Kitobni o'qish: «Легко ли быть принцессой. Как на самом деле живётся наследникам престола. Всегда ли сказка красивая и добрая»

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2024

© «Центрполиграф», 2024

Судьба правит человеком

 
Мир удивителен, о милый друг!
Вот так вращается небесный свод:
То сделает тебя судьба царём,
Тебе державу даст, венец, почёт,
То, слабенького, бросит под сошник,
Всего тебя изрежет, перетрёт.
 

Рудаки

Только в сказках принцы и принцессы лакомятся пирожным и конфетами, спят на шёлковых подушках под красивыми балдахинами и носят хорошенькие бархатные костюмчики и алые башмачки. На самом деле дети королей и императоров жили в весьма спартанских условиях и вовсе не были избавлены ни от строгости воспитателей, ни даже от физических наказаний.

Королевские наследники имеют право на целый ряд льгот, но до недавнего времени они также были ограничены древними традициями, сформированными на протяжении многих веков.

Будущих королей, по всеобщему убеждению, должны растить не так же, как обычных мальчишек. И действительно, от жизни сверстников жизнь принцев часто отличалась. Ведь их готовили не карьеру делать, а править судьбами.

Воспитать хорошего наследника трона было важной задачей, так как от этого зависело будущее страны. Проблема формирования достойного человека и гражданина на протяжении всей нашей истории постоянно волновала умы образованных людей. Вопрос же воспитания наследника престола оставался наиважнейшим в контексте этой проблемы.

При Николае I сформировалась целостная воспитательная система наследника.

1. Наследник должен воспитываться как верный сын Православной Церкви.

2. Ему необходимо предоставить наилучшее универсальное преподавание широкого спектра различных гуманитарных и естественных предметов.

3. Наследник обязан пройти военное обучение.

4. Строгая дисциплина необходима для приучения к исполнению долга православным монархом вне зависимости от ситуации.

5. Воспитание любви к России как живому организму, развивающемуся не по произволу властителя, а в соответствии с «Божьими замыслами».

Одним из способов наилучшего понимания своей земли было признано непосредственное изучение страны в длительной поездке, с посещением учреждений, храмов, народных празднеств.

Династический брак – брак между членами правящих династий. В некоторых государствах монархам прямо не допускалось вступать в брак с представителями более низкого происхождения, но в большинстве случаев подобные союзы заключались исходя из политических интересов или сложившихся традиций. В истории человечества заключение династических браков прослеживается с конца бронзового века, однако в Европе эта практика получила наибольшее распространение со Средних веков до середины XX века. За их счёт монархи стремились достичь большего влияния как для себя лично, так и для своей династии, что в результате становилось как причиной новых войн, так и способом их избежать. Также брак становился способом получить право претендовать на чужой трон или часть территорий в случае, если предыдущий монарх не оставил после себя прямых наследников.

С течением времени, из-за относительно ограниченного числа потенциальных супругов, генофонд многих правящих семей становился всё беднее, пока все европейские королевские династии не оказались родственниками. Это также привело к тому, что многие генеалогические ветви имели общего предка. Проявлением близкородственных связей, как считается, стала выпяченная челюсть представителей Габсбургов, хотя никаких генетических доказательств этому не представлено. В качестве другого примера часто называют гемофилию цесаревича Алексея.

Примеры династических убийств – когда, руководствуясь эгоистическими соображениями, убивали царей, царских наследников и других родственников, ближе всего находящихся на иерархической лестнице к вершине власти. В животном мире такие события происходят, например, в львином прайде при смене вожака. Новый вожак прайда убивает молодых львят. С эволюционной точки зрения происходит как бы зачистка генного материала, уничтожается носители чужеродных генов, оставшихся от прежнего вожака, чтобы дать жизнь носителям генов, близким к новому вожаку.

Каждый ребёнок, рождающийся в королевской семье, всю свою жизнь будет соблюдать протокол. И каждая монархия соблюдает свои правила. По данным на 2023 год в мире насчитывается 43 государства с монархической формой правления. В основном распространены конституционные монархии. В каждой отдельной монаршей семье есть свои особенности воспитания детей. Их традициям приходится следовать наследникам.

Среди современных королевских семей наблюдается явная тенденция к демократизации.

Раньше королевские наследники не могли ходить в школу.

Наследник мужского пола больше не имеет привилегий по сравнению со своими сёстрами.

В своё время королева Виктория (1837–1901), будучи мамой девятерых детей, отдала их на воспитание гувернанткам, а общалась с ними примерно час в день. Принцесса Диана не побоялась проявлять эмоции по отношению к своим детям и много времени посвящала их воспитанию.

У членов японской императорской семьи нет фамилии. Согласно традиции, ребёнок должен жить отдельно от родителей, но отец Нарухито (нынешнего императора) вместе с женой решили сами воспитывать мальчика дома. Когда его мать императрица Митико должна была отправиться в США с официальным визитом, она попросила мужа обнимать ребёнка хотя бы раз в день.

Дети из королевской семьи Иордании живут не по протоколу. По мнению нынешней королевы Рании, наследники престола должны воспитываться как самые обычные дети. Они могут запросто помочь родителям приготовить ужин и обсудить с ними Гарри Поттера.

Ганс-Адам II – принц Лихтенштейна – со своей женой по-новому отнеслись к воспитанию детей. Они не пользовались услугами няни. Её они приглашали только в том случае, если находились вне дома.

Многие представители королевский семей уже давно отошли от старинных традиций. Однако всё равно своих детей они готовят к тому, что они должны соответствовать статусу монарших наследников. А это накладывает на детей определённые обязательства. Кроме того, дети должны уметь себя вести в высшем свете и на официальных церемониях. Всему этому невозможно научиться за пять минут. Поэтому правильным манерам, стилю жизни и поведению обучают с ранних лет.

Правила в царственных семьях

Титул – не повод вести праздный образ жизни.

К. Китаева

Материнская ласка

Дети даже самой беднейшей крестьянки при рождении были счастливее царских отпрысков – ведь они оставались с мамой. Младенца царицы сразу забирали – ей по статусу не положено было кормить своё дитя, ухаживать за ним, ласкать его. С XVI века и до царствования Николая II заботу о ребёнке сразу брал на себя многочисленный штат женской прислуги: мамки, няньки, кормилицы, постельные, горничные, прачки. Что же касается отца, то ему вообще не следовало обращать внимания на детей до 10–11 лет. Всё тепло царские дети получали от няни, если, конечно, им с ней везло.

Родительское внимание

Родителей великие князья и цесаревич видели не так часто – их встречи сводились к визитам отца и матери в детскую или посещением детей родительской. Детские комнаты были полностью изолированы от комнат императора с императрицей, так что такие встречи были для малышей в радость.

Сыновья Александра II и Марии Александровны жили на детской половине на первом этаже Зимнего дворца. Они вставали в 7 утра, помолившись Богу, шли поздороваться к отцу. Утром в парке, встречая деда Николая I (он ежедневно совершал утреннюю прогулку), они выстраивались «во фронт» и «получали от него по поцелую». В 9 утра просыпалась матушка, и мальчики шли поздороваться с ней. После этого начинались уроки. В 11 малыши с матерью направлялись поздороваться с бабушкой императрицей Александрой Фёдоровной. Потом продолжались уроки. Спать дети ложились в 20 часов.

Осанка

В восемнадцатом и большей части девятнадцатого века детей из правящих семей России и Европы учили не просто держать спину прямо, а ещё по особому «ставить» голову. Во все времена наследников престола приучали держать осанку. Иногда довольно жестокими методами. Но королевская спина обязана была быть прямой, и точка.

Никто не учил принцев и принцесс вздёргивать подбородок и так ходить. Наоборот, подбородок следовало держать прямо, но так отстранять голову назад, чтобы он чуть вжимался в шею. Это, конечно, могло дать небольшой второй подбородочек, но до двадцатого века он уродливым не считался – а вид становился величественным без чванства.

Что бы ни было – не смей плакать

Ещё королеву Викторию, когда она была принцессой Александриной, строго учили: на людях плакать нельзя. Даже удалиться поспешным шагом приличнее, чем начать лить слёзы при свидетелях. Пока принцесса была маленькая, она убегала, едва слёзы наворачивались на глаза, а позже научилась справляться со своими чувствами.

Если ребёнок стал кричать и рыдать, играя с детьми в песочнице, его лучше немедленно увести.

Запрет на смех

Членам королевских семей нельзя прилюдно смеяться. По крайней мере взрослым – но до недавних пор этому обучали с детства. Королевский образ никогда не должен искажаться слишком сильно. По той же причине, кстати, запрещено снимать, как члены королевской семьи едят – ведь может получиться кадр с искажённым лицом.

Смеяться долго запрещалось, так же как и бегать – это роняло достоинство всей королевской семьи и потому правило внедрялось с самых малых лет. На всякий случай принцы и принцессы порой даже не улыбались, чтобы их не наказали, приняв улыбку за беззвучный смех.

Великим князьям и княжнам внушалось, что они всегда должны выглядеть довольными, скрывая свои чувства.

И только когда дети заболевали, они, наконец, понимали, что их любят. Именно дни болезни многим из царских отпрысков запомнились как самые счастливые в их детстве.

Умей уважать труд

Чтобы понимать, что такое труд (и ценить своих подданных), в разных правящих семьях прибегали к разными способам. Османских принцев, например, обязывали изучить на выбор какое-нибудь ремесло. Этим ремеслом они потом должны были заниматься каждый день! Так, Мехмед III изготавливал стрелы. В восемнадцатом и девятнадцатом веках в некоторых европейских правящих домах дети занимались садоводством или хотя бы знакомились с ним. В Японии принцессы помогают матери-императрице разводить шелкопрядов – это традиционное занятие японской императрицы, и тоже популярно привлечение детей к садоводству, включая выращивание риса.

Кроме того, в европейских домах, начиная с девятнадцатого века, могли ввести в обязанность принцев и принцесс убирать за собой после занятий или если они что-то испачкают в доме – например, прольют суп. А вот для китайских принцев, наоборот, было зазорно делать своими руками хоть что-то «простое».

Со времён Петра I в России принято было, чтобы государи знали хотя бы одно ремесло. Чаще всего они овладевали токарным делом, а начиная с Павла I занимались садоводством. Детей рано приучали к физическому труду. У каждого ребёнка был свой маленький садик, где он выращивал овощи или цветы. Традиционно дети убирали палую листву, чистили от снега дорожки, подрезали ветки деревьев. Считалось, что ребёнок не должен расслабляться. Ведь ему предстоит жизнь, расписанная по минутам и подчинённая жёстким требованиям протокола.

Закалка

Крепость тела в европейских монарших семьях начали воспитывать очень давно, но методы были разные. Одни монархи требовали от детей строгого соблюдения всех религиозных постов, другие, как в случае с будущей королевой Викторией, кормили их только молоком и хлебом, кроме особых случаев, третьи следили, чтобы дети одевались как можно легче – так, в Британии до сих пор действует запрет на длинные брюки для маленьких принцев. В холодные дни его порой обходят, закрывая ноги очень высокими тёплыми гольфами. Практически везде до самых недавних пор принцев и принцесс в любой день поднимали очень рано, не давая разлёживаться. Это практиковалось и в российской императорской семье.

Физическому воспитанию наследников всегда уделяли большое внимание, во всяком случае, в отношении мальчиков. С раннего возраста их учили драться и плавать, стрелять и фехтовать, ездить верхом и ходить пешком. Монарх должен был быть воином.

К девочкам относились мягче. Но это не означает, что они могли только играть в куклы и спать.

Отстранённость

Весь девятнадцатый и двадцатый век маленьких принцев и царевичей старались не обнимать, начиная лет с семи, а порой и раньше. Во-первых, чтобы не разбаловать их и не сделать слишком эмоциональными (да, считалось, что от объятий дети становятся слезливее!). Во-вторых, считалось, что это увеличит шансы принцев и принцесс на счастливый и крепкий брак – почти невозможно не полюбить накрепко человека, которого тебе, после стольких лет холодности наконец-то можно обнимать хотя бы по ночам. Разногласия между супругами в эпоху Средневековья и Возрождения, как считалось, наделали слишком много бед, чтобы не требовать от императорских семей особенной крепости и сплочённости. Возможно, это работало. Несколько российских и германских императоров обожали своих жён, а британская королева Виктория признавалась, что, когда обнимается с мужем, слаще этого ничего нет – просто хоть никогда не отходи от него.

В Японии холодность родителей в императорской семье до недавних пор была ещё сильнее, чем в Европе – принцев и принцесс приводили на свидание с отцом и матерью только несколько раз в месяц. Дети молча и вежливо кланялись, родители их рассматривали, чтобы убедиться, что они, кажется, в порядке. Такую традицию прервал только отрёкшийся недавно император Акихито. Он воспитывал детей сам, вместе со своей женой.

Император Акихито с женой Митико

Наказания

Дети королей не были избавлены от физических наказаний. Их пороли и секли не хуже детей садовника или приказчика. Людовика XIII Справедливого, того самого короля Франции, о котором идёт речь в романе Александра Дюма «Три мушкетёра», пороли всё детство, с двухлетнего возраста и до самой его женитьбы на красавице Анне Австрийской. Даже в день коронации выпороли, для профилактики. Тогда юному королю было всего 10 лет. Надо сказать, что этот монарх, заложивший основы абсолютизма во Франции, считал, что суровое воспитание пошло ему на пользу. И потому следующего по счёту Людовика XIV тоже пороли, пока он не стал «Королём-Солнцем» и не заявил, что «государство – это он».

Британцы нашли другой выход, на редкость манипулятивный и со многих точек зрения небезупречный. Принцам и принцессам давали в компаньоны другого ребёнка. Всё равно играть было больше не с кем. Мальчикам находили сына прислуги или отпрыска какого-нибудь дворянского семейства, девочкам – дочку горничной или фрейлины. Дети проводили вместе почти всё время, и, поскольку дружить было больше не с кем, любить больше некого, между ними устанавливались близкие, почти родственные отношения. И вот этим детям-компаньонам и доставались все наказания и побои, которые заслуживали их августейшие напарники по играм и шалостям. Именно их и называли «мальчиками для битья» и «девочками для наказаний». Причём сами принцы обязаны были смотреть, как за их провинность наказывают приятеля. Таким образом воспитатели надеялись воспитать в будущих королях ответственность за свои поступки, чувство сострадания и отвращение к порокам.

Девочек не пороли, но заставляли стоять на коленях в углу или запирали их в тёмном чулане. И принцесса должна была слушать, как плачет от страха за запертой дверью её маленькая подружка.

Сейчас институт компаньонок, если и используется, то по-другому: так, испанская принцесса каждый год выбирает себе компаньонку, с которой вместе будет делать домашние задания (чтобы было немного повеселее). Но и круг общения у нынешних монарших детей, надо сказать, куда шире – они часто учатся в школах вместе с другими детьми.

Следи заречью

Во всех европейских и дальневосточных королевских семьях по крайней мере последние лет двести учат детей следить за своими интонациями. Недопустимо привизгивать (то есть постоянно и явно повышать интонацию) или проглатывать окончания слов, например. В Японии в стародавние времена всё было ещё суровее – пока держался обычай скрывать лицо правящего императора, держался и обычай говорить нараспев. То есть даже не просто нараспев, а словно поёшь. И этому обучали с детства.

Быт

Дети короля были ценностью, и их берегли. Одному из них предстояло стать наследником престола, остальных можно было использовать для политических браков. Поэтому об их здоровье и воспитании заботились. Но забота эта была порой своеобразной.

Почти во всех королевских домах Европы детей не баловали. Их рано поднимали, не давая нежиться в постели. Да и не понежиться было в тех кроватках: как правило, они были довольно жёсткими и особенным удобством не отличались. Тепла в спальнях также не было: в сырой и прохладной Британии считалось вполне достаточным, если зимой в спальнях королевских детей температура воздуха достигает 17 °C. Для умывания и душа также предлагалась холодная вода.

Считалось, например, что кормить ребёнка надо скудно, почти без мяса и сластей.

И обнимать пореже, чтобы не воспитывать в царственном отпрыске излишней эмоциональности.

Образование

Детям не делается поблажек в учёбе. Напротив: принцам нередко приходилось изучать гораздо больше дисциплин, чем детям дворян и других сословий. Потому что тот, кому доверено будет управление страной, должен знать и уметь больше всех прочих. Положение обязывает.

Относилось это не только к мальчикам, но и к девочкам, которым предстояло если не управлять своим народом, то поехать в другую страну в качестве супруги короля и стать потом матерью наследников.

Долг

Интересным для нас видятся следующие строки из рекомендаций Николая Павловича сыну Александру:

«… 5) Ежели б, чего Боже сохрани, случилось какое-либо движение или беспорядок, садись сейчас на коня, и смело явись там, где нужно будет, призвав, ежели потребно, войско, и усмиряй, буде можно, без пролития крови. Но в случае упорства, мятежников не щади, ибо, жертвуя несколькими, спасаешь Россию…

7) Сначала, входя в дела, спрашивай, как делалось до тебя, и не изменяй ни в чем ни лиц, ни порядка дел. Дай себе год или два сроку, хорошо ознакомься с делами и людьми – и тогда царствуй…

9) Соблюдай строго все, что нашей Церковью предписывается.

10) Будь вообще кроток, обходителен и справедлив: сие последнее слово совмещает и снисходительность, и строгость, с которыми оно неразлучно.

11) Ты молод, неопытен, и в тех летах, в которых страсти развиваются, – но помни всегда, что ты должен быть примером благочестия, и веди себя так, чтобы мог служить живым образцом…

20) Пренебрегай ругательствами и пасквилями, но бойся своей совести».

Воспитатель наследника Василий Жуковский поучал: «Уважай закон и научи уважать его своим примером: закон, пренебрегаемый царём, не будет храним и народом. Будь верен слову: без доверенности нет уважения, неуважаемый – бессилен. Уважай народ свой: тогда и он сделается достойным уважения…»

Особая судьба царских дочерей

В основном княжеские дочери рассматривались как средство во внутренней и внешней политике. Они шли замуж как бы сегодня сказали «по расчёту». Девушку княжеского рода старались выдать как можно выгоднее для семьи и государства в целом.

Как распространяется и расширяется любой род – конечно, через браки. И породниться с другим хорошим родом – большая удача. Обычно вспоминают немецких принцесс, становившихся раз за разом русскими царицами. Именно Киевские великие князья благодаря династическим бракам не только стали своими среди средневековой европейской элиты, но и приобщили свои земли христианской европейской культуре во всех её проявлениях.

Одним из первых отечественных почитателей династических браков стал Ярослав Мудрый, живший в XI веке. Жена князя Ярослава во всем была под стать мужу: изучала Священное Писание, литературу, историю, как дочь короля, знала, как управлять государством, и даже владела оружием. Понимая, что авторитет Киевской Руси укрепится, если удастся породниться с европейскими правителями, сам он женился на дочери шведского короля, а сестру выдал за польского монарха. Все три дочери Ярослава, как и тётка, отправились в зарубежные королевства. Старшую, Анастасию, князь Ярослав выдал за венгерского короля Андраша I; среднюю, Елизавету, за норвежского конунга Харальда III Сигурдарсона; младшая же дочь Анна была отдана французскому королю Генриху I.

Первые 16 лет великокняжеская чета прожила в Новгороде, где у них родилось шестеро сыновей и три дочери. И всех их нужно было вырастить и воспитать – а это всегда было, прежде всего, делом матери. О том, как с ним справилась жена Ярослава Мудрого, можно судить хотя бы по тому, что писал о ней, обращаясь к святому Владимиру Киевскому, святитель Кларион в своём знаменитом «Слове о законе и благодати»: «Взгляни на сноху твою Ирину, взгляни на внуков и правнуков твоих, как они живут, как Бог их хранит, как они соблюдают веру, которую ты им завещал, как они восхваляют Имя Христово!» А ведь муж ещё и к государственным делам её привлекал, и не без успеха – именно ей удалось добиться мира с полоцким князем Брячиславом.

Их дети связали свой род кровными узами со всей христианской Европой: старший сын Изяслав стал мужем сестры польского короля Казимира, Игорь женился на дочери саксонского маркграфа, Вячеслав – на дочери графа Штадского, дочери Ярослава сосватаны одна – за французского короля Генриха I, другая – за норвежского короля, третья – за венгерского. Изяслав свою дочь отдал за польского короля Болеслава. Дочь великого князя Всеволода отдана за маркграфа Шаденского, а затем за германского императора Генриха IV.

Так что можно сказать, что дети князей рассматривались как инструмент международной (иногда и внутренней) политики.

Царских дочерей – великих княжон – не баловали. Во времена Ивана Грозного их обучали грамоте, молитвам, церковному пению, рукоделию. Надежды на замужество у царевны почти не было. Она должна была выйти только за православного и только за царского сына. Поскольку «ровни» девушке не находилось, большинство царских дочерей проводили жизнь в затворничестве, непрерывно молясь за свою землю, за грехи отцов и братьев.

У первого из царей династии Романовых Михаила Фёдоровича в его браке с Евдокией Лукьяновной Стрешневой родилось семь дочерей: Ирина, Пелагея, Анна, Марфа, Софья, Татьяна и Евдокия. До взрослого возраста дожили только Ирина, Анна и Татьяна. Ни одна замуж так и не вышла, закончив свою жизнь старыми девами.

У второго царя династии Романовых Алексея Михайловича было десять дочерей. От первой жены царя – Марии Ильиничны Милославской – восемь дочерей: Евдокия, Марфа, Анна, Софья, Екатерина, Мария, Феодосия, Евдокия младшая. От второй жены – Натальи Кирилловны Нарышкиной – две дочери: Наталья и Феодора. Из них до взрослого возраста, подходящего для замужества дожили семь, но опять-таки, ни одна из них так и не вышла замуж. А причины всё те же.

Эту незавидную для русских царевен традицию решительно сломал царь Пётр L Пётр выдал замуж за европейских монархов и свою дочь Анну, и своих племянниц (дочерей своего сводного брата Ивана V) – Екатерину и Анну.

Планы Петра выдать дочь Елизавету замуж за французского короля Людовика XV или за герцога Орлеанского, наткнулись на сопротивление французов, и Елизавета Петровна замуж так и не вышла. Она не формально, а на самом деле являлась в течение двух десятилетий российской императрицей.

У императора Павла I и его супруги Марии Фёдоровны родилось много детей: четыре сына и шесть дочерей. На этих девушек возлагались надежды, как на действенные средства для укрепления русского влияния в Европе. Можно сказать, что их «выращивали» для брака.

По давно сложившемуся обычаю в царских семьях детей у супругов сразу отбирали. Но в отношении многочисленного потомства Павла и Марии Екатерина Великая поступила несколько иначе – по её указу только мальчики воспитывались отдельно от родителей, а девочки жили с любящей мамой. Поэтому, в отличие от потомков Павла мужского пола психическое здоровье дочерей было хорошим. Девочки выросли во дворцах Гатчины, поэтому их стали называть Гатчинскими принцессами.

Бабушка Екатерина II, русская императрица, хотела не просто устроить девочкам выгодный брак, а дать им счастья: «Женихов им придётся поискать днём с огнём. Безобразных нам не нужно, дураков – тоже; но бедность – не порок. Хороши они должны быть и телом и душой».

Дочерей Павла I уже воспитывали в полном соответствии с европейскими образцами. Мать, Мария Фёдоровна, наградила их не только своей красотой, но и любовью к искусствам, тягой к образованию. Главным считалось привить девочкам добронравие, целомудрие и привычку к занятиям. Поскольку царских дочерей стали выдавать замуж за европейских принцев, в них воспитывали выдержку, любезность. Русских принцесс учили сразу нескольким языкам, умению рукодельничать и владеть «разными приятными искусствами».

Александра Павловна – палатина (вице-королева) венгерская. Жизнь старшей дочки императора Павла I и его супруги Марии Фёдоровны была куда более короткой и трагичной, чем у наследниц Ярослава Мудрого. Сначала её хотели выдать за шведского короля, но так и не договорились по вопросу веры – великая княжна должна была остаться православной, а шведы оказались на это не согласны. В итоге совсем юная Александра отправилась в Австрию, где стала палатиной (вице-королевой) венгерской. Она скончалась в 17 лет в городе Буда (современный Будапешт) через несколько дней после тяжёлых родов.

Екатерина Павловна – королева-консорт Вюртемберга. Любимая сестра императора Александра I – говорят, он регулярно советовался с Екатериной по вопросам государственной важности – после кончины первого супруга, принца Георгия Ольденбургского, вышла замуж за наследника престола Вюртемберга (часть современной Германии). Став королевой, дочка Павла I много занималась народным образованием и помогала бедным. Примечательно, что оба мужа княжны приходились ей двоюродными братьями, однако это не помешало ей не только выйти за них, но и родить от них детей.

Екатерина скоропостижно скончалась в возрасте 30 лет: согласно официальной версии, причиной смерти стала кожная болезнь, однако существуют и конспирологические теории, утверждающие, что королева якобы простудилась, в холодную погоду выслеживая мужа и его любовницу-итальянку.

Анна Павловна – королева Нидерландов. Ещё одну свою дочку, Анну, Павел I и Мария Фёдоровна думали отдать замуж за Наполеона, но в итоге сосватали принцу Оранскому Виллему. После отречения отца от престола тот стал королём Нидерландов и герцогом Люксембургским. На новой родине Анну полюбили: она строила приюты для сирот и инвалидные дома; во время неурожая, говорят, убедила мужа ослабить налоговое бремя для подданных. После смерти супруга (с которым, по данным историков, у русской принцессы были вполне тёплые отношения) Анна продолжила заботиться о нидерландских сиротах, а ещё на собственные деньги стала активно помогать родной России – во время Крымской войны, например, отправляла во фронтовые госпитали необходимые вещи.

Дочери Николая I после 15–16 лет уже могли участвовать в настоящей светской жизни: выезжать к родственникам, в «дружеские дома» на вечера, балы, любительские спектакли. Важно было выработать в девушках привычку к светскому общению, преодолеть их застенчивость и закрытость. Но надежды встретить там своего избранника не было: браки великих княжон устраивались на международном уровне. Установка на обязательное замужество, причём с тем, «кого Бог пошлёт», вырабатывала у великих княжон серьёзное отношение к браку.

Ольга Николаевна, королева-консорт Вюртемберга. Эту дочку Николая I и его жены Александры Фёдоровны называли самой завидной невестой Европы. На руку девушки было много претендентов, но княжна и её семья остановились на кандидатуре наследного принца Вюртемберга Карле, с которым Ольга познакомилась в Палермо. Когда Ольга, дочь Николая I, узнала, что ей предстоит выйти замуж за одного из австрийских эрцгерцогов, она стала настраивать себя на будущее чувство к наречённому.

Ольга Николаевна, королева-консорт Вюртемберга

В результате, когда жених приехал в Россию, по её словам, «сердце заговорило для него». Детей у пары не было, так что оставить после себя наследников вюртембергского престола Ольга не смогла, но семейная жизнь, по мнению историков, у неё сложилась счастливо. Кроме того, русскую княжну очень любили на новой родине. Ольга, которая посвятила всю себя благотворительности, скончалась в возрасте 70 лет, всего на год пережив супруга.

Быть достойным короны

Не сам я взял то место, на котором сижу, его дал мне Бог.

Оно не лучше галер, но я защищал бы его до последней степени.

Николай I

Вожди племени

На протяжении большей части человеческой истории отношение к детям было, мягко говоря, суровое. Дети вождя племени, хотя и получали порой больше пищи или тепла, особенно ничем не отличались от остальных. Долгое время в истории человечества выживание ребёнка было его проблемой. Мать его кормила грудью и по мере возможности защищала от холода. Выжившие, как только овладевали искусством ходьбы, немедленно привлекались к труду на благо семьи и общины. В некоторых культурах несколько первых лет малышу даже имя не давали – зачем, если неясно ещё, выживет ли малец. Имя дети могли получить только в процессе инициации – перехода в категорию взрослых людей.

Очень долгое время ребёнок считался чем-то вроде «личинки» взрослого человека, но не человеком, не личностью. Дети полностью принадлежали своим родителям и могли быть биты, лишены пищи, отданы в чужой дом или взяты за долги или провинность. Детей продавали, а порой и приносили в жертву. Они служили разменной монетой в политических играх, заложниками, предметом торга при заключении династических браков.

Английский трон

Один из самых знаменитых маленьких королей – Эдуард – знаком многим благодаря книге «Принц и нищий». Он был долгожданным сыном короля Генриха VIII, ради появления которого тот избавился от нескольких жён подряд. У Эдуарда было две старшие сестры, но по законам того времени они отошли в очереди на престол на второе и третье место после рождения младшего брата – у сыновей был приоритет перед дочерьми.

Эдуард родился крепким мальчиком, но отец, тем не менее, постоянно боялся, что наследник заболеет. В связи с этим во дворце вокруг мальчика поддерживался беспрецедентный по меркам времени уровень гигиены, а самого принца долго окружала большая толпа заботливых дам. В отношении наследника выполняли все новейшие рекомендации врачей по укреплению здоровья – прогулки, подвижные игры (игрушек у него было множество), чистые простыни, еда без пряностей. В итоге единственной проблемой Эдуарда было его слабое зрение. Рос он высоким, крепким мальчиком и даже опасную для жизни лихорадку в четыре года перенёс без осложнений.

Эдуард, сын Генриха VIII

Помимо нянек и слуг в распоряжении Эдуарда была группа менестрелей: чтобы развлекать его и формировать его вкус к искусству, а также чтобы музыкой поощрять его танцевать и тем самым укреплять ноги и разгонять кровь. Принца часто посещали сёстры, которых он очень любил и которые, вероятно, тоже к нему были привязаны.

К обучению Эдуард приступил не в одиночестве, ему подобрали компанию, чтобы соревновательный дух подстрекал его стараться в учёбе больше и чтобы мальчик не скучал. С ним вместе училась старшая сестра Елизавета (которой, в отличие от Марии, отдельной программы составлять не стали) и кое-какие знатные мальчики, сыновья знакомых Эдуарду придворных.

Он изучал языки, географию, математику и военную историю, а также, конечно, получал религиозное воспитание соответственно требованиям времени. Военная история была при этом его самым любимым курсом; Эдуард обожал оружие и игры в войнушку. Поскольку отца он лишился в девять лет, то продолжал учиться и получать уроки хороших манер, уже будучи не принцем, а королём. Увы, правление его было недолгим, и юный король умер от туберкулёза в неполные шестнадцать лет.

Монгольские принцы

Всего, как уверяют историки, Чингисхан имел более 26 жен и 2 тысячи наложниц, однако все они появились у него после его 50-летия, а до того супруга Бортэ была его единственной. Возможно, к этому времени сама Бортэ уже стала стара и не могла рожать, а хан нуждался в увеличении числа своих наследников.

Бортэ была матерью четырёх сыновей: Джучи, Чагатая, Угэдэя, Толуя – и пяти дочерей: Фуджин-беги, Чичиган, Алагай-беги, Тумалун, Алталун. Все они рождались и росли в трудных условиях, в постоянной опасности прямого физического уничтожения. Им грозила гибель не только от вражеских стрел и мечей, но и от элементарного голода.

Весной 1206 года на курултае Тэмуджин был провозглашён великим ханом над всеми племенами и получил титул Чингисхан. Разрозненные и враждующие монгольские кочевые племена объединились в единое государство.

Бортэ, которой было в то время 45 лет, стала императрицей, владелицей земель, на которых паслись огромные стада и табуны. Её охраняли тысячи воинов и прислуживали многочисленные служанки. Её старшему сыну было 24 года, второму – 21 год, третьему – 20 лет, последнему – 13 лет.

Когда Чингисхан был ещё только Тэмуджином, в своих заботах о создании армии и нового государства он постоянно был в разъездах и войнах, надолго покидал семью и просто не мог её защищать постоянно. Всё было на плечах его верной жены Бортэ. Её жизнь была подчинена сохранению детей.

Хотя несколько детей Чингисхана от других жён или наложниц получили некоторую форму признания в империи, в том числе земли или военное командование, только дети Бортэ были Великими Ханами, так называемыми чингизидами. Она вместе с матерью Чингисхана Оэлун, считалась одним из самых доверенных советников. Она была коронована как великая императрица.

Бортэ часто изображается как красивая женщина, одетая в белое шёлковое платье, с золотыми монетами в её волосах, с белым ягнёнком в руках и верхом на белом коне.

В 1220 году Чингисхан основал Каракорум – столицу Монгольской империи. Когда Чингисхан продолжал расширять своё влияние и империю, Бортэ оставалась в Каракоруме и правила Монголией.

Джучи – старший сын Чингисхана и Бортэ. Джучи-хан родился около 1182 года. Кто был его настоящим отцом, доподлинно неизвестно. Основной причиной оспаривания отцовства Чингисхана является пленение его жены Бортэ племенем меркитов, вскоре после освобождения от которого родился Джучи. Тэмуджин признал Джучи своим сыном, заявив, что в момент пленения меркитами Борте уже была беременна. Тем не менее, «проклятие меркитского плена» висело на Джучи-хане всю жизнь.

Джучи был полководцем, участвовавшим в завоевании Средней Азии, командовал самостоятельным отрядом в низовьях Сырдарьи. Джучи получил от отца земли племён, покорённых им, что стало началом создания улуса Джучи. Его земли в русской историографии известны как «Золотая Орда». Последние годы жизни Джучи прошли в плохих отношениях с отцом. Джучи заявил о «безрассудстве отца в отношении земель и людей». Умер Джучи приблизительно в возрасте 40 лет. Спустя полгода, в августе 1227 года, скончался Чингисхан. Мать пережила своего первенца на три года. Могила Джучи известна. В 1946 году тело Джучи было выкопано советскими археологами. В гробнице был обнаружен скелет без правой кисти с надрубленным черепом.

Чагатай (1185–1242) – второй сын Чингисхана и Бортэ. Он слыл лучшим знатоком Ясы (закона великой власти) и высшим авторитетом во всех вопросах, связанных с законами и обычаями. По отношению к исламу Чагатай был настроен неблагосклонно. Только из-за своей вражды к исламу Чагатай слыл другом христиан. Согласно легенде, сообщаемой Марко Поло, он даже сам будто бы принял крещение, что не подтверждается никакими другими известиями.

Угэдэй (ок. 1186–1241) – третий сын Чингисхана и Бортэ и преемник своего отца в качестве кагана Монгольской империи. Он был физически развит, умён, обладал устойчивым характером. На вопрос отца: «В чём состоит самое большое наслаждение для человека?» – именно юный Угэдэй даёт ожидаемый им ответ: «Заботиться об отечестве – вот самое большое наслаждение для человека». Продолжил экспансионистскую политику Чингисхана. В 1236–1242 годах совершил масштабный поход на Запад. Завоевал Волжскую Булгарию, ряд русских княжеств, покорил кыпчаков, разорил Польшу и Венгрию.

Толуй, (ок. 1193–1232) – четвёртый, младший сын Чингисхана и Бортэ. Государственный деятель Монгольской империи, военачальник. Когда его старший брат Угэдэй тяжело заболел, был проведён традиционный обряд выкупа души больного у духов. Шаманы просили духов принять вместо души Угэдэя золото, серебро, скот или съестное в качестве выкупа. Однако выяснилось, что выкупом в этой ситуации может стать только родственник больного. Присутствовавший при этом Толуй со словами «вместо Угедей-каана возьми меня, ему дай исцеление от этого недуга, а его недуг вложи в меня» выпил заговорённую шаманами воду. Вскоре Угэдэй поправился, а Толуй, покинувший ставку брата, в дороге заболел и скончался. Толуй был похоронен там же, где и его отец.

Чингисхан и Бортэ были детьми своего времени, жестокого и беспощадного. Чтобы выжить самим и обеспечить будущее своему потомству и народу, нужно было уметь противостоять внутренним и внешним врагам. Чингисхан создал одну из величайших империй мира, а Бортэ родила и сохранила в нелёгких условиях сыновей, которые стали государственными деятелями и военачальниками отцовской империи.

Мехмед II (Магомет Завоеватель)

Турецкий султан Мехмед II, известный взятием Константинополя в 1453 году, был третьим сыном султана Мурада II и так же, как Пётр в России, поначалу не рассматривался как основной наследник. Два его старших брата были рождены от женщин из знатных турецких семей, а сам Мехмед – от европейской рабыни. Однако братья один за другим таинственно умерли, и Мурад пожелал видеть своего третьего сына.

К ужасу Мурада, единственное образование, которое к одиннадцати годам получил Мехмед, можно назвать половым. Мальчику немедленно наняли наставника, но поначалу дело не заладилось – привычки учиться у принца не было, а характер был не самый простой. Учитель просто не знал, как с ним сладить и, увы, заинтересовать. В конце концов султан Мурад разрешил наставнику пользоваться розгой, и розга сумела заменить последнему отсутствующий педагогический талант. Так происходило превращение из маленького дикаря в просвещённые диктаторы.

Мальчик выучился латыни, греческому, арабскому и персидскому языкам – именно на этих языках писали все научные трактаты и большую часть высокой поэзии. Турецкие султаны, чьи владения смотрели на запад и на восток, старались знакомиться с достижениями обеих частей света. Преподавали ему, в том числе по оставшимся византийским книгам, астрономию, философию, математику и географию. Что касается государственных дел, то отец и его главный вазир разбирали вместе с Мехмедом актуальные вопросы. И, по обычаю, Мехмеда обучили одному ремеслу, чтобы он знал, что такое – работать руками.

Мехмед стал султаном в 12 лет.

Мехмед вырос жестоким, надменным и сладострастным мужчиной, но необразованным, не понимающим искусств и умственно неразвитым его больше никто не называл.

Девочки и мальчики в семье султана

Каждый правящий султан остро нуждался в большом количестве сыновей для того, чтобы в дальнейшем выбрать, кому из самых достойных наследников можно передать трон. Девушки, подарившие султану шехзаде, выходили на новую ступень в социальной системе: меняли свой статус с «хатун» на «султан». В случае с рождением дочек такой переход не мог произойти. Каждый младенец, рождённый рабыней, признавался законным наследником и обеспечивал своей матери особый статус.

Незадолго до родов наложницы мать султана принималась хлопотать, нужно было дать массу распоряжений: родильную комнату украсить драгоценными камнями и самоцветами, принести золотую колыбель, застелить постельное белье, изготовленное из роскошных тканей с золотыми орнаментами, сшить из лучшего хлопка одежду малышу. И обязательно провести защиту от сглаза: положить ларец с Кораном, несколько амулетов и узелки с кунжутом – считалось, что семена тоже оберегают от злых сил. Также нужно было заранее позаботиться о подарках – акушерке и роженице.

О счастливом событии население империи оповещали пушечные выстрелы: семь раз, когда появлялся мальчик, и три – когда рождалась девочка. По улицам ходили глашатаи, выкрикивая новость: «У султана появился ребёнок!», пушки продолжали грохотать ещё пять дней. Рождение у султана наследника считалось большим праздником.

Колыбель с младенцем переносили во дворец. Девочке присваивалось имя с добавлением слова «султан» – Хатидже-султан, Джемилесултан, Михримах-султан. На шестой день после рождения малыша начиналась другая торжественная церемония, когда обитатели дворца могли поздравить молодую мать и щедро её одарить. Не забывали про акушерку. Празднества продолжались несколько дней. Простому народу тоже перепадало: по улицам разносили подносы с угощением.

После праздничной части наступали будни, и мама с малышом переселялись в отдельные апартаменты в гареме. Теперь миссия бывшей наложницы – быть матерью, воспитывать ребёнка. Мама проводила со своей принцессой всё время: рассказывала ей сказки, учила молитвам, объясняла придворный этикет, тонкостям общения с отцом-султаном и бабушкой-валиде. Обязательны были прогулки на свежем воздухе. В садах для детей была площадка с развлечениями. На прогулку ребёнка выводил евнух или няня. Играть султанской дочке дозволялось с детьми высокопоставленных лиц.

Жизнь у султанских детей была непростая. Это только на первый взгляд кажется, что этим детям повезло. Однако это не так. Да, они жили в роскошном дворце, им шили одежду из самых лучших тканей, подавали еду на золотых тарелках, и повсюду за ними ходили слуги, готовые выполнить любой каприз. Только вот жизнь у них была не такая радостная и весёлая. У султанских детей обязанностей намного больше, чем привилегий.

С пяти лет они каждый день учились. В первую очередь шехзаде (сыновья повелителя) и султанши познавали языки. Они обязаны были выучить арабский, турецкий языки, а также должны были понимать и свободно разговаривать на языках народов, которые жили по соседству с Османской империей. Зачастую, уже к 10 годам наследники знали по 5 языков, а то и больше.

Ещё одним важным предметом для детей султана была письменность. Мало было только знать языки, нужно было ещё уметь грамотно писать.

Большое внимание уделялось религиозному воспитанию детей. По случаю первого чтения ребёнком Корана устраивали большие праздники, приглашая множество гостей. Шехзаде и госпожи должны были читать Коран и молиться по всем правилам. Так как Османская империя была мусульманским государством со своими строгими порядками, то даже юные члены династии обязаны были следовать всем правилам, которые описаны в Коране.

Обязательно шехзаде и госпожи изучали не только гуманитарные дисциплины, но и точные науки. Не важно, мальчик или девочка, все дети султана должны были знать математику, историю и литературу.

Когда дети подрастали, то их занятия уже отличались. Мальчики обучались верховой езде и владению мечом. Шехзаде в будущем должны были ходить в походы вместе с падишахом, поэтому и изучали военные дисциплины и боевое искусство. Султану нужны были храбрые воины, а не трусливые сыновья, которые бы прятались всё время во дворце.

Также большое внимание уделялось дисциплинам, связанным с управлением. Ведь взрослые шехзаде отправлялись в санджак, поэтому обязаны были знать, как им управлять.

У девочек была другая задача. В будущем они должны были выйти замуж за уважаемых чиновников, поэтому их обучали этикету, музыке, поэзии. Внимание уделялось науке быть красавицей, женой и матерью, и прочим гаремным премудростям. По сути же девицы, окружённые роскошью и скукой, пребывали в некой сладостной летаргии в ожидании радостей любви.

Девочки посещали уроки верховой езды и учились играть на музыкальных инструментах. Занятия проходили каждый день. Малышек учили каллиграфии, чтению, истории, географии, литературе, культуре, игре на музыкальных инструментах. Обязателен был арабский язык, на котором написан Коран. В XIX веке добавился французский. Девочек ещё учили вышиванию. Путешественники, имевшие возможность общения с взрослыми наследницами султана, подтверждали, что османские принцессы были превосходно образованны.

Госпожи были такими же образованными, как и шехзаде. Только их не обучали военному ремеслу. А в остальном они ничуть не уступали шехзаде. Госпожи также изучали политику и законы Османской империи.

Девочки должны были уяснить, что их жизнь проходит в соответствии со строгими правилами и зависит от решения, которые принимает отец. Поэтому в принцессах воспитывали покорность. Каждый их шаг контролировали отец, мать, учителя.

Султанским дочерям выдавались деньги. Например, в XVI веке ежедневно принцесса получала по 100 акче. Для сравнения: наложницам выдавали по 1000 монет. После замужества сумма увеличивалась до 300 акче в день.

Детская одежда не сильно отличалась от взрослой, причём мужской и женский наряды тоже были схожи: все носили шаровары, длинную однотонную рубашку, а сверху надевался кафтан. Для пошива нарядов маленьким султаншам заказывали дорогие ткани, привозимые из Индии, Китая и Венеции: парчу, бархат, тафту, хлопок. Чаще всего они были синего, зелёного и красного цвета с вышитыми золотой нитью узорами. Тогда не делили цвета на женские и мужские: мальчики могли носить одежду розового цвета, девочки – голубого.

Украшения девочки носили с детства. На ногах у маленьких наследниц были кожаные расписанные узорами туфельки без задников. По достижении 16-летия и окончания обучения султанские дочери покрывали голову головным убором – яшмаком и надевали длинные платья. К слову, фасоны были закрытые и широкие без декольте, шнуровок.

Девочку учили искусству общения и обольщения мужа. Но никакой самостоятельности в вопросах любви султанской наследнице никто не давал. Хорошую партию девочке подбирал отец-султан. До конца XVIII века принцесс выдавали замуж в возрасте 14–16 лет, были времена, когда жених после помолвки ждал 10–15 лет, пока его наречённая невеста повзрослеет. Праздновали свадьбу мужчины и женщины по отдельности. От султана жених получал щедрые подарки. Потом начиналась семейная жизнь, как правило, безрадостная и скучная.

Мнение женщин при заключении брака даже не учитывалось: султан мог выдать замуж родную сестру, дочь или племянницу за человека, который будет ему полезен на государственном посту. Чаще будущим супругом становился принц с земель, необходимых повелителю для международного сотрудничества и усиления внешней политики империи.

В Османской империи 18 лет – уже поздний возраст для замужества девушки. Хатидже-султан, дочь Селима I, была выдана замуж, когда ей исполнилось 13 лет, разница в возрасте у супругов была большая. Свою шестилетнюю дочь Айше-султан – могущественная правительница Кёсем-султан – отдала замуж за старика Насух-пашу, а четырёхлетнюю Гевхерхан-султан – за 55-летнего мужчину. Свадьбу отмечали невероятно пышно, денег не жалели. В приданое невесты получали дворцы, земли, драгоценности.

Даже тот факт, что престарелые мужья могли вступить в интимную связь с детьми, с которыми заключили брак, только после достижения ими хотя бы 12 лет, не делает этот обычай менее гуманным. Когда престарелый муж умирал, жена могла выйти замуж второй раз.

Из-за раннего замужества девушки в Османской империи не затягивали с рождением детей. В особенности это касалось тех, кто представлял династию османов: султану нужно было как можно больше наследников на престол из-за царящей в те времена оспы, которая быстро лишала повелителя его шехзаде (титул сыновей султана). Кроме того, сёстрам султана было положено забеременеть сразу после начала замужества для того, чтобы быстрее заключить брак между своим ребёнком и представителем другой влиятельной династии. Это способствовало улучшению отношений между странами, откуда и выходили поженившиеся династические потомки.

Принц мог стать султаном, его могли женить на принцессе из другой державы или на дочери турецкого сановника и отправить в провинцию, подальше от дворца, а могли и просто лишить жизни в интересах соперничающих за престол кланов.

Закон Фатиха предполагал, что потенциальный наследник престола имел право убить своих братьев, чтобы избежать конкуренции в борьбе за власть. Султан Селим II предложил альтернативу поощрению братоубийства: шехзаде, оставшиеся без престола, могли продолжать жить, но исключительно в клетке. Несостоявшиеся султаны были отрезаны от цивилизации на большую часть своей жизни. Как минимум, до момента смерти правящего султана.

Инки – наследник племени

Инки – это индейское племя, относящееся к языковой семье кечуа, населявшее обширные территории Южной Америки – современные Колумбию, Перу, Чили, Боливию, Аргентину. Их столицей был Куско. Хронологические рамки Инкской империи охватывают XI–XVI века.

У инков не было чёткого прямого наследования. В качестве своего преемника Великий Инка называл самого подходящего для этой роли сына от главной жены, койи. С одной стороны, это был политический ход, так как самый старший сын, как это неоднократно показывала история, не всегда был самой подходящей кандидатурой.

Дети воспитывались необычным образом, как Инки, так и простонародье, богатые и бедные, без различия, нисколько не проявляя нежности. Как только дитя рождалось, его обмывали в воде и заворачивали в покрывала. Каждое утро перед тем, как запеленать, его купали в холодной воде и часто выставляли на ночной холод и росу.

Когда мать хотела побаловать своё дитя, она набирала воду в рот и обрызгивала его всего, исключая голову и особенно макушку, которую не мыли никогда. Говорили, что это приучает детей к холоду и трудным испытаниям, а также укрепляет их члены. Их руки оставались запелёнатыми внутри покрывал более трех месяцев, потому что полагали, что, если их высвободить ранее, дети вырастут слаборукими. Они лежали в колыбелях наподобие грубо сколоченных скамеек на четырёх ножках, из которых одна была короче остальных, так что колыбели можно было качать. Постелью, на которую младенца укладывали, была грубая сеть, лишь немногим менее жёсткая, нежели голые доски: такую же сеть использовали для того, чтобы привязать младенца, прикрепляя её к бортам люльки и завязывая так, чтобы дитя не могло выпасть.

Матери никогда не брали младенца на руки и не сажали на колени, ни во время кормления грудью, ни в каких иных случаях. Говорили, что это сделает их плаксивыми и от этого они будут хотеть, чтоб их нянчили, и не захотят оставаться в колыбели. Мать наклонялась над младенцем и давала ему грудь. Это делалось трижды в день: утром, в полдень и вечером. За исключением этих трёх раз, молока не давали, даже если дети плакали. Иначе, как полагали, они бы привыкли сосать день напролёт и развились бы нечистые привычки – рвота и понос, и они выросли бы жадными и прожорливыми… Мать растила дитя сама и никогда не отдавала его няньке, даже если была знатного рода, разве только была больна. Всё это время они воздерживались от сексуальных отношений, считая, что это испортит молоко, отчего младенец будет чахнуть и вырастет слабым.

Ребёнка кормили грудью, пока у матери хватало молока. По словам исследователя Гарсиласо (VI век), когда ребёнок вырастал настолько, чтобы его можно было выпустить из колыбели, в земле выкапывали яму, чтобы он мог в ней возиться и играть. Яма была глубиной до подмышек ребёнка и выстелена тряпьём, а ещё в ней лежали несколько игрушек, чтобы он мог забавляться. Такое устройство могло использоваться в особых обстоятельствах как что-то вроде игровой площадки, возможно, в садах инков, но Гарсиласо не развивает тему о том, в каком окружении находилась такая яма. Он также говорит, что, когда ребёнок вырастает достаточно, чтобы выбираться наружу, «он подползает к матери с той или другой стороны, чтобы его покормили грудью», из чего видно, что мать, видимо, сама сидела на земле.

Ребёнку давали имя позже, на особой церемонии, именуемой рутучико, что означает «отрезание волос». Она проводилась, когда ребёнка отлучали от груди, то есть в возрасте от года до двух лет. На этой церемонии присутствовали все родственники, а иногда и друзья семьи. После пиршества старейший или самый главный родственник-мужчина начинал состригание, отрезая прядь волос ребёнка. Каждый, кто срезал прядь, преподносил ребёнку подарок. Так же обрезали волосы и ногти, которые затем тщательно сохраняли.

Когда эту церемонию производили над сыном императора, то каждый придворный, в порядке знатности, отрезал прядь волос принца и преподносил ему богатые дары из красивых одежд и золотых и серебряных драгоценностей, преклоняясь перед ним, как перед внуком Солнца.

Имена, даваемые детям на рутучико, употреблялись только до тех пор, пока дети не достигали половой зрелости. В течение этого периода большинство детей постоянно находились рядом со своими родителями и обучались, подражая им и помогая выполнять каждодневные обязанности. Игры, не приносящие пользы, не приветствовались, и с детства каждый ребёнок учился всем занятиям, которые требовались для удовлетворения ежедневных нужд, таким как изготовление простой одежды, обуви и утвари, приготовление пищи и земледелие.

Мальчики помогали своим родителям присматривать за животными, гонять птиц и вредителей с полей. Девочки помогали матерям нянчить новых детей, и у них всегда было вдоволь несложной домашней работы, требующей внимания, – такой как шитье, приготовление пищи, стирка и уборка.

Роскошь и церемонии окружали сыновей Правителя Инки с самого рождения. Мельчайшие детали, даже такие, как стрижка волос или надевание набедренной повязки по достижении совершеннолетия, были облечены в церемониалы. В образовании на первом месте было изучение языка кечуа, официального языка империи, затем – религии Солнца (ведь Инка был наместником Солнца на земле, и ему приходилось участвовать во всех церемониях, с ним связанных).

Он должен был знать узелковое письмо кипу – чтобы он, Инка, управляющий страной, мог «прочесть» то, о чем рассказывают «записи» на верёвках. И наконец, от мудрецов амаутас молодые Инки узнавали свою историю.

Так как Инки должны были возглавлять свой народ в сражении и принимать активное участие в новых завоеваниях (что они и делали), сыновья Инки проводили много времени, учась пользоваться оружием: пращой, маканой, копьём, копьеметалкой, болас. Они учились искусству ведения осады, окружения врага и массированной атаки.

Сыновья Инков и знати, несомненно, следовали за своими предками в поездках по широко раскинувшейся империи. Всё это в соединении со строгим воспитанием давало им опыт управления. В четырнадцать лет сыновья представителей знати начинали носить набедренную повязку. Приносилась в жертву лама, её кровь размазывали по лицу юноши. Приносилась клятва верности Инке, и мальчик получал сплетённую из шерстяной нити пращу, щит и булаву с серебряным набалдашником. В конце шестидневной церемонии ему прокалывали уши, и он официально становился воином элитного отряда телохранителей Инки.

К тому времени, когда потомок Инки был готов жениться, у него уже было такое всестороннее образование, какое только можно было получить в Америке до прихода испанцев. Он сопровождал Инку в поездках по огромной империи; он был вместе с губернаторами, которые объезжали свои владения; он принимал участие в сражениях, либо защищая то, что Инки завоевали ранее силой оружия, либо подавляя восстания. Он усваивал церемониалы и погружался в историю инков. Он успевал испробовать любовь в различных её формах и, разумеется, получил тот или иной опыт в управлении страной.

Его одежда точно так же, как и одежда других представителей знати, не отличалась по стилю от платья простого индейца; она была только более богатой. В его проколотые уши были вставлены золотые украшения и драгоценные камни; его волосы были подстрижены чёлкой. Его туника была соткана из тончайшей шерсти альпаки и (часто) викуньи. Он носил высокие сандалии добротной работы.

Тупак Амару, последний инка вилькабамбы

Если рассматриваемый молодой человек был самым старшим сыном правящего Инки, рождённым от старшей жены койи, и если на то была окончательная воля Инки и его совета, то этот сын назначался Инкой, становился им в какой-то момент, ближе к концу жизни правящего Инки. Вся страна одевалась в траур по умершему Инке.

Его наложницы и личные слуги точно так же, как в Египте, должны были, следуя доброй традиции, сопровождать его в его путешествии к Солнцу. Их поили допьяна, они плясали ритуальный танец, и их душили. Тело Инки частично мумифицировали; внутренности вынимали и пустоту заполняли тканью.

Нового Инку короновали на царство после того, как тот выдерживал трёхдневный пост. В действительности это была не «корона», а бахрома. Как и во всех случаях, подобных этому, это обставлялось с помпой, танцами. Мёртвому Инке воздавались почести, а новый повелитель Инка начинал по традиции строить себе новый, тщательно спланированный дом в центре Куско.

Главная жена нового Инки, которой он давно уже обзавёлся, теперь становилась его койя. Он заводил себе других жён по настоянию представителей избранного круга знати. Наложниц он брал себе из числа избранных женщин. Новый правитель определял политику своего царствования и получал множество почётных титулов своего отца – Сапа Инка, «Пастух Солнца» (Инти Кури), «Любящий Бедных» – и начинал вести себя как божество, которым он становился.