Kitobni o'qish: «Бог из машины»

Иллюстрация на переплете художницы Sennoma

© Ха Ян, текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

В галактике найдется место для каждого

Благодарности

Спасибо Тихону, что выдержал меня.

И сделал невозможное – превратил хаос в единую структуру

Ep. 1. Расскажи анекдот

– Заходит как-то улитка в бар…

– А, не-не, давай я тебе другой анекдот расскажу.

– Да ты заколебал.

Голос эхом отозвался от тюремных стен. Он вздохнул; вот уже несколько часов как он торчал в этой тюрьме, выслушивая беспонтовые – даже не его самого! – анекдоты от знакомого сокамерника-инопланетянина. Тот фыркнул:

– Пф. Сам бы и рассказал че. Вот у тебя есть истории? Хоть че-то интересное?

Чэнь Рэн задумался, что интересного в его жизни происходило. О чем бы ему рассказать? Как он «изъял» космолет самой Федерации? Как оказался на мусорной планете Гуандэ? Или как подрался с Битсами за матушку-природу?

– Есть одна, – улыбнулся он. – Ладно, слушай.

Месяц назад

– А ну стоять!

Схватившись за стену, он ловким движением перемахнул через нее и, приземлившись в лужу, резво побежал вперед, оставляя за собой мокрые следы на асфальте. Несколько представителей правопорядка дышали в спину, то и дело нацеливая пушки и выкрикивая приказы остановиться.

Перехватив под мышкой программный модуль, он нырнул в тесный переулок и, едва протиснувшись через кирпичные стены, остановился у неоновой вывески. Светящиеся полосы, заливаемые дождем, привлекли его внимание. Он мельком оглянулся и, убедившись, что преследователи упустили его из виду, юркнул внутрь. Смешавшийся с гулом толпы хип-хоп ударил по мокрым ушам, а переливающийся от неоновых ламп свет – по широко открытым от глубоких вздохов глазам. Подходящее место, чтобы укрыться и от дождя, и от погони. Он протискивался сквозь толпу – танцующие тела постоянно прижимались и терлись о предмет, спровоцировавший это увлекательное приключение с преследованием. С трудом пробравшись в центр зала, он оглянулся и, подойдя к бару, наконец-то спокойно выдохнул. Неоновые отблески падали на лицо, подчеркивая тонкий профиль и вытянутые черты. Пряди мокрых волос падали на темные, как густая смола, глаза.

Чэнь Рэн махнул рукой:

– Виски. Двойной.

– Пятьдесят юаней, – срикошетил бармен.

Он пошарил по карманам скрытого под пальто бронежилета, вытянул пару купюр – тут все еще принимали наличные – и бросил на стойку, оглядываясь в сторону толпы. Бармен окинул его чуть недоверчивым взглядом, но, ничего не сказав, молча налил в бокал виски.

Бар слегка отличался от тех, что ему приходилось посещать до этого: этот был уж чересчур узким и тесным. Хотя, возможно, так казалось только из-за царящего полусумрака; свет от прожекторов танцевал по толпе и полу, соединяясь с музыкой в бесконечный рейв. Чэнь Рэн повернулся к стойке, чтобы сделать глоток, когда его внимание привлек человек у стены за отдельным столиком. Распластав руки по спинке дивана, молодой человек, на вид не больше 30 з. л.¹, вальяжно восседал на нем, расставив ноги. По обе стороны от него танцевали две высоких и весьма привлекательных девушки, чьи движения завораживали. Однако вид человека выражал отнюдь не удовлетворение: такую ядреную смесь безразличия, презрения и холодности встречать еще не доводилось. Избегая прямого контакта, он вернул свое внимание бокалу. Едва успел сделать глоток, как услышал громкоговоритель с улицы, перебивающий шумную музыку:

– Именем закона планеты UR-2-7, Чэнь Рэн, выходи с поднятыми руками! Законопослушные граждане, преступник скрывается в этом баре, просим вас содействовать соблюдению порядка и способствовать выводу нарушителя к силам правосудия. Преступник может быть опасен, соблюдайте меры предосторожности!

«Дерьмо. Да как они вычухали, что я здесь…»

Чэнь Рэн залпом осушил бокал слишком крепкого виски, скрывая лицо за слишком маленьким сосудом. Тщетно попытался изобразить абсолютное спокойствие. Не прокатило – потный полноватый бармен обратил на него свой взгляд и впервые пробормотал что-то кроме требования денег:

– Тебя, небось, зовут?

– Аэ, ха-ха. Что за предубеждение? Я обычный гость, – он невозмутимо улыбнулся, но глаз предательски дернулся.

И ведь не повезло ему скосить взгляд. Он заметил, как парень на диване прошелся взором по залу и, наткнувшись на него, лениво дернул головой в сторону выхода. «Да как они так быстро все въезжают?»

Чэнь Рэн снова улыбнулся, постаравшись вложить все свое обаяние в эту мину, и покачал головой. Неа.

Показательное очарование сработало, и человек на диване что-то показал жестом бармену, который, кивнув, достал из-за барной стойки громкоговоритель и кинул тому в ответ. Поднеся прибор ко рту, на весь зал раздался громкий и ленивый голос, а музыка стала в разы тише:

– Он передал вам пойти нахрен.

Поперхнувшись собственной слюной, Чэнь Рэн округлил глаза. Человек на диване снова махнул головой, уже в сторону служебного выхода, приказывая уйти, но Чэнь Рэн опять покачал головой; с легким раздражением бармен произнес:

– Уходи.

– Спасибо, вынужден отказаться.

– Да ты вообще врубаешься, с кем связался?

Чэнь Рэн показательно покачал головой. Тогда бармен пояснил:

– Это Эксцентричный Монах. И ты в его баре.

Наверное, это имя должно было ему что-то сказать, но Чэнь Рэн понятия не имел; он тряхнул бокалом перед носом бармена:

– Прошу прощения, меня уже разнесло слегка – придется остаться.

– Именем закона сейчас за базар пояснишь! – послышалось с улицы.

– Ты что несешь, ты законник, чтоб тебя, а не быдло уличное, – донесся следом тяжелый шепот.

По всей видимости, другой блюститель порядка выхватил громкоговоритель и завершил этот нелепый и весьма нетипичный для цивилизованного общества разговор:

– С этой секунды вы объявляетесь вне закона как сообщники преступника! Мы имеем право начать штурм.

Моментом после в баре начали оглушительно биться стекла и хрустеть бетон. Чэнь Рэн быстро соскочил со стула, скрываясь за стойкой. Толпа волнообразно пригнулась, разрываясь паническим криком, люди заметались в поисках укрытия. Бармен кинулся под градом пуль к задней двери, открыл, стал выводить людей. Молодой преступник занял место бармена, пригнулся, прижимая к груди устройство, и осторожно выглянул. Гул стрельбы не стихал; Эксцентричный Монах, как его назвал бармен, наконец встал с дивана и, раздраженно цокнув, выхватил из кармана что-то серебристое, прижавшись к стене.

– Что за цирк ты тут устроил? – его взгляд был направлен точно на виновника торжества.

– Мне жаль, – тот виновато улыбнулся.

Нет, жаль ему не было.

Странный человек в черном прицелился и сделал пару точных выстрелов, снова прижавшись к стене; ответные хлопки не заставили себя долго ждать. Он сменил позицию и возобновил стрельбу из нового укрытия. Чэнь Рэн, упираясь руками в полки под стойкой, случайно задел какой-то рычаг. Что-то пронзительно запищало, и Эксцентричный Монах – хотя его стоило бы назвать Безрассудным – с тяжелым вздохом закатил глаза. Выждал удобный момент и со скоростью молнии пересек весь зал, прыгнув за опрокинутый столик. На заднем дворе окружившие бар силовики уже встретили бегущую в панике толпу выстрелами в воздух, приказывая остановиться с поднятыми руками. Кажется, тому чудаку только это и было нужно – воспользовавшись заминкой на заднем дворе, он подполз к автомату с напитками, перекатывая перед собой круглую деревяшку, ввел код, и аппарат откатился в сторону, представив взору скрытую дверь. Скользнул в проход. Чэнь Рэн прополз из-за стойки к уже закрывающейся двери и скрылся за ней. Мигом позже несколько полицейских уже были внутри помещения, но автомат неприкаянно стоял на своем месте. Разгадку этого фокуса исчезновения им уже не довелось раскрыть.

– Сматываемся отсюда к хренам собачьим! – услышав писк, рванул к выходу офицер.

Когда безэмоциональный фокусник и увязавшийся за ним похититель передовых технологий уже оказались у выхода за окруженной правоохранителями толпой, раздался оглушительный взрыв – бар взлетел на воздух, а ударная волна отбросила обломки на приличное расстояние.

Еле удержавшись на ногах, они нырнули в переулок и рванули наутек, пока за их спинами стелился дым и усиливался вой сирен подоспевших специальных подразделений. Они пробежали несколько улиц, прежде чем завернули за дом перевести дух.

Чудак в черном глубоко вздохнул, выравнивая дыхание:

– Ты уничтожил мою хату. Как собираешься платить?

Чэнь Рэн не знал, что на это ответить, потому что он никак не планировал оплачивать нанесенный ущерб.

«Подумаешь – минус бар. Надо уметь принимать удары судьбы».

– Ты не застраховал бар?

– В мою страховку не входил самопроизвольный подрыв после окружения полицией.

– Стоило предусмотреть.

На удивление, не убивший его на месте после такого наглого ответа человек «все едино» немного помолчал, затем наконец спросил:

– Ну и ради кого прогорел мой бизнес? Не думаю, что ради простого девианта.

Чэнь Рэн улыбнулся:

– Вообще, я адекватный добропорядочный гражданин… и лишь иногда девиант.

– Это должно меня удовлетворить?

– Нет, это должно греть тебе душу.

– За ним гонятся? – он перевел взгляд на руку похитителя.

Покрепче перехватив чип, Чэнь Рэн самодовольно улыбнулся:

– А то. Лучший в своем роде – HF-314 – ценится в определенных кругах.

Правда, затем он вспомнил, что это не те вещи, которыми стоит хвалиться незнакомцам.

– И зачем ты стащил его? Попросить у них не мог?

– Не люблю просить, – Чэнь Рэн оценил наличие юмора у кажущегося каменным собеседника.

Сирены запищали совсем рядом; послышался топот ног – вооруженные до зубов головорезы спецотряда приближались, и герои снова пустились бежать, как юные вандалы убегают, кое-как успев нарисовать криво-косое граффити. Кратко оглянувшись и увидев такое количество бойцов на квадратный чи², сопареньв черном, кажется, даже удивился:

– Да какого хрена их столько? Ты Мона Лизу из местного Лувра стащил?

Даже если все это было из-за настолько уж навороченных «мозгов» для корабля, преследователей было слегка многовато. Логично было предположить, что либо они гонятся именно за вором, либо вор стащил чип с особенно важного склада.

– Аэ, ха-ха, давай попозже об этом, ладно?

В этот момент раздался завывающий гул, слишком напоминающий общегородской сигнал тревоги.

Пробежав еще несколько переулков, товарищ по побегу резко остановился и указал на стоящий у столба байк. Несмотря на потрепанный вид, его выточенный стальной корпус сверкал, словно еще недавно его протирали. Колеса с блестящими дисками и новыми покрышками выглядели готовыми к любой нагрузке. Спицы были ровно натянуты, а глубокий протектор был просто обязан справиться намечающейся гонкой. Прикинув, что это отличная идея, Чэнь Рэн согласился, но задался резонным вопросом:

– А цепь?

Вместо ответа его спутник свистнул, и через несколько секунд раздался собачий рык. Все это время преследовавший их незримой тенью черный доберман выскочил из-за угла и, недолго думая, вцепился зубами в противоугонную цепь. Этот бедный пес мог бы раскрошить себе все зубы, но удивительным образом трос порвался, и собака, вильнув хвостом, снова скрылась за домом. Чэнь Рэн присвистнул:

– И кто тут из нас еще больший «девиант»?

Товарищ по побегу, фыркнув, забрался на электробайк и взломал за считаные секунды с помощью умного браслета бортовую систему. Чэнь Рэн сел сзади и крепко ухватился за задние ручки. Байк дернулся с места, стремительно набирая скорость, и характерный, создаваемый нативно включенной опцией ПО, искусственный рев, присущий некоторым электробайкам в силу непреодолимой потребности владельцев показать, насколько их игрушка крутая, раздался по всей улице. Чэнь Рэн старался перекричать шум:

– Доберемся до моего корабля – и сможем свалить отсюда.

– Ты сирену прослушал? Щиты активировались – не улететь.

Это было близко к истине. На не самой продвинутой планете UR-2-7 не так давно установили мощный комплекс защиты во избежание незваных гостей – комплекс четко отслеживал пересечение внутренней границы орбиты планеты, а в случае опасности активировал термосферные щиты – систему спутников, способных дезинтегрировать нарушителя.

Изначально эта технология была создана для борьбы с особо опасными преступниками. С тех пор, как человеческая цивилизация развилась до той степени, чтобы начать принимать участие в межгалактических отношениях, она стала весьма успешно экспортировать свои земные технологии – например, различные системы контроля и слежения, универсальную систематизацию преступников и целый комплекс защитных мер. Впоследствии эта технология перестала быть инновацией, но некоторые планеты все еще только начинали закупать ее для обеспечения контроля. И как это обычно бывает, цель эксплуатации свелась не столько к поиску преступников, сколько к контролю граждан и гостей из других систем.

Впрочем, для Чэнь Рэна это стало только новым поводом для самодовольства:

– Обижаешь. Моя Красотка достаточно крута, чтобы обойти эти дебильные щиты.

В действительности дело было не столько в крутости транспортного средства, сколько в устаревшем комплексе защиты – на подобных этой по финансово-промышленной отсталости планетах использовались порядком одряхлевшие версии. Если важно именно контролировать население, на эффективности можно и сэкономить.

На горизонте заканчивались высотные здания, и пейзаж постепенно сменялся на горный; Чэнь Рэн достаточно четко описал расположение своей «Красотки», и байк довольно скоро привез их к месту назначения. Но не успел он слезть, как два черных добермана подскочили к ним и, высунув длинные языки, принялись кружить вокруг Монаха. Только сейчас у Чэнь Рэна появилось время подумать – а откуда, собственно, они тут взялись?

Как большой любитель животных, он потянулся погладить одного из доберманов, но тот отпрянул и утробно зарычал.

– Какие у тебя милые друзья.

Новый знакомый хмыкнул, ничего не ответив, и обернулся. Взору представился военный транспорт Федерации.

– А вот и моя Красотка.

Черная металлическая обшивка великолепного космолета с синими LED-огнями величественно сияла перед ним. DEM-523 отлично зарекомендовал себя в рядах флота Федерации. Солидного размера корабль напоминал угловатого ската с одним большим глазом, торчащим наверх. Удивительно, но факт – это был кокпит. Подобные разновидности скатов, выступивших в роли прообраза, встречались на планетах с исторически схожей с Землей эволюцией, обитали сугубо на глубине и предпочитали сидеть в засаде, сливаясь с дном, выслеживая своим моно-глазом заплутавшую жертву. Вдохновившись животным, лучшие инженеры разработали один из лучших универсальных боевых транспортов, способных эффективно выполнять свою работу как в атмосфере планет и на их орбитах, так и в межзвездном пространстве. Носовая часть имела обтекаемую форму тупого треугольника, буквально созданного разрезать воздушное пространство, а сопла двигателей в хвостовой части давали понять, что корабль предназначен и для межсистемных перелетов. На месте спинного плавника, судя по всему, располагалась выезжающая, но в данный момент спрятанная в корпусе, турель. Куда ж без нее?

Наконец, бок брюшка под крылом ската был оснащен выдвижным трапом, ведущим к трапециевидному входу. Трап был столь элегантным, что можно было спокойно представить сходящего по нему министра финансов. Особенно если корабль переместить в самый центр того дохлого городка, из которого они только что спешно выехали.

И все же собеглец не проявил ожидаемого энтузиазма; хмыкнув, он лишь молча пошел вперед, словно он тысячу раз видел транспорт и получше. Чэнь Рэн скривил губы, но все же постарался проигнорировать этот вопиющий акт пренебрежения. Проведя пальцем по своему армсмарту, он открыл вход.

В этот момент воздух разрезало выстрелом, и металлический взвизг от патрона с суперпрочным сплавом обшивки корабля прокатился по долине:

– Не двигаться!

Они обернулись: несколько десятков бойцов стояли на дороге, направив на них пушки. Они выглядели достаточно профессионально и были настроены решительно:

– Бросьте оружие и поднимите руки вверх так, чтобы мы их видели. Именем закона вы арестованы.

Вытащив стволы, мужчины сложили их на землю. Чувствовалось, что прекрасный, словно в боевике, побег оказался, к сожалению, не слишком удачным.

Черные доберманы, ощетинившись, зарычали.

– Ти-и-ихо, – послышалось от хозяина.

– Слушай, а это не… – послышалось из толпы головорезов.

Чэнь Рэн не услышал последнее слово – отряд стоял достаточно далеко, чтобы они могли слышать что-то кроме криков. Кивнув напарнику, один из них проорал:

– Спускайтесь и ведите сюда собак!

Хозяин не успел остановить верную гончую. Разразившись лаем, собака рванула вперед, явно не намереваясь смиренно дать себя посадить на поводок, а следом за ней и вторая. Бойцы открыли огонь. Удивительно, но за эти считаные мгновения собаки не превратились в решето! Их тела будто поглощали врезающийся в них металл.

Секундное замешательство дало необходимый миг для маневра, позволив ему поднять ствол, переключить режим и спустить курок, выпуская особый заряд, созданный для таких случаев. Маленькая боеголовка оглушающе хлопнула прямо у ног космонавтов и распылила непрозрачный газ. Отряд не был готов к такому трюку. Чэнь Рэн же, подавив шок, юркнул в корабль спрятать чип и запустил системы транспорта.

– С возвращением, господин Чэнь. Нервный выдался день? – проговорил мягкий женский голос с электронным оттенком.

– Это еще мягко сказано, – он поставил на панель стащенный из бара стакан со слишком уж понравившимся узором.

Завершив процедуру, он выглянул одним глазком из прохода. Только его немного отпустило после громкого хлопка, как накрыло новой волной удивления. Собаки уже не были собаками. Вместо них бились обезличенные роботы женскими телами. К сожалению, он пропустил тот эстетически прекрасный момент их трансформации. К сожалению, потому как это было действительно красиво: собаки прямо в прыжке вытянулись, лапы преобразились в человеческие, хвост ушел в удлиняющиеся ноги, они приземлились на передние руки, сделали точный акробатический кувырок, получив максимальный импульс, и с ног довершили молниеносную атаку, влетая в толпу. Несколько бойцов чуть не сложились пополам, принимая такой удар через туманящий газ. Остальные в смятении принялись отступать, по очереди отхватывая от ботов кто в затылок, кто в грудь, кто по самым разным отделам позвоночника. Стоящий же на трапе человек в черном прерывал отступление точными выстрелами по ногам.

На горизонте уже вырисовывалось подкрепление, а в небе замелькали огни, намекающие на то, что теперь поддержка будет и с воздуха. Завершив контратаку и выведя из дееспособного состояния последних бойцов, они подскочили ко входу в корабль. Тот уже завершил подготовку к взлету. Подозвав к себе уже обратно трансформировавшихся в собак верных друзей, Монах напоследок прорычал в сторону поля боя:

– Не трогайте, моих собак.

Они взошли на борт, мостик тут же сложился. Чэнь Рэн уже ждал их внутри. Введя данные в сенсорную панель, он запустил вспомогательные корректоры, затем основной двигатель, и корабль оторвался от земли, начиная плавно набирать скорость. Новые стабилизаторы работали отлично и гасили всю вибрацию от взлета. Ощущение было, будто они и вовсе не прорезали достаточно плотную на данной планете атмосферу, а тихо скользили по вакуумному монорельсу. Через считаные секунды судно уже покидало верхние воздушные слои. Как только они безнаказанно пересекли щиты и оказались в открытом космосе, собеглец протянул:

– Неплохо. Я ждал, что из нас и твоего корыта сделают сито.

– Ха. Недооцениваешь мою Красотку.

Господин «все едино» сидел, пристегнувшись, в кресле второго пилота с сильно откинутой спинкой. Теперь Чэнь Рэн мог рассмотреть его лучше. Молодой человек был одет в черную кофту, поверх которой расположился черный кожаный плащ. Его ноги также были обтянуты штанами из черной кожи, а до колен доходили длинные берцы на столь же длинной шнуровке. Панки могли бы лишь нервно закурить в сторонке, завидев такой прикид.

Похоронщики тоже. Отличие только в том, что их сигареты были бы с ароматом ладана.

Впрочем, при всем этом драматичном наряде его волосы были растрепаны, а выражение лица соединяло в себе одновременно бунтарские черты, свойственные подростку-сорванцу, и безразличие мужика с кризисом среднего возраста.

Когда наконец включилась искусственная гравитация, Эксцентричный Монах отстегнул ремень, встал и оглядел корабль. Если внешне этот корабль из авангарда военного флота Федерации практически не отличался от моделей, сошедших с конвейера, то вот внутри кто-то явно приложил руку к модификации интерьера. Стены корабля были выполнены из легкого, но прочного материала, покрытого серебристым напылением, которое отражало и рассеивало свет встроенных LED-панелей, создавая мягкое и равномерное освещение. У стен периодически появлялись трехмерные изображения, отображающие информацию о состоянии систем корабля, навигации и других параметрах, а один дисплей транслировал с выключенным звуком какой-то подкаст. Задняя стена просторного кокпита была обклеена листовками и стикерами. Несмотря на бумажный хаос, внутри было довольно чисто и убрано, будто перед взлетом провели клининг. За изолирующими отсеки сомкнутыми дверьми виднелся слабый свет, но содержимое оставалось скрыто.

– Господин, сегодня вы с гостями? Всегда рада гостям! Добро пожаловать на борт. Как могу к вам обращаться, уважаемый гость?

Эксцентричный Монах оглянулся, потирая губы.

– Кастомная ИИС от Пира-Тэка, – самодовольно проговорил Чэнь Рэн. – Умнейшая девочка. Хорошо отрабатывает свою бешеную стоимость.

– Очень интересно, – равнодушно ответил спутник и задумался. – Думаю, этого хватит, чтобы оплатить бар.

– Шутишь? Она не продается.

Скрестив руки на груди, Эксцентричный Монах крутанул кресло по направлению к нему, сел и закинул ногу на ногу:

– Ты все еще раздолбал мою хату.

– Ну я же извинился.

– Хватит дурачка строить.

Его лицо оставалось безразличным, а голос таким же равнодушным, однако часть металла уже стала проявляться в речи.

– Пока у меня нет ничего, кроме корабля… ну и того чипа – да похрен, все равно уже знаешь.

– Значит, будешь отдавать процент со своих грязных делишек, пока мне не хватит на новую забегаловку. Иначе твоя Красотка станет свидетельницей слишком малоприятного исхода для своего «господина».

Тут же Монах расслабил плечи, растекаясь по спинке кресла, и прикрыл глаза.

В темном, пустом, бескрайнем море космоса безмятежно плыл серебристый скат.

На самом деле он несся со скоростью, близкой к половине процента скорости света, но если представить, что камера на небольшом удалении движется почти так же, то кадр вышел бы красивый.

Выведя корабль на заданную траекторию, уже развернувший свою внушительных размеров юбку для работы в вакууме двигатель отключился. Освещение внутри почти полностью погасло. Блеск миллионов звезд мягко светил через кокпит.

Хоть для дополнительных членов экипажа в задней части были предусмотрены выдвижные из пола кресла и столики, а также два боковых иллюминатора, обеспечивающих прекрасный вид на время перелета, сам экипаж уже давно состоял лишь из одного человека. Хотя нынче – уже из двух.

Чэнь Рэн чем-то занимался в своих байсмартах – умных очках, добавивших удобства в космических и прочих монотонных и длительных путешествиях, чудаковатый спутник в черном – дремал, откинувшись в кресле. Короткая вибрация оповестила об окончании поиска; Чэнь Рэн скосил взгляд на небольшое изображение, выведенное браслетом, на котором значилась не шибко емкая информация.

Информация о человеке Эксцентричный Монах.

Имя: неизвестно.

Возраст: 27 З. Л.

Место рождения: Планета WK.

Должность: отсутствует.

Короткая справка: известен по прозвищу Эксцентричный Монах. Владелец бара О.

Негусто. Но это было и неудивительно – система его поиска была достаточно старой и чаще всего искала информацию по небольшим и преимущественно открытым источникам. Он все никак не мог скопить достаточно денег, чтобы потратиться на обновленную версию, но, впрочем, не так уж часто он ею и пользовался, чтобы целенаправленно на нее откладывать. Единственное, что привлекло его внимание – это место рождения. Такая планета действительно существовала, ничего необычного в этом не было. И любой другой не обратил бы на это внимания. Но благодаря своей бывшей работе Чэнь Рэн знал, что это не совсем та планета. Планета WK указывалась, если человек реально оттуда, но помимо того – и куда чаще – если его данные неизвестны, но уникальные генетические изменения-маркеры соотносятся с генетическим кодом жителей этой планеты. Многие преступники подобным образом редактировали свое собственное ДНК, чтобы запутывать следователей и скрывать местонахождение своих подпольных организаций – все-таки нелегальное производство тяжело поддается релокации в космосе, если возникает угроза быть раскрытым. Очень редко пойманные сдавали своих. Словом, на самом деле аббревиатура обозначала вовсе не существующую планету. Сокращение произошло от традиционного unknown, просто Who Knows звучало нагляднее.

Уже собираясь свернуть изображение, он вдруг остановился на «короткой справке». Владелец бара О. Это подтвердило, что этот странный парень, назвавший бар своим домом, действительно был его владельцем. Но что еще интереснее, это название показалось ему смутно знакомым.

«Бар О, бар О… Точно».

Поговаривали, какие-то люди создали группу сопротивления «Цзийо». Они купили множество помещений: магазины, бары, аптеки, салоны различных услуг; и назвали их одной из букв организации – среди гуманоидных рас название из одной буквы было распространенным явлением. Но какие относились именно к группе сопротивления – знали только те, кто в ней участвовал. Для идентификации таких заведений существовали различные скрытые признаки, которые были способны распознать лишь сторонники. Заведения так хорошо скрывались, что, даже будучи следователем по делам «врагов Федерации», было невозможно обнаружить логова зачинщиков. И бар О, возможно, был среди них. Хотя, конечно, это были только слухи, которые он уловил примерно год назад, когда всерьез задумался о поиске подобных организаций.

– Много нашел?

Приоткрыв глаза, спутник лениво смотрел на Чэнь Рэна. Опустив руку с браслетом, тот чистосердечно ответил:

– Не особо. Вообще почти по нулям. Даже имени нет.

Он удовлетворенно вздохнул.

– Устаревшая версия. Знаю ее. Может, однажды скоплю немного и закажу у них удаление возраста.

– Красотка, чекни инфу по имени Эксцентричный Монах.

От столь откровенной наглости у Монаха дернулась бровь, однако встречный вопрос заставил его хмыкнуть.

– Мне добавить имя в папку «чертилы»?

Чэнь Рэн чуть не подавился от смеха.

– Пока занеси в «не определился».

– Поиск по базам данных завершен. Полнота информации – 1 % от среднестатистической. Вывести результат?

– Да нет, забей… – Кстати, кое-что я все же нашел, владелец бара О.

Монах выгнул бровь.

– «Цзийо».

На бездушном лице даже промелькнула непонятная эмоция.

– И что теперь? Выдашь меня?

– Ха-ха. Нет. Вообще-то, одно время я хотел к вам присоединиться.

Монах потянулся рукой к карману и достал оттуда странную трубку. Нажав на кнопку, он закурил и выпустил дым.

– Что, даже не будешь упрашивать вступить к вам?

– Без разницы, – дым устремился к вытяжке и тут же ею поглотился. – Я больше не в нем.

– А я думал, оттуда не выпускают. Революционер однажды – революционер навсегда.

– Мне не надо никого спрашивать.

Чэнь Рэн отвел взгляд на видневшуюся вдалеке звездную туманность. «Этот самоуверенный чудик имеет двух собак, взрывную пушку, целый бар (ну, имел…), подписал «по собственному желанию» из целой нелегальной организации». Внезапная догадка пронзила его.

– Так ты лидер сопротивления?

Монах лишь бросил короткий взгляд. Это и стало ответом; Чэнь Рэн ощутил, как его пробирает слабая дрожь.

– Бывший, – протянул он после глубокой затяжки.

– То есть ты организовал сопротивление и покинул его?

Монах снова глубоко затянулся.

– Как-то так.

– А как же идеалы?

– Какие идеалы? Воровать – вот твои идеалы. А у меня был идеал – иметь уютный дом. Который ты раздолбал. Не осталось идеала, – Монах вздохнул. – Я слишком стар для этого дерьма.

– Сошедший с рельс?

– Считай так.

– И почему я тебе не верю? – Чэнь Рэн снова отвернулся к сенсорной панели и всмотрелся в темную бездну. – Кстати, совсем забыл нормально представиться. Я – Чэнь Рэн, Делец. Мне нужно слетать на DST-34-3, продать трофей. Может, и тебе что перепадет. Как идея?

– Это та, где постоянные перебои с поставками продовольствия, а ночью местные сходят с ума?

– Та самая.

Монах отвернулся и прикинулся спящим:

– Как хочешь, Делец.

Ep. 2. Улица смертников

– Могу я записаться к психиатру? У меня суицидальные мысли.

– Конечно, просто выберите свободное окно.

Взревев корректорами, космолет совершил мягкую посадку.

Вечерело. Алые лучи смещающегося к горизонту красного карлика все еще согревали, отражаясь от асфальта; в небе по разные стороны от светила застыли два небольших спутника, находящихся в приливном захвате планеты.

Сойдя с мостика, они направились в один из клубов.

– Старый модуль, конечно, но недурной – с него можно срубить немало зеленых, – пояснил Чэнь Рэн.

– Воруешь и продаешь. Это единственная причина, по которой ты считаешь себя дельцом?

Делец почесал подбородок:

– Получается, даже две.

Среди высоких зданий показалась потертая вывеска клуба. Оглянувшись вокруг, Монах заметил старую, даже скорее специально оформленную в ретростиле, будку связи и неожиданно произнес:

– Встретимся здесь. Мне надо кое-что сделать.

Подойдя, он взял трубку, напоминающую архаичную модель еще времен золотого³ века, и набрал на панели номер. Конечно же, это была не радиосвязь, ведь таковая не могла бы обеспечить соединение на расстояниях нынешней эпохи. Это было ответвление технологии связи, разработанной на основе пространственных кротовых нор, в конкретном случае теневая ее модификация. Пользовались ею преимущественно те, кто не желал пользоваться услугами связи, поставляемыми – и подконтрольными – Федерации и подобным ей. Не всем нравится, что их официально прослушивают; незачем кому не надо знать, кому изменяет, кто не хочет пользоваться галактическим банком в целях налоговых экономий, кто где хочет прикупить чего-то недозволенного, ну и конечно же, кто тот шпион пятой галактики, что презирает свое правительство и не признает власть священной бюрократии.

На руке с браслетом высветился секретный код, и он ввел его, взяв трубку. На другом конце «провода» послышался хриплый голос:

– Да?

– Как дела, камрад?

Собеседник кашлянул:

– Эксцентричный Монах, ты, что ли? Засранец, что с твоим баром?

«Быстро прознал».

– Мелкая неурядица.

– Он уничтожен к хренам! Куда ребятам теперь ехать? Эй, Пас, – на том конце провода послышалось шуршание. – Запиши-ка адрес.

– Вонг, не выйдет. Я совсем в другом месте.

– Как это не выйдет?

– …Я на DST-34-3. Получаю с виновного компенсацию.

– А-а, ахаха, – кашель вперемешку с хриплым смехом пронзил уши. – Ну даешь.

– Не знаешь, где здесь можно прикупить сюаньши? Вы поставляете сюда?

– Хм. Эй, Пас! Скинь мне адреса. Ага, вот… Э, хреново. Там есть одна засранная комнатка, но они за это добро принимают только в рубах. Извини, брат, это не моя сетка.

«Скверно».

Дорогая и весьма узкоспециализированная валюта, валюта использовалась на черных рынках для покупки запрещенных товаров или тех, которые чрезвычайно трудно достать. Курс обмена настолько космический, во всех смыслах этого слова, что за всю свою одежду и бар до разрушения он бы не выручил достаточно юаней для адекватного обмена. Независимая от правительства валюта принуждала теневую экономику полностью замыкаться в себе, позволяя той существовать и развиваться абсолютно обособленно. Стало быть, нужно выяснить, где их тут можно достать.

Дикий Вонг, судя по шуршанию, что-то перебирал; вокруг сновали местные зеваки, а лучи солнца мягко рассеивались, проходя через стекло, и согревая воздух в будке.

Наконец, что-то найдя, Дикий Вонг предложил:

– Есть один вариантец. Если найдешь запчастей или эмоций, то можешь продать моим знакомым прямо на месте – на пару рубов хватит. Ну, – послышался смешок. – Или стащить. Пас говорит, там Суицидальный Квартал имеется. Зуб даю, у них точно что-то да найдется.

Уже собираясь вешать трубку, Монах услышал брошенную вслед фразу:

– Не в моих интересах, но ты бы завязывал. Парень ты хороший, жаль будет, если помрешь. Сам понимаешь, клиента терять не хочется.

– За меня не переживай.

Выйдя из будки, он остановился. Солнечный свет по-прежнему стекал по дорогам, начиная уже потихоньку скрываться за горизонтом; гул людей и музыка из клуба «Сяшань» создавали атмосферу оживленности и безмятежности. Вздохнув полной грудью, он вздернул ворот кожаного пальто, забил в darksite локацию и двинулся в сторону Суицидального Квартала.

Суицидальный Квартал представлял собой широкую длинную улицу, обрамленную невысокими домами, полными распахнутых окон. В этих широких окнах светилась палитра умиротворяющих цветов – синих и зеленых. И в каждом окне стояла симпатичная девушка, предлагая различные варианты самоубийства. В зависимости от степени болезненности цвета удалялись плавным градиентом. Кто-то стоял с веревкой, кто-то предлагал ток, другие держали пушку, а пятые – таблетки. Шестые предлагали посмотреть передачу с предвыборными дебатами. Ароматы благовоний, резины и металла смешивались и постепенно заменяли друг друга. Это было место для тех, кто решил добровольно покончить с жизнью; жизнь ни к чему не обязывает – так к чему ее терпеть…

Он прошел несколько метров, прежде чем одна из прелестных работниц с высоким светлым хвостом и элегантно облегающим, подчеркивающим утонченные формы белым платьем-футляром, поманила его рукой и улыбается, приглашая войти. Девушки специально подбирались таким образом, чтобы дополнить это место для смерти теплом и комфортом.

Недолго думая, он вошел внутрь.

Его провели по спиральной лестнице вверх и сопроводили до комнаты; стены покрыты белоснежной глянцевой пленкой, три из четырех – оснащены дисплеями размерами от самого пола и до потолка с легкими непрерывными анимациями. Посередине расположилось комфортное откидное кресло, а над ним висел шлем с воткнутыми в него тонкими трубочками.

– Пожалуйста, присаживайтесь.

Он сел в кресло; раздался едва слышный скрежет металла, и шлем опустился на его голову. Регулируя кресло, он откинулся назад.

…На экранах возникла эмблема загрузки.

– В добрый путь, господин, – женщина низко поклонилась и отошла.

На экранах возникают образы; эти картины берутся из его головы, возвращая к жизни воспоминания.

Такой обычный человек.

Каждый день он надевает рюкзак и идет преподавать в школу.

Каждый день дети спрашивают его, почему трава голубая, а небо – зеленое…

– Фотосинтез, – объясняет он.

– Что это?

– Это…

Он переводит взгляд на окно. Солнечный свет мягко стелется по траве, и колосья едва слышно шелестят; тишина льется по всему залу, и он, повернув голову обратно, рассеянно смотрит на двадцать сидящих за маленькими партами детей.

Почему он здесь?

За стеклом в небе плавно передвигаются бесшумные воздушные суда. Молочно-белые, обтекаемой формы никаких лопастей, турбин или винтов у них уже несколько столетий нет, лишь неспешно меняющие направление кольцеобразные механизмы, создающие тягу за счет окружающего воздуха. На траве веселятся подростки. Громко чокаясь бутылками, они убегают прочь от учебного заведения.

Он выходит из учительской на улицу и останавливается в тени дерева, глубоко вдыхая свежий воздух. Спокойствие и безмятежность растекаются по костям, и он прикрывает глаза, ощущая ветер на коже.

За опущенными веками меркнет, как если бы солнце зашло за тучу. Он приоткрывает глаза.

Впервые он видит Это. Видит в небе приближающуюся фигуру. Поражающая воображение тень, сравнимая по масштабам с его собственной планетой.

Нутро дрожит. Ощущения величия смешивается с животным страхом, и смертное тело трепещет.

Как будто их мир – это маленький хрустальный шарик, к которому приблизился покупатель, чтобы посмотреть на крохотные украшения, добавленные рукой мастера.

Силуэт не излучает и не отражает света; ничего, кроме очертаний величественного гуманоидного существа, не разглядеть.

Оно загораживает солнце, и на мир падает тень, словно за окном ночь.

Оно смотрит.

В ушах гудит; отдаленно слышны крики бегущих в панике людей, но его тело застыло.

Он не может оторвать глаз.

Ветер продолжает гладить руки. Существо молчит.

За его спиной щелкнул пистолет, снимаемый с предохранителя, и холодный женский голос произнес:

– Прости, красавчик. Насильственная смерть приносит больше.

Эксцентричный Монах хмыкнул и оторвал взгляд от экранов, на котором зависло изображение Фигуры. Все шло по плану.

Человеческие эмоции – один из самых востребованных товаров. Ты можешь прийти и умереть спокойно, но дилеры заработают больше, если получат плату за услугу и при этом смогут выделить из мозга страх.

Поэтому Суицидальный Квартал – не самое лучшее место для смерти.

Клуб «Сяшань» встретил Дельца оглушающей динамичной музыкой; под гудящие басы, пробравшись сквозь ряды людей, с модулем под мышкой он прошел к задней стене и, оглядевшись, подошел к одному из тупиков. Нажал на стену, рука провалилась в углубление, и стена отъехала, пропуская внутрь. Увлеченные рейвом люди ничего не заметили.

В комнате сидел господин Цао, потягивая длинную курительную трубку. Этот мужчина средних лет с зачесанными назад волосами имел довольно специфическое лицо: слегка квадратный контур и невероятно высокомерный взгляд, создающие образ авторитетного главы мафии, хотя в действительности охарактеризовать его деятельность именно так можно было лишь с натяжкой. Напротив него, скрестив ноги и скукожившись на стуле, сидела девушка, положив руки по оба края сиденья. По бокам от рабочего места стояло несколько тучных охранников. Они тут же настороженно взглянули на вошедшего, но господин Цао остановил их жестом.

– Господин Чэнь.

Он отсалютовал рукой:

– Земляне! Прошу прощения за вторжение.

Пройдя внутрь, он не слишком бережно положил модуль на стол между девушкой и мужчиной; та вздрогнула, сохранив при этом деловую мину, но Цао даже взглядом не повел, несмотря на наглую непунктуальность. Он осмотрел устройство, не вставая с места, затем сообщил даме, что та может быть свободна и, дождавшись ее ухода, выразил явное разочарование:

– Твои находки все хуже и хуже.

– Стараюсь, – довольно протянул Чэнь Рэн, а затем до него дошел смысл слов. – Э? В смысле? Он наиотличнейший!

– Если следующий будет такой же дерьмовый, наша сделка обнулится.

– Ну не будьте таким сердитым. Я стараюсь изо всех сил.

Господин Цао затянулся трубкой, и облако дыма окружило Дельца. Померещился лай, но Чэнь Рэн не придал этому значения. Он был занят получением своих кровных.

Не очень довольный, но все-таки ценящий проворство Дельца, постоянный заказчик услуг махнул головой, и один из мужчин отошел, чтобы отсчитать кеш.

– Держи свой полтинник косых – до оговоренной сотки не доработал. В другой раз и десятки не дам за такой ширпотреб. Запомни, только прототипы! – сделал паузу. – А теперь… есть для тебя задачка. Не знаю, справишься ли.

– На меня всегда можно положиться, – без зазрения совести воскликнул Чэнь Рэн.

Господин Цао едва заметно вздохнул. Даже его, уважаемого человека, которого никто не мог вывести из себя, этот феномен иногда начинал подбешивать.

– Мне нужен EVOLUT. Не меньше литра. Сложность в том, что о нем почти ничего неизвестно, кроме того, что его производят какие-то экстеры. Достань его – и миллион юаней твои.

«Миллион юаней» выжглось в мозгу, и Чэнь Рэн расплылся в улыбке. Он уже хотел сказать «есть, господин!», когда двери разъехались, и две собаки вбежали внутрь. Охранники мгновенно среагировали, достав пушки, но Чэнь Рэн сразу же выставил руки вперед.

– Нет-не… АЙ!

Одна из собак укусила его за ногу, и тот грозно шикнул.

– Как они попали сюда?

Прыгая на одной ноге от боли, Чэнь Рэн простонал:

– Да они сами! Только не стреляйте! Мать их за ногу! Да не меня!

Собаки гавкали, не унимаясь.

– Да в чем дело?!

Одна из собак схватила его за штанину и потянула в сторону выхода. Штанина грозилась порваться. Господин Цао, явно подуспокоившись, поинтересовался:

– Откуда они у тебя?

– Это не мои. Да иду я, иду. Моего друга. Ладно. Господин Цао, все будет сделано!

– EVOLUT, – пробормотал он и тряхнул трубкой, улыбаясь сам себе.

Стараясь остаться незамеченным за спинкой кресла, Монах медленно потянулся к шлему. Дотянувшись, резко бросил его, с легкостью оторвав все трубки, попадая женщине в грудь; случайные несколько выстрелов мимо цели. Он перекатился с кресла на пол и подскочил к женщине, в мгновение оказываясь на нужном расстоянии для размашистого удара и выбивая из рук пистолет. Перехватив его, он направил оружие на женщину и стальным голосом произнес:

– Запчасти. Веди на склад.

В этот же момент дверь раскрылась, с грохотом ударившись о стену, и из коридора забежали два добермана, следом за которыми, спотыкаясь, ввалился слегка запыхавшийся Чэнь Рэн: «Ай! Оуч».

– Чего пришел?

Делец почесал голову:

– Твои псы чуть не сорвали мне сделку. Я подумал, ты в опасности, а ты, как вижу, в полном порядке. И чего ради вы за мной побежали? Без меня бы не управились? Плохие, плохие собаки!

Закончив жаловаться, он добавил:

– Кстати, лови десятку – в частичное погашение.

– Маловато.

– Если не тянуть кота за маленькие шлемы скафандра, дальше будет больше!

– Поверю на слово. Но сейчас мне больше не помешает одна коробка…

Отвлекаясь на мгновение от разговора, Чэнь Рэн поднял голову, и его взгляд задержался на замершем кадре на экране. Густые темные брови сдвинулись к переносице.

Ep. 3. ЭксПланет

Вы планета, и у вас чешется вся кора, а деревья выпадают? У вас завелись люди. Примите это прекрасное средство – метеоритин! Метеоритин – лучшее средство в борьбе с назойливыми двуногими! Метеоритин – антилюдин! «Перед приемом проконсультируйтесь с Наблюдателем»

Год назад.

Он достал пачку чипсов и оглушительно захрустел.

Через кокпит виднелась широко раскинутая линия обращающихся по своим орбитам точек. Планет. Невооруженным глазом их легко было спутать со звездами, но, к счастью, умный экран не только сканировал пространство, но и отображал все названия. Удача была на его стороне – в данный момент все планеты системы находились по одну сторону звезды что сильно упрощало его профессиональную задачу как в плане наблюдения и сбора основных данных, так и реагирования.

Работа надзирателем за планетами – уважаемая военная профессия, гарантирующая головокружительный успех и стремительный подъем по карьерной лестнице.

Так писали во всех техностутах.

Чэнь Рэн знал, что это чушь. И как самый добропорядочный гражданин не мог не купиться.

И вот теперь он здесь – выйдя на необходимую траекторию и притормозив до солнечно-оборотной скорости, необходимой для бесконечного падения на местное светило из шарового скопления Короны Дромеды, безмятежно дрейфует, следя за планетами.

Сейчас его вахта подходила к концу, и скоро можно будет брать обратный курс. Он посмотрел на армсмарт. Еще какие-то сутки, и он вернется домой в свою личную выделенную министерством обороны полупустую и подзадолбавшую квартиру на базе.

Отлично. Нет ничего лучше, чем валяться на диване и хрустеть чипсами.

Часы скуки, разговоров с искусственной интеллектуальной системой, тренажеров для поддержания формы и периодических отвлечений на скачанные перед полетом и прошедшие контроль цензуры и от того не самые интересные фильмы, подошли к концу, и он стал разворачивать машину в сторону штаба. Завораживающие газовые облака светлых и бежевых оттенков медленно заходили за край окна кокпита; это была одна из причин, почему он так любил свою работу.

Через несколько часов корабль, совершив варп-прыжок, уже сбавлял набранную на орбите звезды скорость передними корректорами. Управление военной базы планеты THY56-1-6, имевшей также неформальное название «Язык Сломаешь» среди рядовых солдат, выдало разрешение на посадку. Дисплей отобразил зеленым сеть защитных спутников, и корабль стал преодолевать верхние слои атмосферы. Несколько минут он рассекал образующуюся под брюхом транспорта плазму, завершая штатный маневр сброса скорости; на высоте в тридцать ли разогретый нос корабля наконец накренился вниз и устремил судно к роскошной высокой башне.

База надзирателей, отстроенная сотни лет назад, служила этому подразделению одновременно и домом, и полигоном.

Сойдя с трапа, Чэнь Рэн поприветствовал У Сюй – коллегу по работе, который почему-то неуверенно едва махнул рукой. Оставил корабль на месте посадки и, не дожидаясь, пока за него примется обслуживающий бот-персонал, направился к башне.

Перед ним предстало величественное здание, возвышающееся на добрую пару десятков ли ввысь. По сторонам от него стояли три башни поменьше, выстроенные на лад часов; их разделяла широкая светлого оттенка площадь – настолько огромная, что обойти «циферблат» заняло бы почти столько же времени, сколько часов на циферблате. Сверху она напоминала тонкий блин, усеянный неровностями и мелкими пригарками в виде различной специальной техники и небольших ангаров, мимо которых крохотными мошками сновали многочисленные военные.

Десятки таких баз были равномерно разбросаны по галактикам. Одна база могла покрывать десятки обитаемых планет. Миллионы солдат несли многомесячные вахты, облетая закрепленные за собой системы.

Базы существовали, чтобы надзиратели контролировали общий порядок в системах и в частности следили за планетами. Особенно за Наблюдателями.

Название им было дано исходя из их загадочного поведения. Они неожиданно возникали из ниоткуда и молча наблюдали, словно далекие бессмертные, возвышающиеся над красной пылью⁴. Они не имели лиц и походили скорее на огромные тени, чем на живых существ. Их появление сулило горе. Планета после этого пропадала, словно ее никогда и не было.

Это началось несколько столетий назад, когда предшествующая «надзирателям» обыкновенная патрульная служба во время вахты впервые смогла непосредственно запечатлеть эту бросающую в дрожь картину и передать информацию, прежде чем мистическое существо поглотило и их. И никто не знал, почему это происходит. Лучшие умы бились над решением этой загадки – кто они, почему появляются и куда исчезают целые планеты. Но до сих пор никто не нашел ответа.

В противодействие им появились «надзиратели» – специально обученные военные, которые должны были следить за планетами, собирать данные, докладывать об обнаружении аномалий, в том числе и самих Наблюдателях, а также фиксировать изменения параметров системы после такого вторжения. С тех пор по-прежнему никому не удавалось это пережить.

Отныне за ними велась охота. Межгалактический Конгломерат и Федерация заключили соответствующие соглашения, чтобы остановить необъяснимое, и тем не менее до сегодняшнего дня не удалось выработать работающих стратегий сопротивления эффективных и протоколов безопасности. Никого еще не удавалось спасти.

Потянувшись, Чэнь Рэн постучал, и раздвижные двери пропустили его внутрь. Огромный зал поприветствовал его слепящей белизной, заставляя прищуриться. За огромным столом, держа что-то в руках, сидел его босс, командир Фэн – крайне серьезный и сосредоточенный. Тишину прерывало какое-то пиликанье.

– Разрешите доложить, командир Фэн! Старший рядовой надзиратель Чэнь Рэн, порядковый 012, докладываю: патруль завершен штатно, аномалий не обнаружено.

– Принято, рядовой Чэнь. Во-ольно.

Пиликанье не прекращалось. Подойдя ближе, надзиратель заглянул командиру за голову и увидел маленькое приспособление, на котором высвечивался маленький зверек, а на панели было всего четыре кнопки.

– Позволите поинтересоваться, командир?

– Тамагочи, – не отрываясь, сказал командир Фэн. – А-Ло привезла.

– Что это?

– Изобретение века платинового…⁵ наверное. Достала эта штука.

Пиликанье усилилось и стало совсем печальным. Отбросив ее в сторону, командир Фэн в сердцах воскликнул:

– Опять сдох! Я его кормлю и кормлю, а он есть не хочет, гладиться тоже, только умирает постоянно!

Надзиратель поднял игрушку и нажал на кнопку включения. Пиксельный экран загорелся, и на нем показалась толстая лягушка с большими глазами.

– Так что там у тебя?

– По протоколу патруля нарушений не выявлено, – пробормотал он. Лягушка завлекла все его внимание.

– Иные аномалии?

Вздохнув, Чэнь Рэн нажал на кнопку выключения и убрал тамагочи в карман.

– Никак нет.

Тамагочи снова пискнул в кармане.

– Что ж. Впрочем, как обычно. Я уже даже и не знаю, где нам их еще искать. Слишком давно нет новостей о них.

– Вдруг оно и к лучшему? Может, они больше и не появятся?

Командир Фэн взглянул на него:

– Надзиратель Чэнь Рэн, не будь наивен. Наша задача – не надеяться на лучшее, а предотвращать худшее.

– Я знаю, – улыбнулся он в ответ, отведя глаза на раскинувшуюся ночную гладь земли, простирающуюся до горизонта через окно за столом командира. – Рискнул попытаться утешить вас.

– Кстати…

Чэнь Рэн озадаченно уставился на командира. Тот продолжил:

– У Сюй попросил подменить его. Как ты смотришь на это?

Пиликанье из кармана штанов испустило последний печальный вздох. «Так вот почему он поспешил так быстро уйти».

– Э… – Чэнь Рэн не знал, что ответить. – Ладно.

Тень беспокойства промелькнула в глазах начальника.

– Если хочешь, еще можешь отказаться – ты только с вахты.

– Да нормально, – улыбнулся старший рядовой. – Я был лучшим студентом. Не против стать и лучшим старшим надзирателем.

– Воля твоя. Можешь быть свободен.

Отсалютовав, он вышел за дверь.

Взяв бутылку пива, он завалился на диван и включил ГТВ. Быстрые видеоролики сменялись медленными, а медленные – быстрыми.

«Сегодня состоится конкурс деловых красоток 3055».

«Сегодня и только сегодня – лучшие из лучших из лучших…»

С тех пор, как приняли новый закон о рекламе, позволяющий использовать слово «лучший», реклама окончательно превратилась в абсурд.

«…из лучших из лучших от лучших…» – продолжал говорить ГТВ.

«Ну хотя бы другой предлог».

Выключив дисплей, он взял со стола пачку сигарет и вышел на балкон. Вдохнул ночной воздух, наслаждаясь прохладой. Затянулся сигаретой.

Да. Такая его жизнь. Космос – дом – космос – дом. Но в каком-то смысле космос и был его домом, так стоило ли ему печалиться?

Он глубоко задумался.

Наблюдатели – как новый виток времени, как что-то, что заставило сердца дрожать и снова исполниться радостью и ужасом от неизведанных тайн.

Люди устали от космоса. Какой в этом смысл? Изучаешь, изучаешь – но кругом лишь темнота, сплошной мрак. Когда долгое время не получаешь ответов, запал теряется. Чем больше углубляешься, тем больше понимаешь, что ничего не знаешь. Новые загадки перестали приносить удовлетворение, и человечество просто… устало. Неудивительно, что все подсели на BELS и прочие таблетки. Чтобы заполнить это ощущение глубокой пустоты и безрадостности.

Был ли он счастлив сам? Имея такую работу, проживая в одной из самых очаровывающих, по-настоящему потрясающих воображение многоэтажек, хрустя чипсами и играя в видеоигры – был ли он удовлетворен своей жизнью?

Не оказал ли космос депрессивного воздействия и на него?

Чэнь Рэн не знал. Курка сигареты истлела в пальцах, и он затушил бычок о пепельницу, выдыхая последний виток дыма.

Он не знал.

Утром следующего дня он снова взошел на трап.

– Добро пожаловать на борт, старший рядовой Чэнь Рэн.

И корабль начал свое уже двадцать первое путешествие.

В двадцать первый раз он дрейфовал в космическом пространстве, слушая любимый плейлист, когда радар пиликнул, предупреждая о какой-то ошибке. Подойдя к панели, он потянулся, чтобы выяснить проблему, когда рука замерла на полпути. Что-то невероятно огромное разверзлось над планетой в одно мгновение.

Его охватил глубокий страх. Это… не может быть…

«В этот яркий и солнечный день…»

«…поспешил я домой скорей…»

На сенсорной панели над одной из планет, совсем близкой к нему, виднелся разворачивающийся человеческий силуэт. Это была заселенная планета.

«Так был рад свою жизнь лицезреть…»

«…что забыл, что такое смерть».

Это существо…

Страх прошил его вены, пробивая крупной дрожью, и надзиратель быстро зажег двигатель; корабль стал разгоняться, и он устремился к планете. Спустя считаные часы, войдя в атмосферу под экстремальным углом для более интенсивного торможения, корабль уже устремлялся на посадку, расталкивая воздух значительно более горячим, чем обычно, термостойким брюхом скатообразного корабля. Существо все еще смотрело. В голове у него было только одно: «Эти люди… Они погибнут, если я ничего не сделаю».

В этот момент, полный ужаса и фантасмагорического страха, он понял, что ему нужно делать.

Выдвинув трап, он выбежал из корабля и закричал во весь голос:

– Все сюда! Бегите! Быстро!

Те, кто его слышали, ринулись на борт, остальные же продолжали беспорядочно метаться из стороны в сторону. Бей или беги – у каждого была своя реакция. Огибая людей, он хватал каждого, отправляя на борт в попытках вывезти столько, сколько сможет; он не заметил, как из кармана выпал тамагочи, и пиликанье потонуло в ужасном гуле и криках.

Уже собираясь отрываться от поверхности, он вдруг заметил замершего человека, высоко поднявшего голову. Сорвавшись с места, Чэнь Рэн оказался подле него в пару мгновений, и, резко схватив за руку, потащил к кораблю:

– Не время в затупах пребывать, давай на борт!

И они побежали вперед под завывания ураганного ветра. Это нечто поднималось все выше и выше; силуэт уже застилал все небо, готовясь утянуть за собой в небытие и эту несчастную планету. Чэнь Рэн зажал кнопку герметизации судна и сильным нажимом на панель запустил двигатели.

Транспорт старшего рядового надзирателя с порядковым номером 012 взмыл вверх, и он смог лицезреть почти вплотную необъятного Наблюдателя. Его парализовал страх перед гигантом. Он никогда не страдал мегалофобией, но увиденное готово было сейчас ее привить.

Чэнь Рэн оглянулся назад – забившиеся люди плачут и молчат, воют и стонут, кто-то обхватывает голову руками, кто-то забит в угол, но все они, по крайне мере, выглядят живыми – и только один человек, равно как и тогда на планете, словно мертвый, стоит, молча смотря в иллюминатор.

Сенсорная иконка голосовых сообщений загорается красным, и он слышит голос с помехами:

– Прием, 012, фиксируем телеметрию, что там у тебя?

– Прием, База, код 44. Они прибыли, – твердо сообщил он.

– Запускаю протокол 114, – командир сделал паузу. – Что за звуки?

– Спас сколько смог, – честно признался Чэнь Рэн. Адреналин стал стихать, и он нервно задышал. Сделал глубокий вздох, чтобы нормализовать дыхание и выдохнул. – Больше не вышло.

Повисшая тишина на том конце «провода» заставила скосить взгляд на прибор:

– Командир?

Ледяной, словно темная сторона Плутона, голос раздался из динамиков:

– Старший рядовой 012.

И потом:

– Что ты натворил?

Получив распоряжение от командира высадить граждан на планете FU-73-2, Чэнь Рэн незамедлительно приступил к исполнению. Вскоре, плавно посадив корабль, он стал выводить гражданских и ожидать дальнейших инструкций – потому как он совершенно не знал, что стоит делать в этой ситуации.

К нему подошли люди Федерации и повели людей к центру по вопросам межпланетной миграции, возвышающемуся перед обширной благоустроенной площадью. Наблюдая за неспешным шествием, он наконец смог удовлетворенно вздохнуть. Люди все еще потихоньку огибали его.

Неожиданно он заметил подозрительные взгляды, направленные в его сторону, а также то, на что он по началу не обратил большого внимания – площадь постепенно оцепляли.

Ангелы Эдема, сопровождавшие толпу, встали напротив него и уставились. Эта новейшая разработка для полицейского патруля представляла собой механических человекоподобных андроидов с неоновыми нимбами над головой, а в некоторых случаях – сложенными крыльями. Возможно, они были хорошей защитой, но так часто раздражали обывателей своим несуразно роскошным видом, что в отместку их прозвали «эдемские шлюхи». Зеваки мастеровиты на емкие обобщения, этого у них не отнять.

Чэнь Рэн уже было поспешил с площади к своему кораблю, но машины перекрыли дорогу.

А потом на него наставили пушку. И еще одну. И еще. Из той части лица, где обычно у гуманоидных форм жизни располагается рот, по очереди, словно быстрым перебором клавиш фортепиано – музыкального инструмента времен 15-20-ых столетий, боты, с соответствующим звонким тоном, аккордом произнесли: «Цель – дезинтегрировать». Чэнь Рэну доводилось слышать мелодичное звучание этого интересного изобретения раньше. Едва ли только он мог сейчас успеть вспомнить, когда и где именно.

Ангелы Эдема открыли огонь.

Он сорвался в противоположную сторону от гражданских, потому как ангелы Эдема застали его врасплох среди толпы; у него не было времени подумать о происходящем, лишь жуткое чувство нереальности сдавливало грудную клетку. Мимо просвистело несколько пуль, и он едва успел скрыться за углом, неведомо каким образом проскользнув меж оцепления. Нажав на запястье, он активировал браслетный навигатор и ускорился, уходя от погони. Забежав в одну из улочек, он остановился, чтобы отдышаться. В то же время он увидел на браслете пропущенное сообщение и сразу же набрал генерала:

– Командир Фэн, что происходит? Какого черта?

– Надзиратель 012, вы грубо нарушили регламент. Кажется, вы напрочь забыли основные положения.

Слова проскользнули мимо ушей; он собирался продолжить жаловаться, когда резкое осознание услышанного заставило его замереть, и все внутри осело.

– Спасать людей – не ваша миссия. Ваша задача была одна – сообщить о Наблюдателях. И вы ее провалили.

В то же время по улицам пронесся механический голос, доносящийся из динамиков ангелов Эдема, и на браслеты людей была отправлена фотография мужчины.

– Разыскивается обвиняемый по ряду тяжких преступлений беглец. Имя – Чэнь Рэн. Требуется оказать содействие в поимке данного нарушителя.

Но тихий голос из браслета, наполненный ошеломляющим содержанием, глушил всякий другой, в том числе более громкий механический:

– Чэнь Рэн… Я разочарован в тебе.

Не было времени на жалость к самому себе; завершив звонок, он ринулся вперед по узкому переулку, выбежав на малую площадь к кораблю. Череда военных окружила его корабль. Придется дать бой. Достав пушку, он пригнулся за зеленым ограждением и, высунувшись, произвел пару выстрелов в противоположную сторону. Военные не шелохнулись.

«Умные козлы».

Тогда он присел за ограждением и протянул руку через куст; прицелившись несколько раз, он совершил пять точных выстрелов, и военные, словно домино, повалились на землю; оставалось только двое, которые среагировали мгновенно и открыли беспорядочный встречный огонь. Несколько пуль прошили стену над Чэнь Рэном, и он пригнулся, практически прижавшись к земле. Как только очередь прекратилась, он приподнялся и в пару щелчков прикончил оставшихся.

Так, оборвав головокружительный успех и стремительный подъем по карьерной лестнице надзирателя и навсегда замкнув вокруг шеи звание преступника, он бросился к кораблю, чтобы улететь из этого паршивого места прочь.

Ep. 4. Склад запчастей

Почему космодесантники настолько сильные?

Они тренируются на весах газовых гигантов!

Со времен платинового века человечество вышло в космос, и мозг столкнулся со множеством новых для него испытаний. Например, убежденность в существовании множества разумных рас и уж тем более еще большего разнообразия простой и неразумной форм жизни. В те далекие времена существовали лишь парадокс Ферми, ставящий под сомнение наличие других разумных существ во вселенной, и уравнение Дрейка, пытающееся рассчитать вероятность обнаружения оных. Самым же тяжелым оказалось столкнуться с бескрайней пустотой темного пространства. Еще в тот век, когда человечество только начало осваивать космос, оно столкнулось со стремительно распространяющимися болезнями ментального характера: депрессивными, тревожными и прочими расстройствами психики, которые все чаще стали настигать жителей Земли. Уже тогда практически каждый десятый имел то или иное расстройство мозга. Вскоре этот недуг уже приобрел статус эпидемии, рано или поздно настигающий каждого второго. За пределами планет цифра была и того печальнее. Орган, давший человеку победу в эволюционной гонке, не мог справиться с последствиями своей главной функции – мыслить, особенно в абсолютно новых условиях, когда долгое пребывание в космосе, перелет на другие планеты и даже в другие звездные системы стали нормой. Больше всего именно депрессия поедала людей: отравляла их жизнь, давила апатией и отчаянием, слишком часто доводя до сведения счетов.

Со временем ученые стали лучше понимать человеческую психику и уже в амплитудной⁶ эпохе разработали препарат MLF, нынче являющийся стандартным лекарством в аптечке каждого космического путешественника.

MLF, или «препарат разнонаправленной синаптически-рецепторной регуляции» – это лекарство, разработанное для устранения симптомов депрессии. Оно все еще не могло излечить причины ее возникновения, но зато стало в десятки раз эффективнее в борьбе с симптомами – имело неоспоримый эффект, снижало риски рецидива, было быстрее и безопаснее по сравнению с предшествующими ему средствами, чей лечебный эффект был сравним с плацебо и дополнялся широким спектром эффектов побочных.

Человеческая психика оказалась совершенно дезадаптирована в новых условиях, но ученые сумели отыскать способ свести к минимуму негативные проявления и этого недуга.

Но это средство было бессильно в борьбе с общим увяданием эмоциональной активности. Хронический стресс, вызванный долгим пребыванием в космосе и чувством полной беспомощности перед неконтролируемой стихией пустоты, не мог не вести к поиску любого простого удовольствия: переедание, таблетки, алкоголь, шортсы и избиения бесячих начальников на работе.

В космосе скучно.

А если эмоции становятся слабее, их нужно усилить. Так, на смену традиционным наркотикам, устраняя многие негативные последствия их употребления: разрушения органов, передозировки, распад личности, неконтролируемая агрессия и прочие, пришли стимуляторы нового поколения. Рынок захватило изобретение ученых Федерации BELS, или Basal Emotional Level Stimulator. Эта технология основывалась на прямом преобразовании эмоций в вещество и обратно.

Не хватает ощущений? Просто прими мультикомплекс. Не хватает острых ощущений? Прими концентрированный страх! Его собрали прямо с твоего регионального менеджера.

Если раньше наркотиками были определенные вещества, вызывающие зависимость, то теперь в каком-то смысле сами эмоции стали этим самым наркотиком.

Из огня да в полымя.

Они одинаково сильно ценились как на земных рынках, так и на рынках других рас. Но не все было так хорошо, как могло показаться на первый взгляд. На деле главными поставщиками продукта были именно люди – все патенты принадлежали правительству, и оно не спешило потерять монополию на столь прибыльном рынке. Конечно, Конгломерат давил и пытался вынудить продать лицензию, но стоило найти товар, формально критически необходимый в обмен на простые поставки, как всех тут же устроила сделка и все забыли про только что возникшие трения.

Однако люди, в силу меньшей позитивной эмоциональности, чем космические собратья, были не способны обеспечить достаточное предложение безграничному спросу на хорошие эмоции. Тысячи ученых боролись над решением искусственно развившейся проблемы, когда внезапно кому-то пришла в голову простая и элегантная идея, кстати, очень понравившаяся руководству. Позитивная эмоция будет ярче, если она – «редкий луч света в царстве ужаса». Так, на фабриках эмоций под пристальным надзором соответствующего министерства живущих на планетах подопытных, имеющих сравнительно с космо-обитающими согражданами большую эмоциональную чувствительность – ими зачастую были самые нуждающиеся слои населения – стали помещать в условия страшной неминуемой гибели, следом за которой неожиданно следовало столь желанное спасение. Этот метод обеспечил рынок куда более яркой и насыщенной продукцией, позволяя значительно снизить существующий дефицит.

Конечно, некоторым нравились и негативные эмоции, однако Конгломерат счел производство подобных эмоций негуманным и запретил закупки. Не имея рынка сбыта и решив не портить репутацию на политической арене, Федерация просто запретила данное производство, не видя противоречия в своих решениях.

Но то, что запрещено, всегда появляется в подполье, порождая мафию, мошенничество и десятикратную прибыль. Вот так неожиданность.

Места вроде Суицидального квартала, изначально созданного в рамках проекта «Право на смерть», были особенно удобны для такого бизнеса. Люди, сделавшие для себя окончательный выбор, практически никогда не были готовы к тому, что в последний момент все пойдет не по их плану. Выбранный метод умерщвления неожиданно заменялся таким, который мог вызвать у каждого конкретного клиента свой самый сильный ужас. Это позволяло наживаться и на услуге, и на продаже собранных эмоций. В силу же строгой конфиденциальности всего процесса, скрыть это от излишнего внимания тех немногих, кто все еще грезил о таких вещах, как гуманность и человечность, не составляло особого труда.

– О, тебе тоже доводилось их видеть?

Монах удобнее сжал в руках пушку и неопределенно повел плечом:

– Да, приходилось разок.

Воспользовавшись секундным отвлечением, женщина попыталась вытянуть из-за пояса нож, но, уловив боковым зрением движение, экс-надзиратель в секунду прервал эту обреченную на провал попытку; перехватив ее за руки, он прижал их к ее спине и вжал в стену.

– Вы вторглись на чужую территорию!

Женщина дернулась, и он впечатал ее сильнее.

Из-под сбитых прядей волос она сверкнула глазами:

– Не для вас, ублюдков, эта территория! Шиш ты получишь, а не коробку!

– Да-да.

Позади нее послышалось снятие с предохранителя, и она сглотнула; затем что-то металлическое уперлось в голову:

– Веди.

Она любила свою работу. Но не настолько сильно.

– О какой коробке она говорит? – по пути поинтересовался Чэнь Рэн.

– Позже. Сангшу, Тьинту, возвращайтесь и ждите.

Собаки, прихрамывая, направились к улице. Посмотрев им вслед, Делец заметил повреждения вдоль тел. После увиденного у трапа он настолько уверовал в их почти магическую стойкость, что совершенно не обратил на это внимания раньше.

В целях безопасности Чэнь Рэн так и не освободил девушке руки; она подошла к одной из стен между экранами и сказала нажать на одну из еле заметных кнопок. В стене высветился дисплей, и лучи отсканировали ее лицо; под полом послышался шум, и люк, находящийся в земле, отъехал в сторону.

Внизу раскинулось огромное подпольное помещение. Запах хлора и чего-то приторного забил нос, от чего стало трудно дышать.

Это был вход на склад человеческих запчастей.

Перед ним и его спутником открылась высокая продолговатая комната со стеллажами до самого потолка. На каждом из стеллажей стояли десятки плотно запечатанных коробок, от них и исходил этот тошнотворный запах. Человеческие запчасти.

Он хмыкнул. Отлично. На несколько грамм в итоге хватит. Уже потянулся к коробке, когда звук позади отвлек его внимание – сильно толкнув Дельца, женщина отобрала его пистолет и долбанула ему по голове – со звенящим шумом в черепе Чэнь Рэн пошатнулся. Монах схватил первую попавшуюся коробку и запустил в женщину. Коробка оказалась плохо запечатана, и десятки рук разлетелись по всей комнате. Поскользнувшись на одной из них, женщина чуть не упала, но удержалась за стеллаж и нащупала под ним кнопку. Нажала. Чэнь Рэн заметил, но удивился, ведь ничего не произошло.

– Ха, не работает, да?!

– Дебил, это тревожная кнопка, она не должна показывать, что сработала, – процедил раздраженно Монах.

Чэнь Рэн тут же подскочил к женщине, которая не успела прицелиться, и сбил ее с ног, выхватывая из рук пистолет и оглушая. Раздался щелчок. Дверь с другой стороны комнаты отъехала в сторону, пропуская внутрь несколько вооруженных охранников. Мгновенно открыв стрельбу, двое едва успели спрятаться за стеллажами, но несколько пуль успели поцарапать руку и ногу Дельца.

– Дерьмо, они заперли подвал! – воскликнул он.

Очередь пуль стремилась проредить ряды их перекатывающихся под стеллажами живых клеток. Зацепившись за коробки, они вскарабкались наверх, цепляясь за полки. Стеллажи задрожали от сверхурочной нагрузки.

– Как насчет перевести перестрелку в переговоры? – предложила женщина.

– Будет проще, если говорить будем только мы, – ответил Эксцентричный Монах на обращенное к нему предложение, а затем крикнул: – 1101. Стоять!

В этот же момент шквал резко утих. Едва сощурив глаза, женщина осторожно поинтересовалась:

– Откуда ты знаешь код остановки? Впрочем, похрен. Мы все равно вас прикон…

Раз, два, три, четыре.

Патроны выпустились из обоймы, и четверо из пятерых роботов дали понять, что их срок эксплуатации подошел к концу. Сквозь узкую щель коробок Чэнь Рэн осмотрел их. Удостоверившись, что угрозы нет, убрал оружие.

– Ладно, говорите, что вам нужно.

– Убить меня было твоей инициативой. Сама виновата, что не справилась… Мне нужны рубы, – вздохнул Эксцентричный Монах и вышел из-за укрытия. Охранник тут же наставил на него пистолет, но женщина подала знак опустить оружие. Несколько секунд осматривая его, она с расстройством в голосе произнесла:

– Их нет.

– Ты предлагаешь поверить, что у конторы, занимающейся тремя видами нелегальной деятельности, нет нелегальной валюты?

– Вы не первые по наши запасы. Зато вы, кстати, разворотили последнюю партию запчастей. И убили охранников. А еще сломали систему защиты… Нет у нас их, – процедила она, – буквально нет. Вообще. Нихренашечки.

Эксцентричный Монах хмыкнул:

– Банкротимся?

– Не твоего ума дело.

– А если моего? – он резко стал серьезным. – Что, если я знаю, как вернуть украденное.

– Тебе то это на кой хрен?

– Не твоего ума дело, – равнодушно отзеркалил Монах.

– Думаю, ты наркоман. Точно, торчок.

Экс-надзиратель рассмеялся:

– Как ты это поняла?

– Нарикам только рубы и нужны. Не ты первый, не ты последний.

– Как хочешь, – ровно ответил Монах, собираясь уходить.

Внезапно женщина схватила его за руку и, поняв, что сделала, резко отпустила:

– Нет. Стойте. Я… я согласна. Босс выдавит из моей глотки весь страх, если все не верну.

– Грабанули на последней сделке?

– Верно.

– Говорили, что придут за следующей поставкой?

– Мгм.

Монах кивнул на ящик:

– Это последний? Звони и назначай сделку прямо сейчас. Мы сами пойдем. А об остальном я позабочусь. Половина моя.

– Откуда мне знать, что ты не свалишь со всеми деньгами?

Он снова хмыкнул:

– У тебя нет выбора.

Длинная улица расчерчивалась многочисленными переулками, в один из которых они и направлялись. Держа в руках большой чемодан, уже оба в роли дельцов, надвинув темные очки на нос, шли среди толпы местных жителей, не обращающих на них никакого внимания. Никому нет дела – вот это отличный подход!

– Так что мы вообще делаем? И ты реально сидишь на чем-то?

– Насчет первого – про нелегальную валюту знаешь?

– Рубы, да, слышал.

– Нелегальный рынок живет по своим ценам, от чего курс обмена неадекватный. Заработать рубы дешевле, если просто продать что-то такое же нелегальное. В данном случае это запчасти. Про них тоже надо объяснить? – он слегка устало вздохнул, увидев кивок. – Альтернативные части тела для родного организма: дешевле, проще, пользуются спросом у бедных колонистов и постоянных жителей станций – выгодно в долгосроке, если тебе нужно прокормить семью и тратить как можно меньше денег на себя.

Либо берешь кредиты, часто заботливо предоставляемые под низкий процент при работе на Федерацию, на постоянные генетические модификации, генные и иммунотерапии, прививки от инопланетной кишечной палочки и так далее. Либо берешь один кредит наличными в любом банке и идешь покупать искусственные руки. Для многих математика говорила сама за себя, и сфера чувствовала себя бодро.

– А насчет второго?

– Мы пришли, – Монах уже собирался завернуть за угол, как Чэнь Рэн выставил руку в сторону, преграждая путь. – В чем дело?

Повернувшись к нему, экс-надзиратель серьезно вопросил:

– Давай договоримся, что прибыль пополам? Я ради твоей затеи, которую я даже толком не выкупаю, пожертвовал собой, – и показал царапины на предплечье. – Будет компенсацией расходов на лечение.

– У тебя сейчас царапины в области извилин появятся. Могу… вычесть косого за твое самоотверженное сопровождение.

В паре ли виднелась арка тоннеля под мостом, уходящего далеко вглубь. Машина уже поджидала их. На ней расположились худощавые, с четкими проявлениями возрастных изменений на лице и украшенные различными, не самыми пристойными татуировками, мужчины, полностью в черном – один сидел на багажнике, а второй, скрестив руки, стоял рядом облокотившись на угол. Мельком экс-надзиратель разглядел еще нескольких поодаль и обрел уверенность – еще больше скрываются в тоннеле.

Сощурив глаза, самый высокий из них, с легкой отросшей сединой и явно проступающей щетиной, выпалил:

– Польщены такой инициативой!

Положив чемодан на землю, Чэнь Рэн потянулся, чтобы открыть его, когда услышал щелчок затвора – уже приготовившись дать отпор, он заметил, что это сделал Монах, и повернулся к ребятам, которые уже держали их на прицеле.

– В чем дело, господа? Только что же все устраивало.

– Вы не аниматоры, – спокойно сказал тот, что на багажнике. – Кайтесь, что за пташки.

– На колени прямо предлагаешь встать?

Монах перевел на них взгляд:

– Думаете, во второй раз прокатит? Не прикидывайтесь дурачками. Вы не выглядите так, будто побывали в перестрелке. А по пушке слышу – патронов мало. Либо ты забыл взять парочку запасных с собой – что вполне себе бред – либо недавно слегка разрядил обойму. Нехорошо убивать простых бегунков.

– Ты че, чертила, – встал мужчина с багажника, – самый умный? Эй, парни, эта глупая девчонка подумала, что может позволить себе выставить этих клоунов для защиты.

– Какое оскорбление! – запротестовал Чэнь Рэн. – Между прочим, я тут самый умный и ни разу не клоун!

Патрон прошел у уха по касательной, обдав обжигающей болью, и заставил его стать серьезным.

– Ладно, на хрен ваш сброд.

Пнув ногой чемодан, Чэнь Рэн выхватил из жилета пушку; встретившие у багажника легли сразу, не успев даже пискнуть – пули прошили черепа навылет, оставив за собой зиять маленькие дырочки. Монах перехватил чемодан и, выхватив оттуда пару рук, запустил их под ноги отступающим к укрытию за домом головорезам. Те, выхватив оружие, отстреливались в ответ. Спрятавшись за противоположным углом, экс-надзиратель и Монах некоторое время вели эту не слишком эффективную перестрелку, пока самому умному это не надоело. Подождав пару секунд, он выбежал вперед к авто, стреляя на поражение; большая часть «грабителей» располагалась в тоннеле, туда Монах и бросил раскрытый чемодан, сделав препятствие из слизи и рук. Перед этим Чэнь Рэн уложил укрывающихся за машиной, а сейчас, воспользовавшись свободным моментом, пошарился в карманах нейтрализованных агрессоров, обнаружив немного столь драгоценных монет; затем полез в бардачок машины, где тоже удалось наскрести парочку чеканных. Монах прикрыл его, сменив позицию таким образом, что мог вести огонь сразу по двум направлениям: держа на мушке тоннель и угол дома.

– По хрен на них, давай сваливать!

– Ага, колеса только спущу.

Подстрелив человека за углом, пробив колеса и на всякий случай всю панель управления, оба ринулись назад. Вслед им раздавались выстрелы, и пара пуль даже поцарапала второе предплечье несчастного Дельца. «Кошмар, да я инвалид, теперь точно затребую компенсацию!»

Скрывшись за углом, Монах набрал на своем браслете номер, и спустя короткое время по громкой связи послышался голос:

– Ого, Эксцентрик, неужели ты?

– Привет, Жэньли. Не хочешь разнообразить свою офицерскую рутину?

– Я не буду толкать наркоту.

– Очень жаль. Короче, прямо сейчас наверняка разыскиваемые плохие парни устроили вооруженное нападение, а также были пойманы с поличным на нелегальном обороте запчастей. Как там у вас вознаграждают за поимку такой банды?

– А ты там как оказался?

– Нет времени объяснять.

– …выезжаю. Кидай координаты.

Прошло некоторое время, прежде чем они услышали вой сирен; вскоре подъехала полицейская машина. Вышли два правоохранителя и потребовали остановиться. Подошли к ним.

Чэнь Рэн наконец-то мог рассмотреть ту самую Жэньли, с которой Монах только что общался.

Грациозная девушка имела вытянутые черты лица, аккуратный носик и тонкие брови. Весь ее вид кричал о прямоте и склонности к порядку во всем. В ее глазах не было ни грамма лукавства. Объемный хвост, затянутый на затылке, одежда полицейского… Черт! Он уже собирался дать деру, когда Монах схватил экс-надзирателя за шкирку, представляя:

– Чэнь Рэн, это Ци Жэньли из «Суюй», федерального полицейского отдела. Ци Жэньли, это… ну, ты поняла.

– Очень и очень приятно, – галантно протянул Чэнь Рэн, но не смог проигнорировать пристальный взгляд девушки.

На мгновение он засмотрелся. Интерес к чужим взглядам развил в нем навык выявлять определенные закономерности в выражениях лиц в зависимости от их характера и деятельности. Тем удивительнее было заметить, как сильно это девушка отличается от своих коллег по цеху. В ее чертах не было заносчивости, надменности, равнодушия и чувства собственного превосходства. Слегка нахмуренные брови и широко раскрытые глаза свидетельствовали сугубо о ее преданности своему делу, и пока он не знал, хорошо это или плохо.

– Приятно познакомиться.

– Один нюанс, прежде, чем мы пойдем, – перебил Монах. – Сделаем вид, что это не мы в рамках самообороны уложили парочку тех ушлепков. Ты же сможешь свалить все на какую-нибудь другую здешнюю банду?