматься наукой… ну и в конечном итоге прийти к монашеству и священству, что я и совмещаю с медициной (надеюсь, успешно) и по сей день.
Ну а писательство…
Собственно, я не писатель. Я – описыватель. Я описываю то, что когда-то видел. Да, конечно, это не протоколы, а рассказы, но на документальной основе. Потому что что-то – просто интересные случаи, а что-то – вряд ли кто-нибудь еще расскажет. Возможно, когда-нибудь я напишу про общение с замечательными людьми, которых мне доводилось встречать на протяжении жизни, но это потом…
А сейчас я рад представить вам свою новую книгу!
Иеромонах Феодорит (Сеньчуков)
Рассказ 1. Про опохмел
Ладно, всем спокойной ночи. А мне завтра на работу – отпуск кончился.
«Я на работу стал прогуливать Опохмеляться полюбил…»2
Кстати, об опохмелке…
Когда-то заспорили мы с тогда еще юным наркологом Женей на тему, является ли утренний опохмел непременным признаком алкоголизма? Женя, как добросовестный ученик, утверждал, что «да», я же – реаниматолог со стажем, т. е. патофизиолог, вооруженный знанием биохимии, – говорил, что «нет». Что не следует путать абстинентный синдром (сложный комплекс биохимических изменений в сочетании с вегетативными и психическими нарушениями) с бытовым похмельем (отравлением ацетальдегидом, являющимся продуктом расщепления алкоголя в организме), снимаемом запуском алкогольдегидрогеназы и альдегиддегидрогеназы при приеме малых доз алкоголя.
Женя мне не верил. Тогда я предложил ему провести опрос среди сотрудников подстанции. Вопрос был один: «Похмеляешься ли ты?» Большинство отвечали: «Да, если сильно переберу». Категорически отказывались (кроме, естественно, полных абстинентов) только люди, явно балансирующие на 1 стадии алкоголизма…
Окончательно Женю добило, когда проходящая мимо красавица Настенька, наш новый молодой доктор, вернувшаяся с одного из модных курортов Франции, в ответ на вопрос, широко открыла свои прекрасные глаза и произнесла мелодичным голосом: «Конечно, да! А как же иначе?!»
Женя сдался. Теперь он умудрен жизнью и, конечно, знает, что по одному действию ставить диагноз нельзя.
И это касается не только медицины.
Рассказ 2. Про опохмел-2. Завет Любани
(в продолжение предыдущей истории)
Итак, похмеляться надо. Но опохмел должен быть правильным. Главное правило – похмеляться тем, что пил, или аналогичным по происхождению крепким напитком. Т. е., если ты пил водку или коньяк, то и опохмеляйся, соответственно, водкой или коньяком. А вот если ты пил вино, то похмеляться можно и вином, и коньяком. Виски и джин идут на опохмел к любым крепким напиткам.
А вот пивом можно опохмеляться только тогда, когда ты с вечера нажрался именно пива. И никогда больше. Традиционный русский способ – бутылка пива с утра – это не просто вредно, но это прямой шаг к алкоголизму (а чаще – его симптом).
И вот как иллюстрация.
Когда-то в 1 КИБ мы постоянно бухали на работе. Было это давно, времена стояли вольные, а мы были молоды. И вот как-то после такого пьяного дежурства (а надо сказать, что работали мы хорошо – поэтому нас администрация и терпела) звонит мне моя подруга Ирина и просит подъехать с ней посмотреть какого-то больного. Ирина – врач, но она по специальности – хирург, да и в те времена она реально не работала – у нее был хорошо зарабатывающий муж.
Она забрала меня из больницы, и мы поехали. Меня мутило все больше…
Больного я посмотрел, но состояние мое оставляло желать лучшего. А у Ирины, как назло, все время возникали какие-то дела. Видя мое самочувствие, она притормозила у палатки и принесла мне бутылку пива. Я выпил и…
Организм воспротивился такому вопиющему вмешательству в свои внутренние дела. Через 5 минут я выскочил из машины и изверг содержимое желудка в ближайшие кусты. При этом облегчения не наступило. Ирина привезла меня домой, где я страдал до вечера…
Придя на работу, я в красках рассказывал эту историю в сестринской. Девчонки сочувственно кивали головами, и только санитарка Любаня – классическая тушинская пьянь с постоянным фингалом то под одним, то под другим глазом, но зато всегда в белых чистых носках – посмотрела на меня с жалостью и недоумением. Потом она произнесла:
СЕРГЕЙ ВАЛЕНТИНОВИЧ!!!
У ВАС ЖЕ ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ!
ВЫ ЖЕ ИНТЕЛЛИГЕНТНЫЙ ЧЕЛОВЕК!
КТО ЖЕ ПОХМЕЛЯЕТСЯ ПИВОМ ПОСЛЕ ВОДКИ?!
ТОЛЬКО ВОДКА!!!
Завет Любани я запомнил на всю жизнь и никогда больше не страдал подолгу похмельем. Конечно, уже много лет эта тема для меня неактуальна – возраст и сан не предполагают вечернего пьянства до утреннего похмелья, но поделиться опытом я счел необходимым из педагогических соображений.
Рассказ 3. Про опохмел-3. Как спасти день после пьянки
Я смотрю, мои заметки про опохмеление вызвали интерес. Тогда рискну выложить рецепт того, как спасти день после пьянки.
Ни для кого не секрет, что человек, даже опохмелившись и победив отравление, испытывает неимоверное чувство усталости. Астению. Алкоголики, кстати, опохмелившись, бодры и веселы сразу. Потому что алкоголик как бы «подливает горючее», а нормальный человек снимает отравление.
Но дело в том, что яд уже ударил по организму. И в первую очередь, по нервной системе. Он не действует больше, но то, на что он подействовал, осталось. Поэтому человек, как правило, очень хочет спать. И день становится малопродуктивен.
Предлагаемый мною рецепт позволяет сохранить на следующий день себя в нормальном состоянии.
Сразу оговорюсь: если вы знаете за собой свойство «болеть» после приема алкоголя, а завтра вам на работу рано утром, лучше не пейте много. Но если с утра у вас есть время, а пьянка неумолимо надвигается на вас, то примите меры профилактики.
Нет, это не картошка, не бульон и даже не обильная еда. Все это, поглощенное в процессе пьянки, либо просто отсрочит опьянение, либо превратит вас в бурдюк, заполненный объедками и вином. Настоящий алконавт (не путать с алкоголиком – больным человеком) всегда сохранит свое звание человека.
Итак, первое и самое простое, – засыпая, накапайте себе валокордин по своей массе из расчета 1 капля/кг. Но это должен быть настоящий валокордин, а не валосердин или корвалол. Они будут действовать хуже. Секрет – в наличии в валокордине фенобарбитала, от которого вы будете дольше и спокойнее спать. А спирт, который содержится в этих препаратах, запустит пресловутую алкогольдегидрогеназу.
Второй способ – сложнее, но натуральнее. Во время пьянки скройте в холодильнике 50–70 мл водки (если, конечно, вы не устроили себе винный вечер – тогда вас ничто не спасет). Больше не надо. Часа в 4 ночи (или чуть позже) вы проснетесь попить воды. Помните анекдот:
«Один алкаш говорит другому:
– Пора спать. Завтра рано вставать!
– Так завтра же воскресенье…
– А воду пить?»
Так вот, вода действительно нужна. Не случайно самый простой способ лечения отравлений – это водная нагрузка. И когда вы проснетесь для получения этой нагрузки, то, попив водички, необходимо проследовать в ванную комнату и встать под душ.
Душ нужен контрастный. То ледяной, то обжигающе горячий. И так несколько раз. Потом следует не вытираясь завернуться в махровую простыню или в длинный махровый халат (в обычную простыню – хуже) и проследовать к холодильнику, откуда достать заветную рюмку водки. И немедленно выпить!
Затем следует залезть в постель, накрыться одеялом с головой и проспать до упора. Упор наступит часов в 9-10, но вы проснетесь со свежей головой, бодрым и веселым.
Смысл действий, думаю, понятен. Стимуляция вегетативной нервной системы, запуск алкогольдегидрогеназы, расширение капилляров и воздействие в силу этого на ретикулярную формацию, что вызывает здоровый сон.
Конечно, у каждого человека есть и свои личные рецепты. Я, например, если мне предстоят длительные посиделки со спиртным, предпочитаю закуску маленькими кусочками (микробутерброды, куски яичницы или колбасы и т. д.), а запивать – крепким чаем с вареньем (лучше смородиновым или вишневым). Это, правда, строго индивидуально.
Но самое главное правило, чтобы не стать алкоголиком, простое.
НИКОГДА НЕ ПИТЬ «ДЛЯ ХОРОШЕГО НАСТРОЕНИЯ».
ТОЛЬКО «ОТ ХОРОШЕГО НАСТРОЕНИЯ».
И тогда никакой алкоголизм не страшен3!
Рассказ 4. Мои итальянские приключения
Итак, прилетел я в аэропорт Фьюимичино на ночь глядя. Через три дня я должен был в Риме встретиться с дочками, летевшими из Болгарии, а пока решил провести три дня на море. Выбрал я для этого городок Пескару на Адриатике, справедливо полагая, что в Пескаре должен быть песчаный пляж. Так оно и вышло, но проблема была в том, что автобус в Пескару отправлялся только утром.
Я решил сэкономить и гостиницу бронировать на эту ночь не стал, рассчитывая посидеть в баре. Однако, прибыв на вокзал Термини, я очень удивился. Все бары в округе работали максимум до 2-х ночи. Более того, сам вокзал на ночь тоже закрывался. Ночевать приходилось на улице.
Собственно, летом в Риме – это не катастрофа. Но все дело в том, что на привокзальной площади живут римские бомжи. Вполне себе римские – но все же бомжи. А у меня – милый симпатичный чемоданчик с вещами. И я как-то не горел желанием увидеть свои трусы и футболки на посторонних бомжах. Пусть даже и римских. Я бы и на Римском Папе не хотел их видеть, не то что на бомжах.
Поэтому я не спал, а наблюдал. Бомжи же – некоторые спали, укрывшись пледами; кто-то ел, сидя у стены вокзала; парочка шумно возилась под клетчатым одеялом; шведские или норвежские туристы, мало отличающиеся от бомжей, пели какую-то шведскую или норвежскую песню… и все они периодически отходили в маленький скверик, откуда исходил стойкий запах мочевины.
Наконец, открылся вокзал, я смог съесть некую плюшку и отправиться в Пескару.
Пескара оказалась миленьким городком. Я нашел свою гостиницу прямо на берегу моря и на рецепшн увидел флаер какой-то таверны, обещавший жителям гостиницы 10 % скидку. Передохнув, я решил отправиться в таверну попробовать итальянской кухни.
Молодой официант подбежал ко мне и принес меню. Меню было на итальянском. Английского варианта у них не было. «Где же ты, дорогая Таня, Татьяна Кудряшова?» – подумал я грустно (Таня знает язык итальянцев). Но Тани не было, и изъясняться с официантом пришлось мне самому.
С вином мы разобрались быстро. Известно, что вино бывает красное, белое и розовое, поэтому тут было понятно. Слово «салат» – оно на всех языках салат. А «томат» – томат. Поэтому салат из томатов я тоже смог заказать. Как и «пасту».
Но вот с мясом возникли проблемы. Мужик не мог врубиться, чего я от него хочу, хотя я повторял с разными акцентами слово «meat». Наконец, он произнес: «СИНЬОРИНА!!!»
Я не понял.
Однако через минуту прибежала синьорина – миленькая веселая девушка. Проблема была в том, что синьорина знала английский еще хуже меня. Во всяком случае, раздел меню, где было мясо, мы с ней нашли. «Beef» и «pig» мы определили, хотя и с трудом. Но вот баранину (а я хотел именно ее) мы вычислить не могли. Ни «lamb», ни «sheep» синьорине ничего не говорили. Отчаявшись, я нарисовал в воздухе возле ушей круглые вензеля и заблеял «бе-е-е». Девушка засмеялась, но ткнула пальцем в меню.
Я еще раз уточнил: подставил рожки из пальцев к голове и замемекал «Ме-е-е», а потом повторил предыдущую композицию. Девушка радостно заблеяла в ответ, и наконец, мне принесли баранину.
Вот такая история случилась со мной в городе Пескаре.
Рассказ 5. Мерцательная аритмия, яичница и реанимобиль
Забавная эта история произошла много лет назад.
Мы приехали по вызову «на себя» от фельдшерской бригады на поводу «мерцательная аритмия». Тогда фельдшерам при выявлении мерцалки у пациента предписывалось ее не купировать, а сразу вызывать спецбригаду. Ну вот, парнишка-фельдшер и вызвал, а мы – реанимационная бригада в составе меня и двух фельдшеров-спецназовцев – соответственно, приехали.
Бабушка, которая «мерцала», была совершенно обычной бабушкой. Она полулежала на диване, рядом стоял стол, на котором громоздилась гора каких-то бумаг.
«Мерцалка свежая?» – спросил я у фельдшера.
«Да, вроде как. Часа три как», – ответил парень.
«Бабуль, у тебя как аритмия – приступами или постоянно?» – решил уточнить я у пациентки.
«Приступами, приступами, – закивала бабушка головой. – Уж часа три как молотит».
«А что помогает? Что «скорая» делает обычно – новокаинамид или кордарон?»
«Амид, амид… его и делают», – бабушка обрадовалась знакомому слову.
Ну, амид так амид… Отпустив фельдшера, я отправил ребят за инфузаматом и монитором. Есть у меня стационарная привычка – подключать монитор при лечении.
Старушка удивилась.
– Что это? – спросила она.
– А это, миленькая, автоматический шприц. Он сам будет лекарство вводить, а мы только на монитор смотреть!
Поставили калий-магний аспарагинат. Разведя новокаинамид 10 на 10 и добавив каплю мезатона (знаю, что так теперь не лечат, но я «скоропомощник» старой закалки – от добра добра не ищут), мы присоединили инфузамат к вене больной, установили нужную скорость 60 мл/ч и включили монитор. На экране замерцала кардиограмма. Мы сидели вокруг стола.
– Ой, доктора, а может, вы чаю попьете? – спросила бабушка. – Там на кухне есть. И в холодильнике – бутербродов сделайте себе!
Есть и правда хотелось, так что бабушкино предложение было как раз кстати. Андрюха (один из моих фельдшеров, в прошлом – боец диверсионно-штурмовой группы) пошел на кухню заваривать чай и нарезать бутерброды. Через пять минут он сообщил, что все готово.
Поставив монитор так, чтобы его было видно из кухни, мы отправились пить чай с бутербродами. Андрюха расстарался на славу. Чай сделал бы честь бывалым сидельцам, а на тарелке возвышалась гора бутербродов с сыром и колбасой.
– Андрюх, а в холодильнике хоть что-то осталось? – спросил я тихо.
– Яйца вроде есть, – беззаботно ответил он.
«Да, нехорошо получается», – подумал я. Игра в саранчу в мои планы не входила, но из нарезанной колбасы батон не соберешь. «Фарш невозможно провернуть назад»4 (с), как известно.
Монитор радостно пикал. Частота уредилась, но мерцание оставалось. Давление сохранялось на прежнем уровне.
Шприц закончился одновременно с бутербродами. Мерцание не заканчивалось.
– Жорик, собирай второй шприц, только скорость помедленнее поставь. Где-нибудь 40 мл/ч!
Медленнее – это чтобы концентрацию резко не повышать. Жорик меня понимал прекрасно – сколько мы с ним уже отработали: и до того, как он ушел со «скорой» в СОБР и дослужился там до капитана, и после того, как вернулся. Он все собрал и вновь подключил инфузамат. Потом решительным шагом направился к холодильнику.
– Жрать все равно хочется! – сообщил он нам. В холодильнике были яйца.
– Бабуль, жрать хочется, как из пушки, – подошел он к пациентке. – Можно, мы яишенку сварганим?
– Ой, мальчики, да ешьте хоть все! – разрешила старушка.
Все так все. Яичница зашкворчала на сковороде. Кажется, мы наелись.
Мы – да, а бабуля нашим новокаинамидом – нет. Мерцалка не купировалась, хотя и уредилась до нормоформы.
– Бабуль, не уходит твоя мерцалка. Надо в больницу ехать!
– Ну, надо так надо!
Мы стали собирать пациентку в больницу. Положили ей в сумку белье, тапочки, зубную щетку и пасту, еще чего-то. Я стал рыться в куче документов, рассчитывая найти старые выписки и ЭКГ. И… нашел.
Выписка была полугодовой давности. И в ней черным по белому было написано: ПОСТОЯННАЯ форма фибрилляции предсердий. Постоянная, а не пароксизмальная. И фельдшер вызывавшей бригады, и сама бабуля все перепутали. И в общем-то, госпитализировать бабушку было не с чем, а частоту мы ей нормализовали.
НО!
Госпитализация была не только обещана, но и запрошена в отделе госпитализации. Да и в холодильнике у бабушки была ледяная пустыня. Я продолжил рыться в куче и все же нашел выписку трехлетней давности, где мерцалка была пароксизмальной, и двухгодичную ЭКГ с синусовым ритмом. С этими бумагами мы и привезли ее в кардиоблок 4 Градской больницы.
Самое смешное, что когда сопроводок5 пришел на подстанцию, то там было отмечено, что приступ был купирован на следующие сутки, а больная через неделю была выписана домой в полном здравии с диагнозом: ПАРОКСИЗМАЛЬНАЯ форма фибрилляции предсердий.
Так что свою яичницу с бутербродами мы отработали честно.
Bepul matn qismi tugad.
