Kitobni o'qish: «Нерастраченное тепло»

* * *

Летним солнцем сердце отогрето.

Холода, морозы впереди.

Отыграло взвинченное лето,

Отшумели тёплые дожди.

А в душе и радость и волненье

С завершеньем летней суеты.

И не ждут деревья потепленья

В тишине прохладной темноты.

Ветер гонит лёгкую листву,

Вперемешку с пасмурной погодой,

А в душе я радуюсь родству,

И с живой, и с неживой природой.

* * *

О природе писать не умею,

А вернее сказать, не хочу.

Я в жару земляникой поспею,

И осенней вороной взлечу…

В минус тридцать я на теплотрассе

Отогреюсь бездомным котом.

Как весна всю природу раскрасит,

Буду к солнцу тянуться ростком.

И тогда моё счастье проснётся,

Станут мысли чисты и легки,

И писать ничего не придётся.

Сам проникну природой в стихи.

* * *

Сказала ты: «Погода злится».

Был тихий вечер сентября.

Но закричали в небе птицы,

И в тучи спряталась заря.

Уже темнел угрюмый город,

Сверкали молнии вдали.

И всё пронзил осенний холод

От чёрной тучи до земли.

Гроза в тот вечер превратилась

В осенний дождик обложной.

Дорогой мокрой и унылой

Я просто шёл к себе домой.

А встреча вряд ли повторится…

Наверно знала лишь заря

О чём встревоженные птицы

Кричали в небе сентября.

* * *

А в тот момент ещё казалось:

В судьбе серьёзный поворот.

Ты горячо ко мне прижалась,

И проводила до ворот.

О том, что на сердце тревожно,

Твои глаза пытались скрыть.

Но разве можно, разве можно

Живое чувство хоронить!

Как будто зная о разлуке,

Деревья нам из темноты

Тянули ветки, словно руки,

Шепча: «Опомнитесь».

Но ты

Решила точно, без сомнений,

И без особого труда…

Ведь для серьёзных отношений,

Наверно, слишком молода.

А может, чувств взаимных было

Понять всю ценность не дано,

Ведь не судьба, а ты решила,

Что нам расстаться суждено.

* * *

Не торопись, сначала представим,

Что любовь – это тонкая ниточка,

Завяжи её вместо кольца,

На правом безымянном пальце.

Вместе вытерпим время,

Ссоры, ревность, обиды.

И если узелок не ослабнет,

Выходи за меня замуж.

* * *

Я когда-то говорил,

Что лучше полететь на огонь и сгореть,

Чем жить в холоде и темноте.

Но был ли я прав?

Когда это испытываешь по-настоящему,

Сгорать в тысячу раз больней,

Чем кажется.

* * *

Поредели огромные кроны,

Пенья птиц не услышишь теперь,

Только ветра протяжные стоны

Приглушает балконная дверь.

Облаков поднебесная стяжка

Задевает верхушки домов.

И пускай на душе будет тяжко

Лишь от этих земных холодов.

Осеннее тепло

1.

На завершение сезона

Животворящего тепла

Тоскливо каркает ворона,

Что солнце в клюве принесла.

Мол, про ворон совсем забыли,

А впереди мороз и мрак.

И скверы нагло осквернили

За лето выгулом собак.

Мол, вновь, сияющие лица

Счастливо кормят голубей,

Но ведь ворона тоже птица,

Ни чем не хуже для людей.

От холодов куда нам деться?

Придёт зима со всех сторон.

И ни зерна, ни обогреться,

Не забывайте про ворон.

2.

Пронёсся ветром летний холод,

Качнувши кронами берёз.

Со стороны, где грязный город,

Он едкий дым в леса принёс.

Гудели белки химтревогу,

Рыдали горько журавли.

Ежи решили: «Всё без толку!»

Махнули лапками. Ушли.

А на людей Яга-старушка

Полна обиды, но не зла.

Давным-давно в своей избушке

Подальше ноги унесла.

А старый леший с грозным взглядом

Сказал, меня толкнув плечом:

«Вас, как собак, перестрелять бы.

Хотя собаки ни при чём».

3.

Нас, покидая, птицы не поют.

Кричат о чём-то грустном безутешно.

Не по душе им городской уют,

И с каждым годом в городе их меньше.

Машин всё больше.

В гуще облаков

Ещё чуть-чуть – и стая растворится.

Чуть пьяный леший бродит меж домов,

Считает тополя и матерится.

Трубят заводы гарью.

Тяжело

Вздыхает город вечером объятый,

Не замечая: летнее тепло

В октябрь явилось гостем непонятным.

А всё труднее дни запоминать,

Встречая в будни поздние восходы.

Поговорить бы с лешим и узнать:

Какие дальше планы у природы?

* * *

Неизбежная осень пришла осторожно

Шумный город, пронзая сырым холодком.

Разделите тепло, так как это возможно,

Не держите его в безразличье глухом.

Опустевшие улицы к ночи застыли,

Это значит, зима ускоряет шаги.

Видно так повелось, или так приучили -

Незнакомые люди почти что враги.

И скрывает свой взгляд с недоверьем прохожий.

Ели слышно осенняя птица поёт.

Разделите тепло, так как это возможно,

Скоро лютый мороз завернёт.

* * *

Благоустройство города кипит.

В моём микрорайоне два фонтана…

«Спасибо вам!» – бабуля говорит

Парням рабочим из Таджикистана.

Работа к завершению идёт:

Площадок детских тьма, скамейки строем…

Но голубь свой район не узнаёт,

И с птичьей грустью смотрит на родное.

Не видит солнца здешняя земля,

Над плиткой тротуарной клубы пыли.

В чём виноваты были тополя,

Которые безжалостно срубили?..

* * *

Парк пеньков и душный вечер,

Грохот улиц, провода -

Воплощают бесконечный

Типовой проект двора.

Он начерчен некрасиво,

Без цветных карандашей.

Город прочно захватила

Серость в девять этажей.

* * *

Я люблю этот город огромных

Площадей

и, наверно, привык

Видеть толпы людей незнакомых,

И кипение улиц в час пик.

Но всё чаще ловлюсь на подвохе:

Как бы ни были чувства крепки,

Только шаг от любви к суматохе

До бескрайней, как время, тоски.

* * *

Мне в детстве солнце радостно светило,

И грело душу бережным теплом,

А любопытства жизненная сила

Сметала все загадки.

И при том

Я не грустил о времени утратном,

За детством юность прочь, и чёрт бы с ней,

Да только мир каким-то стал понятным,

Как будто солнце стало холодней.

Река Тишина

– Ты хотел бы вернуться на реку Тишину?

Л. Мартынов

Река Тишина никуда не течёт.

Лишь вечный покой тишина бережёт.

Речная поверхность ровнее стекла.

В неведомых водах ни капельки зла.

Но ходят ужасные слухи о ней:

Закрыты пути для земных кораблей,

Там нет берегов и не светит луна,

Хоть камень кидай, не достанет до дна.

Все знают, но молвить боятся о том,

Что эта река в измеренье другом.

Боязни лишь в том заключается суть,

Что времени ход – неизбежный к ней путь.

* * *

Когда мне было четыре года,

Воспитатели в садике

В нас воспитывали патриотизм.

Рассказывали про единство народов,

Про нерушимость Союза,

А Владимира Ильича

Описывали как самого доброго человека на земле.

На стене висела карта

С четырьмя огромными буквами:

СССР.

Вскоре мне исполнилось пять лет.

Карту сняли со стены,

А воспитатели начинали нервничать,

Когда мы напоминали им

О Советском Союзе…

День победы

В великий день аллеи не пусты

И воздух свеж весеннею прохладой.

Как благодарность майские цветы

Лежат давно погибшему солдату.

Старушка к той оградке подошла,

Наверно вспомнив мужа или брата.

Чуть-чуть склонившись, всхлипами дыша,

Стоит, как будто празднику не рада.

А по морщинам давняя слеза…

Зачем цветы лежат к плите в нагрузку,

Ведь благодарность выразить нельзя

Хотя б за то, что говорим по-русски.

* * *

Хоть и разные, в целом похожи.

Их за что-то судить не берусь.

До конца им не верится всё же,

Что разрушен Великий Союз.

Коль на улице день непогожий,

Ходят в гости друг к другу на чай.

Разговоры всё чаще о прошлом,

Забывают, о том, что сейчас.

На лекарство бы только хватило,

За квартиру, а дальше – привет…

«За двухтысячный перевалило,

А стабильности в общем-то нет».

О себе всё равно не рыдают,

Не считают годочков своих.

В телевизор кого-то ругают,

И жалеют до слёз молодых.

* * *

В рассвет совершенства законов,

Боялись ходить в темноте…

Нас в школе, помимо уроков,

Пытались учить доброте.

Мы видели сами, невольно,

С привитым, но всё же добром,

Всё то, что творилось за школьным,

Ещё не разбитым окном.

Росли городские помойки

В развалинах частных домов.

И рядом же мёртвые стройки

Со стаями уличных псов,

Что грызлись, ничуть не жалея

Друг друга, в пылу своих драк.

Людей я запомнил в то время,

Повадками хуже собак.

Попал под описание

(Особые приметы: чёрная куртка, чёрная шапка)

Взрослый дядя в фуражке и в форме,

Словно сына, учил меня жить,

Как держать поведение в норме,

Красоту этой жизни ценить.

Чтоб по жизни идти без опаски,

Нужно чётко закон соблюдать,

Не стихи, не рассказы, не сказки,

Детективы побольше читать.

Мне вернули все вещи обратно:

Телефон, а бумажник – пустой.

Всё бы ладно, да мне непонятно:

Три десятки мои им на кой?

Отделенье покинул я вскоре,

И волной захлестнула печаль.

Ведь философа мудрого в форме,

От чего-то мне искренне жаль.

* * *

А ведь совсем недавно было лето,

Теперь крупными хлопьями

Валится мокрый снег.

Длинные скверы

Встречают его молчанием.

И кажется: наступление холода -

Это нам наказанье

За бесцельно растраченное тепло.

* * *

«Декабрь не балует обилием снегов».

Горюют в лужах улиц отраженья.

Мороз повесился сосульками с домов,

Признав в бою с погодой пораженье.

Как будто наглости набравшийся апрель

Ударом в лоб нагрянул к нам с вещами,

Располагается. Но грустная капель

Приход весны совсем не предвещает.

Написан серыми мазками небосвод,

И брызжет дождь, освистанный ветрами.

На вредном градуснике плюс, а Новый год

Уже совсем, совсем не за горами.

* * *

Для кого старался снегопад?

Л. Мартынов

Синева вечерняя, как тень,

Улеглась на город. С новой силой

Снегопад старался целый день,

Чтоб зима быстрее наступила,

Чтоб сменили звери свой наряд,

Чтоб берлоги строили медведи

То в лесу, а в сёлах снегопад,

Чтобы снегу радовались дети…

Кризис

Порвался кожаный ботинок,

Как жаль, что он не заживёт.

Почти что ночь, в округе тихо,

Под фонарями снег идёт.

И так свежо морозит воздух

Прикосновением январь.

Стаю, курю приятно просто

Полюбоваться на фонарь.

А завтра мне не на работу,

Не для строителей сезон.

Хотя, недавно беззаботно

Я лил в опалубку бетон.

Когда с судьбою поединок

Не время тешиться хандрой.

Порвался кожаный ботинок,

Но, слава богу, цел второй…

Январь 2009

* * *

Всего за день не стали мы чужими.

Массивы туч низки как никогда,

А снег тяжёлый хлопьями большими

Ложится, словно на душу беда.

Высотки светят окнами навстречу,

Я не надеюсь что-то возвратить,

Но я хочу, – наверно, станет легче, -

За наш разрыв прощенье попросить.

А под ногами рыхлая дорога,

Иду к тебе, чем ближе – тяжелей.

На что мы тратим молодость?..

Как много

В погожий вечер радостных людей.

* * *

Жёг мороз покрасневшие щёки,

Утихали шаги вдалеке.

Вечер таял под небом высоким

Комом снега в горячей руке.

Нарушая в округе молчанье

(С неприязнью, как будто врагу),

Пара брошенных слов на прощанье,

Остывая, шипели в снегу.

* * *

За окошком январь невесёлый

В темноте под ногами хрустит.

И на весь опустевший посёлок

Рядом с будкой собака грустит.

Принесу из сарая поленья,

Чтобы в доме тепло уберечь.

В этот раз, и наверно, в последний

Затоплю нашу хилую печь.

«На прощанье хоть слово скажи мне,

Я сегодня уйду, но при том,

Что хозяева стали чужими,

Не поверят собака и дом.

Может, к лучшему ждут перемены?

Только помни, что ты не одна».

Но вздыхают печальные стены,

И тревожно морозит луна.

* * *

…А наш домишко тих был и уютен.

Топилась печка русская. Мороз

Был по-сибирски правильным и лютым.

В массивной будке жил огромный пёс.

Наш дом был там, где не было прописки,

Где возле бани вымерзший ручей.

Где под крутым холмом, возможно чистый,

Журчал родник за тридевять аллей.

Остались в прошлом дни того мороза,

Но совесть жжёт, лишь вспомнится едва,

Как испугалась старая берёза,

Когда у нас закончились дрова.

* * *

Вот клён растёт. Под ним стоит избушка.

Хвостом собака дворик подмела.

Висит на клёне старая кормушка,

И значит, в этом доме нету зла.

Мне здесь в быту, до неприличья скромном

На жизнь совсем иной открылся вид.

Я вспомнил зло, что в городе огромном

На стол ногами, в офисах сидит.

Им не понять, душою нездоровым,

И не сломать умнейшей головы,

За что приятно встречную корову

Благодарить букетиком травы.

* * *

Густым теплом дымятся чердаки.

Прозрачен космос. Окна потемнели

Больших домов. Прохожего шаги,

Как будто где-то рядом, проскрипели.

Вновь промерзает тёплое пальто,

Острючий ветер в спину подгоняет.

И с удивленьем вспомнишь время то,

Когда в жару прохлады не хватает.

Февраль

Погода мороз с потеплением месит,

И вьюг не допустит жестоких и злых.

Но этот в тоску надоедливый месяц

Хоть самый короткий, длинней остальных.

Весенний мороз не пушист и не мягок,

Своей маятой уже сводит с ума.

Быстрей бы от солнца дождаться подарок,

Такой, что б закончилась эта зима.

Март

Повторяется снова и снова

Каждый год ожиданье тепла.

Слава богу, к весне всё готово,

Но зима до конца не ушла.

Вот и солнце слепящим окрасом

На сугробы открыто легло…

Надо нынче и мне постарайся

Не растратить в пустую тепло.

Мы читали стихи…

Мы в плацкарте тряслись вшестером по железному следу,

И на искренность душ уходило второе ведро.

Раз пятнадцать народ уже понял – писатели едут,

И в вагоне у нас завелось барабашкой добро.

Под качанье вагона тайга за окном потемнела.

Подарила постель мне под стуки загадочный сон,

Что на крыше вагона устроились семьдесят белок,

И что белка одна провалилась в наш сонный вагон.

А большая луна на пол неба, тайгу освещала,

Я в прокуренный тамбур собрался пойти покурить,

Но окликнула белка и тихо на ухо сказала:

«Мы, услышав стихи, захотели вагон посетить».

И уселась за стол у окна, и смотрела печально,

Как проносятся мимо снега, водоёмы и лес.

Мы читали стихи в освещении лунном хрустальном…

Я проснулся. В душе этот свет не погас, не исчез.

* * *

Как меня доставил поезд,

Плохо помню. Столько дней…

«Хватит пить! – сказала совесть -

Ты жену-то пожалей».

Сам и так с тетрадкой, книжкой

Выходные напролёт.

А напьёшься, музе крышка,

Вдохновенье не идёт».

А жена меня встречала,

Наскучалась, извелась.

Ясно помню: над вокзалом

В небесах звезда зажглась.

Но любимой нету дела

До романтики такой,

В общем, в здравии хотела,

Довести меня домой.

Ночь прошла. С похмелья мутно,

Тяжело отвечу ей:

«Быть женой поэта трудно,

Но поэтом быть трудней!»

* * *

В тишине осенней мёрзнут скверы.

Чуть вздыхает шторка сквозняком.

Я люблю, от этого наверно,

Ночь светлей и на душе легко.

Хоть густую темноту квартиры

Не пробьют ни звёзды, ни луна.

Вдалеке от музы и от лиры

Беззаботно спит моя жена.

Пусть она не знает, чем красивы

Вечера осенней пустоты,

Почему так птицы молчаливы

В тишине прохладной темноты,

То, что люди ангелом хранимы,

Что красив не красками рассвет.

Для неё рифмующий любимый -

Человек, потом уже поэт.

* * *

Поэта губит зависть,

Которую не скрыть.

Ведь как бы ни старались,

Нам нечего делить.

Поэт поэту ровня.

И преданность храня,

Как я тебя дополню -

Дополнишь ты меня.

* * *

Обычный день, обычный выходной.

Настырный дождь сутра не умолкает,

Уже темно. Соседи за стеной

Не пляшут и не топают ногами,

А я сижу, в раздумья погружён,

Сжигает телевизор напряженье,

Мертвецки спит домашний телефон.

Часы меняют стрелок положенье,

И закипает в чайнике вода.

На старом кресле кот лежит печально,

И всё привычно в доме, как всегда,

И как-то слишком всё материально.

* * *

Ты уехала в столицу.

Мы люди взрослые

И прекрасно понимаем,

Что две недели разлуки

Это совсем не срок.

Но всё равно что-то щемит в груди,

Как представлю, что нас разделяют

Три тысячи километров.

И сейчас, гуляя один

По весеннему, солнечному парку,

Думаю только об одном:

«Как погода, там, в Москве?»

* * *

Жить хотел, поэтому дал дёру:

Зайцу свыше свой отпущен срок.

Я с большим охотничьим позором

Не нажал безжалостный курок,

Пожалел.

И нечем оправдаться…

Про себя короче вам скажу:

На охоте повстречал я зайца,

На охоту больше не хожу.

* * *

…А всё же весна не похожа на осень,

Хоть также листва на асфальте лежит.

И дождик на окна пунктиры наносит

И белой печалью весь город залит.

И режется ветер о голые ветки.

К нам птицы летят, не вникая в прогноз

Погоды. А к гражданам в гости нередко

Заходит товарищ авитаминоз.

Но вечер весенний сравнительно позже

Выносит на город свою синеву.

И мёрзнут деревья, проснувшись, но всё же

Готовятся ветки расправить листву.

* * *

Как наводненье, вот она – весна!

Совсем не та, что в детстве на картинках.

Один по лужам шлёпает спьяна

Сантехник в прорезиненных ботинках.

Ему, как в детстве, в шутку закричу:

«Имейте совесть, воду отключите».

Но он ответит: «Нет, не отключу, -

Пришла весна, хотели? – Получите!»