Kitobni o'qish: «Мифы и легенды Китая»

cddesign.co / Shutterstock

Информация от издательства

Оригинальное название:

На русском языке публикуется впервые

Научный редактор Антон Терехов

This book is published with the support of the Literature Translation Institute of Korea (LTI Korea).

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright © Do, Hyun-shin, 2018

All rights reserved.

Originally published in Korea by Flight of Ideas, Seoul in 2018.

Russian translation edition is published by arrangement with Flight of Ideas

Russian translation rights arranged with Imprima Korea Agency (the Republic of Korea)

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

Открывая книгу

Нефритовый император, бессмертные даосы, феи, даосские маги, вечная молодость, Гуань Юй, «Путешествие на Запад»… Нам хорошо знакомы эти имена и понятия. Во многих популярных произведениях корейского искусства Нефритовый император изображен как нелепый старик, который сидит в своем небесном дворце и совершает курьезные ошибки. Бессмертные заняты изготовлением эликсира вечной жизни даньяо. Феи приходят купаться в мир людей и становятся женами мужчин, очарованных их неземной красотой.

«Троецарствие» – бессмертный шедевр, в котором появляется Гуань Юй, а «Путешествие на Запад» – невероятно популярный роман о приключениях Сунь Укуна. Однако все эти имена и произведения пришли к нам из Китая. Китайские мифические миры кажутся нам абсолютно естественными, будто являются частью нашего наследия.

Причина в том, что такие китайские произведения, как «Каталог гор и морей», «Философы из Хуайнани», «Записки о поисках духов» и «Обширные записи годов Тай-пин», уже давно известны на корейской земле. Хотя эти истории и возникли в другой стране, наши предки читали их и передавали из уст в уста в течение многих веков, и они стали такой же частью культуры, как и наши собственные обычаи и традиции.

Китай кажется близким нам, но в то же время весьма далеким. Понять эту страну сложно, ведь она настолько древняя, что ее история берет свое начало в 1600 г. до н. э., ее территория огромна и более чем в сорок раз превышает размеры Корейского полуострова, а население там самое многочисленное в мире – более 1,3 млрд человек.

С другой стороны, Корея, как в прошлом, так и в наши дни, поддерживает беспрецедентно глубокие и серьезные отношения с Китаем, аналогов которым нет. Для Кореи Китай является торговым партнером номер один. Объем китайского импорта и экспорта превышает объемы торговли с США и Японией, вместе взятые. Более половины положительного сальдо торгового баланса приходится на Китай. Кроме того, это одна из ведущих держав, оказывающих влияние на ситуацию на Корейском полуострове. Так называемая «корейская волна» популярна там, как нигде в мире.

Фильм «С богами: Два мира», который вышел на экраны в 2017 г. и собрал 14 млн зрителей, был снят по сюжету вебтуна, созданного Чу Хомином на основе корейских мифических историй. В настоящее время автор, почерпнув вдохновение в китайской мифологии, публикует на платформе Naver новый вебтун под названием «Засахаренные плоды». После того как он подписал официальный контракт с китайскими издателями, проект был доработан и издан в Китае. Иными словами, китайцы приобретают и читают манхву по китайским легендам, созданную корейским автором.

Это и есть новое направление в «корейской волне», открывающее широкие возможности для творческого сообщества Кореи. Грамотное использование китайских легенд может помочь освоить рынок страны с населением в 1,3 млрд человек.

Эта книга является продолжением «Мифов и легенд Кореи» и позволяет читателям глубже погрузиться в китайские легенды. Она помогает осознать объем, разнообразие и системность китайских мифов.

Надеюсь, она будет полезна создателям восточных и китайских фантастических миров, а также тем, кто ценит подобные произведения.

Часть I. Диковинные сокровища

001 Меч, прогоняющий врагов

В «Вёснах и Осенях [царств] У и Юэ» («У Юэ чуньцю»), написанных Чжао Е в эпоху Восточная Хань (25–220 гг. н. э.), и в «Книге о превосходстве Юэ» («Юэ цзюэ шу») Юань Кана были подробно описаны диковинные мечи: меч Чжаньлу (Черный), меч Юйчан (Рыбий кишечник) и меч Тайэ (Великий изгиб).

Давайте сначала познакомимся с мечом Чжаньлу, о котором рассказывается в «Вёснах и Осенях [царств] У и Юэ». Оу Ецзы (VI–V вв. до н. э.), выдающийся кузнец из царства Юэ (ок. VII в. до н. э. – 333 г. до н. э.), выковал пять драгоценных мечей при помощи бога дождя Юй-ши, бога молний Лэй-гуна, Небесного императора Тянь-ди, бога Полярной звезды Тайи и дракона-цзяо. Это были упомянутые выше мечи Чжаньлу и Юйчан, а также меч Чуньцзюнь (Чистота), Шэнсе (Побеждающий зло) и Цзюйцюэ (Великий разрушитель).

Лучшим из них был Чжаньлу. Его изготовили из пяти металлов (золота, серебра, меди, железа и олова), покрыли энергией солнца и наделили таинственной и волшебной силой, способной уничтожить любое количество врагов.

В «Вёснах и Осенях [царств] У и Юэ» отмечается, что Чжаньлу нельзя было купить даже за тысячу прекрасных скакунов или за город с десятью тысячами семей. Его нельзя было повторить, ведь его создатель Оу Ецзы умер, а боги, помогавшие ему, вернулись на небеса.

Говорили, что если владелец меча совершал дурной поступок, то меч находил себе нового хозяина. Это было так называемое оружие со своей волей – мотив, часто встречающийся в современных фэнтези и манхве.

В «Книге о превосходстве Юэ» рассказывается о мече Тайэ, который по приказу повелителя царства Чу создали два кузнеца: Оу Ецзы из царства Юэ и Гань Цзян (VI–V вв. до н. э.) из царства У (VII в. до н. э. – 473 г. до н. э.). Лезвие меча Тайэ покрывали узоры в виде крыльев. Вероятно, он был похож на меч вана Гоуцзяня (прав. 496–465 гг. до н. э.), который сохранился до сих пор.

Символы с меча Гоуцзяня.

Gwwfps; Bryan Derksen / Wikimedia Commons (по лицензии CC BY-SA 3.0)

Узнав, что у правителя царства Чу есть Тайэ, Чжэн-ван из царства Цзинь (XI в. до н. э. – 369 г. до н. э.)¹ потребовал отдать меч ему, однако получил отказ. Чжэн-ван ворвался с армией в царство Чу и осаждал крепость в течение трех лет. Наконец, когда у осаждаемых иссякли запасы еды, а боевой дух упал настолько, что они не могли продолжать битву, сам повелитель царства Чу взошел на вершину крепости с мечом Тайэ, вынул его из ножен и приказал:

– Сражайтесь до последнего!

Но тут произошло нечто неожиданное. Как только он выхватил меч из ножен, Чжэн-ван и его армия обратились в бегство. Они были так напуганы, что бросили все свое оружие и снаряжение. Меч Тайэ, очевидно, обладал способностью наводить ужас на врага.

Меч Юйчан использовался для убийств. Уский княжич Гуан (ок. 537–496 гг. до н. э.) нанял убийцу по имени Чжуань Чжу, чтобы свергнуть вана Ляо (прав. 526–515 гг. до н. э.) и захватить трон. Чжуань Чжу (ум. 515 г. до н. э.) потратил три месяца на то, чтобы освоить искусство приготовления рыбы, зная, что ван Ляо очень бдителен, и единственный путь к нему – через любимое блюдо. Затем он спрятал меч в брюхо хорошо приготовленной рыбы и явился к вану на пир.

Ван Ляо надел три железных доспеха, чтобы защитить себя от возможного покушения. Однако когда Чжуань Чжу извлек меч Юйчан из пасти жареной рыбы и вонзил его в вана, клинок прошел через три доспеха и даже пробил тому спину. Так погиб ван Ляо, и новым правителем царства У стал княжич Гуан, который впоследствии прославился под именем Хэ-люй (прав. 514–496 гг. до н. э.).

Этим страшным оружием, как говорят, убивали правителей. По преданию, меч Юйчан приносил несчастье монархам и отцам: их лишали жизни вассалы или сыновья.

002 Мечи, выкованные небесными богами

В «Книге о превосходстве Юэ», написанной ученым Юань Каном в эпоху Восточная Хань, рассказывается о том, что у Гоуцзяня, царя Юэ, было три драгоценных меча: Хаоцао, Цзюйцюэ и Чуньцзюнь.

Гоуцзяню было интересно узнать, на что способны его мечи. Он пригласил Сюэ Чжу, знаменитого знатока мечей, и показал ему Хаоцао.

– Внимательно осмотрите его и скажите, что вы думаете.

Изучив меч, Сюэ Чжу покачал головой и раскритиковал его:

– Я бы не стал называть его драгоценным. По традиции драгоценный меч должен быть пятицветным, а здесь я этого не вижу.

Тогда Гоуцзянь достал меч Цзюйцюэ и стал хвастаться:

– Я поднял меч Цзюйцюэ и направил его на колесницу, запряженную четырьмя белыми оленями, – и та раскололась надвое. От его удара твердые горшки из меди и железа рассыпаются, словно рис. Разве этого недостаточно, чтобы называть его драгоценным мечом?

Гоуцзянь – правитель китайско-вьетского царства Юэ (прав. 496–465 гг. до н. э.).

Wikimedia Commons

Но Сюэ Чжу снова покачал головой и сказал:

– Меч Цзюйцюэ тоже не относится к драгоценным. Издревле драгоценные мечи изготавливались из железа, олова и меди, а в этом мече я не вижу ничего подобного.

Гоуцзянь в глубине души закипел от обиды, слушая, как Сюэ Чжу продолжает плохо отзываться о его мечах, и протянул ему меч Чуньцзюнь.

– Тогда взгляните на него. Считаете ли вы, что он тоже не является драгоценным мечом?

Но тут случилось нечто удивительное. Сюэ Чжу, который раскритиковал два предыдущих меча, взглянул на Чуньцзюнь и в изумлении сделал шаг назад. Он долго смотрел на него, а затем, собравшись с духом, спросил:

– То, что ваше величество мне показывает, действительно Чуньцзюнь?

Гоуцзянь ответил:

– Конечно. Один гость как-то сказал мне, что ценность меча равна четырем деревням и тысяче прекрасных скакунов. Прав ли он?

Сюэ Чжу покачал головой и сказал:

– Тот гость ошибся. Меч Чуньцзюнь был выкован с помощью пяти богов из олова, собранного на горе Чицзиньшань, и воды из ручья Жое. Юй-ши вызвал дождь, Лэй-гун развел огонь, дракон-цзяо нагрел печь, Тянь-ди раскалил угли, а кузнец по имени Оу Ецзы выковал драгоценный меч под руководством Тайи. Оу Ецзы создал пять мечей: Чуньцзюнь, Чжаньлу, Шэнсе, Юйчан и Цзюйцюэ. Теперь, когда Оу Ецзы ушел из жизни, а боги больше не спускаются с небес, меч Чуньцзюнь стал неповторимым сокровищем, которое уже никогда не удастся воссоздать. Его ценность невозможно измерить ни количеством деревень, ни тысячей лошадей.

Здесь под Тянь-ди² подразумевается Желтый император Хуан-ди, правитель всех богов на небе в китайской мифологии. В китайской классике Тянь-ди обычно ассоциируется с Нефритовым императором, но в эпоху Восточная Хань, когда была написана «Книга о превосходстве Юэ», представлений о Нефритовом императоре еще не существовало. Поэтому здесь речь идет о другом божестве. Тайи – божество Полярной звезды. По мнению Сюэ Чжу, Чуньцзюнь был мечом, доведенным до совершенства небесными богами.

Он добавил, что среди мечей, изготовленных Оу Ецзы, лучшим был Чжаньлу, за ним следовал Чуньцзюнь, третьим был Шэнсе, четвертым – Юйчан, а наименее ценным – меч Цзюйцюэ. Даже такой меч, как Цзюйцюэ, мог разрубить телегу надвое и легко расколоть чугунный горшок одним лишь острием. Поэтому сила лучшего меча Чжаньлу, должно быть, была невероятной; Чуньцзюнь, второй по силе после него, тоже был чрезвычайно мощным.

Как же выглядел Чуньцзюнь? Согласно «Книге о превосходстве Юэ», он был покрыт узорами, напоминающими бесчисленные звезды, и сиял, словно вода, вытекающая из пруда.

003 Меч из человеческой крови

В фантастических романах и фильмах часто встречается оружие, созданное с использованием крови убитых людей. Оно обладает могучей силой, превосходящей силу обычного оружия, но может навредить владельцу, ведь в нем заключена обиженная душа погибшего. Прототипы подобных проклятых мечей можно найти в легендах, описанных в «Вёснах и Осенях [царств] У и Юэ». Там рассказывается о мече Ганьцзян, мече Мое и мечах Цзиньгоу (Золотые крюки).

Перед тем как напасть на царство Юэ, правитель Хэлюй из царства У направил все силы на то, чтобы укрепить свою военную мощь. В том числе на создание превосходного оружия. Он призвал опытного кузнеца Гань Цзяна и поручил ему выковать два великолепных меча.

Гань Цзян вместе с женой Мо Е принялся за работу. Но по какой-то причине у него не получалось выковать мечи на протяжении трех месяцев.

Опасаясь, что не сможет выполнить приказ царя, Гань Цзян обратился к супруге:

– Давным-давно мой учитель и его жена бросились в печь, когда железо, которое он пытался расплавить, не плавилось должным образом. Думаю, мы должны поступить так же.

– Я сделаю это, – ответила Мо Е, ничуть не удивившись. Затем она обрила голову, подстригла ногти и привела себя в порядок, после чего бросилась в печь и погибла. Гань Цзян созвал триста невинных юношей и девушек и велел им раздувать мехи и подбрасывать уголь в печь, чтобы поддерживать огонь. Только тогда железо расплавилось, и у него получилось выковать два прекрасных меча.

Он назвал их в честь себя и своей жены, чтобы они символизировали пару инь и ян. Меч, который носил его имя, он спрятал, а меч, названный в честь жены, отдал Хэлюю. Хэлюй был очень доволен, получив драгоценное оружие.

Спустя некоторое время из северного княжества Лу в царство У прибыл посланник по фамилии Цзисунь. Хэлюй похвастался ему мечом Мое со словами, что это лучший меч в царстве У. Цзисунь взял меч, осмотрел его и обнаружил на нем царапину размером с зерно. «Этот меч настолько хорош, что ни в одной другой стране не смогут создать ничего подобного. Но в нем есть изъян, поэтому тебя ждет поражение», – сказал он и вернулся в княжество Лу. Возможно, царапина появилась из-за обиды, которая осталась в душе Мо Е, бросившейся в печь.

Существует и другое оружие, для которого, как и для мечей Ганьцзян и Мое, потребовалась человеческая жертва. Даже обладая мечом Мое, Хэлюй стремился заполучить еще более сильное оружие. Так были созданы мечи Цзиньгоу, что означает «Золотые крюки». Иными словами, это были острые лезвия с загнутыми концами, которыми можно было захватить и подтащить противника к себе.

Хэлюй заявил, что наградит сотней золотых монет того, кто изготовит Цзиньгоу и отдаст ему. Поэтому многие жители царства У сделали мечи с крюками и поднесли их царю, но большинство мечей были обычными и не привлекли внимания Хэлюя.

Однажды к нему пришел старик с двумя мечами и сказал:

– Мои мечи Цзиньгоу ценны тем, что были сделаны из крови двух моих убитых сыновей.

Хэлюй спросил:

– Чем они отличаются от других мечей?

Старик выкрикнул имена своих сыновей:

– Ухун! Хуцзи! – и воскликнул: – Его величество хочет вас видеть!

И тут, ко всеобщему удивлению, два Цзиньгоу пронеслись по воздуху и прилипли к груди старика. Вероятно, их таинственную силу можно объяснить тем, что сыновья даже после смерти скучали по отцу.

Наблюдавший за этой сценой Хэлюй посетовал:

– Из-за меня ты взял грех на душу! – но все равно дал старику золото, как и обещал. С тех пор он постоянно носил Цзиньгоу при себе.

004 Таинственные мечи-невидимки

В трактате китайского философа Ле Юйкоу (трад. 450–375 гг. до н. э.) «Ле-цзы» описаны три таинственных меча-невидимки: Ханьгуан (Сверкающий), Чэнъин (Наводящий тень) и Сяолянь (Упражнения в ночи).

Меч периода Сражающихся царств, V–III вв. до н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Во времена Сражающихся царств (475–221 гг. до н. э.) житель царства Вэй (403–225 гг. до н. э.) по имени Хэй Луань (Черное Яйцо) убил из личной неприязни человека по имени Цю Бинчжан (Ясный). У Цю Бинчжана был сын Лайдань (Верный), который жаждал отомстить за смерть отца, но был настолько слаб, что не мог даже устоять на ветру. Хэй Луань, напротив, был так храбр и силен, что мог в одиночку сразиться с сотней человек.

Лайдань был поглощен идеей отмщения любыми средствами. Как-то раз к нему пришел его друг по имени Шэнь То (Советник):

– Я могу помочь тебе. Выслушаешь меня? В нашем царстве Вэй живет человек по имени Кун Чжоу (Великий Совершенный). Ходят слухи, что его предок получил в подарок от правителя царства Инь (ок. 1600–1046 гг. до н. э.) три удивительных драгоценных меча. Мечи настолько сильны, что даже ребенок, держа в руках один из них, может победить огромную армию. Ты слаб телом, но одного меча будет достаточно, чтобы отомстить за отца.

Обрадованный словами Шэнь То, Лайдань поспешил к Кун Чжоу, рассказал ему свою историю и попросил одолжить драгоценный меч. Кун Чжоу, тронутый до глубины души, ответил:

– Как ты уже знаешь, у меня есть три драгоценных меча. Первый – меч-невидимка Ханьгуан. Держа его в руке, ты не ощутишь его веса. Если разрезать им что-нибудь, то не останется ни единого следа. Еще у меня есть меч Чэнъин. Если на восходе или закате направить его на север, то можно увидеть его смутные очертания. Если ты проткнешь или порежешь кого-то этим мечом, человек будет ранен, но не почувствует боли. Последний меч зовется Сяолянь. Днем видна лишь его тень, а ночью – лишь его сияние. Тот, кого ранят этим мечом, почувствует боль не сразу. Она настигнет его лишь через некоторое время, но крови он не увидит.

Затем Кун Чжоу добавил:

– Запомни. Ни один из трех мечей не может убить человека. Все, что они могут сделать, – это заставить противника страдать от болезней. Ты все еще хочешь взять один из них?

Когда Лайдань услышал, что не сможет убить своего врага, он был сильно разочарован, но не показал этого и попросил одолжить третий меч – Сяолянь. Кун Чжоу согласился и передал ему оружие. Лайдань дважды поклонился и принял меч.

Заполучив оружие, он отправился на поиски Хэй Луаня. А Хэй Луань в это время лежал дома пьяный и безоружный. Лайдань выхватил меч Сяолянь и нанес Хэй Луаню три удара в грудь. Но тот не почувствовал боли и остался неподвижным. Решив, что этого достаточно, Лайдань попытался быстро скрыться, но столкнулся с сыном Хэй Луаня. Его он тоже проткнул мечом три раза, а затем выбежал из дома.

Сын Хэй Луаня подумал: «Почему он размахивал рукой у меня перед носом? Очень странно». Он покачал головой и зашел в комнату отца. Хэй Луань позвал жену и стал жаловаться:

– Почему ты не накрыла меня покрывалом, когда я был пьян? У меня болят шея и спина после сна на холодном ветру. Кажется, я заболел.

И тут его сын тоже почувствовал боль и, взглянув на отца, сказал:

– Только что Лайдань сделал три взмаха рукой передо мной. А теперь я чувствую боль во всем теле, мне трудно двигать руками и ногами. Наверно, я тоже заболел.

Три драгоценных меча, которые вызывают болезни, но не убивают противника, можно использовать для жестокой мести, чтобы заставить врага страдать дольше, чем от смертельной раны.

Также в «Ле-цзы» можно встретить рассказ о мече Куньу. Му-ван (прав. 976–922 гг. до н. э.), правитель царства Чжоу (1046–256 гг. до н. э.), получил его в дар от одного из племен, населявших западные пределы Китая и не относящихся к китайскому этносу. Куньу, изготовленный из красного закаленного железа, был длиной в 1 чи и 8 цуней (ок. 54 см) и отличался невероятной остротой, позволяющей разрезать твердый нефрит с такой же легкостью, как и глину.

005 Бусины, продлевающие жизнь

Издревле пещеры, уходящие глубоко в землю, были окутаны ореолом таинственности. В «Обширных записях годов Тай-пин»³, созданных в эпоху Северная Сун (960–1127), есть загадочная и захватывающая история об одной из таких пещер.

В древнем городе Лоян, расположенном в китайской провинции Хэнань, находилась пещера настолько глубокая, что казалось, ей нет конца. Одна женщина, задумав избавиться от супруга, стала уговаривать его исследовать ее:

– Пещера полна загадок, так почему бы тебе не войти в нее и не увидеть все своими глазами?

Муж был заинтригован ее словами и решил отправиться туда.

Когда они приблизились к пещере, женщина выбрала удобный момент и с силой толкнула мужа внутрь. Затем, бросив ему немного еды, она поспешила уйти.

Оказавшись на дне, мужчина некоторое время лежал без сознания. Придя в себя, он обнаружил еду, оставленную женой, и утолил голод. Он осмотрел все вокруг, однако выхода так и не обнаружил. Не имея другого выбора, он решил продолжить путь в глубь пещеры.

Через несколько десятков ли ход расширился, и появился слабый свет. Мужчина вышел на просторное место, не уступающее размерами внешнему миру. Он обнаружил, что земля источает аромат сваренного риса. Осторожно попробовав ее, он нашел вкус удивительно приятным, чувство голода полностью пропало.

Питаясь землей, он продолжил идти к свету. Внезапно перед ним предстал огромный и величественный город. Внутри городских стен виднелся великолепный дворец и административные здания, а возвышающаяся смотровая башня и дома под ней были украшены золотом. Там не было ни солнца, ни луны, но весь город был залит ярким светом.

Сам город оказался еще более необычным. Все его обитатели были великанами, чей рост превышал 3 чжана (ок. 9 м). А еще они носили одежду из перьев – традиционное одеяние бессмертных. На улицах звучала музыка, которой мужчина никогда раньше не слышал.

Все вокруг выглядело незнакомо; и мужчина осознал, что не может оставаться здесь незваным гостем. «Подойдет любой, – подумал он. – Нужно найти кого-нибудь, кто сможет мне помочь». И мужчина направился к ближайшему великану. Он рассказал ему, что случилось, и стал умолять о помощи.

Выслушав мужчину, великан ответил:

– Не волнуйся, я помогу тебе.

Мужчина вздохнул с облегчением, но тут в его животе раздалось урчание. И он сказал:

– Мне стыдно признаваться в этом, но я очень голоден. Не мог бы ты принести мне что-нибудь поесть?

В ответ великан велел следовать за собой и привел его к кедру, такому высокому и крупному, что потребовалось бы сто человек, чтобы обхватить его. Под деревом стоял баран, и великан велел мужчине трижды погладить его по подбородку. Мужчина так и сделал, и тут баран выплюнул три бусинки, одну за другой. Великан забрал себе первые две, а мужчина съел третью, которая, как ни странно, мгновенно утолила его голод.

Оживившись, он сказал:

– Хоть жена и пыталась меня убить, я хочу вернуться, потому что скучаю по внешнему миру.

Великан ответил:

– Ты не сможешь жить здесь. Я покажу тебе дорогу. Когда вернешься в свой мир, сходи к человеку по имени Чжан Хуа.

Затем он проводил его до входа в пещеру, который соединял ее с внешним миром.

Когда мужчина выбрался из пещеры, оказалось, что в людском мире минуло уже семь лет. Он пришел к человеку по имени Чжан Хуа и рассказал ему о случившемся, и тот объяснил:

– Земля, которую ты ел, была слюной дракона, обитающего в реке Хуанхэ. Пещера, куда тебя привела судьба, известна среди бессмертных как Девять Павильонов. Баран, с которым ты столкнулся, – не кто иной, как дракон Чилун. Первая бусинка, которую дает дракон, дарует бессмертие, позволяя жить вечно, как небо и земля. Вторая бусинка дает долголетие, тогда как третья просто утоляет голод.

Великан забрал себе волшебные бусины, продлевающие жизнь, а мужчине отдал ту, что обладала самыми слабыми свойствами.

006 Легенда о кисти, оживляющей картины

Есть древнее высказывание: «Нарисовал дракона – нарисуй и глаза». Художник эпохи Лян (502–557 гг. н. э.) по имени Чжан Сэнъяо (ок. 490 – ок. 540 гг. н. э.) изобразил в храме Аньлэ в Цзиньлине⁴ двух драконов, однако умышленно оставил их без зрачков. Когда люди стали спрашивать, почему он не нарисовал глаза, художник ответил:

– Если я сделаю это, драконы оживут и улетят.

Но ему никто не поверил. Но когда он все же дополнил изображение глазами, произошло нечто удивительное: драконы действительно ожили, вырвались из картины и взмыли в небо.

Что же оживило драконов – мастерство художника или кисть, с помощью которой он их рисовал? «Обширные записи годов Тай-пин», составленные в эпоху Северная Сун, утверждают, что существовала таинственная кисть, которая могла оживлять картины.

На территории современного города Цзинин в провинции Шаньдун когда-то располагалось княжество Лу (ок. 1042–249 гг. до н. э.). В эпоху Тан (618–907 гг. н. э.) там жил выдающийся художник по имени Лянь Гуан. Однажды он отправился на гору Тайшань в поисках трав, но тут разразился сильный ливень, и Лянь Гуан укрылся под большим деревом. К вечеру дождь прекратился. Лянь Гуан осторожно шел в потемках по дороге, когда ему навстречу попался человек. Они начали говорить о том о сем, и когда человек узнал, что Лянь Гуан – художник, то достал из-за пазухи кисть и сказал:

– Какое счастье, что я встретил художника. Я тоже люблю рисовать. Возьми мою кисть и рисуй ею сколько душе угодно. Но никогда не хвастайся своими умениями перед другими.

Кисть, которую незнакомец протянул Лянь Гуану, сверкала пятью яркими цветами – синим, белым, красным, желтым и черным – и не была похожа ни на одну кисть с рынка. Лянь Гуан с благодарностью принял подарок, после чего таинственный спутник скрылся в темноте. Лянь Гуан решил, что встретил не обычного человека, а бессмертного. Он спустился с горы Тайшань, бережно неся кисть за пазухой.

Вскоре правитель уезда Чжунду вызвал его и попросил:

– Нарисуй сто призрачных воинов на стене управы.

Не имея возможности отказаться, художник выполнил его просьбу, и созданное им изображение настолько реалистично передавало образ воинов, что казалось, будто призрачное войско вот-вот вступит в бой. Узнав об этом, правитель уезда попросил Лянь Гуана дорисовать еще одну сотню призрачных воинов, что тот и сделал.

Двести призрачных солдат, нарисованных на стенах управы, ожили под покровом ночи, выскочили из картин и начали ожесточенную схватку друг с другом. Увидев это, правитель уезда и его помощник ужаснулись и стерли изображения со словами:

– Если мы оставим все как есть, солдаты-призраки могут причинить вред невинным людям!

Лянь Гуан подумал: «Моя картина действительно ожила! Но, возможно, меня за это накажут» – и решил сбежать в город Сяпи.

Но даже там он не смог жить спокойно. Правитель Сяпи, до которого дошли слухи о Лянь Гуане, пришел к нему с просьбой:

– Говорят, твои картины могут оживать и двигаться. Нарисуй дракона на стене моей управы. Ведь дракон не будет ввязываться в драки или пугать людей.

Не в силах отказать правителю, Лянь Гуан нарисовал дракона на стене управы.

Внезапно ясное небо затянули тучи, вокруг стены с изображением сгустился туман, поднялся вихрь и дракон ожил, стал извиваться и вырвался на свободу. Не прошло и мига, как он, взобравшись на облако, взмыл в небо. Начался дождь, не прекращавшийся несколько дней и грозивший затопить деревню. Разгневанный правитель уезда заставил художника признать свою вину и посадил его в тюрьму.

Оказавшись в заточении, Лянь Гуан горько плакал, пока не заснул. Во сне ему явился незнакомец, подаривший ему кисть.

– Нарисуй большую птицу, – сказал он художнику, – и она вынесет тебя из тюрьмы.

Лянь Гуан нарисовал птицу кистью, которую тайно пронес за пазухой. Птица выпрыгнула из картины, посадила Лянь Гуана к себе на спину и унесла его на гору Тайшань.

Гора Тай (Тайшань) – одна из пяти Великих гор Китая, расположена в провинции Шаньдун.

Naeemphotographer2 / Shutterstock

Там Лянь Гуан вновь встретил человека, подарившего ему кисть. Тот потребовал вернуть ее со словами: «Все твои беды из-за того, что ты бездумно рисовал картины. Так что верни мне кисть, которую я тебе дал». Лянь Гуан послушался и больше никогда не рисовал.

007 Стрелы и копья, смазанные ядом

В фантастических мультфильмах и фильмах наконечники оружия, например стрел или копий, часто смазывают ядом, чтобы раны врагов были смертельными. Подобное отравленное оружие не является выдумкой: оно существовало в реальности. В китайских произведениях, таких как «Трактат обо всех вещах», «Обширные записи годов Тай-пин», «Новая история династии Тан» и «Описание южных инородцев», можно встретить множество упоминаний о ядовитых стрелах, отравах.

Давайте сначала познакомимся с отравленными стрелами, которые были описаны в «Трактате обо всех вещах» («Бо у чжи»). Современный город Гуанчжоу в провинции Гуандун когда-то назывался Цзяочжоу. Его населяли южнокитайские племена, или, иными словами, этническая группа с юго-запада Китая, которая считается прародителями народа ли – современного этнического меньшинства, проживающего на юге Китая.

Пример китайского стрельца.

The Metropolitan Museum of Art

Южнокитайские племена использовали луки длиной в несколько чи и стрелы длиной более 1 чи. Один чи равен приблизительно 30 см, поэтому длина лука могла быть размером с человеческий рост.

Они делали наконечники из меди, называемой цзяотун, и смазывали их ядом. Те, в кого попадала отравленная стрела, умирали мгновенно. Если тело не хоронили быстро, оно гнило и разлагалось до тех пор, пока вся плоть не отваливалась, оставляя одни кости.

Яд, которым южнокитайские племена смазывали наконечники, был очень ценным, поэтому за пределами своего племени они никому не рассказывали способ его приготовления. Точно неизвестно, но не исключено, что он был получен из ядовитого сумаха, упомянутого в «Обширных записях годов Тай-пин». Сумах, известный под названием «трава, разрывающая кишки», – это ядовитое растение, которое в наши дни встречается в регионе Линнань на юге Китая в Южно-Китайских горах. Когда человек съедает его, он испытывает невыносимую боль, словно ему разрезают кишки, и умирает.

Ядовитый сумах.

akslocum / Shutterstock

Согласно «Обширным записям годов Тай-пин», для усиления действия сумаха использовался особый яд. Один очень скверный человек накормил сумахом своего старого слугу, а когда тот умер, засыпал его тело землей. Через некоторое время на теле слуги и вокруг него выросли грибы. Эти грибы были чрезвычайно ядовитыми, они появлялись на телах умерших от яда сумаха. Те, кто пробовал грибы, выросшие в области живота погибшего слуги, умирали мгновенно; те, кто ел грибы, выросшие в области рук, ног и лба, – в течение дня; а те, кто пробовал грибы, появившиеся рядом с телом слуги, – через несколько дней. Те, кто ел грибы, выросшие в отдалении от тела, умирали в течение одного или двух месяцев, а те, кто отведал грибы, появившиеся на далеком расстоянии от тела, – в течение двух-трех лет. Если смазать хлыст или вожжи ядом грибов, то даже одно их прикосновение вызовет отравление. А если случайно дотронуться до рта рукой, которая держала такой хлыст, то можно было погибнуть. В доме человека по имени Чэнь Хуайцин хранилось лекарство, способное нейтрализовать яд. Оно, вероятно, было изготовлено из растения под названием каламус. В «Обширных записях годов Тай-пин» упоминается, что это растение могло нейтрализовать действие яда сумаха.

Помимо отравленных стрел и обычных ядов, существовали и копья, лезвия которых смазывали ядом. В эпоху Тан в царстве Наньчжао (738–859 гг. н. э.), которое располагалось на территории современной провинции Юньнань, в качестве оружия использовались уникальные отравленные клинки, известные как юйжэнь.

Согласно «Новой истории династии Тан» («Синь Тан шу») и «Описанию южных инородцев» («Нань мань чжуань»), в лезвия для копий добавляли яд на стадии отливки. На изготовление лезвия уходило около десяти лет, а когда оно было готово, то сияло, словно звезда. Наконечники отравленных копий украшали рогами носорогов, которые закаляли в лошадиной крови. Если проткнуть человека подобным наконечником, то он мгновенно умрет.

Истории об этом есть и в «Обширных записях годов Тай-пин». У южных племен (в царстве Наньчжао) были отравленные копья без лезвий, которые походили на гнилое железо. Они назывались дожэнь. Те, кого они пронзали, умирали, не пролив ни капли крови. В древности это оружие существовало только на небе. Однажды оно упало на землю и вошло в нее более чем на чжан. Когда южные инородцы увидели его, они провели ритуал поклонения копью, извлекли его из земли и начали использовать в своих целях.

008 Сокровища со всех уголков мира в империи Тан

«Обширные записи годов Тай-пин», составленные в эпоху Северная Сун, рассказывают о пятицветном нефрите, таинственной сверкающей горошине, драконьей шпильке и статуе Десяти тысяч Будд – сокровищах, привезенных в империю Тан из-за границы.

Давайте сначала познакомимся с пятицветным нефритом. Его должны были доставить в империю Тан из далекого Западного края (ныне Центральная Азия). Однако во времена правления танского Сюань-цзуна (прав. 712–756 гг. н. э.) страна Сяоболюй, которая располагалась на территории региона Гилгит-Балтистан на северо-востоке современного Пакистана, перекрыла путь между Западом и империей Тан и перехватила направлявшиеся в Китай дары.

В ответ Сюань-цзун приказал генералу по имени Ван Тяньюнь собрать армию из сорока тысяч воинов и покарать обидчиков. Когда войско под предводительством Ван Тяньюня подошло к столице Сяоболюй, ее правитель ужаснулся и взмолился:

– Я отдам вам все сокровища, прошу простить меня.

Однако Ван Тяньюнь был жаден, поэтому он напал на город, устроил побоище, пленил две тысячи жителей и забрал нефрит.

Волшебник из страны Сяоболюй, разгневанный кровавой бойней, устроенной Ван Тяньюнем, предрек:

– Небо, возмущенное греховным злодеянием мерзавца, поднимет сильный ветер и покарает его!

Когда генерал и его войска возвращались в империю Тан, их настиг ветер, дувший с неистовой силой со всех сторон, и снежный шторм. Воды бескрайнего озера вышли из берегов и поглотили армию, беспощадная метель моментально превратила волны в ледяные столбы, и сорок тысяч воинов погибли. Лишь двум воинам удалось выжить и донести известия до столицы – города Чанъань.

Сюань-цзун послал вассалов проверить, что случилось. Когда те прибыли на место, то увидели вздымающиеся, словно горы, ледяные столбы, в которых лежали тела замерзших солдат. Когда они уже собирались отправляться в обратный путь, лед растаял и тела исчезли.

А теперь давайте поговорим о таинственной сверкающей горошинке и драконьей шпильке. Во времена правления танского Дай-цзуна (прав. 762–779 гг. н. э.) страна Жилинь, находившаяся в 40 000 ли к северо-востоку от Китая, прислала в империю Тан таинственную сверкающую горошинку и драконью шпильку.

Горошинка по размеру напоминала горошину маша, но была пурпурного цвета, и от нее исходило яркое свечение. Когда ее варили с листьями аира, она увеличивалась до размеров гусиного яйца, меняла цвет на фиолетовый и весила 1 цзинь. Когда император Дай-цзун попробовал горошинку, он был восхищен:

– Ее вкус и аромат лучше, чем у других блюд!

Говорят, он на несколько дней забыл о жажде и голоде.

Драконья шпилька была выполнена из рога дракона. Она была темно-синего цвета, а на ее головке красовалась изящная резьба в виде драконов-цзяо. Стоило окропить шпильку водой, как она превращалась в двух драконов, которые тут же взмывали в небо.

А еще страна Жилинь на протяжении сотен ли была усыпана дивными камнями. Камни излучали особый свет, способный подсвечивать внутренности человека. Если больной подносил камень к своему телу, то мог увидеть все недуги. А если он сам собирал и ел чудесный горный женьшень, то излечивался.

Наконец, статуя Десяти тысяч Будд была подарком, отправленным из государства Силла (57 г. до н. э. – 935 г. н. э.) в империю Тан. Скульптура, созданная из сандалового дерева, жемчуга и нефрита, состояла из множества фигурок Будд и монахов. В высоту она достигала 1 чжана (ок. 3 м), размер высеченных на ней больших Будд составлял 1 цунь (3 см), а размер маленьких – около 8–9 фэней (2,4–2,7 см). Даже на самых миниатюрных Буддах были аккуратно высечены глаза, рот, уши и волосинки в складках лба. Скульптура была украшена пагодами и дворцами, выполненными из бесчисленного количества драгоценных камней. Когда танский император и монахи увидели подарок, они были ошеломлены и воскликнули:

– Руки человека не могли создать такую красоту!

Благодаря статуе мы можем примерно представить, какими великолепными навыками обладали мастера прикладного искусства в Силла.

Часть II. Удивительные места

009 Путешествие смельчака по космосу на лодке

В книге «Трактат обо всех вещах», написанной поэтом по имени Чжан Хуа (232–300 гг. н. э.) в эпоху Западная Цзинь (265–316 гг. н. э.), есть загадочная история, в которой один смельчак путешествует по космосу. Давным-давно на берегу моря жил мужчина. Он хотел вырваться из скучной повседневной жизни и найти новый мир. Раздумывая, куда бы ему отправиться, он вдруг вспомнил об одном слухе и стал размышлять: «Млечный Путь связывает небо с морем. Если пересечь море и долго двигаться вперед, то можно достичь Млечного Пути. А если пройти по Млечному Пути, то можно добраться до страны, где живут Пастух и Ткачиха».

Он не знал никого, кто бы посещал мир за пределами неба на другом конце Млечного Пути, поэтому решил самостоятельно отправиться на Небесную реку. Он подготовил плот и нагрузил его водой, рисом и сушеным провиантом, пригодным для длительного хранения: мясом, рыбой, овощами и фруктами. Наконец все было готово, и наш смельчак спустил плот на воду. Он решил двигаться на восток. У него было смутное представление, что если он хочет добраться до Млечного Пути, то должен плыть на восход.

Так он плыл десять дней, пока не произошло нечто неожиданное. Не успел он оглянуться, как обнаружил, что его плот уже не плывет по морю. Он достиг места, где нельзя отличить день от ночи. Смельчак понятия не имел, как попал из моря в совершенно другое пространство, и совсем растерялся.

Прошло еще десять дней. Плот вошел в реку и достиг городка, обнесенного крепостной стеной. Смельчак подумал: «А не тот ли это Млечный Путь, который я так хотел посетить?» – сошел с плота и стал искать местных жителей. В деревне были люди: женщины ткали, а мужчины кормили привязанных у реки волов. Необычным было то, что в городе жили в основном одни женщины и всего несколько мужчин, пасших волов.

Один пастух, увидев бродящего по деревне смельчака, очень удивился и сказал:

– Как ты сюда попал?

Смельчак ответил, что десять дней плыл по морю, чтобы попасть на Млечный Путь, и спросил, что это за место. Пастух ответил ему:

– Возвращайся в свои родные края и спроси об этом у предсказателя по имени Янь Цзюньпин.

Смельчак послушался пастуха и вернулся в родную деревню. Он нашел предсказателя, рассказал ему о случившемся и спросил, где же он побывал. Янь Цзюньпин сказал ему:

– Ах, в тот день блуждающая звезда приблизилась к Альтаиру!

Смельчак вспомнил, что именно тогда он встретил пастуха.

История метафорически показывает нам, как мыслили древние. Первое место, в котором очутился наш герой после десяти дней плавания, описывается как «бескрайнее пространство, где есть свет и тьма, где нельзя отличить день от ночи». Мы можем предположить, что оно символизирует космос.

Ваза с изображением пастуха и ткачихи.

Chester Beatty Library

Фраза «женщины ткали, а мужчины кормили привязанных у реки волов» отсылает нас к известной сказке о Пастухе и Ткачихе. Как мы можем догадаться по названию, Ткачиха, которая усердно ткала одежду, и Пастух, пасший волов, влюбились друг в друга, но позже вознеслись на небо и стали звездами: «звездой Пастуха», известной нам как Альтаир, и «звездой Ткачихи», которую мы называем Вегой. Альтаир находится на расстоянии 16 световых лет от Земли, а Вега – на расстоянии 26 световых лет.

Слова предсказателя о том, что некая блуждающая звезда приблизилась к Альтаиру, видимо, указывают на плот, на котором плыл наш путник. Иными словами, сам того не подозревая, смельчак покинул Землю, отправился в космическое путешествие и посетил звезды Альтаир и Вегу.

010 Cтраны из «Каталога гор и морей»

В древнем китайском трактате «Каталог гор и морей»⁵ описывается ряд загадочных стран, находившихся за пределами Китая.

В «Каталоге Заморья Юга» рассказывается о царстве Крылатых людей (Юйминь) на юго-западе Китая. У крылатых людей были вытянутые головы и клювы, похожие на птичьи, вместо ртов, а на спине – крылья. Именно поэтому в названии их страны используется иероглиф «Юй», означающий крылья.

К югу от царства Юйминь находилось царство Хуаньтоу. У жителей Хуаньтоу были головы, похожие на птичьи, и крылья на спине. Они питались рыбой. К югу от царства Хуаньтоу располагалось царство Мелькающих огней (Яньхо). Жители царства Яньхо были похожи на покрытых черным мехом обезьян и плевались огнем.

К востоку от царства Яньхо лежало царство Людей с пронзенной грудью (Гуаньсюн). У местных жителей были дыры в груди. Когда трое отправлялись в путь, двое несли длинный шест, на который через дыру в груди был нанизан третий.

К востоку от царства Гуаньсюн располагалось царство Людей с перекрещенными голенями (Цзяоцзин). Ноги местных жителей всегда были переплетены. К востоку от царства Цзяоцзин проживал народ Бессмертных (Бусыминь), их тела был черны, а жили они вечно, как мы можем понять из названия.

Пара фарфоровых банок с крышками, украшенных подглазурной кобальтово-голубой и надглазурной эмалями, на которых изображены горные вершины, волнистое море, эмблемы удачи, а также управляемые лошади. Династия Цин, период Шуньчжи (1643–1661). Этот тип географии был вдохновлен древними текстами, такими как «Каталог гор и морей».

Mohr, Jens, Hallwylska museet / SHM (по лицензии CC BY 4.0)

К востоку от страны Бусыминь лежало царство Вывернутых языков (Фаньшэ), у жителей которого языки были перевернуты задом наперед. К востоку от Фаньшэ было царство Трехголовых (Саньшоу). Его населяли люди с тремя головами. К востоку от царства Саньшоу располагалось царство Длинноруких (Чанби). Руки местных жителей были настолько длинными, что волочились по земле. Эти люди прекрасно умели опускаться на самую глубину и ловить рыбу.

В «Каталоге Заморья Запада» упоминается царство Трехтуловищных (Саньшэнь). У местных жителей было по одной голове на трех телах. К северу от царства Саньшэнь лежало царство Одноруких (Иби). Его населяли люди с одной рукой, одним глазом и одной ноздрей.

К северу от Иби находилось царство Людей со странными руками (Цигун), у жителей которого было по одной руке и по три глаза. Согласно «Заметкам о множестве вещей», жители царства Цигун отправились на летающих колесницах в царство Инь, которым правил царь Тан (трад. прав. 1600–1587 гг. до н. э.). Но Тан приказал сломать колесницы. Через десять лет им удалось починить их и вернуться в родные края.

К северу от царства Цигун располагалось царство Женщин (Нюйцзы). Женщины в стране Нюйцзы могли зачать ребенка, когда купались в Желтом озере. Девочки росли без проблем, а мальчики умирали через три года, поэтому в стране жили только женщины.

К северу от страны Нюйцзы находилось царство Сюаньюань. Как мы можем понять из названия, там жили потомки легендарного правителя Древнего Китая Сюаньюаня, более известного как Хуан-ди (трад. прав. 2697–2597 гг. до н. э.). У местных жителей были человеческие лица и тела змей, а жили они более восьмисот лет.

К северу от царства Сюаньюань располагалось царство Белых людей (Байминь). У местных жителей были белые волосы и белая кожа. К северу от царства Байминь находилось царство Длинноногих (Чангу), где у людей ноги были в два раза длиннее тела.

В «Каталоге Заморья Севера» рассказывается о царстве Одноглазых (Иму). У местных жителей было по одному глазу, как мы можем понять из названия. К востоку от царства Иму располагалось царство Мягкотелых (Жоули). У людей из царства Жоули было по одной руке и ноге. К востоку от Жоули находилось царство Безутробных (Учан), у жителей которого не было кишок. К востоку от страны Учан располагалось царство Шепчущих на ухо (Неэр). Люди здесь придерживали обеими руками уши, которые свисали до живота.

Богиня Нюйва, иллюстрация из «Каталога гор и морей» времен государства Мин (1368–1644).

Wikimedia Commons

В «Каталоге Заморья Востока» упоминается царство Великанов (Дажэнь). Люди в царстве Великанов были огромного роста. К северу от царства Великанов располагалась страна Благородных мужей (Цзюньцзы). Жители той страны всегда ходили с двумя тиграми, уступали друг другу и никогда не ссорились.

В «Каталоге Южных [земель] внутри морей» рассказывается о царстве Сяоян. Его жители были покрыты черными волосами, у них были толстые губы и острые ногти на руках. При виде смеющихся людей из других стран они тоже смеялись. К западу от царства Сяоян располагалось царство Ди. У местных жителей было рыбье тело и человеческое лицо. Они были похожи на русалок из легенд.

В «Каталоге Северных [земель] внутри морей» упоминается царство Дарованное Собаке (Цюаньфэн). Люди в той стране выглядели точь-в-точь как собаки. К северу от Цюаньфэн находилось царство Демонов (Гуй), где жили люди с телами змей, человеческими головами и одним глазом.

011 Страны из «Записей о забытых событиях»

Ван Цзя (ум. 390 г. н. э.), живший в период так называемых Шестнадцати царств пяти варварских народов (304–439 гг. н. э.), написал книгу под названием «Записи о забытых событиях»⁶. Это трактат с причудливым содержанием, посвященный мифам и легендам. Несмотря на кажущуюся надуманность и сложность для восприятия, он рассказывает о захватывающем фантастическом мире.

В «Записях о забытых событиях» повествуется о загадочных странах, окружающих Китай. Первой страной, о которой там рассказывается, было царство Боди. Оно располагалось к северу от Великого Северного моря. Точное местоположение этого моря неизвестно, но, вероятно, речь идет о реке Сунгари, которая течет на территории современной Маньчжурии, или о реке Амур.

Люди в той стране изготавливали и носили одежду из перьев. Когда поднимался ветер, они взмывали в воздух. А еще они могли перемещаться по морю вместе с волнами. Они не отбрасывали тени и жили до 1000 лет. Они питались маслом, выжатым из морских трав и листьев лавра. Говорят, когда они пришли в Китай, перья с их одежды опали из-за теплой погоды, и тогда Чжуаньсюй (трад. прав. 2513–2435 гг. до н. э.), также известный как Гаоян, сжалился над ними и украсил их шкурами леопардов.

Чжуаньсюй (трад. прав. 2513–2435 гг. до н. э.), также известный как Гаоян.

The Philadelphia Museum of Art

К северу от реки Аньхэ росли густые заросли пурпурных лавровых деревьев, которые приносили плоды, похожие на финики. По преданию, если съесть эти плоды, то можно продлить свою жизнь до конца света. Это была поистине пища бессмертных даосов.

На одиннадцатом году правления добродетельного правителя Шуня (трад. прав. 2256–2208 гг. до н. э.) к нему прибыли пять старцев из страны Дапинь, расположенной далеко на севере. Вот так они описали свою родину: «За пределами Северного полюса было Высокое море, воды которого поднимались высоко в небо и прятались в лучах солнца. Там водились рыбы невообразимых размеров, а еще обитали водяные драконы, от дыхания которых темнел мир, а от движения сотрясались горы. Через бесконечное множество лет море высохло, и тогда огромные рыбы вместе с драконами обосновались на суше. Когда они обратились к небу с молитвой о дожде, солнце потускнело и множество звезд упало на землю».

В 20 000 ли к западу от Цзичжоу, на территории современной провинции Хэбэй, располагалась страна Сяоян. Люди в этой стране жили до 300 лет и носили одежду из бамбука. Когда кто-то умирал, животные рыли яму, а птицы приносили землю, чтобы засыпать могилу. Люди там могли грызть зубами железо и камни, поднимали вес в 1000 цзюней (ок. 70 т), царапали ногтями землю, чтобы вырыть родник. Они разводили птиц и зверей, а в море ловили водяных драконов и держали их в клетках, чтобы потом принести в жертву во время обряда поклонения.

Страна Жаньцю находилась очень далеко: от современного города Сиань ее отделяло около ста стран. Страна была окружена отвесными Железными горами и бушующими водами Кипящего моря. Путешествие через Железные горы было настолько тяжелым, что колеса колесниц полностью изнашивались, а корабли приходилось обивать медью, чтобы они смогли проплыть через Кипящее море. Когда местные жители уезжали в другую страну, то старели, а когда возвращались – снова становились молодыми.

К югу от царства Чжоу находилась страна Фулоу. Местные жители владели искусством превращения, что позволяло им увеличиваться или уменьшаться. Когда они увеличивались, их головы пробивали облака, а когда уменьшались, то могли спрятаться в тонких волосинках. Еще они умели превращаться в буйволов, слонов, львов, тигров и драконов.

Во времена правления Цинь Ши-хуанди (прав. 245–210 гг. до н. э.), который первым объединил Китай, в страну прибыл человек из страны Ваньцюй на подводной лодке, напоминавшей раковину. Страна Ваньцюй находилась в 90 000 ли от Китая и всегда была окутана густым туманом. Время здесь текло иначе: 10 000 лет в Китае равнялись одному дню в стране Ваньцюй. Ее житель встретился с Цинь Ши-хуанди. Он был ростом в 10 чжанов (ок. 30 м) и носил одежду, сотканную из птичьих перьев и меха животных. «Когда я был молод, я мог летать и преодолевать по 10 000 ли в день, – поведал он Цинь Ши-хуанди при встрече, – но теперь я стар и могу лишь сидеть и смотреть, что происходит в небе и на земле».

В стране Ханьту, расположенной в 70 000 ли от Китая, птицы и звери разговаривали, словно люди, а умершая курица или собака не разлагалась и кричала так, как будто была еще жива. В стране Суймин не было времен года, дня и ночи, а люди жили вечно. Когда им надоедало жить, они по собственной воле возносились на небо. В царстве Цилунь было дерево, отдохнув под которым можно было избежать смерти и болезней и жить вечно.

012 Искусственное озеро диаметром 40 ли

У-ди (прав. 140–87 гг. до н. э.), император Западной Хань (206 г. до н. э. – 9 г. н. э.), был знаменит своей страстью к строительству величественных и роскошных сооружений. Одним из таких проектов стало искусственное озеро Куньмин.

Оно было создано в 120 г. до н. э. к юго-западу от современного Сианя в провинции Шэньси и служило местом для подготовки к войне против народа куньмин, обитавшего когда-то на территории современной провинции Юньнань.

Озеро Куньмин.

ZCFei / Shutterstock

Это озеро было диаметром 40 ли, что составляло приблизительно 16 км. У-ди спустил на воду сотни штурмовых судов гэчуань и военных кораблей лоучуань с ярусными надстройками и посадил на них своих воинов, чтобы те оттачивали боевые навыки. Штурмовые судна гэчуань были оснащены клевцами – оружием, напоминающим копья. Вероятно, их устанавливали плотным рядом в носовой части корабля для защиты от абордажей. На палубах кораблей лоучуань были построены павильоны. Эти корабли были больше суден гэчуань и могли перевозить сотни воинов. У-ди приказал развесить по кораблям красочные флаги и знаки отличия.

Озеро Куньмин не всегда использовалось для подготовки к военным действиям. У-ди любил отдыхать и быть в центре внимания, и в мирное время он использовал озеро как место для развлечений.

Согласно «Храмовым записям» («Мяо цзи») и «Делам минувших лет из трех столичных регионов» («Сань фу цзю ши»), он построил большой корабль с головой дракона на носу и спустил его на озеро. В Китае подобные судна назывались драконьими или лодками-драконами. Это были роскошные прогулочные судна, на которых императоры плавали по прудам или рекам и устраивали пиршества.

Драконье судно У-ди было огромным и могло вместить до десяти тысяч человек. Представьте гигантский круизный лайнер, похожий на «Титаник» – и вы поймете, о чем идет речь. Должно быть, империя Западная Хань была очень богатой и могла позволить себе такой корабль. На судне развевались флаги, украшенные изображениями волшебных птиц, например фениксов, и разнообразными прекрасными цветами. Для императора на судне был построен дворец, где он мог отдыхать и спать. Придворные дамы гребли, в то время как музыканты и певцы играли на барабанах и пели, создавая праздничную атмосферу.

Еще император У-ди разводил в озере разную рыбу. Он приказывал готовить ее, использовать в ритуалах поклонения или отправлять в рестораны столицы – города Чанъань. Иными словами, озеро Куньмин было одновременно местом военной подготовки, местом для развлечений и рыбной фермой.

Но было еще кое-что удивительное в этом озере. У-ди поручил каменщикам высечь из нефрита и камня статую кита длиной в 3 чжана (ок. 9 м) и разместить ее в павильоне у озера. Согласно «Делам минувших лет из трех столичных регионов», каменный кит, как ни удивительно, двигал плавниками и хвостом во время грозы и издавал звуки, напоминавшие плач настоящего кита. В эпоху Западная Хань Лю Синь в «Различных записях из западной столицы» («Си цзин цза цзи») утверждал, что во время засухи к статуе кита обращались с молитвами о дожде и это часто помогало справиться с бедствием.

013 Удивительные страны к северу от киданей

Кидани были кочевым народом монгольского происхождения, обитавшим на востоке современной Внутренней Монголии. В эпохи Суй (581–617 гг. н. э.) и Тан они служили наемниками для государств центральных равнин, однако со временем набрали силу и к концу эпохи Тан превратились в независимую политическую силу – государство Ляо (907–1125). В 872 г. н. э. родился выдающийся герой по имени Елюй Амбагай (прав. 907–926 гг. н. э.), благодаря которому страна быстро стала мощным государством, способным конкурировать с царствами на центральных равнинах.

Кидани.

The Metropolitan Museum of Art

Елюй Амбагай скончался в 926 г. н. э., и его сын Елюй Дэгуан (прав. 926–947 гг. н. э.) сменил отца на троне. К 946 г. н. э. Киданьская империя набрала достаточно сил, чтобы сломать хребет династии Поздняя Цзинь (936–947 гг. н. э.) и продвинуться вглубь центральных равнин.

Однако через год, столкнувшись с масштабным восстанием ханьцев, кидани были вынуждены отступить на север к своему основному лагерю. Несмотря на это, они оставались внушительной силой, вызывавшей страх у ханьцев. Исторические трактаты, такие как «Новая история Пяти династий» («Синь у дай ши»), описывают Киданьскую империю и соседние с ней страны как очень загадочные и пугающие места.

В «Новой истории Пяти династий» рассказывается, что на северо-западе от киданей была страна Юйцзюэлюй, жители которой отличались высоким ростом и длинными блестящими волосами. Они оставляли волосы только на макушке головы, а остальные сбривали и хранили в карманах. Вероятно, это описание отражает традиционный обычай кочевых народов носить косу бянь-фа. Чтобы представить их прически, мы можем вспомнить, как выглядели прически китайцев во времена империи Цин (1644–1912), когда страной правили маньчжуры. Жители страны Юйцзюэлюй были настолько храбры, что соседние страны не осмеливались вторгаться в их владения.

В стране Юйцзюэлюй было очень холодно. Говорят, что кидани ловили крупную рыбу в реках и озерах, чтобы прокормиться. Может показаться странным, что кочевники-кидани ели рыбу, но они настолько любили ее, что сам император устраивал пиры, на которых гостям подавали блюда из рыбы, пойманной во время подледного лова. Если вспомнить, что кидани проживали на территории Внутренней Монголии и на юге Маньчжурии, можно предположить, что северная страна Юйцзюэлюй находилась в районе реки Амур в северной Маньчжурии. Упомянутые крупные рыбы, скорее всего, были китайскими осетрами.

К северу от киданей находилась страна Нютитуцзюэ (Тюрков с бычьими копытами). Местные жители выглядели необычно: у них было человеческое туловище и коровьи ноги. В греческой мифологии есть Минотавр, чудовище с головой быка и телом человека, а первые упоминания о существах с коровьими ногами и человеческим телом можно найти в китайской классике. В северной стране Нютитуцзюэ было настолько холодно, что даже летом реки были покрыты льдом толщиной в 2 чи (60 см).

На северо-востоке от киданей жили вацзецзы. Они носили одежду, сшитую из конопляного полотна. На охоту они выезжали на лошадях без седла, с большими луками и длинными стрелами, и ели сырую человеческую плоть, что вызывало ужас у соседних народов. Все настолько боялись их, что пять киданьских всадников, славившихся своей храбростью, могли испугаться одного человека вацзецзы и пуститься в бегство. Неизвестно, к какому племени относились вацзецзы, но их географическое расположение позволяет предположить, что они могли принадлежать к хэйшуйским мохэ, жившим вдоль реки Амур.

В «Новой истории Пяти династий» упоминаются и другие страны, расположенные севернее киданей. К северу от современного горного хребта Большой Хинган существовала страна Гоу. Ее название дословно переводится как «Собачье царство». Ее населяли люди с собачьими головами и человеческими телами. Они не носили одежды, потому что их тела были покрыты мехом, и храбро ловили свирепых зверей голыми руками.

Удивительно, но женщины и девочки в Собачьем царстве выглядели как обычные люди, а вот мальчики рождались с собачьими головами. Жители Собачьего царства не строили домов, предпочитая использовать в качестве жилищ пещеры. Они питались сырым мясом и часто употребляли в пищу людей из соседних стран.

В «Новой истории Пяти династий» упоминается, что на севере Собачьего царства была область, куда людям нельзя было ходить: она кишела драконами, змеями, свирепыми зверями и духами чимэй. Так называли нечисть или гоблинов. К северу от горного хребта Большой Хинган находится Сибирь, где китайцы никогда не бывали. Вероятно, именно поэтому они описывали ее как место, где бродят страшные чудовища.

014 Гора из золота

С незапамятных времен золото было самым ценным сокровищем. Этот загадочный минерал, который излучает яркое сияние и никогда не гниет, завоевал всеобщую любовь. С древних времен к нему относились как к надежному активу, способному сохранять свою ценность даже при крахе денежных систем.

С тех пор как золото приобрело статус чрезвычайно ценного ресурса, искатели приключений и исследователи путешествовали по миру в поисках таинственных мест, где его было бы в избытке. Испанские конкистадоры XVI в. так верили в существование мифического города Эльдорадо в Новом Свете, что отправлялись на его поиски в непроходимые джунгли Амазонки, рискуя своими жизнями.

В Древнем Китае тоже были популярны легенды о том, что где-то в отдаленных уголках мира существует место, похожее на Эльдорадо. В «Обширных записях годов Тай-пин» есть забавная история о горе из золота.

На западе Китая находился район, известный как Дворец Солнца. Неподалеку от него возвышалась гора протяженностью около 10 ли (ок. 4 км), шириной около 2–3 ли (800–1200 м) и высотой около 100 чжанов (ок. 300 м). Гора, состоящая полностью из золота, сверкала ярко и великолепно. В отличие от обычных гор, на ней не было ни камней, ни почвы, поэтому там не росли ни деревья, ни травы. Несмотря на то что ее называли горой, правильнее было бы представить ее как гигантскую золотую глыбу.

Золотая пряжка с изображением дракона.

The Metropolitan Museum of Art

На вершине золотой горы стоял человек, чье тело полностью состояло из золота. Его рост достигал 5 чжанов (15 м), а имя его было Цзиньси, что означает «золотой водяной буйвол». Видимо, его так назвали из-за сходства с водяным буйволом. Но мы можем сделать более смелое предположение: а не был ли он похож на греческое мифическое чудовище, Минотавра, с человеческим телом и головой быка? В «Обширных записях годов Тай-пин» не упоминается, почему Цзиньси стоял на этой золотой горе. Однако если дать волю фантазии, можно представить, что золотой Цзиньси должен был есть золото, чтобы выжить.

Тем не менее похоже, что золотая гора состояла не только из золота. В «Обширных записях годов Тай-пин» отмечается, что если выкопать под горой яму глубиной 1 чжан (3 м), то можно было увидеть серебро, а если копнуть вглубь еще на чжан, то можно было найти олово. На этом чудеса не заканчивались. Если продолжить копать под оловом еще на глубину в чжан, то появлялся свинец, еще на один – червонное золото.

Подобные описания, вероятно, связаны с техникой изготовления пилюль бессмертия, популярной в Древнем Китае. Создание этих пилюль напоминает алхимические практики, знакомые нам из западных фантастических историй. Древние китайцы верили, что употребление ртути может даровать вечную жизнь, а такие металлы, как серебро и свинец, можно превратить в золото. Особенно распространена была идея о том, что ртуть может сделать человека бессмертным, и, согласно преданиям, такие знаменитые императоры, как Цинь Ши-хуанди и танский Тай-цзун (прав. 627–649 гг. н. э.), с удовольствием употребляли ее.

В книге «Пустословие Сонва», написанной ученым середины эпохи Чосон (1392–1897) Ли Хи, можно встретить описание места, похожего на гору из золота. На территории современного города Кванъян в провинции Чолла-Намдо было место, которое с древних времен называли Железной могилой. Железа в ней не было, но лежал камень с надписью:

«Примерно в 15 ли от Железной могилы есть Золотая могила. Тот, кто найдет ее, получит несметные богатства. Но сын будет презирать отца, слуга – хозяина, младший – старшего, а монах осмелится надеть шляпу. Монахи будут выполнять работу простолюдинов, а простолюдины – обязанности монахов, ученые мужи выкинут кисти и тушечницы, ткачихи отбросят ткацкие станки и спицы, а крестьяне – плуги и лопаты».

Под Золотой могилой подразумевается могила, в которой закопано золото. Там зарыты несметные сокровища, поэтому вышеприведенные слова означают, что тем, кто найдет золото, следует опасаться роскоши, лени и высокомерия.

015 Удивительные заморские страны

До VII в. Японию называли страной Ва (Карликов). До начала Нового времени Япония была бедным островным государством на краю Северо-Восточной Азии. Китайцы воспринимали Японский архипелаг и прилегающие к нему районы как далекое и загадочное место. В главе «Описание северо-восточных варваров» из китайского исторического трактата «История южных династий» («Нань ши») упоминается, что в Древней Японии и соседних регионах располагались удивительные страны.

К югу от страны Ва находилась страна Чжужу. Рост местных жителей составлял всего 4 чи (120 см). Одним словом, это был народ карликов. Страна Чжужу располагалась на расстоянии 4000 ли от страны Ва, и дорога до нее на лодке через море могла занять целый год.

В 10 000 ли к юго-западу от Чжужу жили люди, которых прозвали народом хайжэнь (заморским народом). У них были черные тела и белые глаза, они не носили одежды, а лица их были уродливы. Достоверно неизвестно, к какой расе относились люди хайжэнь и существовали ли они вообще, но мы можем предположить, что они были родом из меланезийского региона – например, из Папуа – Новой Гвинеи.

В 7000 ли к северо-востоку от страны Ва находилась страна Вэньшэнь (Татуированных). Она была населена людьми с татуировками на теле. Чем больше была татуировка, тем выше был статус человека, и наоборот. Они строили дома, но у них не было ни замков, ни крепостей. Резиденция царя страны Вэньшэнь была украшена золотом и серебром, ее окружали круглые ямы шириной в 1 чжан (3 м), заполненные ртутью. Тех, кто совершал мелкие грехи, били кнутами или палками, а тех, чья провинность была велика, оставляли на съедение свирепым зверям. Если же звери не трогали преступника и не двигались с места, его признавали невиновным и на следующий день отпускали. Судя по расположению, страна Вэньшэнь, скорее всего, относится к территории эмиси – коренного народа северо-восточных регионов Древней Японии.

В 5000 ли к востоку от страны Вэньшэнь располагалась страна Дахань. В той стране не было оружия, поэтому местные жители не воевали. Их обычаи были схожи с традициями страны Вэньшэнь, но говорили они на другом языке. В 20 000 ли к востоку от страны Дахань находилась страна Фусан. Как мы можем понять из названия, там росло множество деревьев фусан. Местные жители готовили и ели ветви молодого дерева фусан, как побеги бамбука, а из коры делали бумагу. У них не было армии, а значит, не было войн и ссор. Там было две тюрьмы для преступников: те, кто совершал незначительные правонарушения, попадали в южную тюрьму, а те, кто совершал серьезные преступления, – в северную. Заключенные в южных тюрьмах иногда получали помилование и выходили на свободу, но заключенные в северных тюрьмах оставались там навсегда.

Если пройти 1000 ли на восток от страны Фусан, то можно было дойти до страны Нюй (Женщин). Ее населяли одни женщины. У женщин в стране Нюй были красивые лица, белая и чистая кожа. Шерсть на их телах была очень длинной и достигала земли. Для того чтобы забеременеть, женщины той страны во втором-третьем лунном месяце заходили в реки и ручьи. А рожали они в шестом или седьмом месяце.

Женщины в стране Нюй не кормили своих детей молоком, потому что у них не было грудей, вместо этого они кормили малышей соком, который выделялся из их шерсти на затылке. Когда малышам исполнялось сто дней, они начинали самостоятельно ходить, а к трем-четырем годам становились взрослыми. В стране не было мужчин, и, видимо, поэтому женщины пугались и убегали, когда видели кого-то из внешнего мира, особенно мужчин.

Фусан – регион, впервые описанный в V в. китайским буддийским миссионером Хуэй Шэнем. Он говорил о земле, расположенной примерно в 20 000 ли (ок. 8000 км) к востоку от побережья Китая. Фусан довольно подробно описан в «Книге о Ляне» Яо Силяна в VII в.

Wikimedia Commons

А еще на далеких восточных территориях Китая обитали люди с собачьими головами. Во времена правления лянского императора У-ди (прав. 502–549 гг. н. э.) один человек из провинции Фуцзянь отправился в море на лодке и попал в сильную бурю. Он оказался на острове, где обитали женщины, похожие на китаянок, и мужчины, напоминавшие чудовищ с головами собак и человеческими телами.

016 Легенда о том, как Лю Чэнь и Жуань Чжао посетили Персиковый источник

Существует пословица: «Бессмертные в веселье не замечают, как гниет ручка топора». Легенды о человеке, который попадает в иной мир, где наслаждается жизнью, а затем возвращается в родной город и обнаруживает, что прошли сотни лет и его никто не узнаёт, широко распространены в Восточной Азии. Эти рассказы берут свое начало в древнекитайском литературном произведении «Записки о поисках духов»⁷.

Давным-давно два друга по имени Лю Чэнь и Жуань Чжао поднялись в горы Тяньтайшань. Там они бродили, рассматривая все вокруг, и не заметили, как заблудились. Прошло тринадцать дней, они страдали от жажды, голода и были на грани смерти.

Вдруг они заметили вдалеке на вершине горы персиковое дерево. «Если мы пойдем туда, то сможем найти персики, чтобы утолить голод», – подумали они. Ухватившись за толстую лозу, они стали подниматься по отвесной горной тропе к вершине, где росло дерево. Наконец они добрались до него и, к большой своей радости, обнаружили много спелых плодов. Они набросились на персики и стали жадно есть их до тех пор, пока не утолили голод.

Затем они отправились искать воду по склонам горы и, к своему счастью, обнаружили ручей, из которого смогли напиться. В ручье они заметили листик редьки, а через мгновение мимо них проплыла чашка. А в чашке лежали семена кунжута. Увидев это, друзья решили: «Здесь наверняка живут люди. Мы не сможем спуститься с этих гор сами. Давай найдем кого-нибудь и попросим о помощи» – и зашагали вдоль ручья.

Они преодолели гору и вышли к месту, где ручей становился широким. Там стояли две женщины. Они были молоды и красивы, красивее всех женщин, которых друзья когда-либо видели. Женщины, держа в руках чашки, с улыбками произнесли:

– Господин Лю Чэнь и господин Жуань Чжао, пожалуйста, верните чашку, которую мы спустили вниз по ручью.

Лю Чэнь и Жуань Чжао покоряют горы Тяньтайшань. Чжао Цаньюнь.

The Metropolitan Museum of Art

Друзья были удивлены, что женщины, которых они никогда раньше не видели, знают их имена. Красавицы продолжили:

– Мы ждали вашего появления. Следуйте за нами, – и повели наших героев к своему дому.

Их дом оказался роскошным: стены были обтянуты красным шелком с бубенцами, а крышу украшали орнаменты из золота и серебра. Несколько служанок подали друзьям вяленое мясо горала и рис с говядиной и кунжутными семенами. Они с удовольствием съели все, запивая вином, а на десерт отведали персиков.

Когда трапеза закончилась, хозяйки дома предложили:

– Останьтесь у нас, – и проводили каждого в отдельную спальню.

Вскоре они присоединились к нашим героям для любовных утех. И это доставило друзьям такое наслаждение, какого они не испытывали никогда ранее.

Так они провели в горах полгода: с вкусной едой, прекрасными женщинами и разнообразными развлечениями. Но со временем они начали тосковать по дому, который оставили. Женщины пытались удержать их:

– Вы можете и дальше жить здесь с нами!

Но друзья умоляли красавиц:

– Нас терзают мысли о семьях, которые мы оставили дома.

В конце концов, не в силах противостоять их настойчивым просьбам, женщины показали им дорогу домой.

Спустившись с горы, два друга наконец-то вернулись в родную деревню. Но она была в упадке и сильно изменилась с тех пор, как они отправились в горы, а их семей нигде не было. Их близкие и все, кого они знали, умерли. Пораженные друзья остановили прохожего и стали расспрашивать его, на что тот ответил:

– Давным-давно двое по имени Лю Чэнь и Жуань Чжао поднялись в горы Тяньтайшань и исчезли. С тех пор уже сменилось десять поколений.

Вероятно, в том месте в горах Тяньтайшань, где жили женщины, время текло значительно медленнее, чем в обычном человеческом мире.

017 Страны из «Ле-цзы»

В книге «Ле-цзы», написанной в период Сражающихся царств, тоже встречается много историй об удивительных странах.

Далеко на востоке от современного Бохайского залива находилась бездна Гуйсюй, настолько глубокая, что дно ее оставалось неизведанным. Все реки мира стекались в Гуйсюй, при этом уровень воды в ней никогда не менялся – не увеличивался и не уменьшался.

В центре бездны Гуйсюй стояли пять гор. Горы назывались Дайюй, Юаньцзяо, Фанху, Инчжоу и Пэнлай. Высота и ширина каждой из пяти гор составляла по 35 000 ли, их вершины были плоскими, а их ширина равнялась 9000 ли. Горы стояли на расстоянии 70 000 ли друг от друга.

На горах возвышались дворцы и обсерватории из золота и нефрита. Птицы и животные там были белыми, а в лесах росли нефритовые деревья. Цветы и плоды на деревьях не только были очень вкусны, но и помогали оставаться вечно молодыми и здоровыми. Поэтому все, кто там жил, были бессмертными. Они могли свободно летать по небу и посещать другие горы для встреч, общения и развлечений с их бессмертными обитателями.

Черепаха – легендарное существо из китайской мифологии, которое, как считается, может вызывать землетрясения, а также изменения в море, горах и реках.

The Metropolitan Museum of Art

Раньше пять гор плавали по морю и были неустойчивы, и бессмертных это беспокоило. Они обратились к Небесному императору с просьбой:

– Пожалуйста, закрепи пять гор, на которых мы живем, чтобы они не качались и не уплывали.

Небесный император приказал пятнадцати гигантским черепахам поддерживать горы своими головами. Чтобы не уставать, черепахи время от времени сменяли друг друга: пять черепах поддерживали горы в течение 60 000 лет, а потом на их место вставали другие пять черепах. Только тогда пять гор перестали раскачиваться и застыли. С тех пор бессмертные были спокойны.

Услышав об этом, один великан из далекой страны Лунбо взял удочку, подошел к черепахам, которые поддерживали горы, поймал шесть из них и отнес к себе на родину. Там он стал использовать брюшные панцири этих черепах для гадания. Из-за этого неприятного события горы Дайюй и Юаньцзяо потеряли устойчивость, уплыли далеко в Великое Северное море и там утонули. Сто миллионов бессмертных, населявших их, внезапно оказались без крова. Когда Небесный император узнал об этом, он разгневался и наказал жителей страны Лунбо, уменьшив их рост.

Однако даже после этого они оставались выше обычных людей. Согласно преданиям, до эпохи Янь-ди (трад. пр. 2737–2698 гг. до н. э.), также известного как Шэнь-нун, их рост достигал нескольких десятков чжанов. Иными словами, они были не ниже 30 м. Это свидетельствует о том, что их первоначальный рост был огромным.

В 400 000 ли к востоку от Китая находилась страна Цзяояо. Люди там были очень низкого роста: средний рост составлял всего 1 чи и 5 цуней (ок. 45 см). Далеко на северо-востоке Китая также жили карлики. Их называли чжэн, а их рост составлял всего 9 цуней (27 см).

Древнекитайский бог и добродетельный правитель Хуан-ди, также известный как Сюаньюань, посетил во сне Хуасюй – страну совершенного порядка. Это была очень далекая страна, расположенная в 10 млн ли от Китая. Но туда невозможно было попасть ни на чем. Туда мог отправиться лишь разум, вырвавшийся из тела.

Местные жители не знали ни боли, ни ненависти, ни гнева, ни любви. Они парили в небесах и спали в воздухе. Они могли различать предметы сквозь густые облака и туман и слышать отдаленные звуки во время грома и молний. В стране Хуасюй не было ни правителей, ни рабов. Люди были равны и спокойны в любой ситуации и жили в свое удовольствие.

Согласно преданию, Хуан-ди, посетив страну Хуасюй, воскликнул:

– Только сегодня я смог постичь Дао!

Местные жители были даосами, достигшими состояния, которое в даосизме называется просветлением, они жили в гармонии с телом и духом.

Часть III. Герои

018 Легенда о храброй девочке, убившей гигантскую змею

В «Записках о поисках духов», составленных историком Гань Бао в эпоху Восточная Цзинь (317–420 гг. н. э.), есть рассказ о храброй девочке, одолевшей злобную змею-людоеда.

Юго-восточную китайскую провинцию Чжэцзян называли Дунъюэ (Восточное Юэ) еще со времен Вёсен и Осеней (770–475 гг. до н. э.) и Сражающихся царств. С древних времен Дунъюэ славилась теплым климатом и высокой влажностью, из-за чего это место кишело змеями. Жители провинции издревле привыкли жить в таких условиях.

Однако некоторые змеи были настолько огромными и устрашающими, что людям трудно было с ними справиться. К северо-западу от Дунъюэ находилось болото, где обитала змея длиной 7–8 чжанов (ок. 21–24 м). Сначала она питалась скотом и овцами местных жителей, но со временем начала появляться в снах шаманов, которые поклонялись различным божествам. Она требовала в жертву девочек в возрасте 12–13 лет. Если они отказывались, то она грозила съесть всех жителей деревни.

Люди опасались змеи, ведь она была настолько огромна и сильна, что победить ее было невозможно. Им оставалось только подчиниться ее требованиям и приносить девочек в жертву. На болоте у входа в пещеру, где обитала змея, было воздвигнуто святилище. Каждый год в восьмом лунном месяце там проводились ритуалы человеческого жертвоприношения. Змея съела девять девочек, и люди стали бояться, что следующими жертвами станут их собственные дочери.

Наконец настало время десятой девочки. Однако никто не вызвался добровольцем, и людей охватила тревога. Все опасались, что бездействие может спровоцировать гнев змеи и она попытается уничтожить всех жителей деревни.

Статуэтка змеи. Китай, XIII в.

The Metropolitan Museum of Art

В уезде Цзянлэ жила девушка по имени Ли Цзи. Она была младшей дочерью человека по имени Ли Дань, и ее возмущало, что жители деревни пытались избежать гибели, принося в жертву девочек ее возраста. Когда ни одна девочка не вызвалась отправиться на болото, она решила, что сама убьет чудовище и избавит селение от угрозы. Она попросила отца принести ее в жертву змее. Отец, любивший дочь, долго сопротивлялся. В конце концов он поддался уговорам Ли Цзи.

Ли Цзи стала десятой жертвой и вскоре должна была отправиться к логову змеи. Конечно, она не сидела без дела и не собиралась быть съеденной. Она подготовила и взяла с собой крепкий, острый нож и свирепую собаку. Еще она прихватила несколько дюжин медовых рисовых лепешек, чтобы отвлечь змею.

Прибыв на болото, Ли Цзи положила у входа в пещеру мешочек с лепешками. Вскоре появилась змея. Как и говорили, голова ее была огромна, словно амбар, а глаза были размером с зеркало – около 2 чи (60 см) каждый. Увидев лепешки, змея начала жадно глотать их. Ли Цзи воспользовалась этим и натравила на нее своего пса. Пока пес кусал змею, девочка быстро достала нож и нанесла змее десятки ударов. Тело чудища было разорвано на куски, и оно умерло в муках.

Войдя в пещеру, Ли Цзи обнаружила сваленные в кучу кости девочек, которые змея обглодала и срыгнула. Ей стало жалко погибших. Вернувшись домой, она рассказала всем, что убила змею. Ее семья и другие жители деревни поспешили к пещере и убедились, что змея мертва.

Весть о том, что храбрая девочка расправилась с чудищем, разнеслась по соседним деревням и наконец достигла ушей правителя Дунъюэ. Он был очень впечатлен подвигом Ли Цзи и взял ее в жены. Ее отца Ли Даня он назначил правителем уезда Цзянлэ, а других членов семьи щедро одарил.

После того как Ли Цзи убила чудище, змеи перестали нападать на людей в Дунъюэ и жители сочинили стихи и песни, восхвалявшие ее подвиг.

019 Легенда о том, как Стрелок И сбил девять солнц

С помощью своих стрел герой греческой мифологии Геракл одолел множество чудовищ, которые наводили ужас на человечество. В китайской мифологии есть похожий герой – Стрелок И.

В древние времена в Китае произошла катастрофа: десять солнц одновременно взошли на небо, земля раскалилась добела – и люди стали страдать из-за засухи. Кроме того, шесть свирепых чудовищ – Цзаочи, Яюй, Башэ, Цзюин, Фэнси и Дафэн – бродили по окрестностям и пожирали людей.

Те, кто уцелел от жары и чудовищ, с трудом переносили страдания и взывали к небу: «Сжальтесь над нами и спасите нас!»

В ответ на их мольбы верховный бог, Небесный император Ди-цзюнь, дал Стрелку И красный лук и стрелы с белой тетивой и приказал:

– Используй это оружие, чтобы победить чудовищ, терзающих землю, и спасти человечество.

Сначала И расправился с солнцами. В различных литературных источниках эта история изложена по-разному, но суть одна: он стал пускать стрелы в солнца и сбил девять из них, оставив только одно. В греческой мифологии существует похожая история о Геракле. В ней рассказывается, что, когда Геракл направил стрелу в сторону солнца, бог Солнца Гелиос испугался и поспешил скрыться. А Стрелок И даже сбил большинство из них, что придает мифу о нем дополнительную эпичность по сравнению с мифом о Геракле.

Следующее, что предстояло сделать Стрелку И, – победить шесть чудовищ-людоедов. Его победа над ними описана в древних китайских текстах, например в «Каталоге гор и морей» и в «Философах из Хуайнани» («Хуайнань-цзы»).

В первую очередь Стрелок И уничтожил чудовище Цзаочи. Его называли Цзаочи (Зубы-долото), потому что его зубы, торчащие из нижней челюсти, напоминали долото. Согласно легенде, он был 6 чи (138 см) в длину. Вероятно, он был похож на доисторическое животное – саблезубого тигра. Цзаочи был полузверем-получеловеком и всегда носил при себе копье и щит. Он устоял, защищаясь щитом от стрел героя, но тот преследовал его до горы Куньлунь и там убил.

Затем Стрелок И разделался с чудовищем по имени Яюй. Существуют противоречивые сведения о том, как выглядел Яюй. Говорят, у него была голова дракона и тигриное тело или голова человека на теле красного быка с лошадиными копытами. Он был почти 80 м в длину. Яюй передвигался с пугающей скоростью и пожирал людей. К сожалению, нет никаких сведений о том, как Стрелок И победил его.

Третьим чудовищем, которое уничтожил Стрелок И, стал Башэ. Это был змей, достаточно крупный, чтобы проглотить слона за один присест. Съев слона, он выплевывал его кости через три года. Читатели могут задаться вопросом: почему в китайской мифологии фигурируют слоны? Стоит заметить, что климат в Древнем Китае был значительно более теплым и влажным, чем климат в современном Китае, а потому густые джунгли занимали немалую его территорию. В таких условиях слоны и носороги встречались в большом количестве.

Говорят, что длина Башэ достигала 1000 сюней, что в переводе на более знакомые нам единицы измерения (1 сюнь равен 8 чи) составляло почти 2400 м. Его голова была синего цвета, а тело – трехцветным: желтым, красным и черным. Стрелок И сразился с Башэ у озера Дунтин на территории современной южнокитайской провинции Хунань, ранил его стрелой, а затем разрубил на две части.

Также Стрелок И уничтожил девятиглавого змея Цзюина, который извергал воду и вызывал наводнения, огромного кабана Фэнси, который перекапывал рисовые поля и разрушал жилища людей, и птицу Дафэн, вызывавшую штормовые ветры. Так шесть страшных чудовищ, угрожавших человечеству, были истреблены.

Стрелок И совершил много подвигов, но, к сожалению, конец его был печален. Небесный император Ди-цзюнь был настолько зол на него, что лишил Стрелка И божественного статуса и превратил в человека, запретив возвращаться на небо. Точная причина его гнева остается неясной, однако, возможно, такое решение было вызвано тем, что Стрелок И уничтожил девять солнц, которые были сыновьями Ди-цзюня.

Сведения о дальнейшей судьбе героя остаются противоречивыми. Наиболее правдоподобная история гласит, что он взял в ученики человека по имени Фэнмэн и стал обучать его искусству стрельбы из лука. Фэнмэн решил, что, убив своего учителя, станет величайшим стрелком в мире. И тогда он забил Стрелка И до смерти дубинкой, вырезанной из персикового дерева. Что тут скажешь, это был весьма жалкий конец для великого героя.

020 Легенда о том, как Сун Дасянь убил старого демона-лиса

В «Записках о поисках духов», составленных ученым Гань Бао в эпоху Восточная Цзинь, есть забавная история о человеке, который сразился с демоном-лисом, притворявшимся призраком, и победил его.

На поле к западу от округа Наньян стояла беседка. Однако местные жители боялись подходить к ней или оставаться там на ночь: говорили, что того, кто приблизится к ней, постигнет несчастье. По слухам, в беседке обитали злые духи, убивавшие людей.

Тогда человек по имени Сун Дасянь объявил, что готов провести там ночь. Он был известным даосским магом и умел обращаться с призраками и демонами. Его решимость вызывала у людей восхищение.

Музыкант с цитрой, фигура времен государства Хань (206 г. до н. э. – 220 г. н. э.).

The Metropolitan Museum of Art

Когда наступила ночь, Сун Дасянь начал играть на цитре, которую захватил с собой. Он пытался привлечь призраков звуками музыки. Вскоре после того, как он начал играть, в беседке действительно появился призрак. Он смотрел на Сун Дасяня широко раскрытыми глазами и скрежетал зубами, пытаясь напугать его, но тот оставался невозмутим, а потом произнес:

– Добро пожаловать, давай проведем эту ночь за беседами.

Спокойное поведение Сун Дасяня немного удивило призрака, и он сел напротив него и стал рассказывать ему истории.

После мирной беседы призрак обратился к Сун Дасяню:

– У меня возникли неотложные дела, позволь мне отлучиться ненадолго.

После этих слов он спустился с беседки и исчез. Через некоторое время он вернулся, держа в руке голову мертвеца.

Любой слабонервный или трусливый человек при виде такого зрелища испугался бы до смерти, но Сун Дасянь, отличавшийся смелостью и решительностью, остался невозмутимым. Призрак бросил ему голову и стал дразнить:

– Я принес тебе что-то красивое, так что спи спокойно!

Сун Дасянь поднял голову голыми руками и ответил:

– Я и так собирался спать, но у меня не было подушки, спасибо за подарок!

Призрак принес человеческую голову, чтобы напугать Сун Дасяня, но тот сильно озадачил его своим спокойствием. Злой дух ненадолго вышел из беседки, а затем вернулся и решил попробовать еще одну уловку:

– Как скучно сегодня, и заняться больше нечем. Давай-ка подеремся врукопашную, как настоящие мужчины?

Такая схватка предполагала захваты и удары руками. Иными словами, призрак вызвал Сун Дасяня на дуэль. Но Сун Дасянь не испугался того, что ему придется сражаться с призраком, и ответил:

– Отлично!

Затем он схватил призрака поперек туловища. Хватка у него была крепкая, и вскоре противник стал жаловаться на боль и вдруг закричал:

– Ой, не могу больше! Я сейчас помру!

Сун Дасянь в глубине души недоумевал, как может умереть призрак, ведь это душа уже умершего человека, но продолжал стискивать его все сильнее. И тут, к его удивлению, призрак действительно переломился надвое, упал на землю и умер. Время пролетело незаметно, вскоре взошло солнце и забрезжил рассвет. Рассмотрев ночного гостя повнимательнее, Сун Дасянь понял, что это вовсе не призрак, а старый лис. Старый лис приходил в беседку в облике призрака, пугал людей и доставлял им всяческие неприятности.

Если бы Сун Дасянь испугался, то лис нанес бы ему увечья или даже убил бы его. Однако как призраки не могут навредить отважному человеку, так и демон-лис не смог причинить вреда непоколебимому Сун Дасяню.

После того как Сун Дасянь убил демона-лиса, в беседке перестали происходить странные события.

021 Не Иньнян: легендарная наемница

В «Обширных записях годов Тай-пин», составленных в эпоху Северная Сун, можно познакомиться с историей отважной женщины-убийцы по имени Не Иньнян.

Она родилась в семье высокопоставленного чиновника – цзедуши⁸ округа Вэйбо по имени Не Фэн – во времена правления танского Дэ-цзуна (прав. 779–805 гг. н. э.). Когда ей было около десяти лет, в их дом зашла буддийская монахиня, чтобы попросить еды, и, увидев девочку, сказала Не Фэну:

– Отдай мне свою дочь. Я обучу ее искусству владения мечом и сделаю великой воительницей.

Однако Не Фэн отказался, не желая отдавать свою дочь человеку, в чьей благонадежности он не был уверен. Тогда монахиня сказала:

– Даже если ты откажешься, я все равно заберу ее с собой, – после чего покинула дом. И в ту же ночь Иньнян исчезла. Встревоженные Не Фэн и его жена приказали слугам обыскать весь дом, но девочки нигде не было. Супруги, неожиданно лишившиеся дочери, рыдали от горя.

Но пять лет спустя Иньнян вернулась домой. Она рассказала родителям о том, что видела и пережила после того, как ее забрала монахиня:

– Монахиня вела меня за собой несколько ли, пока мы не пришли к большой пещере, ширина которой измерялась десятками шагов. В пещере обитало множество обезьян и росло много сосен, а еще там жили две десятилетние девочки, красивые и мудрые. Они передвигались так же быстро, как обезьяны по деревьям, и легко взбирались на высокие стены пещеры.

Монахиня дала мне пилюлю и драгоценный меч длиной в 2 чи (60 см). Кончик меча был настолько острым, что мог рассечь даже самый тонкий волос. Монахиня заставила меня гоняться за девочками, и мое тело стало легким, словно ветер.

Через год я научилась поражать мечом быстро бегущую обезьяну сто раз подряд, а через три года – взмывать в небо и насмерть закалывать соколов. Через четыре года монахиня вместе с двумя девушками покинула пещеру, а на пятый год она велела мне убить одного высокопоставленного чиновника. Ночью я проникла в его дом, перерезала ему горло и вернулась в пещеру. Затем монахиня сказала, что я могу идти домой.

Не Фэн был потрясен и напуган, узнав, что его любимая дочь превратилась в жестокую наемницу, готовую убивать без колебаний. После возвращения домой она вышла замуж за молодого мастера, меняющего зеркала. Через несколько лет, когда ее отец умер, должность цзедуши округа Вэйбо занял другой человек, который подарил Иньнян много золота и шелка, чтобы та служила ему.

Во времена правления танского Сянь-цзуна (прав. 805–820 гг. н. э.) цзедуши поручил Иньнян убить цзедуши округа Чэньсюй по имени Лю Чанъи, к которому он питал ненависть. Однако, встретив Лю Чанъи, девушка увидела, что он более благочестив, чем цзедуши округа Вэйбо, и отказалась выполнять приказ, сохранив ему жизнь. Когда Лю Чанъи поблагодарил ее, она сказала:

– Впредь отправляй мне каждый день по 200 вэней⁹.

Она показала ему голову наемницы по имени Цзин Цзинъэр, которую разгневанный цзедуши округа Вэйбо отправил расправиться с ними.

Китайская монета времен династии Сун (960–1127).

The Metropolitan Museum of Art

Когда цзедуши округа Вэйбо послал наемницу Кун Кунъэр убить их, Иньнян сказала:

– Ляг, надев нефритовое украшение на шею, и укройся одеялом, а я превращусь в комара и проникну в твой живот, чтобы защитить тебя.

В ту ночь, когда Лю Чанъи лежал так, как она велела, раздался резкий звук и что-то словно ударило его по шее. Тогда комар выскочил из его рта, и Иньнян, превратившись обратно в человека, сказала:

– Кун Кунъэр очень гордая, и, если ей не удается убить кого-то с первой попытки, она убегает. Не волнуйся, она сейчас в 1000 ли от нас.

Лю Чанъи осмотрел нефритовое украшение и увидел, что на нем были следы от острого кинжала. В благодарность за свое спасение Лю Чанъи назначил мужа Иньнян на должность чиновника, что освобождало его от работы и позволяло получать жалованье просто так.

Прошли годы, и Лю Чанъи скончался в столице империи Тан, Чанъане, в статусе военного генерала. Услыхав эту новость, Иньнян прискакала на белом ослике и горько плакала перед его гробом, а затем уехала.

Позже сын Лю Чанъи по имени Лю Цзун получил должность цыши¹⁰ округа Линчжоу и отправился во владения Шу, где встретил Иньнян.

– В следующем году ты должен оставить свою должность и вернуться в Лоян, тогда ты будешь в безопасности, – предупредила она Лю Цзуна, но тот не послушался и через год умер.

После этого Иньнян исчезла, и с тех пор ее никто не видел.

022 Ли Динго: последний генерал империи Мин

Правитель империи Мин (1368–1644) Чунчжэнь (прав. 1627–1644) повесился в 1644 г., когда повстанцы под предводительством Ли Цзычэна (1606–1645) подошли к Пекину. Хотя это событие часто описывается как разрушение империи Мин, оно не стало ее полным концом. К югу от реки Янцзы продолжала существовать Южная Мин (1644–1662) – остаток империи. Ли Динго (1621–1662) был преданным вассалом и доблестно сражался против династии Цин на стороне Южной Мин.

Изображение солдата Южной династии Мин, китайца и его жены. Георг Мюллер.

St. Gallen, Stift sbibliothek, Cod. Sang. 1311, Vorderseite – Reisebuch des Elsässer Weltreisenden Georg Franz Müller / Wikimedia Commons

Он родился на территории современной провинции Шэньси и в десятилетнем возрасте примкнул к лидеру повстанцев Чжан Сяньчжуну (1606–1647). Под его руководством Ли Динго проявил свои выдающиеся таланты и уже в 17 лет командовал двадцатью тысячами солдат. За свои заслуги он получил прозвище Вань-жэнь-ди, что переводится как «Достойный противник десяти тысячам человек».

В 1647 г., когда Чжан Сяньчжун пал в бою с цинской армией в Сычуани, Ли Динго вместе с Сунь Кэваном (1630–1660), еще одним сторонником Чжана, взял на себя руководство армией.

Правительство Южной Мин представляло собой нестабильную и формальную коалицию военачальников и членов императорской семьи Мин, которые являлись лидерами только на словах. Они часто вступали в борьбу за власть между собой и сдавались Цин, когда обстоятельства складывались не в их пользу. Кроме того, армия Южной Мин не пользовалась популярностью у народа, потому что эксплуатировала и грабила его.

Ли Динго зарекомендовал себя иначе. Он велел своим солдатам:

– Что бы ни случилось, никогда не лишайте людей еды и имущества!

И солдаты исполняли его приказ. Простой народ верил в него и слушался его. Войска Ли Динго обладали мощной боевой силой благодаря строгой военной дисциплине и высокому боевому духу солдат. Это было практически единственное подразделение Южной Мин, способное эффективно сражаться и одерживать победы над армией Цин.

В 1652 г. на территории современного города Гуйлинь в Гуанси-Чжуанском автономном районе Ли Динго возглавил восьмидесятитысячное войско в битве против армии, которой командовал цинский генерал Кун Юдэ (1602–1652). Он выставил на передовую двадцать слонов, которых привез из южнокитайской провинции Юньнань, и направил их против цинской армии. Эта тактика оказалась эффективной: огромные размеры слонов и громкие звуки труб испугали противника, и это позволило Ли Динго легко одержать победу. Потерпев поражение, Кун Юдэ отступил в город Гуйлинь, но, когда армия Ли Динго во главе со слонами ворвалась в ворота, он понял, что шансов на победу нет, и покончил с собой.

После победы в битве при Гуйлинь Ли Динго отправился на север, где атаковал и захватил области Хэнъян, Чанша и Эчжоу. Тогда цинский император выделил генералу по имени Никан (1610–1652) сто тысяч солдат и приказал расправиться с Ли Динго. Когда пришла огромная армия Никана, Ли Динго рассудил: «Раз враг силен, лучше заманить его подальше, а потом напасть на него, когда он станет заносчивым и вялым». Поэтому он продолжал отступать, избегая открытого столкновения.