Kitobni o'qish: «Зона поражения. Игры лисов»

Краткое содержание предыдущей части «Зона поражения. Локальный апокалипсис».

2022 год. Украина.

Пятая волна коронавируса стремительно набирает обороты. Процент летальности уже давно перевалил за 50 % и растёт дальше. Медицинская система не выдерживает. Мировые учёные сходятся на том, что данный вирус – не очередной штамм КОВИД-19, а новый и неизученный КОВИД-22, вакцину от которого ещё предстоит разработать. Пока же соседи не находят ничего лучшего, кроме как наглухо отгородится от терзаемой эпидемией опасной заразы страны. Президент и правительство предстаёт перед тяжелым выбором – потерять всё или сохранить часть, чтобы из неё возродить государство. Принимается второй вариант, и центральная власть временно перемещается во Львов. С наиболее зараженными регионами (все, кроме западной Украины) устанавливается внутренняя граница.

Остальная территория бывшей Украины превращается в серую зону, где больше не действуют общепринятые законы и порядки, а правит закон силы. Оставшиеся в живых и лишенные привычных благ жители пытаются бежать из осколков страны.

После падения центральной власти повсеместно в регионах начинается ожесточённая борьба за передел сфер влияния.

В Белореченске – крупном райцентре в Киевской области тоже стремятся не отставать от последних тенденций военно-политической жизни.

Здесь милитаристская группировка «Новая власть» захватывает городскую администрацию и свергает действующего мэра Станислава Пугача. Тот в свою очередь едет на переговоры с командующим по случайности оставшейся в городе воинской части – подполковником Журавлём – и договаривается с ним о возвращении себе законной власти.

Военный соглашается, и после ночного штурма Станислав вновь оказывается в мэрском кресле. Произошедшее заставляет его кардинально пересмотреть свою политику, и он, пользуясь бездействием центральной власти в стране, замыкает на себе все сферы жизни города.

Наибольшее внимание мэр уделяет вопросам безопасности, сменяет руководство полиции, проводит там глубинные кадровые чистки и объявляет набор в правоохранительные органы и вооруженные силы.

Но сомнения в собственной безопасности далеко не главная причина таких решительных действий Станислава. Дело в том, что накануне он получает довольно сомнительное и одновременно заманчивое предложение от своего земляка, который ранее занимал высокий пост в министерстве энергетики и угольной промышленности. Влад Зинченко приходит к Пугачу с предложением транзита оружия с территории России в Европу. Мэр долго думает и сомневается, но в конечном итоге его жадность и алчность всё же берёт своё, и мужчина соглашается.

Помимо «Новой власти» в Белореченске есть и другие проблемы. И главная среди них – отдалённый район под названием Шумилы, на котором осел весь городской криминалитет. Зачищать Шумилы Пугачу не выгодно, так как ему удобно держать бандитов при себе, чтобы те время от времени делали за него грязную работу. Поэтому цель мэра – подчинить воровскую общину своей власти.

Но, учитывая состояние, в каком пребывают вооруженные силы города на данный момент, их необходимо существенно укрепить для такой ответственной операции.

В это время на Шумилах формируется подростковая банда, решающая приобщиться к почётному в их районе ремеслу. В виду разногласий, возникших между участниками группировки, они разделяются на два крыла. Одним управляет жаждущий власти и признания Женя, другим – более либеральный Андрей.

В один из весенних вечеров парни и девушки выбираются на своё первое дело. И если у Андрея и его друзей всё проходит успешно, то у Жени и его подопечных ситуация выходит из-под контроля, и у них происходит конфликт с более серьёзными бандитами.

На следующий день подростки собираются вместе, и, в виду произошедшего накануне, решают на некоторое время залечь на дно. Женя и его товарищи укрываются в заброшенном детсаду, расположенном в частном секторе на Шумилах, Андрей со своими – в доме его девушки Алёны.

Вскоре компания пополняется отцом Богдана – близкого друга Андрея – Костей Уколом и его товарищами. Тем после очередного ограбления тоже нужно скрыться.

Так как в доме, где осела группа Андрея, для бандитов места не находится, их определяют в заброшенный детсад. Последнему обстоятельству очень не рад Женя, и между подростками вспыхивает ссора на этой почве.

Но Женя не собирается останавливаться на этом и подслушивает разговор Укола со своими подельниками, где тот упоминает причину, по которой им нужно скрываться и связывает это с одним из своих друзей.

Парень на следующий же день идёт к упомянутому в разговоре бандиту и выкладывает тому всё, что знает. Мужчина верит ему, и, прихватив с собой еще товарищей тут же отправляется в детсад.

Но в конечном итоге выясняется, что это была хитро продуманная Костей Уколом уловка, и у него со старым другом вовсе не было никаких разногласий.

Таким образом Женя попадает в весьма невыгодное положение. Бандиты связывают подростков и запирают в одной из комнат. Но ночью Жене со своим близким другом Вадимом удаётся бежать, и мстительный парень в первую очередь направляется в дом, где осел Андрей со своими товарищами, чтобы сполна отомстить им. Но его план срывается, и в ходе схватки с оппонентами Женя погибает. В ту ночь подростки окончательно понимают, что пошли по неверному пути.

Пока в Центре и на Шумилах бушуют страсти, на массиве Дунаевского молодой системный администратор Игорь со своей женой Наташей пытается организовать общину, которая не будет подчиняться ни городской власти, ни бандитам.

Вместе с друзьями Игорь делает вылазки и добывает оружие, необходимое для выживания в сложившихся условиях. Кроме того, вокруг них начинает собираться и мирное население.

Игорь понимает, что рано или поздно об их общине узнают в центре или на Шумилах, и их захотят взять под контроль, а этого он допустить не может.

Несмотря на ряд удачно проведенных акций, парень понимает, что подконтрольные ему вооруженные силы слишком малочисленным, чтобы вступать в открытое противостояние с тем или иным соперником, и поэтому основательно задумывается над планом действий. Единственный выход из ситуации по его мнению – стравить между собой городские власти и Шумилы. В ходе недолгого совещания рождается план, который вскоре воплощается в жизнь.

Используя украденный заранее полицейский автомобиль, Игорь с товарищами направляются на Шумилы и демонстративно расстреливают там торговца наркотиками, а затем сбегают.

В это время их замечает Костя Укол со своим другом Арсеном, идущие в центр района, чтобы разведать ситуацию. Они узнают в одном из сидящих в полицейской машине своего бывшего подельника Толю Выдру, с которым ранее не очень красиво разошлись. Но пока мужчины решают подумать, что делать с этой информацией.

Тем временем Шумилы выдвигают городу ультиматум – до обеда следующего дня отдать им виновных в нападении, иначе будет война. Влад Зинченко советует Пугачу отдать бандитам кого-то из заключённых, переодев их в полицейскую форму и предварительно накачав алкоголем, чтобы те соглашались со всеми обвинениями. Пугач одобряет такой план, но на всякий случай всё же отдаёт приказ подполковнику Журавлю, чтобы тот готовил войска к штурму Шумил.

Игорь же не хочет останавливаться на достигнутом и вместе с друзьями под покровом ночи грабит, а затем и взрывает оружейный склад шумильских бандитов, а на утро устраивает взрыв в полицейском участке.

Казалось бы, войны между официальной властью и воровской общиной уже не избежать, и военная колонна направляется на Шумилы, когда Юра Бешеный – главарь бандитов – назначает Пугачу срочную встречу. Мэр приезжает, и Бешеный рассказывает ему, что всё произошедшее – на самом деле хитро спланированная провокация, и он знает, где искать виновных.

Дело в том, что сразу же после взрыва на оружейном складе, разбудившем весь район, Укол со своими подельниками всё же решают рассказать на Шумилах, что знают, кто является виновником взрывов, и направляются к знакомому бригадиру.

По дороге их встречает один из бандитских патрулей, которые ввели сразу же после дневного нападения «полицейских». Укола и его товарищей ошибочно принимают за виновников подрыва арсенала и открывают по ним огонь. Мужчинам удаётся уйти, но патрульные тут же разносят по району весть, что это они виноваты в ночном взрыве.

Пугач верит рассказу Бешеного и даёт ему возможность самому разобраться с ситуацией.

Укол же, понимая опасность, нависшую над ним и его близкими, вытаскивает с Шумил Богдана и его друзей. Первым делом они бросаются на поиски своего бывшего подельника Толи Выдры и находят его в общине Игоря.

После недолгих переговоров парень принимает их к себе и, понимая, что бандиты будут искать беглецов на массиве Дунаевского, готовится к битве…

Глава 1

«Я беременна…» – еще долго отдавалось эхом в ушах Игоря.

Парень стал на месте, успев заметить полный ожидания и опасения взгляд Наташи. Его глаза расширились и остекленели, сам он с головой погрузился в мир своих мыслей.

«Беременна… неожиданно, конечно. Это означает, что я стану папой. Пелёнки, распашонки, коляски, кроватки… Нет, конечно, это просто шикарно с одной стороны, но с другой…»

– Ты уверена? – спросил он у Наташи.

– У меня задержка шесть дней.

– И что, такого никогда не бывало раньше?

– Шесть дней никогда не было. Два-три – да, но не шесть. Да и, кроме того, я стала себя как-то странно чувствовать. Меня не тошнит вроде пока, но настроение меняется так часто, как никогда раньше, да и вкус тоже… Сегодня Зина абрикосы на стол выставила, я попробовала, так меня аж воротить от них стало. Всегда раньше любила, а сейчас как будто сала кусок съела.

– Пон-н-нятно… – протянул Игорь и вновь задумался.

«Беременна… Моя Наташка… Это вроде как и отлично. Но почему же так не вовремя? Именно в тот момент, когда мне выпадает шанс себя, наконец, реализовать. Да, конечно, я буду папой, об этом и речи быть не может. Вот только…»

Наташа, по-видимому, воспринявшая его реакцию как разочарование, и сама сокрушенно понурила взгляд и направилась к дверям, ведущим на лестничную клетку.

– Наташ, подожди, – перехватил её муж.

– Да что подожди, Игорь? Я же вижу, что ты не рад этому! – воскликнула она, и на последнем слове голос предательски вздрогнул, а с краешка глаза выкатилась слезинка.

– Да я рад, – всё еще растерянным тоном произнёс Игорь и крепко обнял девушку, – просто это как-то…

– Ты же знаешь, я не истеричка. Я не буду закатывать тебе скандалов, не буду искать малейший повод, чтоб на тебя взъедаться, но по тебе видно, что ты недоволен этим. И это для меня даже как-то неприятно. Просто я всегда думала, что наши отношения близки к идеальным, да и посмотри, как только что всё было… Я не ожидала, что ребёнок может так тебя расстроить.

– Да я и не расстроился, маленькая моя, – вытирая слёзы жены и нежно целуя её щёки, губы и глаза, произнёс Игорь, – я правда очень рад. Просто это всё для меня стало неожиданностью. Ты же знаешь, как я иногда тяжело воспринимаю перемены, особенно те, которые не планировал. Давай просто присядем и поговорим об этом.

Он взял Наташу за руку и увлёк её к столу, только теперь уже сел не напротив супруги, а рядом с ней, обнимая за плечи.

– Солнышко моё, извини, если я как-то тебя обидел своим поведением. Просто, как я уже говорил, для меня это стало полной неожиданностью. Одно дело, когда люди планируют ребёнка или хотя бы подозревают, что он может быть, и совсем другое, когда так, как у нас, просто бац! – и всё. Ну и все эти заботы, проблемы, подготовка к завтрашнему дню, да и вечер наш… Сама пойми, я просто был не готов к такой новости. Но я правда рад, девочка моя.

– Я бы очень хотела верить, что это правда, – сказала Наташа всё еще дрожащим голосом, – и поверь, это для меня не меньшая неожиданность.

– И когда это я так успел? – смущённо пожал плечами парень, – Никогда же такого не было.

– Стареешь, – усмехнулась девушка, – ладно, давай не будем сейчас об этом. У нас есть дела посерьёзнее.

– Имеешь в виду завтра? – с некоторой настороженностью в голосе спросил Игорь. Он действительно был рад, что у них с Наташей может быть ребёнок, но боялся лишь одного – что это обстоятельство может поставить его перед выбором, и парню придётся сделать его не в пользу начатой им игры. Поступить таким образом было всё равно, что предать себя, но Игорь понимал, что не сможет бросить Наташу, тем более с ребёнком.

– Я имею в виду вообще, не только завтра.

– Хочешь сказать, что нам нужно выезжать из страны?

– Не знаю, Игорь. Конечно, это был бы лучший вариант. Здесь нет элементарных условий, чтобы родить и вырастить ребёнка. На Дунае ни школ, ни садиков, про высшее образование я вообще молчу. Да и врачей нормальных не осталось…

– Ну почему? У нас есть Амин. Он как раз педиатр.

– Ты сам понимаешь, что этого мало. И очень тебя прошу, не перебивай меня. Конкретно то, что я скажу сейчас, может, потом уже сказать не смогу. С другой стороны, выехать из страны нам не на чём. Ну, то есть теоретически мы можем взять машину и по дороге либо пересаживаться в другие, либо дозаправляться из брошенных автомобилей, и так доехать до границы. Но, опять-таки, никто не знает, что сейчас твориться в других городах и областях. Вполне возможно, там вообще идёт война. Но есть и еще одно обстоятельство… – она сделала небольшую паузу и посмотрела Игорю прямо в глаза, – я вижу, что ты делаешь и как к этому относишься, и понимаю, что ты нашел дело всей своей жизни. Я люблю тебя, Игорь, очень люблю, как никого и никогда не любила и никогда не полюблю, в этом можешь быть уверен, и потому я не могу тебя заставлять или ставить перед выбором. Поэтому вот моё слово по поводу завтрашнего и всего, что будет после – теперь это решать тебе. Я буду стараться стать хорошей женой и матерью, а ты – если это тебе действительно важно – обеспечь нам безопасные условия для жизни. Если тебе так хочется, здесь, в Белореченске. Я буду с тобой, что бы ни случилось, и я пойду за тобой до конца, если это понадобится. Но теперь, когда будешь принимать какое-то решение, помни, что нас уже не двое.

С каждым сказанным ею словом Игорь всё больше восхищался женой. Он понимал, что в жизни ему досталась именно та единственная, которая подходит идеально, и теперь он просто обязан соответствовать такой девушке.

– Я тоже очень люблю тебя, люблю больше жизни, поэтому обещаю, что сделаю всё, что вообще возможно, чтобы ты не пожалела о своём решении, и чтобы нам втроём было хорошо, – сказал Игорь, и, закрыв глаза, склонился, упёршись лбом в висок Наташи. Она тоже облокотилась на него, и так они сидели еще очень долго, просто глядя в темноту и размышляя над произошедшим только что разговором.

Игорь напряженно думал о том, как сдержать слово и воплотить в жизнь свои идеи при сложившихся обстоятельствах. Парень понимал, что теперь это будет намного сложнее, ведь ставки в его игре повысились, и теперь он фактически рисковал жизнью своей жены и ребёнка. Даже сам факт этот уже был ему неприятен и вызывал сомнения по поводу актуальной модели совместного будущего.

Конечно, Игорь понимал, что рано или поздно у них всё равно появятся дети, но в ближайшее время не планировал их заводить. Мнение Наташи, насколько он знал, было аналогичным. Не то, чтобы супруги сомневались друг в друге, они просто хотели отложить достаточную сумму на роды, а также сопутствующие и последующие расходы. Ну и, признаться честно, пара хотела немного пожить для себя. Оба они были достаточно прогрессивными людьми и для начала хотели чего-то добиться в этой жизни перед тем, как пускать на свет потомков. Распространённое в обществе мнение, что подобных людей нельзя считать полноценной семьёй, и им самим следует для начала подрасти, парень с девушкой считали полнейшим бредом, который распускают недалёкие люди, привыкшие ставить на всех штампы.

Как бы там ни было, теперь Наташа уже беременна, а потому Игорю ничего не оставалось, кроме как осознать себя будущим отцом и сделать соответствующие выводы.

«Но как ребёнок может расти в таких условиях, когда каждый день что-то взрывают, на улицах стреляют и убивают людей, которых и так уже не осталось практически? Да и ни воды, ни света, ни газа… Это мы еще, взрослые, как-то выживаем, а как быть маленькому ребёнку? Да и между кем он будет расти? Все образованные и умные люди давно свалили. А здесь ни телевидения, ни Интернета… Да что об этом говорить – выйти на улицу вообще некуда! И как мне быть в такой ситуации? Наташа, конечно, поступила, как настоящая жена. Я могу только ею гордиться. Но не проверяет ли она, что я выберу? Вряд ли, она не из тех, кто будет подставлять, особенно в такой ответственный момент, тем более что от этого зависит вся наша дальнейшая жизнь. Может, всё-таки махнуть на всё рукой и свалить хотя бы на западную? Там безопаснее, там можно найти работу, там будут все удобства, которых нет здесь. Да и вообще, там гарантированно у ребёнка будет будущее. Да если и не там, то, думаю, оттуда легче куда-то уехать. И ребёнка травмировать не нужно всеми этими взрывами, войной, условиями нечеловеческими… Но что тогда скажут люди, которые на меня рассчитывают? Они же поверили мне, и, мало того, пошли за мной, они на меня надеются. Разве могу я их подвести? Да и как это будет выглядеть? Просто выйду перед ними и скажу: «Всё, товарищи, извините, у меня жена беременна, и я не хочу, чтобы она рожала в таких условиях, поэтому мы уезжаем, а вы держитесь здесь, всего доброго, здоровья, хорошего настроения…» Так что ли? И за кого они тогда меня будут считать? За мудака последнего, которому они поверили, а он их подставил. Короче, такого же, как и все наши предыдущие правители. Да и что я буду делать там, куда мы поедем? Опять стану таким же системным администратором, как был до этого? Да ну на фиг! Я так больше не смогу, даже противно об этом думать. Мог стать кем-то, а вернулся в кресло за компом и всю дальнейшую жизнь в нём просидел. Денег не заработал, а вот слепоту и геморрой – это пожалуйста. Глупо. Тогда кем? Грузчиком или еще на какую-то физическую работу? Но это добровольное рабство. Пойти работать по специальности? Да у них там и без меня начальства хватает. Вон, Колька тоже по образованию менеджер, и что? Вся работа сводилась к тому, что он с утра до ночи по сёлам катался, пиво своё парил. Нет, это не по мне. Уехать отсюда – всё равно что убить себя. Не физически, конечно, больше психологически. Стать обратно серой массой, в то время, когда предоставляется шанс стать всем. Стать собой, в конце концов! Ну почему в жизни всегда нужно делать выбор?»

Но сомневался в этот момент не один Игорь. Сомнения терзали и душу Наташи. Она не была уверена, правильно ли сделала, сказав то, что сказала. Конечно, девушка действительно сильно любила мужа и готова была идти за ним до конца, но теперь с ними будет и ребёнок, которому глубоко безразлично до амбиций отца, и которому нужны просто забота, уход, и, конечно же, безопасность. Смогут ли они дать ему всё это в тех условиях, в каких живут сейчас? Ответа на этот вопрос у девушки не было.

Она доверяла мужу, но то, что он задумал… Более практичной Наташе порой казалось, что Игорь витает в облаках и никак не может спуститься на землю.

«Ну какая страна? – порой думала она, – И какой может из Игоря быть президент или правитель, или кем он там себя провозгласит? Король лемуров в банановой республике? Нет, он, конечно, хороший, ответственный и умеет решать проблемы, находить выход из самых разных ситуаций, но… всё это как-то нереально выглядит. Из-за компьютера на трон? Похоже больше на сказку».

– Нужно будет тебя завтра с утра отвезти на Рыбхоз к остальным, – нарушил молчание Игорь.

– С какой это стати?

– С такой, что я не могу тобой рисковать, когда ты в таком положении.

– Игорь, мы приняли решение.

– Наташа, – уже более твёрдым тоном сказал он, – я сказал, что ты не будешь принимать участия в завтрашней операции. Разве можно беременной девушке стрелять из оружия, еще и по людям?

– Игорь, ты прекрасно знаешь, что я – хороший снайпер, да и к тому же, если нельзя стрелять, значит, можно отстреливаться. В случае чего, я подстрахую тебя. Пойми, намного хуже, если я не буду рядом, когда тебе будет грозить опасность. Я буду только еще больше нервничать, а это, сам понимаешь, для ребёнка ничем хорошим не обернётся. Так что возьми меня с собой.

– Не знаю. Это может оказаться опаснее, чем в теории, – нерешительно произнёс парень.

– Ну, приказать мне ты уже не можешь, потому что я, как ты сам сказал, королева, так что у тебя нет другого выхода.

– Ладно, – согласился Игорь, усмехнувшись, и обнял жену крепче.

Понемногу первый шок от новости об отцовстве начинал проходить, и парень даже находил в этом свои плюсы. Пара еще долго сидела на крыше в свете догорающих свечей и вспоминала былые времена, стараясь хоть на один вечер дистанцироваться от суровой действительности, такой же тёмной и безразличной, как и окружавшая их ночь.

Глава 2

Утро следующего дня.

Игорь и его небольшая армия встали рано. Парень знал, что бандиты не будут так спешить, но всё же хотел еще раз пройтись вместе с подчинёнными по всем пунктам плана и выявить его слабые места, если таковые имеются.

Ему всё не давали покоя мысли о своём новом статусе будущего отца, и парень долго не мог заснуть ночью, но сейчас понимал, что от его собранности и организованности зависит успех предстоящей операции и жизни его товарищей. Поэтому, отбросив на время тревожившие голову мысли, он всецело сконцентрировался на запланированной акции.

Рождение ребёнка просто обязывало его впредь быть осторожным и больше внимания уделять Наташе. А из этого также следовало, что ему необходимо закрепить позиции общины в городе и действовать с наименьшими потерями. Он хотел, чтобы его ребёнок родился в мирное время, а, учитывая назревающую большую войну, теперь у Игоря не было другого выхода, кроме как выиграть её.

Последние сборы были назначены во дворе на том самом месте, где обычно обедала община. Теперь здесь собрались Игорь, его соседи по этажу и представители общины, состоявшие в рядах вооруженных сил. Среди таковых присутствовали рыжеволосый сын Александра – Вася, племянник мужчины Лёша, который рвался в бой в первых рядах, и еще четверо других мужчин, оказавшихся пригодными для выполнения подобных задач. Никого из них не пришлось мобилизовать силой или угрозами, все самостоятельно вызвались защищать общину, что не могло не радовать предводителя. Помимо них в сторонке курили и Укол с Арсеном, которым предстояло сегодня доказать свою надёжность в бою.

– Ну что? Начнём, – сказал Игорь, присаживаясь в центр круга. Вчера мы с вами решили все организационные вопросы, сегодня повторим всё и разберём более детально. Итак, общая цель операции – запугать противника и заявить о себе, как о реальной силе, уничтожив максимальное количество врагов. Для этого их предварительно необходимо выманить на открытую местность, где произвести обстрел. Так как мы знаем, с какой целью они идут на массив, заинтересовать их можно только одним способом – устроить так, чтобы их поисковые группы заметили вооруженных людей, которых, естественно, станут преследовать. И это будете вы, – кивнул он на бандитов, благоразумно решив не озвучивать перед непосвященными, почему было бы хорошо, чтобы именно Укол и Арсен выступили в роли приманки, – кроме того, нашей небольшой армии необходимо разбиться на несколько групп, каждая из которых будет выполнять определённую задачу. Местом проведения операции, как я уже говорил вчера, назначаю главную дорогу в районе между второй и третьей «свечками». Нужно очень постараться, чтобы заманить бандитов именно на этот участок, так как там они будут как на ладони. Но это уже ваша задача, – вновь кивнул он на Укола с Арсеном, – теперь по другим группам. Вчера также говорил, что в одной будут снайперы, в другой – те, кто будет вести ближний бой. Стратегия такова – когда бандиты окажутся на открытой местности, по ним открывают огонь снайперы. Первой реакцией противника, естественно, будет отступление назад. И тут их встречают огнём автоматчики. Конечно, я не рассчитываю на то, что мы с первого же раза положим всех, но будем стараться по максимуму. Сами понимаете, каким шоком это станет для Шумил. И, кроме того, у нас есть несколько довольно серьёзных преимуществ в данной ситуации. Во-первых, фактор неожиданности, во-вторых, время, чтобы приготовиться, и в-третьих, возможность занять выгодные позиции, не подставляясь при этом под удар. Поэтому, если всё пойдёт так, как мы с вами рассчитали, наша операция просто обязана завершиться успешно.

Он сделал небольшую паузу, оглядев присутствующих. В их глазах не было видно и капли сомнений, все были готовы действовать под руководством такого уверенного в себе командира, и это вдохновляло Игоря. С него как рукой сняло усталость после практически бессонной ночи, и подчинённые, казалось, заряжали его силой, светившейся в их глазах.

– Теперь перейдём к разделению. Сейчас я определю, кто в какой группе будет, отталкиваясь от личностных характеристик и результатов тренировок. Значит, снайперов будет пятеро – я, Наташа, Денис, Алиса и Лёха. Каждый из нас неплох в стрельбе, и, уверен, в таком качестве мы принесём больше пользы. Автоматчики, в свою очередь, разделятся на две группы, которые займут обе стороны прохода, по которому будут отступать бандиты. Одни засядут в девятиэтажке, вторые – в «свечке». Когда бандиты начнут отходить, ваша задача – как в тире просто ложить их большими партиями. Советую для начала бросить гранаты, чтобы рассредоточить ряды, а затем начать обстрел. Кроме того, убедитесь, что можете стрелять не только с одной стороны дома, но и с другой. То есть нужно заранее открыть двери других квартир на этаже. В принципе, всё. Есть ко мне вопросы?

Руку поднял Денис.

– А ты не считаешь, что они поймут заранее, что мы их в ловушку заманиваем? Не сильно ли это по-детски?

– Не думаю, – ответил Игорь, – они ведь не знают вообще о нашем существовании, поэтому вряд ли подозревают, что кто-то может им ловушку подстроить. А в остальном дело за нашими новичками. Постарайтесь, мужики, чтоб они ничего не заподозрили.

Арсен с Уколом только молча кивнули.

– Ну что? Если вопросов больше нет, берём оружие и потихоньку выдвигаемся на позиции, – сказал Игорь.

Небольшая, состоящая из четырнадцати человек, армия направилась в подвал дома, где жили члены правления безымянной республики. Там хранились ящики с патронами, гранатами, минами, а также гранатомёты и другое вооружение, захваченные со склада на Шумилах.

Пятёрка снайперов поменяла свои Калашниковы на СВД, остальные пополнили боекомплекты и прихватили с собой пару гранатомётов и несколько гранат. Поднявшись наверх, они разделились на две группы, каждая из которых окольными путями направилась к месту проведения операции.

Глава 3

Центр. То же утро.

В это утро Вера Гавриловна встала по обыкновению рано. Кряхтя от недовольства и в который раз проклиная всех, кто, по её мнению, довёл страну до такого состояния, женщина вышла на открытый балкон своей трёхкомнатной квартиры в старой «сталинке», выходящий прямо на центральную площадь города, и разожгла огонь в большом металлическом противне с высокими бортами. Женщина использовала его вместо плиты, чтобы не выходить готовить на улицу. Новые порядки её, конечно же, не особо радовали, но бежать от этого было некуда. Родственников за границей у неё, кроме сына и его семьи, не было, но они давно не хотели иметь с женщиной ничего общего, поэтому и не интересовались её судьбой. Впрочем, ей самой они были абсолютно безразличны, так как Вера Гавриловна считала своего сына с невесткой неправедными, которым уже уготованы места в аду. Поэтому им было не по пути.

Единственной родственной душой для женщины оказалась Надежда – подруга, вот уже месяц обитавшая в свободной комнате её квартиры, с которой их свёл случай. Надежда оказалась бездомной, когда её дом сожгли бандиты с Шумил, а мужа расстреляли во дворе просто потому, что у них не было денег, чтобы откупиться.

Соседи подтрунивали над ними, из-за соответствия имён женщин с именами библейских героинь, и говорили, что для полной комплекции им не хватало еще Любви. Молодёжь, жившая в подъезде, трактовала это несколько иначе и, опошляя парочку неразлучных последнее время подруг, смеялась над ними и утверждала, что у соседок нетрадиционная ориентация.

Но женщины не обращали внимания на эти смешки и замечания, принимая их за невежество и распущенность современной молодёжи.

То же, что Вере Гавриловне довелось пережить эпидемию КОВИДа и остаться в Белореченске, сама она воспринимала как знак свыше. Она вообще много чего воспринимала подобным образом, вся её жизнь было наполнена различными знаками и посланиями, которые время от времени слал ей Иисус.

Женщина решила посвятить себя церкви вскоре после кончины своего мужа шестнадцать лет назад. Походы в обычную православную церковь не могли удовлетворить её вечно стремящуюся к активным действиям натуру, поэтому, недолго думая, она согласилась на предложение ходящих в то время по квартирам представителям Церкви Христа Спасителя и, посетив их служение, решила впредь посвятить себя именно этому религиозному течению.

Благодаря пробивному характеру уже три года спустя Вере Гавриловне доверили заниматься финансовыми потоками церкви, и она в предельно короткие сроки освоилась в этой сфере. Даже тот факт, что её церковь зарабатывала на прихожанах весьма внушительные суммы, не смог сломить её веру и преданность Иисусу. Женщина считала это вынужденными мерами, чтобы церковь могла существовать в жестких условиях, диктуемых рыночной экономикой, в которой никому нет дела до Бога и веры в него, а всем нужны лишь деньги.

Нельзя сказать, что должность казначея не принесла финансовой стабильности в её жизнь, и порой Вера возвращалась домой с весьма внушительными по тем временам суммами.

Но вот в семейной жизни женщины дела шли не настолько хорошо. После смерти мужа она переключила всё внимание на семью своего сына Кирилла, проживавшую вместе с ней в одной квартире.

Вера Гавриловна, окрылённая успехами обращения других в свою веру, взялась за семью отпрыска со всем присущим ей энтузиазмом. Больше всего не в восторге от идеи женщины была невестка, которая практически моментально стала «капать на мозги» мужу о том, что его мать чересчур уж рьяно пропагандирует свою религию.

Кирилл, гораздо менее, чем его мать, предрасположенный ко всевозможным верованиям и более предрасположенный к распитию пива у телевизора, тоже был не особо доволен бурной деятельностью женщины.

Еще хуже стало, когда Вере Гавриловне удалось заманить в церковь своего внука Славика. Парень, пребывавший в переходном возрасте и, как следствие, в постоянном поиске себя, поддался на уговоры бабушки и стал вместе с ней посещать служения.

Его родители узнали о новом увлечении сына, только когда его избили в школе за рекламу церкви. Когда об этом Кириллу и Насте сообщила классная руководительница, вызывав их в школу, супруги пришли в шок, но долго думать, откуда ноги растут, им, естественно, не пришлось. Масла в огонь подлили журналы из церкви и куча тематических наклеек и постеров, найденных в комнате Славика.

Понимая, что ситуацию нужно менять кардинальным образом, супруги выдвинули Вере Гавриловне свои условия, главным из которых был размен квартиры на однокомнатную для неё и двухкомнатную для них, тем более что Настя была на то время на четвёртом месяце беременности.

Но упрямая женщина продолжала стоять на своём и не хотела сходить с выбранного пути, поэтому не согласилась ни на одно условие супругов, поклявшись, что и дальше будет противостоять бесам внутри них, которые препятствуют её внуку посещать единственно правильную церковь.

Вера Гавриловна была уверена, что так поставит своего сына и невестку в безвыходное положение, так как считала Кирилла не способным на какие-либо серьёзные поступки, а Настю – неспособной что-либо сделать без него.

Но на этот раз всё получилось не так, как она рассчитывала. В один прекрасный день сын и невестка собрали вещи и переехали на съёмную квартиру в другой район, а Славика перевели в другую школу.

Неугомонная бабушка не могла оставить своего внука наедине с безответственными и одолеваемыми бесами родителями, поэтому тут же бросилась на поиски беглецов. Подключив церковные связи, ей вскоре удалось найти их, и Вера, подкараулив Славика возле новой школы, вновь заманила его в церковь. Мальчик, не знавший толкового мужского воспитания, оказался достаточно инертным и не выказывал каких-либо протестов, просто подчиняясь воле властной бабушки.

Узнав об этом инциденте, Настя пришла в ярость. Они с Кириллом очень долго совещались, и в конце пришли к выводу, что, пока у них не родился второй ребёнок, они еще могут решиться на такую радикальную меру, как переезд в другой город.

Первым делом Кирилл нашел себе подходящую работу, устроившись водителем погрузчика на базу стройматериалов в Бердичеве. Семья переехала достаточно быстро, спаковав все необходимые вещи и не оставив «любимой» бабушке каких-либо зацепок об их дальнейшем месте проживания.

На сей раз поиски, затеянные Верой Гавриловной, оказались тщетными, что закончилось для женщины затяжной депрессией. Но и из неё она успешно вышла благодаря церкви, после чего полюбила Иисуса во сто крат сильнее.

И вот теперь, поставив на решетку над огнём эмалированный красный чайник с белыми ромашками, женщина думала о смысле бытия, оглядывая пустую утреннюю улицу Князя Ярослава и центральную площадь Белореченска. Вскоре вода в чайнике закипела, и, заварив себе пакетик «Липтона» из еще оставшихся у неё достаточно внушительных запасов, Вера Гавриловна закуталась в плед и села здесь же на балконе, попивая горячий чай.

Вчера она, как и все жители центра, наблюдала из окон поразительную и в то же время устрашающую картину. Конечно, не так давно все они стали невольными свидетелями захвата членами «Новой власти» здания городской администрации и последующих боёв за её освобождение, но вчерашнее событие выглядело гораздо масштабнее. Колонна военной техники, прошедшая по центральной улице, выглядела весьма эффектно, особенно учитывая, что все вокруг прекрасно знали, куда именно эта колона направляется.

И, даже несмотря на то, что буквально через два часа горожанам объявили, что конфликт с Шумилами удалось урегулировать мирным путём, для Веры Гавриловны это был знак. Однозначно, а разве могло быть иначе? Только вот знак чего, и как его правильно истолковать, женщина пока не знала. Найти ответ на этот вопрос было её долгом. Ведь знаки, посланные свыше, не должны оставаться без объяснений. Иначе Иисус может разгневаться, если она не сможет по назначению использовать свою веру в него.

Гнев Иисуса для неё был худшим наказанием, и потому Вера Гавриловна напряженно раздумывала, как же ей разгадать эту загадку, всматриваясь в нависшую над площадью утреннюю дымку.

И тут ей пришла в голову одна мысль, которая, как показалось женщине на тот момент, вполне могла стать ключом к разгадке. Поставив чашку на пол и сбросив с себя клетчатый плед, Вера Гаврииловна встала со стула и направилась в комнату.

Буквально схватила с письменного стола лежавшую там Библию и, закрыв глаза, стала лихорадочно листать страницы. Глубоко вдохнув, понимая всю ответственность момента, она перестала листать и ткнула пальцем туда, где, по её убеждению, должна была скрываться трактовка последних событий в городе. Конечно, сама женщина прекрасно понимала, что подобный метод предсказания весьма спорный и более похож на развлечения школьницы, а никак не на реальный способ выяснить правду, каким должна была бы руководствоваться взрослая женщина. Но Вера Гавриловна была фанаткой своего дела, и потому была уверена, что даже то, что делала сейчас, просто обязано было приобрести более официальный оттенок, если делать это с верой в сердце.

Так это или нет, но беззвучно шепчущие губы вдруг застыли на месте, а потускневшие голубые глаза расширились от удивления и благоговейного трепета.

– Это грядет с облаками, и узрит Его всякое око и те, которые пронзили Его; и возрыдают пред Ним все племена земные, – вслух прочитала женщина строки, на которые пал её слепой выбор… Боже милостивый! – последнее восклицание прозвучало достаточно резко, что, по мнению постороннего, могло быть использовано в данном случае религиозный эквивалентом фразе «Твою мать!»

Вера осторожно положила Библию, как будто та могла выкинуть еще какой-нибудь сюрприз, и так же осторожно села на стул. Так она просидела достаточно долго, уставившись безразличным взглядом в стену напротив. В какой-то момент женщина встала на ноги и принялась быстрыми шагами мерять комнату.

«Это грядёт с облаками… Что грядёт?…и возрыдают пред Ним все племена земные… О, Боже! Это же конец света! Точно! Господь разгневался на нас и решил смести род человеческий с лица земли! И спасены будут лишь те, кто с Ним. Нужно сказать Наде!»

Женщина, принимая пророчество за чистую монету, тут же бросилась в соседнюю комнату, где еще спала её верная подруга, которой, в виду того, что Вера Гавриловна её приютила, больше некуда было деваться, кроме как стать такой же ярой поклонницей Иисуса.

– Надя, вставай! – стала тормошить её женщина.

– Что случилось? – спросонья не понимая, что происходит, спросила Надежда.

– Случилось. Иисус послал мне знак! Это всё неспроста!

– Какой знак?

– Всё, что сейчас происходит – начало конца! Идём, я тебе покажу, что я нашла.

Понимая, что Вера не отцепится от неё, пока она не пойдёт и не посмотрит дивный знак, женщина поднялась в кровати и последовала в соседнюю комнату.

– Я вышла попить чаю на балкон и стала думать о том, что вчера здесь было – о военных, о том, что они на Шумилах должны были делать… И тут… Иисус повёл меня за собой и велел открыть Библию, – о том, что это была её собственная инициатива, женщина решила умолчать, уже и сама начиная верить в только что сказанное, – и я открыла Библию. И знаешь, что было первым, что я прочла?

Наде ничего не оставалось, кроме как пожать плечами. Вера Гавриловна стала лихорадочно перелистывать страницы, отыскивая нужную. Наконец, это ей удалось, и она с торжествующим видом передала книгу подруге, указывая пальцем на найденный отрывок.

Надя прочитала указанные строки, а затем еще долго стояла молча, раздумывая над прочитанным.

– Ты понимаешь, что это означает?

– Ну-у, – не решаясь сказать правды, чтобы не обидеть подругу, протянула женщина, – не совсем.

– Ну как же? – произнесла Вера тоном учителя, который уже в десятый раз втолковывает теорему Пифагора безнадёжно глупому ученику, – Это грядёт, – выделяя слово «Это», прочитала женщина, – И возрыдают над Ним все племена земные. Это конец света, что здесь не понятного?

– Да нет, всё понятно, – соглашаясь лишь из приличия, кивнула Надя.

– Ай, Надька, – махнула на неё рукой Вера, – не понимаешь ты, насколько всё серьёзно. Это пророчество, и сейчас пришло время ему осуществиться! И вся эта стрельба, взрывы, и то, что случилось вчера – только начало. Так будет продолжаться, пока все грешники не будут наказаны. Грядёт Судный день, и спастись могут лишь те, кто будет с Иисусом!

Надя вздрогнула, причём одновременно и от того, что, наконец, поняла, с кем свела её судьба, и от того, что слова подруги показались ей отчасти правдивыми.

– Нужно предупредить всех наших, что конец уже близко, – многозначительно произнесла женщина и побежала в коридор. Там по привычке схватила трубку массивного чёрного телефона с диском для набора номера, и, вовремя спохватившись, раздосадовано положила её назад. Она всё никак не могла привыкнуть к удобствам новой жизни, а точнее, к их полному отсутствию.

– И как теперь быть? – спросила она то ли подругу, то ли себя саму.

– Можно просто подождать до службы. Мы же договаривались сегодня в десять встретиться.

– Хоть бы не опоздать.

– Не думаю, что всё случится прям так быстро.

– Я говорю не о том. Ты же даже не понимаешь, Надя, какую важную миссию Иисус поручил нам исполнить. Ведь спасутся лишь те, кто будет с ним, кто будет верить в него. А значит, наша задача – спасти как можно больше людей.

Глава 4

Массив Дунаевского.

Группа, возглавляемая непосредственно Игорем, пройдя через заброшенные гаражи, не спеша пробиралась по дворам к нужному дому. Напрямую через Дом Культуры шинного завода идти не стали, чтобы не привлекать лишнего внимания. Целью Игоря было, кроме всего, осуществить всю операцию настолько незаметно, насколько это возможно. Он хотел не только сломить боевой дух оппонентов, а и вселить в них ужас. Парень прекрасно знал, что именно страх – самое сильное человеческое чувство, несмотря на то что большинство фильмов и телепередач в один голос доказывают, что это любовь. Ради любви люди готовы на многое, но еще на большее они готовы ради того, чтобы не испытывать страха, чтобы дистанцироваться от него так далеко, как только возможно. И именно на этом Игорь решил делать упор в своей то ли оборонительной, то ли наступательной кампании.

Другие группы, по приказу Игоря возглавляемые Толиком, спустились под мост через железнодорожное полотно и вышли во дворы второго микрорайона, где располагались их позиции. Конечно, Игорь мог взять Толика в свою группу, но понимал, что тот – один из немногих, кроме него самого, кто еще может руководить и, мало того, адекватно реагировать на изменение обстоятельств и оперативно действовать в сложных ситуациях. Остальные же члены его группы, помимо Коли, были еще не пристрелянными и не закалёнными боевыми выходами, поэтому Игорь доверил им более лёгкое и менее квалифицированное задание – добивать отступающего противника.

Еще одним моментом, который оставался как бы в подвешенном состоянии, были взаимоотношения между Толиком и парой его бывших «коллег». С одной стороны, они официально при Игоре пожали друг другу руки и пообещали забыть прежние раздоры, с другой – между ними еще сохранялось напряжение, которое главарю подпольщиков совсем не нравилось.

Впрочем, сразу же за мостом их пути должны были разойтись. Толик с двумя группами новобранцев направятся в сторону своих позиций, Уколу с Арсеном необходимо разведать ситуацию на Шумилах. И хоть им вовсе не хотелось лишний раз заявляться в районе, который еще недавно считали родным, оба понимали, что Игорь предложил самый успешный из возможных вариантов развития событий.

Пожелав друг другу удачи, мужчины разошлись в разные стороны.

– Ты вообще уверен, что мы всё правильно делаем? – спросил Арсен у подельника, когда они переходили через колеи.

– Я не вижу другого выхода, – глядя перед собой, ответил мужчина.

– Но мы сейчас, считай, воюем против своих же, а это не по понятиям.

– Понятия на нас больше не действуют. Мы теперь враги на Шумилах, а они – так получилось – наши враги, и там не будут долго думать перед тем, как нас завалить.

– А что, если у тебя на мушке окажется Бетон? – задал Арсен вопрос, специально припасённый для того случая, если у него уже не будет аргументов в свою пользу.

– Послушай, – резко стал на месте Костя, – я не хочу об этом думать. Просто не хочу. Если ты думаешь, что мне так легко это всё далось, то ошибаешься. Не нагнетай, я не хочу засомневаться и опять лохануться.

– Ладно, как хочешь. Но лично я не буду стрелять в Бетона. Понимаю, что тебе это не нравится, но всё равно спрошу – что ты будешь делать, если будет возможность стать обратно на сторону Шумил?

– Арсен, хватит! Набегались уже, от этого только хуже будет. Мне хватило одного раза, чтобы понять, что для меня сын важнее. На Шумилах, как видишь, один косяк – и тебя, считай, нет. Я не знаю, как будет с этими, но пока мне и Богдану с ними спокойно, я не собираюсь больше разрываться на две стороны!

– Всё, не кричи, а то мы так-то не прогуляться вышли, если ты не забыл, – стал успокаивать его товарищ, в то время как они, пройдя между частных домов, оказались у дороги.

– Я бы не кричал, если б ты вопросы дурацкие не задавал, – уже гораздо тише произнёс мужчина, оглядываясь по сторонам.

Патрулей нигде по близости видно не было, поэтому друзья беспрепятственно перешли дорогу и углубились в частный сектор.

– А что ты думаешь на счет этого Игоря? – вновь спросил Арсен.

– Что я могу на счет него думать? Пацан вроде грамотный, с башкой дружит, раз такой план выдумал, причём, считай сам и за полдня. Нормальный из него командир, я считаю. И люди его слушают, что главное.

– Да, если у нас сегодня получится то, что он задумал, – усмехнувшись, произнёс мужчина, – то я точно поверю, что он серьёзный человек, а не фуфел какой-то. А то говорить все могут, а как до дела дойдёт, сам знаешь…

– Знаю, только что-то сильно много разговоров у нас. Давай лучше сами делом займёмся. А то не хочу, чтоб из-за нас вся затея провалилась.

– Согласен, куда пойдём?

– Попробуем к центру подобраться, насколько это возможно. Посмотрим, точно ли они сегодня нас искать собираются.

Арсен не имел возражений, и мужчины, двигаясь переулками и дворами, направились в сторону центра района, где совсем недавно постоянно проводили большую часть своего времени, и куда теперь ход им был заказан.

В улочках частного сектора дежурили часовые, поэтому передвигаться мужчинам приходилось с максимальной осторожностью. Временами нужно было ждать, пока патрули проходили по улице. Кроме того, приходилось проверять, действительно ли заброшены дома, дворы которых они пересекали, чтобы их жители не подняли тревогу. Поэтому к центру подошли только минут через двадцать. Точнее, не подошли, а подкрались, затаившись в крайнем дворе напротив конечной остановки двадцатой маршрутки.

Возле ларьков было людно. Впрочем, в это утро народу было гораздо больше, чем обычно. Многие из бандитов стояли с оружием в руках, что наталкивало на мысль о том, что сегодня они собираются пустить это оружие в ход, если представится такая необходимость.

– Как видишь, прав был Игорь, сегодня решили нас искать, – шепнул Укол.

– Мы ему то же самое сказали, – проворчал Арсен, продолжая наблюдать за бывшими подельниками.

Паши Бетона и его друзей среди находившихся у ларьков не было, что можно было отнести к положительным моментам, по крайней мере, для Укола и Арсена.

– Давай лучше немного отойдём, чтобы оказаться впереди, когда они будут выходить, а то так у нас не получится их за собой повести, – сказал Укол.

Арсен возражать не стал, и они, соблюдая все меры предосторожности, направились в обратный путь. Переждали некоторое время, пока по улочке прошел патруль из трёх молодых парней, и перебежали к следующим домам. Направлялись они в сторону посадки у колей, где находился переход на массив Дунаевского, которым, скорее всего, должны были воспользоваться бандиты, направлявшиеся на поиски предателей.

Прошло около часа, когда толпившиеся у ларьков оживились и организованно направились по главной дороге, ведущей в город.

– Теперь идём, – сказал Укол, наблюдая за приближавшейся толпой, – только так, чтобы они нас не заметили.

Озираясь по сторонам, мужчины пробрались к крайним дворам перед железной дорогой и перешли через колеи. Пока всё шло по плану.

Они пересекали лесопосадку, подступавшую к железной дороге со стороны десятой школы, как вдруг справа раздалась автоматная очередь. Над головами засвистели пули, разрывая листья и впиваясь в древесные стволы.

– Блядь! – воскликнул Арсен, и они вместе с Уколом моментально упали на землю и закатились за густо разросшийся куст, – Чё теперь?

– А чё теперь? Нужно снять этого стрелка, пока остальные не подоспели, а дальше – по плану.

Но осуществить задуманное было не так уж легко. Стрелявший, по-видимому, опасался подойти ближе, потому как продолжал время от времени стрелять одиночными в их сторону, но так как не мог видеть жертв, пули не достигали цели.

– Укол, нужно что-то делать! Он по ходу дожидается подмоги.

Мужчина не успел открыть рта, чтобы ответить, как понял, чего именно добивался стрелок. Он заметил движение на густо поросшем кустарником и деревьями пригорке, отгораживавшим посадку от железной дороги. И, не успел второй бандит прицелиться по ним, как уже был сражен пулей Укола.

– Вот так-то, – усмехнувшись, сказал мужчина, – теперь делаем так – нас двое, так что один будет отвлекать, второй – стрелять по цели. Я побегу к другому кусту – вон тому, – мужчина кивнул влево, – а ты в это время должен выпасти его позицию и вальнуть падлу. Всё понятно?

– Укол, может, я вместо тебя мотнусь, а то, мне кажется, у тебя реакция побыстрее будет, и стреляешь ты лучше.

– Это кто мне говорит?! Ладно, не сцы, прорвёмся. Считаю до трёх, и начинаем…

– Укол! – попытался перебить его подельник, но мужчина был непреклонен. Он прекрасно понимал, что в данной ситуации промедление равно смерти, поэтому не давал Арсену опомниться и не оставлял ему другого выбора.

– Один… Два… Три! – выкрикнул он и, сорвавшись с места, побежал в сторону соседнего куста.

Стрелок, видимо, был не особо опытным, потому что не смог раскусить уловки Укола и стал палить ему вдогонку. Арсен выскочил из-за куста с другой стороны и, быстро определив местонахождение стрелявшего, расстрелял его автоматной очередью, а затем направился следом за товарищем.

– Давай на позицию! Они по любому слышали стрельбу и сейчас будут здесь. Пока что всё по плану, только нужно немного поднажать. Побежали через школу.

– Чё-то после этого, – кивнул Арсен назад, – мне по открытой местности бегать не особо хочется. Так мы становимся лёгкой мишенью.

– Не думаю, что кроме этих кто-то еще здесь будет.

Арсен не стал тратить время на разговоры, и друзья побежали через школьный двор в сторону стоящих на возвышенности многоэтажек. У мужчин получилось добраться до домов без каких-либо проблем, и, обернувшись, они заметили бегущих вслед бандитов. Те как раз пересекали поросшее высокой травой футбольное поле десятой школы.

В принципе, беглецы занимали довольно выгодную позицию по отношению к противнику и могли свободно открывать огонь, но Укол решил твёрдо придерживаться первоначального плана, и повёл преследователей прямиком в ловушку.

Касательно бандитов следует сказать, что в ходе преследования участвовали три бригады. В процессе поиска якобы виновных во взрыве арсенала кроме рядовых боевиков также принимали участие и отдельные бригадиры. Клин и Паук решили заработать себе уважение подопечных, да и всего района в целом, лично участвуя в поисках и наказании предателей.

Их действия выглядели практически как зеркальное отражение действий подпольщиков. С утра старшие групп собрались в центре района, где Клык, который отвечал непосредственно за проведение карательной операции, раздал соответствующие инструкции и все необходимые распоряжения. Затем бандиты в количестве около пятидесяти человек разделились на три группы, каждая из которых должна была заниматься отдельным районом. До массива Дунаевского они решили дойти в полном составе, а уже там разделиться по своим районам.

Но едва послышались автоматные очереди, бандиты встрепенулись и организованно двинули в соответствующем направлении. К тому времени как они достигли посадки у железной дороги, перестрелка там уже завершилась победой противников.

– Бля буду, это они, Паук! – сказал бригадиру боевик, обследовавший тело одного из убитых часовых, – Видно, решили вернуться, еще какое-то западло нам устроить, а парни им помешали.

– Значит, они где-то поблизости, – заключил тот, – смотрите в оба!

Бандиты огляделись по округе, и вскоре заметили убегающих вдоль десятой школы Укола и Арсена.

– За ними! – подогреваемый охотничьим азартом, крикнул своим соратникам Паук, и без какой-либо задней мысли бандиты толпой двинули вслед за беглецами.

Тогда они не допускали, что за двумя бывшими коллегами может стоять гораздо более организованная военизированная структура, нежели они сами, а тем более, что исход погони обернётся для них весьма плачевно.

Поэтому, не скрываясь и абсолютно не задумываясь о каких-либо мерах предосторожности, они просто ринулись вслед за Уколом и Арсеном, миновали здание школы, обложенное кремового цвета плиткой, и направились как раз в тот проезд между домами, где и должны были пройти согласно плану Игоря.

Группа из полсотни человек, вооруженных автоматами, выглядела достаточно угрожающе, но уж точно не для Игоря и его товарищей, которые были всецело настроены на выполнение поставленных перед ними задач.

Арсен с Уколом отходили вдоль дома, где засели снайперы. Бандиты сокращали расстояние с каждой секундой и рассыпались по проезжей части главной дороги, готовясь к прицельной стрельбе. Видя это, беглецы упали на асфальт и стали стрелять первыми. Позиции у них были достаточно выгодными, так как дом находился на возвышенности относительно дороги. Но против полусотни вооруженных бойцов им было никак не выстоять. Впрочем, возложенную на них задачу мужчины выполнили. Теперь оставалось лишь ждать, когда группа снайперов включится в работу.

Те не заставили себя долго ждать, и, как только основная часть кинувшихся вдогонку бандитов рассредоточилась по дороге и между деревьями за ней, сверху раздался оглушительный грохот выстрелов.

Глава 5

Игорь и его группа прибыли на свою позицию задолго до того, как бандиты вышли на линию огня, поэтому у них было достаточно времени, чтобы подготовиться.

– Ты не думал, что они могут нас кинуть? – спросил Денис у Игоря, когда они вскрыли чердак девятиэтажки, откуда предстояло вести обстрел, – Я имею в виду…

– Я понял, кого ты имеешь в виду, – перебил его парень, без труда догадавшись, что речь идёт о новых членах общины, – не думаю. Сейчас совсем не то время, чтобы отношения выяснять, поэтому им сейчас эти разборки ни к чему, а с Толиком я поговорил, и он меня понял. Как мне показалось, по крайней мере.

– Как вчера ваш романтический вечер? – поспешила перевести разговор в другое русло Алиса.

– Отлично, – поспешила ответить Наташа, улыбнувшись.

– С годовщиной вас, кстати, – сказала девушка и сама усмехнувшись, – вчера не поздравляла, потому что вы оба сказали не говорить.

Пара поблагодарила её, держа друг друга за руки и облокотившись о стену.

– Кстати, не только с годовщиной, – лукаво усмехнувшись, произнёс Игорь. Он решил реабилитироваться перед Наташей за то, что не прыгал до небес, узнав новость о том, что станет папой, и первым всем объявить о беременности супруги.

– А с чем еще? – спросил Денис.

– А с тем, что после Нового Года, вам… – парень сделал недолгую паузу, оглядев друзей, – придётся стать нашими кумами. Если что, возражения не принимаются.

На некоторое время между ними залегла тишина, вскоре нарушенная громким «Поздравляю, подруга!» Алисы, которая тут же бросилась обнимать Наташу.

– Кумом? – стал вспоминать значение этого слова Денис, – Это свидетель на свадьбе, что ли?

– Это крёстный отец ребёнка, – широко улыбаясь, объяснил ему Игорь.

– Ну, тогда я тебя поздравляю, – улыбнувшись, произнёс Денис и по-дружески обнял его.

К поздравлениям присоединился и Лёша. Опасаясь, что так они могут пропустить свой выход, Игорь поблагодарил всех и призвать друзей к порядку.

– Давайте лучше повторим наши действия, – сказал он, – понятно, что стрелять будем с большого расстояния, и рассмотреть они нас никак не смогут, но постараемся сделать это так, чтоб они и позиций наших не смогли засечь. Когда смерть приходит из ниоткуда, согласитесь, это намного страшнее, чем если хотя бы видишь, откуда по тебе стреляют. Каждый берёт себе конкретную цель, сообщает другим, если на это будет время, и старается сделать меткий выстрел, чтобы не тратить даром пули. Стволы винтовок из окон не высовываем. По возможности постараемся сделать по два или больше выстрелов. Но, если они заметят наши позиции, больше не стреляем. Помните, для нас главное – напасть внезапно, посеять панику, чтоб они даже не поняли, что случилось и откуда стреляли.

– Но я что-то сомневаюсь, что у остальных получится всё сделать так незаметно, – сказал Денис.

– Об остальных речь не идёт. Они предназначены для ближнего боя, поэтому и будут стрелять с небольшого расстояния.

– Что вообще после этого делать будем? Ну, в смысле, какие наши дальнейшие планы в этой войне?

– Сейчас прогнозировать рано. Всё зависит от реакции Шумил.

– Но допустим, мы выиграем эту войну. Что тогда ты собираешься делать дальше? Присоединишь Шумилы к нашим владениям и поработишь бандитов, заставишь их работать на себя?

– Этого я пока не могу сказать, но то, что я собираюсь получить для нас экономические выгоды из этой ситуации, это однозначно. Не уверен, что криминал, особенно в нынешних условиях, можно искоренить.

– Да? А как же тогда идея об идеальной стране, которая будет совсем не такой, какой была раньше?

– Денис, не перекручивай всё с ног на голову. Ничего идеального нет, мы можем только стремиться стать лучше. А с Шумилами вопрос остаётся открытым. Тем более, ты же знаешь, что в Белореченске есть еще и официальная городская власть. Вот об этом уже нужно подумать, как следует.

– Хочешь еще раз попробовать стравить их между собой?

– Не знаю. Так, как в первый раз, уже не получится. Теперь всё тайное станет явным, и после сегодняшнего дня в городе будут знать о нас. С одной стороны это и хорошо, а с другой – сокращает нам пространство для манёвра. Больше мы не сможем действовать анонимно.

– Ну, нельзя же всё время скрываться. Лично меня беспокоит, что у нас слишком маленькая армия.

– Согласен, конечно, но сейчас, если всё пойдёт по плану, ты увидишь, что это может быть и преимуществом. Главное – удачно всех организовать.

Игорь видел, с каким восторгом принимает его идеи Лёша, и ему нравилось это. Чуть больше, чем за месяц, у него получилось из рядового системного администратора превратиться в командира достаточно сильной, хоть и немногочисленной, военизированной структуры, представители которой считают его безоговорочным лидером. Еще недавно парня слушали только тогда, когда дело касалось устранения какой-либо неполадки в компьютере, теперь же он задаёт направление целой общине, насчитывающей уже более полусотни человек. И на этом он останавливаться не собирался.

Тем временем солнце всё выше поднималось в голубом июньском небе, и на улицах Белореченска становилось теплее. Впрочем, особо жарким лето две тысячи двадцать второго – по крайней мере, его начало – назвать было сложно.

Прошло около получаса, когда со стороны Шумил прозвучала серия выстрелов. Группа, засевшая на крыше девятиэтажки, известной в народе под названием «стометровка», напряглась. Ведь, вполне возможно, у засланных на Шумилы бандитов что-то пошло не по плану, и всё закончится, так и не успев начаться.

Еще минут через пять снайпера заметили в проезде между домами бегущих в их сторону Арсена и Укола. Мужчины пересекли главную дорогу. За ними по пятам следовали бандиты.

Парочка новобранцев в рядах подпольщиков, выманив жертв на открытую местность, залегла на возвышенности у библиотеки, находившейся на первом этаже здания, и открыли прицельный огонь по преследователям. Те же, не теряясь, стали стрелять в ответ. Позиции Арсена и Укола были более выгодными, но Игорь понимал, что долго без поддержки они не протянут.

Все соответствующие распоряжения были розданы ранее, и теперь каждый из пятёрки снайперов держал в перекрестье оптического прицела свою персональную жертву. Чтобы не стрелять по одной и той же цели вдвоём или втроём, Игорь распределил каждому стрелку свой определённый сектор, и это оказалось достаточно эффективной мерой.

– Готовы? – спросил командир у своих подчинённых, и те ответили утвердительно, – Тогда на счёт «три» открываем огонь. Раз… Два… Три!

Снайпера выстрелили практически одновременно. Если между нажатиями на курки и была какая-то разница во времени, она составляла лишь доли секунды.

При такой хорошей организации неудивительно, что все пули попали в цель, и сразу пятеро бандитов, до этого даже не подозревавших, что не вернутся больше на родные Шумилы, и уверенных, что боевой выход закончится быстро и без эксцессов, замертво повалились на асфальт.

В своём прицеле Игорь увидел, как голова жертвы буквально раскололась на части, и в стороны брызнула кровь. Зрелище было не из приятных, но в пылу сражения парень постарался отключить чувствительность, и ощутил от происходящего даже некий извращённый магнетизм.

Такая внезапная смерть сразу пятерых боевиков не могла остаться незамеченной их товарищами, но так как те были всецело сфокусированы на беглецах, то не заметили, откуда стреляли. Это дало Игорю и его соратникам возможность сделать еще один удачный выстрел, результатом которого стали четверо убитых и один раненный.

Это и вовсе выбило карательный отряд из колеи, и они, дико озираясь по сторонам, стали стремительно отступать.

Впрочем, один – высокий парень лет двадцати пяти, как и большинство облачённый в спортивный костюм – всё же заметил огневую позицию снайперов в тот момент, когда они стреляли второй раз, и уже поднял было руку и открыл рот, чтобы указать на опасность с чердака девятиэтажки, как резко дёрнулся, словно от удара током. Молодой бандит умер сразу – пуля сразила его в сердце. Он медленно и бесшумно осел на асфальт главной дороги, а затем завалился набок. Вокруг стала растекаться кровавая лужа.

Лёша застыл на чердаке «стометровки», неотрывно наблюдая за уже неживым бандитом в оптический прицел своей СВД. Именно он оказался тем снайпером, которому удалось произвести результативный выстрел.

До этого он убил одного и серьёзно ранил другого бандита, но именно парень в сером костюме с синими полосками буквально приковал его внимание к себе. Тот был такого же возраста, как и сам Лёша, да и движения и повадки жертвы тоже в чём-то походили на его собственные.

«На его месте мог бы быть и я», – промелькнуло в мозгу стрелка.

Лёша не собирался впадать в истерику, так как знал, на что идёт, ненавидел бандитов и был морально готов убивать, если это потребуется. Но в этом парне он увидел, прежде всего, не врага, а просто человека, со своими чувствами, вкусами, интересами… И от этого ему стало гадко на душе. Он почувствовал обратную сторону убийства.

– Браво, Лёха! – услышал парень голос Игоря слева от себя, – Отличный выстрел! Не зря тебя с собой взял.

Обернувшись, он заметил, что и взгляды остальных сейчас прикованы к нему. В их глазах он увидел одобрение и даже некоторое уважение.

Глава 6

Толик немало беспокоился о том, сможет ли группа под его руководством выполнить поставленные перед ней задачи. Ему не особо нравилось то, что никто из них ранее не принимал участия в чём-либо подобном. А что ему не нравилось больше всего, так это общество сына Александра – Васи Рыжего, которого с какой-то стати Игорь назначил командиром второй группы. Впрочем, так или иначе тот тоже должен был подчиняться Толику. Мужчина не выказывал каких-либо возражений по поводу его приказов, но Толя Выдра прекрасно видел, что ему не особо нравится ходить у кого-то в подчинении.

Прибыв на место, группа заняла две квартиры на четвёртом этаже девятиэтажки, группа Васи Рыжего – квартиру на пятом этаже четырнадцатиэтажки напротив. Согласно разработанному Игорем плану, мужчины должны расстрелять бандитов, когда те будут отступать через проезд между домами.

Толик строго-настрого приказал обеим группам сидеть и не высовываться до тех пор, пока не начнётся стрельба. Теперь же, увидев в окно Рыжего, который как ни в чём не бывало курил на балконе напротив, мужчина пришел в бешенство. Он подошел к окну и махнул Васе, чтобы тот выбросил сигарету и спрятался. Но Вася лишь отвернулся в сторону, не обратив никакого внимания на приказы Толика.

«Ну сука! Если из-за тебя сорвётся операция, я тебя сам пристрелю и скажу, что в бою погиб!» – со злостью подумал Толик и потянулся за автоматом.

Со стороны Шумил донеслись выстрелы, и сидевшие в засаде мужчины напряглись. Одна и та же мысль крутилась в тот момент в голове каждого: «Неужели нарвались на патруль, и пришлось вступать в бой?» Это было равносильно провалу, и подпольщики застыли в ожидании. Опять прозвучало несколько очередей, а затем всё стихло.

Рыжий продолжал курить, глядя в сторону Шумил.

Толя, не в состоянии оторвать от него взгляда, сжал оружие крепче в руках, перебарывая сильное желание выпустить очередь по обнаглевшему подчинённому. И тут он увидел, как Вася быстро тушит окурок и бросает его вниз, а сам уходит в комнату.

«Началось», – подумал Толик и направился в комнату, выходившую окнами на школу.

Сразу же заметил Укола и Арсена, которые с автоматами в руках бежали по направлению к ловушке.

Следом за ними на расстоянии метров пятидесяти бежали бандиты. Тех было достаточно много, и Толик усомнился, хватит ли им сил противостоять такой толпе, если что-то пойдёт не по плану. Но выбор уже был сделан, поэтому давать задний ход было поздно.

Стараясь не мелькать в окнах, мужчина переместился в другую квартиру, окна которой выходили на дорогу, и стал напряженно следить за происходящим.

Он видел, как Укол с Арсеном, добежав до возвышенности, на которой стоял дом, спрятались за стволами росших вдоль тротуара ив и стали отстреливаться от преследователей. Те в свою очередь принялись палить в ответ, и в этот момент Толик вовсе не завидовал своим бывшим подельникам, ведь от такого количества нападающих отстреливаться было практически нереально.

Всё изменилось буквально в доли секунды. Грохот автоматных очередей на миг затмил собой гул выстрелов из снайперских винтовок, и сразу пятеро из нападавших замертво повалились на землю. Не успели остальные прийти в себя и определить огневую позицию атаковавших, как на асфальт легли еще пятеро, один из которых некоторое время катался по дороге, крича и пытаясь зажать кровоточащую рану в боку. Стоны и крики, рвавшиеся из его рта, едва слышались за грохотом непрекращающейся канонады.

Один парнишка, видимо, засёкший снайперские позиции, был в ту же секунду застрелен.

Ряды бандитов смешались, и они начали весьма неорганизованное отступление. Некоторые из них бежали назад, некоторые прятались за стволами деревьев, пытаясь вычислить позиции обстрелявших их снайперов.

Это дало возможность вступить в бой Уколу и Арсену, которые до сих пор больше прятались за деревьями, нежели стреляли. Но противник теперь действовал гораздо осторожнее, и подстрелить им удалось лишь двух или трёх боевиков.

Впрочем, бандиты еще не знали, какой сюрприз их ждёт уже вскоре. Отправив одного из подчинённых в квартиру, выходившую окнами на школу, чтобы тот стрелял в спины убегающим, Толик с Колей и еще одним мужчиной засел на балконе с другой стороны, в ожидании, когда мимо них будет проходить основная масса бандитов, чтобы брошенная граната нанесла силам противника наибольший урон.

Он уже хотел было выдёргивать чеку и бросать снаряд, когда услышал с улицы оглушительный взрыв, от которого стёкла задрожали в рамах. Видимо, Васе мысль о гранате пришла немного раньше. Не став долго ждать, Толик бросил еще одну. С улицы уже в тот момент доносился нечеловеческий крик боли – видимо, боеприпас сильно ранил кого-то из отступающих противников.

Раздался еще один взрыв, и Толик со своим напарником, стараясь действовать предельно аккуратно, стали обстреливались несущихся со всех ног, лишь бы выбраться из этого ада, бандитов. Сам он убил двух или трёх. Ожесточённая стрельба велась и из окон четырнадцатиэтажки напротив. Много бандитов полегло в проезде между домами. Они просто хотели спастись от снайперов, и потому мчались назад той самой дорогой, что и пришли сюда. Когда их начинали обстреливать из окон домов, обитателей Шумил охватила паника, и они уже не соображали, откуда стреляют и куда нужно бежать.

Но тем не менее, были и такие, кто ориентировался в ситуации гораздо лучше других, и трое бандитов забежало в крайний подъезд девятиэтажки, в котором засела возглавляемая Толиком группа.

– Толик, они в подъезде! – взволнованно выкрикнул Коля.

Он был достаточно окрылён очередной победой своей команды, но сталкиваться нос к носу с людьми, которые идут конкретно убивать их, и которые, мало того, знают, где они находятся, парню не особо хотелось.

– Не сцы! Прекратили стрельбу! – крикнул он подчинённым, и в квартире вмиг стало тихо. Если не считать, конечно, звуков автоматных очередей, которые выпускали по противнику Вася Рыжий и его подопечные.

– На лестницу! – скомандовал Толик.

– Но там же они, – хотел было возразить Коля, но мужчина оттолкнул его в сторону и сам направился ко входной двери. Парню пришлось подчинится и следовать за ним. Несмотря на разницу в возрасте, да и вообще, не особую тягу общаться со старшими, Коля смог привязаться к своему соседу по квартире, поэтому даже немного переживал, что у того не будет надёжного прикрытия.

Но в данном конкретном случае прикрытие не особо понадобилось Толику. Приоткрыв входную дверь, он стал ждать, пока бросившиеся на их поиски бандиты доберутся до четвёртого этажа.

Те старались передвигаться предельно осторожно, но сделать это совершенно бесшумно не могли, поэтому и обнаружили своё присутствие. Подпустив их немного ближе, Толик, недолго думая, бросил на лестничную клетку гранату.

Успев показать Коле, чтобы тот закрыл уши руками, мужчина сделал это сам, и через пару секунд подъезд разразился таким грохотом, что, казалось, рухнет весь дом. У Коли тут же заложило уши, и он отполз к стене, чтобы не мелькать там, где его могли бы увидеть вдруг вбежавшие в квартиру бандиты.

Но эти меры оказались напрасными. В ту же секунду Толик выбежал на лестничную площадку и расстрелял из автомата одного тяжело раненного и одного оглушенного бандита. Третьему дополнительных мер не потребовалось – он был уже мёртв.

– Ну как ты? – спросил мужчина у Коли, когда вернулся.

Но уши парню заложило достаточно сильно, поэтому он лишь проорал во всё горло:

– Что-о-о?!

Толик махнул рукой и вместе с другим товарищем вернулся на позиции. Выстрелов уже не было слышно, на улице валялись лишь трупы павших в бою бандитов. Их оказалось достаточно много, если учесть, что силы уголовников значительно превосходили противника численностью. Вне всяких сомнений, это была победа.

В этот момент Толик обратил внимание на Ивана – мужчину, бывшего у него в подчинении, который застыл в дверях одной из комнат. Заглянув внутрь, он понял причину такой его реакции. От стёкол балкона остались лишь торчащие из рамы осколки.

Подойдя ближе, Толик увидел на залитом кровью полу балкона изрешечённое пулями тело второго мужчины – Тимофея.

На Ивана смерть того произвела гораздо более сильное впечатление. Шатаясь, он подошел ближе и присел, схватившись рукой за подоконник выходившего на балкон окна.

– Друг твой? – пытаясь предать голосу как можно больше сострадания, спросил Толик и положил руку на плечо мужчины.

– Брат мой, родной… – ответил тот и понурил голову. Из глаз его скатилось несколько слёз.

– Держись, Иван. Прими мои соболезнования. Твой брат был храбрым мужчиной, раз сам вызывался воевать.

Он еще некоторое время стоял рядом с пытающимся прийти в себя мужчиной, а затем вышел в коридор. У Толика было не то настроение, чтобы вешать нос. Только что они одержали уверенную и твёрдую победу в своей первой схватке с бандитскими Шумилами. И пусть это только начало, и никто не знает, что будет дальше, но всё же общими усилиями у них получилось добиться успеха.

Глава 7

Вдохновлённая «пророчеством» Иисуса, Вера Гавриловна не могла найти себе места. Она с утра все уши прожужжала Наде, так что та, вполне возможно, уже и сама могла процитировать отдельные фразы из Библии, повторенные женщиной не один раз, и каждый раз трактуемые по-разному.

Вера всё никак не могла дождаться сборов оставшихся в Белореченске членов её церкви, коих вместе с ней насчитывалось всего семеро, да и то, последнее время больше пятерых на службу никогда не приходило. Это были самые ярые поклонники Иисуса, которые, возможно, пошли бы в церковь даже под пулями. И данный факт играл на руку женщине, потому как они должны были ей поверить.

«Они будут завидовать мне, потому что я единственная, к кому Иисус обратился лично! И как же это приятно – быть избранной, знать, что не зря посвятила все эти годы вере в Него! Аллилуйя!»

Радости и ликованию её не было границ. Вера Гавриловна, казалось, могла проходить целый день, разглагольствуя на тему пророчества про апокалипсис, которое снизошло на неё с утра, как будто это могло показаться кому-то действительно прекрасной новостью.

Женщина ждала десятичасовой службы в тот день, как никогда ранее. Где-то около половины девятого она не выдержала, и, прихватив с собой Надежду, отправилась проповедовать на лавочку у подъезда.

Там к тому времени уже дежурили двое постоянных часовых – Зинаида Павловна и Валентина Евгеньевна. Обоим было за семьдесят, и, как и большинство женщин такого возраста, в тёплую погоду они выползали на лавочку у подъезда, как черепахи на камни, чтобы погреться. Впрочем, главной причиной таких выходов – ни для кого не секрет – являлись беспрерывные обсуждения, касавшиеся всех и всего вокруг.

Основной темой обычно была политика, и как при «коммуняках» им жилось лучше. Но с отключением телевидения и радио о политике бабулькам у подъездов узнавать было неоткуда, что явилось тяжелейшим ударом и еще одним жирным плюсом по сравнению с коммунистическим прошлым.

– Остались вот теперь без света, без воды, без отопления… – часто сокрушенно говорили женщины, – зато всё прозрачно и демократично. Демократия эта ихняя, будь она неладна! Да при «коммуняках» никогда такого не было!

И дальше следовал достаточно обширный список того, что было раньше, и чего нет теперь. Но если оценивать ситуацию объективно, время для сравнений прошло, и положение дел в Белореченске уже некорректно было сравнивать ни с одним из этапов существования данной территории в составе какой бы то ни было страны. Беззаконие и беспредел, захлестнувшие оставшиеся без какой-либо власти украинские земли, ставили их в один ряд с продолжающими уже который год воевать и делиться на части республиками Африки.

Но всё же пенсионерки не могли себе позволить просидеть весь день молча, поэтому переключились на еще один набор стандартных для себя тем. Это было обсуждение нравов современной молодёжи с приведением самых ярких примеров, подробности которых иногда дорисовывались ими самими в процессе разговора. Далее женщины обычно переходили к излюбленному объекту своих бесед, а именно, молодой паре, которая вот уже месяц как заняла квартиру на третьем этаже их подъезда – Кириллу и Яне. Живя совместной жизнью совсем недолго, они подвергались всем свойственным в таких ситуациях проблемам. Часто ссорились и бурно мирились, признавались в любви, а через минуту уже осыпали друг друга упрёками и обвинениями.

Так как теперь в центре по большей части было тихо, звуки их голосов нередко доносились и к лавочке, что просто не могло остаться без внимания бдительных стражей порядка.

Вот и сейчас парочка с третьего этажа выясняла отношения, а бабки на лавочке активно обговаривали это, стараясь расслышать конкретные слова и фразы, чтобы потом использовать их в обвинительном акте, касательно всей современной молодёжи.

Как раз в этот момент из подъезда и вышла Вера Гавриловна в сопровождении Нади. Заметив блаженную улыбку на лице первой, Зинаида Павловна и Валентина Евгеньевна на лавочке притихли и, вмиг позабыв о ссорящейся паре, устремили всё внимание на женщину.

– С добрым утром вас, и пусть Бог благословит ваш день, – поздоровалась с ними Вера.

– Доброе утро, – хором сказали в ответ женщины.

– А что это ты так улыбаешься, Вера? Никак случилось что? – спросила Зинаида Павловна.

– Случилось! Это случилось сегодня утром, – торжественно провозгласила Вера, – и я считаю себя обязанной рассказать вам об этом.

Интерес женщин на лавочке возрастал с каждой секундой, и это было отчётливо видно по их лицам. Бабки, с которыми окружающие в лучшем случае здоровались, конечно же, в душе были благодарны Вере уже за то, что она почтила их вниманием и, едва выйдя из подъезда, сразу же решила поведать им какое-то важное известие. После этого любые слова соседки имели для них немалый вес.

– А случилось то, – продолжала Вера Гавриловна, – что сегодня мне впервые в жизни пришло озарение от Бога. Он указал мне, что всё происходящее сейчас ведёт к одному – к концу света. Бог сотрёт с лица земли всех грешников, и останутся лишь те, кто верит в него!

Сказанное немного озадачило подруг. Конечно, они знали, кто такая Вера Цурканова и чем она занимается, но подобное слышали от неё впервые. Бабки еще некоторое время не решались произнести и слова, глядя куда-то перед собой, как будто «переваривая» только что услышанное.

– Я говорю вам чистую правду, и скоро вы сами всё увидите. То, что было вчера – не конец войны. Война еще впереди, и только праведные смогут пережить её.

– Это да, – согласилась с ней Валентина, – с этим я согласна. Если бы среди нас было больше верующих людей, то до такого мы бы не дошли. А когда живёшь в одном доме с вон такими, как эти… – она повысила голос и кивнула в сторону доносящихся с третьего этажа криков, – так мне кажется, что ты права, Вера. Близок уже конец. На месте Бога я б уже стёрла всё это безобразие с лица земли, чтобы не было этой срамоты!

– Да, Валя, я с тобой согласна, – также повысив тон, и грозясь пальцем в сторону третьего этажа, сказала её подруга Зинаида, – из-за их бесстыдства страдают те, кто живёт рядом. Уж постыдились бы такой бордель разводить! А то и дети рядом через стенку живут, а они горло дерут во всю – и мат, и перемат только и слышно целыми днями или еще чем похуже занимаются, что Борисович со второго под дверями у них стоит и выслушивает! Тьфу, бесстыжие!

На её восклицания из окна третьего этажа высунулась Яна и возмущённым взглядом окинула собравшихся у подъезда женщин.

– Чё завелись, кошелки старые? – спросила она у них. Они с Кириллом до этого жили в селе и не особо соблюдали какие-либо правила этикета, поэтому Яна не старалась следить за речью и говорила всё, что ей взбредало на ум.

– Ах ты бесстыдница! А еще и девушка! – наперебой стали кричать на неё бабки с лавочки, – Управы на тебя нет! Вот пойдём в горисполком и напишем заявление, чтобы вас отсюда выселили.

– А место на кладбище вы уже застолбили себе? А то вас там уже, наверное, заждались.

– Ах ты потаскуха! И не отсохнет язык такое говорить! – продолжали негодовать бабки.

– Скажу тебе, дочка, не годиться так со старшими разговаривать. Грех это… – вмешалась в разговор Вера Гавриловна. Она хотела сказать что-то еще, но девушка не стала дослушивать.

– О, кто это решил обозваться? Парочка баб-лесбиянок! Что там, с утреца уже успели друг другу… – договаривать она не стала, вместо этого показав жест языком между двух расставленных пальцев, а затем, не став ждать ответа, просто закрыла окно, видимо, удовлетворившись уже тем фактом, что рассказала всем, кем она их считает.

Последние слова девушки произвели еще большее впечатление на женщин у подъезда. Зинаида Павловна и Валентина Евгеньевна разошлись не на шутку, ерепенясь и продолжая выкрикивать всевозможные упрёки в адрес девушки. Голоса их смешивались воедино, превращаясь в сплошной бессмысленный галдёж. Но остановиться женщины уже не могли. Слишком уж много в них было накопившейся за долгие годы желчи, которую просто необходимо было выплеснуть наружу.

Нельзя сказать, что слова девушки не зацепили Веру Гавриловну, хоть она и не первый раз слышала об их с Надеждой дружбе подобные вещи. Женщина сделала вид, что ничего страшного не случилось, хотя где-то себе в голове отметила, что молодой нахалке не мешало бы ответить за свои слова.

Видя, что соседки слишком уж увлечены своим занятием и продолжать дальнейший диалог с ними больше не имеет смысла, она махнула Наде, и они пошли прочь.

До службы оставалось еще больше часа, но женщина не могла просто ждать, и потому они направились в церковь.

Церковь – а точнее, как она правильно называлась среди своих посетителей, Зал царства Христа Спасителя – представляла собой двухэтажный дом, выстроенный из белого кирпича, находившийся в частном секторе за Домом Культуры завода «Сельмаш» ближе к главной дороге.

Традиционно в ней не было никаких крестов и икон, и основное помещение, в котором проводились служения, представляло собой просторный зал с желто-кремового цвета стенами, возвышением наподобие небольшой сцены в передней части и стоящими напротив него рядами стульев.

Так как последнее время зал царства посещало ничтожно малое количество прихожан, пустующее помещение вгоняло последних поклонников Иисуса в уныние. Все они помнили времена, когда зал был битком набит людьми.

Подавляющее большинство их либо умерли от КОВИДа, либо покинули Белореченск. Некоторые, которых Вера Гавриловна порой встречала на улицах города, просто больше не находили времени для богослужений, да и в виду последних событий не особо желали верить во что бы то ни было.

Женщина, всегда принимавшая наиактивнейшее участие в деятельности церкви, очень переживала на счет этого, и сейчас, когда на неё снизошло прозрение, задумалась над тем, что это неплохой повод вернуть доверие прихожан, да и их самих на положенное место.

Несмотря на то, что оставалось еще около часа, зал царства был открыт. Открывала его Лариса – слегка полная женщина лет под сорок. Она не являлась самая ярой фанаткой, просто в Белореченске у неё теперь не было ни друзей, ни родных, поэтому так получилось, что церковь была единственным, что осталось у женщины. Так что она сама вызвалась открывать её и время от времени наводить порядок.

Вера Гавриловна первым же делом рассказала Ларисе о своём чудном озарении и предупредила о грядущем конце света. Женщина восприняла эту новость сдержанно, так как, признаться честно, уже давно не была довольна своей жизнью на земле. Поэтому конец света не виделся ей чем-то устрашающим, к чему нужно как-то по-особому готовиться.

Реакция других прихожан значительно отличалась от реакции Ларисы. Они, по всей видимости, действительно заинтересовались видением Веры, и это заставило их глубоко задуматься.

Борис Антонович, импозантный седовласый мужчина, который до сих пор умудрялся выглядеть достаточно презентабельно и посещал служения в деловых костюмах и рубашках, сегодня предпочётший тёмно-синий цвет, озадачено закивал головой, дослушав историю до конца.

– Да, это большая удача, Вера, что ты получила предупреждение. Теперь мы знаем, что делать дальше.

– Но Борис, лично моё мнение сходится к тому, что нам нужно предупредить и остальных людей в городе. Насколько, конечно, мы сможем это сделать.

– Кого? – с насмешкой в голосе спросила Татьяна – еще одна прихожанка, – Тех, кто нас презирает и считает сектантами? Неужели вы думаете, что они станут нам верить?

– Значит, нужно сказать так, чтобы поверили. До всякого человека можно достучаться. Раз уж на меня снизошло озарение, я не могу просто так сидеть и молчать, ожидая неизбежного и спасая только свою шкуру. Я не смогу жить с мыслью, что могла кого-то спасти и не сделала этого.

– Ты даже не знаешь, точно ли это всё тебе не привиделось.

– Я знаю точно! – достаточно уверенным и безапелляционным тоном произнесла женщина.

– Хорошо, Вера, – снова вмешался в разговор Борис Антонович, – если ты так считаешь, то лично я готов тебе помогать и призываю остальных делать то же. Все мы видели столько лет, как ошибаются и продолжают ошибаться люди вокруг нас, как они сами вымащивают себе дорогу в ад, порой даже не подозревая об этом. Но раз уж пришло время, и Иисус сам решил направить нас, то почему бы нам не помочь другим людям, ведь Он учил нас подавать руку просящему? И пусть никто нас не просил, все мы понимаем, что они нуждаются в помощи. Эти бедные, заблудшие и запутавшиеся люди, готовые уничтожать друг друга просто из-за своей глупости.

Слова мужчины, видимо, возымели на собравшихся какое-то действие, потому как большой зал на некоторое время погрузился в тишину. Все напряженно думали над услышанным, а еще над тем, готовы ли они действительно предпринимать какие-либо действия во имя своей веры, а не просто посещать церковь несколько раз в неделю.

– Хорошо, – нарушила молчание Татьяна, – пусть так. Лично я готова помогать вам, только перед этим хотела бы спросить, как вы это представляете? Как и раньше будем раздавать журналы и проспекты на улицах? Извините, но сейчас на такое, никто, как говорится, не поведётся.

– И, вы, несомненно, правы, Татьяна, – перехватил инициативу по дальнейшим действиям группы Борис, – все мы прекрасно понимаем, что это не сработает. Но и сидеть здесь и ждать, пока люди потянутся к нам сами, я считаю бессмыслицей. Поэтому лично моё предложение – проводить служения на открытом воздухе. А что? Погода сейчас как раз подходящая. Выберем удачное место где-то в центре и будем проводить там служения. Люди будут видеть, чем мы занимаемся, и со временем потянутся к нам. Я уверен, они поймут, что именно с нами сейчас сила и правда.

– Заседать на улице? – фыркнула Лариса, – Вот еще тоже придумали!

– Всё правильно, – совершенно не обращая внимания на её слова, наконец, вступила в разговор Вера, – Борис прав. И я даже знаю, где мы организуем служения. На Торговой площади, за мэрией. Там достаточно места, и лавочки стоят. При желании можно еще скамейки или стулья вынести.

– Поддерживаю, – кивнул вдохновлённый такой идеей мужчина.

Борис был вдовцом, причём достаточно состоятельным. Ранее он владел несколькими фирмами, которые приносили хороший доход. В те времена он был весьма щедрым и хорошо спонсировал церковь. Но эпидемия и экономический крах в стране уничтожили практически весь бизнес, и фирмам Бориса тоже пришлось закрыться. Впрочем, он не имел слишком уж завышенных потребностей в чём бы то ни было, если не считать чистого костюма и рубашки к очередному служению, поэтому у мужчины еще оставались кое-какие сбережения, что по старой привычке очень привлекало в нём Веру.

– И с этим решили, – резюмировала Татьяна, – хорошо, но потянутся ли к нам люди, и много ли их будет, когда они узнают, что мы из Церкви Христа Спасителя? Я уже говорила только что, да и – чего таить – все вы знаете, что многие относятся к нам, как к каким-то жуликам, которые только и хотят с них что-то поиметь.

– Да, есть такое мнение, с этим сложно не согласится, – озадачено произнесла Вера Гавриловна, – в дальнейшем стоит задуматься над этим, если будут иметь место проблемы с доверием к нам горожан. Но всё же я предлагаю собраться и начать служение. Потому что сейчас Его слово нужно нам, как никогда.

Никто не стал ей возражать, и присутствующие послушно занимали свои места. Вера Гавриловна чувствовала, как переменилось их отношение к ней. Теперь к её мнению прислушивались и уважали. Конечно же, это обстоятельство весьма льстило ей. Она уже давно мечтала о том, чтобы увеличить своё влияние в церкви, которая стала смыслом её жизни. Должность казначея за годы усердной службы стала не больше, чем подачкой, и женщине хотелось чего-то более значительного. Роль новоявленного пророка подходила как нельзя лучше. И не беда, что пророчество – всего лишь плод её разгулявшейся фантазии. Чем дальше, тем больше стиралась грань между реальным и желаемым в её голове, и снизошедшее на неё прозрение даже для самой женщины принимало постепенно действительно божественное происхождение.

Глава 8

Массив Дунаевского.

Когда Игорь и его подчинённые через арку вышли со двора, звуки перестрелки уже стихли, а из подъезда девятиэтажки напротив выходила группа Толика. Там же были и Укол с Арсеном.

Картина, увиденная снайперами на дороге, выглядела весьма впечатляюще. Больше полутора десятка трупов шумильских боевиков лежали на сером асфальте и под деревьями перед домом напротив.

Наташа с Алисой просто шли мимо, стараясь не смотреть по сторонам. Несмотря на то, что и сами участвовали в этой бойне, вид расползающихся вокруг бездыханных тел луж крови и вытекающих из раздробленных черепов мозгов вовсе не поднимал их настроения.

Лёша, проходя мимо трупа застреленного им парня, вздрогнул, и лицо его сделалось мертвенно бледным.

– Не вини себя, – сказал, похлопав его по плечу Игорь, – если бы ты его не убил, он бы пришел к тебе домой и убил бы твои родных. А разве это лучше?

– Нет, – ответил парень и отрицательно помотал головой.

Тем временем к стоящим у подъезда присоединилась и группа, которой поручено было командовать Васе Рыжему. Еще издалека Игорь и его спутники заметили лежащее на лавочке у подъезда окровавленное тело мужчины, состоявшего под командованием Толика. Было невооруженным взглядом видно, что тот мёртв, и это несколько омрачало ощущения от быстрой и лёгкой победы.

– Как это случилось? – спросил, подойдя Игорь.

– Тимофею была дана команда отстреливать бандитов в спину. Когда мы проверили его позицию, то нашли его уже мёртвым, – ответил ему Толик и кивнул на сидящего рядом с трупом мужчину, – Иван – его родной брат.

Игорь кивнул. По опустошенному и убитому горем выражению лица Ивана было видно, что он не пойдёт без брата. Бросить его было нельзя, так как каждый солдат в небольшой армии Игоря ценился на вес золота, а тем более такой солдат, у которого враги отняли родного человека. Такие люди были нужны парню, потому что испытывающий ненависть к врагу сражается за двоих.

Тем не менее, долго задерживаться здесь они не могли. Конечно, вряд ли бандиты, потерпев такое разгромное поражение, вернутся в скором времени, но полностью отбрасывать вариант, что сюда может подоспеть их подмога, было нельзя.

Первым делом Игорь обратился к брату погибшего

– Иван, я искренне соболезную твоей утрате, – сказал он, положив руку тому на плечо, – Твой брат был настоящим мужчиной и погиб, как герой, сражаясь против врагов и защищая своих родных и близких. Но сейчас у нас нет времени на то, чтобы сидеть здесь и оплакивать его. Понимаешь?

Мужчина кивнул.

– Тогда нам нужно забрать его и похоронить. Конечно – сам видишь, какая сейчас обстановка – сделать это со всеми должными почестями у нас не получиться, но мы обязательно вернёмся к этому вопросу позже, и я обещаю, что твой брат не останется забытым. Веришь мне?

Иван снова только беззвучно кивнул.

– Тогда сейчас вы двое, – кинул Игорь мужчинам из группы Васи, – сбегайте наверх в открытые квартиры. Там должны быть какие-то покрывала или что-то такое, на чём можно было бы его перенести. Только быстрее, у нас нет времени.

Мужчины повиновались и вскоре вернулись из подъезда с большим бордовым покрывалом, украшенным разнообразными цветастыми узорами. Тело Тимофея аккуратно переложили на покрывало и, взяв его с четырёх сторон, понесли.

Игорь, подозвав особо приближенных, пошел спереди.

– Есть какие-то планы по поводу наших дальнейших действий? – поспешил поинтересоваться Денис.

– Пока ничего конкретного. Посмотрим, какой будет их реакция, а потом решим по обстановке. Первый этап нам удался. Мы достаточно ясно и громко заявили о себе. Теперь о нашем существовании знают Шумилы и, вполне вероятно, скоро узнает и остальной город.

– Так сейчас мы куда? – спросил у него Толик, – Сюда, на Дунай, или на Рыбхоз?

На этот вопрос у Игоря не было готового ответа. Труп павшего в бою товарища, который они тащили за собой, спутал все его планы. Парень собирался направиться на Рыбхоз, но понимал, что с завёрнутым в покрывало телом они, во-первых, теряли скорость, во-вторых, теряли время. Игорь подумал, что лучшим выходом было бы оставить убитого бойца на поле боя, но озвучивать это не стал, чтобы не пошатнуть свой авторитет. Ведь остальные, услышав такое из уст своего лидера, вполне могли решить, что он и их бросил бы на произвол судьбы, случись нечто подобное с ними. Игорь понимал, что не может допустить, чтобы у его соратников сложилось о нём такое мнение, поэтому решил найти оптимальный путь решения проблемы, с которой им довелось столкнуться.

– Значит так – сейчас идём к нам на Дунай. Похороним его где-то возле дома. Потом на Рыбхоз.

– Но мы, в принципе, можем пойти на Рыбхоз сразу, – возразил Денис.

– Не можем, – отрезал парень.

– Почему?

– Потому что, – он оглянулся на несущих труп мужчин, – получится, первое, что увидят наши люди, когда мы придём – это труп одного из них. Да, мы не сможем устроить нормальных похорон, но что поделаешь, если сейчас военное время?

– И что, хочешь сказать, что мы просто зароем его и всё? – возмущенно спросила Наташа, – Так только собак и кошек хоронят. С человеком нельзя так поступать!

На некоторое время их взгляды встретились. Девушка смотрела на Игоря с немым упрёком в глазах, его же взгляд был угрюмым и решительным. Понимая, что сейчас между молодыми людьми может произойти ссора, что крайне нежелательно в данных обстоятельствах, ситуацию поспешил исправить Толик. Его позиция была созвучна с точкой зрения Игоря, поэтому он постарался объяснить её Наташе как можно мягче.

– Послушай, Наташа, давай не будем обострять. Я вижу, что тебя это возмущает, и это вполне понятно. Но пойми, сейчас не совсем подходящая ситуация, чтобы хоронить человека, пусть и хорошего, пусть и храбро воевавшего вместе с нами на одной стороне, по всем традициям и обычаям. Нет на это времени и возможностей. Но потом, когда всё уляжется, я тебе обещаю, что самолично возьмусь за то, чтобы все наши герои были перезахоронены по всем правилам. Устроит тебя моё слово?

– Устроит, – кинула в ответ Наташа, продолжая еще некоторое время сверлить мужа испытывающим взглядом.

– Еще с одним моментом нужно решить, – сказал Игорь, – где устроить кладбище? В этом я как-то не разбираюсь, так что хочу услышать ваше мнение.

– Я думаю, – предложил Коля, – подходящее место как раз напротив нашего дома, где церковь недостроенная. Там даже забором эта территория отгорожена.

– Как по мне отлично. У кого-то еще есть варианты?

Других предложение не поступило, поэтому с местом для будущего кладбища определились быстро.

Дорога заняла чуть больше пяти минут и, достигнув дома, часть мужчин сразу же направились к выбранному для захоронения месту, часть – в частный сектор за лопатами. Девушки пошли домой.

Игорь понимал, что Наташа обиделась на него из-за того, что он не принял всерьёз её слова.

«Но и она должна понимать, что сейчас не до этого, – думал парень, – что нам сейчас, всем садиться и гроб ему тесать с крестом, венки плести? Раньше за ней такого не замечал. Это последнее время стала, как дитя малое – на всё обижается, всё близко к сердцу принимает. Да уж, беременность даже из идеальной девушки может сделать… не пойми что».

Даже мысленно парень не хотел применять к Наташе слово «баба». Хоть в разговорном языке оно давно стало собирательным обозначением для всех женщин, Игорь упорно считал, что его супруга не такая. Впрочем, до последнего времени она и была не такой.

Но «баба» для Игоря было как штамп, как клеймо, которое отталкивало от женщины или девушки, и он искренне надеялся, что Наташу не постигнет такая участь, и она в дальнейшем будет таким же сочетанием всевозможных достоинств, каким была до недавних пор. Оставалось только самую малость – пережить её беременность.

Это было еще одной проблемой. Игорь совершенно не представлял себя папой. Его понятия об уходе за ребёнком были весьма расплывчатыми. Всё конкретика основывалась лишь на жалобах его кума Коли, который утверждал, что первых два или три месяца после рождения дочери его жизнь была похожа на ад. В то время Игорь редко с ним виделся и не особо вникал в Колины проблемы, так как считал, что его это коснётся еще очень нескоро, да и, когда коснётся, он будет уже хорошо подготовлен. На практике всё выходило совсем иначе. Не так, как он планировал, а Игорь не любил, когда кто-то или что-то вмешивалось в его планы. Но, так или иначе, единственным выходом для него из данной ситуации было ждать и готовиться к появлению на свет наследника или наследницы. Впрочем, парень был совершенно уверен, что у него может быть только сын, и даже не допускал варианта, что родится девочка.

Но обо всём этом думать сейчас было рано, да и не своевременно, поэтому Игорь решил продолжить заниматься более насущными делами. На данный момент перед ними стояла проблема захоронения павшего в бою товарища, и её необходимо было решить в кратчайшие сроки.

Поэтому, когда принесли лопаты, он, как и все остальные, принялся за работу. Так как инструмента на всех не хватало, мужчины копали по очереди, сменяя друг друга, когда выбивались из сил. Земля была сухой и твёрдой, и копать был тяжело. Но всё же общими усилиями спустя около получаса во дворе недостроенной церкви появилась яма глубиной метров около полутора, в которую вполне можно было положить тело Тимофея.

Не став затягивать церемонию надолго, мужчины замотали погибшего в то же покрывало, в котором несли его сюда, и погрузили тело в яму. Постояв немного над разрытой могилой молча, присутствующие стали закапывать её. Игорь время от времени бросал взгляды в сторону Ивана. Тот, не говоря ни слова, просто стоял над могилой брата и смотрел как его, замотанного в покрывало, забрасывают землёй. Глаза мужчины были стеклянными и безразличными, слегка покрасневшими от слёз.

Нельзя сказать, что парню было его жаль. Игорь уже понемногу ощущал на себе обратное влияние власти. Он начинал относиться к людям, как к средствам достижения целей, а не отдельным личностям. И сейчас ему просто хотелось побыстрее завершить то, чем они занимались, и отправиться на Рыбхоз, где можно было перевести дух, отдохнуть и проанализировать проведённую сегодня операцию.

Несмотря на одного погибшего, Игорь считал результат более, чем удовлетворительным. И, вне всяких сомнений, осознавал, что сыграл в нём немаловажную роль. Это была его очередная блестящая победа, как управленца, и на ней он останавливаться не собирался.

Глава 9

Шумилы.

Юра Бешеный сидел у окна своего кабинета и с нетерпением ждал новостей от Клыка, которому поручил держать руку на пульсе событий на передовой. Мужчина, сам не зная почему, по каким-то причинам переживал об успехе операции. Хотя логика упрямо твердила ему, что волноваться о том, что больше пятидесяти вооруженных бандитов не смогут найти двух беглецов в соседнем районе – это нонсенс. Но, с другой стороны, учитывая то, что они устроили с оружейным складом, да и ранее, ждать можно было всего, что угодно.

Около часа бесцельно просмотрев в окно, мужчина решил немного успокоиться коньяком «Курвуазье». Налив себе немного в бокал и сделав глоток, он замер. Со стороны массива Дунаевского отчётливо слышались звуки автоматных очередей.

«Это еще что за хрень? Что там уже стряслось, что так палить нужно? Сомневаюсь, что двое человек могут устроить такую перестрелку. Или их не двое?!»

Нельзя сказать, что последняя догадка посещала голову вора в первый раз. Он и ранее задумывался над тем, как двум бывшим бандитам, пусть они даже и знают, где и что расположено на Шумилах, удалось всё это провернуть. Да, пусть они могли переодеться в полицейскую форму и устроить показательный расстрел Тимура и его людей, чтобы столкнуть Шумилы с городской властью. Но диверсия на оружейный склад, тем более такая тщательно продуманная и спланированная, без единого погибшего… нет, такое им уж точно не по силам.

«Разве только… разве только если крыса среди нас. Блядь, как бы не хотелось, чтобы так оказалось! Может, и правда есть кто-то на районе, кто хочет одной жопой на двух стульях сидеть. Это худшее, что может быть – подозревать, что кто-то из своих ссучился и ждать удара в спину!»

Звуки стрельбы стихли, их сменила тишина. В такие моменты тишина Бешеному вовсе не нравилась, и, встав, он сделал большой глоток коньяка и зашагал по комнате, заложив руки за спину. Ожидание было для него худшим наказанием.

Мужчина подкурил сигару и, понимая, что не успокоится, пока не узнает всех подробностей, направился к выходу. В сопровождении начальника охраны – невзрачного на вид ничем не примечательного мужчины в районе сорока лет по кличке Штольц – он покинул особняк на джипе. Несмотря на топливный кризис, Бешеный никогда не беспокоился о том, чем заправлять своё весьма прожорливое средство передвижения. Об этом беспокоилась обслуга. Все понимали, в каком настроении будет мужчина, если его любимый «Кадиллак» не выедет из гаража. Впрочем, Шумилы были тем местом, где даже в такое время можно было купить или достать очень многое, что было недоступно остальным жителям города.

Чёрный «Эскалейд», сверкая отполированными до блеска боками, припарковался у ларьков, где дежурили верные советники смотрящего – Клык и Сибиряк – в окружении еще десятка завсегдатаев бывшей конечной остановки.

На лицах мужчин Бешеный заметил явное беспокойство. Взгляды большинства из них были устремлены в сторону массива Дунаевского, как будто они могли на расстоянии видеть, что там происходит. Сразу поняв, что присутствующие знают не больше его, Юра просто стал рядом, прислонившись к оградке, и молча продолжил курить свою сигару.

Никто из мужчин, видя, что он молчит, не решался нарушать тишину. Некоторые, понимая, что на Дунае что-то пошло не так, как было запланировано изначально, и по возвращении смотрящий самолично сделает подчинённым солидный разнос, решили заблаговременно отойти на достаточное расстояние. Впрочем, даже это они делали осторожно, стараясь оставаться незамеченными. Молчание Бешеного заставляло нервничать всех вокруг него. Даже его советники уже не могли сдержать беспокойства, и Сибиряк курил одну за другой сигареты без фильтра, а Клык хрустел костяшками пальцев, нервно нарезая круги вдоль ларьков.

Прошло минут двадцать, когда в конце улицы появились возвращающиеся остатки шумильской армии. Издалека было видно, что среди мужчин присутствуют и несколько раненных, которых оставшиеся на ногах собратья тащат, придерживая под руки. Кроме того, было заметно, что отправившихся на поиски вероломных предателей стало гораздо меньше, если только часть их не осталась на боевом дежурстве. Но, судя по звучавшим до этого автоматным очередям и полным смятения и испуга выражениям лиц мужчин, становилось понятно, что едва ли Шумилам стоит ждать их возвращения.

Бешеный выпустил большое облако сизого дыма, лишь раз бросив беглый взгляд в сторону возвращающейся с боевого задания армии. Лицо его, казалось, продолжало оставаться таким же каменным и безмятежным, как и до этого. Но все вокруг знали, что это лишь иллюзия спокойствия, и за ней последует взрыв. Окружающим его мужчинам стало не по себе, все они замерли в ожидании, когда начнётся извержение вулкана.

Вернувшиеся боевики еще издали заметили стоявший у ларьков «Эскалэйд» смотрящего и поняли, что злоключения их на сегодняшний день не закончились. Паук, единственный из оставшихся в живых бригадиров, виновато подошел к Клыку, и тот, стараясь не показывать опаски на счет реакции Бешеного на результат их вылазки, спросил:

– Что случилось? Почему среди вас раненые, и где все остальные?

– Нас обстреляли, Клык. Эти твари заманили нас в ловушку! Они расстреляли двух часовых в посадке за «железкой», мы двинули за ними, и когда переходили через дорогу за «свечкой», в нас начали шмалять со всех сторон. Среди наших больше двадцати убитых и еще четверо раненых. Мы даже не успели заметить, откуда стреляли. Только уже когда отходили, подстрелили одного из них в окне.

– Одного?

– Да.

– А где Клин?

– Там остался, – поникшим голосом ответил Паук.

– И сколько их было?

– Мы видели только Укола и Арсена. Остальные засели где-то в домах, и оттуда по нам шмаляли из снайперских винтовок. Мы сообразить не успели, как уже пятеро наших на асфальте мёртвыми лежали…

Голос его взволнованно оборвался, и мужчина замолчал. Клык тоже стоял молча и не знал, как продолжить разговор, боясь не спровоцировать гнев Бешеного. Взгляд его так и норовил устремиться на смотрящего, но сам Клык изо всех сил противился этому, понимая, что любой неосторожный выпад сейчас мог закончиться взрывом ярости с его стороны.

Но, как оказалось, больше для этого ничего и не нужно было. Гнев Бешеного, долго вызревавший в нём, больше не мог сдерживаться внутри и, наконец, выплеснулся наружу.

– Да вас с самого начала в эту ловушку заманивали, долбоёбы! Как можно было не понять?! Уёбки! Развели, как детей… как лохов последних! – орал во всё горло Бешеный, – И это на вас я рассчитывал?! Да вы элементарного не можете, блядь, сделать! Сколько там этих уродов прячется? Пять? Десять? И вы не могли с ними справиться?! Да грош вам цена, фраера, блядь!

Проорав это, он схватил Паука за шиворот и, с силой тряхнув его, повалил на асфальт. Бригадир, естественно, не смел сопротивляться, так как понимал, что за это легко может схлопотать пулю здесь же на месте. Бешеный принялся молотить его ногами. Паук старался прикрываться, потому как знал, что ждать от смотрящего пощады не придётся, и тот, вполне возможно, забьёт его насмерть, если вовремя не успокоится.

Но Бешеный всё же остановился раньше, чем бригадир испустил дух.

– Опросите их и узнайте, что там случилось, а потом сразу же ко мне! – гневно кинул он своим советникам и быстрым шагом направился к джипу.

Еще долго присутствовавшие на площади возле ларьков не решались проронить и слова. Они проводили молчаливыми взглядами уезжающий «Эскалейд» и выжидающе уставились на советников смотрящего.

– Отдышитесь немного, а потом выберите двух человек, которые мне внятно смогут объяснить, что случилось, – сказал Клык, стараясь не делать долгих пауз, и они с Сибиряком отошли в сторону, закурив по сигарете.

Им было сейчас, о чём поговорить, но слова были такими тяжелыми, и сформулировать из них фразы было настолько сложно, что оба просто стояли молча¸ развёрнутые спинами к пытавшимся прийти в себя после поражения бандитам. Те в свою очередь помогли встать на ноги Пауку и отвели его в сторону, где рассадили раненых.

Несколько минут спустя к советникам Бешеного подошло двое рядовых бойцов, которые подробно описали им ход сражения, не раз делая акцент на том, что никто из них даже не заметил, откуда противник вёл огонь.

Мужчины просто молча слушали и делали неутешительные выводы. Им очень не хотелось показываться сейчас на глаза Бешеному, но тот чётко дал понять, что затягивать с отчётом не нужно.

Поэтому, собравшись с мыслями, они тут же отправились к особняку на берегу реки, где бывали частыми гостями. На этот раз визит туда не предвещал для них абсолютно ничего хорошего.

По лицу Юры Бешеного, сидевшего в кресле спиной ко входу в своем кабинете и смотревшего в окно, было отчетливо видно, что мужчина еще не отошел от срыва, который пережил недавно у ларьков, и любой неверный шаг гостей мог привести к очередному извержению вулкана. От одного только его хмурого взгляда солнечный день за окном казался таким же хмурым и пасмурным.

– Что-то новое узнали, кроме того, что там этот олух лепетал? – спросил он у вошедших, не оглядываясь на них и сделав очередной большой глоток коньяка.

– Особо ничего такого, – ответил Сибиряк и для того, чтобы оттянуть вероятный взрыв эмоций у Юры, пересказал историю, рассказанную мужчинами у ларьков.

– И что думаете? – задал вопрос смотрящий. Голос его был уже значительно спокойнее, но чувствовалось, что мужчина сдерживается, чтобы не впасть в очередной приступ ярости.

– Во-первых, – взял слово Клык, – ежу понятно, что Укол и Арсен там не одни, а с целой бригадой хорошо обученных и натренированных бойцов.

– Это понятно, – прервал его Бешеный, – и, я уверен, эти два пидараса там на побегушках. Они пешки в чужой игре. Их как приманку бросили вам, а вы повелись… – мужчина громко цокнул языком, – и кем я теперь буду в городе выглядеть?

Ответом на этот раз было молчание. Слишком уж провокационным был вопрос, чтобы отвечать на него каким-либо образом.

– Ладно, пойдём дальше, – продолжил хозяин кабинета, – Кому это может быть выгодно? Разве только Пугачу. Мало ли – вдруг это всё его провокации, и он просто хочет нас подставить, пустить по ложному следу, а потом всё равно напасть. Вполне возможно, что то, что случилось сегодня с нашими людьми – тоже часть их плана. Если так подумать, кто еще в городе, кроме армейцев, мог так наших пацанов повалить?

– Я таких не знаю, – твёрдо ответил Клык. Сибиряк тоже отрицательно помотал головой.

– Ясное дело, что не знаете. Я тоже не знаю. И никто не знает, кроме тех, кто это творит. И это мне совсем не нравится. Тот, кто может такое устроить, не подставившись сам, может держать за яйца весь город. А я не хочу, чтобы меня кто-то держал за яйца. Кстати, кто-то заметил, во что был одет тот стрелок, которого парни застрелили?

– Нет, всё случилось слишком быстро, – поспешил ответить Сибиряк, стараясь скрыть, что этот вопрос вообще остался без внимания, – но, если бы он был в военной форме, думаю, пацаны бы заметили.

– Это да. Но по большому счету, форму можно и снять перед операцией. Блядь, как же всё сложно! И как выяснить, кто это – Пугач или кто-то другой? И кто, если не он? Кто вообще мог пострелять наших людей, причём так быстро, что они и опомниться не успели?

– Не знаю, – взял слово Сибиряк, – можно было изначально предположить, что это народ решил восстать. Но вряд ли бы у них получилось всё так организованно. В любом случае какая-то промашка случилась бы. Не могли они так чисто сработать, бля буду. Да и кто там остался из простых-то… – мужчина махнул рукой.

– Тогда все нити ведут к Пугачу, – пожал плечами Бешеный, – но чего он тогда хочет? Он же мог начать войну вчера. Можно подумать, что он пригнал всю эту технику, чтобы просто нас шугануть, но забить ему стрелку было моей идеей. Почему тогда он приехал, когда я его вызвал на разговор? Человек, который хочет войны, так не поступает. Он просто берёт и действует. Тогда опять ничего не сходится.

Еще на некоторое время в кабинете стояло гнетущее молчание. Все размышляли над только что сказанным.

– Знаешь, Юра, я тут подумал, – начал было Сибиряк, – чего нам гадать – Пугач-не Пугач? Если будем сидеть и ждать, пока нас уже сюда кто-то валить сунется, то этого и дождёмся. Поэтому я предлагаю проверить, что к чему. Если толпой на Дунай уже не зайдёшь, значит, можно попробовать пустить кого-то в разведку. Может, даже не одного, а несколько надёжных людей, которые смогут с этой задачей справиться. Нескольких заслать на Дунай, кого-то в Шевченковский район, кого-то в центр. Пусть тихо и аккуратно узнают, кто, где и что делает. Если тех, кто наших пацанов повалил, действительно десятка два или три, они же не могут нигде не жить. Вот и вычислить, где они осели, а потом уже будем думать, что делать.

Бешеный одобрительно закивал головой.

– Разумно, – сказал он, глотнув коньяка из бокала, – знаешь, мы, наверное, так и сделаем. Клык, выдели нужных людей.

Глава 10

Центр.

В этот день у Влада не было особой работы, и он решил проспать до обеда. Прошлым вечером мужчина хорошенько выпил и снял молоденькую девушку, которая была не прочь, чтобы её угостил импозантный мужчина. В последнее время таких развелось довольно много. Подсаженная на алкоголь молодёжь теперь не имела денег, чтобы его купить, поэтому девушки нередко шли на многое, чтобы хорошо провести вечер. Интим за деньги перестал быть чем-то постыдным, и они с лёгкостью ублажали особо щедрых кавалеров.

Проснувшись в выделенной ему квартире в доме старой постройки в центре города и обнаружив рядом с собой спящую девушку, Влад стал вспоминать вчерашний вечер. Мужчина всегда старался контролировать себя и не напивался до беспамятства, поэтому сложности для него это не составило.

Одевшись и сходив в душ, он решился на некоторый акт благородства по отношению к гостье – пожарив себе на завтрак омлет на дровяной плите, он положил и девушке немного. В утреннем меню мужчины также присутствовал салат из помидоров и огурцов и чашка кофе.

Когда всё было готово, он пошел будить гостью. Та даже наутро без макияжа выглядела относительно привлекательно – по крайней мере, на неё можно было смотреть без отвращения. Как оказалось, звали девушку Кристина. Влад вспомнил, что вчера она рассказывал ему, что еще недавно училась на втором курсе юридического факультета местного аграрного университета. На вид ей действительно можно было дать девятнадцать. Хотя последнее время возраст уже не составлял каких-либо преград для интимных связей. Главным было согласие девушки, а в данном случае оно имелось.

Покончив с завтраком и выпив кофе, Влад поспешил выпроводить гостью. Но не успел он далеко отойти от двери, как раздался настойчивый стук. Решив, что это вчерашняя знакомая решила под каким-либо предлогом вернуться, мужчина уже приготовил соответствующую речь для того, чтобы побыстрее отправить её дальше искать себе состоятельных спонсоров, но, открыв дверь, увидел на пороге невзрачную женщину средних лет, одетую в цветастую рубашку с коротким рукавом и длинную чёрную юбку. Довольный её приходу еще меньше, чем возвращению ночной нимфы, Влад хотел было сказать, что та ошиблась квартирой и закрыть дверь, как женщина, смерив его осуждающим взглядом, произнесла:

– Станислав Александрович ждёт вас к себе по важному делу. Передал, чтобы вы срочно прибыли к нему.

Сказав это, женщина тут же развернулась и зашагала вниз по лестнице. Мужчина хотел кинуть вдогонку, не она ли новая секретарша Станислава Александровича и не жена ли ему подобрала такую черепаху Тортилу, но в последний момент сдержался.

«С чего это я ему так срочно понадобился? – усмехнулся Влад, закрывая дверь, – Ничего старик уже не может сам без меня сделать».

Тем не менее, мужчина не собирался заставлять мэра долго ждать, поэтому достаточно быстро одел светлые брюки и чёрную рубашку с коротким рукавом и вышел из подъезда.

По дороге за зданием городской администрации на Торговой площади он заметил небольшое скопление людей. Подойдя ближе, увидел рядом с ними небольшой переносной стенд с журналами «Пробудитесь» и «На страже мира».

«Сектанты?! – искренне удивился он и даже на секунду опустил чёрные солнцезащитные очки, чтобы проверить, не привиделось ли ему, – Ха, ну дают! И что они собрались здесь ловить? Люди уже обнищали так, что вряд ли кому захочется ещё и на нужды церкви жертвовать».

Усмехнувшись и покачав головой, он пошел дальше.

– Это не вы случайно сектантов на площадь выгнали? – было первым, что спросил мужчина у Станислава, когда вошел к нему в кабинет. На тот момент там уже пребывали подполковник Журавель и начальник полиции капитан Денисов.

– Не пори чепуху! – буркнул в ответ Станислав, выражение лица которого ясно показывало, что мужчина не в подходящем для шуток настроении, – Каких еще сектантов?

– Да вон, у вас сразу же за администрацией на площади. Ну ладно, рассказывайте лучше, чего это я вам так срочно понадобился?

– Садись за стол, – сказал хозяин кабинета холодным безэмоциональным тоном и, дождавшись, когда Влад сядет, продолжил, – вопрос один обсудить нужно. Сергей, введи его в курс дела, – обратился он к Денисову.

Кивнув, тот начал.

– Моя агентура доложила, что сегодня на массиве Дунаевского, произошел странный инцидент. Воры послали туда группу вооруженных боевиков для поиска провокаторов, которые, по их словам, ответственны за взрывы на Шумилах и в нашей полиции. В результате последнего, хочу напомнить, разрушенным оказался фасад здания и погибло шесть человек, еще четверо получили травмы различной степени тяжести.

– Сергей, мы в курсе последствий вчерашнего взрыва и все скорбим о ваших погибших коллегах, – вмешался Станислав, – но давайте сейчас вернёмся к тому, что случилось уже сегодня.

– Я просто упомянул об этом, потому как завтра должны состояться похороны погибших на площади, и – так как это массовое мероприятие – считаю не лишним предпринять соответствующие меры безопасности.

– Гарантирую вам, что и я, и Егор Павлович всецело вас поддержим в этом вопросе, – сказал Пугач, бросив на мужчину полный нетерпения взгляд.

– Хорошо, – снова кивнул Денисов, – итак, вернёмся к основной теме. Произошло следующее – на главной дороге в районе библиотеки силы бандитов были атакованы неизвестными, в результате чего погибло от двадцати до тридцати человек с их стороны. Нападавшие заманили их в ловушку и расстреляли, как мишени в тире. Со стороны противника, как узнал мой человек, один погибший. Идентифицировать, кто на них напал, бандиты не смогли, так как приняли решение отступать. Всё произошло настолько быстро, говорят они, что никто даже не успел сообразить, кто и откуда по ним стреляет.

– Но одного же, как вы говорите, у них получилось убить, – сказал Влад.

– Более точной информации у меня нет. По поводу этого сведения из разных источников отличаются. Мой человек не был на месте происшествия, а знает об инциденте только понаслышке. Но, как бы там ни было, шороху этот случай на Шумилах наделал. Юра Бешеный при всех отделал одного из бригадиров, который принимал участие в операции. Потом Сибиряк и Клык – его советники и уважаемые люди в районе – еще раз опросили участников битвы и отправились к Бешеному на совещание. Будут решать, что дальше делать. Пока это всё, что нам известно.

Мужчина замолчал, и в кабинете мэра установилась тишина. Станислав сидел, втупившись глазами в стол. Подполковник Журавель и капитан Денисов на стульях по правую руку от него неморгающими абсолютно безэмоциональными взорами смотрели в окно. Влад, сидевший напротив, на время задержал взгляд на мужчинах, ожидая, кто же моргнёт первым. Первым оказался подполковник.

– Ну и, что из этого следует? – решил разбавить молчание Зинченко.

– А из этого следует, что эта их версия, что взрыв устроили двое их бывших, так сказать, коллег – полный бред, – ответил Пугач.

– Ну хорошо, их было не двое, а больше, и что с того? Нам же только лучше, если кто-то будет действовать в противовес Шумилам, которые уже в конец оборзели. Причём и нам не нужно в это вмешиваться. Можно сказать, проблема решилась сама собой.

Станислав снова втупился в стол, усмехнулся и обратился к капитану Денисову.

– Товарищ капитан, благодарю вас за хорошую службу. Надеюсь, вы будете и дальше поддерживать такой же уровень эффективности нашей полиции.

Он встал и протянул руку начальнику полиции. Тот, поняв, что дальнейший разговор будет уже не предназначен для его ушей, тоже поднялся со своего стула и, пожав протянутую мэром руку, вышел из кабинета.

– Ты говоришь, проблема решилась сама собой? – задал вопрос Пугач, встав со стула и подойдя к окну, – Да у нас теперь на одну проблему больше стало! Притом очень серьёзную проблему. Если в городе есть еще некто, кто может вести такую мощную диверсионную деятельность, и если этот некто может бросить вызов Шумилам, значит рано или поздно они могут столкнуться и с нами. И результатов этой встречи я пока прогнозировать не могу, что меня очень беспокоит.

– Любите держать всё под контролем? – усмехнулся Влад.

– Не задавай тупых вопросов! Ты сам знаешь, что такое политика, и если мы не можем что-то спрогнозировать, значит, это грозит сбоем всей системе, которой мы управляем.

– Но вы же не знаете заранее, как эта третья сила относится к нам. Может, они не собираются с нами воевать?

– Да?! А взрыв в отделении полиции? Это что, по-твоему, акт проявления дружбы и братства?

– Не стоит отбрасывать тот факт, что вы не можете с уверенностью утверждать, что это они, а не наши «друзья» с Шумил.

– Сначала взорвали отделение полиции, а потом предлагают решить всё по-хорошему? По-моему, тут ты уже слишком перемудрил.

– Почему? – пожал плечами Влад, – Я, например, вполне могу оправдать такие действия. Вариант первый – они действовали, не разобравшись, а потом, когда появилась информация, решили загладить свою вину, свалив всю ответственность на кого-то со стороны. Вариант второй – это было сделано умышленно, чтобы ослабить нас и нанести удар изнутри. Потом они так же свалили всю вину за это на своих врагов. Результат-то в обоих случаях один и тот же – мы их простили, и война не состоялась.

– Ну, допустим так, – кинул ему Станислав, принявшийся расхаживать у окна. Мужчина не любил показывать кому-либо своих эмоций, поэтому изо всех сил старался скрыть нервозность, удерживая на лице серьёзное выражение, – мне лично сказанное тобой говорит только об одном – я до сих пор толком не знаю, кто именно ответственен за взрыв в полицейском отделении. И это меня тоже не особо радует. На счет Шумил… нужно подумать. Егор Павлович, пока откладывать наш первоначальный план далеко не будем. Пусть войска остаются в полной боевой готовности. Даже если Шумилы воюют с этими другими – это хорошо. Как видим, удача не на их стороне, как бы они там не храбрились. Поэтому пусть еще немного ослабнут, и тогда нанесём удар. Уничтожать криминалитет на корню не будем. Он нам еще понадобится. Просто нужно поставить их на место, показать, что без нашего разрешения в этом городе ничего не решается. Но Шумилы – это сейчас тема второразрядная. Я считаю главным вопросом кто же является третьей силой? Есть у кого-то соображения по этому поводу?

– Я придерживаюсь мнения, что это отделившиеся от Шумил бандиты, – сказал Влад, – Они что-то не поделили с Бешеным, или, может, он их прижимал каким-то образом – не знаю. В результате, они затаили обиду и решили отомстить. Вот и всё.

– Ты что скажешь? – спросил Станислав у Журавля, который до сих пор упорно продолжал молчать.

– Не знаю. Если не бандиты, то еще подпольщики какие-нибудь могут быть из местных жителей. Ну, на Дунае там или из Шевченковского района. Людям надоели набеги бандитов и остальные их фокусы, вот они и ополчились против них, а полицию и правда Шумилы могли взорвать, не разобравшись. Поэтому я, как и раньше, всецело поддерживаю сценарий военного вмешательства в ситуацию. Такие опухоли без операций не рассасываются.

– Твоё мнение мне понятно. По поводу военного вмешательства я уже сказал – будем думать и ждать подходящего момента, и, скорее всего, армия нам понадобится в ближайших неделю-две. А вот по поводу бандитов и подпольщиков… не знаю, что сказать. Откуда у них такая подготовка? Да, пусть они могли от безысходности осмелеть и дать отпор. Но вот чтобы так хорошо всё спланировать… сомневаюсь. Для этого нужно иметь соответствующую подготовку, а откуда она у простых людей? Кто там остался в этих районах-то? Большинство либо уехало вообще из города, либо сюда, в центр, перебралось. Ну вы сами посудите, сколько в сегодняшнем случае погибших со стороны бандитов – двадцать-тридцать, ну плюс-минус? А сколько со стороны их противников? Один? По-моему, это ясно говорит о том, что это люди на уровень выше, чем те же бандиты.

– Не совсем согласен, – решил высказать своё мнение Влад, когда мужчина замолчал и, остановившись у своего стола, вопросительным взглядом окинул присутствующих, – предлагаю посмотреть на это с другой стороны. Даже с того, что я слышал – большинство бандитов были расстреляны, когда они не могли заметить, откуда по ним стреляют, и поэтому обратились в бегство. То есть это была грамотно организованная и спланированная ловушка. Нападающие действовали из засады и использовали фактор внезапности. Да, это было сделано грамотно, но подумайте, было бы так же в том случае, если бы противники бандитов действовали в открытую? Подтверждением служит единственный погибший с их стороны, которого бандиты смогли обнаружить, а затем и расстрелять. То есть я хочу сказать, что против Шумил выступает не какая-то мощная армия, а группа, действующая по принципам подполья.

– Знаешь, Стас, в этом случае я согласен с Владом, – вновь подал голос Журавель, – ты вот говоришь, что простые люди не могли так хорошо подготовиться. Не согласен, и тому есть примеры. Вспомни историю Второй Мировой. Тогда партизанам удавалось вести довольно успешную подрывную и диверсионную деятельность, несмотря на то что в возможностях они были гораздо более ограниченными, чем современные люди. Иногда они переодевались в фашистскую форму и убивали ключевых офицеров немецкой армии по кабакам и ресторанам, не говоря уже о взорванных складах, пущенных под откос поездах и прочем. А кроме того, подумай сам, сколько в городе осталось тех, кто прошел АТО? У всех у них есть опыт ведения боевых действий, которого, кстати сказать, у бандитов с Шумил по большей части нет. Вот такие ветераны объединились, собрали вокруг себя людей и решили дать отпор Шумилам. А сколько на улицах было оружия последнее время… Так что и по этому поводу у меня больших сомнений нет.

– Ну, может быть и так. В ваших словах, безусловно, есть логика, – тон Станислава стал гораздо спокойнее, да и по лицу мужчины было видно, что он увидел здравый смысл в словах собеседников, – но сейчас давайте всё отбросим в сторону и подумаем еще над одним вариантом. Я считаю, что необходимо отработать все версии, чтобы потом не оказаться в дураках, – он сделал небольшую паузу, – давайте представим, что всё, что творилось последнее время – дело рук не бандитов и не подпольщиков.

– Тогда кого же? – не понимая, спросил Егор Павлович.

– Намекаете на внешнее вмешательство? – сообразив, о чём речь, задал вопрос Влад.

Пугач кивнул.

– Просто хотелось бы знать, откуда вообще можно ждать удара, – сказал он.

– Ну, смотрите, какие могут быть варианты – Украина, Киев и Россия, – представил своё видение Влад, – начнём с Украины – мы от них слишком уж далеко и не представляем особого интереса. То же с Россией. Остаётся Киев. Это уже более вероятно, хотя тогда не понятно, зачем им действовать тайно?

– Хотя бы потому, что они хотят взять город под контроль. Столкнуть нас лбами с Шумилами не получилось, поэтому они решили действовать уже более открыто и нагло.

– Не знаю, – вмешался в разговор военный, – последнее время в Киеве сплошной бардак творился. Там между собой власть поделить не могут, а уж к нам лезть…

– Это правда, – подтвердил Влад, – но, в принципе, и бардак когда-нибудь заканчивается. Есть вероятность – хотя и небольшая – что там всё относительно улеглось, к власти пришел кто-то, кто навёл порядок и взялся за регионы. Белореченск в таком случае направление довольно перспективное, поэтому этот вариант возможен.

– Я, правда, не совсем согласен с тем, то ты Украину и Россию со счетов скинул. Я сейчас имею в виду наш, так называемый, проект. Начнём с Украины. Возможно, кто-то, кому не нужно было знать об этом, всё же разнюхал какую-то информацию и решил либо вклиниться в проект и урвать свою долю, либо вовсе сорвать наш план. Ну а Россия… Там могли забеспокоиться о положении в Белореченске, так как это одна из важных точек трафика в Европу, и решили вмешаться в ситуацию и зачистить город, чтобы мы могли сосредоточиться на главном. Есть и худший сценарий – они хотят ввести сюда своих людей.

– Да ну, Станислав Александрович, всё это слишком уж фантастично, – сказал Журавель, – что сейчас из себя представляет Белореченск? Руины, между которыми от силы тысяч десять люду прячется? С чего бы к нам такое внимание?

– Да он им нужен не как город, а как перевалочный пункт, как гарантия безопасности, что товар будет доставлен в целости и сохранности. Может, прислали сюда какого-то своего человека, он разведал обстановку, доложил руководству, а те взвесили всё и подумали, раз мы не можем с кучкой бандитов справиться, то лучше сместить нас и поставить своих людей, чтобы надёжнее было.

– Вы, Станислав Александрович, конечно, хорошо всё обосновали, – отозвался Влад, – но всё равно – слишком уж всё как-то… как в американском кино, короче. Мне кажется, не нужно строить теорий заговора, когда мы и близко не знаем правды. Хотите её узнать, так вы сами только что дали ответ на то, как это сделать. На Шумилах уже есть засланные казачки, так разошлите их и по другим районам. Вон, подключите военных. Я думаю, среди них есть специалисты по разведке. Даже если представить, что где-то на массиве Дунаевского расположилась секретная военная база российской армии – что очень маловероятно – то, думаю, они не могут под землю cпрятаться или вдруг исчезнуть в никуда. Так что разведчики должны их засечь.

– Это верно, – кивнул Пугач, – Егор Павлович, думаю, вам следует этим заняться как можно скорее. И подчеркните для себя, что всё должно быть сделано максимально аккуратно. Вполне возможно, мы имеем дело с серьёзными людьми.

Журавель кивнул в ответ.

– Ну что? Предлагаю на этом закончить наше заседание, – обратился к присутствующим мэр, – и каждому заняться полезными для города делами.

Гости поняли, что пора покидать помещение и, попрощавшись с хозяином кабинета, вышли.

Как только за ними закрылись двери, Станислав откинулся в кресле и закурил. И хоть только что состоявшееся экстренное совещание само по себе еще не решало его проблемы, всё же мужчина остался им доволен. По крайней мере, был найден путь к решению вопроса, и в ближайшее время этим займутся военные.

«А Влад этот башковитый малый, ничего не скажешь. Если бы страна не развалилась, кто знает, как высоко бы он забрался. И так тридцать пять, а уже в министерстве сидел, причём далеко не последним человеком был. Так что с помощником повезло. Главное, чтоб моё место не захотел занять…»

Станислав продолжал переживать по поводу того, что его могут в любой момент сместить. Ушлый заместитель, российские спецслужбы или та загадочная третья сила. Мужчина больше склонялся к варианту со спецслужбами, но только потому, что подсознательно не хотел верить, что кто-то в Белореченске был настолько хитёр и умён, чтобы организовывать такие дерзкие акции, свидетелями которых последнее время были все горожане.

И снова в голову вернулись невесёлые мысли о третьей силе – теперь уже вполне реальной, а не мифической, какой она казалась еще так недавно. Теперь эта третья сила заявила о себе в полный голос, уверенно и твёрдо.

Шумилы уже успели на себе проверить, насколько серьёзно настроен этот игрок. Но чего он в конечном итоге хочет? Это пока оставалось неизвестным для всех. Как, впрочем, оставались неизвестными и исполнители, расстрелявшие сегодня отряд вооруженных бандитов, как мишени в тире. А самое главное – никто не знал, кто руководит этой третьей силой.

В том, что есть какой-то центр или лидер движения, Станислав не сомневался. И именно он вызывал у мужчины наибольшее опасение. Ведь тогда получалось что кто-то в данный момент, находясь в его городе, возможно, сидит и думает, как бы устранить его с поста мэра и, возможно, устранить физически. Что из этого хуже – лишиться жизни или лишиться власти – Станислав не мог ответить. Без власти его жизнь утратила бы всякий смысл. И поэтому мужчина наравне с опаской к неизвестному лидеру испытывал к нему еще и жгучую ненависть.

Конечно, оставался вариант, что последние события в городе – действительно результат работы спецслужб. В таком случае, думал Станислав, его, скорее всего, либо уберут, что более вероятно, либо заставят плясать под чью-то дудку. Если мужчина будет знать точно, что в Белореченске действуют представители иностранных спецслужб, у него уже припасён вариант побега. В таком случае он просто забрал бы жену, сел в машину и направился бы на западную Украину. Но это был вариант на самый крайний случай, потому что Пугач для себя решил, что будет стоять до последнего и еще покажет всем, на что способен.

Глава 11

Рыбхоз.

Похоронив Тимофея, Игорь и его товарищи еще некоторое время передохнули дома на Дунаевского, и после обеда выдвинулись в сторону Рыбхоза, где теперь проживали остальные члены общины.

Убедившись, что это безопасно, Игорь решил сократить путь и повёл людей через ставки.

Толик, завозивший женщин и детей вчера ночью, быстро отыскал нужные дома. Это был абсолютно изолированный от остального города район, со всех сторон окруженный ставками, который составляли три пятиэтажки из красного кирпича и обступавшие их частные дома.

Когда небольшая армия прибыла на место, встречать их вышла добрая половина общины. Игорь тут же подошел к седовласому Александру, которого назначил главным в своё отсутствие.

– Ну как вы тут? – спросил он у мужчины.

– Ничего, обживаемся. Половина в пятиэтажках расположилась, половина по частным домам разошлась. Кстати, здесь еще до нас около десятка человек жили. Мы с ними поговорили, и они согласились присоединиться к общине. А как ваши успехи?

– Можно сказать, что всё прошло удачно. Уложили человек тридцать. Правда, одного нашего подстрелили.

Александр обвёл прибывших взглядом и быстро сообразил, о ком говорит Игорь.

– Тимофея? – спросил он с вмиг посерьёзневшим лицом.

Парень кивнул.

– И где он? – спросила вышедшая вперёд слегка полноватая женщина лет сорока – как потом оказалось, жена Ивана.

– Похоронили на Дунаевского, напротив нашего дома, где церковь недостроенная. Решили сюда не нести, чтоб дети…

Его голос оборвал плач Ивана, который не смог сдержаться, и эмоции всё же вырвались из него наружу. Супруга тут же подбежала к мужчине и обняла его, тоже заплакав. На глазах у многих женщин от этого зрелища выступили слёзы, и из толпы послышались одинокие всхлипы.

Лицо Александра стало каменным.

– Первая жертва, – сухо прокомментировал он, – а сколько их еще будет?

По его интонациям было понятно, что это не вопрос, а констатация факта.

– Это война, и жертвы на ней неизбежны, – сказал Игорь тоном, не терпящим возражений. Его немало задевала такая позиция мужчины, – за свободу нужно платить. Всегда.

Александр не стал его слушать, а просто отвернулся и пошел прочь. Игорь старался из последних сил, чтобы не броситься ему вдогонку и не научить мужчину, как нужно вести себя с вышестоящим командиром.

– Не парься, – похлопал его по плечу Денис, – такой уж он дядька, что поделаешь. Ты же сам его к нам пригласил и главным назначил.

– Еще один такой фокус, и я пересмотрю своё решение. Ладно, хер с ним! Пойдёмте располагаться, – он обратился к женщинам, продолжавшим стоять здесь же и с полными соболезнования взглядами смотревших на Ивана и его жену, – где нам селиться?

– Да где хотите, – ответила одна из них, – и в пятиэтажках места хватит, и частных домов свободных полно.

– Понятно, – кивнул Игорь и оглянулся на своих товарищей, – думаю, поселимся где-то рядом друг с другом?

Остальные не возражали, и шестёрка друзей пошла искать подходящие варианты для поселения. Недолго думая, они остановили свой выбор на трёх достаточно богатых домах на берегу большого ставка, которые до них никто не додумался занять.

Игорю с Наташей, как первым лицам государства, отвели самый роскошный двухэтажный особняк из тёмно-красного кирпича с красивыми коваными воротами. Денис с Алисой заняли кремового цвета также двухэтажный дом, стоявший через забор от них. И крайний одноэтажный, выкрашенный в светло-зелёный цвет, достался Коле с Толиком.

Все были слишком уставшими после совершенной сегодня первой серьёзной боевой вылазки, поэтому решили несколько часов посвятить отдыху.

В шесть вечера, как и договаривались, друзья встретились во дворе дома, доставшегося Игорю с Наташей. Через час должно было состояться совещание с остальными членами общины, состоявшими в рядах вооруженных сил, по поводу дальнейших действий небольшой армии. Но перед ним глава молодого государства хотел немного пообщаться со своим окружением.

– Ну чё, как настроение? – спросил он у товарищей, когда они расселись в беседке, расположенной на воде и соединявшейся с берегом красивым деревянным мостиком.

– А какое должно быть? – спросил Денис.

– Ну как? Вроде бы мы сегодня одержали свою первую победу.

– Тогда мы просто обязаны за это выпить, – предложил Толик.

– Успеется. Для начала хотел бы обговорить с вами наши последующие действия.

– Так ты же вроде у нас стратег, – сказал Денис, – указываешь путь и задаёшь вектор развития.

– Давай без шуток. Я сейчас говорю серьёзно. Просто для меня важно ваше мнение, поэтому и спросил.

– Так, а чё тут думать? – пожал плечами Толик, – Война уже начата, осталось только её выиграть.

– А вот тут уже не так всё просто. Теперь о нас знают в городе. Конечно, к этому мы и стремились в итоге, но, когда у нас нет никаких союзников, можно считать, что все против нас.

– Предлагаешь искать союзников? – спросил у него Коля.

– Нет. Я веду к тому, что если у нас так легко и удачно всё прошло сегодня, то дальше будет сложнее. И если мы уже на это решились, то с этого дня нужно напрячься и действовать максимально сосредоточенно, не допускать ошибок. Потому что в нашем положении любая ошибка может очень дорого обойтись. Нас мало. С одной стороны, это хорошо, потому что мы можем компактно разместиться практически где угодно, с другой – у нас не хватает людей, которые могли бы принимать участие в активных боевых действиях. Поэтому я и хотел спросить, готовы ли вы к тому, что дальше будет сложнее?

– А у нас что, есть какой-то выбор? – спросил Коля.

По большому счету выбора не было, и по взглядам остальных присутствующих Игорь понял, что это общее мнение.

– Короче, первый шаг мы сделали. Теперь остаётся ждать, как отреагируют наши противники. Однозначно они станут нас искать, поэтому ключевой задачей сейчас является оставаться незамеченными. Нам необходимо держать всех посторонних на расстоянии. Нужно расставить часовых. И не только здесь на Рыбхозе, а и по близлежащим районам. Люди должны дежурить и днём, и ночью. Возможно, посменно.

– О, да если так масштабно действовать, то нам людей только на одну смену хватит, – сказал Денис.

– Ты преувеличиваешь. Хватит пять-семь человек, рассредоточенных по Дунаю и со стороны центра. Мне кажется, столько уж точно должно найтись.

– Думаю, девчонок в это дело не имеет смысла втягивать.

– Не знаю, может, ты и прав, но, если возникнет крайняя необходимость, нужно идти всем.

– Я, например, ничего против не имею, – поддержала эту идею Алиса.

– Я тоже пойду, если будет нужно, – сказала Наташа.

– Решим этот вопрос на собрании. Меня еще одно беспокоит – то, как сегодня этот Александр себя повёл. Не много ли свободы мы ему дали?

– Ну, ты же сам его здесь главным назначил, – сказал Денис, – вот он и переживает за сохранность популяции.

– Это еще не позволяет ему так себя вести, – сказал Коля, – Игорь прав. Его нужно поставить на место.

– Интересно как ты собираешься это сделать? Сломаешь руку или выбьешь зуб?

– Как по мне, можно просто заменить его кем-то, – вмешался в разговор Толик.

– А как по мне, мы просто идём не в том направлении, – продолжал Денис, – нужно искать с людьми общий язык. Для начала просто поговорить, выяснить, чего он хочет…

– Да если так у всех ходить спрашивать, чего они хотят, а потом это делать, то мы только этим и будем заниматься. А потом еще и виноватыми останемся.

– Хорошо. Если предположим, мы его заменим кем-то другим. Но кем? Этого Александра все слушают, он имеет вес среди остальных, так что, если вы думаете, что после такого они будут слушать кого-то другого, то глубоко ошибаетесь.

Игорь слушал молча и всё больше понимал, что ни одно из мнений, высказанных в процессе дискуссии, не устраивает его на все сто процентов. Только теперь он стал понимать, как сложно быть политиком и при этом оставаться честным и порядочным человеком. С одной стороны, он мог бы действительно сместить Александра или действовать более жестко, но в таком случае его действия не нашли бы поддержки среди мирных граждан. Да, он поступил разумно, назначив правильного управляющего делами, но теперь, когда тот стал показывать когти, парень не знал толком, как поступить дальше. Последовать совету Дениса и просто поговорить с Александром? А не возомнит ли мужчина тогда себя еще большей «шишкой» и не станет ли настраивать людей против него? Так или иначе, поддержка Игоря, как лидера, могла стремительно упасть, а этого никак нельзя было допустить. В сценарии своей игры он играл главную роль.

Так и не придя к какому-то общему знаменателю, разговор был окончен, и шестёрка направилась в центр района к брошенному магазину, из которого новоприбывшие жители Рыбхоза доставали столы и стулья для проведения заседания.

Само мероприятие не продлилось долго. Сначала слово взял Игорь, объяснив подчинённым свой план и тактику поведения. Никто из присутствовавших, даже пришедший просто послушать Александр, не стал возражать. Парень видел, что после удачно проведённой боевой операции он приобрёл устойчивый авторитет лидера, и, признаться честно, был этому рад. В случае волнений или несогласия мужская половина вполне сможет заткнуть рот женщинам, которые, по-видимому, больше держались линии Александра.

После совещания мужчины стали распределяться по дням и постам, кто, когда и где дежурит. Игорь, понимая, что укрепить авторитет истинно народного лидера нужно не только словами, а и делами, принимал непосредственное участие в этом распределении. Зауважавшие его еще больше после этого, как руководителя, не прячущегося за спинами своих подчинённых, мужчины единогласно решили дать главе их мини государства передохнуть после тяжелого дня, поэтому Игорь заступал на боевое дежурство завтрашней ночью. Девушек привлекать к этому занятию не пришлось. Как оказалось, среди живших на Рыбхозе до их прихода нашлось сразу четверо вполне пригодных для участия в военном конфликте мужчин, которые, кроме того, без каких-либо возражений согласились дежурить.

По завершении всех организационных моментов коренные жители района достали со склада заброшенного магазина несколько ящиков пива и, рассевшись за столики, публика достаточно быстро расправилась с ними под стремительно темнеющим летним небом, слушая тихое шуршание листьев на ветру и стрекотание сверчков, предвещавших жару. В какой-то момент, наверное, многим из сидевших за столиками казалось, что они попали в прошлое, где всё спокойно и безмятежно. На улицах не слышно стрельбы и взрывов, и не нужно каждый день переживать по поводу того, будет ли что-то на столе. Но все прекрасно знали, что это лишь мимолётная иллюзия, очередная передышка, данная для того, чтобы немного отвлечься и собраться с силами, чтобы уже, возможно, на следующий день, вступить в еще более жестокий бой не на жизнь, а на смерть.

Глава 12

Богдан безумно обрадовался, увидев среди прибывших своего отца с Арсеном. Андрей тоже был рад, потому что видел, как друг переживал и не находил себе места, пока мужчин не было. Он даже хотел идти и искать их на Дунаевского, но ему с Алёной удалось отговорить парня от такого опрометчивого решения.

Они поселились в частном секторе, взяв себе большой одноэтажный дом, разделённый на части, ранее, видимо, принадлежавшие разным хозяевам, так как имелось три отдельных входа.

Встретив вернувшихся со своего первого боевого выхода в составе армии Игоря Золина мужчин, подростки повели их показывать окрестности. Но особого настроения для этого у Укола и Арсена не было.

Что-то внутри них всё еще отказывалось всерьёз воспринимать сегодняшние события. Ведь всего несколько дней назад они ассоциировали себя с Шумилами и, мало того, хотели вернуться на район и продолжить заниматься криминальной деятельностью. Но случай решил иначе, и теперь оба мужчины состояли в рядах неизвестной им до последнего времени маленькой, но весьма эффективной армии, которая воевала против их же района. Но выбор был сделан, и бывшие бандиты понимали, что не остаётся других вариантов, кроме как смириться с существующим положением дел и научиться жить по новым правилам. На Шумилы теперь им путь заказан. По неудачному стечению обстоятельств мужчины стали кровными врагами своего района.

Поэтому особой радости от победы они не ощущали. Тем не менее, Укола и Арсена немало удивил исход сегодняшней операции. Игорь действительно показал себя как сильный и грамотный руководитель. Бандиты своими глазами увидели, как группка из пятнадцати человек нанесла сокрушительный удар по полусотни вооруженных боевиков, считавшихся лучшими у себя в районе, и повергла тех в позорное бегство. А всё потому, что мероприятие было тщательно спланированно и продуманно заранее. И это не могло не пробудить в них уважения к Игорю и уверенности, что с ним можно иметь дело.

– Расскажешь, как всё прошло? – спросил у отца Богдан.

– Не сейчас, – отрезал Укол.

– Ну пап. Вы же всё-таки победили…

– Не приставай к отцу, – сказал Арсен, – мы очень устали, так что сейчас завалимся спать. Вечером Игорь еще совещание созывает. Так что как-нибудь потом расскажем. Ну, или спросишь у кого-то другого.

Богдан отчасти понимал такую позицию отца и его старого друга. Он тоже был немало удивлён переменам, случившимся в их жизни за последнее время, и переживал, смогут ли мужчины привыкнуть к новой среде и найти себе там достойное место. Ведь невооруженным глазом было видно, что в общине, созданной Игорем, жили совсем иначе, нежели на Шумилах. И за то недолгое время, которое Богдан прожил здесь, он понял, что эти люди живут более естественно, без различных предрассудков и годами устоявшихся законов и понятий, которые теперь казались достаточно глупыми. Конечно, сначала мнение парня было совершенно противоположным. Он не привык к такой чёткой организованности и порядку, какие царили в общине, да и то обстоятельство, что здесь прислушивались к любому мнению, даже людей, которых Богдан никогда бы не стал слушать, казалось ему проявлением слабости организаторов, которые просто не умеют затыкать другим рот и заставить их делать так, как прикажут старшие.

Но вскоре парень стал понимать, что всё это сделано для того, чтобы рассчитывать дальнейшие ходы, учитывая интересы всех членов общины, и такое положение дел ему даже понравилось.

Они провели Укола и Арсена к их новому жилищу. Им стал небольшой домик по соседству с подростками. О том, что произошло несколько часов назад на Дунаевского, мужчины не обмолвились и словом, и пошли спать.

Молодые люди направились к себе. Они уже более-менее успели привыкнуть к новому жилищу и даже стали находить в этом свои плюсы. Во-первых, теперь все они жили в одном доме, а во-вторых, не мешали друг другу, так как у каждого был свой вход. Алёна и Валя решили продолжать дружбу и теперь много времени проводили вместе, болтая о том-о сём.

Парни, несмотря на царившие между ними последнее время разногласия, тоже сдружились. Они поняли, что раздел на группы, до этого казавшийся единственным выходом, не дал ровным счетом никаких положительных результатов. Напротив, он только углубил трещину в их отношениях, и некогда лучшие друзья едва не превратились в кровных врагов. Все они жалели о смерти Жени и Вадима и отчасти считали себя виноватыми в случившемся. Если бы молодые люди могли мыслить более глубоко и не зацикливаться на соперничестве между собой, возможно, многое в их прошлом пошло бы иным путём. Но, так или иначе, всё вышло, как вышло, и теперь оставалось лишь смириться с последствиями своих необдуманных действий.

На совещание молодёжь пошла вместе с Арсеном и Уколом. После постоянного практически безвылазного пребывания в детском саду и доме Алёны, самое меньшее, чего им сейчас хотелось, это сидеть в четырёх стенах. И пусть конкретно их предмет совещания напрямую не касался, всё же подросткам хотелось, как говорится, выйти в люди. Все эти игры в прятки, в которые довелось играть последние несколько недель, порядочно действовали на нервы.

Как оказалось, не одних их, помимо принадлежавших к вооруженным силам общины мужчинам, заинтересовало военное совещание. Люди приходили, чтобы просто послушать о дальнейших планах небольшой армии, поприсутствовать при решении важных вопросов, да и просто чтобы побыть вместе. Среди собравшихся чувствовалось уже давно позабытое чувство единства, которое вселяло спокойствие.

На город неспешно опускался летний вечер. На смену дневному зною приходила ночная прохлада. Лёгкий ветерок тихо шуршал в кронах деревьев, нашептывая свою извечную песню. Оранжевые лучи заходящего солнца ложились на землю под углом, а тени становились длиннее.

Новые жители Рыбхоза наслаждались отличной погодой и постепенно стягивались к небольшой парковочной площадке возле местного магазина, представлявшего собой типовое одноэтажное здание из красного кирпича, каких достаточно много сохранилось ещё по сёлам.

Многие слушали Игоря с интересом. Пусть не всё у него сегодня прошло идеально, и погиб Тимофей, всё же нельзя было не признать, что план его просто нереально было осуществить без жертв. После такого уверенного начала Игоря зауважали в общине. Единственным, кто мог уйти в оппозицию, был Александр и особо приближенные к нему люди, но пока они не выказывали подобных стремлений.

Андрей и его товарищи остались после совещания и, заняв отдельный столик, стали пить пиво. Как оказалось, в магазине нашелся немалый запас, так что всем желавшим досталось по бутылке. Конечно, можно было сохранить выпивку, но Игорь решил, что в честь первой победы всем просто необходимо выпить и немного расслабиться. Тем более, никто не знал, когда на их долю выпадет еще такой же тихий и спокойный вечер. Насколько мог прогнозировать Игорь, в ближайшее время всем им придётся всецело сосредоточиться на выживании общины и продолжении войны. Конкретного плана действий у него пока не было. Но и вступать с имеющимися в его распоряжении силами в открытую конфронтацию не сулило ничего хорошего. Было несложно предугадать исход прямого вооруженного столкновения группки из пусть и двадцати вооруженных людей с сотней щумильских головорезов, поэтому пока что Игорь решил занять выжидательную позицию и посмотреть на реакцию представителей криминалитета.

– Ну чё, мальчишки и девчонки, выпьем за первую победу? – поднял свою бутылку Богдан.

Настроение сегодня у него было отличное. Во-первых, после стольких испытаний у друзей получилось объединиться и снова стать одной компанией, во-вторых, отец с Арсеном вернулись с первого задания целыми и невредимыми, а в-третьих, и, возможно, это было самым главным, они, наконец, окончательно определились с планами на будущее. Теперь им не нужно ни от кого прятаться и бегать. И пусть положение общины на данный момент тоже было неопределённым, но неопределённость эта была иного рода. Здесь Богдан чувствовал, что все без исключения жители идут к одной конкретной цели – борются за свободу от кого бы то ни было и защищают свои права. И, признаться честно, парню это нравилось гораздо больше, чем их прежняя, несостоявшееся криминальная жизнь.

Все подняли бутылки и, чокнувшись, сделали по глотку.

– Боже, сколько мы пива не пили уже?! – воскликнула Валя.

– Да уж, давно, – усмехнулся Никита и по привычке содрал кусок этикетки с бутылки.

– Что-то ты, Валя, не дорабатываешь, – пошутила над подругой Алёна, подразумевая примету, в которую особенно верят школьники, что человек, сдирающий этикетку от пива, испытывает недостаток секса.

– Мне просто всегда мало, – усмехнулся Никита, и его улыбка передалась остальным.

– Я вот хотел спросить у вас, – завёл разговор Богдан, – чё мы вообще будем дальше делать?

– А чё мы должны делать? Просто жить, как и все, – пожал плечами Андрей.

– Да ну, скучно это.

– По-моему, мы уже хорошо повеселились на Шумилах, что пришлось оттуда когти рвать. Нас приняли сюда, и нарушать их правила я лично не собираюсь. Здесь вон, Игорь этот командир, и он решает кто, куда, когда и что.

– Нет, да я и не спорю. Тогда, может, к нему подойти и поговорить по этому поводу? Может, он нас примет куда-нибудь?

– В пионеры, – пошутил Никита.

– Да нет, я серьёзно. Сколько у нас человек может в армии сейчас служить? Четырнадцать вернулось, и еще те, что тут до нас жили. Я лично думаю, что этого мало. Почему бы нам не попроситься к ним?

– Слушай, Бодя, сиди себе спокойно, пей пиво и не выдумывай всякой херни, – сказал Андрей.

– Да, Бодь, лучше бабу себе заведи, – посоветовал ему Никита, – будет хоть, чем заняться.

– Ну, тут не спорю. Баба бы мне сейчас не помешала. Кстати, видели, какие козы у наших главных? – кивнул Богдан на столик у стены магазина, за которым сидел Игорь и его ближайшее окружение, – Не девочки, а конфетки, так бы и… м-м-м, – протянул парень, закрыв глаза, видимо, представляя себя с кем-то из девушек.

– Э, дядя, ты губу-то закатай, – притормозил его Никита.

– Да, это слишком взрослые тёти для тебя, – подхватила Валя, – думаю, им бы тебя маловато было.

– Да и по шапке потом можно получить от их кавалеров, – добавил Андрей.

– Да ну вас, – недовольно кинул им Богдан, – и помечтать не дадите.

Он так засмотрелся на девушек, что не увидел, как одна из них – миловидная брюнетка – заметила его взгляд, и, улыбнувшись, подмигнула ему и послала воздушный поцелуй.

До парня не сразу дошло, что случилось, и в первую секунду он густо покраснел, отведя глаза в сторону. Впрочем, успел заметить, как спутники подмигнувшей ему брюнетки обернулись в его сторону, а затем с той стороны донесся дружный смех. Богдану стало немного не по себе. Конечно, никто из мужчин и не воспринял его зачарованный взгляд как серьёзную попытку заигрывать с девушкой. Но всё же было неприятно так облажаться, да еще и на людях.

– Знаешь, Бодя, что тебе теперь нужно делать? – решил пошутить над ним Андрей, – Сейчас как раз самый подходящий момент для того, чтобы подойти к Игорю и предложить ему взять тебя в армию.

Все, кто сидел за столом, громко расхохотались, а Богдан с обиженным выражением лица отвернулся от них.

– Да пошли вы! – кинул он товарищам и сделал большой глоток пива.

– Нет, ну серьёзно, – решила урегулировать ситуацию Алёна, – тебе просто нужно выбрать кого-то, кто тебе хоть по возрасту подойдёт.

– Интересно, где я такую найду? Единственные, кто тут есть такого же возраста – это ты и Валька. Нет, если ты решила бросить Андрея, то пожалуйста, я согласен. А то этот олух тебя недостоин.

Андрей не оценил по достоинству юмор друга и хотел уже было что-то сказать ему по этому поводу, но Алёна положила свою ладонь на его руку, показывая, что вполне может ответить и сама.

– Так нельзя про друзей говорить. А по поводу того, где тебе девушку найти… оглянись назад, и увидишь.

Богдан с невозмутимым видом повернул голову и действительно увидел сидящих через стол от них детей и подростков разных возрастов. Самой старшей среди них была девушка лет четырнадцати-пятнадцати. У неё были длинные русые с рыжим оттенком волосы, открытое лицо и большие голубые глаза, что делало её весьма привлекательной. Богдану тут же бросилось в глаза, что девушка пьёт не пиво, а яблочный сок, присматривая и ухаживая за своими младшими спутниками.

Парень удивился, что не заметил её раньше, но, наученный неприятным опытом с брюнеткой, не рискнул подолгу разглядывать девушку. Признаться честно, она произвела на него весьма приятное впечатление.

– Ну чё там, Бодя? Пойдёт невеста? – усмехнувшись, спросила Валя.

– Да ну, – неуверенно произнёс он, – о чём мне с ней говорить, если она даже пиво не пьёт? А еще и с мелкими этими возится. Я вообще детей не перевариваю. Они кричат постоянно, лезут во всякое… – не став договаривать, он просто махнул рукой.

– Может, ты детей не любишь, потому что сам еще ребёнок? – спросила у него Алёна.

– Дай пять, подруга! – усмехнувшись, сказала Валя, – Правду сказала.

– Да с чего ты это решила? – возмутился Богдан. В свои четырнадцать сам он считал себя вполне зрелым мужчиной, и подобные шутки сильно уязвляли его достоинство.

– Потому что мыслишь по-детски. Так с тобой ни одна девчонка не захочет быть. Ты что, думаешь, нам нужны клоуны, с которыми можно целый день над чем-то ржать? Нет, чувство юмора, конечно, тоже важно, но нормальная девушка ценит в парне также ум и надёжность. Мы хотим быть в вас уверенными. Вон, можешь подойти к тем, что постарше, девчонкам и спросить, почему они сейчас с теми парнями, а не с какими-то другими, и тогда поймёшь, что я права. Так что, если хочешь с кем-то серьёзных отношений, повзрослей немного.

– И кто вам сказал такой бред, что я хочу серьёзных отношений? – возмущённо спросил Богдан.

– Хорошо, тогда давай сейчас такую фишку провернём, – предложил Никита и по лукавому огоньку в его глазах парень понял, что тот задумал что-то действительно провокационное, – сейчас Вася подходит к этой девчонке и предлагает ей вечером где-то прогуляться, а?

Вася, до этого не принимавший участия в дискуссии, да и вообще, не особо следивший за её ходом, посмотрел на него крайне удивлённым взглядом, не понимая, чего от него хотят. Богдан, перехватив этот взгляд широко улыбнулся.

– А давай! – ответил он Никите.

– Ты так говоришь потому, что уверен, что Вася не пойдёт? – решила нажать на парня со своей стороны Алёна.

– Нет, – сказал тот таким тоном, по которому можно было отчётливо понять, что прямо противоположный ответ был бы правильным.

– Ну что, Васёк, пойдёшь, закадришь эту чиксу? – спросил Никита.

Вася, всё еще не до конца поняв, что происходит, повернулся и посмотрел на девушку. Она показалась ему достаточно привлекательной, и парень понял, что даже на спор не смог бы к ней подойти, а тем более предложить что-либо. По природе своей он был стеснительным и замкнутым.

– Давай, Васька! – подначивала его Валя, – Уделай Богдана, подцепи эту рыжую!

– Да ладно, пожалею уже его, а то потом мне спать не даст – в подушку плакать будет, – попробовал таким образом съехать с темы парень.

– Да не волнуйся ты, – подбадривала его Алёна, положив руку на плечо, – это только со стороны кажется, что мы такие неприступные и выбираем только самых-самых. А нам же много не надо. Так что не волнуйся – подойди и просто предложи ей с тобой выйти прогуляться вечером, – говоря это, девушка уже догадывалась, что все её старания в конечном итоге окажутся тщетными, но всё же продолжала убеждать Васю быть посмелее и не бояться сделать первый шаг. Ей со всем присущим женскому полу рвением очень хотелось помочь ему преодолеть свой страх.

Вася же напротив, чувствовал себя еще более некомфортно от этих уговоров и оттого, что к нему было обращено внимание всей компании. Парень не любил быть в центре внимания и был больше слушателем, чем рассказчиком, поэтому ему действительно хотелось сейчас встать из-за стола, но не для того, чтобы подойти к девушке, а для того, чтобы сбежать отсюда, куда глаза глядят.

– Послушай, Вася, – обратился к нему уже Андрей. Ему стало немного жаль парня за его нерешительность, и он постарался найти слова, которые действительно возымеют на него влияние, – в этом же действительно нет ничего страшного. Никто же от этого не умрёт, правильно? – Вася посмотрел на него и бегло кивнул, – Второе – такое за день миллионы раз делают люди по всей планете, согласен? – тот опять кивнул, – Так смотри тогда, что мы имеем – ты не сделаешь ничего ненормального, что обратит на тебя внимание остальных, так как большинство парней знакомятся с девушками точно так же. При этом ты: а) ничего не потеряешь и б) если удастся, познакомишься с симпатичной девушкой и у вас завяжутся отношения. Ну, или, может, вы просто подружитесь, и она присоединиться к нашей компании. Тогда что в этом плохого?

– Ничего, – на автомате выдавил из себя Вася.

– Ну вот, ты и сам это понял. А подойти и спросить, как её зовут, и не хочет ли она где-нибудь прогуляться с тобой или просто прийти к нам в гости, на самом деле не так и сложно. Вот увидишь. Просто возьми и попробуй.

Вася, принимавший всё близко к сердцу и совершенно не уверенный в успехе данного предприятия, кое-как приходил в себя, и к нему возвращалась способность адекватно мыслить.

«И действительно – что в этом такого? Только раз же живём. Почему хоть раз не попробовать? Тем более, сейчас такая ситуация, что завтра для нас может и не быть».

Шумно выдохнув, стараясь показать, что делает всем одолжение, парень встал со стула под одобрительные, впрочем, не громкие, чтобы не спугнуть девушку, возгласы его товарищей.

– Только смотри не сбеги, – кинул Богдан ему в спину с насмешкой.

Вася смерил его холодным взглядом и заметил на лице друга помимо удивления еще и некоторую опаску. Тому, видимо, тоже понравилась девушка, и он был просто уверен, что Вася не сможет к ней подойти. До этого момента.

Замеченная парнем растерянность Богдана, как не странно, придала ему немного уверенности и, развернувшись, он направился к столику, за которым с детьми сидела голубоглазая незнакомка.

Вася вновь смерил её изучающим взглядом, и нервная дрожь пробежала по телу, а сердце ускорило свой ритм. Парень до сих пор не верил, что вообще смог подняться со стула, и еще меньше верил в то, что сможет открыть рот, чтобы что-то сказать, подойдя к девушке.

Но в какой-то момент ему стало всё равно, так как Вася понял, что терять ему действительно нечего и, если уж он разрешил втянуть себя в эту авантюру, то не существует иного выхода, кроме как довести начатое до конца.

Он подошел к столику, за которым сидела девушка со своими спутниками и, став возле неё, просто сказал:

– Привет.

Ответа не пришлось ждать слишком долго, но даже те несколько секунд, на протяжении которых незнакомка подняла своё симпатичное личико и, бегло рассмотрев подошедшего, ответила ему тем же, тянулись для парня безумно долго. Ему даже на миг показалось, что он сейчас упадёт в обморок от страха, и Вася задумался, а не завершить ли это представление сейчас и не сбежать ли домой, но дружелюбная улыбка девушки в один миг рассеяла все его страхи и сомнения.

– Меня Вася зовут, а тебя? – как будто само собой вылетело из его рта.

– Я – Аня.

– Очень приятно, – сказал парень и сам удивился, как смог такое сказать, – а ты, я так понял, и раньше здесь жила?

– Да, мы с родителями здесь уже полгода живём. Ну и с братом и сестрой, – кивнула она на сидевших по обе стороны от неё мальчика лет восьми и девочку лет четырёх.

– Понятно, – пересилив страх, улыбнулся ей парень, – хотел тебе предложить вечером пойти прогуляться. Если есть желание, приходи к нам. Мы с друзьями переехали вчера и живём в доме чуть дальше по улице.

Девушка не некоторое время задумалась. У Васи всё похолодело внутри, и в этот момент он лихорадочно соображал, не сказал ли чего лишнего.

– Слушай, я не против, – наконец, ответила Аня, – но сегодня не смогу. Родителям просто уже пообещала помочь. Как на счет завтра? Ты, я надеюсь, занят не будешь?

– Нет, – поспешил ответить Вася.

– Дядя в тебя влюбился, – не в меру серьёзным тоном сказала маленькая сестрёнка девушки. Аня, улыбнувшись, посмотрела на неё, а затем перевела взгляд на парня и звонко рассмеялась.

– Они такие смешные в этом возрасте, – сказала она.

– Да, – согласился с ней Вася и тоже усмехнулся, – ну, тогда до завтра?

– До завтра. Только ты не сказал, где мы встретимся.

– Давай… – парень задумался, и сам поняв, что дал маху, – давай здесь же. Часов в шесть тебя устроит?

– Вполне.

Вася попрощался с Аней и направился к своему столику. Товарищи встретили его одобрением.

– Молодчага, Васёк! – похвалил Никита, – Вам теперь можно с Бодей спорить, кто больше тёлок подцепит.

– Да, Васька. Я тебя аж зауважала, – одобрила действия парня Валя.

– И как видишь, ничего страшного, – подбодрил его Андрей.

Одобрение со стороны друзей не могло не сказаться на настроении Васи. Он чувствовал себя победителем. И пусть парень не сделал чего бы то ни было экстраординарного, что требовало каких-либо чрезмерных усилий, стараний или храбрости, но всё же это однозначно был шаг вперёд. Вася преодолел свой страх, и это была его победа над самим собой.

«Блин, и действительно всё так просто! Чего я только раньше боялся, как олух? И девчонка такая красивая. Нужно будет завтра подготовиться».

Его мысли на некоторое время вновь посетил страх перед тем, что он никогда раньше не ходил на свидания с девушками, но Вася решил, что если он справился с таким моментом, как знакомство, то и дальше как-нибудь разберётся.

Все без исключения друзья были немало удивлены тому, что вечно скромный и застенчивый Вася, наконец, решился на такой смелый для него поступок. Единственным, кто не стал высказываться по этому поводу, был Богдан. Не то, чтобы он завидовал Васе, но тем не менее, его самолюбие в тот вечер было уязвлено. Ведь, признаться честно, он тоже думал подойти к Ане и предложить ей встретиться. Правда, его цели были гораздо более низменными и практичными, чем у Васи. Конечно, и Богдан допускал, что между ним и Аней могли бы завязаться какие-то отношения, но это не было его основной задачей при знакомстве с девушкой.

– Чё, Бодька, принимаешь вызов от Васьки? – спросил у парня Никита.

– Тебе, кстати, еще те две красотки остались, – кивнула Валя в сторону столика, за которым сидели главари общины.

Богдан махнул рукой.

– Еще увидим, с кем она будет, – сказал он, насмешливо глядя на Васю.

– Так не честно, Бодя, – сказала Алёна, – Вася уже пригласил её на свидание. Как, кстати, зовут твою новую подружку?

– Аня, – ответил Вася.

– И что с того? – не унимался Богдан, – Это еще не значит, что они до гробовой доски теперь вместе проживут.

– Но это и не значит, что нужно становиться между ними, – не уступала Алёна.

– Да, Бодь, просто умей проигрывать, – подал голос Андрей, – у тебя же был шанс подойти и познакомиться. Так что давай не накалять из-за этого обстановку. По-моему, мы уже все хорошо знаем, к чему это приводит.

Богдан ничего не сказал, и компания продолжила разговор на другие темы. Когда они покинули площадку перед магазином, уже совсем стемнело, и большинство остальных новоявленных жителей Рыбхоза разошлись по домам. Столик, за которым сидела Аня с детьми тоже пустовал.

Глава 13

Массив Дунаевского. Ночь.

Паук со своими людьми был в первых рядах среди тех, кто вызвался идти в разведку и искать логово противника. В перестрелке, произошедшей днём, он потерял пятерых своих людей, также был убит Клин – один из его лучших друзей, которого мужчина знал очень давно.

Пауку не раз приходилось терять друзей, но потерю Клина он переживал гораздо глубже, так как многое связывало мужчин вместе. Он доверял товарищу на все сто процентов, что было редкостью даже между близкими друзьями в бандитской среде.

Трупы погибших успели к этому времени забрать с места происшествия. Для этого специально выделили бригаду смельчаков. Как бы там ни было, после случившегося бандиты ходили по Дунаю с опаской. Но всё же им удалось беспрепятственно доставить тела друзей на Шумилы.

За дерзкий характер нападения, а также то обстоятельство, что оппонентов никто толком не видел, их прозвали «тенями». Пауку было совершенно безразлично, как теперь звались враги, он жаждал лишь одного – мести за погибших товарищей, поэтому готов был идти до конца. Чтобы не привлекать лишнего внимания, бандиты разделились на группы по одному-два человека. Паук взял с собой одного из особо приближенных товарищей – крепкого атлетически сложенного детину по кличке Бора.

У бригадира была своя тактика. Он не собирался часами выслеживать противников или пробираться по дворам в их поисках. Мужчина заранее знал, куда направится. В принципе, найти большое скопление людей среди заброшенных домов не представляло особой сложности, но Паук понимал, что главари оппонентов не такие уж простаки, раз смогли провернуть сегодняшнюю уловку, и в любом случае расставили часовых, которые и ночью следят за обстановкой. Поэтому мужчина решил первым делом пройтись по злачным местам района и навести справки, где в округе может обитать крупная община.

И первым делом Паук с Борой направились на дунаевский рынок. Там крутились все окрестные алкоголики, а такие за бутылку мать родную готовы продать, особенно в наступивших условиях, когда деньги на спиртное заработать очень непросто.

Миновав злосчастную «Бочку», где около месяца назад какие-то малолетки избили двух его товарищей, бандиты направились вглубь рынка по направлению к «Соняху». Это было еще одно заведение, где собирались низшие прослойки оставшегося населения, а такими было теперь подавляющее большинство горожан за исключением бандитов и относительно крупных бизнесменов.

Поздоровавшись с парой «коллег» с района, куривших у входа, мужчины зашли внутрь кабака, представлявшего собой длинный железный павильон, стоящий у въездных ворот базара, настолько пропитанный запахом разнообразного, но последнее время больше водочного, перегара, пота и блевотины, что непривычному человеку здесь очень быстро становилось не по себе, и он хотел на свежий воздух.

Поморщившись, бандиты прошли к барной стойке. Народа за стоящими по обе стороны павильона столиками было относительно немного. За одним сидело четверо мужчин лет под пятьдесят, еще за одним – двое парней. Кроме того, у барной стойки дремал какой-то крупный мужик. Так как электричества не было, музыкальный автомат без дела пылился в углу, а помещение освещало несколько керосиновых ламп.

– Ну чё, Светка? – подойдя, обратился Паук к барменше, – Как оно «ничего»?

– Ой, как оно может быть, у меня-то? – махнула, улыбнувшись, слегка пухленькая чернявая девушка лет двадцати пяти, – Кругом алкашня одна, и мне вместе с ними сиди, выхлопы их нюхай. И так изо дня в день.

– Чё, никто замуж не берёт? – усмехнулся Бора.

– Не берут?! – воскликнула девушка и махнула рукой в сторону сидящих за столиками, – Да вон сегодня пару раз предлагали, и это еще так… когда народа побольше, и бухают компаниями, то мне каждый второй предлагает. Так что, брать-берут, только таким отдаваться не особо хочется.

– Давай тогда я тебя разок в подсобке возьму? Так, чисто для настроения, – предложил Бора, ухмыляясь.

– Ха, а мне пока алкашня всю кассу подчистит? Спасибо! Тогда меня хозяин так возьмёт, что уже больше ничего не захочется.

– Да ладно, я прослежу, чтоб всё в поряде было, – сказал Паук, – только с тебя пива бокальчик за такой сервис.

– Ай, альфонсы, – усмехнулась девушка и стала наполнять бокал пивом из деревянной бочки, – только и хотите, чтоб порядочную девушку совратить и за это еще и выгоду получить.

– Да ладно тебе, Светка, ты мне лучше вот чё скажи – не появлялось здесь каких-нибудь новых или залётных? Из серьёзных.

– Да не знаю, – пожала плечами Света и поставила на барную стойку перед Пауком его пиво, – лично я никого из новых не видела. Теперь и из старых мало кто остался, как видишь.

– Уверена? – пристально всмотревшись ей в глаза, спросил Паук.

– Ну да, – слегка нерешительно ответила барменша.

– И про сегодняшнюю стрельбу на районе тоже ничего не слышала, и про взрыв склада у нас на Шумилах?

– Об этом слыхала, а как же? Но, Паук, ты же сам понимаешь, что я слышу только то, что алкашня говорит. Ко мне кроме тебя, да еще некоторых, люди серьёзные-то и не заходят.

– И что алкашня говорит, особенно за сегодня?

– Ну что… – принявшись по привычке протирать бокалы, стала вспоминать Света, – одни говорят, что кто-то из местных это, типа ополчение, другие – что солдаты переодетые.

– Понятно, но не может же такого быть, что после перестрелки их никто не видел.

– Да ты пойми, мои клиенты иногда и с чертями за руку здороваются прямо здесь, так что тут, сам понимаешь, не вижу смысла кому-то верить.

– А всё-таки, видел их кто-то или нет? – продолжал постепенно выуживать из неё информацию мужчина. Сейчас он был в таком настроении, что запросто мог бы хорошенько тряхнуть девушку об стену, но всё же старался держать эмоции при себе.

– Кто-то говорил, что видел, как они выходили из подъезда там, на «стометровке». Молодые все – причём, и парни, и девушки среди них были, – стала вспоминать услышанное Света, и Паук придвинулся ближе, внимательно вслушиваясь в каждое её слово.

– А потом куда пошли?

– Потом… кто-то еще говорил, что видел, как человек десять-пятнадцать шли под мост и тащили с собой труп, замотанный в покрывало или ковёр. Больше ничего не помню.

– И на том спасибо. Это уже что-то, – пробубнил себе под нос Паук, а затем обратился к своему товарищу, – ладно, Бора, отблагодари там женщину, а то видишь, как старалась вспомнить. Только недолго. Чтоб через пятнадцать минут вышел.

Бора довольно кивнул и, пройдя за барную стойку, в обществе барменши направился в подсобное помещение. Паук тем временем цедил пиво из гранёной кружки с ручкой. Напиток был прохладным и обладал насыщенным приятным вкусом, какой ранее не встречался у разлитой на крупных заводах продукции.

«Где-то на Дунае, наверное, разливают или в центре, потому что на Шумилах такого пива нет, – подумал мужчина и переметнулся мыслями к услышанному только что от Светы, – молодёжь, говоришь? Тут так сразу и не поймёшь, кто они и откуда. С одной стороны, могут быть и ополченцы – молодых всегда на подобную шнягу тянет, детство еще в жопе играет, справедливости хочется и всякое такое. А с другой стороны, такая подготовка… за минуту с десяток наших положить… Да куда там за минуту? Ещё меньше. И это если б меня там не было, еще ладно, а так я был там и видел, как всё случилось. Так что, может, это в натуре переодетые солдаты. Пугач мог объявить набор в армию после всех этих тёрок с Бешеным и взрывами, вот они и тренируются на нас, как на мишенях. Да хер его знает, короче. Пока рано делать выводы. Нужно еще у кого-то спросить».

Он окинул взглядом присутствующих, остановившись на мужчине, который спал, положив подбородок на согнутые в локтях руки. Нельзя было назвать его бомжом, но выглядел он весьма неопрятно. Всклокоченные волосы, грязная мятая одежда, стойкий запах перегара, облаком висящий вокруг него. Спустя некоторое время мужчина пошевелился, пробубнил что-то невразумительное и улёгся на руку щекой. Изо рта его медленно вытекла слюна и скатилась по подбородку на барную стойку.

Паук, брезгливо поморщившись, хотел было хорошенько врезать пьянчуге, но понял, что толку от этого всё равно мало, поэтому взял своё пиво и пошел за столик. Прошел мимо компании оживлённо обсуждающих давно минувшую молодость мужчин и остановился взглядом на парнях.

«Молодёжь… – промелькнуло в голове бригадира, – а ну-ка, подсяду я к ним – может, что-то и расскажут мне».

– Не против, если я подсяду? – стараясь казаться вежливым, но в то же время понимая, что у него не особо это получается, спросил мужчина.

Парни смерили его настороженными и боязливыми взглядами, по которым бандит понял, что вряд ли такие могли сегодня так уверенно расправиться с несколькими десятками бандитов.

Сначала они слегка опешили от неожиданного предложения, а затем переглянулись между собой, пробежались глазами по залу и один весьма неуверенно произнёс:

– Но вроде бы столов свободных хватает.

– Я просто хотел с вами кое о чём побазарить, – добродушно произнёс Паук, про себя даже слегка удивившись их смелости, которая, впрочем, в виду явной неуверенности, выглядела слегка натянуто. Не став ждать разрешения, он поставил кружку на стол и сел напротив них, – это не займёт много времени.

– И о чём же вы хотели поговорить? – спросил высокий худощавый парень в красной футболке и джинсах.

– Слыхали о сегодняшней перестрелке?

– Конечно, слыхали. И саму перестрелку слышали, потому что, шмаляли так, что весь район на уши подняли, – ответил второй парень, слегка полноватый с засаленными давно нестриженными волосами, одетый в оранжевую футболку и потёртые джинсовые шорты.

– Ну а поконкретнее что сказать можете? Может, видели кого-то?

– Да нет, мы дальше живём, на… – договорить парню не дал товарищ, видимо, толкнувший его ногой под столом. Они переглянулись, и рассказчик замолк.

Паук подумал, что надолго его напускного дружелюбия может не хватить, и, если дело и дальше так пойдёт, он просто схватит одного из парней и хорошенько швырнёт о стену или пройдётся своими кулачищами тому по лицу, чтобы был посговорчивее.

– А что вообще на районе тут говорят? Что, кто, откуда?

– Говорят, бандитов постреляли, – ответил длинный, – а кто и за что – не знаем.

Паук просто кивнул, сделал из кружки большой глоток пива, а затем резким движением схватил несговорчивого собеседника за шею и притянул к себе. На столе с грохотом упала бутылка водки, которую парни распивали до прихода бандита.

На стук оглянулись мужчины из-за соседнего столика, но, видимо, узнав возмутителя спокойствия, вернулись к своей беседе. Второй парень в шортах попытался было встать из-за стола, но мужчина, решивший немного разбавить их компанию своим присутствием, только отрицательно покачал головой и сказал:

– Сиди и не рыпайся, а то мне придётся сломать твоему другу шею. Поверь, мне это раз плюнуть.

С испуганным и растерянным выражением лица парень сел назад.

– Вот и хорошо, – продолжал Паук уже смягчившимся тоном, – я же хотел по нормальному поговорить, а вы быкуете. Как мне, по-вашему, на такое реагировать? – он отпустил длинного, – Так что, расскажете, что знаете? Или я могу подумать, что вы в этом тоже замешаны.

– Да нет, мы здесь не при делах, – поспешил заверить его парень в шортах, – а знаем немного. То же, что и остальные. Просто, сами понимаете, сейчас такое время, что никому доверять нельзя, поэтому…

– Рассказывай, – твёрдо оборвал его Паук.

– Ну, что рассказывать? Стреляли со «стометровки». Одни говорят, что молодые какие-то, некоторые – что солдаты там были в форме. Но сами подумайте – солдат бы весь район видел. Такое незамеченным не осталось бы. А вторая группа обстреливала откуда-то из четрынадцатиэтажки напротив.

– Это я уже знаю. Ты мне расскажи, кто стрелял, куда пошли?

– А я-то откуда знать могу? Те, кто видел, говорят, что куда-то под мост, дальше не знаю.

Паук громко цмокнул языком.

– Да что ж такое, никто ничего рассказывать не хочет! Или вы с ними заодно?

– Да нет, мы просто не знаем, – поспешил заверить его испуганный парень.

– Ладно. Где тут поблизости вообще люди живут? Так, чтобы не три-пять, а много. Человек двадцать-тридцать, может, и больше.

Его собеседник только пожал плечами.

– А ты во двор соседний сходи, – ответил за парней мужчина из-за стоявшего напротив столика, – там как раз последнее время народу много жило.

– Это какой двор? Тот, что через дорогу? – не скрывая заинтересованности, спросил Паук.

– Да, в доме с арками.

– А еще где-то есть такое, что народу много живёт во дворах?

– Ну, я на «четвёрке» живу возле школы и со мной еще десять человек, но там, я тебе отвечаю, никто к этому не причастен. Да и из тех, что в домах рядом тоже, я уверен, там и близко не были. Всех с утра на месте видел. Лично я сам, да и мужики тоже, думаем, что это вряд ли кто-то из местных. Слишком уж нагло действовали.

– Но местность, получается, они знали хорошо, если так всё распланировали, да еще и знали, куда отходить.

– Ну, – пожал плечами мужчина, – так-то оно так, но я даже не знаю, каким отмороженным нужно быть, чтобы жить на Дунае и такое творить. Ты же, я так понимаю, с Шумил?

Паук кивнул.

– Ищете их?

– Ищем. Когда найдём мразей, я их сам на ремни порежу, они у меня, суки, умолять будут, чтоб их быстрее пришили!

– Да уж, попали пацаны, – покачал головой мужчина, – ну чё? Сами напросились.

Паук вконец вышел из себя, напав на след. Он окинул парней за столом беглым взглядом и встав, направился за подельником.

– Бора! – окликнул он, подойдя к барной стойке, – Закругляйся там! Погнали.

Не успел он допить свой бокал до конца, как в дверном проёме показались Бора и барменша Света. Оба на ходу поправляли одежду и выглядели запыхавшимися. Лицо девушки светилось румянцем.

– Ну чё тут? Узнал что-то? – спросил Паука его товарищ.

– Узнал. Пойдём сейчас в соседний двор, – ответил мужчина, в несколько больших глотков осушив бокал, – мужики сказали, там люду немало проживает, спросим у них.

– А ты не думал, что они охрану выставили, раз такие крутые? – спросил Бора, когда они покинули кабак, – Я вообще удивлюсь, если они прямо здесь и осели. Ну, так близко, что даже и искать особо не придётся. Сомневаюсь, короче, что мы тех, кого нужно, найдём. Я тут подумал, когда отходил со Светкой…

– Ха, ты чё, для того, чтобы подумать, отходил? – с усмешкой спросил Паук.

– Да причём здесь это? Просто так, в башке промелькнуло, что не будут люди, которые такое сотворили, прятаться где-то поблизости. Если они живут здесь, то не могут не знать про Шумилы, а если знают, то не могут не понимать, что мы в первую очередь будем шмонать Дунай. А если всё так, как я говорю, то они точно не будут сидеть здесь и ждать, пока их найдут.

– Пока мы их найдём, – поправил его мужчина, – не знаю. Может, ты и прав, но проверить не помешает. Всё равно другого плана у нас нет.

Перейдя через дорогу, они углубились в арку и очутились во дворе, где еще вчера жила крупная община из около полусотни человек. Теперь же на мужчин темнотой своих окон смотрели три бетонных коробки, без каких-либо признаков жизни внутри.

– Чё они, все спать уже легли? – спросил то ли сам себя, то ли напарника Паук, пристально озираясь кругом.

– Шифруются, наверное. После такой бойни, какую они устроили – если это, конечно, они – любой бы на дно залёг и носа не высовывал бы.

– И то правда. Но ни в одном окне же не светится. И как теперь их искать? Ходить и в каждой квартире двери выбивать? Так мы только всех на уши поднимем.

– А ты уверен, что мужик тот тебя не обманул?

– Да хер его знает, вроде не должен. Толку ему с того, что я сюда приду и ничего не найду. Я же тогда и вернуться могу и по чайнику настучать, что мало не покажется.

– Ладно, по квартирам ходить не обязательно, нужно сначала посмотреть, живёт ли здесь вообще кто-то.

– Интересно, и как ты это сделаешь?

– Сейчас увидишь, – сказал парень и махнул бригадиру, чтобы тот следовал за ним.

Мужчины направились на детскую площадку, а затем стали прочёсывать двор в поисках следов проживания большой группы людей. Бора знал, что нужно искать и, как и ожидалось, без труда нашел место, где до вчерашнего дня постоянно горел костёр, на котором местные жители готовили есть.

– Угли холодные, – заключил он, попробовав перегоревшие дрова рукой, – значит, они точно ужинали не здесь.

– Получается, ушли отсюда? – оглядываясь по сторонам, произнёс Паук.

– Получается, да. А может, просто хотят, чтобы мы в это поверили.

Теперь уже оба мужчины стали осматриваться по сторонам, пытаясь поймать глазами малейшее движение в тёмных окнах домов вокруг, и даже не подозревая, что из квадратного окошка чердака соседней девятиэтажки за каждым их движением неотрывно наблюдают через оптический прицел.

Глава 14

Толик заступил на боевое дежурство без каких-либо возражений. Мужчина понимал, что сейчас нужно быть предельно бдительными и всецело сконцентрироваться на том, чтобы и дальше оставаться незамеченными, так что отлынивать от своих обязанностей не собирался.

Поэтому вызвался дежурить во дворе, который община занимала до переселения. Не стал менять своих привычек мужчина и выбирая конкретную позицию. Убедившись, что за ним никто не следит, вошел в двери подъезда, в котором жил вместе с Игорем и остальными. Поднялся на девятый этаж и, посчитав, что на крыше может быть слишком уж заметным, засел на чердаке. Обзор сквозь небольшие квадратные окошки здесь был, конечно же, ограниченным, но всё же двор просматривался достаточно хорошо, да и темнота, царившая на чердаке девятиэтажки, давала гарантию, что он останется незамеченным.

Перед выходом выпив две чашки кофе, чтобы не уснуть, мужчина был готов нести боевую вахту и, заняв позицию, принялся ждать. Вполне вероятно, что сегодняшняя ночь для него пройдёт без приключений, но всё же это не повод терять бдительность, уверял он сам себя.

Толик задумался над тем, как изменилась его жизнь за последнее время. Чуть больше месяца назад он просто вошел в «АТБ» купить что-то перекусить, а после собирался отправиться в центр поискать работу, но этим планам не дано было сбыться. Случай, ворвавшись в его жизнь, предрешил судьбу мужчины, накрепко связав его с Игорем. Впрочем, Толик не жаловался. Ему нравился парень, нравилась его жена, кум, соседи напротив, да и всё остальное, что было с ними связано. Ему нравилось играть в игру, которую придумал Игорь – сам он прекрасно понимал, что мечты о каком-то идеальном государстве достаточно наивны, особенно учитывая, что государство это придётся строить на руинах, где правят жадные и жестокие, а остатки мирного люда превратились просто в однородную серую массу, похожую больше на стадо коров, не имеющих ни своего мнения, ни воли, ни смелости, чтобы подняться с колен и прекратить это всё.

И тем не менее, Толик продолжал играть в эту игру. Она настолько затянула его своим незамысловатым сюжетом, что мужчина уже не воспринимал себя иначе, чем частью происходящего при его участии экшна. А кроме того, он привык к Игорю с Наташей, привязался к Коле, как к другу, а также хорошо поладил с Денисом и всё еще не оставлял надежд уложить в постель Алису.

Что касается последней, то ситуация заметно продвинулась. Он сумел достаточно сблизиться с девушкой, и они могли свободно болтать друг с другом на самые разные темы, шутить, да и вообще вести себя, как хорошие друзья. Поняв, что Алиса уже созрела для следующего шага, Толик решил не откладывать в долгий ящик, и прямым текстом заявил о своих намерениях. На его удачу, девушка абсолютно не удивилась и не ответила категорическим отказом. Тем не менее, ей всё же удалось ошарашить его ответным заявлением настолько, что мужчина теперь думал, не зря ли вообще заговорил на эту тему.

Толик как раз затронул в мыслях этот довольно пикантный момент, когда заметил во дворе какое-то движение. Он встрепенулся и стряхнул с себя дремоту, в которую погрузился, сидя без движения и глядя в одну точку, и присмотрелся внимательнее.

Под прикрытием густых крон клёнов и лип по двору быстро двигались две тени. Когда они приблизились, Толик рассмотрел мужчин крепкого телосложения и понял, что первое боевое дежурство для него не пройдёт в атмосфере тишины и покоя.

Сжав в руках снайперскую винтовку, он прицелился в мужчин и стал следить за тем, что они делают. Те как раз остановились у потухшего костра, и один нагнулся над ним, ковыряясь рукой в пепле. Палец Толика сам собой лёг на курок, а перекрестие оптического прицела сошлось на голове жертвы.

«Но они же не знают, точно ли здесь жили те, кто причастен к расстрелу их подельников, – промелькнуло в его мозгу в тот момент, когда мужчина задержал дыхание для выстрела и уже готов был нажать на курок, – тогда, может, отпустить их? Всё равно, по пеплу же непонятно, куда именно мы ушли. Если я не буду стрелять, то не подниму шума и не привлеку внимания других, которые тоже могут сейчас быть где-то поблизости».

Подумав, Толик убрал палец с курка и продолжил наблюдение за бандитами, нашедшими остатки костра, на котором еще так недавно готовили еду. Они в свою очередь тоже оглядывались по сторонам, но так как Толик был надёжно скрыт царившей на чердаке темнотой, заметить его было невозможно. Постояв еще немного, мужчины направились к малосемейке напротив – к тому самому подъезду, где ранее жил Александр со своими родными и такими же товарищами по несчастью.

Палец Толика снова лёг на курок, но было уже поздно. Мужчины к тому времени вошли в подъезд. Конечно, он мог бы застрелить одного и рассчитывать на удачу и с его подельником, но всё же не стал рисковать, так как тот мог бы засесть в подъезде или, что более вероятно, сбежать через окно любой квартиры первого этажа, выходящей на противоположную сторону.

Времени, которое пройдёт до тех пор, как они выйдут, должно было вполне хватить стрелку, чтобы принять окончательное решение.

«Ну, допустим, они даже вскроют квартиры, где жили наши, но что толку? Ну найдут там вещи, которые остались, но этого же мало, чтобы решить, что именно здесь жили убийцы их друзей. Хотя… – вспомнилось, как его самого без каких-либо веских доказательств признали виновным в краже общаковых денег, – ну ладно. Даже если они и так – в принципе уже то, что куча людей долго живёт здесь и решает переехать как раз в то время, когда расстреливают урок, вполне может показаться подозрительным – то всё равно не узнают, где именно мы скрываемся. Но что тут гадать? Понятное дело, они решат, что у нас нет машин, чтобы перевезти детей и стариков, а значит, мы не могли уйти далеко, и продолжат шнырять по городу и близлежащим сёлам. И если не сегодня, то завтра уже будут на Рыбхозе. Бежать нам смысла нет. Конечно, можно, но куда? Да и мирные это вряд ли нормально воспримут. Скажут, что это из-за нас они в кочевников превращаются, и разбегутся кто куда. А если я подстрелю этих, то, скорее всего, на Шумилах решат, что те, кто стрелял в их людей, всё еще на Дунае и продолжат засылать своих сюда. Но всё-таки, что они будут делать, если их с каждым разом будет становиться всё меньше? Сдаваться? Или обходить Дунай десятой дорогой? Вряд ли. До того времени или они что-то придумают, или мы на чём-то проколемся. Да, жертв в этой войне нам никак не избежать. Нас мало, и многие к такому не привыкшие не выдержат постоянного напряжения».

Голова буквально разрывалась от мыслей, и мужчина не без труда всё же смог утихомирить их и принять окончательное решение.

Минуты ожидания тянулись нескончаемо долго. Казалось, прошло не меньше часа, хотя, взглянув на часы, мужчина понял, что миновало всего каких-то пятнадцать минут. От постоянного ожидания стало даже казаться, что никаких бандитов он не видел, и всё это лишь плод фантазии. Но наконец, из темноты подъезда вынырнули две тени.

Толик тут же прицелился по ним, готовый в любой момент спустить курок. В одном из бандитов он рассмотрел бригадира шумильской группировки по кличке Паук. Во время своей недолгой криминальной карьеры иметь с ним каких-либо дел мужчине не доводилось, но он знал бригадира довольно хорошо, так как тот имел немалый вес в уголовной среде Белореченска. Как и покойный Сивый, Паук занимался грабежами, разбоем и вымогательством денег.

Но на данный момент Толику было абсолютно всё равно, кто перед ним, так как любой бандит с Шумил теперь считался врагом.

Стрелок подождал немного, пока мужчины отойдут от подъезда, чтобы у них не было возможности забежать обратно. Паук что-то рассказывал своему спутнику, при этом оглядываясь по сторонам и оживлённо жестикулируя. Шли они не спеша, видимо, уверенные, что никого из тех, кого стоит опасаться, в округе нет.

Задержав дыхание, Толик прицелился и выстрелил. Громкий хлопок эхом разнёсся по пустому двору.

Стрелок атаковал расчётливо, первой жертвой выбрав главного среди мужчин. Выстрел оказался точным. Пуля угодила прямиком в висок Паука. Бригадир тут же замертво повалился на землю. Его насмерть перепуганный спутник от неожиданности растерялся и первое время не знал, как реагировать на внезапно возникшую угрозу. Он инстинктивно присел и огляделся по сторонам, но, естественно, это не спасло его от второй пули снайпера, которому не составило труда убить парня с первого раза. Бора не успел и моргнуть, как пуля, выпущенная из снайперской винтовки, прошила его голову.

«Два хэдшота, как сказал бы Игорь», – усмехнувшись только губами, подумал про себя Толик.

Лицо его между тем сохраняло прежнюю серьёзность. Мужчина опасался, что по округе рыскают еще шумильские бандиты и, вполне возможно, придут на звуки выстрелов. Конечно, ему не составит труда со своей позиции уложить еще пару-тройку боевиков, но всё же хотелось закончить дежурство, не поднимая больше шума.

Толик прождал около часа, но за это время никто во дворе не появился – то ли эти двое были единственными засланными на разведку бандитами, то ли остальные разошлись слишком далеко, чтобы услышать звуки выстрелов.

Оглядевшись в последний раз по двору и не заметив ничего подозрительного, Толик стал спускаться. Ему еще нужно было затащить трупы убитых боевиков в подвал дома, чтобы в дальнейшем закопать где-нибудь или просто выбросить там, где их смогут найти собратья.