Kitobni o'qish: «Натурщица»

Shrift:

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава I

Была зима. Стояло обычное морозное утро.

Первый понедельник после Рождества не принес ничего особенного.

Елка в самом центре парка красовалась под переливающимися многочисленными гирляндами. Длинные аллеи пересекали весь парк, местами виднелись припорошенные снегом лавочки, а детская площадка в середине выделялась красной горкой. Небольшое озерцо скрывалось под толстым слоем льда, испещренного разрезами от коньков. Лыжные следы оставили на снегу тонкие изящные дорожки. Маленькие пушистые елочки по обеим сторонам аллей укрылись снегом, кусты сирени спали под белоснежным покрывалом, и только высокие березы и липы выставили напоказ свои замерзшие голые ветви. Фонари на аллеях уже давно погасли, и лишь с наступлением сумерек их зажгут вновь, и на снегу появятся их слабые тени.

Снег с хрустом поскрипывал под ногами. Высокий, стройного телосложения мужчина в длинном зимнем пальто, теплой шапке и в перчатках, на вид ему было лет сорок, шел, не торопясь, о чем-то задумавшись, и небольшая складка пролегла меж бровями. Он вошел в художественное училище, и вот он уже в аудитории и смотрит из окна на улицу.

Петр Степанович мог отчетливо видеть всё: проезжающие машины, бегущих на занятия студентов, толпу людей на противоположной стороне, светофор справа и зебру на мостовой, высокие деревья в палисаднике и невдалеке кондитерскую. Он частенько там бывал.

Петр Степанович всегда носил костюм, ботинки чистил до блеска и повязывал на шею галстук. Характером был очень сдержан и уравновешен, людей уважал за честность и хорошие поступки. Но его личная жизнь была закрыта от окружающих – он привык жить один.

Любовь к живописи с раннего детства и огромное желание стать художником привели его к успеху. Огромное трудолюбие, настойчивость, целеустремленность и высокие амбиции позволили Петру Степановичу сделать отличную карьеру. Он успешно закончил художественную академию, много рисовал, объездил почти все страны, бывал за границей, его картины выставлялись в музеях и выставочных залах. Кроме того, он уже несколько лет работал преподавателем. Свободное время посвящал чтению книг или засиживался в кондитерской.

Первой работой стал портрет маленькой девочки со смешными рыжими кудряшками. Эту картину он подарил пятилетнему ребенку, но до сих пор помнит милые черты очаровательного детского личика. Петр Степанович продолжал стоять у окна, наблюдая за белой зимой. Детство, отрочество, юность – всё промелькнуло в один короткий миг перед его глазами.

Глава II

В тот год лето выдалось жарким, дождей практически не было, июльское солнце палило с утра и до самого вечера, вода в реке заметно поубавилась, и старая плакучая ива едва касалась ветвями водной поверхности. Недалеко от этого места была глубокая яма, но при полноводии в реке она наполнялась, и за лето там тонуло несколько человек. Поговаривали, будто на дне этой ямы, названной в народе «Чертовая яма», водятся русалки, которые затягивают всё живое.

Берег был пологим. Многочисленные узкие тропинки вели к реке, и горячий песок приятно обжигал ноги. Песчаный пляж был продолговат, и где-то вдали он делал небольшую дугу, заросшую деревьями и кустарниками.

Солнце стояло высоко, и река нежилась под ее лучами. Легкий ветерок пронесся мимо, едва коснувшись ивы, и мелкая рябь пробежала по воде у самого берега. И вновь стало тихо.

Маленький мальчик смотрит на реку, и фрагменты летнего пейзажа появляются на его полотне. Он рисует, и тонкая кисточка выписывает каждый листочек, каждую песчинку, каждую деталь. Картина словно оживает – тот же песчаный пляж, изгиб, яркое солнце, бегущие волны реки, ива. Мальчик закончил рисовать и немного отступил назад. Картина ему нравилась. Он сложил кисточки, еще раз посмотрел на рисунок и улыбнулся.

– Красиво! – вдруг услышал он сзади себя.

Обернувшись, он увидел маленькую рыжеволосую девочку.

– Красиво! – вновь повторила она.

– Тебе, правда, нравится? – поинтересовался Петя.

– Очень.

Девчушка подошла ближе и посмотрела на него.

– Тебя как зовут?

– Петя.

– Меня Лолита. Можно просто Лола. Давай дружить!

И она улыбнулась ему зелеными лукавыми глазами.

– Сколько тебе лет? – спросила Петя.

– Пять. А тебе, наверное, десять? Да?

– Угадала.

– Красивая картина. Я так не умею.

Лолита посмотрела на рисунок.

– Петя, нарисуй меня в следующий раз. Пожалуйста!

– Хорошо, – согласился он.

Девочка улыбнулась.

На следующий день они встретились вновь. Лолита была в летнем желтом платьице, белой шляпке и в сандаликах. Она собрала волосы набок, скрепив блестящей заколкой, в ушах виднелись красивые маленькие сережки с зеленоватым камушком. Она сидела на небольшом холмике, позируя маленькому художнику. Он видел ее лицо – пухлые щеки, вздернутый носик, ямочка над верхней губой, круглый подбородок, тоненькая прядка волос на лбу – она сразу понравилась Петру. Когда он закончил рисовать, Лолита быстро вскочила, отряхнула платье и подбежала к нему.

– Ой, это я! – радостно воскликнула она. – Какая я красивая! Ты мне подаришь картину?

Петр согласно кивнул.

– Только краска должна подсохнуть. Давай немного подождем!

Они сидели рядом и непринужденно разговаривали.

– Мне домой надо, – вдруг вспомнила Лолита. – А то тетя Марина заругается. – Можно я возьму картину?

Петя протянул девочке ее портрет. Лолита, приподнявшись на цыпочках, осторожно поцеловала его в щеку и затем со всех ног помчалась домой.

– Что ты сегодня рисовал? – спросила за обедом Анна, мать Петра.

– Лолиту, – жуя ответил тот.

– А где же картина?

– Подарил. Она красивая.

– Картина?

– Лолита.

Анна Дмитриевна глубоко вздохнула, хотела было что-то сказать, но промолчала. Она работала учителем начальных классов в местной школе.

В тот же год старшая сестра Лолиты, Ольга, поступила в первый класс.

– Лолита, ты где пропадала? – спросила Ольга, когда та вернулась домой. – Что это у тебя?

– Не покажу.

– Ну, покажи! – взмолилась Ольга, когда они оказались в своей комнате. – Пожалуйста!

– Никому не скажешь? Точно?

Ольга отрицательно замотала головой.

– Смотри!

И Лолита повернула сестре свой портрет.

– Кто тебя так красиво нарисовал?

– Петька, Петька! – Лолита радостно бежала навстречу другу, размахивая руками.

– Лола! Они встретились и потом долго стояли друг против друга.

– Я второй класс закончила на одни пятерки, – похвасталась Лолита.

– Молодец! Он замолчал. Но по выражению его лица Лолита поняла – Петр не договаривает.

– Ты мне хочешь что-то сказать? Я же вижу. Петя, не молчи, пожалуйста!

Лолита смотрела прямо на него. Он опустил глаза.

– Что-то случилось?

Петя отрицательно замотал головой.

– Тогда что же? Скажи!

– Лолита! Я осенью должен поехать в город.

В глазах Лолиты мгновенно застыли слезы.

– Я буду там учиться живописи в художественном училище. Лола, ты только не плачь! Я тебя еще нарисую.

В конце августа, после дня рождения подруги, Петр засобирался в город.

– Уезжаешь?

– В выходные.

Но уехать ему не удалось. У его отца, Степана Тимофеевича, внезапно случился инфаркт, и Анна Дмитриевна ухаживала за больным мужем. Петр вынужден был остаться. И только через год он был принят в художественное училище.

Петр и Лолита встретились вновь на летних каникулах.

– Лолита, как ты изменилась! Десятилетняя Лолита стояла перед ним, и рыжие кудряшки подпрыгивали от каждого движения головы. – Пойдем на берег!

– Петя, как хорошо, что ты приехал. Я тебя так долго ждала.

Они сидели на небольшом зеленом бугорке и любовались широкой рекой, голубым небом, ярким солнцем.

– Петя, ты помнишь свою бабушку? – вдруг спросила Лолита. – Как ее звали?

– Я тогда совсем маленький был. А звали ее Зина. А как твою звали?

– Баба Шура. Александра. Она была очень красивая. В маминой комнате на стене фотография висит.

– Моя бабушка тоже была красивая. Она дедушку с войны дождалась.

– Я не знаю, дождалась ли моя бабушка своих родных. Петя, скажи, твой отец единственный сын твоей бабушки?

– Нет. Как рассказывал мой отец, у моей бабушки был еще один сын, Сергей. Только вся его семья погибла. Мой отец родился после войны.

Петр и Лолита замолчали. И этой минуты хватило, чтобы перенестись на несколько десятилетий назад.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава III

– Тимофеюшка, любимый мой! Сыночек мой, Сереженька! – увидев около ворот вернувшихся с фронта мужа и сына, Зина закричала и бросилась на шею мужа. Старший сын Сергей обнял обоих родителей.

– Слава Богу! Вернулись! Живые, любимые!

И Зина громко разрыдалась.

– Что ж у ворот стоим-то? – воскликнула она сквозь слезы. – В дом проходите, в дом! В этот день в доме ярко горел свет, в этот день в их семье праздновали победу, в этот день Зина почувствовала себя настоящей счастливой женщиной.

Зина была невысокого роста, хорошо сложена, с красивой фигурой. Густые темные волосы она заплетала в длинную косу толщиной в руку и доходящую почти до пояса. На лице всегда была улыбка, и карие глаза излучали доброту.

Она слыла первой певуньей, и заприметил ее, шестнадцатилетнюю симпатичную красавицу, один тракторист. Тимофей оказался старше Зины на шесть лет. Любовь не заставила их долго ждать – через год у них родился сын Сергей.

С началом войны и муж, и восемнадцатилетний Сергей ушли на фронт. Всё это время Зина работала медсестрой, она верила – муж и сын вернутся домой живыми и невредимыми.

После войны жизнь потихоньку стала налаживаться. И через год Зина родила Степана. Тимофей не ожидал такого чуда, он одновременно плакал и смеялся от счастья, узнав о рождении сына. Вскоре и Сергей обзавелся собственной семьей и стал отцом. Зина души не чаяла в маленьком сыне и только что родившемся внуке.

– Ой, счастливая! – завидовала ей подруга, соседка Нина, потерявшая в годы войны всю свою семью. – Надо же! Всё у нее теперь наладилось. Лучше, чем у всех.

– Да уж, – согласилась с ней соседка Люба, родившая во время войны мальчика от немецкого солдата и воспитывающая его одна. – И муж рядом, и сын, и внук.

– Человек сам свое счастье строит, – промолвила баба Валя, не дождавшаяся с фронта мужа и двух старших сыновей. Младшая дочь Александра ухаживала за своей матерью.

– Зависть-то берет, – всплакнула Люба. – Смотри-ка, и дом починили, пристрой сделали, хозяйство развели. А мне кто дом починит? Крыша вон течет. Самой придется делать. Иван-то малой, не помощник мне.

– Эх, Любка, – вздохнула Нина. – У тебя хоть сын есть. А я совсем одна. Так и жить мне одной-одинешенькой. До самой старости.

– Нина, не реви! – отрезала баба Валя. – Ты молодая. С моей Шуркой одного возраста будешь.

– Что с того?

– Родишь еще.

– Куда уж мне! – от досады Нина махнула рукой. – От своей судьбы не уйдешь. Одной жить – одной помирать.

– Ой, смотри! – воскликнула Люба. – Зина вышла.

Навстречу им шла миловидная женщина с годовалым сыном на руках, а рядом везла коляску с младенцем располневшая после родов невестка Зины, Антонина.

– Ой, Зина, везучая, ты! Всё у тебя хорошо. И сама ты словно расцвела, – зло рассмеялась Нина. – Радуешься – не нарадуешься!

– Я свое счастье вымолила, – скромно ответила Зина. – Вот и дала мне судьба еще один шанс. За Степушку теперь молюсь и Славика. Дай Бог им жизнь лучшую и более спокойную, чем наша! А тебе, Нина, так скажу, хочешь быть счастливой, молись!

– Ишь, какая умная! А мне и так хорошо живется без всяких молитв.

Нина бросила резкий взгляд на младенца в коляске.

– Внучок твой!

Она рассмеялась.

– Надо же! Сама родила, и сын родил. Не рановато ли бабушкой стала? Степана сначала вырасти, а потом и внуками обзаведешься.

– А тебе, – обратилась Нина к молодухе, – не стоит больше рожать, а то шире Зинки станешь. Вздохнуть не сможешь.

Нина вновь злорадно рассмеялась.

– Нина, зачем ты так? – спросила Люба, когда Зина со своей невесткой отошли.

– А что?

– Не стоило.

– Зависть – плохая штука, – проговорила баба Валя.

– Да чтоб они все провалились! – вскрикнула Нина. – Нельзя так жить, нельзя! Кому-то всё, а кому-то ничего. Зинка еще увидит. У нее всё впереди.

Она резко вскочила и бросилась домой.

– Баба Валя, скажите, – обратилась к ней Люба. – Неужели судьбу нельзя изменить?

– У каждого из нас своя судьба, моя девочка. Мы ее не выбираем, она дается каждому из нас при рождении. В этой жизни и посылает нам Господь всякие испытания. Сможет человек справиться с ними – в следующей жизни ему легче будет. Не сможет – там тяжелее придется. Так что, Люба, молись и благодари Бога за всё. А на Нину не обращай внимания. Она потеряла всю свою семью, и поэтому чужое счастье и раздражает Нину. Пусть Господь простит ее! Ты, Люба, никому не завидуй! Зависть никогда счастье не принесет. Помни это! И на жизнь не сетуй! В жизни есть и хорошее, и плохое. Каждое из них необходимо уметь принимать. В каждом нужно видеть свое значение, ведь для чего-то это и дается нам.

Bepul matn qismi tugad.

22 623,05 s`om
Yosh cheklamasi:
16+
Litresda chiqarilgan sana:
05 sentyabr 2017
Hajm:
61 Sahifa 2 illyustratsiayalar
Yuklab olish formati: