Kitobni o'qish: «Ведьмино наследство. Убийства и чаепития»

Original title:

Death by a Thousand Sips

by Gretchen Rue

На русском языке публикуется впервые

В тексте неоднократно упоминаются названия социальных сетей, принадлежащих Meta Platforms Inc., признанной экстремистской организацией на территории РФ.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© 2023 by Ashley MacLennan All rights reserved.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

Посвящается моей маме, Джо-Энн, моему первому фанату, моему величайшему фанату, лучшему человеку из всех, что я знаю

1

– У мертвецов самые лучшие книги.

Я опустила взгляд на лежавшую передо мной газету, затем подняла его на женщину, которая ее положила. Имоджен Пратер, единственный штатный сотрудник моего маленького книжно-чайного магазина, выжидательно смотрела на меня с блеском в карих глазах.

Обычно Имоджен вела себя сдержанно, редко проявляя эмоции столь отчетливо, поэтому я откинулась на спинку стула и подняла газету, которую она опустила на стол.

– Прости, ты сказала – у мертвецов?

Она с готовностью кивнула, протянув руку к верхней части страницы, дабы указать на область, представляющую особый интерес.

– Смотри, в старом особняке семьи Уэзерли в Барнсвуде будет проходить распродажа частной коллекции. Бывший владелец, судя по всему, слыл большим книголюбом. Фиби, готова поспорить, в его библиотеке тысячи книг.

Я прочитала статью, на которую указала Имоджен, в ней действительно сообщалось о большой распродаже и аукционе, которые состоятся завтра. Затем я взглянула мимо Имоджен на книжные полки за ее спиной. Несмотря на то что они все еще заполнены, а в подвале у нас стояло несколько коробок с дополнительными запасами, которые мы могли бы использовать для восполнения, – не говоря уже о еженедельном поступлении новинок, – стоило признать, что наша корзина со скидками выглядела немного пустовато. И идея отправиться на распродажу в поисках книг звучала весьма заманчиво.

Прошло около семи месяцев с тех пор, как я унаследовала «Кабинет графа» от своей тети Юдоры и переехала в маленький городок Рейвен Крик, чтобы перенять бизнес и начать жизнь с чистого листа. Будучи разведенной, без дома и ориентиров, я оплакивала кончину тети, но в то же время испытывала благодарность за предоставленную мне возможность.

У меня появился новый дом – великолепный викторианский особняк, не меньше, – и процветающий бизнес. Помимо всего этого, а также Боба, упитанного рыжего полосатого кота, которого она оставила после себя, Юдора предоставила мне все необходимое, чтобы начать жизнь заново и почувствовать себя цельной. Конечно, мое знакомство с жизнью в Рейвен Крик прошло не совсем гладко.

В первую же неделю моего пребывания в городе за моим магазином обнаружили труп, и я угодила в неприятную ситуацию с городской сплетницей Дейрдре Миллер. С тех пор смертей, к счастью, больше не случалось, но Дейрдре по-прежнему меня недолюбливала.

Обосновавшись в маленьком городке, я перестала испытывать чувство вины, когда брала отгул в магазине или принимала важные решения от имени бизнеса. В конце концов, магазин принадлежит мне.

– Здесь говорится, что распродажа начнется в одиннадцать. Завтра я должна выходить в утреннюю смену… – Я работала почти каждое утро, поскольку Имоджен отнюдь не ранняя пташка, а магазин всегда открывала Юдора. Я тоже не очень любила утро, но научилась наслаждаться предоставленным им спокойным временем. Если погода позволяла, то я отправлялась на пробежку, затем сажала Боба в самый нелепый кошачий рюкзак, который когда-либо видела, и мы вместе ехали в магазин на велосипеде.

Чарли Брейвберд из зоомагазина продал мне рюкзак, когда я призналась, что хочу и дальше брать Боба с собой на работу, но не желаю тратить бензин и вредить окружающей среде, проезжая на машине столь малое расстояние. Однако мне не хотелось таскать переноску Боба, даже если мы жили довольно близко. Рюкзак выглядел как нечто из научно-фантастического фильма с отверстиями для воздуха и маленькими окошками-пузырьками, через которые мой питомец мог видеть окрестности. И, к моему удивлению, рюкзак ему очень понравился.

Каждое утро, закончив завтракать, он подходил к входной двери и садился рядом с ним, издавая просительное «Мяу?» в ожидании, пока я соберусь.

Зимой мы отказались от велосипеда в пользу теплой машины, но теперь, когда весна сменялась летом и стояла прекрасная погода без дождей, мы ездили на велосипеде.

В данный момент Боб, свернувшись клубочком в одном из больших кожаных кресел возле камина, дремал. Другое кресло занимал мистер Лауэри, приходивший сюда каждый день, чтобы выпить чая и почитать свою последнюю купленную подержанную книгу. Когда заканчивал ее – сейчас он читал детектив Лауры Липпман, – он сдавал книгу обратно в магазин и повторял процесс заново. Мужчина поступал так практически с тех самых пор, как Юдора открыла магазин. Мне нравилась наша рутина. К тому же мистер Лауэри хорошо отзывался о новых рецептах, которые я пробовала на своей маленькой кухне.

Мы в «Кабинете графа» готовили не так уж много, поскольку у нас не ресторан, но нам нравилось дополнять собственными изделиями ту выпечку, что я ежедневно приносила из «Карамельной феи» по соседству. Огромной популярностью пользовалось наше печенье «Эрл Грей», а несколько раз в неделю я стала добавлять в меню домашние тосты из закваски. Временами мы делали тосты с авокадо и яйцом, иногда с рикоттой, инжиром и медом. Что бы ни добавлялось в меню, оно всегда сметалось с полок к завершению обеденного ажиотажа.

Я перевела взгляд с задремавшего и слегка похрапывающего мистера Лауэри на Имоджен.

– Если завтра я открою магазин, как думаешь, сможешь выйти на смену не к десяти, а к девяти? Так у меня останется достаточно времени, чтобы успеть в Барнсвуд до начала распродажи.

– Да благословят тебя небеса, что ты не попросила меня выйти к семи, – рассмеялась Имоджен, приглаживая свои длинные черные косы, перекинутые через плечо. Она меняла их цвет раз в полгода, дополняя черные волосы забавными элементами. Сейчас остановила выбор на благородном цвете электрик, который придавал ее смуглой коже почти золотистый оттенок. – Считай, что договорились.

– Разумеется, я выплачу тебе сверхурочные за лишний час, – добавила я, будто мне все еще нужно было ее убеждать.

Имоджен усмехнулась.

– Спасибо, но мне не так уж сложно прийти на час пораньше.

– Мы можем позвать Дафну, чтобы та помогла тебе в обед. Знаю, она всегда ждет, что я дам ей больше часов, чем просто смены по выходным. – Мне хотелось предоставить девушке больше рабочего времени на постоянной основе, но магазин редко бывал настолько загружен, чтобы оправдать дополнительную зарплату, и, хотя дела у нас шли хорошо, все же не настолько, чтобы я могла содержать еще одного сотрудника на полную ставку.

В конце концов, у нас небольшой городок, и, хотя с окончанием зимы поток туристов возрос, мне все равно нравилось держать бюджет под контролем, дабы сбалансировать межсезонный спад, когда в магазин в основном заглядывали местные жители, чтобы получить специальные заказы или запастись книгами на случай, если их дом занесет снегом.

На Тихоокеанском Северо-Западе понятие «занесет снегом» несколько иное, чем на Среднем Западе, но иногда меня раздражало, что люди смеялись над нашей реакцией на ледяные бури. Простите, но вы когда-нибудь пробовали вести машину по крутому подъему холма, когда дорога буквально покрыта льдом? А попытайтесь подняться пешком. У вас ничего не выйдет.

Вырезав из газеты заметку про распродажу, я пошла в кабинет, чтобы засунуть ее в бумажник. Я относительно хорошо представляла себе местонахождение особняка, поскольку несколько раз уже ездила в Барнсвуд с тех пор, как переехала в Рейвен Крик, но на случай, если заблужусь, хотелось иметь под рукой подробную информацию.

Кажется, мне предстояло отправиться за покупками за счет магазина. Признаться, я была более чем взволнована.

2

На следующий день рассвет выдался ярким и радостным. После долгой зимы с ее утренней мрачностью в мае наступило облегчение, что солнце вставало раньше меня. Я включила кофеварку и покормила Боба его любимым влажным кормом, после чего зашнуровала кроссовки и отправилась на утреннюю пробежку.

Я преодолела всего около трех миль, и стрелка на часах еще даже не перевалила за шесть, так что у меня осталось достаточно времени, чтобы добежать до дома и быстро принять душ, прежде чем встретиться с Эми в «Карамельной фее» около семи. Она приходила гораздо раньше, готовила хлеб и выпечку на день, но для меня семь часов уже и так было довольно ранним временем.

Утренняя пробежка стала частью моего ритуала, и, хотя зимой зачастую бывало слишком холодно или возникали иные затруднения, я старалась бегать при любой возможности. Сегодняшний утренний воздух был хрустящим, все еще сохраняя крошечные намеки на зимнюю прохладу, и я обрадовалась, что решила надеть спортивную куртку с длинными рукавами.

Хотя в дальнейшем на сегодня прогнозировали теплый и солнечный день, этот момент еще не наступил, и мне не хотелось простудиться. Мои длинные, почти черные волосы, собранные в высокий хвост, во время бега покачивались из стороны в сторону, а плейлист отбивал ритм в такт шагам. Весенним утром ничто не сравнится с музыкой Destiny’s Child, способной придать бегу дополнительную интенсивность.

Я завершила свою короткую петлю, помахав ранним владельцам собак, которым приходилось выгуливать питомцев до начала рабочего дня. Я помнила имена всех животных, однако редко запоминала имена людей. Юджин – маленький корги – принадлежал женщине средних лет с седеющей стрижкой пикси, а Голиаф – возвышающийся над другими собаками дог – был питомцем высокого, стройного мужчины в очках с толстой черной оправой и аккуратно подстриженной козлиной бородкой. Я встречала их обоих каждое утро, как по часам, и мы махали друг другу в знак приветствия, однако редко останавливались поболтать.

Временами я встречала еще несколько завсегдатаев: чихуахуа по кличке Тэнк и трех золотистых ретриверов – Сандру, Рут и Соню, чьи клички вызывали у меня смех каждый раз, когда хозяйка звала их домой. Назвать собак в честь женских представителей Верховного суда – потрясающее решение, и я частенько задавалась вопросом: чем зарабатывала на жизнь пожилая женщина с седой завивкой, ведь она, похоже, уже на пенсии.

Сделав трехмильную петлю, я взбежала по ступенькам и остановилась на верхней доске, когда та издала громкий скрип.

Не думала, что древесина протестует против лишнего веса, поскольку я его точно не набирала. Я отступила, затем снова встала на доску, и она отчетливо застонала и прогнулась подо мной.

С губ слетел громкий вздох. Особняк тетушки Юдоры великолепен, поистине прекрасен, он похож на место, где семейка Аддамс чувствовала бы себя как дома, если бы решила отправиться в отпуск. Но еще он был очень старым, и в последние годы своей жизни тетя уже не могла следить за его состоянием так же тщательно, как в молодости, когда полнилась энергией.

Зимой я старалась не обращать внимания на большую часть необходимых работ, но, очевидно, месяцы мокрого снега и льда немного подпортили крыльцо и ступени.

Осторожно обойдя поверхность, я проверила несколько посеревших досок и обнаружила, что многие из них прогибаются под моим весом. Их замену следует отправить на первое место в списке дел.

Я невольно задумалась, не удастся ли мне подкупить Рича и Лео – ящиком хорошего местного пива и вкусной пиццей из пиццерии Тони, – чтобы они немного потрудились и помогли с починкой.

В детстве, когда я приезжала в Рейвен Крик и проводила лето в доме Юдоры, я подружилась с двумя местными мальчишками, Лео и Рики, и мы были закадычными товарищами примерно до тех пор, пока не достигли возраста, когда мальчикам и девочкам уже не круто дружить, а потом, став подростками, и вовсе отдалились друг от друга. Моя семья переехала в Чикаго, и я перестала так часто приезжать в гости. Однако Лео и Рич остались близки с Юдорой, и, пока они были подростками, она часто привлекала их к работе по содержанию старого дома. Возможно, настало время вернуть им эту привычку.

После возвращения в город я вновь встретилась с мальчиками, которые теперь уже стали вполне взрослыми мужчинами, и, хотя поначалу мне казалось, что между мной и Ричем что-то происходит, мы почти сразу же притормозили. Мы оба недавно развелись, и начало нового романа представлялось мне предвестником катастрофы.

Лео, как я подозревала, хотел бы пригласить меня на свидание, но он застенчив и пока не решался. Хотя он и не мой типаж – здоровяк размером с медведя, высокий и грузный, с густой бородой, – вероятно, я бы согласилась.

Что ж, я позвоню им, когда вернусь из Барнсвуда, и узнаю, какие у парней планы на выходные. Откладывать неизбежное с крыльцом не имело смысла, и я могла бы, наверное, заехать за пиломатериалами сегодня по дороге домой. В Рейвен Крик был только небольшой хозяйственный магазин, в то время как в Барнсвуде настоящий склад лесоматериалов.

Взглянув на часы, я быстро забежала в дом, чтобы взять рулетку из ящика кухонного стола. Не могла же я покупать пиломатериалы, не зная, что мне нужно. Вернувшись на порог, я поняла, насколько же серьезная предстоит работа по ремонту всего крыльца, и решила, что пиво с пиццей для такого масштаба не подойдут. Но мы, вероятно, сможем заменить первые доски за выходные, чтобы я случайно не проломила их ногой, возвращаясь домой после пробежки.

Я быстро измерила ту часть, которую посчитала наиболее важной, включая сами ступеньки, и вбила цифры в телефон. К тому времени, как закончила, у меня оставалось всего около пяти минут на быстрый душ, чего бы не хватило даже на то, чтобы как следует нагреть воду, и я мысленно поблагодарила себя, что накануне разложила одежду и мне не пришлось сейчас об этом думать.

Несмотря на то что погода становилась все более летней, по утрам и вечерам еще сохранялась прохлада, чтобы носить одежду с длинными рукавами. Но в «Кабинете графа» мы зажигали камин, и жар от печей, где я выпекала хлеб и печенье, не давал мне замерзнуть. Я выбрала хорошие джинсы, самые удобные черные мокасины – целый день на ногах научил, что умная обувь важнее симпатичной, да и кто знал, как сложится ситуация на распродаже недвижимости, – светло-серую футболку с художественным принтом Альфонса Мухи¹ и сверкающими золотыми мазками, придававшими рисунку особый блеск при правильном освещении, а также длинный кардиган цвета корицы, доходивший мне до колен. Кардиган на самом деле принадлежал Юдоре, будучи одним из нескольких предметов ее одежды, которые я оставила себе. Остальные вещи пожертвовала местному комиссионному магазину, но некоторые произвели на меня неизгладимое впечатление, и мне понравилось, что Юдора отдавала предпочтение высококачественным вещам, которые казались достаточно вечными, чтобы легко вписаться в мой существующий гардероб. В сочетании с кардиганом и футболкой я готова к любой погоде.

Боб уже ждал меня возле входной двери, когда я закончила одеваться, виляя хвостом и внимательно наблюдая за мной большими желто-зелеными глазами. Он заметил, что рюкзак не стоит у двери, и осуждение на его мордашке читалось ясно как день.

– Мр-мяу, – выдал он.

– Не смотри на меня так. Ты поедешь, просто сегодня мы воспользуемся машиной. Хотя, наверное, мне лучше оставить тебя дома, чем заставлять бедную Имоджен весь день терпеть этот взгляд.

Кот медленно моргнул и замурчал, словно показывая, что не верит, будто я его оставлю, и что Имоджен нравится проводить с ним время, потому как с ней он идеальный джентльмен.

Когда я только унаследовала особняк Юдоры, никто не предупредил меня, что в комплекте шел кот. Он просто ждал меня на крыльце, когда я приехала. Позже Лео рассказал, что Юдора просила его периодически заходить и кормить кота до моего приезда, и Лео был очень щедр с Бобом в вопросе еды. Когда я с ним познакомилась, грозный рыжик представлял собой настоящий пушистый шарик. Он все еще крупный малый, но теперь явно стал немного здоровее.

Ему не нравилась та небольшая диета, на которую я его посадила, однако ветеринар сказал, что для здоровья ему не помешает сбросить около пяти фунтов. То же самое я пару раз слышала и от своего врача, особенно сразу после развода, когда мой рацион состоял в основном из моих добрых друзей Бена, Джерри и Тима².

Поскольку сегодня мы ехали в магазин не на велосипеде, переноска казалась мне лишней. Боб не из тех котов, которые рвутся на свободу, стоит только открыть дверь, поэтому я взяла сумочку, убедилась, что ключи под рукой, и подняла его на плечо.

– Мр-р-р-р-р-я-а-а-ау-у-у-у, – драматично завопил он, сильнее взмахнув хвостом.

– Или так, или в переноске, выбор за тобой, приятель.

Боб замурлыкал.

– Так и думала.

Менее чем через десять минут мы уже открыли заднюю дверь «Кабинета графа», и Боб направился к своему любимому креслу, оставив, как всегда, свободным место мистера Лауэри. Он потянулся, а затем свернулся в плотный рыжий клубок.

Как всегда.

Я закинула сумочку в кабинет и направилась к входной двери. Мне нравилось, что по соседству расположена «Карамельная фея». Очаровательная маленькая пекарня с розовыми и белыми акцентами и прелестными столиками в стиле парижского кафе снаружи, и ее покупатели почти всегда находили дорогу в мой магазин или наоборот.

Кто не любит книги и латте или чай и выпечку? Хотя наши предложения пересекались с ассортиментом пекарни, соперничества не возникало. Эми не делала специальных обедов, как мы, а мы в основном выставляли в магазине ее выпечку, в то время как у нее был представлен выбор наших самых популярных сортов чая. Взаимовыгодные отношения, которые, похоже, устраивали всех.

И мне по душе, что каждое утро у меня имелся повод, чтобы зайти к Эми и выпить идеальный шоколадно-ореховый латте. Она предлагала и другие вкусы в зависимости от сезона, но я просто помешана на этом сладком утреннем лакомстве и редко меняла свой постоянный заказ.

Прежде чем отправиться в магазин Эми, я улучила момент, чтобы окунуться в мирную утреннюю тишину на Мейн-стрит. Хотя Рейвен Крик далек от шумных мегаполисов, центральные улицы, несомненно, становились более оживленными с наступлением дня. Учитывая местных жителей и постоянно прибывающих туристов, на улицах всегда можно было встретить толпы народу.

В течение нескольких месяцев, когда я приходила на работу, на улице еще царила темнота, поэтому мне редко удавалось оценить красоту моего нового родного города, и теперь мне впервые предстояло насладиться весной и летом здесь, будучи взрослой.

Солнце пробивалось сквозь высокие сосны и придавало горам на заднем плане серо-розовый оттенок, отчего все вокруг напоминало ненастоящий голливудский фон. Слышалось заливистое щебетание птиц, а из пекарни Эми доносился аромат свежего хлеба.

Я улыбнулась и удовлетворенно вздохнула, ощутив то спокойствие, которое возникает лишь в моменты, когда человек уверен, что он дома. Именно так теперь ощущался Рейвен Крик. Может, я чувствовала себя здесь дома даже сильнее, чем где-либо еще, с самого детства.

Несмотря на то что часы показывали семь утра, Эми уже зажгла вывеску «Открыто», и внутри горел свет. Пекарни и должны открываться рано, а закрывалась Эми с последним проданным изделием. Каждый день она приходила около трех часов, чтобы приступить к выпеканию буханок для утреннего самовывоза и доставки, и к шести тридцати открывала заведение для посетителей.

Не то чтобы их было много в это время.

Я оказалась единственным клиентом в магазине, и Эми вышла из подсобки с широкой улыбкой. Мои белые коробки с заказами уже аккуратно лежали на прилавке за ее спиной, ожидая моего прихода.

– Как обычно? – усмехнулась она, доставая пустой розовый стаканчик для кофе.

Я протянула ей кружку, которую захватила из дома.

– Имоджен постоянно читает мне нотации об углеродном следе, поэтому я заказала это. – Я показала ей кружку. Она мятно-зеленого цвета, и на ней бронзовым шрифтом был изображен логотип «Кабинета графа», такой же, как на большой деревянной табличке над нашей дверью. – На лето хочу купить полупрозрачные, они немного больше, чтобы люди могли видеть красивые оттенки холодного чая. Что скажешь?

Эми взяла легкий пластиковый стаканчик, который выглядел так же, как и бумажный, за исключением того, что его можно мыть и использовать снова и снова.

– Это действительно здорово, Фиби. Не могла бы ты прислать мне информацию, где делала заказ? Я бы с удовольствием купила такие для магазина.

– Конечно. – Схватив с ее прилавка блокнот, я написала название сайта. – У них отличные предложения для оптовиков, и можешь сначала получить образцы, дабы убедиться, что все выглядит как надо. Я собираюсь предложить скидку всем, кто принесет собственную емкость.

– Мне нравится. – Она подошла к раковине рядом с кофеваркой и быстро ополоснула мою кружку горячей водой, а затем принялась готовить мой обычный латте.

Я окинула взглядом баночки с листовым чаем на кондитерских шкафах.

– Похоже, у тебя почти закончился «Лимонный пирог с меренгой». Хочешь, занесу тебе позже добавку?

– Было бы замечательно. Спасибо. – У нас с Эми не традиционные отношения клиента и продавца. Мы обменивались товарами: я приносила ей чай, какой она хотела, а она отдавала мне выпечку почти за бесценок. Так они работали с Юдорой, а теперь и со мной.

Чего Эми не знала, а я часто хотела ей об этом рассказать, так это того, что она фактически мой арендатор. Вскоре после приезда в Рейвен Крик, благодаря неожиданному убийству на заднем дворе магазина, я узнала, что мне принадлежит не только «Кабинет графа». Юдора владела половиной предприятий на Мейн-стрит.

Вместо того чтобы тратить доход от аренды на собственные нужды, она пообещала предыдущему владельцу использовать деньги исключительно на благо города. Теперь, когда я стала владельцем, все осталось по-прежнему. Я никому не говорила правду о своем статусе, поскольку подозревала, что ко мне начнут относиться иначе, если узнают, что на бумагах я миллионер.

Правда, деньги не совсем мои. Я управляла ими через второстепенный бизнес с помощью нескольких юристов, и они просто обращались ко мне, когда что-то в городе требовало внимания. Недвижимость содержалась в чистоте, арендная плата никогда не повышалась, а на Рождество мы украшали городок лучше, чем любой другой крупный город в радиусе пятидесяти миль.

Немного странно – технически владеть «Карамельной феей», но мне приятно осознавать, что я обладаю властью, благодаря которой Эми и другие владельцы бизнеса могут не беспокоиться о том, что их предприятия закроют.

Рейвен Крик – небольшой городок, и ему нужны милые маленькие бутики, чтобы привлекать внимание туристов. Мы славились своими прекрасными пешеходными тропами и смотровыми площадками для наблюдения за птицами, не говоря уже об очаровательной европейской атмосфере, которую излучала местная архитектура, но именно люди и магазинчики заставляли туристов возвращаться.

К тому же Эми уже знала другой мой самый большой секрет, и этого более чем достаточно. Если его можно назвать секретом.

Я унаследовала не только книжный магазин и упитанного кота.

После смерти Юдоры я также узнала, что она была ведьмой.

Как и я.

3

По Рейвен Крик давно ходила шутка о том, что Юдора ведьма. Даже когда я приезжала сюда в детстве, другие дети считали Лейн Энд Хаус пристанищем злобной колдуньи.

Они на спор стучали в его двери и убегали, что, к моей досаде, продолжалось и после кончины Юдоры, каждый раз приводя меня в ужас.

Тогда я списывала эти слухи на глупую детскую чепуху, но я еще не знала, что, пока дети пугали друг друга историями о доме и живущей в нем ведьме, их родители заглядывали в магазин Юдоры, чтобы купить ее особые чайные смеси. Те, которые мы хранили в подсобке, а не выставляли на всеобщее обозрение.

Юдора обладала особым талантом к заклинаниям намерения, о котором я узнала от своей подруги Хани, владелицы магазина «Новолуние». Необычный магический дар тетушки заключался в умении помогать другим людям получать то, чего они жаждали больше всего на свете. Это был уникальный бескорыстный дар, потому что он работал только на благо других, а не самой Юдоры.

Она брала свой дар и, образно выражаясь, вливала его в приготовленные ею смеси. Люди, которые пили ее любовный чай, денежный или другие составленные ею специальные смеси, обязательно испытывали на себе положительный эффект. Она действительно желала людям добра.

Я способна делать то же самое, но с меньшей эффективностью. В результате неожиданных проб и ошибок мне удалось выяснить, что я обладаю особой предрасположенностью к магии вероятности. То есть в определенных ситуациях способна буквально остановить время и изменить уже запустившийся ход событий. Не сказать, чтобы я могла это контролировать, хоть и старалась. Дар проявлялся в самые неожиданные моменты и позволял помогать незнакомцам, которые спотыкались, прежде чем упасть на землю. В одном очень захватывающем случае, который, я надеюсь, никогда не повторится, мне удалось увернуться от летящей пули.

Это очень крутой дар, но мне бы хотелось иметь возможность управлять им.

Что касается более общих колдовских навыков, то с тех пор, как я узнала правду о себе, раз в пару недель стала посещать «Новолуние», чтобы выпить чая – а иногда и вина – с Хани, владелицей лавки и подругой по ремеслу, и попрактиковаться в некоторых основных способностях, которые имелись в моем распоряжении. У большинства ведьм есть одна или две области, в которых они от природы разбираются лучше, однако у каждой имеются и более общие магические дары.

К сожалению, ни один из моих колдовских навыков не пригодится в починке крыльца или стрижке газона. Зато я могла выключать свет, лежа в постели, одним щелчком пальцев, что стало довольно интересным открытием.

Хани пыталась успокоить меня относительно моих скудных колдовских способностей, напоминая, что большинство ведьм открывают в себе силу примерно в период полового созревания, а я вроде как стала поздним цветком. У меня в запасе меньше времени на обучение и развитие, а значит, я еще не успела отточить все азы.

Но я справлялась, просто требовалось время.

Я размышляла о полезности своих способностей, пока балансировала двумя большими коробками с выпечкой, кружкой кофе и ключами от магазина. Я опустила взгляд, задаваясь вопросом, почему до сих пор не придумала что-нибудь получше, а потом заметила сидящего на внутреннем подоконнике Боба, который взирал на меня немигающим взглядом огромных глаз.

Если бы только я могла научить кота открывать двери.

Нет, забудьте: я бы не знала ни минуты покоя, умей он самостоятельно выбираться наружу. Почему котов так тянет на улицу? Внутри хорошо и уютно, там бесплатная еда и удобное место для сна. И все же многие из них вели себя так, словно были заключенными.

Боб не из таких, но он определенно следил за дверью, когда я куда-то уходила одна. Возможно, на улице с ним бы ничего не случилось: район не слишком оживленный, особенно на холме возле моего дома, и я не думаю, что в лесу за Лейн Энд Хаусом много потенциальных хищников, но мне было спокойнее, что кот находится в особняке.

Я с трудом открыла дверь, колокольчик радостно звякнул, словно поздравляя меня, а затем смогла дойти до стойки с чайным сервизом, пока Боб терся о мои лодыжки на каждом шагу.

– Если бы не знала тебя лучше, подумала бы, что ты пытаешься меня убить, – укорила я его. – Но я шучу, приятель, тебя еще нет в моем завещании.

Он громко замурлыкал, а затем побрел обратно в сторону книжного отдела, к своему креслу, на котором теперь виднелась небольшая выемка в коже в форме Боба. Даже старушки из команды «Вяжи и потягивай» оставляли кресло свободным для него, когда еженедельно собирались у камина, чтобы повязать, обменяться сплетнями и выпить горячий чай. В подсобке у нас стояло еще несколько стульев, которые мы выносили в пятницу, и Боб мог спокойно сидеть с женщинами.

За зиму они связали ему маленькие праздничные свитера, и это были самые милые вещицы, которые я когда-либо видела. Боб их не любил и жутко извивался, когда я пыталась надеть на него свитер, но я позаботилась о том, чтобы сфотографировать его во всех четырех и подарить снимки женщинам на Рождество в качестве открыток. Они пребывали в восторге.

Я разложила всю выпечку на длинные белые сервировочные тарелки, которые мы использовали в холодильнике со стеклянной витриной, позаботившись о том, чтобы красивые клубничные тарты и радужные макароны стояли на самом видном месте на верхней полке. И, оставив свободное пространство для нашего фирменного печенья «Эрл Грей», отправилась на маленькую кухню, чтобы приступить к его приготовлению, а также выпечь ежедневные буханки хлеба на закваске.

Закваска в «Кабинете графа» была сделана Юдорой, когда ей было примерно столько же лет, сколько мне, то есть она появилась здесь раньше меня. Закваска была завораживающим творением, словно живым питомцем, за которым нужно ухаживать и относиться к нему с уважением, и я следила за тем, чтобы в магазине ее кормили дважды в день.

С тех пор как мы стали готовить в магазине специальные обеды, мне пришлось увеличить количество регулярно выпекаемых буханок. Раньше мы обходились двумя, теперь же выпекали четыре, и все равно к концу обеденного перерыва они заканчивались.

На столе стояли четыре большие миски, каждая из которых была накрыта хорошо вычищенным полотенцем и оставлена на ночь для подъема теста. Две из них со стандартным тестом на закваске, одна – с черным перцем и розмарином, а последняя – с тестом по новому рецепту, в котором большие куски сыра чеддер смешивались с измельченными кусочками халапеньо. Я экспериментировала с ним, пробовала как свежий халапеньо, так и маринованный, но наибольшего успеха достигла с последним, поскольку маринованный вариант не сморщивался и не становился жестким в процессе выпечки.

Обычно я старалась выпекать и пикантный хлеб, и сладкий, но сегодня оба решила сделать острыми. Простой же хлеб можно использовать для чего-то более десертного. Правда, у меня возникла идея попробовать на следующей неделе вариант с арахисовым маслом и шоколадными кусочками. Некая терпкость закваски и слегка горьковатая сладость темного шоколада очень хорошо сочетались. Главное, что меня беспокоило, – как лучше замешать арахисовое масло. Может, просто влить его в тесто? Или же стоит разложить на пергаментной бумаге, заморозить, а затем подмешать замороженные кусочки в массу – так выйдет немного чище.

Размышляя о вариантах более сладкого хлеба, я принялась думать о свежих продуктах, которые вскоре будут легко доступны, и какое применение я им найду. В Вашингтоне выращивали одни из лучших в стране местных продуктов – от яблок до персиков и груш. Весной и летом мне представится множество вариантов. Может, сделать буханку с вишней и шоколадом? Сушеная вишня служила основой для нашего чая «Вишневый пирог», так что у меня определенно завалялись запасы.

Я так погрузилась в размышления о новых рецептах хлеба, что не заметила, как уже испеклась первая партия печенья. Достав горячие противни, я оставила их на решетке остывать, а затем поставила в духовку первые две буханки. Выглядели они неплохо, но я смотрела в интернете видеоролики, в которых гораздо более опытные пекари обматывали буханки шпагатом и с помощью специального лезвия, предназначенного для искусного обращения с хлебным тестом, вырезали на поверхности замысловатые узоры. Отчасти мне хотелось попробовать сделать что-то столь же изысканное, но я также знала, что мы не продаем хлеб целыми буханками, так что все усилия оценю только я сама. И, возможно, пользователи «Инстаграма»^◊.³

Прикрепив к фартуку простенький таймер и отправив выпекаться не самые изысканные буханки, я прошлась по магазину, дабы убедиться, что все готово к предстоящему дню.

Это просто привычка, поскольку я знала, что Имоджен всегда наводит порядок, а книги, которые она не успевает расставить по полкам, аккуратно складывает в нашу библиотечную тележку. Сейчас в ней лежало не более дюжины томов.

Я привела в порядок новую витрину с многоразовыми стаканчиками на чайном прилавке и проследила за тем, чтобы наша маленькая корзина с бесплатными наклейками «Кабинет графа» была заполнена. Я прибегала к различным методам маркетинга, дабы убедиться, что магазин имеет отличительный вид и узнаваемый бренд. Мы составили четкое расписание постов для страницы магазина в социальных сетях, в чем Дафна преуспела. Она также пыталась убедить меня, что приложения для просмотра коротких видеороликов, такие как «ТикТок», очень привлекают покупателей, но, поскольку у нас нет интернет-магазина, я не решалась вести страничку и там.

Это еще одна из моих долгосрочных целей. Юдору вполне устраивала посещаемость магазина, и он действительно пользовался успехом, но я изучала сайты других книжных, и у многих из них есть системы онлайн-заказов, позволяющие покупателям заказывать и получать товары с доставкой.

Работы бы прибавилось, и нам бы пришлось обсудить вопрос упаковки и логистики, зато, если бы дело пошло в гору, мы бы сумели обеспечить Дафне полный рабочий день. Но это связано с расходами, не говоря уже о сложной задаче проведения полной электронной инвентаризации. Сейчас ни одна из подержанных книг в магазине не каталогизирована по названиям. Мы просто наклеивали на них ценники и вручную вводили цены в кассу. Что значительно облегчало задачу, когда мы решали переместить старые запасы в корзины для распродаж – достаточно было наклеить на оборот оранжевый стикер с новой ценой, и все готово.

Но я уже привела колеса в движение и надеялась оцифровать весь магазин до наступления осени. Задумка масштабная, и нам придется закрыться на несколько дней, чтобы ее осуществить, но в конечном счете это того стоит и, возможно, увеличит наши продажи в зимние месяцы, когда с улицы заходит не так много покупателей.

Черт, мы могли бы разместить в интернете и товарные запасы чайного отдела и начать рассылать их тоже.

Мне стало интересно, существуют ли какие-либо правила относительно пересылки чая, чтобы люди не подумали, будто я тайком провожу какую-то махинацию с наркотиками.

Взглянув на Боба, я задумалась еще и о другом проекте, который находился в процессе реализации, – я собиралась привезти в магазин несколько котов, которые ищут новый дом. Уже обсуждала это с директором приюта в Барнсвуде больше месяца назад, и мне показалось, что он не против предложить некоторым из животных, которые дольше всего находились в приюте, пожить в магазине.

Мы не могли выпустить их на волю, как Боба, но я планировала отстроить для них закуток возле камина. Идея заключалась в том, что посетителей магазина будут привлекать милые животные и домашняя обстановка, они увидят сидящего у камина Боба и поймут, что тоже хотели бы завести питомца, который будет рядом во время чтения книг.

Боб получал столько любви и внимания от покупателей, что я могла только представить, какому количеству котов мы могли бы помочь найти дом.

Однако этот план я тоже не могла реализовать в одночасье. Я получила разрешение от приюта, нашла место – мы перенесли одну из небольших книжных полок, а Лео даже предложил помочь мне построить вольер. Теперь мне нужно было получить разрешение от городского совета, потому что, очевидно, держать в магазине моего кота и привезти приютских кошек – это разные вещи, и мне пришлось подать заявку на изменение зонирования.

Учитывая, что само здание, как и прилегающие постройки, принадлежит мне, жаловаться на внесение изменений некому. Я убедилась, что все будет находиться на безопасном расстоянии от места, где мы готовили и подавали еду. Обитель животных будет находиться так далеко от чайного отдела, как это вообще возможно, не посягая на территорию «Карамельной феи». Моя работа закончена, оставалось только дождаться официального разрешения, чтобы приступить к постройке, а на это уходила целая вечность.

Бюрократия не шутка, даже в маленьких городах. Быть может, особенно в маленьких городках. Не помогало и то, что в совет входила Дейрдре Миллер, и, возможно, именно из-за нее задерживали рассмотрение моих документов.

Стоит один раз обвинить женщину в убийстве, и она навсегда затаит обиду.

На этой неделе должно состояться заседание, на котором будут рассмотрены новые проекты, и я надеялась, что, если выскажу свою идею публично, процесс ускорится.

Признаться, мне также просто нравились ежемесячные открытые заседания городского совета. Собрания в «Девочках Гилмор» всегда выглядели немного глупо, пока я не начала ходить на собрания в Рейвен Крик и вдруг поняла, что это правда: жители маленьких городов действительно иногда бывают немного не в себе.

Фитнес-трекер на запястье зажужжал, сообщая мне две вещи: во-первых, я почти не двигалась с тех пор, как пришла в магазин этим утром, а во-вторых, уже без десяти минут восемь, а значит, скоро пора открывать магазин.

Я выложила остывшее печенье на тарелку, которую отнесла на витрину. Теперь она заполнена до отказа и готова к предстоящему утру. Взяв с полки большую емкость чая «Ханикрисп⁴ с жимолостью», я высыпала четверть в прозрачную стеклянную банку, затем поставила ее на прилавок с табличкой «Чай дня».

Наступал сезон холодного чая, и мне предстояло оценить купажи Юдоры, чтобы понять, какой из них лучше всего подавать холодным. Я уже практически освоила приготовление по ее рецептам, когда нужно было пополнить запасы, но все еще не решалась на собственные эксперименты.

В какой-то момент мне пришлось бы попробовать что-то новое, поскольку «Кабинет графа» славился своими уникальными смесями, а Юдора всегда любила готовить сезонные рецепты к большим праздникам. Мы уже пережили одно Рождество, когда я придерживалась проверенных и верных рецептов, но у меня закралось предчувствие, что в этом году люди захотят чего-то другого.

Меня все еще пугала мысль о том, чтобы попробовать сделать что-то свое, поэтому я оставила этот пункт в списке дел на последнем месте. Забавно, что я так сдержанно относилась к созданию новых чайных купажей, учитывая, что не испытывала никаких проблем с творческим подходом к составлению меню, о чем свидетельствует чередование наших обеденных предложений. Но чай оставался фишкой Юдоры, ее нишей, и она потратила десятилетия, путешествуя по всему миру, чтобы узнать о чае все, что могла.

Я же просто знала, что мне нравится, когда речь заходила о вкусе, и как заварить идеальную чашку или чайник для моих клиентов. Создать что-то новое казалось непростой задачей. Мне хотелось, чтобы Юдора гордилась мной.

Утро пролетело быстрее, чем ожидалось. Мне привезли дюжину коробок из крупного издательства, и первый час рабочего дня я потратила на то, чтобы распаковать книги и уложить в библиотечную тележку в некотором подобии порядка. Обычно мне нравилось самой разбирать стену с новыми изданиями, но сегодня я, пожалуй, оставлю эту работу Имоджен.

Кстати, о моей замечательной и прекрасной сотруднице, она, как и обещала, пришла в девять. Поначалу я думала, что уеду, как только она придет, но коробки были почти разобраны, и я закончила последнюю сортировку, пока она занималась теми немногими посетителями, которые зашли выпить утреннего чая или взять пирожных. В первой половине дня книг продается не так много, однако после обеда покупательская активность меняется.

– Дафна придет в половине двенадцатого, – напомнила я Имоджен. – Держи ее здесь столько, сколько тебе нужно. Если она захочет остаться до шести, чтобы ты могла уйти в пять, я не против.

– Перестань так волноваться, – сказала Имоджен. – Посмотрим, как пройдет день, и тогда мы с Дафной примем решение, хорошо? А ты просто иди и наслаждайся распродажей. Я обещаю тебе, что мы удержим корабль на плаву без всяких проблем, договорились?

Я выдохнула, сама не заметив, что задержала дыхание. Имоджен слишком хорошо меня знала, если поняла, что мне нелегко отказаться даже от малой толики контроля. Она и Дафна работали здесь вместе с Юдорой и вполне могли руководить делами в мое отсутствие. В конце концов, у них обеих имелся опыт самостоятельного управления заведением. Мне не о чем беспокоиться.

– Я постараюсь вернуться к шести, чтобы забрать Боба, но, если не успею, просто оставьте свет в книжном отделе, чтобы он не подумал, будто я его забыла. Я заберу его по дороге домой. Думаю, ему приятнее провести день здесь, чем дома, поэтому и привезла.

– Конечно. Уверена, мистер Лауэри расстроится, если его приятель не проведет с ним этот день. – Она рассмеялась, и, как по расписанию, в дверях появился мистер Лауэри в старом твидовом пиджаке с кожаными заплатками на локтях и в клетчатой кепке, которую он снял, прежде чем кивнуть нам.

– Доброе утро, дамы. Надеюсь, столь прекрасное утро вам благоволит.

– Вам как обычно? – спросила я. За почти семь месяцев он ни разу не заказывал ничего другого, но я старалась не строить предположений о людях. Кто знал, быть может, в один прекрасный день мистер Лауэри зайдет к нам и закажет матчу?

Я тихонько фыркнула от этой мысли. Нет, только «Ирландский завтрак». Всегда «Ирландский завтрак».

– Если вас не затруднит. – Он положил на стойку пятидолларовую купюру. До конца дня мы поили его горячим чаем, но после первой недели наблюдения за его привычками я настояла на том, чтобы он перестал платить за каждую чашку. Пять долларов за целый день чая, вероятно, слишком низкая цена, но мне становилось не по себе, когда он отдавал почти двадцатку за восьмичасовой день. Мистер Лауэри платил за любую еду, которую заказывал, а это случалось лишь раз в несколько дней. Я делала вид, что не замечаю, как он обычно приносил из дома сэндвич.

Ему должно быть уже за восемьдесят, а значит, скорее всего, он имеет постоянные выплаты. Бесплатный чай и доступ к лучшему креслу в заведении казались мне разумным способом проводить здесь время. Временами он болтал с другими посетителями, но в основном пару часов читал, а потом засыпал еще на пару.

– Доброе утро, Боб, – поздоровался мистер Лауэри с моим котом, устраиваясь в кресле напротив. – Ты сегодня необычайно рыжий.

– Я принесу ему чай, – шепнула Имоджен. – Тебе пора, а то пропустишь начало распродажи. Привези нам что-нибудь забавное.

– Забавное или нет, я просто надеюсь, что мы сможем еще немного пополнить полки с подержанными книгами к лету.

– Проваливай уже. Обещаю, ничего плохого не случится. Ты слишком сильно волнуешься.

Может быть.

А может, я волновалась ровно столько, сколько следовало.

4

Поездка в Барнсвуд доставляла одно лишь удовольствие. Теперь, когда лето вступало в свои права, деревья были усыпаны листьями десятка различных зеленых оттенков, а голубое небо усеивали пушистые белые облака.

Поскольку мы находились на Тихоокеанском Северо-Западе, я знала, что не стоит постоянно ожидать столь ясных дней. Гораздо чаще у нас шли дожди, но это только способствовало появлению зелени.

Я переехала в Рейвен Крик в середине октября, а значит, успела хорошо познакомиться с прохладной, снежной зимой и серой, дождливой весной. Однако отчетливее всего мне запомнилось лето. Именно в летние месяцы в юности я чаще всего приезжала в гости к Юдоре, и потому лучшие детские воспоминания неразрывно связаны с летним сезоном, проведенным в Рейвен Крик.

Запах влажной зелени настолько завораживал, что мне пришлось опустить стекла, когда я выехала из города на шоссе, ведущее на юг. В воздухе витал теплый торфяной аромат, а фоном ему служили запахи нагретого солнцем льна и первых летних цветов, только-только раскрывших свои бутоны.

Меня не покидало ощущение, что сегодня будет замечательный день.

Однако спустя двадцать минут езды появился первый признак того, что мой прогноз на утро может не сбыться.

– Мр-мяу?

Нет.

Нет, этого не может быть. Мне только кажется; я слишком часто засыпала под мурлыканье кота над головой, отчего в мозгу нарушились химические связи, заставив меня слышать котов там, где их нет.

– Мр-р? – В зеркале заднего вида я заметила рыжую голову, высунувшуюся из моей сумки с многоразовыми пакетами для продуктов, которые я держала в машине для походов по магазинам. Сегодня я взяла с собой еще несколько на случай, если понадобится в чем-то увезти новые книги.

Теперь из сумок на меня смотрел упитанный рыжий кот, щуря зеленые глаза от яркого утреннего света.

Я тотчас прижала машину к обочине, радуясь, что нахожусь не на оживленной автомагистрали, а на малоиспользуемом шоссе между небольшими городками. Других машин на дороге в этот момент не было, но меньше всего мне хотелось рисковать тем, что я случайно сверну на встречную полосу.

Остановившись, я повернулась, чтобы как следует рассмотреть заднее сиденье и убедиться в том, что у меня не разыгралось воображение.

– Боб, ты шутишь?

Кот каким-то образом умудрился спрятаться, пробравшись в машину в некий момент между тем, как я выходила из магазина и отправилась в поездку. В последний раз я видела его удовлетворенно похрапывающим на кожаном кресле рядом с мистером Лауэри. Я понимала, что грузила вещи в машину немного рассеянно, а затем сразу отправилась в путь, убедившись, что ничего не забыла, но казалось совершенно невозможным, чтобы очень крупный кот незаметно пробрался в автомобиль.

Потом в голове промелькнула картинка, как я бегу обратно в магазин, оставив открытой и заднюю дверь машины, и дверь «Кабинета графа», чтобы сходить за сумочкой, и осознала, что именно в тот момент маленький проныра воспользовался своим шансом.

– Ох, приятель, ты меня в могилу сведешь. – Я взглянула на часы, понимая, что мне уже никак не успеть вернуть его в магазин и доехать до Барнсвуда до начала распродажи. Мы так близко к поместью, что не имело никакого смысла проделывать этот путь повторно. – Тебе придется немного посидеть в машине.

Возможно, я покажусь ужасной кошачьей матерью, но на улице не слишком жарко, и я могла бы оставить окно открытым. Посмотрев, что из книг предложено на распродаже, я вернусь в машину и посижу с Бобом, пока не придет время моего лота. Если там вообще найдется хоть что-то, за что стоит бороться. А если мне ничего не приглянется, мы развернемся и поедем домой.

Я держалась за это оправдание, чтобы вернуться на дорогу и продолжить путь в Барнсвуд, стараясь не позволять назойливому ворчащему голосу в голове убедить меня в том, что поступаю неправильно. В конце концов, Бобу явно захотелось приключений, и кто я такая, чтобы ему в этом отказывать?

Когда я слегка опустила стекло на заднем сиденье, он выпрыгнул из сумки, чтобы подставить нос свежему воздуху. Несколько раз моргнув, кот слегка чихнул.

– Будь здоров.

– Мр-р-мяу, – отозвался Боб.

Он не предпринял ни единой попытки пересесть на переднее сиденье, улегшись вместо этого прямо за пассажирским местом, чтобы я могла видеть его, если оглянусь через плечо. Прямо-таки «Шофер мисс Дэйзи»⁵, только я шофер мистера Боба.

Примерно через пятнадцать минут мой GPS-помощник огласил:

– Ваш пункт назначения находится слева.

И точно, по левую сторону шоссе, примерно в пяти минутах езды от Барнсвуда, виднелись большие кованые ворота.

Заметив на арке выложенную железными буквами надпись «Поместье Уэзерли», я ощущала себя так, будто въезжаю либо в готический роман ужасов, либо в особняк профессора Икс из «Людей Икс». В любом случае я уже понимала, что буду выглядеть здесь совершенно неуместно в своем кардигане и джинсах.

И ладно. Мне не впервой бросаться в глаза.

Потребовалось больше минуты, чтобы проехать через нависшие деревья, которые образовали плотный навес и заслонили часть яркого утреннего солнца. Когда я выехала из их тени, в конце круговой дороги меня ждал огромный особняк. Хотя на дороге не попадалось никаких указателей, что это нужное нам место, перед входом висел баннер с надписью «Распродажа частной коллекции». Очевидно, организаторы уже проводили подобные мероприятия в прошлом. Выглядело все очень изысканно и профессионально.

Я припарковала машину в самом тенистом месте, которое удалось отыскать, и немного приоткрыла все четыре окна, чтобы впустить свежий воздух. Порывшись в сумочке, обнаружила контейнер с кошачьими лакомствами, который, видимо, прихватила с собой в магазин, а потом забыла о нем.

Бросив Бобу горсть лакомств со вкусом морепродуктов, я сказала:

– Пожалуйста, веди себя хорошо. Я ненадолго.

Он уставился на меня, как бы задаваясь вопросом: неужели я настолько глупа, чтобы поверить, будто кот станет вести себя примерно только потому, что его вежливо попросили? Зевнув, он стал поглощать лакомства. Я должна была поверить, что с ним все будет в порядке, потому что иначе провела бы весь день в беспокойстве. Он кот, машина не перегреется и не замерзнет, и теперь, когда его накормили рыбными калорийными вкусняшками, Боб не умрет от голода.

Я вышла из машины, закрыла ее за собой и побежала в сторону особняка, где уже стояло несколько других автомобилей. Некоторые выглядели особенно шикарно. Я заметила среди них «Ягуар» и «Ауди», что лишь усилило ощущение, что я буду выделяться, как бедный горожанин.

Придется ли мне в будущем покупать брючный костюм для подобных мероприятий?

Как человек, уже работавший в корпоративном мире, я не собиралась возвращаться к душному, «отглаженному брючно-рубашечному» периоду. Но полагала, что, если иногда возможность слиться с толпой могла сыграть мне на руку, я, вероятно, сумею отыскать несколько нарядов в глубине своего шкафа.

Хоть я и не уверена, что у меня осталось что-то кричащее о деловом стиле.

Поднявшись по ступенькам к парадному входу в особняк, я с удивлением обнаружила, что в фойе было совершенно пусто. Ожидала, что здесь будет шумно, но вместо этого мне пришлось проследовать за тихим рокотом голосов к паре закрытых двойных дверей. Еще одна вывеска на баннере указывала, что я нахожусь в нужном месте.

Я распахнула большие двери, и голоса внутри мгновенно стихли, а около дюжины лиц повернулись, чтобы взглянуть на меня.

Щеки вспыхнули, и мне захотелось, чтобы на меня перестали пялиться. Я даже не опоздала. Вежливо махнув, взяла в руки глянцевую брошюру размером с журнал с изображением особняка на обложке. Пролистав, поняла, что в ней подробно перечислены все предметы, выставленные сегодня на аукцион.

Здесь нашлось все: от простой кухонной утвари до антикварной мебели и даже нескольких шикарных автомобилей. Внутри комнаты, куда я вошла, на столах были разложены небольшие предметы, которые можно купить сразу: коллекционные вещи, в том числе огромное количество старых бейсбольных карточек, различные украшения и мужские аксессуары, например винтажные запонки от «Тиффани», все еще в оригинальной коробке, и несколько инкрустированных драгоценными камнями булавок для галстука.

До приезда я не интересовалась причиной распродажи, но теперь подумала, что, быть может, довольно невежливо с моей стороны не знать, почему все эти вещи выставлены на аукцион. Судя по всему, представлены в основном мужские аксессуары, но среди них попадалось достаточно много и женских, что указывало на то, что имущество накоплено в браке. Муж сократил расходы или они оба скончались, побудив семью избавиться от вещей, которые их не интересовали?

Может, у пары не осталось наследников и потому имущество ликвидировали.

Существовало множество вариантов, и все они выглядели в равной степени очевидными. Просто казалось удивительным, что столь милые вещицы выставлены на продажу, а не достались кому-то из семьи, как в случае с вещами тети Юдоры.

Честно говоря, от этого становилось немного грустно.

Я медленно обошла комнату и забрела в другое помещение, которое, судя по планировке и имеющейся мебели, скорее всего, служило хозяевам дома столовой.

Здесь меня ждало еще больше вещей, и я не удержалась от того, чтобы рассмотреть различные предметы искусства и красивые безделушки, которые точно не могла себе позволить и в которых не нуждалась.

Позади меня кто-то прочистил горло, и я обернулась, чтобы увидеть симпатичную, хотя и суровую на вид девушку. Темные волосы она стянула в тугой пучок у основания шеи, без единой выбившейся прядки. Ее кожа выглядела безупречно, пусть и казалась немного бледной, а красную помаду будто наносили бритвой – настолько четкими были линии.

Незнакомка водрузила на нос очки в черной оправе и окинула меня взглядом. Утром меня переполняла уверенность, что я выгляжу симпатично, но, судя по тому, как она на меня сейчас смотрела, я, пожалуй, слишком напоминала библиотекаря для столь изысканного мероприятия. Она же не собирается меня выгнать?

От этой мысли у меня свело живот.

– Доброе утро. Меня зовут Мэдлин Морроу. Сегодня я веду распродажу. – Она протянула мне тонкую, изящную руку. Пожав ее, я впечатлилась крепкой хваткой. У меня сложилось ощущение, что Мэдлин, вероятно, работает в отрасли, где доминируют мужчины, и привыкла соответствовать свирепости своих коллег. Но это лишь предположение, основанное на почти раздробленных костях запястья.

– Я Фиби Винчестер. У вас очень впечатляющая подготовка. Мне, хм, нравятся ваши баннеры, – кротко ответила я.

– Ох. Благодарю. Что привело вас на сегодняшнее мероприятие? Что-нибудь конкретное привлекло внимание? Я с удовольствием покажу вам некоторые из специализированных предметов, которые участвуют в аукционе. Если, конечно, не желаете просто приобрести выставленные в витринах товары.

А, так вот в чем дело. Мэдлин здесь не потому, что посчитала меня мошенницей; она пришла, чтобы помочь повысить ставки, позволив людям осмотреть выбранные ими предметы. Что, вероятно, хорошо сработает в случае с автомобилями и крупной мебелью.

– Вообще-то да. Я владею небольшим магазинчиком в Рейвен Крик под названием «Кабинет графа». – Я сделала паузу на случай, если она его знает, но на ее безупречно накрашенном лице не промелькнуло ни малейшего признака узнавания. – У нас книжный магазин, и я надеялась взглянуть на книги, которые участвуют в аукционе, чтобы понять, подойдут ли они нам.

Бегло просмотрев брошюру, я уже знала, что книги выставлены двумя лотами. Один из них – антиквариат, который я не могла себе позволить, да и не думала, что мы окупим затраты на него – «Кабинет графа» особо не торговал старинными изданиями, – но второй лот был описан как «для чтения в удовольствие», что, как я подозревала, служило вежливым способом указать, что там в основном популярная художественная литература. И вот это уже нам подходит.

Впрочем, если владельцы поместья слыли большими любителями истории Второй мировой войны или чего-то подобного, я не видела особого смысла тратить деньги на книги, которые несколько месяцев простоят на полках и попадут в корзину для распродаж.

– Ох, конечно. Я могу отвести вас в библиотеку. – Мэдлин щелкнула пальцами в сторону юной девушки с вьющимися рыжими волосами и множеством веснушек на носу и щеках. – Фрэнни, не могла бы ты присмотреть за всем несколько минут, пока я покажу мисс Винчестер библиотеку?

Выражение лица бедняжки Фрэнни говорило о том, что ей меньше всего на свете хочется здесь за всем присматривать, но она подняла взгляд от iPad, чтобы с ужасом взглянуть на Мэдлин и кивнуть.

– Она новенькая, – равнодушно пояснила моя спутница, когда мы покинули главный зал аукциона. – Только что окончила колледж и очень хочет заниматься сферой распродаж, но, между нами говоря, не думаю, что она обладает нужными навыками.

– В эту отрасль так сложно попасть? – спросила я с неподдельным любопытством. Мне с трудом представлялось, что проведение домашних аукционов можно назвать беспощадным бизнесом, но я впервые присутствовала на одном из них. Еще и на том, который представлял собой уникальное сочетание аукциона и обычной распродажи имущества.

– Да, очень, и если у вас нет инстинкта убийцы, то далеко вы не продвинетесь.

Я не знала Фрэнни и не имела ни малейшего представления о том, насколько хорошо или плохо она справляется со своей работой, но, учитывая, насколько напряженной выглядела рыжеволосая и как пренебрежительно относился к ее работе босс, мне пришлось задуматься: может, дело не во Фрэнни. Возможно, с Мэдлин просто трудно работать?

Я знала ее меньше пяти минут, но уже успела понять, что ее никогда не называют Мэдди и, скорее всего, она засыпает в аккуратно отглаженном брючном костюме.

Она показалась мне требовательной и довольно пугающей.

Я поднялась за ней по широкой лестнице на второй этаж особняка и поняла, что собравшиеся внизу были лишь малой частью посетителей аукциона. Оказалось, что еще по меньшей мере дюжина потенциальных покупателей бродила по комнатам второго этажа. Одни потягивали что-то похожее на шампанское из высоких бокалов, другие держали в руках салфетки с маленькими пирожными и прочими изящными закусками.

Хотя лично мне казалось, что в одиннадцать утра рановато пить шампанское, я бы не отказалась от того, что ели другие гости. Сегодня я забыла позавтракать – что случалось с пугающей частотой, учитывая, что я продавала еду в своем магазине, – и желудок уже начинал урчать.

Мэдлин провела меня в еще одну комнату с двойными деревянными дверями, но на этот раз они стояли широко распахнутыми, и я заметила внутри еще несколько человек. Однако я перестала обращать внимание на людей, когда перед нами предстали масштабы самой библиотеки.

– Вау! – Я чувствовала себя немного глупо из-за того, что пялилась, как разинувшая рот дурочка, но «вау» было единственным подходящим словом, которое мне удалось подобрать. Белль из «Красавицы и чудовища» захотела бы прибрать эту комнату к рукам. Тянувшиеся от пола до потолка и выкрашенные в ярко-белый цвет книжные полки придавали комнате легкость и воздушность. Стеллажи прямо-таки стонали под тяжестью сотен и сотен книг.

После первоначального шока от масштабов комнаты пришло второе осознание: здесь слишком много книг. Я никак не могла позволить себе сделать ставку на все эти тома, не говоря уже о том, чтобы перевезти их в Рейвен Крик в своей маленькой компактной машине. Не знаю, чего я ожидала, но явно не этого.

– Здесь представлены антикварные экземпляры. – Мэдлин указала рукой на полки, будто я могла не заметить все эти кожаные переплеты и сладкий аромат бумаги, витавший в воздухе. Мне захотелось открыть каждый фолиант, уткнуться носом в пожелтевшие от времени страницы и просто втянуть в себя запах.

Где-то читала, что у старинных книг такой характерный аромат из-за разрушающихся со временем органических компонентов; другими словами, они так пахнут, потому что медленно умирают. В этом одновременно ощущалось нечто невероятно жуткое и немного романтичное.

– Полагаю, если вы планируете использовать книги для розничной торговли, то вам больше подойдет… коллекция популярной литературы. – Мэдлин произнесла это так, словно популярная проза ниже ее достоинства и ее никогда не застукают с романом или детективом в руках. Но в остальном она права.

– Да. Эти издания великолепны, но не совсем подходят нашей целевой аудитории.

– М-м-м, – все, что она произнесла. – Прошу сюда.

Мы прошли через дверь в задней части комнаты и попали во вторую библиотеку. Этот особняк представлял собой поистине волшебное зрелище. Я избалована тем, что меня весь день окружают книжные стеллажи, но то магазин – он и должен быть забит до отказа. Я думала, что гостиная Юдоры впечатляет количеством книг, однако она не имела ничего общего с этим местом.

Вторая библиотека казалась уютнее, с более низкими потолками и деревянной отделкой, что делало ее темнее и в то же время теплее. Два огромных зеленых кресла с мягкой обивкой стояли под наклоном бок о бок возле большого окна. Между ними виднелся небольшой столик, на котором лежала стопка книг, словно ожидая, что хозяин придет за ними и снова начнет читать.

Все тома здесь выглядели новее, хотя некоторые, очевидно, были довольно старыми. Потрепанные книги в мягких переплетах занимали нижние полки, а аккуратно разложенные тома в твердых обложках заполняли верхние. Здесь по-прежнему насчитывалась не одна сотня книг, но я видела, что все они имели знакомые мне имена и названия. Что еще важнее, эти экземпляры заинтересуют моих покупателей. Здесь была и Агата Кристи, и более современные авторы детективов, такие как Майкл Коннелли и Сью Графтон (мистер Лауэри будет в восторге), и я могла разглядеть ряд за рядом яркие корешки любовных романов.

Ассортимент поражал разнообразием: детективы, триллеры, романы и популярная художественная проза. Я могла бы окупить их в кратчайшие сроки, если никто не перебьет цену и не задерет ее слишком высоко.

– Просто великолепно. Между нами, вы не знаете, многие ли покупатели положили глаз на эту коллекцию?

Ее улыбка больше напоминала тонкую, слегка изогнутую с каждой стороны линию, словно представляя собой человеческую версию неуверенного эмодзи.

– Судя по тому, что я слышала из разговоров, основное внимание уделяется другой коллекции. У нас тут есть пара покупателей редких книг, которые очень хотят заполучить некоторые экземпляры из тех, что Уэзерли собирали на протяжении многих лет. Отдельные тома стоят баснословных денег.

– Не сомневаюсь. – Я просматривала полки, прикидывая, не придется ли мне нанимать грузчиков с отдельной машиной, чтобы перевезти все это в магазин. Дафне и Имоджен потребуется прийти и помочь мне разгрузить их. Может, Рича и Лео тоже удастся подкупить.

Если я и вправду заполучу эту коллекцию, то перевезти ее и рассортировать по полкам и подвальным хранилищам займет некоторое время, но это также может стать отличным поводом закрыть магазин и завершить инвентаризацию.

Мне нравилось, когда звезды сходились.

– Большое спасибо за помощь, – поблагодарила я Мэдлин.

– Рада помочь. – У нее зазвонил телефон, помещение заполнила классическая фортепианная мелодия, и Мэдлин еще раз натянуто улыбнулась мне, прежде чем выйти из комнаты. Я так увлеклась прогулкой, склонив голову набок, чтобы прочитать названия, что почти пропустила звук ее голоса, доносящийся со стороны другой библиотеки.

Мэдлин зашла в небольшой альков, а не в само помещение, и, хотя я чувствовала себя виноватой за то, что подслушивала ее разговор, пропустить его было трудно, учитывая повышенный тон.

– Нет. Нет. Мы так не договаривались. Послушай меня, мы заключили соглашение, и теперь ты не можешь от него отказаться. – Последовала пауза. Я подошла ближе к двери, и Мэдлин заговорила снова. Ее тон стал еще злее прежнего: – Где ты? Нет, об этом не может быть и речи. Ты должен немедленно уйти. – Еще злее: – Не смей мне угрожать. Ты обязан мне всем. Нет, это еще не конец. Ты еще пожалеешь.

Я поняла, что телефонный разговор подходит к концу, и бросилась через всю комнату, чтобы Мэдлин не застала меня за подслушиванием, вот только она так и не вернулась в библиотеку.

Мгновение спустя я заглянула в альков, но Мэдлин уже ушла.

5

На модных частных распродажах подавали невероятные закуски, но худший чай, который я когда-либо пила в своей жизни.

Я вернулась в машину, все еще припаркованную под защитной тенью дерева, и Боб расположился рядом со мной на пассажирском сиденье, тщательно обнюхивая лосось, который я ему предложила.

Похоже, изысканное угощение его не впечатлило.

– Это вкусно, – пообещала я ему и отправила одно из слоеных кремовых лакомств себе в рот.

Я положила на салфетку все, что показалось мне достойным, и взяла маленький пластиковый стаканчик холодного чая, прежде чем вернуться к машине. Сам аукцион должен был начаться минут через десять, и мне необходимо вернуться, чтобы не пропустить нужный лот, но мне было неловко надолго оставлять Боба без присмотра.

Окна все еще оставались приоткрыты, пропуская легкий ветерок и поддерживая в машине комфортную температуру. Я быстро допила холодный чай, с первого же глотка поняв, что заварку передержали и добавили слишком много сахара. Подслащенный холодный чай не преступление; он мог оказаться очень вкусным, если бы был правильно приготовлен. Но данная попытка приготовить сладкий напиток явно провалилась почти по всем пунктам.

Во-первых, они добавили лимон в черный чай, не потрудившись использовать какие-нибудь фрукты, чтобы смягчить вкус. Получился просто… холодный, горький чай с небольшим количеством сахара.

Забудьте, огромным количеством сахара.

Открыв окно полностью, я вылила остатки; жаль тратить его впустую, но я не в силах сделать больше ни единого глотка. Зато, безусловно, я теперь хорошо представляла, чего не стоит делать, когда начну предлагать холодный чай этим летом.

Во все напитки «Кабинета графа» будем добавлять какой-нибудь фруктовый микс, будь то свежие персики, малина или клубника, – в таком соотношении, чтобы по-настоящему раскрыть их вкус, – или дольки огурца со свежей садовой мятой. Черт, в классических лимонных дольках нет ничего плохого. Что бы мы ни использовали, они лишь помогут раскрыть вкус выбранного чая.

От мыслей о протертой клубнике в сочетании со смесью Юдоры «Клубничное пирожное» с добавлением натурального местного меда у меня аж слюнки потекли. Да, мы определенно можем сделать что-то получше, чем подают здесь.

Вернув окно в прежнее положение, я заметила, что Боб наконец-то приступил к своему угощению с морепродуктами, порадовав меня. Я оставила его стаканчик с водой в подставке для напитков и напоследок быстро погладила по голове, почесала за ушками, а затем у основания хвоста, в месте, которое он так любил. Он громко мурлыкал, когда я выходила из машины.

– Скоро вернусь, дружище. И я, скорее всего, останусь на мели, так что следующие шесть месяцев буду есть рамен, а тебе предстоит лакомиться дешевым паштетом из лосося. – Кого я обманывала? Боб обожал дешевые консервы. Он не настолько прихотлив в еде.

Беглый взгляд на фитнес-трекер подсказал, что еще немного и я опоздаю к началу аукциона.

Перебежав через широкую подъездную дорожку, надеясь, что трекер засчитает мои торопливые шаги, я вернулась к большим дверям как раз вовремя, чтобы врезаться в кого-то на выходе. Это была Фрэнни, ассистентка, ее веснушчатое лицо раскраснелось, словно она только что плакала.

– Ой, прости, – инстинктивно сказала я, а потом, заметив, как она расстроена, добавила: – Эй, ты в порядке?

– В порядке, – поспешно пробормотала помощница Мэдлин, после чего исчезла, спустившись по ступенькам и затерявшись среди припаркованных машин.

Как интересно. Я надеялась, что у нее не случилось ничего серьезного, но я не знала Фрэнни, поэтому не собиралась бежать за ней, чтобы утешить. Не хотелось совать нос в чужие дела.

В большом зале, через который я ранее проходила, теперь аккуратными рядами стояли стулья, отчего стало гораздо понятнее, сколько людей пришло на аукцион. Когда мы расходились по дому, казалось, что их не так уж много, но в целом я насчитала около тридцати человек.

Я окинула взглядом остальных гостей, гадая, не желает ли кто-нибудь из них скупить мои будущие активы, или, как предположила Мэдлин, они для этого слишком надменны. Все были облачены в роскошные костюмы, и я подумала, что кипа подержанных книг их не привлечет.

Мой лот шел двадцатым по счету, поэтому придется высидеть немало торгов по другим позициям. Первые пару раз было интересно наблюдать за тем, как несколько человек пытаются одержать друг над другом верх из-за ювелирных изделий или антиквариата. Озвученные ими ставки были просто астрономическими, и у меня от волнения свело живот.

Сколько же они хотят за книги, если отдельные драгоценности уходят за тысячи долларов?

Как только я привыкла к процессу, мой взгляд начал скользить по залу, выискивая других интересных покупателей. В помещении скопилось довольно много народу, но несколько человек выделялись по причинам, которые я не могла объяснить. Пара лет тридцати разместилась недалеко от входа, позади остальных, и я несколько раз оглядывалась на них в течение всего аукциона. В какой-то момент, примерно спустя двадцать минут, там осталась только женщина. Хоть я и не слышала, как мужчина толкал двери, теперь они были слегка приоткрыты.

Еще один мужчина, который, предположительно, пришел один, сидел в последнем ряду в противоположной от меня стороне прохода. Он не сделал ни одной ставки и, похоже, в ближайшее время не собирался начинать: незнакомец носил солнцезащитные очки, сложив руки на груди. На мгновение я подумала, что он задремал, пока мужчина не скрестил ноги в коленях, и тогда я отвела взгляд.

Через несколько мест слева от меня вплотную к стене сидела девушка лет двадцати на вид. Натянув рукава свитера до костяшек пальцев, она нервно подергивала коленями. Девушка несколько раз проверяла телефон, но не пыталась сделать ни одной ставки на ранние лоты. Я не ожидала увидеть кого-то ее возраста на подобном мероприятии, которое, казалось, было рассчитано скорее на чопорную взрослую публику. И подумывала уже наклониться, чтобы сказать ей что-нибудь, но тут аукционист объявил, что выставлен двадцатый лот, и я резко приободрилась. Настало мое время блеснуть. По крайней мере, я на это надеялась.

Торги начались с пятисот долларов, отчего у меня сразу же пересохло в горле, но аукционист подробно описал, что лот состоит из двух тысяч книг в мягком переплете и семисот в твердом. Мне даже не пришлось проводить мысленные подсчеты, дабы понять, что я могу позволить себе поставить цену около двух с половиной тысяч долларов и легко окупить свои траты, причем, вероятно, довольно быстро. Кроме того, к моей радости, в эту сумму входила упаковка и доставка коробок прямо до магазина.

И все же, если отправной точкой стали пять сотен долларов, то как высоко может подняться цена?

Я подняла руку, чтобы сделать ставку, и аукционист указал на меня.

– Текущая ставка пятьсот, я слышу семьсот пятьдесят?

– Семьсот пятьдесят, – произнес мужчина в элегантном костюме из первых рядов.

– Семьсот пятьдесят, я слышу ставку в тысячу?

Боже, они не шутили, как быстро торги набирали оборот.

– Тысяча. – Подняв руку, я старалась выглядеть непринужденно, но привлекла внимание мужчины в первом ряду.

– Полторы, – сказал он. Женщина рядом с ним очень нежно сжала его колено, чего я, возможно, не заметила бы в обычной ситуации, но между стульями оставался зазор, а ее сжатая челюсть подсказывала, что его спутнице совсем не весело.

– Две тысячи, – произнесла я, и на мгновение у меня перехватило дыхание.

– Я слышу две тысячи, кто-нибудь назовет две пятьсот? – Аукционист посмотрел в зал и на моего конкурента, и я постаралась не следить за его взглядом. Если кто-то поставит две с половиной тысячи, я просто не смогу предложить больше. – Раз. Два. Продано милой леди в последнем ряду.

Мне? Я оглянулась, желая убедиться, что позади не образовалось дополнительного ряда, пока я торговалась, но нет, он имел в виду меня. Я обрадовалась, но лишь на мгновение, потому что, оглянувшись, заметила сквозь щель, оставленную в дверях большой комнаты, как что-то маленькое, рыжее и пушистое проскользнуло мимо с высоко поднятым хвостом.

О нет.

6

Нет, нет, нет, нет, нет.

Соскользнув со своего места, я пыталась вести себя спокойно и сделать вид, будто просто закончила с аукционом и, возможно, мне нужно сходить в дамскую комнату или выпить еще этого ужасного холодного чая.

Вот только на самом деле мне предстояло поймать моего ужасного, пронырливого кота, который каким-то образом выбрался из машины и проник в дом. На миг я подумала, что, быть может, у семьи, которой принадлежал особняк, тоже был кот, но я представляла себе скорее большого, пушистого питомца с приплюснутой мордочкой, который стоил несколько тысяч, а не зрелого рыжего полосатика, явно замышлявшего что-то недоброе.

К тому моменту я уже достаточно хорошо понимала кошек, дабы знать, что от них, как правило, не стоит ждать ничего хорошего, но надеялась, что мой кот скорее исключение, чем пример правила.

Я проскользнула через открытую дверь в задней части комнаты, поскольку все остальные слишком сосредоточились на аукционе и ставках на антикварную коллекцию книг, которая меня ни капли не интересовала. Видимо, Мэдлин действительно хорошо считывала свою публику, потому что еще до того, как я покинула комнату, коллекцию оценили более чем в десять тысяч долларов.

Если подумать, только самой Мэдлин я не видела во время аукциона. Быть может, она воспользовалась возможностью, чтобы передохнуть и дать аукционисту самому вести остаток мероприятия, ведь она, очевидно, без остановки показывала потенциальным покупателям поместье. Я бы тоже хотела отдохнуть от высоченных шпилек.

Тем не менее она показалась мне человеком, который пожелает контролировать все нюансы аукциона. Я предполагала, что она будет наблюдать за торгами, чтобы иметь возможность увидеть, кто и что купил. Представляла, как она подписывает открытки с благодарностями и планирует доставку. Ее отсутствие казалось мне немного неправильным.

Но, опять же, это мой первый аукцион, я не знала, что типично или ожидаемо. Я просто надеялась, что Боб не столкнется с этой чопорной женщиной и что мне удастся забрать его отсюда до того, как кто-нибудь узнает, что он пробрался внутрь.

Как только я решила, что нахожусь вне пределов слышимости аукционного зала и что непрекращающийся монолог аукциониста о ценах и ставках заглушит мой голос, я прошептала:

– Боб. Боб, немедленно иди сюда. – Будто он был капризным ребенком, а я его властной матерью.

Честно говоря, в некоторые дни мне так и казалось.

– Мр-ряу? – раздался тоненький, звонкий голосок сверху.

О нет, он уже поднялся на второй этаж.

Я быстро огляделась по сторонам, дабы убедиться, что меня никто не видит и что поблизости нет охранников, которые вдруг схватят меня за то, что я пошла не туда. Затем мне пришлось напомнить себе, что, несмотря на роскошь дома, это не музей и мне уже разрешали подниматься наверх.

Кроме того, здесь не было охраны.

Взбежав по лестнице, я последовала в том направлении, откуда доносился тоненький голосок.

– Боб?

– Мяу.

Кот определенно находился где-то в библиотеке. По крайней мере, у него хватило здравого смысла направиться в сторону знакомого: книг. Я лишь надеялась, что успею схватить Боба до того, как он начнет точить когти о какой-нибудь антиквариат стоимостью в десятки тысяч долларов.

Когда я вошла в основную часть библиотеки, то сразу же заметила дюжину темных отпечатков лап, ведущих в мою сторону из библиотечной пристройки, где хранилась моя новая коллекция книг.

– Ох, Боб, ты что, залез в горшок с растением? – Я вздохнула, понимая, что мне нужно как можно скорее все убрать, пока кто-нибудь не увидел.

Кот, о котором шла речь, сидел у моих ног, дергая рыжим хвостом, и я тут же схватила его и прижала к груди.

Его лапы быстро оставили следы на моей бледной футболке, и только тогда я поняла, что на его подушечках не грязь и не земля.

Это кровь.

Сердце ухнуло в желудок, и я медленно прошла по следам Боба. В ярко-белом помещении пристройки они стали отчетливее, но тянулись и дальше, в маленький альков, где я слышала телефонный разговор Мэдлин.

Боб упирался лапами мне в грудь и громко мурлыкал, наслаждаясь тем, что его держат на руках, хотя мой пульс отбивал бешеный ритм. Во рту пересохло.

Там, в маленьком алькове, кто-то неподвижно лежал в луже крови. Первым порывом было проверить пульс, но я поняла, что в этом нет необходимости. Очевидно, человек уже умер.

Следом я заметила туфли на шпильках и темные волосы, собранные в тугой пучок.

Кто-то убил Мэдлин Морроу.

7

Я все еще прижимала Боба к себе, когда появилась детектив, и мне потребовалось несколько раз моргнуть, дабы осознать, что я ее знаю.

Должны быть, детектив Пэтси Мартин помогала в раскрытии крупных преступлений в нескольких местных городках, поскольку в Рейвен Крик не хватало поводов для волнений, чтобы занять ее полноценно.

С момента нашей последней встречи она побрилась практически наголо, что дало возможность оценить структуру ее головы. Ее темная кожа выглядела так же безупречно, как и раньше, и по глупости я подумала, что надо бы спросить, каким увлажняющим кремом она пользуется. Однако Мартин здесь не для того, чтобы болтать со мной об уходе за кожей.

– Мы снова встретились, мисс Винчестер, – произнесла она достаточно тепло, не пробудив мою настороженность. – И вижу, вы привели еще одно знакомое лицо. Привет, Боб. – Она познакомилась с моим котом после особенно насыщенного событиями вечера в книжном магазине, и, учитывая, что тогда она арестовала убийцу, я впечатлилась тем, что она вспомнила Боба.

– Не хочу вас обидеть, детектив, но мне бы хотелось, чтобы между нашими встречами прошло побольше времени.

– Да, стоит признать, что обычно я предпочитаю видеть одни и те же лица на месте преступлений не более одного раза, и я уверена, вы меня поймете. – Она окинула меня долгим проницательным взглядом, затем мягко улыбнулась и села в одно из соседних кресел. – Можете рассказать мне, что произошло?

Я быстро поведала о том, как отправилась на поиски Боба, обнаружила отпечатки лап и проследовала за ними до тела Мэдлин Морроу. Пока я рассказывала, детектив Мартин подозвала офицера в форме, который сделал несколько фотографий лап Боба и моей окровавленной футболки, и техника с места преступления, который взял образцы и у кота, и у меня.

– Знаю, что вы уже частично знакомы с процессом, Фиби, но я хочу, чтобы вы понимали, насколько серьезна эта ситуация. Хоть я и ценю, что вы так откровенны с нами, но была бы также очень признательна, если бы вы не брали никаких внезапных отпусков и не покидали Рейвен Крик в ближайшее время.

– Получается, я… – мне едва удалось выговорить эти слова, прижав Боба крепче к груди, – я подозреваемая?

Детектив снова улыбнулась, но на этот раз не так тепло.

– Мы попросим об этом всех присутствующих здесь сегодня.

Я заметила, что она не опровергла мое предположение. Трудно ее в этом винить. В конце концов, это я обнаружила тело.

– И еще одно, мисс Винчестер.

– Да?

– Я была бы очень признательна, если бы вы оставили нам эту футболку. Если вам не во что переодеться, думаю, у нас в одной из служебных машин найдется футболка с мероприятия по сбору средств на нужды полиции, которую вы могли бы использовать. – Когда я, должно быть, заметно покраснела, она добавила: – Нам просто нужно удостовериться, что на вас только кровь Мэдлин.

Пусть я и пыталась убедить себя, что все это делается ради поиска убийцы Мэдлин, мне никак не удавалось отделаться от ощущения, что проницательный взгляд детектива нацелен прямо на меня. И что она, возможно, считала меня виновной.

Ведь моя одежда в крови, что не очень-то кричало о невиновности. Но кровь на мне в виде отпечатков очаровательных кошачьих лап, а не пятен, которые могли свидетельствовать о нападении. Я смотрела программу «NBC: дата» и знала, что не напоминаю того, кто только что убил человека. И надеялась, что детектив тоже это заметила.

Когда вскоре после моего переезда в Рейвен Крик за моим магазином кого-то убили, на меня не стали показывать пальцем, что стало огромным облегчением. В этот раз я оказалась гораздо ближе к трупу, когда появились копы, и полагала, что для полиции в порядке вещей не доверять тому, кто обнаружил жертву.

Опять же, трудно их винить.

Я прижала Боба к себе, желая поскорее вернуться в Лейн Энд Хаус и принять горячую ванну в старой ванне Юдоры на львиных лапах. В моем воображении уже нарисовалось множество пузырьков.

Детектив Мартин задала еще несколько вопросов, ни один из которых не наводил на мысль о том, что меня подозревают, пока она не произнесла:

– Нам бы хотелось, чтобы вы прибыли в участок в Барнсвуде. Не обязательно сегодня – понимаю, вы потрясены и, вероятно, хотите отвезти Боба домой. Но, Фиби, нам нужно взять у вас отпечатки пальцев и задать еще несколько вопросов о произошедшем. Может, отдохнув, вы вспомните что-нибудь еще.

– Отпечатки пальцев?

– Это стандартная процедура. Сегодня мы возьмем их у всех присутствующих. – Она обвела жестом комнату, остальные участники аукциона разбились на небольшие группы, где их допрашивали либо офицеры в форме, либо напарник детектива Мартин, с которым я еще не знакома. Должно быть, ему около сорока, но лицо выглядело гораздо моложе. Прибыв на место преступления, она представила его толпе как детектива Квана Кима, но после этого я с ним не общалась. – Нам просто нужно иметь возможность исключить чьи-либо отпечатки, когда мы будем осматривать особняк.

Опять же, моя неудержимая любовь ко всему, что связано с преступлениями, должна была подсказать, что этот процесс обязателен, но трудно воззвать к подобным знаниям, когда находишься в центре расследования убийства.

– Я позвоню в участок утром, чтобы договориться о времени. Можно тогда и футболку привезу? Сейчас мне не во что переодеться. – Слишком поздно я сообразила, что может показаться, будто я желаю что-то скрыть, и вспомнила, что детектив только что предложила мне сменную одежду.

– Боюсь, она действительно нужна нам именно сегодня. Офицер Хоутон может отвести вас к машине и дать одежду, и он присмотрит за Бобом, пока вы переодеваетесь. Послушайте, Фиби, мы благодарны за то, что вы позвонили и предоставили всю информацию. Я знаю, что завтра мы снова поговорим, но, если в промежутке между этим вы вспомните то, что, по вашему мнению, покажется особенно важным, пожалуйста, не стесняйтесь позвонить мне. Номер моего мобильного на обороте. – Она протянула мне визитку со своим именем, аккуратно напечатанным на лицевой стороне.

– Обязательно.

В голове у меня роился миллион вопросов, большинство из которых касались того, как умерла Мэдлин и как долго, по их мнению, она находилась здесь, пока на первом этаже проходил аукцион. Кто видел ее последним и кто мог настолько сильно желать ей смерти, что решился оборвать ее жизнь при таком количестве потенциальных свидетелей?

Но я не стала задавать детективу Мартин ни одного вопроса. Вместо этого я перекинула сумочку через плечо, крепче прижала к себе кота и вышла из комнаты вслед за офицером Хоутоном. Он болтал со мной, пока мы шли к машине, но я почти ничего не слышала. Все, о чем я могла думать, – бесчувственное тело Мэдлин.

На сегодняшнем аукционе присутствовал убийца, и я хотела знать, кто он.

* * *

Поездка домой в Рейвен Крик выдалась спокойной. Я не включала радио, а Боб, похоже, понял, что сейчас не время болтать со мной. Он молча сел на пассажирское сиденье, куда я положила найденную в багажнике промо-футболку с прежней работы. Полагаю, что мне все же не требовалась подачка от копов.

Я собиралась искупать Боба, как только мы вернемся домой. Кровь на его лапах уже почти засохла, но мне не хотелось, чтобы ему пришлось отмывать ее самому.

Рассеянно протянув руку, я почесала его за ушками. Боб ни в чем не виноват. Если уж на то пошло, я должна гордиться им, что он нашел тело Мэдлин, иначе кто знает, как долго она пролежала бы наверху незамеченной.

К тому же он кот. Я никак не могла задним числом отругать его за то, что он вышел из машины и забрел в особняк. Он все равно не поймет.

Примерно через сорок пять минут я подъехала к дому и заглушила мотор. Мой мобильный запищал – пришло сообщение от Имоджен:

«Дафна говорит, что закрывается и не может найти Боба. Мы не видели его весь день».

Я не могла поверить, что уже почти шесть. Вторая половина дня полностью затерялась где-то между ожиданием аукциона и беседой с детективом Мартин.

«Он со мной. Пробрался в машину перед отъездом».

«Маленький дьяволенок, – ответила она. – Я передам Дафне, чтобы она не волновалась. Увидимся завтра».

О боже, завтра. Завтра мне предстоит поехать в магазин и вести себя так, будто ничего необычного не произошло, испечь печенье, продавать чай и договориться о времени, когда я отправлюсь в полицейский участок, чтобы сдать отпечатки пальцев.

Поскольку детектив Мартин работала в нескольких разных городках, я собиралась спросить у нее, могу ли просто зайти в небольшой участок здесь, в Рейвен Крик. Я понимала, что это не то же самое, что вернуться в Барнсвуд, однако не уверена, что мне хватит сил ехать сорок пять минут в каждую сторону ради того, чего я даже не хотела делать.

Я подняла Боба и взяла свою сумочку, а затем направилась с ними внутрь. В типичной манере, дергая хвостом, он начал ворчать на меня, как только его лапки коснулись пола.

По крайней мере, некоторые вещи остались неизменными.

Повесив сумочку на перила, я последовала за Бобом на кухню, где продолжила его пытать, наскоро искупав в раковине, сосредоточившись на его лапах – прикосновения к которым, как он не преминул продемонстрировать, ему не по душе – и на нескольких пятнышках крови на белом брюшке. Как только Боб оказался чист – и разъярен, – я приготовила ему ужин из консервов влажного корма и порции сухого и поставила обе миски на пол. На выложенном камнем очаге камина, который соединял кухню с просторной столовой, лежала его большая кошачья лежанка. Сперва он просто лежал на камне, но, когда стало ясно, что именно там Боб планирует проводить большую часть свободного времени, особенно зимой, меня уговорили взять ему лежанку.

В городе был небольшой зоомагазин, и он стал представлять настоящую опасность для моего кошелька, потому что я вечно находила причины купить Бобу новые вещи. Он же предпочитал игнорировать большинство дорогих игрушек, которые я ему приносила, и любил играть с завязками от пакетов и крупными предметами из продуктового.

Чудеса, да и только.

Когда Боб поужинал, я поняла, что пришло время покормить и себя. Может, я и не в настроении есть, но жизнь продолжается, и какой бы травмирующей ни выдалась вторая половина дня, у меня все еще оставались обязанности, от которых никуда не деться. К своей великой досаде, я задалась вопросом о судьбе книг, на которые сделала ставку. Насколько я могла судить, договоренность оставалась в силе, и аукционист перед уходом спросил мои данные, чтобы кто-то кроме Мэдлин мог связаться со мной по поводу оплаты.

Казалось нереальным, что после всего произошедшего я все же получу эти книги.

Я отправила в стирку свою новую футболку с логотипом полумарафона с целью сбора средств для копов и переоделась в пижаму, после чего достала из холодильника порцию замороженной лазаньи, поблагодарив себя за то, что сообразила положить ее туда перед уходом сегодня утром: я знала, что по возвращении домой проголодаюсь и точно не захочу готовить. Порой утренняя Фиби бывала гениальна.

Пока еда разогревалась в микроволновке, я достала из ящика для бумаг маленький блокнот и села за кухонный стол из старинного дерева. На самом верху написала Мэдлин Морроу и поставила большой знак вопроса.

Пока детектив Мартин допрашивала меня, я все еще пребывала в шоковом состоянии, но теперь, когда появилось время, чтобы все обдумать, стали вспоминаться крошечные фрагменты дня, и мне хотелось записать их, пока снова не забыла.

Фрэнни, написала я. Убежала в слезах. Во сколько это было? Около двух часов дня. Именно тогда я вернулась в дом к началу аукциона. Мэдлин недолюбливала Фрэнни и намекала, что, возможно, девушка недолго продержится на этой работе.

Быть может, ее уволили, и она сорвалась, убила Мэдлин и скрылась с места преступления. Люди убивали и за меньшее. Я уверена, что кто-нибудь из организаторов аукциона упомянул бы ее помощницу в беседе с детективами, но, скорее всего, никто из них не видел, как она убегала в слезах.

Я быстро составила список всех, кого запомнила и кто выделялся. Однако список вышел довольно коротким. Хотя на аукционе присутствовало много людей, почти все оставались в аукционном зале в то время, когда, предположительно, Мэдлин и была убита. Лучшее время, когда все в доме собрались в другом месте.

Телефонный звонок, добавила я запись.

О напряженном и гневном телефонном разговоре Мэдлин в алькове, безусловно, стоило рассказать полиции. Хоть я и не слышала, с кем она вела беседу, голос ее звучал угрожающе.

Возможно, тому, кто был на другом конце линии, не слишком хотелось, чтобы ему угрожали?

Какой спор стоил убийства человека?

8

Следующим утром, когда я вставала с постели, Боб выглядел отчужденным. Подозреваю, все дело в том, что он продолжал злиться из-за мытья лап и животика предыдущим вечером и теперь собирался относиться ко мне холоднее. По крайней мере до завтрака.

Я подумывала пропустить пробежку, но решила, что свежий воздух и немного времени на размышления могут пойти мне на пользу после столь необычного дня.

Пробежка помогала тем, что я набирала в легкие приятного весеннего воздуха, но даже с учетом отведенного на размышления времени я так и не поняла, кто из гостей аукциона мог решиться на убийство.

Жаль, что я не присматривалась ко всем, когда мы находились в одной комнате, и не заметила тех, кто мог пропасть из поля зрения.

Поскольку я вернулась к Бобу в машину, у меня не было возможности увидеть всех в лицо или по-настоящему поболтать с кем-то, кроме Мэдлин. Несколько человек мне запомнились, однако в комнате присутствовало так много других, кого я едва заметила.

Поспешный побег Фрэнни все еще оставался хорошей отправной точкой для расследования, но меня что-то беспокоило. Если я позвоню детективу Мартин и направлю ее внимание на помощницу Мэдлин, а потом окажется, что бедняжка просто расстроилась из-за чего-то, совершенно не связанного с убийством, то на нее вдруг навалится дополнительный стресс из-за подозрений полиции.

Учитывая, что я сама даже сейчас чувствовала на себе груз подозрений, мне не хотелось, чтобы другие невиновные проходили через подобное. Я задалась вопросом, не удастся ли мне как-нибудь поговорить с Фрэнни и выяснить, что вывело ее из равновесия. Если покажется, что она ведет себя подозрительно, или у меня возникнет ощущение, что она может быть замешана в этом деле, то я тотчас позвоню в полицию.

Просто мне ее жаль. Мэдлин явно недолюбливала Фрэнни и была не слишком высокого мнения о ее способностях, но достаточный ли это мотив для убийства босса?

Добравшись до дома, я все еще не выявила четких подозреваемых, но хотя бы знала, что делать дальше. Я собиралась позвонить в компанию, где работали Мэдлин и Фрэнни, и побеседовать с последней, может, даже предложить ей встретиться за чашечкой чая.

Еще я стала размышлять, получится ли узнать больше о других участниках аукциона. У детектива Мартин наверняка есть рабочий список или что-то в этом роде.

«А может, тебе стоит доверить это экспертам», – произнес внутренний голос. Детектив Мартин хороша в своем деле, вот только мне не нравилась мысль, что я могу оказаться в числе подозреваемых. Если бы сумела немного покопаться в этом деле, основываясь на некоторых наблюдениях, то смогла бы направить полицию в нужное русло. Разве это так плохо? В отличие от меня, офицеры не присутствовали на аукционе весь день, и существовал шанс, что я видела или слышала что-то важное, даже не подозревая об этом.

Надоедливый голос логики подсказывал мне оставить все как есть, просто отдать детективу Мартин записи, которые сделала прошлой ночью, и пусть она занимается своей работой, но другой голос, в котором я отчетливо узнала интонации тетушки Юдоры, твердил мне, что нужно продолжать копать глубже.

Пока я взбегала по ступенькам своего дома, меня осенила еще одна идея.

Магия.

Конечно. Почему я не подумала об этом раньше? Если магия помогала мне создавать рецепты, заставлявшие людей делиться откровениями, а Юдора умела заваривать чаи, помогавшие людям отыскать свою любовь, то должен существовать волшебный способ помочь мне вспомнить больше из того, что я видела на аукционе, и, возможно, указать, с чего стоит начать поиски.

Я сделала мысленную пометку позвонить Хани, моей наставнице в вопросах колдовства, и спросить ее, можем ли мы что-нибудь придумать. Я еще так много не знала о своей магической стороне, что часто забывала, что у меня есть способности и мне нужно научиться ими пользоваться.

С вновь обретенным воодушевлением я покормила Боба – который снова смилостивился – и стала готовиться к предстоящему дню. На мгновение я подумала оставить его дома, но мне показалось жестоким наказывать кота за то, что он почти не мог контролировать, поэтому я взяла рюкзак и поставила его рядом с дверью, чтобы посмотреть, не запрыгнет ли он туда. Как и каждый день с тех пор, как я его купила, Боб втиснул в рюкзак свое рыжее полосатое тельце и уставился в окошко с таким видом, словно собирался отправиться в космическое путешествие или погрузиться на глубину двадцать тысяч лье. Выглядело это поистине восхитительно, хотя на улице люди провожали меня ироничными взглядами.

Я застегнула молнию и взяла свою сумочку, а затем заперла за нами дверь. Когда я вышла на крыльцо, дерево под ногами особенно громко заскрипело и по ощущениям стало напоминать мочалку, а не крепкую сосну. Я вновь отметила про себя, что нужно будет попросить кого-нибудь помочь починить крыльцо, потому что в один прекрасный день оно может рассыпаться подо мной в пыль.

Погода сегодня стояла потрясающая: тепло, но с легким прохладным ветерком, характерным для поздней весны, отчего все вокруг пахло свежестью и жизнью. Боб добавлял груза моей спине, когда я ехала на велосипеде в сторону Мейн-стрит, но это был удобный, привычный груз, которому я рада.

Я ехала медленно, в основном чтобы не испытывать терпение Боба – ему претила быстрая езда, и он мог вопить всю дорогу, если не одобрял мою скорость, – но также для того, чтобы полюбоваться весенними украшениями города.

Теперь, когда опасность ночных холодов осталась позади, городской комитет по благоустройству приступил к высадке цветов, которые будут украшать город всю весну и лето. На оживленных улицах каждый фонарный столб дополняли подвесные корзины, а на тротуарах за ночь появились огромные распиленные пополам деревянные бочки. Они полнились свежевысаженными бархатцами и петуниями, и вся Мейн-стрит представляла собой живописное зрелище из книжки сказок.

В мгновение ока я доехала до «Кабинета графа» и прицепила велосипед к стойке между моим магазином и пекарней Эми. Честно говоря, я могла бы просто оставить велосипед без присмотра на весь день, и он, скорее всего, никуда бы не делся, но трудно избавиться от менталитета большого города, который твердил, что все оставленное без присмотра будет украдено в пять секунд.

Почему-то я была почти уверена, что половина жителей Рейвен Крик не запирают двери на ночь. Я к ним не относилась, но могла понять, почему те, кто рисковал, не испытывали особого беспокойства. До этого я жила в Чикаго и Сиэтле, так что ни за что не оставлю на ночь незапертую дверь.

Я высадила Боба в магазине, убедившись, что молния расстегнута, чтобы он мог выпрыгнуть, когда пожелает, а сама направилась в соседнее заведение за утренней выпечкой. Как только переступила порог «Карамельной феи», меня уже ждала Эми. Ее обычно идеально уложенный белокурый боб сегодня был заплетен в маленькие косички, а поверх остальных волос надета розовая бандана.

– Прекрасно выглядишь, – заметила я.

– Я? – Эми покраснела. – Должно быть, выгляжу очень растрепанно. Одна из наших печей сломалась сегодня утром, и я пытаюсь допечь хлеб для ежедневной доставки. Просто сущий кошмар. Кто-то должен прийти починить ее, но мастер не сможет приехать раньше десяти, так что я просто потею здесь, пытаясь успеть.

– Ох, Эми, тебе стоило позвонить мне. Моя духовка отнюдь не для промышленных масштабов, но я могу помочь. Дай мне пару противней, и я поставлю их выпекать у себя.

Она выглядела так, словно вот-вот расплачется.

– Но, Фиби, тебе же еще своей выпечкой заниматься.

– Кто из нас владеет пекарней, а кто вполне может сказать: «Извините, сегодня никаких тостов»? – Я уперла руки в бока, давая ей понять, что не шучу. – До обеда у меня останется еще уйма времени, чтобы испечь и остудить хлеб. А теперь дай мне несколько противней.

От моего внимания не укрылось, что, несмотря на более скудный, чем обычно, ассортимент в витринах, две утренние коробки с выпечкой все равно стояли в ожидании меня. Эми могла бы легко сказать, что мой заказ сегодня не может быть выполнен, но все же отдала предпочтение моей выпечке, а не своим клиентам.

Воистину святая женщина.

Ее нижняя губа дрогнула, но она взяла себя в руки и протопала в своих розовых туфлях, которые заскрипели по кафельному полу. Кажется, она пыталась побороть желание расплакаться от облегчения.

– Я справлюсь с хлебом, если ты возьмешь немного печенья и сытные снеки.

– Давай, нагружай меня. – Я обрадовалась, что оставила сумочку в магазине, так что одной вещью для жонглирования меньше.

Эми нырнула на кухню и вернулась с тремя аккуратно сложенными противнями печенья.

– Я пойду сразу за тобой с брауни и блонди. Если справишься с ними за утро, думаю, я смогу наверстать остальное. – Я не стала повторять ей в третий раз, что мне в радость ей помочь, поскольку она и так все поняла. Эми вышла за мной за дверь с двумя большими противнями красиво украшенных снеков.

Когда мы подошли к «Кабинету графа», соседняя с магазином дверь распахнулась, и из нее вышел Рич Лофтинг, все еще в пижаме: помятой темно-синей футболке хенли⁶ и таких же клетчатых штанах. Он поднимал газету с крыльца и остановился, увидев нас.

– Кажется, я не заказывал доставку завтрака, но жаловаться не буду.

Он был так красив, что, даже несмотря на взъерошенные от подушки темные волосы и щетину, усеявшую щеки и подбородок, при виде его мое сердце замирало. Когда он улыбался, на одной щеке появлялась маленькая ямочка, и я, как идиотка, улыбалась ему в ответ.

– Ну, раз уж ты здесь, то можешь помочь, – заявила Эми, передавая ему два противня, которые несла сама. Свободной рукой она взяла мои ключи и отперла входную дверь магазина.

Рич, который еще не до конца осознал свою роль во всем происходящем, последовал за мной в магазин и спросил:

– Э-э-э?

Я ответила:

– На кухню.

Кухня, конечно же, была слишком мала, чтобы в ней уместились двое. Я поставила заготовки на прилавок, и, как только обернулась, Рич оказался прямо за мной. Единственное, что мешало нам соприкоснуться, – два больших противня с брауни.

На пару мгновений я задержалась, чтобы полюбоваться его глазами цвета жидкого меда или стакана виски, а затем забрала у него противни.

– Спасибо.

– Я все еще не уверен, что проснулся.

– И часто ли во снах ты помогаешь мне нести выпечку?

Уголок его рта приподнялся в ухмылке.

– Возможно.

Его слова оказалось достаточно, чтобы я разорвала зрительный контакт, поскольку мои щеки запылали и мне пришлось посмотреть на пирожки.

– Что ж, я рада, что ты уже не спишь. Хотя, если подумать, а почему ты не спишь?

Будучи частным детективом, Рич имел плавающий график и обычно работал по ночам. Редко когда можно встретить его раньше восьми утра. Обычно я видела его с хорошей укладкой и в приличном костюме, но сейчас не тот случай.

В данный момент он больше походил на того сорванца, которого я знала в детстве, когда проводила здесь лето, и приятно осознавать, что этот мальчишка все еще где-то здесь.

– У меня назначено несколько ранних встреч с клиентами, и я хотел убедиться, что у меня будет время привести себя в презентабельный вид. – Он опустил взгляд. – Во всяком случае, более презентабельный, чем сейчас.

– А я считаю, что ты хорошо выглядишь. – О боже, Фиби, замолчи.

– Ну, ты слишком вежлива, чтобы заявить, что я плохо выгляжу, так что не уверен в искренности твоих слов, однако спасибо. Ты и сама мило выглядишь сегодня утром. Ничто не сделает семь утра менее ужасным, чем женщина с печеньем.

– И я даже не могу предложить тебе ни одного.

Он снова ухмыльнулся.

– Ты найдешь способ загладить свою вину.

Для парня, который согласился, что двум недавно разведенным людям лучше сейчас не торопиться, он флиртовал достаточно, чтобы заставить меня запаниковать.

– Извините, – раздался голос Эми, когда она протянула Ричу еще один противень. Затем передала мне лист бумаги, на котором, как я поняла, окинув его беглым взглядом, указаны температура и время выпекания всех изделий, которые я забрала. Воспользовавшись возможностью, Рич вышел из кухни, поставив последний противень на стол.

Однако, прежде чем он смог достичь входной двери и сбежать, я окликнула его:

– Эй, Рич?

Он обернулся. Противозаконно выглядеть настолько хорошо, даже в простой пижаме. Мое сердце вновь сделало кувырок, когда он улыбнулся мне в ответ.

– Что такое, Фибс?

О боже, звучит как прозвище. Я все. Я растеклась лужицей на полу.

– Как думаешь, могу я заглянуть к тебе после работы?

Брови Эми взлетели вверх, практически до линии роста волос, пока она переводила взгляд с меня на Рича, словно наблюдая за теннисным матчем или же за новой любимой мыльной оперой, и ей просто не терпелось увидеть, что же произойдет дальше. Рич склонил голову набок, взглянув сперва на Эми, затем снова на меня, и я осознала, сколько неловкости добавила ситуации.

– В профессиональном смысле. Возможно, мне понадобится твоя помощь. – Я не понимала, почему, пока мы не собрались вместе на кухне, мне не пришло в голову, что знакомство с частным детективом может сыграть мне на руку, когда дело дойдет до поиска Фрэнни и некоторых других гостей со вчерашнего аукциона. Но, честно говоря, всякий раз, когда находилась в непосредственной близости от Рича, я имела тенденцию забывать даже свое имя, так как же могла помнить, чем он зарабатывал на жизнь?

Казалось, мой ответ в равной степени принес Эми и разочарование, и облегчение.

– О, конечно. Обычно ты заканчиваешь в четыре? – Он попытался взглянуть на свои часы, прежде чем понял, что еще не надел их. – Если все пойдет по плану, я вернусь домой около шести. Дам тебе знать, если меня что-нибудь задержит. Ты идешь сегодня вечером на заседание городского совета?

На фоне всех этих драматичных событий, в центре которых оказалась, я почти забыла про заседание. Но ни одна драма не превзойдет обсуждения городского совета, и я не собиралась упускать возможность заставить их выслушать мою идею с приютом.

– Если думаешь, что я пропущу еще один беспощадный спор Дейрдре с мэром Коллинзом из-за перекрашивания крытых мостов, то ты не в своем уме. Заседание начинается в семь, а ты сказал, что освободишься к шести? Почему бы нам не встретиться в «Сладком персике»? – предложила я. – То есть тебе ведь нужно будет поесть, верно? Мы можем обсудить дела, а потом пойти на заседание.

«Сладкий персик» – местная закусочная, куда мы ходили во время того, что некоторые могли бы назвать нашим первым свиданием. Там же я практически случайно обнаружила, что обладаю магическими способностями. Мне удалось избежать дальнейших магических ошибок во время последующих визитов, но прошло уже семь месяцев с тех пор, как я ходила туда с Ричем. Мне не хотелось подталкивать его, если он не готов, и мне действительно требовалась его профессиональная помощь, поэтому я надеялась, что взволнованное выражение лица Эми не побудит его отказаться.

– Конечно, звучит здорово. В шесть в «Персике». Если только кто-нибудь не решит изменить жене. – Он засмеялся и слегка пожал плечами, прекрасно понимая, насколько нелепой может показаться его работа другим.

Как только Рич ушел, взгляд Эми обратился ко мне, и она понимающе ухмыльнулась.

– О-о-о, у кого-то свида-а-а-а-ание.

Я подтолкнула ее к двери.

– Разве ты не слышала, как я говорила про профессиональную помощь? Мне нужны его навыки частного детектива, вот и все. И никто не заканчивает свидание на заседании городского совета.

– Ага, конечно. – Она несколько раз кивнула и преувеличенно подмигнула мне, открывая входную дверь. – Подразню тебя позже. Позови, когда достанешь выпечку из духовки, и я заберу ее. Даже не знаю, как отблагодарить тебя, Фиби, правда. Ты просто спасительница.

– Не благодари. Я рада, что смогла помочь.

Когда она ушла, я быстро просмотрела список, который оставила Эми, дабы спланировать, что лучше испечь вместе, чтобы мы не теряли зря ни времени, ни жара духовки. Решив прежде всего поставить печенье, поскольку оно займет меньше всего времени, я приготовила свои буханки на закваске, чтобы те поднялись к моменту отправки в духовку, как только изделия Эми будут готовы. Времени будет очень мало, но я уверена, что успею приготовить и выпечку Эми, и собственные буханки до начала обеденного перерыва.

Мое расследование убийства Мэдлин пришлось отложить в буквальном смысле на второй план, потому что вскоре все утро было поглощено выпечкой.