Kitobni o'qish: «Одиссея», sahifa 3

Песнь третья

 
    Гелиос с моря прекрасного встал и явился на медном
    Своде небес, чтоб сиять для бессмертных богов
                                                                              и для смертных,
    Року подвластных людей, на земле плодоносной живущих.
    Тою порою достигнул корабль до Нелеева града
 5 Пышного, Пилоса. В жертву народ приносил там на бреге
    Черных быков Посейдону, лазурнокудрявому богу;
    Было там девять скамей; на скамьях, по пяти сот на каждой,
    Люди сидели, и девять быков перед каждою было.
    Сладкой отведав утробы, уже сожигали пред богом
10 Бедра в то время, как в пристань вошли мореходцы. Убравши
    Снасти и якорем шаткий корабль утвердивши, на землю
    Вышли они; Телемах, за Афиною следуя, также
    Вышел. К нему обратяся, богиня Афина сказала:
    «Сын Одиссеев, теперь уж застенчивым быть ты не должен;
15 Ибо затем мы и в море пустились, чтоб сведать, в какую
    Землю отец твой судьбиною брошен и что претерпел он.
    Смело приблизься к коней обуздателю Нестору; знать нам
    Должно, какие в душе у него заключаются мысли.
    Смело его попроси, чтоб тебе объявил он всю правду;
20 Лжи он, конечно, не скажет, умом одаренный великим».
    «Но, – отвечал рассудительный сын Одиссеев богине, —
    Как подойти мне? Какое скажу я приветствие, Ментор?
    Мало еще в разговорах разумных с людьми я искусен;
    Также не знаю, прилично ли младшим расспрашивать
                                                                                       старших?»
25 Дочь светлоокая Зевса Афина ему отвечала:
    «Многое сам, Телемах, ты своим угадаешь рассудком;
    Многое демон откроет тебе благосклонный; не против
 
 
     Воли ж бессмертных, я думаю, был ты рожден и воспитан».
     Кончив, богиня Афина пошла впереди Телемаха
30 Быстрым шагом; за нею пошел Телемах; и поспешно
     К месту подходят они, где пилийцы, собравшись, сидели;
     Там с сыновьями и Нестор сидел; их друзья, учреждая
     Пир, суетились, вздевали на вертелы, жарили мясо.
     Все, иноземцев увидя, пошли к ним навстречу и, руки
35 Им подавая, просили их сесть дружелюбно с народом.
     Первый их встретивший, Несторов сын,
                                                                 Писистрат благородный,
     Ласково за руки взявши обоих, на бреге песчаном
     Место на мягких разостланных кожах занять пригласил их
     Между отцом престарелым и братом младым Фрасимедом.
40 Сладкой утробы отведать им дав, он вином благовонным
     Кубок наполнил, вина отхлебнул и сказал светлоокой
     Дочери Зевса эгидодержавца Палладе Афине:
     «Странник, ты должен призвать Посейдона владыку: вы ныне
     Прибыли к нам на великий праздник его; совершивши
45 Здесь, как обычай велит, перед ним возлиянье с молитвой,
     Ты и товарищу кубок с напитком божественно-чистым
     Дай, он, я думаю, молится также богам, поелику
     Все мы, люди, имеем в богах благодетельных нужду.
     Он же моложе тебя и, конечно, ровесник со мною;
50 Вот почему я и кубок тебе наперед предлагаю».
     Кончив, он передал кубок с вином благовонным Афине.
     Был ей приятен поступок разумного юноши, первой
     Ей предложившего кубок с вином благовонным; и стала
     Голосом громким она призывать Посейдона владыку:
55 «Царь Посейдон земледержец, молюся тебе, не отвергни
     Нас, уповающих здесь, что желания наши исполнишь.
     Нестору славу с его сыновьями, во-первых, даруй ты;
     После богатую милость яви и другим, благосклонно
     Здесь от пилийцев великую ныне приняв гекатомбу;
60 Дай нам потом, Телемаху и мне, возвратиться, окончив
     Все, для чего мы приплыли сюда в корабле крутобоком».
     Так помолясь, совершила сама возлиянье богиня;
     После двуярусный кубок она подала Телемаху;
     В свой помолился черед и возлюбленный сын Одиссеев.
65 Те же, изжарив и с вертелов снявши хребтовое мясо,
     Роздали части и начали пир многославный; когда же
     Был удовольствован голод их сладким питьем и едою,
     Речь обратил к посетителям Нестор, герой геренейский:
 
 
      «Странники, мне уж теперь неприлично не будет спросить вас,
 70 Кто вы, понеже уж пищею вы насладились довольно.
      Кто ж вы, скажите? Откуда к нам прибыли влажной дорогой?
      Дело ль какое у вас? Иль без дела скитаетесь всюду,
      Взад и вперед по морям, как добычники вольные, мчася,
      Жизнью играя своей и беды приключая народам?»
 75 С духом собравшись, на то рассудительный сын Одиссеев
      Так, отвечая, сказал (и Афина ему ободрила
      Сердце, чтоб Нестора мог он спросить об отце отдаленном,
      Также чтоб в людях о нем утвердилася добрая слава):
      «Сын Нелеев, о Нестор, великая слава ахеян,
 80 Знать ты желаешь, откуда и кто мы; всю правду скажу я:
      Мы из Итаки, под склоном лесистым Нейона лежащей;
      Прибыли ж к вам не за общим народным,
                                                                     за собственным делом;
      Странствую я, чтоб, молву об отце вопрошая, проведать,
      Где Одиссей благородный, в бедах постоянный, с которым
 85 Ратуя вместе, вы град Илион, говорят, сокрушили.
      Прочие ж, сколько их ни было, против троян воевавших,
      Бедственно, слышали мы, в стороне отдаленной погибли
      Все; а его и погибель от нас неприступно Кронион
      Скрыл; где нашел он конец свой, не знает никто: на земле ли
 90 Твердой он пал, пересиленный злыми врагами, в зыбях ли
      Моря погиб, поглощенный холодной волной Амфитриты.
      Я же колена твои обнимаю, чтоб ты благосклонно
      Участь отца моего мне открыл, объявив, что своими
      Видел глазами иль что от какого услышал случайно
 95 Странника. Матерью был он рожден на беды и на горе.
      Ты же, меня не щадя и из жалости слов не смягчая,
      Все расскажи мне подробно, чему ты был сам очевидец.
      Если же чем для тебя мой отец, Одиссей благородный,
      Словом ли, делом ли, мог быть полезен в те дни, как с тобою
100 В Трое он был, где столь много вы бед претерпели, ахейцы,
      Вспомни об этом теперь и поистине все расскажи мне».
      Так Телемаху ответствовал Нестор, герой геренейский:
      «Сын мой, как сильно напомнил ты мне о напастях,
                                                                                      в земле той
      Встреченных нами, ахейцами, твердыми в опыте строгом,
105 Частью, когда в кораблях, предводимые бодрым Пелидом,
      Мы за добычей по темно-туманному морю гонялись,
      Частью, когда перед крепким Приамовым градом с врагами
      Яростно бились. Из наших в то время все лучшие пали:
 
 
      Лег там Аякс бедоносный, там лег Ахиллес и советов
110 Мудростью равный бессмертным Патрокл,
                                                                    и лежит там мой милый
      Сын Антилох, беспорочный, отважный и столько же дивный
      Легкостью бега, сколь был он бесстрашный боец. И немало
      Разных других испытали мы бедствий великих, о них же
      Может ли все рассказать хоть один из людей земнородных?
115 Если б и целые пять лет и шесть лет ты мог беспрестанно
      Вести сбирать о бедах, приключившихся бодрым ахейцам,
      Ты бы, всего не узнав, недоволен домой возвратился.
      Девять трудилися лет мы, чтоб их погубить, вымышляя
      Многие хитрости, – кончить насилу решился Кронион.
120 В умных советах никто там не мог на ряду быть поставлен
      С ним: далеко опереживал всех изобретеньем многих
      Хитростей царь Одиссей, благородный родитель твой, если
      Подлинно сын ты его. С изумленьем смотрю на тебя я;
      С ним и речами ты сходен; но кто бы подумал, чтоб было
125 Юноше можно так много с ним сходствовать умною речью?
      Я ж постоянно, покуда войну мы вели, на совете ль,
      В сонме ль народном, всегда заодно говорил с Одиссеем;
      В мненьях согласные, вместе всегда мы, обдумавши строго,
      То лишь одно избирали, что было ахейцам полезней.
130 Но когда, ниспровергнувши город Приама великий,
      Мы к кораблям возвратилися, бог разлучил нас: Кронион
      Бедственный путь по морям приготовить замыслил ахейцам.
      Был не у каждого светел рассудок, не все справедливы
      Были они – потому и постигнула злая судьбина
135 Многих, разгневавших дочь светлоокую страшного бога.
      Сильную распрю богиня Афина зажгла меж Атридов:
      Оба, созвать вознамерясь людей на совет, безрассудно
      Собрали их не в обычное время, когда уж садилось
      Солнце; ахейцы сошлися, вином охмеленные; те же
140 Стали один за другим объяснять им причину собранья:
      Требовал царь Менелай, чтоб аргивские мужи в обратный
      Путь по широкому моря хребту устремились немедля;
      То Агамемнон отвергнул: ахейцев еще удержать он
      Мыслил затем, чтоб они, совершив гекатомбу святую,
145 Гнев примирили ужасной богини… младенец! Еще он,
      Видно, не знал, что уж быть не могло примирения с нею:
      Вечные боги не скоро в своих изменяются мыслях.
      Так, обращая друг к другу обидные речи, там оба
      Брата стояли; собрание светлообутых ахеян
 
 
150 Воплем наполнилось яростным, на два разрознившись мненья.
      Всю ту мы ночь провели в неприязненных друг против друга
      Мыслях: уж нам, беззаконным, готовил Зевес наказанье.
      Утром одни на прекрасное море опять кораблями
      (Взяв и добычу и дев, глубоко опоясанных) вышли.
155 Но половина другая ахеян осталась на бреге
      Вместе с царем Агамемноном, пастырем многих народов.
      Дали мы ход кораблям, и они по волнам побежали
      Быстро: под ними углаживал бог многоводное море.
      Скоро пришед в Тенедос, принесли мы там жертву
                                                                                   бессмертным,
160 Дать нам отчизну моля их, но Дий непреклонный еще нам
      Медлил дозволить возврат: он вторичной враждой
                                                                                   возмутил нас.
      Часть за царем Одиссеем, подателем мудрых советов,
      В многовесельных пустясь кораблях, устремилась в обратный
      Путь, чтоб Атриду царю Агамемнону вновь покориться.
165 Я же поспешно со всеми подвластными мне кораблями
      Поплыл вперед, угадав, что готовил нам бедствие демон;
      Поплыл со всеми своими и сын бедоносный Тидея;
      Позже отправился в путь Менелай златовласый: в Лесбосе
      Нас он нагнал, нерешимых, какую избрать нам дорогу:
170 Выше ль скалами обильного Хиоса путь свой на Псиру
      Править, ее оставляя по левую руку, иль ниже
      Хиоса мимо открытого воющим ветрам Миманта?
      Дия молили мы знаменье дать нам; и, знаменье давши,
      Он повелел, чтоб, разрезавши море по самой средине,
175 Шли мы к Эвбее для скорого близкой беды избежанья;
      Ветер попутный, свистя, зашумел, и, рыбообильный
      Путь совершая легко, корабли до Гереста достигли
      К ночи; от многих быков возложили мы тучные бедра
      Там на алтарь Посейдонов, измерив великое море.
180 День совершился четвертый, когда, добежав до Аргоса,
      Все корабли Диомеда, коней обуздателя, стали
      В пристани. Прямо тем временем в Пилос я плыл, и ни разу
      Ветер попутный, вначале нам посланный Дием, не стихнул.
      Так возвратился я, сын мой, без всяких вестей; и доныне
185 Сведать еще я не мог, кто погиб из ахеян, кто спасся.
      Что ж от других мы узнали, живя под домашнею кровлей,
      То вам, как следует, я расскажу, ничего не скрывая.
      Слышали мы, что с младым Ахиллеса великого сыном
      Все мирмидоны его, копьеносцы, домой возвратились;
 
 
190 Жив, говорят, Филоктет, сын Пеанов возлюбленный; здраво
      Идоменей (никого из сопутников, с ним избежавших
      Вместе войны, не утративши на море) Крита достигнул;
      К вам же, конечно, и в дальнюю землю дошел об Атриде
      Слух, как домой возвратился он, как умерщвлен был Эгистом,
195 Как и Эгист наконец по заслуге приял воздаянье.
      Счастье, когда у погибшего мужа останется бодрый
      Сын, чтоб отметить, как Орест, поразивший Эгиста, которым
      Был умерщвлен злоковарно его многославный родитель!
      Так и тебе, мой возлюбленный друг,
                                                            столь прекрасно созревший,
200 Должно быть твердым, чтоб имя твое и потомки хвалили».
      Выслушав Нестора, так отвечал Телемах благородный:
      «Сын Нелеев, о Нестор, великая слава ахеян,
      Правда, отметил он, и страшно отметил, и ему от народов
      Честь повсеместная будет и будет хвала от потомства.
205 О, когда б и меня одарили такою же силой
      Боги, чтоб так же и я мог отмстить женихам, наносящим
      Столько обид мне, коварно погибель мою замышляя!
      Но благодати великой такой ниспослать не хотели
      Боги ни мне, ни отцу – и удел мой отныне терпенье».
210 Так Телемаху ответствовал Нестор, герой геренейский:
      «Сам ты, мой милый, о том мне своими словами напомнил;
      Слышали мы, что, твою благородную мать притесняя,
      В доме твоем женихи беззаконного делают много.
      Знать бы желал я: ты сам ли то волею сносишь? Народ ли
215 Вашей земли ненавидит тебя, по внушению бога?
      Мы же не ведаем; может случиться легко, что и сам он
      Их, возвратяся, погубит, один ли, созвав ли ахеян…
      О, когда б возлюбить светлоокая дева Паллада
      Так же могла и тебя, как она Одиссея любила
220 В крае троянском, где много мы бед претерпели, ахейцы!
      Нет, никогда не бывали столь боги в любви откровенны,
      Сколь откровенна была с Одиссеем Паллада Афина!
      Если бы ею с такою ж любовью и ты был присвоен,
      Самая память о браке во многих из них бы пропала».
225 Нестору так отвечал рассудительный сын Одиссеев:
      «Старец, несбыточно, думаю, слово твое; о великом
      Ты говоришь, и ужасно мне слушать тебя; не случится
      То никогда ни по просьбе моей, ни по воле бессмертных».
      Дочь светлоокая Зевса Афина ему отвечала:
230 «Странное слово из уст у тебя, Телемах, излетело;
 
 
      Богу легко защитить нас и издали, если захочет;
      Я ж согласился б скорее и бедствия встретить, чтоб только
      Сладостный день возвращенья увидеть, чем, бедствий избегнув
      В дом возвратиться, чтоб пасть пред своим очагом, как великий
235 Пал Агамемнон предательством хитрой жены и Эгиста.
      Но и богам невозможно от общего смертного часа
      Милого им человека избавить, когда он уж предан
      В руки навек усыпляющей смерти судьбиною будет».
      Так отвечал рассудительный сын Одиссеев богине:
240 «Ментор, не станем о том говорить мы, хотя и крушит нам
      Сердце оно; уж его возвращения мы не увидим:
      Черную участь и смерть для него приготовили боги.
      Я же теперь, о ином вопрошая, хочу обратиться
      К Нестору – правдой и мудростью всех он людей
                                                                                    превосходит.
245 Был, говорят, он царем, повелителем трех поколений,
      Образом светлым своим он бессмертному богу подобен —
      Сын Нелеев, скажи, ничего от меня не скрывая,
      Как умерщвлен был Атрид Агамемнон пространнодержавный?
      Где Менелай находился? Какое губящее средство
250 Хитрый Эгист изобрел, чтоб удобнее сладить с сильнейшим?
      Иль, не достигнув Аргоса, еще меж чужими людьми он
      Был и врага своего тем отважил на злое убийство?»
      «Друг, – Телемаху ответствовал Нестор, герой геренейский, —
      Все расскажу откровенно, чтоб мог ты всю истину ведать;
255 Подлинно так все случилось, как думаешь сам ты; но если б
      В братнем жилище Эгиста живого застал, возвращаясь
      В дом свой из брани троянской, Атрид Менелай златовласый
      Трупа его бы тогда не покрыла земля гробовая,
      Хищные птицы и псы бы его растерзали, без чести
260 В поле далеко за градом Аргосом лежащего, жены
      Наши его б не оплакали – страшное дело свершил он.
      Тою порою, как билися мы на полях илионских,
      Он в безопасном углу многоконного града Аргоса
      Сердце жены Агамемнона лестью опутывал хитрой.
265 Прежде самой Клитемнестре божественной было противно
      Дело постыдное – мыслей порочных она не имела;
      Был же при ней песнопевец, которому царь Агамемнон,
      В Трою готовяся плыть, наблюдать повелел за супругой;
      Но как скоро судьбина ее предала преступленью,
270 Тот песнопевец был сослан Эгистом на остров бесплодный,
      Где и оставлен; и хищные птицы его растерзали.
 
 
      Он же ее, одного с ним желавшую, в дом пригласил свой;
      Множество бедр на святых алтарях он сожег пред богами,
      Множеством вкладов, и златом и тканями, храмы украсил,
275 Дерзкое дело такое с нежданным окончив успехом.
      Мы же, покинувши землю троянскую, поплыли вместе,
      Я и Атрид Менелай, сопряженные дружбою тесной.
      Были уж мы пред священным Сунионом, мысом Аттийским;
      Вдруг Менелаева кормщика Феб Аполлон невидимо
280 Тихой своею стрелой умертвил: управляя бегущим
      Судном, кормило держал многоопытной твердой рукою
      Фронтис, Онеторов сын, наиболе из всех земнородных
      Тайну проникший владеть кораблем в наступившую бурю.
      Путь свой замедлил, хотя и спешил, Менелай, чтоб на бреге
285 Честь погребения другу воздать с торжеством надлежащим;
      Но когда на своих кораблях крутобоких опять он
      В темное море пошел и высокого мыса Малеи
      Быстро достиг – повсеместно гремящий Кронион, замыслив
      Гибель, нагнал на него многошумное ветра дыханье,
290 Поднял могучие, тяжкие, гороогромные волны.
      Вдруг корабли разлучив, половину их бросил он к Криту,
      Где обитают кидоны у светлых потоков Ярдана.
      Виден там гладкий утес, восходящий над влагой соленой,
      В темное море вдвигаясь на крайних пределах Гортины;
295 Там, где великие волны на западный берег у Феста
      Нот нагоняет и малый утес их дробит, отшибая,
      Те корабли очутились; проворством спаслися от смерти
      Люди; суда ж их погибли, разбившись об острые камни.
      Пять остальных кораблей темноносых, похищенных бурей,
300 Ветер могучий и волны ко брегу Египта примчали.
      Там Менелай, собирая сокровищ и золота много,
      Странствовал между народов иного языка, и в то же
      Время Эгист совершил беззаконное дело в Аргосе,
      Смерти предавши Атрида, – народ покорился безмолвно.
305 Целые семь лет он властвовал в златообильной Микене;
      Но на осьмой из Афин возвратился ему на погибель
      Богоподобный Орест; и убийцу сразил он, которым
      Был умерщвлен злоковарно его многославный родитель.
      Пир учредив для аргивян великий, свершил погребенье
310 Он и преступнице матери вместе с Эгистом презренным.
      В самый тот день и Атрид Менелай, вызыватель в сраженье,
      Прибыл, богатства собрав, сколь могло в кораблях уместиться.
      Ты же недолго, мой сын, в отдаленье от родины странствуй,
 
 
      Дом и наследье отца благородного бросив на жертву
315 Дерзких грабителей, жрущих твое беспощадно; расхитят
      Все, и без пользы останется путь, совершенный тобою.
      Но Менелая Атрида (советую, требую) должен
      Ты посетить; он недавно в отечество прибыл из чуждых
      Стран, от людей, от которых никто, занесенный однажды
320 К ним по широкому морю стремительным ветром, не мог бы
      Жив возвратиться, откуда и в год долететь к нам не может
      Быстрая птица, – столь страшно великой пучины
                                                                                   пространство.
      Ты же поедешь отсюда иль морем со всеми своими,
      Или, когда пожелаешь, землею: коней с колесницей
325 Дам я, и сына с тобою пошлю, чтоб тебе указал он
      Путь в Лакедемон божественный, где Менелай златовласый
      Царствует; можешь ты сам обо всем расспросить Менелая;
      Лжи он, конечно, не скажет, умом одаренный великим».
      Кончил. Тем временем солнце померкло и тьма наступила.
330 К Нестору слово свое обративши, сказала Афина:
      «Старец, твои рассудительны речи, но медлить не станем;
      Должно отрезать теперь языки, и царю Посейдону
      Купно с другими богами вином сотворить возлиянье;
      Время подумать о ложе покойном и сне миротворном;
335 День на закате угас, и уж боле не будет прилично
      Здесь нам сидеть за трапезой богов; удалиться пора нам».
      Так говорила богиня; почтительно все ей внимали.
      Тут для умытия рук им служители подали воду;
      Отроки светлым кратеры до края наполнив напитком,
340 В чашах его разнесли, по обычаю справа начавши;
      Бросив в огонь языки, сотворили они возлиянье,
      Стоя; когда ж сотворили его и вином насладились,
      Сколько желала душа, Телемах благородный с Афиной
      Стали к ночлегу на свой быстроходный корабль собираться.
345 Нестор, гостей удержавши, сказал: «Да отнюдь не позволят
      Вечный Зевес и другие бессмертные боги, чтоб ныне
      Вы для ночлега отсюда ушли на корабль быстроходный!
      Разве одежд не найдется у нас? Неужели я нищий?
      Будто уж в доме моем ни покровов, ни мягких постелей
350 Нет, чтоб и сам я, и гости мои насладились покойным
      Сном? Но покровов и мягких постелей найдется довольно.
      Можно ль, чтоб сын столь великого мужа, чтоб сын Одиссеев
      Выбрал себе корабельную палубу спальней, пока я
      Жив и мои сыновья обитают со мной под одною
 
 
355 Кровлей, чтоб всех, кто пожалует к нам, угощать дружелюбно?»
      Дочь светлоокая Зевса Афина ему отвечала:
      «Умное слово сказал ты, возлюбленный старец, и должен
      Волю исполнить твою Телемах: то, конечно, приличней.
      Здесь я оставлю его, чтоб покойно под кровлей твоею
360 Ночь он провел. Самому ж мне на черный корабль возвратиться
      Должно, чтоб наших людей ободрить и о многом сказать им:
      Я из сопутников наших старейший годами; они же
      (Все молодые, ровесники все Телемаху) по доброй
      Воле, из дружбы его в корабле проводить согласились;
365 Вот для чего и хочу я на черный корабль возвратиться.
      Завтра ж с зарею пойти мне к народу отважных кавконов
      Нужно, чтоб там заплатили мне люди старинный, немалый
      Долг. Телемаха же, после того как у вас погостит он,
      С сыном своим в колеснице отправь ты, коней повелевши
370 Дать им проворнейших в беге и силою самых отличных».
      Так им сказав, светлоокая Зевсова дочь удалилась,
      Быстрым орлом улетев; изумился народ; изумился,
      Чудо такое своими глазами увидевши, Нестор.
      За руку взяв Телемаха, ему дружелюбно сказал он:
375 «Друг, ты, конечно, и сердцем не робок, и силою крепок,
      Если тебе, молодому, так явно сопутствуют боги.
      Здесь из бессмертных, живущих в обителях светлых Олимпа,
      Был не иной кто, как Диева славная дочь Тритогена,
      Столь и отца твоего отличавшая в сонме аргивян.
380 Будь благосклонна, богиня, и к нам и великую славу
      Дай мне, и детям моим, и супруге моей благонравной;
      Я же телицу тебе однолетнюю, лбистую, в поле
      Вольно бродящую, с игом еще незнакомую, в жертву
      Здесь принесу, ей рога изукрасивши золотом чистым».
385 Так говорил он, молясь; и Палладою был он услышан.
      Кончив, пошел впереди сыновей и зятьев благородных
      В дом свой богато украшенный Нестор, герой геренейский;
      С Нестором в царский богато украшенный дом и другие
      Также вступили и сели порядком на креслах и стульях.
390 Старец тогда для собравшихся кубок наполнил до края
      Светлым вином, чрез одиннадцать лет из амфоры налитым
      Ключницей, снявшей впервые с заветной амфоры той кровлю.
      Им он из кубка свое сотворил возлиянье великой
      Дочери Зевса эгидодержавца; когда ж и другие
395 Все, сотворив возлиянье, вином насладились довольно,
      Каждый к себе возвратился, о ложе и сне помышляя.
 
 
      Гостю желая спокойствия, Нестор, герой геренейский,
      Сам Телемаху, разумному сыну царя Одиссея,
      В звонко-пространном покое кровать указал прорезную;
400 Лег близ него Писистрат, копьевержец, мужей предводитель,
      Бывший из братьев один неженатый в жилище отцовом.
      Сам же, во внутренний царского дома покой удаляся,
      Лег на постели, перестланной мягко царицею, Нестор.
      Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос;
405 С мягкой поднялся постели и Нестор, герой геренейский,
      Вышед из спальни, он сел на обтесанных, гладких, широких
      Камнях, у двери высокой служивших седалищем, белых,
      Ярко сиявших, как будто помазанных маслом, на них же
      Прежде Нелей восседал, многоумием богу подобный;
410 Но уж давно уведен был судьбой в обитель Аида.
      Ныне ж на камнях Нелеевых Нестор воссел, скиптроносный
      Пестун ахеян. К нему сыновья собралися, из спален
      Вышед: Ехефрон, Персей, Стратион, и Аретос, и юный
      Богу подобный красой Фрасимед; наконец и шестой к ним,
415 Младший из братьев пришел, Писистрат благородный. И рядом
      С Нестором сесть приглашен был возлюбленный сын
                                                                                         Одиссеев.
      Речь обратил тут к собравшимся Нестор, герой герененский:
      «Милые дети, мое повеленье исполнить спешите:
      Паче других преклонить я желаю на милость Афину,
420 Видимо, бывшую с нами на празднике бога великом.
      В поле один за телицей беги, чтоб немедленно с поля
      Выгнал ее к нам пастух, за стадами смотрящий; другой же
      Должен на черный корабль Телемахов пойти и позвать к нам
      Всех мореходных людей, там оставя лишь двух; напоследок
425 Третьим пусть будет немедленно златоискусник Лаэркос
      Призван, чтоб золотом чистым рога изукрасить телице.
      Прочие ж все оставайтесь при мне, повелевши рабыням
      В доме устроить обед изобильный, расставить порядком
      Стулья, дрова приготовить и светлой воды принести нам».
430 Так он сказал; все заботиться начали: с поля телицу
      Скоро пригнали; пришли с корабля Телемаховы люди,
      С ним переплывшие море; явился и златоискусник,
      Нужный для ковки металлов принесши снаряд: наковальню,
      Молот, клещи драгоценной отделки и все, чем обычно
435 Дело свое совершал он; пришла и богиня Афина
      Жертву принять. Тут художнику Нестор, коней обуздатель,
      Золота чистого дал; оковал им рога он телицы,
 
 
      Тщася усердно, чтоб жертвенный дар был угоден богине.
      Взяли телицу тогда за рога Стратион и Ехефрон;
440 Воду им руки умыть в обложенной цветами лохани
      Вынес из дома Аретос, в другой же руке он с ячменем
      Короб держал; подошел Фрасимед, ратоборец могучий,
      С острым в руке топором, поразить изготовяся жертву;
      Чашу подставил Персей. Тут Нестор, коней обуздатель,
445 Руки умывши, ячменем телицу осыпал и, бросив
      Шерсти с ее головы на огонь, помолился Афине;
      Следом за ним и другие с молитвой телицу ячменем
      Так же осыпали. Несторов сын, Фрасимед многосильный,
      Мышцы напрягши, ударил, и, в шею глубоко вонзенный,
450 Жилы топор пересек; повалилась телица; вскричали
      Дочери все, и невестки царевы, и с ними царица,
      Кроткая сердцем, Клименова старшая дочь Евридика.
      Те же телицу, приникшую к лону земли путеносной,
      Подняли – разом зарезал ее Писистрат благородный.
455 После, когда истощилася черная кровь и не стало
      Жизни в костях, разложивши на части ее, отделили
      Бедра и сверху их (дважды обвивши, как следует, кости
      Жиром) кровавого мяса кусками покрыли; все вместе
      Нестор зажег на костре и вином оросил искрометным;
460 Те ж приступили, подставив ухваты с пятью остриями.
      Бедра сожегши и сладкой утробы вкусив, остальное
      Всё разрубили на части и стали на вертелах жарить,
      Острые вертелы тихо в руках над огнем обращая.
      Тою порой Телемах Поликастою, дочерью младшей
465 Нестора, был отведен для омытия в баню; когда же
      Дева его и омыла, и чистым натерла елеем,
      Легкий надевши хитон и богатой облекшись хламидой,
      Вышел из бани он, богу лицом лучезарным подобный;
      Место он занял близ Нестора, пастыря многих народов.
470 Те же, изжарив и с вертелов снявши хребтовое мясо,
      Сели за вкусный обед, и заботливо начали слуги
      Бегать, вино наливая в сосуды златые; когда же
      Был удовольствован голод их сладким питьем и едою,
      Нестор, герой геренейский, сказал сыновьям благородным:
475 «Дети, коней густогривых запрячь в колесницу немедля
      Должно, чтоб мог Телемах по желанию в путь устремиться».
      То повеление царское было исполнено скоро;
      Двух густогривых коней запрягли в колесницу; в нее же
      Ключница хлеб и вино на запас положила, с различной
 
 
480 Пищей, какая царям лишь, питомцам Зевеса, прилична.
      Тут в колесницу блестящую стал Телемах благородный;
      Рядом с ним Несторов сын Писистрат, предводитель народов,
      Стал; натянувши могучей рукою бразды, он ударил
      Сильным бичом по коням, и помчалися быстрые кони
485 Полем, и Пилос блистательный скоро исчез позади их.
      Целый день мчалися кони, тряся колесничное дышло.
      Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.
      Путники прибыли в Феру, где сын Ортилоха, Алфеем
      Светлым рожденного, дом свой имел Диоклес благородный;
490 Дав у себя им ночлег, Диоклес угостил их радушно.
      Вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос.
      Путники, снова в свою колесницу блестящую ставши,
      Быстро на ней со двора через портик помчалися звонкий,
      Часто коней погоняя, и кони скакали охотно.
495 Пышных равнин, изобильных пшеницей, достигнув, они там
      Кончили путь, совершенный конями могучими быстро;
      Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.