Kitobni o'qish: «Философия менопаузы: осмысление женского опыта»

La donna è mobile. Filosofia della menopausa Gloria Origgi

© 2025 Giulio Einaudi editore s.p.a., Torino

© Смалева С.Ю., перевод, 2026

© Издательство АСТ, 2026

* * *

Посвящается моей матери,

которая не смогла мне об этом рассказать

Сердце красавицы¹

* * *

Я – женщина в менопаузе. Женщина? Все еще женщина? Что во мне делало меня женщиной и больше не со мной? Между сорока пятью и пятьюдесятью пятью годами во мне что-то медленно и вместе с тем стремительно изменилось. Что именно? Ведь из-за этого я впервые за всю жизнь задалась таким вопросом.

Кто я теперь? Все еще тот же человек? Почему я чувствую себя настолько другой, настолько старой и новой одновременно, почему временами не узнаю себя и боюсь, что другие меня не узнают? Что со мной происходит?

Не каждая женщина становится матерью. Однако, пройдя через переходный возраст – иногда ошеломительный опыт гормональной перестройки, который получают и мальчики тоже, – каждая переживет эту паузу. Менопаузу. Каждая отправится в длительное и мрачное путешествие, «земную жизнь пройдя до половины»², доберется до другого берега и изменится навсегда.

Настоящие, способные изменить нас события в жизни случаются редко. Организмы вроде нас живут по гомеостатическому принципу. Из-за него система всякий раз, когда есть внешняя угроза, приходит в равновесие. На поиски равновесия мы тратим бóльшую часть нашей энергии: успокаиваемся в защищенных местах, где можем быть собой, узнаём себя среди шума, запахов, людей, пространства вокруг нас. Формирование рутины – это первородная необходимость для каждого. Необходимость найтись. Узнать себя, чтобы познать.

Менопауза – одно из таких редких событий. Что такое событие? Согласно философам, это происшествие, что-то, что случается. Улыбка – событие, война – событие, болезнь – событие. Все события изменяют пространство и время вокруг нас, однако только некоторые потрясают и радикальным образом перестраивают определенную ситуацию. Раньше можно было совершать действия, практически не задумываясь о них, с высокой долей вероятности предсказывать ближайшее будущее, повторять одно и то же – и вдруг все ломается. Время останавливается, наш центр разрушается, жизнь переворачивается с ног на голову, и не остается места тоске по былому или надежде вернуть центр назад. Мозаика распалась. Менопауза – это не предмет. Если мы заглянем в тело женщины, то не найдем там менопаузы, зажатой в каком-то органе. Это событие, которое разворачивается практически десятилетие и меняет жизнь женщины, ее телосложение и основные функции. Для женщин это глубинный, едва ли понятый, плохо описанный даже лучшими писательницами, часто переживаемый в одиночестве чуть ли не со стыдом, опыт.

Веками на эту тему было наложено табу, однако сейчас менопаузу обсуждают все чаще, и она становится популярной темой в женских журналах, в печати и социальных сетях. В Америке по ней даже поставили мюзикл, в 2001 году текст для него написала Джейни Линдерс¹. Постановка рассказывает историю четырех крайне непохожих друг на друга женщин, которые встречаются в магазине нижнего белья и выясняют, что все находятся в одной и той же «критической» фазе жизни. Даже общая для обоих полов пресса посвящает несколько страниц менопаузе. С тех пор, как я заинтересовалась данной темой, практически каждый день я находила в ежедневной итальянской или зарубежной прессе по меньшей мере одну статью по теме. Это могли быть рассказы о личном опыте, советы, как избавиться от сопровождающих менопаузу неудобств, описания новых научных открытий, рецензии на книги. Книг же по самопомощи столько, что и не сосчитать, настолько тема «горячая» (во всех смыслах!) для нынешнего поколения женщин в менопаузе, так называемых «бумеров», как и для наиболее возрастных из поколения Х, к которым принадлежу я сама. Знаменитые актрисы, например Наоми Уоттс, стали свидетельницами битвы за открытые разговоры о менопаузе. Ее недавняя книга «Осмелюсь сказать» – международный рекордсмен продаж. Причины просты: сейчас менопауза наступает у первого практически во всех западных странах поколения женщин с систематическим доступом к публичному пространству, свободе слова и карьере. Их социальный капитал больше, чем у всех предыдущих поколений, они массово включены в рынок труда. Сегодня женщины в менопаузе – больше не только отвергнутые мужьями домохозяйки, которые занимаются внуками. Зачастую это женщины на вершине своей карьеры. Столкнувшись с таким важным экзистенциальным событием, они оказываются не готовы к нему и хотят знать как можно больше. Чтобы говорить о менопаузе, чтобы требовать больше медицинской информации, чтобы обсуждать разные лекарства у них есть социальные и культурные средства. Конечно, не всегда женщины хотят высказываться или оповещать других о том, что переживают менопаузу, ведь ярлык «просроченной» женщины до сих пор повсеместно распространен как в общественной, так и в личной жизни. Однако все чаще и чаще женщины задаются вопросами об этой тайне, ищут ответы и хотят решений.

Данная книга – это не книга по самопомощи. Я не буду вам советовать, что есть, какие пищевые добавки принимать, какие упражнения помогут оставаться в форме в пятьдесят лет. Это также не научная книга. Я не эндокринолог и не гинеколог, я ограничусь пересказом лучшего из того, что медицина и наука в целом на сегодняшний день открыли о гормонах, особенно эстрогенах, и об их влиянии на нашу физическую, ментальную и эмоциональную стороны жизни. Я постараюсь критически рассмотреть позицию медицинского сообщества относительно менопаузы, однако я вовсе не собираюсь заменять собой врачей. Я бы сказала, что эта книга – о «философии менопаузы» или о феноменологии⁴ этого опыта. Это философское размышление о значении этой экзистенциальной трансформации для женщин. Судя по глубоким биологическим изменениям, которые она несет, это также социальная и психологическая трансформация нашего общения с собой и другими. Я хочу разобраться сама и помочь разобраться другим в том, какое значение придать этому главному опыту в жизни женщины. Не всякому существу дано изменяться в жизни настолько круто и стремительно, и хотя сама жизнь не что иное как длинная метаморфоза на пути к смерти, жестокость и скорость, с которой нас настигает менопауза, превращают ее в событие, где мы задерживаемся, чтобы осмыслить, кто мы есть после изменений, а также чтобы научиться видеть менопаузу не только как завершающую нашу жизнь главу, но как новый открывающийся горизонт, новую эпоху, разнообразную и насыщенную.

Сразу сделаем оговорку о терминах. Самый известный – «менопауза» – технически описывает состояние женщины, у которой двенадцать месяцев не было менструации, а говоря в общем о менопаузе, мы имеем в виду намного более широкое явление, то есть мы говорим о долгом, практически десятилетнем, периоде в жизни женщины, когда гормональный дисбаланс становится причиной различных нарушений и симптомов. Это период в жизни, длительная пауза в обычном функционировании нашего тела, выходящая далеко за рамки окончания менструального цикла. Поговорим о «перименопаузе». Этот термин используется реже и переводится как «около менопаузы». Он появился в XIX веке вместе со словом «менопауза» для обозначения периода в жизни женщины, когда гормональные изменения начинают влиять на работу организма, настроение и поведение. Еще более древний термин – «климакс». Он более-менее совпадает с «перименопаузой» и обозначает внутренний путь преображения женщины в критическом возрасте при переходе от фертильности к концу репродуктивного периода. Как я уже сказала, термины «перименопауза» и «климакс» указывают именно на сложность и поэтапность этой трансформации, скорее пути, а не конкретного факта. Хотя в медицине для удобства установлена определенная дата для определения менопаузы: двенадцать месяцев после последней менструации, – с женщиной она ничего общего не имеет. Менопауза – внутренний процесс, который любопытно понять, научиться с ним обращаться и, возможно, о нем позаботиться. В книге я использую все эти три термина в различных случаях, также соотносясь с их использованием в литературе. Однако важно сразу разделить эти понятия.

В то время как выпускается все больше книг, статей в газетах, подкастов по данной теме, философия, даже феминистская, не настолько щедра. Конечно, биологические, социальные и экзистенциальные вопросы, связанные с менопаузой, обозначены некоторыми женщинами-философами, например, Симоной де Бовуар, однако только коротко и без большого интереса к медицинской стороне этого явления. Поколение де Бовуар все еще было склонно отождествлять менопаузу со старостью, хотя это, как мы увидим далее, два совершенно разных жизненных этапа. Общество особенно несправедливо к женщинам, об их старении написано чрезвычайно много. Женщинам не позволено меняться, ожидается, что они всегда будут молоденькими девушками, а вот мужчины с морщинами и седыми волосами в глазах общества выглядят все более и более привлекательными². Размышления о менопаузе малочисленны и зачастую пропитаны горечью. В своей знаменитой книге 1949 года «Второй пол» Бовуар в девятой главе «От зрелости к старости» пишет безжалостный портрет зрелой женщины, достигшей «опасного возраста»³, как существа, лишенного своей главной общественной функции – соблазнительности. Женщина становится плохой матерью, потому что видит, как дети вырастают и отдаляются от нее, а она хочет любыми хитростями удержать их; она становится плохой подругой, потому что завидует и злится из-за конкуренции с более молодыми женщинами; она находит убежище в благотворительности или светской жизни, погрузившись в сожаление о жизни, которой у нее нет и больше никогда не будет. Женщина оказывается жертвой общественного предубеждения, связавшего ■■■■■■■ ■■■■ ■ ■■■■■■■■■■■■■⁵. Зрелая женщина больше ни на что не годится, и оказывается уже поздно изобретать для нее новую роль. Бовуар называет менопаузу «увечьем»⁶ и пишет: «Задолго до появления⁷ признаков наступления новой фазы женщину преследует ужас старения. <…> Кризис, связанный с климаксом, резко делит жизнь женщины на две части <…> внутренний свет гаснет; а перед зеркалом остается женщина, постаревшая со вчерашнего еще на один день»⁴. Несомненно, взгляд на менопаузу, как на крушение, потерю себя, конец общественной жизни для женщины, крайне жесток. Опыт современной женщины более не соответствует этому суровому описанию. Зачастую, она переживает менопаузу на вершине деятельности, когда пожинает плоды своего труда в карьере, и вовсе не обязана обременять собой выросших и ставших независимыми детей. Современная женщина уже осведомлена, что менопауза – это центральное событие в жизни, а не ее неизбежный финал. Равенство между «концом фертильного периода» и «концом жизни женщины» сегодня недопустимо, а значит, преодоление этого важного этапа должно быть простым и предельно ясным.

Другие женщины-философы также брались за эту тему, однако всегда рассматривали ее через призму «менопаузы-старости», а это равенство я здесь хочу подвергнуть сомнению. В эссе 1972 года «Двойной стандарт старения»⁵ Сьюзен Зонтаг жалуется на двойной стандарт, с которым общество судит о мужском и женском старении. Мужской эстетический канон предусматривает несколько фигур: «мальчик» и «зрелый мужчина». Однако женщина всегда должна оставаться «девочкой». Не существует общественной или эстетической роли для зрелой женщины. Стареющие женщины чувствуют давление, они вынуждены соответствовать такому канону и тратить психологические и экономические ресурсы в стремлении к недостижимому эталону. Диеты, пластическая хирургия, макияж, окрашивание волос, дорогая одежда, чтобы походить на молодежь, к которой они уже не относятся, хотя подобные вложения можно было бы сделать в хорошее самочувствие во второй половине жизни. Любопытное эссе, однако оно не затрагивает особый опыт менопаузы и, как я уже сказала, настаивает на тождестве менопаузы и старости. Сегодня это равенство все активнее оспаривается, учитывая, что ожидаемая продолжительность жизни большинства женщин после наступления менопаузы – тридцать лет.

Книга, по-настоящему посвященная менопаузе, вышла в 1991 году. Ее написала феминистка и философ из Австралии Грир Жермен: «Вторая половина жизни. Как женщины меняются в годы зрелости»⁶. Грир рассматривает главных в своих историях зрелых литературных героинь. Она поощряет женщин принять «эру невидимости», а не бороться с ней, найти в окончании традиционных ролей потенциал для самореализации. Книга крайне насыщенная, она позволяет исследовать этот опыт трансформации как культурное и общественное явление далеко за рамками его медицинской симптоматики. В книге Грир делится важными наблюдениями; например, медицинская литература о менопаузе четко делится на две крупные школы: «отрицателей», для которых менопауза – обычное явление приблизительно на уровне менструального цикла, а потому излишне поднимать вокруг нее много шума и достаточно только наблюдать, и «интервенционистов». Для них менопауза – болезнь, ее нужно лечить, а в идеале – излечить полностью. Себя Грир помещает между этими полюсами, принимая критические мнения относительно эндокринной трансформации женщин начиная с определенного возраста, однако не принимая исключительно «интервенционистский» взгляд на это явление. Впрочем, находясь под сильным влиянием своего времени, атака Грир против гормональной терапии и использования возможностей медицины в менопаузу во многом неактуальна и связана с тем, что было известно о гормональной терапии в те годы. Конечно, сейчас помощи не намного больше, хотя эндокринология прогрессирует и большинство женщин скорее столкнутся с отказами в специальном лечении симптомов менопаузы, которые путают с симптомами других состояний из-за старых предрассудков, как мы увидим далее.

Одним словом, о философии менопаузы говорят недостаточно. Даже самый рьяный феминизм, обозревавший темы вроде менструации, беременности и женского оргазма, все еще в полной мере рассматривал вопрос об «опасном возрасте», наиболее сложном и тайном переходе в жизни женщины.

В этой книге я попробую применить к теме климакса философский подход и поставлю вопрос о том, какое экзистенциальное значение имеет эта трансформация в женской жизни, не обходя стороной также биологическую основу перехода к новой ступени жизни, иначе говоря, гормонального цунами, которое заставляет нас радикально перемениться телом и мозгом. Это не означает сокращение женского опыта до биологической основы – с таким отношением более полувека боролся феминизм, искавший новые определения для гендерных ролей вне биологического предопределения, точка. Основные женские опыты вроде переходного возраста, беременности и материнства, климакса – это не только культурные и общественные явления. Они сильно привязаны к женской биологии, а ею медицина пренебрегает веками. Хоть это и очевидно, сегодня, когда большинство феминистических споров сосредоточены на социальном конструировании полов, а не на уникальности физического и психологического опыта жизни женщины, это стоит подчеркнуть. Пусть никого из нас более не заставляют самоопределяться только исходя из своей биологической природы, женское тело с его индивидуальными особенностями играет основополагающую роль в конструировании нашей женской идентичности. Прожить этапы нашего тела, понять природу и внутреннее воздействие на нашу идентичность – часть женского пути на дороге жизни.

Было проведено множество феминистских исследований для борьбы с опасностью биологического редукционизма в изучении полов во избежание ситуации, когда опыт бытия женщиной, или, обобщая, принятия пола, сводился только к простой совокупности органических проявлений. Философ Джудит Батлер пишет: «В этом смысле „пол“ не только является нормой, но и становится частью ■■■■■■■■■■■■ практики; она и производит тела, которыми управляет. Таким образом, регулирующая сила воспринимается как вид производительной силы, возможности производить – разграничивать, пускать в обращение, разделять – находящиеся под контролем тела. <…> Другими словами, "пол" – ■■■■■■■■■ ■■■■■■■■■, ■ ■■■■■■■■ ■■■■■■■ ■■■■■■■■■■■ ■■■■■■■■. Пол – не просто данность или постоянное состояние тела, но процесс, через который ■■■■■■■■■■■ «■■■» ■■■ ■■■■■■ ■■■■■■■■■■■ ■■■■■■■■■■ ■■■■■■■■■■■■ ■■■■»⁷. Данная мыслительная позиция в некотором смысле основана на многочисленных вопросах, порожденных феминисткой мыслью, а та, в свою очередь, появилась из протеста против пребывания в предписанных природой ролях и сущностях. Таким образом, Батлер боролась за переопределение гендерных ролей на основе пережитого опыта, а не иерархии власти. Безусловно, важно держать в голове политическую и общественную стороны категорий гендера и уместность их непрерывного переопределения. Очевидно, что роль социума в построении гендера огромна и отражена в древней динамике властных отношений. Можно также глубже рассмотреть разницу в распределении гормонов в нашем теле и у противоположного пола. Она связана не с биологическим предназначением по сути своей бинарных существ, а с коллективной историей и политикой нашего вида. Многие гормональные различия между мужчинами и женщинами зависят не только от генетического наследия, но также от хода истории человечества и разделения труда: тогда как женщины занимались заботой о других и материнством, мужчины выполняли другие функции. Эта теория широко исследована многочисленными антропологами и современной эволюционной психологией⁸. Впрочем, предназначение могло быть иным. А может, и нет никакого предназначения ни у гендера, ни у пола, а есть только способ пребывать в мире и исполнять роль, то есть изображать гендер как роль на протяжении жизни в рамках структуры власти, которая ограничивает нашу игру. О гендере, или поле, можно сказать много всего. У этих понятий нет исчерпывающих определений, к тому же трудно отстроить нашу идентичность с помощью настолько сильных упрощений, как эти понятия. В таком случае лучше сосредоточиться на опыте, на том, что мы переживаем в жизни, что зависит от нашего внутреннего багажа, не отрицая по идеологическим соображениям важность биологии женского тела, которое часто остается без внимания медицины и науки в целом, как мы увидим далее. Быть женщиной – значит также проживать и некоторые из основополагающих трансформационных опытов, и менопауза находится с ними в одном ряду.