Kitobni o'qish: «Курьер. Реальная история человека, которого всегда ждут, но редко замечают», sahifa 3

2. Стажировка и устройство на работу

Пункт Лихэ компании S изначально находился в Лихэ, но потом не прошел пожарную проверку. Соответствующие органы опечатали его, поэтому все переехали на задний двор офисного здания, расположенного напротив станции метро Лиюань. Однако название пункта так и не поменяли – он остался Лихэ. Все это мне рассказал Сяо²⁸ Гао. Он был курьером, приставленным ко мне на время стажировки, то есть наставником. Хотя он и намного младше, 1995 года рождения, с северо-востока.

Рабочая зона Сяо Гао находилась на пересечении центральной улицы Лиюань и восточной улицы Юйцяо, пункт отвечал за три жилых комплекса²⁹: «Синьфу ицзю», «Юаньцю аньюань» и «Юйцяо дунли». В действительности все они стояли бок о бок, а разделяла их металлическая ограда. Когда я в первый раз сел на трехколесную электрическую тележку для доставки, принадлежащую Сяо Гао, он сообщил, что имеет две таких: одна сломалась и сейчас стоит дома, так что он взял из пункта еще одну. С очень довольным видом он заявил: «××× проработал здесь почти десять лет и по-прежнему ездит на старой тележке, которую ему еще в начале дали, а у меня уже две». Мне высказывание показалось странным, будто он решил, что грузовая тележка – его собственность. Впоследствии я мало общался с ×××, поэтому его имени не вспомню. И не проверял, правда ли он проработал десять лет. Однако его грузовая тележка действительно отличалась от прочих – модель устаревшая. Тогда я еще не знал, что Сяо Гао каждый день препирался с другими курьерами из пункта по поводу того, что тележку эту использовал не по назначению. Также с гордостью сообщил, что всякий раз во время перерыва они с девушкой ездят на этой тележке для быстрой доставки за продуктами. Очевидно, «блага» от использования служебного транспорта в личных целях его более чем устраивали.

Стажировка не оплачивалась и длилась три дня. Нам сказали, что работать не придется, нужно просто учиться у наставника. На самом деле, помогать приходилось – у кого хватит наглости просто пялиться и ничего не делать? Поэтому мы с Сяо Гао работали вместе: оставляли тележку у здания и шли каждый в свой подъезд. Сяо Гао прекрасно знал жилой комплекс, за который отвечал, и потому часто заранее предупреждал: в этой квартире хозяева есть, а вот там нет; если курьера никто не встречает, для какой квартиры посылку можно оставить в холле, для какой – на полке для обуви³⁰, а какая заберет свою из щитка с электросчетчиками… Если так посмотреть, в работе нет ничего сложного, главное – хорошая память, к тому же, если долго разносить посылки в одном и том же месте, делается это намного быстрее.

На третий день стажировки, после обеда, я выкроил время и прошел медосмотр в клинике рядом с нашим пунктом, прикрепленной ко Второму строительному бюро³¹. Однако я не ожидал, что справку о состоянии здоровья выдают на руки только через три дня. Знай я об этом заранее, прошел бы медосмотр перед тем, как заступить на стажировку. Вот почему я взял выходной. На следующее утро позвонил Сяо Гао и попросил помочь: посылок пришло слишком много, и в одиночку он не справлялся. Я подумал, все равно заняться нечем, так почему бы не изучить район. С утра мы разнесли все посылки, и Сяо Гао отвез меня на продовольственный рынок Лиюань Дунли, где мы пообедали в «Главном блюде Чэнду». Угощал он. Я поработал без оплаты, так что отнекиваться не стал.

В группе Сяо Гао состояло шесть человек, остальные отвечали за район, куда входили жилые комплексы «Биньцзян дицзин», «Цзинъи тяньлан цзяюань» и «Мэйжань байдучэн». С утра в компании S посылок довольно много, а времени впритык, зато после обеда немного спокойнее, поэтому все собирались за воротами в «Биньцзян дицзин», болтая в ожидании посылок. В тот день был еще один парень, который только устроился на работу и отвечал за южную часть «Биньцзян дицзина». Он сказал:

– Если заплатишь пятьдесят юаней сверху за справку о здоровье, заберешь ее уже на следующий день, не придется ждать три.

Я ответил:

– Я ведь спрашивал, можно ли ускориться, но медсестра ничего не сказала.

На это братец сообщил:

– Они специально тянут время, чтобы собрать побольше денег. Ты сам должен предложить, спрашивать смысла нет, она ничего не скажет. Это не по правилам: брать за подобное деньги.

Он говорил это из собственного опыта, и сомневаться в его словах мне было неловко, ему ведь нет выгоды обманывать. Хотя и сомневаться в медсестре, которая меня приняла, не хотелось: выглядела она как человек ответственный и добросовестный. Когда смена в тот день подошла к концу, Сяо Гао попросил и завтра помочь, я охотно согласился.

Назавтра я помог Сяо Гао доставить все утренние посылки, а после обеда пошел в клинику за справкой, после чего принес ее в пункт руководителю. Он носил фамилию Z и показался не очень-то дружелюбным человеком, разговаривать тоже не особо любил. На большинство вопросов не отвечал и на меня даже не смотрел. Общение с ним напоминало разговор школьника с учителем: я четко знал, что ни в чем не провинился, однако возникло ощущение, будто вот-вот получу нагоняй. Сначала я прошел двухдневное собеседование, потом трехдневную стажировку, еще три дня ждал, пока будет готова медицинская справка, и вот наступило 27 марта. Руководитель Z сказал мне сесть в сторонке и ждать, сам он работал за компьютером за столом, – я понятия не имел, занимался ли он моим делом. Прошло немало времени, пока он наконец произнес: все вакантные места на март заполнены, самое быстрое, когда меня смогут устроить, – 2 апреля. Я подумал: «Я ведь прошел и стажировку, и медицинский осмотр, а ты только сейчас говоришь, что в штате нет мест? Неважно даже, законно ли это вообще, по меньшей мере неуважительно по отношению к людям. Раз мест в штате нет, зачем вы набираете людей?» К тому же он, когда сообщал эти новости, нисколько не чувствовал себя виноватым, выражение лица было: «Хочешь – работай, не хочешь – и не надо».

Следующим утром мне позвонил Сяо Гао с просьбой о помощи: оказалось, пункт собирается забрать у него трехколесную тележку, которую он присвоил, а имеющуюся он так и не отвез в ремонт, поэтому хочет, чтобы я помог с починкой. Я заметил при встрече, что он словно задыхался от ярости, видимо, разругался с кем-то на пункте. Тогда-то я смутно почувствовал, что он, вполне возможно, из тех, кто на пункте ведут себя довольно расхлябанно, не особо подчиняются правилам, а хлопот от них немало.

Мы взяли исправную повозку и прицепили к ней сломанную, а затем поехали в жилой комплекс «Чуньцзяюань»³², который располагался в небольшом переулке, примыкающем к улице Линьхэли. Там находилась мини-мастерская по ремонту велосипедов и повозок, с дверьми всего в метр шириной. Затем Сяо Гао отправился доставлять посылки, а меня оставил ждать. До сих пор помню, как сидел в мастерской, не находя места от скуки и глазея по сторонам. Цементный пол весь был в рытвинах, замасленный, лоснился иссиня-черным. Вдоль стен в полном беспорядке были разбросаны всяческие запчасти (вполне возможно, в глазах хозяина мастерской все лежало как надо). Еще помню двух покупателей: женщина пришла забрать аккумулятор, и хозяин взял с нее 600 или 700 юаней, меньше, чем я думал. Вторым оказался мужчина средних лет: тоже пришел узнать об аккумуляторе, но так ничего и не купил. Странно вот что: я запомнил эти мелочи, но совершенно забыл, почему Сяо Гао оставил меня ждать. Теперь, вспоминая тот день, понимаю: раз мы уже отвезли мастеру грузовую тележку, оставаться там даже одному человеку было ни к чему. Однако в той мастерской тележку не отремонтировали. Хозяин битый час пытался, но в конце концов заявил, что ему не хватает то ли запчастей, то ли инструментов. Поэтому в полдень мы опять потащили повозку на продовольственный рынок Лиюань Дунли, где находилась мастерская побольше. Дела там шли неплохо – народу было много, пришлось встать в очередь. Мы успели пообедать, затем еще посидели, пока хозяин не начал наконец смотреть нашу повозку. В результате и здесь не смогли отремонтировать, вроде как сказали, что в электрических трехколесных тележках производства «Цзуншэнь»³³, которые используют в компании S, имеется какая-то особая, не универсальная запчасть, заказывать ее надо у производителя. Так и продолжалось, пока не стало ясно: ремонт тележки – дело гиблое. Сяо Гао по-прежнему разносил посылки и вырваться не мог. Я описал ситуацию, и он попросил меня доставить повозку с рынка Лиюань Дунли обратно в пункт. Дорога заняла почти час.

Следующие два дня я снова проработал за просто так. По всей видимости, Сяо Гао полагался на меня и звал помочь. Я ведь старше, вот он и посчитал меня человеком надежным. Или же дело в том, что у него сложились не очень хорошие отношения с коллегами по группе, так что почему бы не найти поддержку на стороне? Чтобы работалось эффективнее, мы решили разделиться: я складывал посылки на доставку в холщовые мешки, взваливал их на спину и ехал на велосипеде из проката в жилой комплекс, а он отправлялся в другое место. Закончив разносить посылки, снова встречались. Сяо Гао звонил каждый день, и тогда я думал, что, оформившись официально, останусь в его группе. Таким образом я заранее изучал район, знакомился с коллегами, и это помогло бы в дальнейшей работе. В действительности все оказалось иначе: на стажировку нас распределяли в случайном порядке, и в итоге в его группу я не попал.

Там был один чудак. Услышав о моей ситуации, он заявил:

– Ну, тогда работай бесплатно.

Он был лидером. Здесь нужно пояснить: так называемый «лидер группы» – это не какая-то официальная должность, надбавок за нее не полагается, и обычно на это место назначают человека, проработавшего дольше всех. Он отвечает за слаженность сотрудников и взаимодействие с руководителем пункта. Лидеры соглашаются работать бесплатно, поскольку уже проработали в компании дольше и наверняка заполучили лучшие районы. Поэтому у них или самая высокая зарплата, или им работается легче всех – а может, они отыскали баланс между этими двумя возможностями. Этот лидер, призывавший работать бесплатно, рассказал, что, когда только пришел в компанию, сам проработал бесплатно десять с лишним дней, поскольку никто не напомнил ему об оформлении, а сам он руководителя искать не стал. Он не знал даже, что без официального трудоустройства не будет зарплаты. На следующий день снова заговорил со мной, рассказал, что особенно восхищается начальником W, руководящим компанией S. Каждый год на Праздник весны из четырехсот тысяч сотрудников, работающих непосредственно с клиентами, компания S отбирает сто лучших и на чартерном рейсе доставляет на новогодний корпоратив в главном офисе. Сам он отчаянно желал, чтобы и его когда-нибудь выбрали. Пока он рассказывал, лицо его выражало такую искренность и надежду, что я и не знал, как говорить дальше. Кажется, остальные в группе его не слишком-то любили, вот и я старался не обращать внимания.

Ведомый пролетарским самосознанием, на следующее утро, когда Сяо Гао опять попросил помочь, я ответил сообщением, что у меня дела и больше я помогать не смогу. Два дня я провел дома: закупался продуктами, готовил и убирался. На третий день, а именно 2 апреля, с утра отправился на пункт Линьхэли, чтобы получить у руководителя Z подписанную форму о приеме на работу. В час дня поехал в пункт Юньцзинли на поиски менеджера L. Но в его офисе оказалось пусто, на двери висело объявление: «Оформление документов о приеме на работу проводится после 14:00». Рядом с офисом увидел открытую дверь, ведущую в конференц-зал, и решил подождать внутри. Чуть позже туда непрерывной чередой потянулись люди, все они пришли оформлять документы и с любопытством разглядывали друг друга. Затем каждый уткнулся в свой телефон, разговаривать никто не стал. Только к трем часам дня, а может, и после трех, вернулся менеджер L с двумя сотрудниками, они неторопливо переговаривались между собой. Оказалось, они ходили на обед. Одна из сотрудниц была бухгалтером и в то же время оформляла наши документы. Женщина весело болтала и перешучивалась с коллегами, но стоило увидеть нас, как она напустила на себя строгий вид и нахмурилась, не думая скрывать отвращения.

Подошла моя очередь. Я передал документы, она проверила в компьютере, однако мое имя не нашла. Оказалось, руководитель Z дал мне форму о приеме на работу, но заполненную заявку в кадровую систему не внес. Бухгалтерша велела вернуться к нему, а затем мельком просмотрела документы. Там обнаружила, что «уровень нейтрофилов» в моем анализе крови слегка превышал норму. С каменным лицом она указала на справку о состоянии здоровья и сообщила: «По медосмотру не проходите, мы не можем оформить вас на работу».

Выйдя из офиса, я поспешил обратно в больницу. Отдел для прохождения медосмотров находился в отдельном строении, за амбулаторным корпусом. Я вошел, показал справку дежурному врачу и спросил:

– Почему у меня в анализе крови этот показатель не в норме, а в заключении вы указали, что все в порядке?

Он взял справку, взглянул на нее, затем несколько удивленно задал встречный вопрос:

– Компания S не берет вас на работу из-за этого?

Я подтвердил.

– Этот показатель ни на что не влияет, у любого здорового человека где-нибудь в организме идет воспалительный процесс, так что уровень нейтрофилов может колебаться, но через несколько дней приходит в норму. Не принимать вас из-за этого на работу – просто нелепица.

Покачав головой, он повторил несколько раз: «Просто нелепица» – уж не знаю, правда ли ему показалось это нелепым или он хотел меня успокоить, поскольку выглядел я очень сердитым. Тогда я сказал:

– Ну, раз все нормально, исправьте мне эту строку, и я пойду.

Он ответил мигом:

– Ох, так нельзя, у нас ведь правила.

Я спросил:

– И что мне теперь делать?

– Можете пересдать кровь.

Поскольку за повторную сдачу крови требовалось заплатить, я спросил:

– Вдруг я пересдам кровь, а результат будет таким же?

Он поспешил меня заверить, мол, вы не волнуйтесь, я ручаюсь, такого не будет. Тогда мне показалось это странным: как он может ручаться? А вдруг воспалительный процесс в организме еще идет? И все же послушался его совета и на следующее утро пересдал кровь; ничего другого поделать не мог. После этого вернулся на пункт Линьхэли, но руководителя Z на месте не было, так что я попросил единственную сотрудницу, сидевшую в офисе, зарегистрировать мою заявку о приеме на работу.

Результаты повторного анализа получил после обеда – все оказалось в норме. А еще это послужило доказательством, что справку о состоянии здоровья можно получить быстрее чем через три дня. Из всех пунктов медосмотра только результаты анализа крови приходилось ждать, прочие вписывали сразу. Сдай я кровь на медосмотре даже после обеда, результат точно был бы готов на следующий день. Теперь за повторный анализ пришлось заплатить больше 50 юаней. Возможно, тот братец из доставки, который предупредил меня о медосмотре, говорил правду, и к этому заведению были вопросы.

Утром 4 апреля я в третий раз пришел в офис менеджера L. На этот раз оказалось, что бухгалтерша с недовольным лицом взяла отгул, и меня никак не могли оформить, так что менеджер L предложил прийти в другой раз. Так как я только приехал в Пекин и еще не устроился официально, свободного времени было в избытке, и по вечерам я делал краткие заметки в дневнике. Но записывал лишь ежедневные перемещения, а не мысли. Сейчас, пролистывая запись за тот день, я не могу вспомнить, о чем тогда думал. Обычно я редко иду против других. А в тот день не послушал менеджера L и отправился на пункт Линьхэли к руководителю Z. Скорее всего, к тому моменту я уже не доверял ему.

Два пункта находились недалеко друг от друга, всего полчаса пешком. Я встретился с руководителем Z. Он сообщил, что, если я переживаю, могу оформить документы в головном офисе компании, который располагался в логистическом парке Шуньи, рядом с аэропортом³⁴, в тридцати километрах от нашего района Лиюань. Я прибыл туда во второй половине дня. Сотрудники отдела кадров в головном офисе показались молодыми и хорошо подготовленными, да и меня приняли очень сердечно. Разумеется, уровень образования у них был высоким, ничего общего с сотрудниками на пунктах они не имели. Только здесь я наконец-то почувствовал, что компания S похожа на современную. Они спросили, зачем я примчался издалека, чтобы оформить документы. Я ответил, что бухгалтерша из Лиюаня не вышла на работу. Кто-то тихо зашушукался: «Снова». Судя по всему, она нередко отпрашивалась. Затем выяснили, что сотрудница из пункта Линьхэли не отправила копию моего удостоверения личности, и меня опять нельзя оформить.

Я немедленно связался с ней:

– Быть не может, я вчера точно все отправляла.

Тогда все снова начали разбираться и обнаружили, что она отправила письмо на почту какому-то сотруднику, а не в рабочую группу, как следовало. Тогда я достал удостоверение личности и тут же попросил сделать копию. Они ответили, что удостоверение личности нужно передать в полицейский участок для проверки, и получить ответ в тот же день невозможно. Завтра начинался праздник Цинмин³⁵, а за ним – суббота с воскресеньем, так что целых три дня выходных. Иными словами, снова пришлось ждать.

По дороге домой я размышлял, было ли невезение причиной всех моих неудач, или же кто-то – взять хоть менеджера L – нарочно чинил препятствия. Поскольку в тот момент настроение было не самое радужное, я все больше склонялся к мысли, что менеджер L строит мне козни. Но с первого этапа собеседования в Ичжуане, которое состоялось 20 марта, прошло полмесяца. Я со всем усердием и искренностью готовился присоединиться к компании S, даже не думая искать другую работу. Доплатил за медосмотр, проработал бесплатно семь или восемь дней, так что по крайней мере должен отбить уже вложенное.

Со мной опять связался Сяо Гао. Он откуда-то узнал, что меня так и не оформили официально, и начал уговаривать вообще не оформляться. Он собрался поехать домой по делам, а сколько это займет времени, не знал. Дело в том, что отгул по семейным обстоятельствам не мог превышать три дня. Вот он и подумал, почему бы мне не поработать под его учетной записью, а деньги Сяо отдаст в частном порядке. И когда вернется, я мог и дальше ему помогать: он взял бы себе еще два жилых микрорайона и отдал бы мне их на доставку. Мы бы вместе пользовались его учетной записью. Разумеется, я отказался от такого ненадежного предложения. Хотя на пункте бывали подобные случаи, у тех людей имелись грузовые тележки – в отличие от меня. Лишнюю тележку, которую Сяо Гао себе присвоил, у него забрали, и он даже не подумал, как бы я доставлял посылки.

Прошел праздник Цинмин. Восьмого апреля во второй половине дня я снова отправился в пункт Юньцзинли, в офис на втором этаже. Менеджер L с двумя офисными сотрудниками по своему обыкновению вернулись к трем часам, после обеда. Я единственный в этот день пришел оформляться. Бухгалтерша опять сказала, что каких-то свободных мест в штате нет, и придется оформляться по другой квоте. То есть опять ждать. При виде ее строгого лица, которое выражало нетерпение, я не решился спросить, что именно она имела в виду под другими квотами. Уже потом узнал, что говорила она об официальных местах в штате компании – все были заполнены; оставалось устроиться на почасовую работу, а уже потом, когда появится свободное место, перевестись в штат. У рабочих с почасовой оплатой не было оклада и различных доплат, а еще компания не обеспечивала их пятью видами страховки. Обычно они отвечали за доставку, а не за приемку, и плата за каждую доставленную посылку составляла 2,2 юаня, в то время как штатные сотрудники получали 1,6 юаней. Кроме того, если вес превышал один килограмм, за каждый лишний нам доплачивали 0,2 юаня. Были и особые посылки, как, например, товары из телемагазинов, требовавшие наложенного платежа, – за них еще начисляли сверху.

Поскольку старая форма о приеме на работу стала недействительной, следующим утром я снова отправился в пункт Линьхэли на поиски руководителя Z. Там его не оказалось, с утра он поехал в пункт Юньцзинли по делам и должен был вернуться только к двенадцати. Я не хотел ждать, поэтому сам поспешил в пункт Юньцзинли. Однако офис менеджера L был закрыт, никого внутри не было видно. Кладовщик с первого этажа сообщил, что обычно менеджер L не приходит так рано. Ничего поделать я не мог, поэтому пришлось вернуться домой и посидеть там. К одиннадцати часам я снова приехал в пункт Юньцзинли, где столкнулся с руководителем Z. Однако он заявил:

– Ты зачем сюда приехал? Возвращайся в пункт Линьхэли и жди меня там.

Про себя я подумал: если бы вы не мурыжили меня больше полумесяца, не пришлось бы так настойчиво вас преследовать.

После обеда я наконец-то получил форму для приема на почасовую работу. Бухгалтерша снова не вышла на работу, но я привык, да и не очень-то хотелось с ней встречаться, говоря по правде. Я опять сел на общественный транспорт и через два с лишним часа добрался до головного офиса, где наконец уладил все формальности. Пока я заполнял документы, заметил в очереди передо мной толстяка: на вид в нем было килограмм сто, и он возвращался в компанию после увольнения. Ответственный сотрудник взглянул на его справку о здоровье и сразу же обратил внимание на аномальный уровень липидов в крови, а затем, нахмурившись, спросил:

– Ты что же, уволился, чтобы отъесться дома?

Все вокруг, услышав это, рассмеялись. Толстяк покраснел, не зная, что ответить. Тут кто-то из очереди предложил:

– А ты найди друга, который подменит тебя на медосмотре, и все будет в порядке.

Сотрудник слышал, но ничего не сказал, не стал строго пресекать разговоры и говорить, что «прибегать к обману воспрещается».