Kitobni o'qish: «Кто такие привидения, и где они обитают»

Заметка редактора

ГЕРЕВАРД КАРРИНГТОН, автор книги “Кто такие привидения, и где они обитают”, хорошо известен как выдающийся научный писатель на психологические и оккультные темы. Он был членом Английского и Американского обществ психических исследований более 15 лет; написал более дюжины книг на эту тему, некоторые из которых были переведены на иностранные языки (например, японский и арабский), и он читал лекции в Лондоне, Париже, Риме, Венеции, Милане, Генуе, Турине и т.д. – перед научными сообществами. Его труды хорошо известны и принесли ему высокое положение в кругах экстрасенсов. Он бывший член Совета Американского научного общества, Американского географического общества и Американской лиги здоровья. Он сотрудничал с “Американской энциклопедией”, “Стандартным словарем” и др. Его опыт в расследовании психических загадок не имеет себе равных. Он путешествовал по всей стране, расследуя “случаи”, проводя ночи в “домах с привидениями”, и отчеты о его расследованиях появлялись в отчетах различных обществ экстрасенсов, а также в его собственных публикациях.

В своей книге мистер Каррингтон представляет ряд поразительных случаев такого характера; но это не обычные “истории о привидениях”, основанные на чистом вымысле и не имеющие под собой никаких оснований в реальности. Здесь представлена хорошо организованная коллекция инцидентов, все они тщательно расследованы и подтверждены, а также показания, полученные из первых рук и подтвержденные другими. Особенно поразительна глава о “Домах с привидениями”. Первая глава посвящена интересному вопросу “Что такое Призрак?” и автор пытается ответить на этот вопрос в свете последних научных теорий, которые были выдвинуты для объяснения этих сверхъестественных явлений. Это захватывающая книга, которая не может не заинтересовать и удержать внимание читателя – независимо от того, изучает ли он эти вопросы или просто ищет небылицы и истории, от которых волосы встают дыбом. Он найдет их здесь в изобилии!

Введение

В следующей небольшой книге предпринята попытка собрать воедино ряд историй о привидения более поразительного и драматического типа, но, тем не менее, историй, которые кажутся достоверными; и которые были получены, в большинстве случаев, из первых рук, от первоначальных свидетелей; и часто содержат подтверждающие показания от других людей, которые также испытали явления призраков. Некоторые из этих случаев, действительно, заслуживают научного подтверждения; другие – менее достоверны, но, несмотря на это, интересные. Истории были сгруппированы в различные главы в соответствии с их доказательной ценностью. Главы II. и III. содержат хорошо подтвержденные случаи, некоторые из которых были взяты из Трудов и журналов Общества психических исследований (S.P.R.), или из Phantasms of the Living, или из других научных книг, в которых повествованиям такого характера уделяется серьезное внимание.

Глоссарий

АГЕНТ – человек, который в экспериментах по передаче мыслей пытается внушить свои мысли “воспринимающему” или “получателю”.

СМЕРТЬ-СОВПАДЕНИЕ – случай, в котором имело место явление призрака или другое призрачное явление в момент смерти человека, представленного фантомом.

ПРИЗРАК – Привидение, фантом. Некоторые утверждают, что все призраки являются “субъективными” или чисто ментальными (галлюцинации); другие, что некоторые призраки являются “объективными”, то есть занимающими пространство сущностями, которые существуют отдельно от видящего, который их видит. Эти моменты будут подробно рассмотрены в этой книге.

ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ – психическое переживание, при котором видится фантом, слышится голос и т.д., Когда нет реальной внешней причины для этого видения или звука. Галлюцинации более наполнены, чем просто “иллюзии”.

ПАКТ – соглашение, заключенное между двумя лицами перед смертью, о том, что кто бы из лиц ни умер первым, он должен явиться другому. Здесь они называются ”Пактными случаями". [Пакт может также означать соглашение между некромантом, обладающим некоторым духовным разумом, как в Магии; но в этой книге это слово не используется в этом смысле].

ПЕРЦИПИЕНТ – получатель телепатического или иного сообщения. Тот, кто переживает это явление.

Фантом – привидение, призрак. Это слово более всеобъемлюще, чем любое из предложенных слов; и используется по предпочтению большинством студентов-экстрасенсов.

ТЕЛЕПАТИЯ – чтение мыслей; передача мыслей.

Что есть приведение?

В призраков верили все народы, во все времена и на всех этапах эволюции мира. Куда бы мы ни пошли, мы обнаруживаем, что они бродят по страницам истории; и даже в наш собственный циничный и материалистический век мы не только все еще находим “призраков”, но и доказательства их существования чаще, чем когда-либо! Глупо говорить, что “ни один здравомыслящий человек не верит в привидения”, потому что многие тысячи из них верят. Почему они верят? Поверили бы они, если бы у них не было для этого причин?

“Боязнь темноты”, которая в большей или меньшей степени есть у всех нас, от которой страдает каждый ребенок (и как сильно!) в первые годы его существования – ужас, который в определенной степени разделяют животные и даже насекомые, – неужели все это ничего не значит? Те, кто тщательно изучил этот вопрос, верят, что в каждом случае есть ужасная реальность, оправдывающая этот инстинктивный страх; что злые и ужасные вещи скрываются вокруг нас в тихие, странные часы ночи.; что действительно существуют “силы и начала”, с которыми мы часто играем, не зная и не осознавая ужасных опасностей, возникающих в результате такого вмешательства в невидимый мир. Да, существует настоящая “тирания тьмы”. Во тьме происходят явления и призрачные проявления, которые никогда не произошли бы при свете; и которые прекращаются, когда зажигается свет. Все призрачные явления ассоциируются с темнотой и “предрассветными часами ночи”.

Все это проиллюстрировано в следующем интересном повествовании, которое я могу озаглавить:

Боязнь темноты

– Всю свою жизнь я боялся темноты, – сказал мне на днях один знакомый, когда мы обсуждали психические вопросы. – Я знаю, что это ребячество, – продолжал он, – и я должен был перерасти это много лет назад; но, на самом деле, я этого не сделал. В конце концов, разве нет какой-то причины для страхов, которые мы все испытываем, в большей или меньшей степени, в это время? Разве Библия не говорит об "ужасах темноты"; и разве все животные и даже насекомые не боятся темноты – настолько, что вы не можете заставить их войти в темное место, если они могут этого избежать? Свет не только позволяет вам видеть то, что находится вокруг вас, но он действует определенным позитивным образом на "силы тьмы", какими бы они ни были, и предотвращает их действие. Все духовные медиумы скажут вам, что материализация и проявления этого характера не могут происходить в свете; он предотвращает их возникновение. Итак, в конце концов, как я уже сказал, разве нет каких-то разумных оснований для страха в такие моменты?

Я ничего не сказал, но уставился в огонь. В конце концов, разве его аргументы не были несколько впечатляющими?

– Но, – продолжал мой друг, – я боюсь темноты не только из-за этих умозрительных причин; это все из-за ужасного опыта, который я однажды пережил и который с тех пор повергает меня в ужас всякий раз, когда я остаюсь без света даже на мгновение. Я расскажу тебе эту историю, а ты суди сам.

– Это было несколько лет назад; в старом доме, который мы снимали в то время, и из которого мы переехали вскоре после события, о котором я собираюсь рассказать. Даже тогда я боялся темноты и всегда оставлял горящий ночник у своей кровати, когда ложился спать. Однажды ночью я проснулся, почувствовав, что пружины кровати, на которой я лежал, вибрируют особым образом, который невозможно описать.

Подняв глаза, я увидел стоящего рядом с моей кроватью молодого человека, одетого в лохмотья, с мертвенно-белым лицом и со всеми признаками распутства. Он пристально смотрел на меня.

Я никогда не забуду шок, который я испытал, увидев эту фигуру; не только из-за неожиданного появления, но и из-за того факта, что я мог видеть противоположную стену и мебель через тело. Я сразу понял, что передо мной дух, и при этой мысли у меня кровь застыла в жилах. То, чего я боялся всю свою жизнь, наконец-то исполнилось!

Моей следующей мыслью было: "Я так рад, что ночник горит. Что бы я делал, если бы оказался в темноте? Как будто форма прочитала мои мысли и намеревалась пытать меня до предела выносливости, она наклонилась и в следующее мгновение задула свечу! Призрак и я были одни в черной тьме!

Слова не могут описать мои чувства в тот момент. Кровь застыла у меня в жилах, а язык прилип к небу. Я попытался заговорить, но не смог. Я протянул только одну руку, как будто хотел отогнать ужасное присутствие, оттолкнув его.

В следующее мгновение я почувствовал, как постельное белье мягко откинули на дальнюю сторону кровати и частично стянули с меня. Пружины кровати были вдавлены, и я знал, что страшный посетитель заползал в постель! Он ляжет рядом со мной; возможно, прикоснется ко мне; возможно – кто может сказать? Душевную муку, которую я испытал в те несколько мгновений, я никогда не забуду! Мое единственное удивление – это то, что мой рассудок не уступил!

Затем произошла любопытная вещь. Даже в том состоянии ума, в котором я был тогда, я мог заметить, что кровать постепенно снова поднимается в свое нормальное положение. Тяжесть на ней становилась все меньше и меньше. Наконец, она снова выровнялась, и я почувствовал, как на меня аккуратно положили постельное белье. Призрак удалился!

Несколько часов я лежал без сна, не смея пошевелиться. Спустя, казалось, столетие, первые слабые лучи света проникли в комнату, предвещая долгожданное утро. Наконец-то наступил славный день. Великолепный свет! Ненавистная тьма! Разве ты не понимаешь, почему я так ее ненавижу?

Но, к счастью, эта злая и ужасная сторона страны призраков не универсальна.

Призраки не всегда представляют себя такими грозными и ужасными! Некоторые из них оказываются полезными; другие, кажется, хотят исправить ошибку; у некоторых даже, кажется, есть чувство юмора! Итак, существуют всевозможные призраки, точно так же, как существуют всевозможные люди; и разнообразие так же велико в одном случае, как и в другом.

Что такое призрак?

Но, в конце концов, что такое призрак? Что мы имеем в виду под этим? Где и как живут призраки? Что они делают? Как они проявляются? Почему они возвращаются? Вот некоторые из вопросов, которые задает себе обычный человек – если только он полностью в них не верит.

Большинство людей, это правда, не верят в привидения – если только у них не было некоторого опыта, который убедил бы их в обратном. Но, в конце концов, почему они должны это делать? Как однажды заметил мистер У. Т. Стед:

“Настоящие истории о привидениях! Как могут быть настоящие истории о привидениях, если настоящих привидений нет?”

Но разве нет настоящих призраков? Возможно, вы их не видели, но из этого не следует, что их не существует. Кто из нас видел микроб, который убивает? Есть по крайней мере столько же людей, которые свидетельствуют, что они видели привидения, сколько людей науки, которые исследовали микробов. Вы и я, которые не видели ни того, ни другого, волей-неволей должны принимать свидетельства других. Доказательства в пользу микроба могут быть убедительными, доказательства в отношении привидений могут быть бесполезными; но в обоих случаях это случай свидетельских показаний, а не личного опыта.

Среднестатистическое представление о призраке, вероятно, примерно таково: это худая, высокая фигура, завернутая в простыню, ходящая по дому, лязгающая цепями позади себя и пугающая до полусмерти любого, кто ее увидит. Согласно этой точке зрения, призрак был бы такой же материальной вещью, как циркулярная пила или комнатная собачка, и существовал бы так же полно “в пространстве”. Однако это не та концепция призрака, которую поддерживает современная наука. Многие исследователи, которые внимательно изучали этот вопрос, пришли к выводу, что призраки действительно существуют; но когда мы подходим к более неприятному вопросу: что это такое? мы сразу сталкиваемся с трудностями и разногласиями. Последние научные теории и объяснения предмета сложны и тонки; и требуют определенных предварительных знаний со стороны студента, чтобы он мог их понять. Я объясню как можно короче и яснее, что именно представляют собой эти теории. На данный момент я хотел бы поговорить, прежде всего, об истории психических исследований; и особенно о той ее части, которая касается привидений или “охоты на призраков”.

Исторические исследования

То тут, то там всегда существовали серьезные исследователи. В шестнадцатом веке доктор Глэнвил проводил это исследование с большим умением и терпением; доктор Джонсон также твердо верил в реальность “призраков”; сэр Вальтер Скотт и другие его современники были исследователями, знаменитый доктор Перье написал трактат о привидениях, и подобные исследования продолжались вплоть до наших дней. Однако первая организованная и систематическая попытка решить эту проблему и точно выяснить, что такое призраки, была предпринята Обществом психических исследований (S.P.R.) в 1882 году. Практически все исследования, которые были проведены с тех пор, привели к важным результатам.

Вскоре после основания вышеупомянутого Общества и начала собираться информация, было обнаружено, что многие случаи были связаны с домами с привидениями, многие с привидениями, но большее их количество зависело от одного момента – совпадения привидений со смертью представленных лиц. Скажем, в Лондоне видели призрак определенного человека, а через несколько часов приходила телеграмма, сообщавшая, что этот человек только что был убит. Когда время сопоставляли, оказывалось, что час смерти и час появления совпадал с точностью до минуты.

Совпадение, вы говорите? Возможно, и так. Один случай такого характера можно было бы объяснить таким образом, но можно ли объяснить пятьдесят? Может быть, сотню? Это стало вопросом статистики – цифр; только они могут ответить на наш вопрос.

Однако, прежде чем рассмотреть их, давайте приведем несколько примеров случаев “совпадений смерти”, чтобы читатель мог понять характер представленных доказательств. Затем он может оценить ценность огромной массы таких свидетельств, когда они будут опубликованы в полном объеме.

Смерть-совпадение

Первый случай, который мы берем, взят из книги М. Фламмариона "Неизвестное" (стр. 108) и заключается в следующем:

“Моя мать… которая жила в Бургундии, слышала, как однажды во вторник, между девятью и десятью часами, дверь спальни резко открылась и закрылась. В то же время она услышала, как ее дважды окликнули— ‘Люси, Люси!’ В следующий вторник она узнала, что ее дядя Клементин, который всегда испытывал к ней большую привязанность, умер в тот вторник утром, точно между девятью и десятью часами…”

Следующий случай представлен в визуальной, а не в звуковой форме и взят из Proceedings, S. P. R., Vol. X., стр. 213-14:

“Примерно 14 сентября 1882 года мы с сестрой почувствовали беспокойство и огорчение, это продолжалось целый день и ночь. На следующее утро мы встали раньше обычного, около шести часов, чтобы закончить с подарками на день рождения для нашей мамы. Когда мы с сестрой работали и разговаривали, я подняла глаза и увидела нашего молодого знакомого, стоящего передо мной и смотрящего на нас. Я повернулась к сестре; она ничего не видела. Я снова посмотрела туда, где он стоял; он исчез. Мы договорились никому не говорить....

Некоторое время спустя мы услышали, что наш молодой знакомый либо покончил с собой, либо был убит; его нашли мертвым в лесу через двадцать четыре часа после появления. Вернувшись к своему дневнику, я обнаружила, что пометки, которые я сделала в нем, соответствуют дате его смерти”.

Следующий случай описан в книге Подмора "Видения и передача мыслей", стр. 265:

“В первый четверг апреля 1881 года, сидя за чаем спиной к окну и разговаривая со своей женой обычным образом, я ясно услышал стук в окно и, оглянувшись, сказал своей жене: "А вот и моя бабушка,’ и подошел к двери, но никого не увидел; и все еще чувствуя уверенность, что это моя бабушка, и зная, что, хотя ей восемьдесят три года, она очень активна и любит пошутить, я обошел дом, но никого не увидел. Моя жена ничего не слышала. В следующую субботу я получил известие о том, что моя бабушка умерла в Йоркшире примерно за полчаса до того, как я услышал стук. В последний раз, когда я видел ее живой, я пообещал, что, если все будет хорошо, я приеду на ее похороны; это было около двух лет назад. Я был в добром здравии и не испытывал никаких проблем; возраст – двадцать шесть лет. Я не знал, что моя бабушка была больна.

“ПРЕПОДОБНЫЙ. МЭТЬЮ ФРОСТ.”

Миссис Фрост пишет:

“Я прошу подтвердить, что я прекрасно помню все обстоятельства, которые назвал мой муж, но сама я ничего не слышала и не видела”.

Следующий случай взят из "Фантазмы живых", Том II, стр. 50:

“26 февраля 1850 года я не спал, потому что должен был пойти к своей невестке, и визит был тогда для меня событием. Около двух часов ночи мой брат вошел в нашу комнату (мою и сестры) и встал рядом с моей кроватью. Я окликнул его. В то время он был расквартирован в Пейсли, и примерно в тот час не более чем в миле от нашей деревни проезжал почтовый вагон из Белфаста.... Он посмотрел на нас сверху вниз с любовью и добротой, махнул рукой и исчез! Я вспоминаю все это так, как будто это произошло только прошлой ночью, и мое чувство удивления, вызванное вовсе не его появлением в комнате, а тем, куда он мог пойти. В тот самый час он умер”.

Мистер Гурни пишет:

“Мы подтвердили дату смерти в армейском списке и узнали из газетного сообщения, что смерть наступила ранним утром и была чрезвычайно внезапной”.

Случаи, подобные приведенным выше, можно было бы умножить на сотни, но в этом нет необходимости. Для наших нынешних целей приведенные выше примеры, по крайней мере, помогут показать характер этих “совпадений со смертью”, а также то, насколько они точны и как часто их бывает много.

Это случайность?

Случаи “совпадений смерти” появлялись так часто и так быстро, что через некоторое время после своего основания Общество психических исследований опубликовало огромную книгу в двух томах под названием “Фантомы живых”, в которой содержалось около 702 случаев такого характера. Возможность “случайного совпадения” была очень тщательно проработана; и было установлено, что число собранных случаев было во много тысяч раз больше, чем можно было предположить по одной случайности. Можно было предположить, что какая-то “связь” была доказана.

Но сразу же стали раздаваться возражения! “Чтобы доказать свою точку зрения, вы должны собрать большее количество случаев, чем это; вы должны получить больше фактов, прежде чем мы сможем считать вашу точку зрения доказанной!”

Поэтому исследователи снова приступили к работе и провели гораздо более масштабное расследование в нескольких странах, охватывающее период в несколько лет. Результаты были те же. После сбора около 30 000 случаев и подсчета количества совпадений со смертью, содержащихся в этом числе, было снова доказано, и наиболее убедительно, что число совпадений было гораздо большим, чем могло быть объяснено любой теорией случайности. Поэтому Комитет профессора Сиджвика подписал следующее совместное заявление в заключение своего пространного доклада:

“Между смертями и явлениями умирающего человека существует связь, которая обусловлена не только случайностью. Это мы считаем доказанным фактом....”

Это весомые слова. Они представляют собой важный шаг вперед в нашем исследовании этих запутанных и сложных вопросов. После смерти происходит нечто, что служит для объединения в некую духовную связь умирающих и все еще живых родственников или друзей. Что это за связь? В чем она может заключаться?

Объяснение

Для объяснения мы должны начать с того, что вернемся к экспериментальному переносу мыслей. Мы знаем, что при определенных условиях один человек может воздействовать на другого иначе, чем обычными путями пяти чувств. Это “телепатическое” взаимодействие между разумом и разумом теперь довольно хорошо известно и действует более или менее на протяжении всей жизни. С помощью этого один человек иногда может запечатлеть сцену или картинку в сознании другого, так что другой увидит перед собой, так сказать, в пространстве, яркую мысленную картину сцены в сознании другого.

Поскольку это так, кажется правдоподобным предположить, что можно было бы передать впечатление или картину самого себя другому – поскольку можно предположить, что это самая точная и наиболее известная картина, которая у нас есть. Разве нельзя думать о собственной внешности так интенсивно, чтобы вызвать ее мысленное представление перед другим человеком, находящимся на расстоянии нескольких миль?

По-видимому, это делалось много раз. “Экспериментальные видения” такого характера вызывались часто; описания некоторых из них будут найдены в этом томе. В таком случае картина является ментальной; это творение воображения; это галлюцинация, хотя она была вызвана или создана другим, далеким разумом. Это была, правда, галлюцинация; но поскольку это было вызвано телепатией, у нас есть для таких видений название “телепатические галлюцинации”. Именно эта теория “телепатических галлюцинаций” используется для объяснения многих из этих случаев смерти – совпадений или видений умирающих.

Экспериментальные видения

Следующие типы “экспериментальных видений” являются хорошими примерами способности вызывать призрачную форму на расстоянии при желании. Что касается природы этой формы: пока нет единого мнения – некоторые специалисты предпочитают думать, что такие случаи представляют собой просто расширение известной нам способности к передаче мыслей; другие, напротив, утверждают, что такие случаи доказывают существование и способность к передвижению “астрального” или “духовного тела”. Об этом, однако, подробнее позже.

Вот случай такого рода, с которым столкнулся английский исследователь, преподобный Уильям Стейнтон Мозес, подтвержденный следующим отчетом, и предоставленный агентом:

“Однажды вечером я решил показаться другу на расстоянии нескольких миль. Я не сообщил ему заранее о предполагаемом эксперименте, но ушел отдыхать незадолго до полуночи, мои мысли были сосредоточены на Н., с чьими комнатами и обстановкой я был совершенно не знаком. Вскоре я заснул и проснулся на следующее утро, не сознавая, что что-то произошло. Увидев Н. несколько дней спустя, я спросил: "Что-нибудь случилось в твоих комнатах в субботу вечером?’ ‘Да, ’ ответил он, ‘ многое произошло. Я сидел у камина с М., курил и болтал. Около 12:30 он поднялся, чтобы уйти, и я сам его проводил. Я вернулся к камину, чтобы докурить трубку, когда увидел, что ты сидишь в кресле, которое он только что освободил. Я пристально посмотрел на тебя, а затем взял газету, чтобы убедиться, что я не сплю; но, отложив ее, я увидел, что ты все еще там. Пока я смотрел, не говоря ни слова, ты исчез”.

В приведенном ниже случае используются только инициалы; но автор сообщения был известен сотрудникам S.P.R., которые поручились за общую благонадежность автора:

“Однажды воскресным вечером в ноябре 1881 года, прочитав о великой силе, которую способна проявлять человеческая воля, я решил всей силой своего существа, что я буду присутствовать в духе в передней спальне на втором этаже дома, расположенного по адресу Хогарт, 22 Роуд, Кенсингтон, в комнате которого спали две мои знакомые юные леди, а именно мисс Л.С.В. и мисс Э.К.В., в возрасте соответственно двадцати пяти и одиннадцати лет. В то время я жил в доме 23 по Килдэр-Гарденс, на расстоянии около трех миль от Хогарт-роуд, и я никоим образом не упоминал о своем намерении провести этот эксперимент ни одной из вышеупомянутых дам по той простой причине, что только уходя на покой в этот воскресный вечер, я принял решение сделать это. Время, в которое я решил быть там, было час ночи; и у меня было твердое намерение сделать свое присутствие заметным. В следующий четверг я пошел навестить упомянутых дам, и в ходе моего разговора (без каких-либо намеков на эту тему с моей стороны) старшая рассказала мне, что в предыдущую субботу вечером она была очень напугана, увидев меня стоящим у ее постели, и что она закричала, когда привидение приблизилось к ней, и разбудила свою младшую сестру, которая тоже увидела меня.

Я спросил ее, бодрствовала ли она в это время, и она решительно ответила утвердительно; и на мой вопрос о времени происшествия она ответила: ‘Около часа ночи’.

Эта дама по моей просьбе написала отчет о событии и подписала его....”

Мистер Гурни (один из авторов "Фантазмов живых") глубоко заинтересовался этими экспериментами и попросил мистера Б. заранее уведомить его в следующий раз, когда он предложит заявить о своем присутствии таким странным образом. Соответственно, 22 марта 1884 года он получил следующее письмо:

________________________________________

“Уважаемый мистер Гурни: – Сегодня вечером я собираюсь провести эксперимент, сделав свое присутствие заметным на Морланд-сквер, 44, в 12 часов ночи. Я сообщу вам результат через несколько дней. Искренне ваш, “Щ.Б.”

________________________________________

Следующее письмо, написанное 3 апреля, содержало следующее заявление, подготовленное получателем, мисс Л.С. Верити:

“В субботу вечером, 22 марта 1884 года, около полуночи, у меня было отчетливое впечатление, что мистер С.Х.Б. присутствовал в моей комнате, и я отчетливо видела его, будучи совершенно без сна. Он подошел ко мне и погладил по волосам. Я добровольно предоставил ему эту информацию, когда он позвонил мне в среду, 2 апреля, сообщив время и обстоятельства появления без каких-либо предложений с его стороны. Появление в моей комнате было самым ярким и совершенно безошибочным”.

Мисс А.С. Верити также приводит это подтверждающее заявление:

“Я помню, как моя сестра рассказывала мне, что она видела Щ.Б. и что он коснулся ее волос, прежде чем прийти к нам 2 апреля”.

Заявление агента об этом деле выглядит следующим образом:

“В субботу, 22 марта, я решил сделать свое присутствие заметным для мисс В. на Морланд-сквер, 44, Ноттинг-Хилл, в двенадцать часов ночи; и, как я ранее договорился с мистером Гурни, я отправлю ему письмо о том вечере, в который я попробовал свой следующий эксперимент (указав время и другие подробности). Я послал ему записку, чтобы ознакомить его с вышеуказанными фактами. Примерно через десять дней я навестил мисс В., и она добровольно рассказала мне, что 22 марта, в двенадцать часов ночи, она так живо видела меня в своей комнате (когда бодрствовала), что ее нервы сильно пошатнулись, и она была вынуждена послать за врачом утром”.

Эти случаи, по крайней мере, докажут возможность такой вещи, как “экспериментальные видения”, и, как бы мы их ни объясняли, они, во всяком случае, наиболее интересны и значимы. Они доказывают реальность “телепатических фантазмов” – видений, создаваемых в другом человеке силой разума. Такова, по крайней мере, современная концепция фактов.

Телепатические галлюцинации

Как можно сказать, что эта теория работает? Как телепатический импульс из далекого разума может вызвать появление картины в пространстве, так сказать, перед получателем? Вот последнее слово современной науки в этом направлении; вот теория, которая была выдвинута для объяснения загадочных случаев такого характера.

Когда мы смотрим на объект и видим его, зрительные центры мозга активизируются; если они не возбуждены таким образом, мы ничего не видим, и всякий раз, когда они так возбуждены, независимо от того, по какой причине, у нас возникает ощущение зрения. Мы видим.

Но дальше этого мы не продвинулись; мы не рассуждаем об увиденном, не анализируем и не думаем про себя: “Это красное яблоко; я люблю красные яблоки” и т. Д. Нет, мы только видим или воспринимаем объект. Все рассуждения об объекте происходят в высших мыслительных центрах мозга. Диаграмма, возможно, поможет прояснить все это.

Когда световые волны, исходящие из глаза А, проходят по зрительным нервам и возбуждают зрительные центры в точке В, у нас возникает ощущение зрения, как уже говорилось. Затем нервные токи проходят вверх по нервам, направляясь от В к С, и в этих высших центрах они ассоциируются и анализируются, и затем мы “размышляем” над увиденным и т. Д. Это нормальный процесс зрения.

Теперь, если глаз, или зрительные нервы, или сами зрительные центры заболевают, у нас все еще есть ощущение видения, хотя там нет никакого материального объекта; у нас обычные галлюцинации всех видов – белая горячка и т. Д. Если зрительные центры стимулируются так сильно, как это было бы при поступлении нервных раздражителей от глаза, мы имеем ”полномасштабные галлюцинации".

Теперь очевидно, что один из способов стимулирования зрительных центров к активности заключается в том, чтобы нервный ток шел вниз по нервам, идущим от С к В. Вероятно, что-то в этом роде происходит“ когда мы испытываем ”картинки памяти". Если вы закроете глаза и представите себе лицо какого-нибудь дорогого друга, вы сможете увидеть его перед собой более или менее ясно. Высшие психические центры мозга возбудили зрительные центры к определенной активности; и это дало нам ощущение тусклого, обращенного внутрь зрения. Если бы стимул был сильнее, у нас были бы случаи интенсивной “визуализации”; такие как фигуры, которые появляются в хрустальном шаре и т. д. – Они, несомненно, создаются таким образом.

Хотя “шлюзовые ворота”, так сказать, идущие от С к В, всегда слегка приоткрыты, они никогда не открываются настежь; для них это неестественно. Но если бы при каком-либо сильном стрессе, нисходящий нервный ток мыслей и эмоций был бы таким же сильным, как обычно, идущий от А к В; тогда мы видели бы так же ясно; объект казался бы нам таким же плотным, реальным и ощутимым, как и любая другая сущность. Мы должны испытать “полномасштабную галлюцинацию”.

Учитывая все это, почти естественно предположить, что одним из методов, с помощью которого эти психические шлюзы могли бы быть открыты более широко, было бы воздействие телепатического импульса. Если мы предположим, что это каким—то образом пробуждает к мгновенной и большой активности высшие психические центры (С), они, весьма вероятно, передадут этот импульс В-вниз, по нервным путям, соединяющим два глаза (или в слуховые центры, когда мы должны испытать слуховую галлюцинацию и услышать наши произнесенное имя и т.д.). Таким образом, мы могли бы объяснить телепатическую галлюцинацию, возникающую таким образом; и, несомненно, следует предположить, что в момент смерти происходит какое—то особенное оживление ментальной и духовной жизни – особые вспышки памяти у тонущих и т. д.

Итак, мы приходим, к своего рода, объяснению многих из этих случаев видений, происходящих в момент смерти; поскольку мы показали, что они являются “телепатическими галлюцинациями”. Это также, несомненно, правильное объяснение для многих случаев, когда были замечены видения живых – когда призрак живого человека являлся другому во время сна или в гипнотическом трансе и т. д.

Но как насчет тех призраков, которые появляются через некоторое время после смерти? Они, по крайней мере, не могут быть объяснены ни одной такой теорией. Что было сказано в качестве объяснения этих случаев?

Следует помнить, что телепатия является основой объяснения до сих пор. Давайте расширим это. Нам остается только предположить, что дух человека переживает шок смерти и что он также может продолжать проявлять свои силы и способности. Ибо, если живой разум может влиять на живых с помощью телепатии, то почему не “мертвый” разум? Почему бы выжившему духу человека не продолжать влиять на нас с помощью телепатии? “Призрак” все еще может быть телепатической галлюцинацией. И если фигуру видели сразу несколько человек, то, согласно этой теории, у нас должен быть случай коллективной галлюцинации, при которой один разум воздействовал на все остальные одинаково и одновременно.

Привидения, которые двигают материальные предметы

Наша теория, довольно сильно притянута за уши, это правда, но, безусловно, на сегодняшний день она наиболее рациональная и основанная на здравом смысле, чтобы объяснить многие факты. Вероятно, однако, что это объяснение не сможет объяснить их все. Таким образом, в тех случаях, когда привидение перемещало материальный объект, открывало дверь и т.д., От такой теории пришлось бы отказаться по той простой причине, что ментальная концепция, галлюцинация, не может открывать двери и перемещать объекты! Для этого должна быть выдающаяся материальная сущность. Должно быть, это настоящий призрак. И в тех случаях, когда явление видели несколько человек одновременно или даже сфотографировали его, кажется более разумным предположить, что присутствовало материальное, занимающее пространство тело, а не предполагать, что различные свидетели или камера имели галлюцинацию.

В следующих случаях, например, привидение выполняет определенное физическое действие – тушит свечу пальцами, действие, которое вряд ли можно было бы предположить в чистой галлюцинации. Отчет составлен преподобным Д. У. Г. Гвинном, M.I., и напечатан в "Фантазмах живых", Том II., стр. 202-3. После рассказа о некоторых незначительных явлениях он продолжает:

“Теперь я подхожу к взаимному переживанию чего-то, что так свежо по своему впечатлению, как если бы это произошло вчера. Ночью я заметил закутанную в драпировку фигуру, проходящую через изножье кровати к камину. У меня создалось впечатление, что рука была поднята, указывая ладонью на каминную полку, на которой горел ночник. Миссис Гвинн в этот момент схватила меня за руку, и свет погас. Несмотря на это, я отчетливо видел фигуру, возвращающуюся к двери, и, будучи под впечатлением, что одна из наших служанок проникла в комнату, я вскочил с кровати, чтобы перехватить незваного гостя, но ничего не нашел и не увидел....”

[Миссис Гвинн подтверждает эту историю, добавляя: “Я отчетливо видела руку призрака, положенную на ночник, который сразу же погас”].

Фотографии призраков

Опять же, утверждается, что призраки иногда фотографировались, хотя и очень редко. В ряде случаев предпринимались попытки сфотографировать призраков, которых видели в домах с привидениями, но, хотя фигуры видели все присутствующие, фотографическая пластинка не смогла зафиксировать никакого следа от призрака. В других случаях, напротив, были получены определенные снимки; и, хотя, несомненно, существует много мошенничества среди профессиональных медиумов, которые утверждают, что производят “фотографии духов”, известно много случаев, в которых не использовался профессиональный медиум, и в которых лица, несомненно, были видны на проявленной пленке. Были также проведены эксперименты по фотографированию тела в момент смерти, чтобы увидеть, может ли душа оставить какой—либо отпечаток на пленке при ее выходе из тела; и, хотя многие из опытов оказались отрицательными, доктор Барадюк из Парижа получил несколько фотографий которые так никто и не смог объяснить. Опять же, многочисленные исследования в области так называемой “фотографии мысли” дали некоторое основание для убеждения, что мысль при определенных условиях может быть сфотографирована – как, например, в экспериментах доктора Охоровича и других. Таким образом, можно сказать, что экстрасенсорные исследователи добились определенного прогресса в этом направлении (особенно французские наблюдатели, которые намного опережают остальной мир в этих областях экстрасенсорных исследований). Увеличение чувствительности пленки и пластинки, а также большее совершенство объектива и камеры позволяет надеяться, что недалек тот момент, когда можно будет фотографировать невидимое так же, как мы фотографируем живых людей.

Следовательно, есть “призраки”, которые являются галлюцинациями; и есть призраки, которые являются подлинными фантазмами – “реальным предметом”. В каждом случае возникает задача просеять доказательства, выяснить, что есть что. И все же, если существуют реальные, объективные, осязаемые призраки, как мы можем их объяснить? В чем они заключаются? Короче говоря, мы возвращаемся к нашему первоначальному вопросу: что такое призраки?

“Двойник” и духовное тело

Прежде чем мы сможем удовлетворительно ответить на этот вопрос, мы должны рассмотреть один или два предварительных вопроса. Прежде всего, мы должны поговорить о “двойнике” – астральном, или духовном, или этическом теле, которое пребывает в человеке, а также в его физическом теле.

Апостол Павел постоянно подчеркивал тот факт, что у человека есть материальное тело и “духовное тело”. Это внутреннее тело представляет собой точную форму физического тела – его двойника. При жизни, в обычных условиях, они неразделимы; но после смерти происходит разрыв, и человек продолжает жить в этой эфирной оболочке. Это внутреннее тело было очень тщательно изучено изучающими оккультизм; и теперь о нем известно многое – его приход и уход, его состав и способ его ухода после смерти. Однако для наших нынешних целей достаточно сказать, что такое тело существует и что это средство, которым человек продолжает пользоваться и манипулировать после своей смерти и ухода с этого плана.

Бывает так, что при определенных особых условиях внутреннее тело человека способно отделяться от физического тела. Обычно это происходит в трансе, сне, гипнотических и месмерических состояниях и т. д.; Или может выполняться “экспериментально" теми, кто развил в себе эту способность. Когда это тело отправляется в такие “экскурсии” – оставляя физическое тело практически мертвым, по всей видимости, – оно может быть замечено теми, кто находится в непосредственной близости от него, точно так же, как и материальное тело, – если они достаточно чувствительны или восприимчивы.

Следующий интересный случай (записанный в Phantasms of the Living, Vol. I, стр. 225-26) является хорошим примером очевидного перемещения тела в другое место и восприятия этого тела вторым человеком, который случайно оказывается там. Во всяком случае, два человека разделили этот опыт, который в противном случае трудно объяснить. Случай зарегистрирован преподобным П.Х. Ньюнхэмом и заключается в следующем:

“В марте 1854 года я был в Оксфорде, отбывал свой последний семестр, снимал квартиру. Я был подвержен сильным невралгическим головным болям, которые всегда заканчивались сном. Однажды вечером, около 8 часов вечера, у меня был необычайно сильный приступ; когда он стал невыносимым, около 9 часов вечера, я пошел в свою спальню, бросился, не раздеваясь, на кровать и вскоре заснул.

Затем мне приснился необычайно ясный и яркий сон, все эпизоды которого сохранились в моей памяти так же ясно, как и прежде. Мне приснилось, что я остановился в семье дамы, которая впоследствии стала моей женой. Все младшие уже легли спать, и я перестал болтать с отцом и матерью, стоя у камина. Вскоре я пожелал им спокойной ночи, взял свечу и отправился спать. Войдя в холл, я увидел, что моя невеста задержалась на верхней площадке лестницы. Я бросился наверх, догнал ее на верхней ступеньке и обхватил обеими руками ее талию сзади. Хотя я нес свечу в левой руке, когда бежал наверх, в моем сне это не мешало этому жесту.

На этом я проснулся, и почти сразу после этого часы в доме пробили десять.

Впечатление от этого сна было настолько сильным, что на следующее утро я написал подробный отчет о нем своей невесте.

Опережая мое письмо, а не в ответ на него, я получил письмо от дамы, о которой идет речь: "Ты думал обо мне очень сильно прошлой ночью, около десяти часов? Потому что, когда я поднималась наверх, чтобы лечь спать, я отчетливо услышала твои шаги на лестнице и почувствовала, как ты обнял меня за талию”.

[Миссис Ньюнхэм написала подтверждение этого факта, которое также было опубликовано].

Что происходит в момент смерти

Во всех этих случаях, конечно, психическое тело субъекта возвращается и вновь оживляет физическое тело; ибо, если бы оно этого не сделало, произошла бы смерть. Когда смерть действительно происходит, это то, что происходит; и экстрасенсы и ясновидящие утверждают, что они способны видеть этот процесс в совершенстве и следовать за ним; и многие из них точно описали, что происходит в момент смерти. Следующее описание, например, данное Эндрю Джексоном Дэвисом, взято из его книги "Смерть и загробная жизнь", стр. 15-16, и выглядит следующим образом:

“Предположим, что человек сейчас умирает. Это будет быстрая смерть. Сначала мерзнут ноги. Ясновидящий видит над головой то, что можно назвать магнетическим ореолом – эфирную эманацию, на вид золотистую и пульсирующую, как будто сознательную. Тело теперь холодное до колен и локтей, а эманация поднимается выше в воздух. Ноги холодны до бедер, а руки до плеч; и эманация, хотя она и не поднялась выше в комнате, более расширена. Смертельный холод проникает в грудь и окружает с обеих сторон, и эманация поднимается выше, ближе к потолку. Человек перестает дышать, пульс затих, а эманация удлиняется и принимает очертания человеческой формы. Внизу она соединена с мозгом. Голова человека внутренне пульсирует – медленная, глубокая пульсация – не болезненная, но похожая на биение моря. Следовательно, мыслительные способности рациональны, в то время как почти каждая часть тела человека мертва. Благодаря импульсу мозга я видел, как умирающий человек, даже при последнем слабом биении пульса, импульсивно просыпался и вставал с постели, чтобы поговорить с другом, но в следующее мгновение его не было – его мозг последним отдал жизнь.

Золотая эманация, которая простирается до середины потолка, связана с мозгом очень тонкой жизненной нитью. Теперь тело эманации восходит. Затем появляется что—то белое и сияющее, похожее на человеческую голову; затем, через несколько мгновений, появляются слабые очертания божественного лица, затем светлая шея и прекрасные плечи; затем, в быстрой последовательности, появляются все части нового тела вплоть до ног – яркий, сияющий образ, немного меньше, чем его физическое тело, но идеальный прототип или репродукция во всем, кроме его уродств. Тонкая нить жизни продолжает оставаться прикрепленной к старому мозгу. Следующее – это отказ от электрического принципа. Когда эта нить обрывается, духовное тело становится свободным и готово сопровождать своих хранителей в Страну Вечности. Да, духовное тело существует”.

Несомненно, именно это духовное тело является истинной причиной многих видений – многих историй о привидениях. Именно это тело видит провидец или перципиент во многих историях о привидениях; именно это тело перемещает предметы и касается человека, который видит призрака. Это тело отделяется при смерти, как мы видели, и впоследствии свободно перемещается по своей собственной воле. Таким образом, можно было бы объяснить явления мертвых; в то время как все те случаи видений умирающих, которые с трудом объясняются как вызванные чистой телепатией, также могли бы найти свое объяснение. Духовное тело, освобожденное в этот момент, проявило бы свое присутствие далекому воспринимающему, как это было после смерти. Пока все логично, но как насчет призраков живых? Как объяснить те случаи, когда было замечено явление живого человека, когда духовное тело якобы надежно прикреплено к физическому телу?

Многие из них, несомненно, являются случаями телепатии; но в тех случаях, которые, по-видимому, требуют присутствия какого-либо тела, мы можем предположить, что духовное тело может иногда отделяться при определенных особых условиях от материального тела, в котором оно обитает и которое оживляет, и затем может проявляться независимо на расстоянии. Следующие случаи, по-видимому, иллюстрируют этот факт; они показывают нам, что “эфирное тело” может проявляться иногда по желанию на расстоянии от физического тела.

Как душа может покинуть тело

“…Я потушил свет и вернулся в кровать, но не успел я это сделать, как … Я почувствовал, как по моим ногам побежали мурашки. Я встал, зажег свет и вернулся в постель; подушки были разложены так, чтобы мне было удобно. За сравнительно короткое время в моих ногах прекратилось всякое кровообращение, и они стали такими же холодными, как у мертвеца. Ощущение мурашек началось в нижней части тела, и там тоже стало холодно.... Не было ощущения боли или даже физического дискомфорта. Я щипал себя за ноги большим и указательным пальцами, и не было никакого ощущения или вообще никаких признаков крови. С таким же успехом я мог бы ущипнуть кусок резины, если бы речь шла о произведенных ощущениях. По мере того, как движение продолжалось вверх, внезапно в моих глазах вспыхнули огни, в ушах зазвенело, и на мгновение мне показалось, что я потерял сознание. Когда я вышел из этого состояния, мне показалось, что я иду по воздуху. Никакие слова не могут описать то возбуждение и свободу, которые я испытал. Никогда в моей жизни мой разум не был таким ясным и свободным. Именно тогда я подумал о друге, который был более чем в тысяче миль от меня. Затем мне показалось, что я с огромной скоростью путешествую сквозь окружающую меня атмосферу. Все было освещено, и все же это был не свет дня или солнца, а, я бы сказал, особый свет, какого я никогда не знал. Не прошло и минуты после того, как я подумал о своих друзьях, прежде чем я осознал, что стою в освещенной комнате, а мой друг стоит спиной ко мне, но, внезапно повернувшись и увидев меня, он сказал: "Что, черт возьми, ты здесь делаешь? Я думал, ты во Флориде", – и он начал приближаться ко мне. Хотя я отчетливо слышал эти слова, я не мог ответить. Мгновение спустя я исчез; и сознание незабываемых событий, произошедших в ту памятную ночь, никогда не забывалось. Казалось, я покинул землю и все, что с ней связано, и вошел в состояние жизни, о котором абсолютно невозможно высказать здесь какие-либо мысли, которые у меня были по этому поводу, потому что не было никакого соответствия ничему, что я когда-либо видел, слышал или знал каким-либо образом. Удивление и радость от этого были невыразимы; и теперь я могу легко понять, что имел в виду Павел, когда сказал: “Я знал человека, в теле или вне него, я не знаю, который был вознесен на небо и видел то, что невозможно произнести”.

В этом последнем переживании не было ни сознания времени, ни пространства; на самом деле, его можно описать скорее как осознание бесконечности, чем как что-либо еще. Через некоторое время мне пришло в голову, что я мог бы остаться там, если бы захотел, но вместе с этой мыслью пришло и воспоминание о друзьях на земле и об обязанностях, которые там от меня требовались. Желание остаться было сильным, но в уме я четко рассуждал об этом – должен ли я удовлетворить свое желание или вернуться к своей работе на земле. Четыре раза моя мысль и разум говорили мне, что мои обязанности требуют, чтобы я вернулся, но я был настолько недоволен каждым выводом, что, в конце концов, сказал: "Теперь я подумаю и обдумаю этот вопрос еще раз, и к какому бы выводу я ни пришел, я буду его придерживаться". Я пришел к тому же выводу, и не успел я подумать, как осознал, что нахожусь в комнате и смотрю сверху вниз на тело, лежащее на кровати, в котором я узнал свое собственное! Я не могу передать, какие странные чувства охватили меня. Это тело, по всем признакам, выглядело мертвым. Вокруг не было никаких признаков жизни, и все же здесь я был отдельно от тела, с совершенно с ясным и твердым умом и сознанием другого тела, которому материя любого рода не оказывала сопротивления.

После того, как, возможно, прошла минута или две, глядя на тело, я начал пытаться контролировать его, и за очень короткое время все чувство отделения от физического тела исчезло, и я осознавал только направленное усилие, направленное на его использование. Прошло, как мне показалось, довольно много времени, прежде чем я смог двигаться, встал с кровати, оделся и спустился к завтраку....

Я могу добавить, что упомянутый друг, которого я видел в ту ночь, также отчетливо осознавал мое присутствие и издал упомянутое восклицание. Мы оба написали на следующий день, рассказав о пережитом ночью, и письма, подтверждающие инцидент, пересеклись по почте”.

Такие странные события, безусловно, доказывают, что человеческий дух может время от времени покидать свое тело и странствовать за его пределами; и если это так, это показывает нам, что наше тело гораздо более отделимо, чем мы обычно предполагаем; и, следовательно, дух, вероятно, может продолжать существовать после смерти физического тела, когда оно полностью отсоединено. Как только это будет доказано, все возражения против реальности и существования “объективных” призраков будут устранены.

Дома, где обитают призраки

Если мы допускаем, что в определенных домах могут быть “привидения” в том смысле, что они могут быть центрами влияний и сил, пока еще невидимых и неизвестных, возникает вопрос: как объяснить такие случаи? Какие гипотезы мы можем выдвинуть для объяснения случаев домов с привидениями, которые позволят признать реальность призрака, свидетелем которого мы там являемся, и попытаться объяснить их как можно более рационально? В качестве объяснения были выдвинуты четыре основные теории, которые я кратко изложу.

Существует теория, согласно которой фигуры, видимые в домах такого рода, являются подлинными, выдающимися сущностями – реальными существами, которые столь же реальны, хотя и менее плотны и осязаемы, как и любой из живых обитателей дома. Это, конечно, популярная концепция призраков, которых можно увидеть в домах с привидениями, и следует признать, что такая теория охватывает и объясняет факты более полно, чем любая другая. Есть также много фактов, говорящих в его пользу. Например, когда два человека видят фигуру под разными углами; и один человек описывает призрака в профиль, в то время как другой описывает его лицо; и если в каждом случае это угол, под которым, естественно, была бы видна реальная фигура, это, несомненно, указывает на то, что присутствовала какая-то осязаемая форма.

Когда три или четыре или более человек видят фигуру в одно и то же время, это, безусловно, нагрузка на нашу доверчивость, чтобы поверить, что несколько человек были подобным образом “галлюцинированны” в одно и то же время и одним способом; и легче поверить, что все они видели фигуру в одно и то же время, в одно и то же время, хотя и с разной степенью яркости и детализации.

В-третьих, у нас есть доказательства при помощи фотографии. В некоторых случаях призраков удалось сфотографировать; и хотя в этой области, несомненно, много мошенничества, есть свидетельства того, что в некоторых случаях были сделаны подлинные фотографии такого рода. Однако это обсуждается в другой главе этой книги.

В-четвертых, у нас есть поведение животных в домах с привидениями. Им часто кажется, что они видят фигуры, видимые или невидимые для других присутствующих в данный момент – лают на них, трутся о них, пялятся на них, ведут себя так, как будто напуганы тем, что они видят, и т.д. Это можно заметить во многих историях; и это может быть объяснено с трудом, если мы хотим верить, что видимые фигуры – просто галлюцинации.

Призраки животных и т.д.

В другой главе я уже говорил об очевидной способности животных видеть призрачные формы и фигуры. Верно и обратное. Были замечены призраки животных – призрачные собаки, кошки, лошади, а также человеческие существа. Эти явления очень озадачивают и поднимают вопрос о бессмертии животных – очень неприятный вопрос, который вызвал много дискуссий. Мистер Х. Райдер Хаггард описывает случай со своей собственной собакой, чье появление он увидел в тот самый момент, когда собака была убита экспрессом в нескольких милях от него. Удалось ли животному воздействовать на своего хозяина с помощью телепатии? Если нет, то почему такое совпадение? Я сам записал случай, когда (настоящая) кошка зашипела на призрачную собаку, которую видел ясновидящий, который за несколько мгновений до этого описал это группе зрителей. Такие случаи очень интересны. Они стремятся доказать, что собаки, кошки, лошади и другие животные также переживают смерть – вывод, который, безусловно, является самым гуманным и логичным для многих умов.

В дополнение к этим животным видениям существуют также гротескные, ужасные, чудовищные и неопределимые призраки. Один или два случая такого характера описаны в этой книге. Иногда “провидец” видит что-то ужасное, но не может описать словами, что это такое. Многие фантомы воображаемого типа имеют такой характер. Опять же, есть кладбищенские призраки; банши, гномы, элементалы, пикси, феи, домовые, духи природы, хобгоблины, сильфы, саламандры, драконы, вампиры, привидения, блуждающие огни, и многие другие ужасные существа, которые время от времени описывались в прошлом. Однако нам нет необходимости рассматривать их в книге такого характера. Но вернемся к нашему аргументу в пользу объективной реальности “призраков”.

В—пятых, у нас есть случаи, когда привидение произвело физический эффект в материальном мире – погасило свет, открыло дверь, отдернуло занавески на кровати и т. д. Галлюцинаторная фигура не смогла бы этого сделать. Было высказано предположение, что все это лишь часть галлюцинации, но когда обнаруживается, что вещь была перемещена в реальности, мы должны как-то объяснить это, иначе как она изменила свое место?

В—шестых, у нас есть случаи, когда одно и то же видение видели несколько отдельных и независимых людей в одной и той же комнате или доме, а затем они узнали черты этого человека на показанной им фотографии – фотографии человека, который, как предполагается, часто посещает этот конкретный дом. Если бы мы поверили, что простая галлюцинация вызвала фигуру, как объяснить это отождествление? Конечно, эта теория притянута за уши!

Таким образом, по всем этим причинам и другим, которые можно было бы упомянуть, многое можно сказать в пользу этой теории домов с привидениями; теории, которая гласит, что видимые фигуры являются реальными, полуматериальными сущностями.

Одежда призраков

Вторая теория, противоположная упомянутой выше, заключается в следующем: кто-то, живущий в доме, испытал галлюцинацию, а затем видел одно и то же снова и снова по причине самовнушения; или, если он переезжает, а другой жилец занимает дом, то посредством передачи мыслей, первый жилец, который размышляет о своем опыте в “доме с привидениями”, задается вопросом, испытывают ли люди, которые сейчас живут в нем, феномены и т.д., влияет на сознание нового жильца. Таким образом, на умы тех, кто живет в доме, постоянно воздействует передача мыслей живыми умами; и в них возникают галлюцинаторные фигуры, точно так же, как изображение игральной карты индуцируется при экспериментальном переносе мыслей.

В пользу такой теории можно сказать две вещи. Во-первых, у нас есть аналогия, которую дают нам телепатические эксперименты, в которых определенные визуальные образы, несомненно, передаются от одного разума к другому; и естественно предположить, что продолжение этого же процесса может объяснить многие призрачные формы, наблюдаемые в домах с привидениями.

Во-вторых, мы сразу же преодолеваем трудность, связанную с одеждой призрака. Это является камнем преткновения для многих исследователей. Как бы сильно мы ни верили, что эфирное, астральное или духовное тело может продолжать существовать после смерти, трудно поверить, что одежда умершего человека также имеет “духовных двойников” и вернулась с ним, чтобы посетить землю и сцены прежних радостей и страданий! Мы редко читаем о привидении без одежды; обнаженные привидения не в моде! И все же, если мы не можем в это поверить, как нам объяснить эту трудность – и тот факт, что призраки носят призрачные одежды?

Если бы призрак был галлюцинацией, мы могли бы понять все это достаточно легко. Одежда была бы воображаемой, как и фигура; она была бы частью ментального образа, точно так же, как фигуры, видимые во сне, и т. д. Таким образом, это один очень сильный довод в пользу этой гипотезы; но если призрак – реальное, выдающееся существо, как объяснить его одежду?

Было получено несколько предварительных разъяснений. Во-первых, было высказано предположение, что все призраки на самом деле являются частичными “материализациями” и что дух может материализоваться и формировать драпировку, а также твердую плоть и кости. И то, и другое – своего рода сгущение материи, в разной степени.

Опять же, было высказано предположение, что дух обладает способностью создавать объекты силой воли; просто думая и желая сделать это. Таким образом, человек стал бы настоящим творцом в миниатюрном масштабе, и для этого можно было бы найти определенные аналогии в материальном мире. Возвращающийся дух пожелал бы вернуться одетым; и само это желание создало бы подходящую одежду. Были выдвинуты и другие теории, но вышеприведенная является самой простой и понятной, и это все, что нам нужно рассмотреть в настоящее время.

Все эти трудности, однако, говорят против реальности призраков и в пользу второй теории домов с привидениями.

Телепатия мертвых

Третья теория, которая была выдвинута, является продолжением второй. Передача мыслей по-прежнему является средством, используемым для объяснения фактов, но из умов мертвых, а не живых людей. То есть, предполагая, что телепатия истинна и возможна между живыми разумами; и предполагая, что индивидуальное сознание переживает изменение, называемое смертью; мы можем легко представить, что те, кто “перешел”, могут влиять на живых посредством передачи мыслей, точно так же, как они это делали при жизни. Следовательно, согласно этой теории, призрак все равно будет представлять собой галлюцинацию; ментальная или воображаемая фигура, и она все равно была бы вызвана телепатией из далекого разума; но этот разум принадлежал бы так называемому мертвому человеку. Мы могли бы предположить, что после смерти этот человек будет думать или видеть сны о прошлых событиях; сценах своих радостей и печалей; и эти сны будут иметь тенденцию влиять на умы тех, кто еще жив, и заставлять их видеть увиденные фигуры. Призраки, согласно этой теории, были бы галлюцинациями, но у них была бы реальная, объективная основа и отправная точка для всего этого, и это было бы продолжением существования и деятельности со стороны умерших.

Против этой остроумной теории можно привести все те аргументы, которые приводились в пользу материальности видений.

Психическая атмосфера

Четвертая теория гласит, что в определенных домах присутствует некая тонкая психическая атмосфера; и что эта “атмосфера” воздействует на всех, кто живет в них, точно так же, как их физическая атмосфера, только в другой манере и степени. Каждый, несомненно, испытывал эту атмосферу в определенных домах, если они вообще чувствительны. Им либо “нравится” дом, либо он им “не нравится” – без всякой видимой причины. Некоторые дома отдыхают и освежают вас; другие раздражают вас и т.д. Эта теория утверждает, что каждое живое человеческое существо постоянно испускает особую жизненную эманацию, или ауру, или излияние; и что это заряжает или пропитывает материальные объекты в непосредственной близости от него, которые впитывают его, как губка, и сохраняют его после удаления из его присутствия. Именно из—за этого факта предметы, представленные медиумам в состоянии транса, часто напоминают человека, которому они принадлежали; именно из-за этого возможна “психометрия”, то есть способность некоторых людей передавать прошлую историю предмета, просто держа его в руках.; и именно из-за этого некоторые дома становятся настолько заряженными этой магнетической аурой, или чем бы она ни была, что они остаются “заряженными” в течение некоторого времени; и, разряжаясь, создают психические нарушения и впечатления, которые видны или переживаются как призрачные явления.

Главное возражение против этой теории состоит в том, что трудно понять, как этот общий и безличный процесс “зарядки” может создавать определенные и четкие формы, обладающие всеми признаками реальности. Несомненно, каждая теория содержит много правды; и дома с привидениями во многих случаях представляют собой комбинацию всех этих причин, работающих вместе и объединяющихся в одно сложное и, к сожалению, плохо понимаемое целое. Долг будущего – распутать этот клубок, насколько это возможно, и объяснить различные факторы, из которых состоит дом с привидениями такого характера.

Формы, порожденные волей

Помимо этих теорий, можно было бы предложить еще одну, которая, насколько мне известно, никогда до сих пор не выдвигалась. Она заключается в том, что призрачные формы, наблюдаемые в домах с привидениями, являются реальными материальными творениями, созданными мыслями или волей развоплощенного духа, который лепит их из “такого материала, из которого сделаны сны”. Было сказано, что “мысли материальны”, и многие считают, что это буквально верно. Несомненно, что ограниченное число особенных личностей может производить феномены, которые кажутся осязаемыми творениями воли. Итак, если бы можно было когда-нибудь доказать, что мысль действительно материальна; если бы она могла не только формулировать, но и объективировать и проецировать в пространство образы и формы, мы получили бы здесь рациональное объяснение многих призраков, а также их поведения. И только здесь несколько слов об этом последнем, возможно, не будут неуместны.

Часто слышатся возражения, что призраки не могут быть реальностью; они не могут быть настоящими духами по той причине, что они действуют таким бессмысленным образом. Они редко говорят или отвечают, когда к ним обращаются. У них редко бывает какая-то определенная цель. Короче говоря, они не выдают никакого интеллекта. Если это так, то они должны быть галлюцинациями, а не реальностью, за которую они себя выдают!

Ответ на это возражение содержится в следующем соображении. Даже допуская, что все это правда, многие, верящие в призраков, ни на мгновение не утверждают, что такие призраки представляют реального человека, которого символизирует фигура. Это просто проекция, оболочка, форма, созданная развоплощенным духом, подобие, фантазм. Центральное сознание, которое оживляло и продолжает оживлять этого человека, находится не в призрачной форме, а в другом месте. Фантазм представляет собой просто своего рода безличный призрак, и нельзя ожидать, что он обладает интеллектом или человеческими характеристиками. Призрак очень отличается от реального человека, которого он представляет. Таким образом, непонятное и неразумное поведение призраков – это только то, чего нам следует ожидать. Этот факт не является аргументом против их реальности, если его правильно понять и истолковать.

Физические проявления

В дополнение к домам с привидениями этого типа, есть и другие проявления, о которых следует упомянуть очень кратко. В некоторых случаях не было видно никаких фигур, но были слышны звуки – звуки, которые никогда не принимались в расчет. Удары, стуки, монотонное чтение вслух, шепот, шаги и т.д. – вот некоторые из шумов, которые были услышаны таким образом, и их происхождение часто остается загадкой. На обсуждение различных объясняющих теорий, которые были выдвинуты студентами-экстрасенсами для объяснения этих звуков, ушло бы слишком много времени.

В других типах домов с привидениями происходят физические проявления, хотя ничего необычного не видно и не слышно. Так, в одном случае, зафиксированном Ломброзо (после смерти) несколько бутылок были разбиты одна за другой без видимой причины, когда он смотрел на них. В других случаях мебель была опрокинута, посуда разбита, дверные звонки звонили и т.д. Без видимой причины. Джон Уэсли подвергался подобным преследованиям в течение нескольких лет, и причина так и не была обнаружена. Такие случаи технически известны как “полтергейст”, и их можно в изобилии найти в “истории сверхъестественного”.

Можно ли “вылечить” дома с привидениями?

Остается один вопрос, представляющий значительный интерес. Он заключается в следующем: Можно ли вылечить так называемые дома с привидениями? Многие из тех, кто живет в домах такого характера, хотели бы избавиться от этих влияний, но не в состоянии избавиться от них. Можно ли это сделать?

В некоторых случаях это, несомненно, было достигнуто, в то время как в других это не удалось. Мы еще слишком мало знаем, чтобы устанавливать какие-либо произвольные законы или правила, которым можно безопасно следовать в случаях такого характера. Иногда один метод оказывается успешным, в то время как другой терпит неудачу. Я знал о случаях, когда “экзорцизм” приводил к полному излечению; о других случаях, когда он с треском проваливался. Я знаю случаи, когда правильно примененное внушение избавляло дом от призрака; в других случаях подобные методы не давали никакого результата! В нескольких случаях медиумы и экстрасенсы смогли помочь; в других случаях их присутствие, казалось, только усугубляло ситуацию. Мы можем только экспериментировать и учиться. Те, кого этот аспект вопроса может заинтересовать, найдут  больше информации в главе XV. из моей книги “Грядущая наука”, которая посвящена “Домам с привидениями и их лечению”.

Призраки

Теософы проводят различие между всеми этими различными телами; студенты-экстрасенсы стремятся, по большей части, только доказать объективное существование любого из них.

В этой главе я приведу ряд случаев, когда “Призраки”, или “Фантомы Умерших”, как их называют, являлись одному или нескольким людям одновременно; иногда рассказывая им что-то, чего они не знали; иногда перемещая материальные объекты в комнате; иногда стаскивая постельное белье и т. Д. Почти все эти случаи достоверно подтверждены и были получены из первых рук. У многих из них есть подтверждающие показания нескольких других людей, которые также видели призрачную фигуру или каким-то образом разделяли этот опыт. Я начну с …

Русский призрак

Нижеследующий рассказ подтвержден мистером У. Д. Аддисоном из Риги и отправлен им мистеру У. Т. Стеду, который опубликовал его в Borderlands:

Случаи, о которых я собираюсь рассказать, произошли со мной в феврале 1884 года, и эта история хорошо известна моим ближайшим друзьям.

Пять недель назад моя жена подарила мне нашего первого ребенка, и поскольку наш дом был маленьким, мне пришлось спать на кровати, застеленной в гостиной – просторной, но уютной квартиры, и последнее место, которое можно было бы ожидать, что призраки выберут для своих странствий.

В ту ночь, о которой идет речь, я улегся на свой диван вскоре после десяти и заснул почти сразу же, как оказался под простыней.

Вместо того, чтобы спать, прямо до утра, я проснулся после короткого сна без сновидений со смутным сознанием того, что кто-то позвал меня по имени. Я как раз обдумывал эту идею, когда все сомнения рассеялись, когда я услышал свое имя, произнесенное слабым шепотом: ‘Вилли’. Няня, которая ухаживала за ребенком и которая спала в гардеробной, примыкающей к нашей спальне, была больна последние несколько дней, и накануне вечером моя жена пришла и попросила меня помочь ей с ребенком. Поэтому, как только я услышал этот шепот, я обернулся, думая: ‘Ах, это снова ребенок’.

В комнате было три окна, ночь была безлунной, но звездной; на земле лежал снег, и, следовательно, "снежный свет", а жалюзи были подняты, в комнате ни в коем случае не было темно.

Первое, что я заметил, обернувшись, была фигура женщины рядом с изножьем кровати, и которую (следуя ходу моих мыслей) я принял за жену. ‘Что случилось?’ – спросил я, но фигура оставалась безмолвной и неподвижной. Когда мои глаза привыкли к полумраку, я заметил, что на голове и плечах у нее была серая шаль, и что она была слишком маленького роста, чтобы быть моей женой. Я молча смотрел на нее, гадая, кто бы это мог быть; видения и призраки были далеки от моих мыслей, и туманность очертаний этой безмолвной фигуры не поразила меня в тот момент так, как это было впоследствии.

Я снова обратился к ней, на этот раз на местном языке: ‘Чего ты хочешь?’ И снова никакого ответа. И теперь мне пришло в голову, что наша служанка иногда ходит во сне, и что это была она. За изголовьем моей кровати стоял маленький столик, и я потянулся за спичечным коробком, который лежал на нем, не сводя глаз с предполагаемой сомнамбулы. Спичечный коробок теперь был у меня в руках, но как только я достал спичку, фигура, к моему удивлению, казалось, поднялась с пола и двинулась назад к крайнему окну; в то же время она быстро поблекла и стала размытой из-за серого света, льющегося из окна, и прежде, чем я успел зажечь спичку, она исчезла. Я зажег свечу, вскочил с кровати и подбежал к двери: она была заперта! Слева от гостиной находился будуар, отделенный только занавеской, эта комната тоже была пуста, и дверь тоже была заперта.

Я протер глаза. Я был озадачен. Теперь мне впервые пришло в голову, что фигура выглядела туманно, а также то, что моя жена была единственным человеком, который называл меня "Вилли", и, конечно, единственным человеком, который мог дать этому слову его английское произношение. Сначала я обыскал и гостиную, и будуар, а затем, открыв дверь, вышел в коридор, подошел к двери моей жены и прислушался. Ребенок плакал, а моя жена не спала, поэтому я постучал, и меня впустили. Зная, что она сильная духом и не нервничает, я спокойно рассказал о своем опыте. Она выразила удивление и спросила, не боюсь ли я возвращаться в свою кровать в гостиной. Поболтав несколько минут, я вернулся в свою комнату, запер дверь и, забравшись в постель, очень спокойно обдумал все это дело. Я не мог придумать никакого объяснения этому происшествию и, чувствуя сонливость, погасил свет и вскоре снова крепко заснул.

После короткого, но крепкого сна без сновидений я снова проснулся, на этот раз лицом к среднему окну; и там, вплотную к нему, снова была фигура, и из-за ее близости к свету она казалась очень темным объектом.

Я сразу же потянулся за спичками, но при этом опрокинул стол, и он полетел вниз вместе с моим подсвечником, часами, ключами и т. д., с ужасающим грохотом. Как и прежде, я не сводил глаз с фигуры и теперь заметил, что, чем бы она ни была, она движется прямо на меня, и в следующий момент отступление к двери будет отрезано. Это была не очень хорошая идея – бороться с неизвестным в темноте, и в одно мгновение я схватил простыню и, схватив его за углы и держа перед собой, я бросился прямо на фигуру. (Полагаю, я думал, что, удушив голову моего предполагаемого противника, я смогу наилучшим образом отразить предстоящую атаку.)

В следующее мгновение я приземлился на колени на диване у окна, положив руки на подоконник, и с сознанием, что "это" теперь позади меня – я прошел через это. Одним прыжком я обернулся и сразу же погрузился во тьму, неосязаемую на ощупь, но такую плотную, что, казалось, она давит на меня и сдавливает со всех сторон. Я не мог пошевелиться; простыня, которую я схватил, как описано, висела на моей левой руке, другая была свободна, но казалась придавленной грузом. Я попытался позвать на помощь, но впервые в жизни осознал, что значит "язык прилип к небу"; мой язык, казалось, пересох и распух до толщины в несколько дюймов; он прилип к небу, и я не мог произнести ни звука. Наконец, после ужасной борьбы, мне удалось произнести, и я знаю, что бессвязные слова, наполовину молитва, наполовину проклятия страха, слетели с моих губ, затем мой разум, казалось, сделал одно неистовое усилие, казалось, произошел рывок, подобный удару электрического тока, и мои конечности были свободны; это было так, как будто я вырвал себя из чего-то. Через несколько секунд я добрался до двери, открыл ее и оказался в коридоре, прислушиваясь к стуку своего сердца. Весь страх покинул меня, но я чувствовал себя так, словно пробежал мили, спасая свою жизнь, и еще десять ярдов этого пути убили бы меня.

Я снова подошел к двери комнаты моей жены и, услышав, что она встала с ребенком, постучал, и она открыла. Она свидетель того, в каком я был состоянии: капли пота катились по моему лицу, волосы были влажными, а удары моего сердца были слышны в нескольких шагах. Я не могу дать никаких объяснений тому, что я видел, но как только моя история стала известна, люди, которые ранее занимали дом, рассказали мне, что однажды они поместили в ту же гостиную гостя, который заявил, что в комнате водятся привидения, и отказался оставаться в ней....

Призрачная рука

Нижеследующий отчет подтверждается майором К.Г. Макгрегором, Ирландия, который пишет следующее:

В конце 1871 года я приехал из Шотландии, чтобы нанести короткий визит родственнику, живущему на площади в северной части Дублина.

В январе 1872 года мужа моей родственницы, которому тогда шел восемьдесят четвертый год, разбил паралич, и, не имея квалифицированной сиделки, мы с лакеем просидели с ним шестнадцать ночей, пока он выздоравливал. На семнадцатую ночь, около 11:30 ночи, я сказал лакею: ‘Хозяин выглядит здоровым и крепко спит, я пойду спать; и если ему станет хуже, или я вам понадоблюсь, позовите меня’. Затем я удалился в свою комнату, которая была рядом с комнатой больного.

Я лег в постель и вскоре заснул, когда некоторое время спустя меня разбудил легкий толчок в левое плечо. Я лежал на правом боку лицом к двери (которая находилась с правой стороны моей кровати, а камин – с левой). Я встрепенулся и спросил: ‘Эдвард, что-нибудь не так?’ Я не получил ответа, но сразу же получил еще один толчок. Я разозлился и сказал: ‘Ты можешь не молчать, и сказать мне, если что-то не так?’ По-прежнему нет ответа; и у меня было ощущение, что я получу еще один толчок, когда я внезапно обернулся и поймал (как мне тогда показалось) человеческую руку, теплую, мягкую и пухлую. Я спросил: ‘Кто ты?’, но ответа не получил. Затем я попытался притянуть человека к себе, чтобы попытаться выяснить, кто это был, но, хотя я довольно сильный человек, я не мог сдвинуть с места того, кто это был, но чувствовал, что меня самого, скорее всего, вытащат из кровати. Затем я сказал: "Я узнаю, кто ты", и, крепко сжав руку в своей руке, левой я почувствовал запястье и руку, заключенную, как мне показалось, в плотный рукав из какого—то зимнего материала с льняной манжетой; но когда я добрался до локтя все следы руки исчезли! Я был так поражен, что отпустил руку, и как раз в этот момент домашние часы пробили 2 часа ночи. Тогда я подумал, что никто не сможет добраться до двери, чтобы я его не поймал; но вот! Дверь была плотно закрыта, как и тогда, когда я ложился спать, и еще одна мысль поразила меня – тот факт, что, когда я потянул за руку, я не услышал ничьего дыхания, хотя я сам "пыхтел" от усилия, которое прилагал!

Включая хозяйку дома, в доме всего было пять женщин, и я уверен, что рука не принадлежала ни одной из них. Когда я рассказал об этом приключении, слуги воскликнули: "О, это, должно быть, старая тетя хозяина – Бетти", – пожилая леди, которая много лет жила в верхней части дома, занимая две комнаты, и умерла более пятидесяти лет назад в преклонном возрасте. Впоследствии я узнал, что комната, в которой я нащупал руку, считалась "населенной привидениями", и там происходило много любопытных звуков и необычных инцидентов, таких как срывание постельного белья. Одна дама получила пощечину от какой-то невидимой руки, и, когда она зажгла свечу, она увидела, как что-то непрозрачное упало или спрыгнуло с кровати. Генерал-офицер, брат дамы, ночевал там две ночи, но предпочел отправиться в отель, а не оставаться на третью! Он никогда не рассказывал, что слышал или видел, но всегда утверждал, что комната была "сверхъестественной’. После этого я несколько месяцев спал в этой комнате, и меня ни в малейшей степени не беспокоили. Я никогда не знал, что такое нервозность в моей жизни, и сожалею только о том, что мое изумление заставило меня отпустить руку до того, как я узнал цель визита. Было ли это предупреждением или нет, я могу добавить, что старый джентльмен прожил три года и шесть месяцев после этого…

В меня стреляли

Следующий случай хорошо подтвержден и появился в Материалах Общества психических исследований (S.P.R.):

После небольшого вступления автор пишет:

Я проснулся и увидел стоящую у моей кровати, между мной и комодом, фигуру, в которой, несмотря на непривычную одежду – непривычную, по крайней мере, для меня – и густую черную бороду, я сразу узнал моего старого собрата-офицера. На нем было обычное пальто цвета хаки, которое носят офицеры, проходящие службу в восточном климате....  Его лицо было бледным, но его яркие черные глаза сияли так же остро, как тогда, полтора года назад, когда они смотрели на меня, когда он стоял, поставив одну ногу на экипаж, прощаясь со мной.

На мгновение я был полностью впечатлен тем, что мы вместе служили в Ирландии или где-то еще, и думал, что нахожусь в своей казарме, я сказал:

– Привет, П., я опаздываю на парад?

П. пристально посмотрел на меня и ответил:

– Я ранен!

Я воскликнул:

– Боже милостивый, как и где?

– Через легкие, – ответил П.; и пока он говорил, его правая рука медленно двигалась вверх к груди, пока пальцы не легли на правое легкое.

– Что ты делал? – спросил я.

– Генерал послал меня вперед, – ответил он; и правая рука покинула грудь, чтобы медленно переместиться вперед, указывая поверх моей головы на окно, и в тот же момент фигура растаяла. Я протер глаза, чтобы убедиться, что это не сон, и вскочил с кровати. Тогда на часах на моей каминной полке было 4.10 утра.

Два дня спустя было получено известие, что он был убит в районе Ланга между 11 и 12 часами ночи, о которой идет речь.

Ниже приводится морская история:

Бросьте лот!

В 1664 году капитан Томас Роджерс, командир корабля под названием "Общество", направлялся из Лондона в Виргинию. Судно, направлявшееся налегке в Виргинию для погрузки табака, имело мало груза в своем внешнем трюме.

Однажды, после проверки координат, помощники капитана и офицеры принесли свои книги и посовещались с капитаном, чтобы узнать, насколько близко они были к побережью Америки. Все они согласились, что находятся в сотне лиг от мыса Виргиния. После этих обычных расчетов, не обнаружив земли на расстоянии ста саженей, они выставили вахту, и капитан вернулся.

Стояла прекрасная погода. С побережья дул умеренный штормовой ветер, так что корабль мог пройти около двенадцати или тринадцати лье за ночь, после того как капитан был в своей каюте.

Он заснул и проспал очень крепко около трех часов, когда снова проснулся и лежал неподвижно, пока не услышал, как его второй помощник вышел и сменил вахту. Затем он позвонил своему первому помощнику, когда тот уходил с вахты, и спросил его, как обстоят дела. Помощник ответил, что все в порядке, хотя шторм усилился, и они шли с большой скоростью, но был попутный ветер и ясная ночь.

Затем капитан снова заснул.

Примерно через час после этого ему приснилось, что кто-то потянул его и велел выйти и посмотреть. Он, однако, лежал неподвижно и снова заснул, но внезапно снова проснулся. Это повторялось несколько раз; и, хотя он не знал, в чем причина, все же он обнаружил, что больше не может заснуть. Он услышал, как видение сказало:

– Иди и посмотри за борт.

Капитан пролежал в таком состоянии беспокойства почти два часа, пока, наконец, не почувствовал себя вынужденным надеть пальто и выйти на палубу. Все было хорошо; стояла прекрасная, ясная ночь.

Матросы отдали ему честь, и капитан крикнул:

– Как мы идем?

– С юго-запада на юг, сэр, – ответил помощник капитана, – попутный ветер к побережью.

– Очень хорошо, – ответил капитан, и когда он собирался вернуться в свою каюту, что-то встало рядом с ним и сказало:

– Брось лот.

Услышав это, капитан сказал второму помощнику:

– Когда вы бросали лот? Какая была глубина?

– Около часа назад, сэр, – ответил помощник. – Шестьдесят саженей.

– Снова бросить, – приказал капитан.

Когда лот был брошен, оказалось, что глубина одиннадцать саженей. Это удивило их всех, но еще больше, когда при следующем забросе глубина была семь саженей.

На это капитан в испуге приказал убрать руль, и на корабле всем матросам приказали поднять паруса, как обычно делают в таких случаях.

При соблюдении надлежащих приказов корабль "остался на плаву" и развернулся; но прежде чем паруса наполнились, у него под кормой было всего четыре с половиной сажени воды. Как только корабль отошел, у них снова было семь саженей, а при следующем забросе – одиннадцать саженей, и так до двадцати саженей. Затем они простояли в море всю оставшуюся вахту, чтобы уйти в глубокую воду, до рассвета. Утро было ясным, и мысы Виргинии были хорошо видны у них за кормой, всего в нескольких лигах от них. Если бы они продвинулись немного дальше, как они шли, они были бы на берегу и, конечно, потеряли бы свой корабль, если не свои жизни – все из-за ошибочных расчетов предыдущего дня. Кто или что разбудило капитана и приказало ему спасти корабль? Этого он никогда не мог сказать!

________________________________________

Следующий за этим инцидент в чем—то похож, хотя и более драматичен, поскольку также является морской историей:

Спасение на море

Следующее знаменитое повествование взято из сборника мистера Роберта Дейла Оуэна, напечатанного в его книге "Шаги на границе другого мира" и "Спорная земля между этим миром и следующим". Это довольно известный случай, и за него ручается мистер Оуэн. Он заключается в следующем:

Мистер Роберт Брюс, потомок какой-то ветви шотландской семьи с тем же именем, родился в небогатой семье примерно в конце восемнадцатого века в Торбее, на юге Англии, и там вырос, чтобы вести морскую жизнь. Когда ему было около тридцати лет (в 1828 году), он был первым помощником на борту барка, торговавшего между Ливерпулем и Сент-Джонсом, штат Нью-Брансуик.

Во время одного из его рейсов, пролегавшего на запад, который находился в то время в пяти или шести неделях пути и приблизился к восточной части берегов Ньюфаундленда, капитан и помощник были на палубе в полдень, наблюдая за солнцем; после чего они оба спустились, чтобы сделать подсчеты.

Небольшая каюта находилась непосредственно на корме судна, и короткая лестница, спускавшаяся к ней, проходила поперек корабля. Непосредственно напротив этой лестницы, сразу за небольшой квадратной площадкой, находилась каюта помощника капитана; и с этой площадки были две двери, расположенные близко друг к другу – одна открывалась на корму в каюту, другая выходила на лестницу в кают-компанию. Письменный стол в каюте находился в передней ее части, рядом с дверью, так что любой, кто сидел за ним и оглядывался через плечо, мог заглянуть в каюту.

Помощник капитана, поглощенный своими расчетами, которые привели не к тому результату, которого он ожидал, не заметил движений капитана. Когда он закончил свои вычисления, он крикнул, не оглядываясь:

– Я определяю нашу широту и долготу такими-то. Может ли это быть правдой? Как вы думаете, сэр?

Не получив ответа, он повторил вопрос, оглянувшись через плечо и заметив, как ему показалось, капитана, занятого своими документами. По-прежнему нет ответа! После этого он встал, и, когда он подошел к двери каюты, фигура, которую он принял за капитана, подняла голову и открыла изумленному помощнику черты совершенно незнакомого человека.

Брюс не был трусом, но когда он встретил этот пристальный взгляд, смотревший прямо на него в гробовом молчании, и убедился, что это не тот, кого он когда-либо видел раньше, это было слишком для него; и вместо того, чтобы остановиться и расспросить кажущегося незваного гостя, он бросился на палубу в такой явной тревоге, что это мгновенно привлекло внимание капитана.

– Что случилось, мистер Брюс, – сказал тот, – что, черт возьми, с вами происходит?

– В чем дело, сэр? Кто это у вас за столом?

– Насколько я знаю, никого.

– Но там есть, сэр, там незнакомец.

– Незнакомец? Да ты, парень, должно быть, спишь! Ты, должно быть, видел там стюарда или второго помощника. Кто еще рискнет спуститься без приказа?

– Но, сэр, он сидел в вашем кресле, лицом к двери, и писал на вашей грифельной доске. Затем он посмотрел мне прямо в лицо; и если я когда-либо видел человека ясно и отчетливо в этом мире, я видел его.

– Его! Кого?

– Видит бог, сэр, я не знаю! Я видел мужчину, и мужчину, которого я никогда раньше в жизни не видел.

– Вы, должно быть, сходите с ума, мистер Брюс. Незнакомец, а мы в море всего шесть недель!

Капитан спустился по лестнице, и помощник последовал за ним. В каюте никого! Они осмотрели каюты. Не удалось найти ни души.

– Ну, мистер Брюс, – сказал капитан, – разве я не говорил вам, что вы видели сон?

– Все это очень хорошо, что вы так говорите, сэр; но если я не видел, как этот человек писал на грифельной доске, пусть я никогда больше не увижу дом и семью!

– Ах! Пишу на грифельной доске. Тогда запись все еще должна быть там!

И капитан схватил доску.

– Клянусь небом, – воскликнул он, – вот это действительно что-то! Это ваш почерк, мистер Брюс?

Помощник капитана взял грифельную доску, и там простыми, разборчивыми буквами были выведены слова: “Держи курс на северо-запад".

Капитан сел за свой стол, положив перед собой грифельную доску, в глубокой задумчивости. Наконец, перевернув дощечку и подтолкнув ее к Брюсу, он сказал:

– Пишите: "Держи курс на северо-запад”.

Помощник подчинился, и капитан, сравнив два почерка, сказал:

– Мистер Брюс, идите и скажите второму помощнику, чтобы он спустился сюда.

Он пришел и по просьбе капитана тоже написал эти слова. То же самое сделал и стюард. Так последовательно поступали все члены экипажа, которые вообще умели писать. Но ни один из различных почерков ни в малейшей степени не походил на таинственный почерк.

Когда команда удалилась, капитан сидел в глубокой задумчивости.

– Мог ли кто-нибудь спрятаться? – наконец спросил он. – Корабль должен быть обыскан. Прикажите проверить всех.

Каждый закоулок судна был тщательно обыскан; не было найдено ни одной живой души.

Соответственно, капитан решил изменить курс судна в соответствии с полученными инструкциями. Был выставлен дозорный, который вскоре сообщил об айсберге, а затем, вскоре после этого, о приближающемся к нему судне.

Когда они приблизились, капитанский бинокль показал тот факт, что это был разбитый корабль, по-видимому, вмерзший в лед.... Это оказалось судно из Квебека, направлявшееся в Ливерпуль, с пассажирами на борту. Оно застряло во льдах и, в конце концов, быстро замерзло и провело несколько недель в самой критической ситуации. Судно было разбито, его палубы подмыты; фактически, это была просто развалина; вся провизия и почти вся вода исчезли. Ее экипаж и пассажиры потеряли всякую надежду на спасение, и их благодарность за неожиданное спасение была пропорционально велика.

Когда один из людей, которых увезли в третьей шлюпке, поднялся на борт корабля, помощник капитана, мельком увидев его лицо, в ужасе отшатнулся. Это было то самое лицо, которое он видел три или четыре часа назад, смотревшее на него из-за капитанского стола! Он сообщил об этом факте капитану.

После того, как пассажиры были комфортно устроены, капитан повернулся к незнакомцу и сказал ему:

Я надеюсь, сэр, вы не подумаете, что я разыгрываю вас, но я был бы вам очень признателен, если бы вы написали несколько слов  на этой доске.

И он протянул ему грифельную доску той стороной вверх, на которой не было таинственной надписи.

– Я сделаю все, что вы попросите, – ответил пассажир, – но что мне написать?

– Несколько слов – это все, что мне нужно. Предположим, вы напишете: ‘Держитесь северо-запада’.

Пассажир, явно озадаченный тем, что не смог понять мотив такой просьбы, однако с улыбкой подчинился. Капитан взял дощечку и внимательно осмотрел ее; затем, отойдя в сторону, чтобы скрыть дощечку от пассажира, он перевернул ее и передал ему другой стороной вверх.

– Вы подтверждаете, что это ваш почерк? – спросил он.

– Мне нет нужды подтверждать, – ответил другой, глядя на надпись, – потому что вы видели, как я это писал.

– А это? – спросил капитан, переворачивая дощечку.

Мужчина посмотрел сначала на одну надпись, потом на другую, совершенно сбитый с толку. Наконец:

– Что все это значит? – спросил он. – Я сделал только одну запись. Кто сделал другую?

– Я ничего не могу сказать, но мой помощник говорит, что вы написали это, сидя за этим столом, сегодня в полдень!

Капитан потерпевшего крушение судна и пассажир посмотрели друг на друга, обменявшись взглядами, полными удивления; затем первый спросил второго:

– Вам снилось, что вы писали на этой грифельной доске?

– Нет, сэр, насколько я помню, нет.

– Вы говорите о сновидении, – сказал капитан барка. – Что делал этот джентльмен сегодня в полдень?

– Капитан, – возразил другой (капитан затонувшего судна), – все это в высшей степени таинственно и необычайно; и я намеревался поговорить с вами об этом, как только мы немного успокоимся. Этот джентльмен, – он указал на пассажира, – будучи очень измученным, заснул тяжелым сном или тем, что казалось таковым, незадолго до полудня. Через час или больше он проснулся и сказал мне: ‘Капитан, нас спасут сегодня же’. Когда я спросил его, по какой причине он так говорит, он ответил, что ему приснилось, что он находится на борту барка, и что судно идет нам на помощь. Он описал корабль и снаряжение, и, к нашему крайнему изумлению, когда ваше судно появилось в поле зрения, оно в точности соответствовало его описанию! Мы не очень верили в то, что он сказал, но все же надеялись, что в этом что-то есть, потому что утопающие, как вы знаете, хватаются за соломинку. Как оказалось, я не сомневаюсь, все это было устроено каким-то всемогущим Провидением.

– Нет никаких сомнений, – ответил капитан барка, – что надпись на грифельной доске, как бы там ни было, спасла все ваши жизни. В то время я держал курс значительно юго-западнее, и я изменил свой курс на северо-запад и наблюдал наверху, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Но вы говорите, – добавил он, обращаясь к пассажиру, – что не видели, как пишите на грифельной доске?

– Нет, сэр. У меня нет никаких воспоминаний о том, как я это делал. У меня создалось впечатление, что баркас, который я видел во сне, шел, чтобы спасти нас; но как возникло это впечатление, я не могу сказать. Есть еще кое-что странное во всем этом, – добавил он. – Все здесь, на борту, кажется довольно знакомым, но я совершенно уверен, что никогда раньше не был на вашем судне. Все это для меня загадка! Что видел ваш помощник?

После этого мистер Брюс подробно изложил им все вышеприведенные обстоятельства.

Как привидения на нас влияют

Следующий очень интересный случай, который наглядно демонстрирует нам тот факт, что призраки часто черпают силу у тех, кто является свидетелем их проявлений – точно так же, как они черпают жизненную силу у материализующегося “медиума” во время спиритического сеанса. Поскольку случаи такого характера редки, большое значение имеет следующее:

“Это было днем прошлой осенью, около шести часов. Я вернулся с прогулки и сидел в своей квартире на Сентрал-Парк-Уэст, читая "Ярмарку тщеславия". Перелистывая страницы книги, я внезапно ощутил новое и неописуемое ощущение. Моя грудь и дыхание стали внутренне подавлены каким-то тяжелым грузом, в то время как я стал осознавать некое "присутствие" позади меня, оказывающее мощное влияние на внутренние силы. Попытавшись повернуть голову, чтобы посмотреть, что бы это могло быть, я был бессилен сделать это; я не мог ни поднять руку, ни пошевелиться каким-либо образом. Я был не на шутку встревожен и сразу же начал рассуждать здраво. Мой разум был жив, хотя физически я не мог пошевелить ни единым мускулом. Это было так, как если бы поток нервной силы внутри меня, казалось, насильно собрался воедино и сфокусировался на точке передо мной.

Я неподвижно смотрел, как будто с помощью чего-то более острого, чем обычное зрение, на то, что больше не было пустым пространством. Там формировался овальный туманный свет – удлиняющийся, расширяющийся, да, действительно развивающийся в человеческое лицо и форму. Была ли это галлюцинация или какое-то видение невидимого, пришедшее столь неожиданным образом? Передо мной возникла замечательная фигура, никогда не виденная прежде ни на картине, ни в жизни – темнокожий, пожилой, с белой бородой человек. Его выражение лица было очень серьезным, черты мелкими. Лысая голова возвышалась надо лбом, все поведение было исполнено торжественной грации.

Он говорил со мной глубоким голосом, как будто в настоятельной мольбе. Чего бы я только не отдал, чтобы услышать слова от такой фигуры! Но никакие усилия не помогли мне различить хоть один членораздельный звук. Я попытался заговорить, но не смог. С отчаянным усилием я выдавил из себя слова: ‘Говори громче’. Лицо стало более сосредоточенным, голос – громче и выразительнее. Было ли что-то не так с моим собственным слухом, что я не мог различить ни слова среди этих глубоко подчеркнутых тонов? Медленно и неторопливо фигура исчезла – пройдя те же стадии расплывчатости, вернувшись к шаровидной белизне, подобной лампе, пока не превратилась в ничто. Прежде чем она совсем исчезла, возникло только женское лицо, расплывчатое и тусклое. Тот же выразительный гул, хотя и на приглушенной ноте; тот же паралич голоса и мышц, та же странная сила, которая затмевала меня. С исчезновением этой второй и гораздо менее интересной фигуры я восстановил свою способность двигаться и встал.

Моим первым побуждением было оглядеться вокруг в поисках источника этой странной силы; вторым – броситься к зеркалу, чтобы убедиться в себе. Не могло быть никакой иллюзии. Там был я, бледнее обычного, лоб покрыт испариной. Я распахнул окно. Это был не сон. Внизу с лязгом проезжали троллейбусы, а в парке напротив играла толпа шумной молодежи. Я вытер лицо губкой и, сильно взволнованный, торопливо зашагал взад и вперед. Если это реально, подумал я, это может повториться. Я сидел в той же позе, старался быть спокойным, читал книгу, оставался настолько неподвижным и пассивным, насколько мог, и видел результат.

К моему сильному интересу, и почти сразу же, странное ощущение какой-то силы, действующей на нервные силы внутри, сопровождаемое той же потерей мышечной силы, тем же широким пробуждением разума, тем же вытягиванием и концентрацией энергии в этом месте впереди, повторилось— на этот раз более обдуманно, что дало мне больше свободы делать мысленные заметки о том, что происходило. Снова возникла благородная, серьезная фигура, пристально смотревшая на меня, руки двигались в торжественном аккомпанементе глубоким тонам голоса. То же самое усилие, болезненное с моей стороны, чтобы услышать, но безрезультатно. Видение прошло. И снова лицо женщины, незначительное и бессмысленное, сменило его, как и прежде. Она заговорила, но менее решительным тоном. После отчаянных усилий я уловил два слова – ‘Земля’, ‘Америка’ – без малейшего намека на их значение.

Я был в полном сознании, когда появилось первое привидение, и в очень возбужденном состоянии духа при его повторном появлении.

Как призрак предупредил короля

Короли и королевы не являются исключением из посещений сверхъестественного; действительно, большое количество королевских сановников видели “призраков”, и призраки преследовали их таким же неприятным образом, как и любого обычного смертного. Если бы мы пролистали страницы истории, мы бы нашли многие из них – некоторые из которых, несомненно, будет интересно привести в будущем. Следующий рассказ взят из "Анналов Королевства Шотландия" и рассказан на странном древнеанглийском, с длинными "с" и так далее, что очень затрудняет чтение в оригинале! Я перевожу его на современный английский, как могу, сохраняя его форму:

“Когда Джеймс IV остался в Линлитгоу, чтобы собрать рассеянные остатки своей армии, разбитой графом Сурреем при Флодден-филд, он отправился в тамошнюю церковь Святого Михаила, чтобы послушать вечернюю молитву. Во время молитвы, появилась выдающаяся фигура старого человека, с ниспадающими на плечи волосами янтарного цвета, высоким лбом, склонным к облысению. Его одежды были прекрасного голубого цвета, несколько длинные и подпоясанные тонкой белой тканью. Он выглядел очень миловидно и почтенно. Он спросил про короля. Когда ему указали на его величество, он пробрался сквозь толпу, пока не подошел к нему, а затем с шутовской простотой, он обратился к королю со следующими словами: “Сэр, я послан сюда, чтобы умолять вас отложить вашу предполагаемую операцию на это время и не двигаться дальше, так как, если вы это сделаете, вы будете несчастливы и не преуспеете в своем предприятии, и никто из ваших последователей. Мне также поручено предупредить вас, чтобы вы не заводили знакомства или компании, и не слушали советов женщин, поскольку вы цените свою жизнь, честь и имущество”.

После того, как он дал ему это наставление, он отступил назад сквозь толпу и исчез.

Когда служба закончилась, король серьезно расспрашивал о человеке, но его нигде нельзя было найти или услышать, и никто из прихожан (из которых многие пристально наблюдали за человеком, решив впоследствии побеседовать с ним) не знали, как, когда или куда он ушел от них, каким-то образом исчезнув из их поля зрения.

“Это заставило короля почувствовать некоторое беспокойство; "ибо, – сказал он, – если бы он был смертным человеком, как он так быстро ушел отсюда и как он дал мне такой совет, который я, как никто другой, знаю в это время как ценный?" Король был сильно озадачен; и призвал к себе старосту церкви и расспросил его о человеке, которого он видел.

И когда настоятель услышал рассказ от короля, он, в свою очередь, расспросил его о внешности этого человека – был ли он тем или иным; и о манере речи этого человека. И когда король ответил к его удовлетворению, он побледнел и сказал: “О, король, человек, которого ты видел сегодня, не был смертным человеком. Он тот, кто умер давным-давно; тот, кто жил и умер недалеко отсюда; и хорошо известен многим из нас. Он и раньше приходил ко мне во времена сильных потрясений, и его советы всегда были хорошими. Воистину, мой господин, сегодня ты видел призрак мертвеца”.

И король изумился тому, что он увидел.

Так заканчивается любопытное старое повествование. Очевидно, что призрак видели еще несколько человек, кроме короля. Те, кто занимается психическими исследованиями, называют их “коллективными случаями” по той причине, что несколько человек видели фигуру одновременно, или “коллективно”. Такие случаи никогда не получали удовлетворительного объяснения. Ибо, если призрак был простой галлюцинацией, как утверждают многие, то как же несколько человек увидели его сразу?

Пятна крови

Нижеследующий рассказ был лично передан Роберту Дейлу Оуэну священником Англиканской церкви, который в то время был капелланом британской миссии во Флоренции. Он заключается в следующем:

“В 1856 году я жил со своей женой и детьми в пригороде. Чтобы заняться кое-какими своими делами, я решил оставить там свою семью на три или четыре дня. Соответственно, 8 августа я сел на поезд и в тот же вечер прибыл нежданным гостем в резиденцию джентльмена, с которым я недавно познакомился, и у которого тогда гостила моя сестра.

Я приехал поздно, вскоре после этого лег спать и вскоре заснул. Проснувшись через три или четыре часа, я не удивился, обнаружив, что больше не могу спать, потому что я никогда хорошо не отдыхаю в  чужой постели. Поэтому, после тщетных попыток заснуть, я начал составлять свои планы на день. Я занимался этим некоторое время, когда внезапно понял, что в комнате горит свет. Обернувшись, я отчетливо различил женскую фигуру; и что привлекло мое особое внимание, так это то, что свет, при помощи которого я видел ее, исходил от нее самой. Я внимательно наблюдал за фигурой. Черты лица были неразличимы. Отойдя на небольшое расстояние, призрак исчез так же внезапно, как и появился.

Моей первой мыслью было, что здесь какой-то подвох. Я немедленно встал с кровати, зажег свет и обнаружил, что дверь моей спальни все еще заперта. Затем я тщательно осмотрел стены, чтобы убедиться, нет ли каких-либо других скрытых способов входа или выхода, но ничего не смог найти. Я отдернул занавески и открыл ставни, но снаружи было тихо и темно, лунного света не было. Осмотрев комнату со всех сторон, я вернулся в постель и начал спокойно обдумывать все это дело. Что я видел? И почему призрак появился?

Утром, как только я встал и оделся, я рассказал своей сестре о том, что видел. Затем она сообщила мне, что у дома была репутация "дома с привидениями", и что в нем было совершено убийство, но не в комнате, где я спал. Позже в тот же день я ушел, взяв с сестры обещание сделать все, что в ее силах, чтобы разгадать эту тайну.

В следующую среду утром я получил письмо от своей сестры, в котором она сообщила мне, что с тех пор, как я уехал, она навела справки и установила, что убийство было совершено в той самой комнате, где я спал! Она предложила навестить нас на следующий день и что она хотела бы, чтобы я написал отчет о том, что я видел, вместе с планом комнаты, и что на этом плане она хотела бы, чтобы я отметил место появления и исчезновения фигуры.

Я немедленно все сделал. И на следующий день, когда приехала моя сестра, она спросила меня, выполнил ли я ее просьбу? Я ответил, указывая на стол в гостиной:

– Да, вот отчет и план.

Когда она поднялась, чтобы рассмотреть его, я помешал ей, сказав:

– Не смотри на него, пока не расскажешь мне все, что тебе нужно сказать, потому что ты можешь непреднамеренно раскрасить свою историю тем, что можешь там увидеть.

Вслед за этим она сообщила мне, что она убрала ковер в комнате, которую я занимал, и что следы крови убитого человека были там, хорошо видны, на определенной части пола. По моей просьбе она также нарисовала план комнаты и отметила на нем места, на которых еще оставались следы крови. Два плана – мой и моей сестры – теперь мы сравнили. И подтвердился самый замечательный факт: место, которое она отметила как начало и конец следов крови, в точности совпадало с местами, отмеченными на моем плане как те, на которых появлялась и исчезала женская фигура!”

Лицом к лицу!

Следующий случай зарегистрирован женой полковника Левина и описан в материалах S.P.R.:

“В январе 1868 года я сняла дом недалеко от Гастингса.... Однажды ночью был сильный шторм, погода была очень холодной, и в моей спальне горел огонь, когда я легла спать в 10.30. Я пыталась заснуть, но это было бесполезно; шум ветра и дождя не давал мне уснуть. Я, должно быть, пролежала так пару часов, когда осознала, что в комнате, как мне показалось, горит свет.... Я подумала, что огонь, должно быть, снова разгорелся сам по себе, и подползла на коленях к изножью кровати, чтобы посмотреть на огонь поверх высокой деревянной спинки, чтобы понять, как это может быть. Я не думала ни о чем, кроме пожара, и ни в малейшей степени не нервничала. Когда я приподнялась на коленях и посмотрела через изножье кровати, я оказалась лицом к лицу, на расстоянии около трех футов, с подобием мужчины. Я ни на мгновение не подумала, что это мужчина, но меня поразило ощущение, что это был призрак.

Свет, казалось, исходил из окружности этой фигуры, но единственными частями, которые я ясно видела, были голова и плечи. Это лицо я никогда не забуду; оно было бледным, изможденным, с тонким носом с высокой переносицей и глубоко запавшими глазами, светившимися в глазницах каким-то блеском. Длинная борода, казалось, была спрятана под белым одеялом, а на голову была надвинутая фетровая шляпа. У меня был нервный шок, и я почувствовала, что на меня смотрит мертвый – живой человек, но у меня не было ощущения, что я действительно напугана, пока фигура медленно не двинулась, как будто вставая между мной и дверью. Затем ужас охватил меня, и я упала в обморок. Как долго я оставалась без сознания, я не знаю, но я пришла в себя от холода и стеснения; в комнате было совсем темно, и ничего не было видно. Совершенно измотанная, я легла в постель и крепко проспала до утра”.

Джулия, дорогая!

Следующий пример взят из Proceedings of the S. P. R. (Т. V., стр. 440-41), и г-н Майерс утверждает, что автор был ему хорошо известен. В отчете, в частности, говорится:

“Моя мать умерла 24 июня 1874 года в Слиме, Мальта, где мы тогда проживали из-за ее здоровья. Семь ночей спустя, она явилась мне.... Мне показалось, что я проспал какое-то время, когда проснулся и, повернувшись на другой бок к окну, увидел свою мать, стоящую у моей кровати, плачущую и заламывающую руки. Я пробыл в сознании недостаточно долго, чтобы вспомнить, что она мертва, и совершенно естественно воскликнул: "Что такое, дорогая, в чем дело?", а затем, внезапно вспомнив, я закричал. Няня выскочила из другой комнаты, но на верхней ступеньке бросилась на колени и начала перебирать четки и плакать. Мой отец в тот же момент появился в противоположной двери, и я услышала его внезапное восклицание: “Джулия, дорогая”. Моя мать повернулась к нему, а затем ко мне и, снова заламывая руки, отступила в детскую и пропала. Няня впоследствии заявила, что она отчетливо почувствовала, как что-то прошло мимо нее.... Мой отец приказал ей выйти из комнаты и, сказав мне, что я только видел сон, оставался до тех пор, пока я не заснул. На следующий день, однако, он сказал мне, что он тоже видел видение, и что он надеется увидеть его снова, и что если когда-нибудь она придет ко мне… Я не должен бояться… но она больше никогда не появлялась”.

Порез на щеке

В последующем повествовании видение передало самим своим появлением  информацию, которую перципиент, возможно, не мог знать. Оно от мистера Х. Уолтона из Дента, Седбург, Англия, и было отправлено мистеру Стеду, который его опубликовал:

“В апреле 1881 года я находился в Норфолке, и мои обязанности раз в две недели приводили меня в рыбацкую деревню на побережье, так что я могу гарантировать правдивость следующих фактов: обычно рыбацкие лодки весной отправляются в Гримсби на "промысел". Однажды днем лодки отправились в путь на север. Вечером подул сильный северо-восточный ветер, и одна из лодок попала в прибой у скал. В результате она оказалась на мелководье, поднялся сильный шторм и смел с палубы двух человек. Один человек ухватился за веревку и был спасен; другой, более молодой человек, не смог спастись, хотя и был опытным пловцом. Было сказано, что его крик был слышен около 11 часов.

Около часу ночи мать молодого человека, лежавшая без сна, увидела, как его призрак подошел к изножью кровати, одетый в белое, и она закричала от страха и рассказала своему мужу, что она видела, и что Дж. утонул. Он тщетно пытался успокоить ее, говоря, что она, должно быть, видела сон. Она утверждала обратное. На следующий день, когда ее дочь пришла с телеграммой о печальном событии, прежде чем ее дочь успела заговорить, она закричала: "Дж. утонул", и потеряла сознание; она оставалась в этом состоянии много часов. Когда она пришла в сознание, она подробно и отчетливо рассказала им о том, что видела; и что важно, так это то, что она сказала: "Если когда—нибудь тело найдут, у него будет порез на щеке", – уточнив, на какой щеке. Тело было найдено через несколько дней, и точно таким, каким его видела мать, с порезом на щеке”.

Невидимая рука

Следующий отчет был отправлен в S.P.R. Призраков обычно видят; иногда их слышат; их очень редко чувствуют. Следующий рассказ является примером последнего класса, в котором призрака не только видели, но и прикасались к нему.

Заявив, что она навещала свою подругу в деревне, когда произошло это событие, рассказчица повествует:

“Мы вместе поднялись наверх, я была, возможно, на пару шагов позади своей подруги, когда, достигнув самой верхней ступеньки, я почувствовала, как что-то внезапно скользнуло позади меня из незанятой комнаты слева от лестницы. Думая, что это, должно быть, игра воображения, поскольку в доме никого не было, кроме вдовы и слуги, которые занимали комнаты на другой лестничной площадке, я не стала говорить это своей подруге, которая свернула в комнату справа, а быстро прошла в свою комнату, которая выходила окнами на лестницу, все еще чувствуя, как будто высокая фигура склонилась надо мной. Я как раз собиралась включить свет, когда почувствовал тяжелую хватку на своей руке. Мне показалось, что у хватавшего не было среднего пальца. Почувствовав это, я издала громкий крик, который привел в комнату мою подругу, вдову и служанку, чтобы узнать причину моей тревоги. Две последних очень побледнели, услышав эту историю. Дом был тщательно обыскан, но ничего обнаружено не было.

Прошло несколько недель, и я уже перестала беспокоиться об этом происшествии, когда случайно упомянула об этом, проводя вторую половину дня с несколькими друзьями. Один джентльмен спросил меня, слышала ли я когда-нибудь описание или видела ‘фотографию’ покойного мужа этой дамы. Получив отрицательный ответ, он сказал, что, как ни странно, он был высоким, слегка сутулился и потерял средний палец на руке! По возвращении, я спросила служанку, которая была в семье с детства, так ли это, и узнала, что это было совершенно правильно, и что она (будучи девушкой) однажды, когда спала в той же комнате, проснулась, почувствовав, что кто-то давит ей на колени, и, открыв глаза, увидела своего покойного хозяина у кровати, на которой она упала в обморок, и с тех пор никогда не осмеливалась входить в комнату после наступления темноты. Она не обладает богатым воображением, как и я. Однако, когда меня схватили, я ничего не увидела.

Но хуже было то, что последовало за этим! Так получилось, что мне снова пришлось спать в этой комнате, так как дом был полон гостей, и мне больше некуда было идти. К этому времени я уже преодолела свои страхи и почти не возражала против того, чтобы спать в комнате вообще. Я оставила дверь в комнату открытой, выключила свет и вскоре крепко заснула.

Некоторое время спустя, ранним утром, я проснулась с неописуемым чувством. Я внезапно проснулась без малейших следов сна, но я не знала, как я проснулась, и у меня не было никаких воспоминаний о пробуждении. Я смотрела в потолок широко открытыми глазами. Моя правая рука свисала с края кровати, так что она вывалилась наружу, в комнату. Представьте себе мой ужас, когда я почувствовала, как чья-то рука внезапно схватила меня за руку, и я отчетливо почувствовала, что на ней нет среднего пальца. Рука была ледяной и какой-то особенной твердости. Однако я вцепилась в руку, полная решимости докопаться до сути дела. Я крепко сжала ее и удерживала руку в своей хватке. Наклонившись, я протянула левую руку и пальцами этой руки ощупала кисть, которую держала. Затем я начала прощупывать вверх по руке. Я почти добралась до локтя – или чуть ниже, – когда рука внезапно оборвалась – превратилась в ничто; ее больше не было! И все же рука в моей была такой же твердой, как всегда. Это повергло меня в такой шок, что я отпустила руку, которую держала, и откинулась на подушки. Затем мной овладел ужас; и я не знаю, что произошло потом. Я знаю только, что у меня была лихорадка, которая свалила меня на несколько недель. Это происшествие так и не было объяснено.

Явление лучезарного мальчика

Ниже приводится знаменитый случай, хорошо известный как “Явление Лучезарного мальчика”. Его видел маркиз Лондондерри, и впоследствии он часто говорил о нем.

Во время появления лорд Лондондерри находился в гостях у друга на севере Ирландии. Отведенная ему комната была рассчитана на то, чтобы способствовать вере в привидения, из-за ее богато украшенных резьбой панелей, огромного камина, похожего на открытый вход в гробницу, и огромных, тяжеловесных драпировок, которые свисали толстыми складками по всей комнате.

Лорд Лондондерри осмотрел свою комнату; он познакомился с формами и лицами древних владельцев особняка, чьи портреты висели по всей комнате. Затем, отпустив своего камердинера, он отправился спать.

Не успели его свечи погаснуть, как он заметил свет, мерцающий на драпировках высоких балдахинов над его головой. Сознавая, что в камине не горел огонь, что шторы были задернуты, что всего несколько минут назад в комнате царила полная темнота, он предположил, что какой—то злоумышленник, должно быть, случайно проник в его покои, и, поспешно обернувшись в ту сторону, откуда исходил свет, увидел, к своему бесконечному изумлению, не форму посетителя-человека, а фигуру белокурого мальчика, который, казалось, был одет в лучи кроткой и умеренной славы, которые бледно сияли вокруг его стройной фигуры, похожие на слабый свет убывающей луны, и делавшие ближайшие к нему объекты смутно и нечетко видимыми. Дух стоял на небольшом расстоянии от края кровати.

Уверенный, что его собственные способности не обманывают его, лорд Лондондерри встал и направился к фигуре. Она отступала перед ним, по мере того, как он медленно продвигался вперед, и с таким же темпом медленно удалялась. Он вошел в мрачную арку вместительного дымохода, а мальчик исчез. Лорд Лондондерри вернулся в свою постель, но не для того, чтобы отдохнуть; его разум был измучен размышлениями о необычайном событии, произошедшем с ним. Было ли это реально? Было ли это игрой воображения? Было ли это результатом обмана? Все это было непостижимо.

Утром он решил не упоминать о произошедшем до тех пор, пока хорошенько не изучит манеры и выражение лиц членов семьи; он сознавал, что, если бы был применен какой-либо обман, его авторы были бы слишком довольны своим успехом, чтобы скрыть тщеславие своего триумфа.

Когда гости собрались за завтраком, взгляд лорда Лондондерри тщетно искал скрытые улыбки – эти осознанные взгляды – то молчаливое общение между сторонами, с помощью которого обычно выдают авторов подобных домашних заговоров. Все, по-видимому, шло своим чередом. Наконец герой рассказа счел своим долгом упомянуть о событиях той ночи.

В заключение повествования хозяин сказал: “Обстоятельства, о которых вы только что рассказали, кажутся очень необычными для тех, кто не так давно живет в моем доме, и не знаком с легендами моей семьи, а для тех, кто знаком, произошедшее событие послужит только подтверждением старой традиции, которая уже давно связана с комнатой, в которой вы спали. Вы видели "Сияющего мальчика"; радуйтесь – это предзнаменование процветания. Я бы предпочел, чтобы эта тема больше не упоминалась”. И на этом рассказ закончился.

Призрак Фишера

Следующий инцидент произошел в Австралии и хорошо известен в этой части мира. Обычно он известен как “Призрак Фишера” и заключается в следующем:

“Несколько лет назад свободный поселенец по имени Джон Фишер, который долгое время успешно обрабатывал участок земли в отдаленном районе и, как было известно, обладал значительной суммой денег, пропал без вести после посещения ближайшего рыночного городка, куда он отправился. Он обыкновенно отводил на рынок скот и отвозил продукты на продажу.

Его знакомые начали расследование, но его старший слуга, или, скорее, его помощник по хозяйству – бывший заключенный, который много лет прожил с ним таким образом, заявил, что его хозяин на некоторое время покинул дом по делам, и что он ожидает, что он вернется через несколько месяцев. Поскольку этот человек был широко известен как доверенный слуга Фишера, его утверждению поверили, хотя некоторые выразили удивление внезапным и тайным отъездом поселенца, поскольку характер у него был хороший во всех отношениях. Однако ‘месячное чудо’ вскоре прошло, и Фишер был забыт. Его помощник тем временем управлял фермой, покупал и продавал и свободно тратил деньги. Если его спрашивали, что случалось крайне редко, он выражал свое удивление задержкой своего хозяина и делал вид, что ожидает его ежедневно.

Через несколько месяцев после того, как Фишера впервые хватились, соседнему поселенцу, который поздно возвращался в субботу вечером из рыночного городка, довелось пройти в полумиле от дома Фишера. Проезжая мимо забора, отделявшего ферму от большой дороги, он отчетливо увидел фигуру человека, сидевшего на заборе, и сразу узнал фигуру и черты своего потерянного соседа.

Он немедленно остановился и окликнул его по имени, но фигура спустилась с забора и, умоляюще указывая на дом, медленно пошла через поле в том направлении. Поселенец, потеряв его из виду в темноте, продолжил свой путь и сообщил своей семье и соседям, что видел Фишера и разговаривал с ним. Однако на расспросы помощник Фишера ответил, что хозяин не прибыл, и сделал вид, что смеется над рассказом поселенца, намекая, что он, вероятно, слишком много выпил на рынке.

Соседи, однако, не были удовлетворены. Странное появление Фишера, сидящего на заборе и многозначительно указывающего на свой собственный дом, вызвало у них подозрения, и они настояли на строгом и немедленном расследовании со стороны полиции.

Группа следователей взяла с собой старого и умного туземца. Они не продвинулись далеко в подлеске, когда обнаружили бревно, на котором было темно-коричневое пятно. Туземец осмотрел его и сразу же объявил, что это ‘кровь белого человека’. Затем он, не колеблясь, пустился во весь опор к пруду недалеко от дома.

Он бегал взад и вперед вдоль пруда, как собака по следу, и, наконец, позаимствовав у одного из поселенцев удочку, воткнул ее в землю. Он проделал это в одном или двух местах и, наконец, сказал: "Здесь белый человек’.

Место было немедленно раскопано, и был обнаружен труп, идентифицированный как труп Фишера, с проломленным черепом, который, очевидно, был похоронен много недель назад.

Виновный помощник был немедленно арестован и предстал перед судом в Сиднее на основании одних лишь косвенных улик – однако достаточно веских, чтобы осудить его, несмотря на его самообладание и заверения в невиновности. Он был приговорен к смертной казни и перед казнью сделал полное признание своей вины”.

Видение Гариет Хосмер

Лидия Мария Чайлд рассказывает следующую интересную историю:

“Когда Гариет Хосмер, скульптор, посетила свою родную страну несколько лет назад, у меня было интервью с ней, во время которого наш разговор случайно зашел о снах и видениях.

У меня есть некоторый опыт в этом отношении, – сказала она. – Позвольте мне рассказать вам об одном странном обстоятельстве, которое произошло со мной в Риме. Итальянская девушка по имени Роза долгое время работала у меня, но, в конце концов, была вынуждена вернуться к своей матери из-за подтвержденного плохого здоровья. Нам было взаимно жаль расставаться, потому что мы нравились друг другу. Когда я совершала свои обычные прогулки верхом, я часто навещала ее. В один из таких дней я нашла ее в лучшем состоянии, чем когда-либо в прошлом. Я давно потеряла надежду на ее выздоровление, но в ее внешности не было ничего, что указывало бы на непосредственную опасность. Я оставила ее с надеждой вернуться, чтобы вновь увидеться. Оставшуюся часть дня я провела в студии, и я не помню, чтобы Роза была в моих мыслях после того, как я рассталась с ней. Я отправилась спать в добром здравии и в спокойном расположении духа. Но я проснулась от крепкого сна с гнетущим ощущением, что в комнате кто-то есть. Я удивилась этому ощущению, потому что оно было совершенно новым для меня, но тщетно я пыталась рассеять его. Я заглянула за занавески своей кровати, но не смогла различить никаких предметов в темноте. Пытаясь собраться с мыслями, я вспомнила, что дверь была заперта, а ключ я положила под подушку. Я нащупала его и нашла там, где положила. Я сказала себе, что, вероятно, мне приснился какой-то ужасный сон, и я проснулась со смутным впечатлением от него. Рассуждая таким образом, я устроилась поудобнее, чтобы еще раз вздремнуть.

Обычно я хорошо сплю и не привыкла бояться, но что бы я ни делала, меня все еще преследовала мысль, что в комнате кто-то есть. Обнаружив, что заснуть невозможно, я страстно желала, чтобы рассвело, чтобы я могла встать и заняться своим обычным делом. Прошло совсем немного времени, прежде чем я смогла смутно различить мебель в своей комнате, а вскоре после этого услышала знакомые звуки слуг, открывающих окна и двери. Старинные часы громко возвестили о наступлении утра. Я сосчитала один, два, три, четыре, пять и решила немедленно встать. Моя кровать была частично закрыта длинной занавеской, закрученной петлей с одной стороны. Когда я подняла голову с подушки, Роза заглянула за занавеску и улыбнулась мне. Мысль о чем-то сверхъестественном мне в голову не приходила. Я была просто удивлена и воскликнула:

– Как, Роза! Как ты попала сюда, когда ты так больна?

Старым знакомым тоном, к которому я так привыкла, голос ответил:

– Теперь я здорова.

Ни с какой другой мыслью, кроме как радостно поприветствовать ее, я вскочила с кровати. Там не было никакой Розы! Когда я убедилась, что в комнате, кроме меня, никого нет, я вспомнила о том, что моя дверь была заперта, и подумала, что, должно быть, у меня было видение.

За завтраком я вызвала посыльного и послала его узнать, как поживает Роза. Он вернулся с ответом, что она умерла в то утро в 5 часов.

Я написал рассказ так, как его рассказала мне мисс Хосмер, и после того, как я показала его ей, я спросила ее, не возражает ли она против его публикации без указания имен. Она ответила:

– Вы правильно передали историю Розы. Используйте ее так, как вам заблагорассудится. Вы не можете считать это более интересным или необъяснимым, чем я сама”.

Появление убитого юноши

В начале Французской революции леди Пенниман, две ее дочери и ее подруга миссис Аткинс, удалились в Лайл, где они сняли большой и красивый дом. Через несколько недель после вступления во владение домработница, принося многочисленные извинения за то, что была вынуждена упоминать о чем-либо, что могло показаться таким праздным и абсурдным, пришла в комнату, в которой сидела ее хозяйка, и сказала, что двое слуг, сопровождавших ее светлость из Англии, этим утром предупредили и выразили решение оставить службу у ее светлости из-за таинственных звуков, которые ночь за ночью беспокоили их и приводили в ужас. Комната, из которой, как предполагалось, доносились звуки, находилась на некотором расстоянии от апартаментов леди Пенниман и непосредственно над теми, которые занимали слуги. Чтобы успокоить тревогу, леди Пенниман решила на время покинуть свою комнату и поселиться в той, которую недавно занимали слуги.

Комната наверху была длинной, просторной и, казалось, долгое время пустовала. В центре комнаты стояла большая железная клетка. Говорили, что покойный владелец дома – молодой человек с огромным состоянием – в детстве был заключен в эту клетку своим дядей и опекуном и умер от голода.

В первую ночь или вторую после того, как леди Пенниман обосновалась в своей новой комнате, ее никто не беспокоил. Это затишье, однако, длилось очень недолго. Однажды ночью она была разбужена ото сна медленными и тяжелыми шагами наверху. Движение взад и вперед продолжалось почти час. Если бы экономка пожаловалась еще раз – слуг бы не осталось. Леди Пенниман и сама начала беспокоиться. Она обратилась за советом к миссис Аткинс – женщине, лишенной всякого рода суеверного страха и испытанного мужества. Госпожа Аткинс решила сделать  комнату-клетку своей спальней. Соответственно, в комнате была установлена кровать, и миссис Аткинс удалилась на покой в сопровождении своего любимого спаниеля, сказав, когда она пожелала им всем спокойной ночи: “Я и моя собака способны соперничать с мириадами призраков”.

Миссис Аткинс осмотрела комнату во всех мыслимых направлениях; она прощупала каждую панель обшивки, чтобы удостовериться, что нет никаких пустот, которые могли бы свидетельствовать о потайном ходе; и, надежно заперев дверь комнаты, удалилась отдыхать, уверенная, что она в безопасности от любого материального посетителя, и совершенно не веря в посягательства духовных существ. Она проспала всего несколько минут, когда ее собака, которая лежала у ее кровати, с воем и ужасом прыгнула на кровать. Запертая на засов дверь комнаты медленно отворилась, и вошел бледный, худой, болезненный юноша, кротко взглянул на нее, подошел к железной клетке посреди комнаты, а затем прислонился к ней в меланхолической позе человека, прокручивающего в уме горести безрадостного и незапятнанного существования. Через некоторое время он снова удалился и удалился тем же путем, каким вошел.

Миссис Аткинс, увидев его уход, почувствовала, как к ней возвращается решимость. Она убедила себя поверить, что эта фигура – дело рук какого-то искусного самозванца, и решила пойти по его стопам. Она взяла лампу и поспешила к двери. К своему бесконечному удивлению, она обнаружила, что дверь закрыта так, как она ее оставила, отправляясь спать. Отодвинув засов и открыв дверь, она увидела спину юноши, спускавшегося по лестнице. Она следовала за ним, пока, достигнув подножия лестницы, фигура, казалось, не погрузилась в землю.

Леди Пенниман решила больше не оставаться в своем теперешнем жилище. Было предложено другое место жительства в окрестностях Лайла, и она согласилась на это под предлогом того, что оно лучше подходит для размера ее семьи.

Призрак в желтом ситце

Преподобный Элвин Томас, 35 лет, опубликовал свой собственный очень замечательный опыт. Она заключается в следующем:

“Двенадцать лет назад, – говорит пастор, – я был вторым священником Уэслианского округа Брин Мор в Южном Уэльсе. Был прекрасный июньский вечер, когда, проведя служение в Лланиндире, я сказал джентльменам, с которыми я обычно останавливался, когда проповедовал там, что трое молодых друзей приехали встретить меня из Крикхауэлла, и что я намеревался сопровождать их примерно полмили на обратном пути, так что вернусь домой не раньше девяти часов.

Когда я пожелал спокойной ночи своим друзьям, было без двадцати девять, но все еще достаточно светло, чтобы видеть на приличном расстоянии. Предметом нашего разговора всю дорогу от часовни до самого расставания был некий эксцентричный старик, который тогда принадлежал к церкви Крикхауэлл. Я прошел немного дальше по дороге, чем намеревался, чтобы услышать конец очень забавной истории о нем. Наш разговор не имел никакого отношения к призракам. Лично я был убежденным неверующим в привидения и неизменно высмеивал любого, кого считал достаточно суеверным, чтобы поверить в них.

Когда я отошел примерно на сотню ярдов от своих друзей, расставшись с ними, я увидел на берегу канала то, что в тот момент мне показалось старым нищим. Я не мог не спросить себя, откуда взялся этот старик. Я не видел, как он шел по дороге. Я совершенно беззаботно обернулся, чтобы еще раз взглянуть на него, и не успел этого сделать, как увидел в полуметре от себя одно из самых замечательных и поразительных зрелищ, которые, я надеюсь, мне еще когда-либо доведется увидеть. Почти на одном уровне со своим лицом я увидел лицо старика, каждая черта которого была туго обтянута кожей цвета замазки, за исключением лба, изборожденного глубокими морщинами. Губы были очень тонкими и казались совершенно бескровными. Беззубый рот был полуоткрыт. Щеки были впалыми, как у трупа, а глаза, которые казались глубоко посередине головы, были неестественно яркими и пронзительными. Ужасная голова была  завернута в две полосы старого желтого ситца, одна из которых была перетянута под подбородком и на щеках и завязана на макушке головы, другая была перетянута вокруг верхней части морщинистого лба и закреплена на затылке. Такое глубокое и неизгладимое впечатление это произвело на меня, что, будь я художником, я мог бы нарисовать это лицо сегодня.

То, что я таким образом пытался описать многими словами, я увидел с первого взгляда. Повинуясь минутному порыву, я повернулся лицом к деревне и изо всех сил побежал прочь от ужасного видения примерно на шестьдесят ярдов. Затем я остановился и обернулся, чтобы посмотреть, как далеко я от него отошел, и, к моему невыразимому ужасу, он все еще стоял лицом к лицу со мной, как будто я не сдвинулся ни на дюйм. Я схватил свой зонтик и поднял его, чтобы ударить его, и вы можете себе представить мои чувства, когда я ничего не увидел между лицом и землей, кроме неровного столба густой тьмы, сквозь который мой зонтик прошел, как палка проходит сквозь воду!

Мне жаль говорить, что я пустился наутек со все возрастающей скоростью. Чуть дальше места этой второй встречи дорога, которая вела к дому моего хозяина, ответвлялась от главной дороги. Пройдя два или три ярда по этому ответвлению дороги, я снова обернулся. Он не последовал за мной после того, как я свернул с главной дороги, но я мог видеть это ужасно очаровательное лицо так же ясно, как когда оно было рядом. Он стоял несколько минут, пристально глядя на меня с середины главной дороги. Тогда я полностью осознал, что это было не человеческое существо из плоти и крови; и, когда все остатки страха исчезли, я быстро направился к нему, чтобы задать свои вопросы. Но я был разочарован, потому что, как только я направился к нему, он начал медленно двигаться по дороге, пока не достиг стены церковного двора; затем он пересек дорогу и исчез недалеко от того места, где внутри стояло тисовое дерево. В тот момент, когда он исчез, я потерял сознание. Два часа спустя я пришел в себя и медленно побрел к себе домой. Я не мог вымолвить ни слова, чтобы объяснить, что произошло, хотя несколько раз пытался. Было пять часов утра, когда ко мне вернулся дар речи. Всю следующую неделю я пролежал в нервной прострации.

Мой хозяин, подробно расспросив меня, сказал мне, что за пятнадцать лет до этого старый отшельник с эксцентричным характером, во всех деталях соответствующий моему описанию (желтые ситцевые туфли, ленты и все такое), жил в доме, развалины которого до сих пор стоят рядом с тем местом, где я видел, как исчезло лицо”.

Еще о призраках

Случаи, включенные в эту главу, также очень хорошо известны – некоторые из них длиннее и подробнее, чем те, которые были включены в предыдущую главу. Я начну с группы так называемых “Пактных” Случаев – случаев, в которых Пакт или Соглашение были заключены до смерти – чтобы появиться после смерти, если это возможно, чтобы исполнить обещанное. Первый случай такого характера является коротким и просто иллюстрирует вид призрачных явлений, которые следует ожидать в случаях такого рода. Последние случаи лучше засвидетельствованы. Сначала я приведу случай с маркизом Рамбуйе.

Появление призрака после смерти

История о том, как маркиз де Рамбуйе явился после своей смерти своему двоюродному брату, маркизу де Преси, хорошо известна. Эти два аристократа, беседуя однажды о делах загробного мира таким образом, который показывал, что они не очень-то в это верят, пришли к соглашению, что первый умерший должен прийти и сообщить сведения другому.

Вскоре после этого маркиз Рамбуйе отправился во Фландрию, которая в то время была ареной военных действий, а маркиз де Преси остался в Париже, заболев сильной лихорадкой. Примерно через шесть недель, однажды ранним утром, он услышал, как кто-то задернул занавески на его кровати, и, обернувшись, чтобы посмотреть, кто это был, обнаружил маркиза Рамбуйе в пальто цвета буйволовой кожи и сапогах. Он немедленно встал с постели и попытался пожать руку своему другу, но Рамбуйе отстранился и сказал ему, что он пришел только для того, чтобы выполнить обещание, которое он ранее дал; что нет ничего более надежного, чем другая жизнь; и что он искренне посоветовал ему изменить свой образ жизни, ибо в первой же битве, в которую он будет вовлечен, он непременно падет.

Преси предпринял новую попытку прикоснуться к своему другу, но тот немедленно отстранился. Преси некоторое время лежал на кровати, размышляя о странности обстоятельств, когда увидел, что тот же человек снова вошел в кмнату. Рамбуйе, обнаружив, что Преси все еще не верит в то, что ему говорят, показал ему рану, от которой он умер и из которой, казалось, все еще текла кровь.

Вскоре после этого Преси получил подтверждение смерти Рамбуйе и сам был убит, согласно предсказанию, во время гражданской войны, в битве при предместье Сент-Антуан.

Видение лорда Броэма

Обещание явиться было дано и сдержано в случае явления, увиденного лордом Броэмом.

В первом томе “Мемуаров лорда Броэма” эта история изложена следующим образом:

“Со мной произошла самая замечательная вещь, настолько замечательная, что я должен рассказать эту историю с самого начала. После того, как я окончил среднюю школу, я пошел с Джи…, моим самым близким другом, на занятия в университет. Занятий по богословию у нас не было, но во время прогулок мы часто обсуждали многие серьезные темы – среди прочего, бессмертие души и будущее состояние. Этот вопрос и возможность явления мертвых живым были предметом многих спекуляций, и мы фактически совершили глупость, составив соглашение, написанное нашей кровью, о том, что тот из нас, кто умрет первым, должен явиться другому, и таким образом разрешить любые сомнения, которые у нас были относительно жизни после смерти. После того, как мы окончили университет, Джи. отправился в Индию, получив там назначение на Государственную службу. Он редко писал мне, и по прошествии нескольких лет я почти забыл о его существовании.... Однажды я принимал теплую ванну, и, лежа в ней и наслаждаясь теплом, я повернул голову, глядя на стул, на который я положил свою одежду. На стуле сидел Джи., спокойно глядя на меня! Как я выбрался из ванны, я не знаю, но, придя в себя, я обнаружил, что растянулся на полу. Призрак, или что бы это ни было, принявшее облик Джи…, исчез. Это видение произвело такое потрясение, что у меня не было никакого желания говорить о нем. Но впечатление, которое оно произвело на меня, было слишком ярким, чтобы его можно было легко забыть, и оно так сильно повлияло на меня, что я здесь записал всю историю с точной датой, 19 декабря. И все подробности до сих пор стоят у меня перед глазами. Без сомнения, я спал, и в том, что видение, столь отчетливо представшее перед моими глазами, было сном, я ни на минуту не сомневаюсь; однако в течение многих лет я не общался с Джи., и не было ничего, что могло бы напомнить мне о нем. Ничего не произошло относительно наших шведских путешествий, связанных с Джи., или с Индией, или с чем-либо, относящимся к нему или к любому члену его семьи. Я довольно быстро вспомнил наш давний разговор и сделку, которую мы заключили. Я не мог выбросить из головы впечатление, что Джи., должно быть, умер, и что его явление мне должно было быть воспринято мной как доказательство будущего состояния. Это было 19 декабря 1799 года”.

В октябре 1862 года лорд Броэм добавил в качестве постскриптума:

“Я только что переписывал из своего Дневника описание этого странного сна. Certissima mortis imago! А теперь, чтобы закончить историю, начатую около шестидесяти лет назад: Вскоре после моего возвращения в Эдинборо пришло письмо из Индии, в котором сообщалось о смерти Джи. И говорилось, что он умер 19 декабря”.

Лорд Броэм пытается объяснить это видение, утверждая, что это, вероятно, был сон. Но это опровергается тем фактом, что он был так поражен этим, что в большой спешке выбрался из ванны – что было бы совсем маловероятно, если бы это был сон, – поскольку, как мы знаем, во сне нас ничто не удивляет и не кажется маловероятным. И даже если допустить, что это был сон, у нас все равно есть совпадение, которое нужно объяснить. Почему лорду Броэму приснился именно этот сон в тот самый момент, когда умер его друг? Этот факт еще предстоит учесть.

Призрак Тайрона

Он также известен как "Призрак Бересфорда" и является одним из самых известных случаев такого рода в истории. Приведенный здесь отчет принадлежит внучке леди Бересфорд, с которой произошел этот опыт, и, следовательно, может считаться настолько точным, насколько это возможно. Это дает нам конкретный пример “призрака, который прикасается” и оставляет постоянный след своего посещения навсегда. Вот запись:

“В октябре месяце 1693 года сэр Тристрам и леди Бересфорд отправились с визитом к ее сестре, леди Макгилл, в Гилл-холл, ныне резиденция лорда Клануильяма.... Однажды утром сэр Тристрам встал рано, оставив леди Бересфорд спящей, и вышел на прогулку перед завтраком. Когда его жена очень поздно присоединилась к столу, ее внешний вид и смущение в ее манерах привлекли всеобщее внимание, особенно внимание ее мужа. Он тревожно осведомился о ее здоровье и отдельно спросил, что случилось с ее запястьем, которое было туго перевязано черной лентой. Она искренне умоляла его не расспрашивать больше ни тогда, ни после о причине, по которой она носила или продолжает носить эту ленту; "ибо, – добавила она, – вы никогда не увидите меня без нее". Он ответил: “Поскольку вы так яростно настаиваете на этом, я обещаю вам больше не расспрашивать об этом”.

Покончив с торопливым завтраком, она поинтересовалась, прибыла ли еще почта. Письмо еще не пришло, и сэр Тристрам спросил:

– Почему вы сегодня так озабочены письмами?

– Потому что я ожидаю услышать о смерти лорда Тайрона, которая произошла во вторник.

– Что ж, – заметил сэр Тристрам, – я никогда не считал вас суеверным человеком, но, полагаю, вас потревожил какой-то праздный сон.

Вскоре после этого слуга принес письма; одно было запечатано черным воском.

– Все так, как я и ожидала, – воскликнула она, – он мертв.

Письмо было от управляющего лорда Тайрона, который сообщал им, что его хозяин умер в Дублине во вторник, 14 октября, в 4 часа дня. Сэр Тристрам попытался утешить ее и умолял ее сдержать свое горе, когда она заверила его, что почувствовала облегчение, теперь, когда она узнала, что это факт. Она добавила:

– Теперь я могу сообщить вам наиболее удовлетворительную информацию, а именно, что я жду ребенка, и что это будет мальчик.

В июле следующего года у них родился сын.

В свой сорок седьмой день рождения леди Бересфорд призвала к себе своих детей и сказала им:

– Мне нужно сообщить вам нечто очень важное, мои дорогие дети, прежде чем я умру. Вам не чужды близость и привязанность, которые существовали в молодости между лордом Тайроном и мной.... Мы дали друг другу торжественное обещание, что тот, кто умрет первым, должен, если будет позволено, явиться другому.... Однажды ночью, спустя годы после этого обмена обещаниями, я спала с вашим отцом в Джилл-холле, когда внезапно проснулась и обнаружила лорда Тайрона, сидящего на краю кровати. Я закричала и тщетно пыталась разбудить сэра Тристрама.

– Скажите мне, – сказала я, – лорд Тайрон, почему и зачем вы здесь в это время ночи?

– Неужели вы забыли наши обещания друг другу, данные в молодости? Я умер во вторник, в 4 часа. Мне было позволено таким образом появиться....  Я также рад сообщить вам, что вы беременны и произведете на свет сына, который женится на богатой наследнице; что сэр Тристрам долго не проживет, что вы снова выйдете замуж и умрете на сорок седьмом году жизни. Я просила у него какого-нибудь убедительного знака или доказательства, чтобы, когда наступит утро, я могла положиться на него, и чтобы это не был призрак моего воображения. Он необычным образом натянул занавески при помощи железного крюка. Я все еще не была удовлетворена, когда он поставил свою подпись в моей записной книжке. Однако я хотела получить более веское доказательство его визита, когда он положил свою руку, холодную, как мрамор, на мое запястье; сухожилия сжались, нервы увяли от прикосновения.

– Теперь, – сказал он, – пусть ни один смертный глаз, пока ты жива, никогда не увидит это запястье, – и исчез.

Пока я разговаривала с ним, мои мысли были спокойны, но как только он исчез, я похолодела от ужаса и смятения, меня прошиб холодный пот, и я снова попыталась, но тщетно, разбудить сэра Тристрама; поток слез принес мне облегчение, и я заснула…

– В тот год умерла леди Бересфорд. На смертном одре леди Риверсон развязала черную ленту и обнаружила запястье в точности таким, каким его описала леди Бересфорд – каждый нерв иссох, каждое сухожилие сжалось…”

Мертв или жив

В следующем случае призрак сдержал свое обещание появиться – сделав это, судя по всему, несмотря на большие препятствия. Об этом инциденте сообщается в книге мистера У. Т. Стеда "Реальные истории о привидениях", стр. 205-8:

“Следующий инцидент произошел со мной несколько лет назад, и все детали могут быть подтверждены. Это было 26 августа 1867 года, в полночь. В то время я жил по соседству с Халлом, что требовало, чтобы я каждый день приезжал туда на несколько часов дежурства. Мое место было почти синекурой; и я уже некоторое время был помолвлен с молодой наследницей из северной страны, при этом подразумевалось, что после нашего брака я должен взять ее фамилию и "представлять графство" или, скорее, одну из его частей.

Ради нее мне пришлось разорвать любовную связь, не самого уважаемого порядка, с девушкой из Халла. Я назову ее Луизой. Она была молода, красива и предана мне. В ночь на 26 августа мы совершили нашу последнюю совместную прогулку и за несколько минут до полуночи остановились на деревянном мосту, перекинутом через что-то вроде канала, который местные называют "стоком". Мы остановились на мосту, прислушиваясь к журчанию потока о деревянные сваи, и ожидая чтобы с ударом полуночи расстаться навсегда. В промежутке в несколько минут она вполголоса повторила "Мост" Лонгфелло, слова которого "Я стоял на мосту в полночь” казались ужасно уместными. Спустя почти двадцать пять лет я не могу слышать, как это произведение декламируется, не чувствуя смертельного холода, и вся сцена двух душ в агонии снова встает передо мной. Что ж! Пробила полночь, и мы расстались; но Луиза сказала:

– Окажи мне одну услугу, единственную, о которой я когда-либо попрошу тебя на этой земле; обещай встретиться со мной здесь через двенадцать месяцев, начиная с сегодняшнего вечера, в этот же час.

Сначала я возражал, думая, что это будет плохо для нас обоих, и только вновь откроет частично зажившие раны. В конце концов, однако, я согласился, сказав:

– Хорошо, я приду, если буду жив.

Но она сказала:

– Скажи, живой или мертвый.

Я сказал:

– Очень хорошо, тогда мы встретимся, живые или мертвые.

На следующий год я был на месте за несколько минут до назначенного времени, и ровно в полночь прибыла Луиза. К этому времени я начал сожалеть о сделанном мною соглашении, но оно носило слишком торжественный характер, чтобы от него отказаться. Поэтому я сохранил встречу, но сказал, что не хочу продлевать договор. Луиза, однако, убедила меня продлить его еще на один год; и я согласился, во многом против своей воли; и мы снова расстались, повторив ту же формулу: ‘Живой или мертвый”.

Следующий год прошел быстро, пока в первую неделю июля я не получил опасное ранение в бедро от рыбака по имени Томас Пайлс из Халла, известного контрабандиста. Компания из четырех человек из нас наняла его десятитонный ялик, чтобы покататься на яхте вокруг йоркширского побережья и развлечься стрельбой по морским птицам среди миллионов их в Фламборо-Хед. На третий или четвертый день я был ранен в правое бедро шкипером, а на следующий день хирург береговой охраны на набережной Бридлингтон (чье имя я на данный момент я забыл) при содействии доктора Александра Макки в отеле "Черный лев" вырезал из него одну с четвертью унции дроби номер 2. В то время об этом деле писали во всех газетах, о нем появилась колонка в "Истерн Морнинг Ньюс" из Халла.

Как только меня можно было перевозить (две или три недели), меня отвезли домой, где меня осмотрел доктор Мелберн Кинг из Халла. Наступил день – и ночь – (26 августа). Тогда я не мог ходить без костылей, да и то на короткое расстояние, поэтому меня пришлось катить в кресле для купания. Расстояние до места свидания было довольно большим, а время и обстоятельства весьма своеобразными, поэтому я не воспользовался услугами моего обычного сопровождающего, а специально нанял старого слугу семьи, который часто выполнял для меня конфиденциальные поручения и который хорошо знал мисс Луизу. Мы отправились в путь "без барабанного боя" и прибыли на мост примерно за несколько минут до полуночи. Я помню, что это была яркая звездная ночь, но я не думаю, что была какая—либо луна – во всяком случае, в тот час. ‘Старина Боб’, как его всегда ласково называли, отвез меня на мостик, помог выбраться из кресла для купания и дал мне мой костыль. Я поднялся на мост и прислонился спиной к выкрашенным в белый цвет перилам, затем зажег трубку и с удовольствием закурил.

Я был очень раздосадован тем, что позволил уговорить себя прийти во второй раз, и решил решительно сказать Луизе, что это должна быть наша последняя встреча. Кроме того, теперь я не считал это справедливым по отношению к мисс К., с которой я снова ‘вел переговоры’. Так что, если уж на то пошло, я ждал Луизу в довольно мрачном расположении духа. Как раз в тот момент, когда начали бить четверти часа, я отчетливо услышал "цок, цок" маленьких медных каблучков, которые она всегда носила, звучащих на длинной мощеной дамбе, ведущей на 200 ярдов вверх к мосту. По мере того, как она приближалась, я мог видеть, как она быстро проходит мимо фонарей, в то время как удары больших часов в Халле раздавались в тихой ночи.

Наконец послышался топот, топот крошечных ножек по деревянной обшивке моста, и я отчетливо увидел, как она прошла под фонарем рядом со мной. Когда она приблизилась ко мне, я увидел, что на ней не было ни шляпы, ни плаща, и заключил, что она взяла такси в дальнем конце мощеной дамбы и (поскольку ночь была очень теплой) оставила свои накидки в такси, а для пущего эффекта пришла в вечернем платье.

"Цок, цок", – застучали медные каблучки, и она, казалось, собиралась пройти мимо меня, как вдруг я, побуждаемый порывом нежности, протянул руки, чтобы принять ее. Она прошла сквозь них, неосязаемая, и когда она посмотрела на меня, я отчетливо увидел, как ее губы шевельнулись и произнесли слова ‘Живая или мертвая’. Я даже слышал слова, но не своими ушами, а чем—то другим, каким-то другим чувством – каким, я не знаю. Я был поражен, удивлен, но не испуган, пока мгновение спустя я не почувствовал, но не мог видеть, что за ней следует какое-то другое присутствие. Я чувствовал, хотя и не мог слышать, тяжелый, неуклюжий топот ног, следующих за ней; и моя кровь, казалось, превратилась в лед. С усилием придя в себя, я крикнул Старому Бобу, который благополучно устроился со стулом для купания в укромном закутке за углом:

– Боб, кто только что прошел мимо тебя?’ В одно мгновение старый йоркширец оказался рядом со мной.

– Никто не прошел мимо меня, сэр.

– Чепуха, Боб, – ответил я, – я же говорил тебе, что я шел встречать мисс Луизу, и она только что прошла мимо меня на мосту и, должно быть, прошла мимо тебя, потому что больше ей некуда было пойти. Ты же не хочешь сказать, что не видел ее?’ Старик торжественно ответил:

– Мэтр Роб, в этом есть что-то сверхъестественное. Я слышал, как она вошла на мост и сошла с него, и я знаю, где стучали каблуки! Но будь я проклят, сэр, если она прошла мимо меня! Я думаю, нам лучше объединиться.

Было раннее утро (начало светать), прежде чем мы перестали обсуждать это дело и легли спать.

На следующий день я навел справки о ней у семьи Луизы и выяснил, что она умерла в Ливерпуле три месяца назад, очевидно, находясь в бреду в течение нескольких часов перед смертью, и наш прощальный договор, очевидно, тяготил ее разум, поскольку она продолжала повторять: "Живая или мертвая – должна ли я быть там?” – к полному недоумению ее друзей, которые не могли разгадать смысл ее слов, будучи, конечно, совершенно не осведомлены о нашем соглашении".

На этом примеры так называемых “пактных” дел завершаются. В следующем примере призрачная форма передала перципиенту часть информации, которую он не мог знать никакими обычными средствами.

Царапина

Это дело фигурировало в материалах Американской судебной палаты, и за крайнюю честность свидетелей ручались доктор Ходжсон и проф. Ройс.

“11 января 1888 года.

Сэр,

Отвечая на ваш недавно опубликованный запрос о реальных случаях психических феноменов, я соответственно представляю на рассмотрение вашего уважаемого Общества следующее замечательное происшествие с уверенностью, что это событие произвело на мой разум более сильное впечатление, чем все вместе взятые происшествия всей моей жизни.... Я никогда не был в лучшем состоянии здоровья и не обладал более ясной головой, чем в то время, когда произошел этот инцидент.

В 1867 году моя единственная сестра, молодая леди восемнадцати лет, внезапно умерла от холеры в Сент-Луисе, штат Миссури. Моя привязанность к ней была очень сильной, и это стало для меня тяжелым ударом. Примерно через год после ее смерти я стал коммивояжером, и это событие произошло в 1876 году, во время одной из моих поездок на Запад.

Я "оттарабанил" по городу Сент-Джозеф, штат Миссури, и пошел в свою комнату в Пасифик Хаус, чтобы отправить заказы, которые были необычно большими, так что я действительно был в очень счастливом расположении духа. Мои мысли, конечно, были об этих заказах, зная, как обрадуется моя компания моему успеху. Я не думал о своей покойной сестре и никоим образом не размышлял о прошлом. Был полдень, и солнце весело светило в мою комнату. Покуривая сигару и записывая свои заказы, я вдруг осознал, что кто-то сидит слева от меня, положив одну руку на стол. Быстро, как вспышка, я обернулся и отчетливо увидел фигуру моей мертвой сестры, и на короткую секунду или две посмотрел ей прямо в лицо; и я был так уверен, что это была она, что я прыгнул вперед в восторге, называя ее по имени, и, когда я это сделал, видение мгновенно исчезло. Естественно, я был поражен и ошарашен, почти сомневаясь в своих чувствах, но с сигарой во рту и пером в руке, с еще влажными чернилами на моем письме, я убедился, что мне это не приснилось и я все еще бодрствую. Я был достаточно близко, чтобы прикоснуться к ней, если бы это было физически возможно, и отметил ее черты, выражение лица, детали одежды и т. д. Она выглядела как живая. Ее глаза смотрели в мои доброжелательно и совершенно естественно. Ее кожа была настолько идеально похожа на живую, что я мог видеть свечение или влагу на поверхности, и в целом в ее внешности не было никаких изменений, кроме как при жизни.

Теперь приходит самое замечательное подтверждение моего заявления, в котором не могут сомневаться те, кто знает, что, как я утверждаю, произошло на самом деле. Это посещение, или как бы вы его ни называли, произвело на меня такое впечатление, что я сел на следующий поезд домой и в присутствии своих родителей и других людей рассказал о том, что произошло. Мой отец, человек редкого здравого смысла и очень практичный, был склонен высмеять меня, поскольку видел, как искренне я верил в то, что говорил, но он тоже был поражен, когда позже я рассказал им о ярко-красной линии или царапине на правой стороне руки моей сестры. Когда я упомянул об этом, моя мать, дрожа, поднялась на ноги и чуть не упала в обморок, и как только она достаточно овладела собой, со слезами, струящимися по ее лицу, она воскликнула, что я действительно видел свою сестру, так как ни один живой смертный, кроме нее, не знал об этой царапине, которую она на самом деле сделала, совершая какой-то маленький акт доброты после смерти моей сестры. Она сказала, что хорошо помнит, как ей было больно думать, что она должна была непреднамеренно испортить черты своей умершей дочери, и что, тайно от всех, она тщательно замаскировала царапину пудрой и т. д. И что она никогда не говорила об этом никому с того дня и до настоящего момента.... И все же я видел царапину такой яркой, как будто ее только что сделали…”

[Подтверждающие показания были получены от отца и брата рассказчика; его мать умерла раньше].

Призрак Хэмптон-корта

Мисс X. (миссис Ханс Споер) рассказывает следующий интересный случай, произошедший с ней во время посещения хорошо известного Хэмптон-корта. (Очерки психических исследований, стр. 31-34):

“Недавно я оказалась в гостях у одной леди, занимающей приятные апартаменты во дворце Хэмптон-корт. По понятным причинам я не могу указать имя моей хозяйки, точную дату моего визита или точное местонахождение ее квартиры.

Конечно, я была знакома с легендой о привидениях Хэмптон-корта.... Я осмотрела место происшествия, и мне разрешили задавать вопросы по своему желанию. Призрак, как мне сказали, обычно посещал дюжину разных комнат – однако в светлой, изысканной гостиной, в которой мы беседовали, было трудно поверить, что мы обсуждали недавнюю историю.

На самом деле, это было действительно совсем недавно. Несколькими ночами ранее, в одной маленькой, но веселой спальне, маленькая девочка была разбужена ото сна посетителем, настолько драматичным, что я задалась вопросом, возможно ли, что ребенок снова заснул после своего первоначального испуга, и ему приснилась более поздняя и более сенсационная часть истории.

Моя комната была удивительно красивой, но несколько необычной по расположению, и освещалась только с крыши. Я видела "призраков" раньше, месяцами спала в домах с привидениями; и, хотя я нахожу таких посетителей несколько возбуждающими, я не могу сказать, что мои перспективы на ночь наполнили меня какой-либо степенью опасения.

За ужином и в течение вечера мы избегали тем про призраков; были и другие гости, и музыка и болтовня занимали нас до 11 часов, когда моя хозяйка проводила меня в мою комнату. Я задавала различные вопросы о своих соседях сверху и снизу, а также о точном положении других членов семьи, чтобы знать, как интерпретировать любые звуки, которые могут возникнуть. Примерно треть потолка моей комнаты занимало мансардное окно; над оставшейся частью располагалась спальня прислуги. Две стороны комнаты были ограничены коридором, в который она открывалась; треть стены занимали государственные апартаменты, а четвертая открывалась распашными дверями в комнату, в то время незанятую (за исключением кошки, спящей на стуле), из которой открывалась дверь, ведущая потайным ходом на берег реки.

Я убедилась, что распашные двери были заперты; более того, напротив них с внешней стороны стоял тяжелый стол, а с внутренней – шкаф. Кровать была маленькой, без занавесок. Действительно, в комнате вообще не было занавесок. Дверь в комнату открывалась так близко к изголовью моей кровати, что там оставалось место только для маленького столика, на который я позаботилась поставить две длинные свечи и большой запас спичек, так как люблю почитать допоздна.

Я устала, но чувство долга требовало, чтобы я не проспала "чародейские часы", поэтому я села в постели и уделила все свое внимание проблеме лорда Фаррера "Должны ли мы снизить наш стандарт ценности?" в текущем номере "Национального обзора", и, руководствуясь принципом всегда стараться видеть обе стороны вопроса, подумала о нескольких причинах, по которым мы не должны вместе с автором приходить к отрицательному выводу. Этот вопрос, однако, не взволновал меня до такой степени, чтобы я перестала хотеть спать. И когда я закончила статью, часы пробили половину второго. Я посчитала себя освобожденной от дальнейшей ответственности, погасила свет и заснула до того, как прозвучала следующая четверть.

Почти три часа спустя я внезапно очнулась от сна без сновидений от звука открывающейся двери, у которой стоял какой-то предмет мебели, как мне показалось, в пустой комнате справа от меня. Я вспомнила кошку и попыталась представить, с помощью какого "неистовства" она могла умудриться быть такой шумной. Минуту спустя раздался глухой стук, очевидно, с этой стороны распашных дверей, и он был слишком тяжелым даже для призовых животных моего домашнего круга, не говоря уже о бездомной дворняге, недавно усыновленной и еще не сделавшей чести своему содержанию! "Платье упало в шкафу", – была моя следующая мысль, и я протянула руку за спичечным коробком.

Я не смогла взять спички. Мне показалось, что на мою руку легла удерживающая рука; я быстро отдернула ее и огляделась в темноте. Несколько минут прошло в темноте и тишине. У меня возникло ощущение чьего-то присутствия в комнате, и, наконец, памятуя о традиции, согласно которой с призраком следует разговаривать, я мягко спросила:

– Есть здесь кто-нибудь? Могу я что-нибудь сделать для вас?

Я вспомнила, что последний человек, который развлекал призрака, сказал: "Уходи, ты мне не нужен!" и я надеялась, что мой посетитель восхитится моими лучшими манерами и будет отзывчивым. Однако ответа не последовало – ни звука; и, возвращаясь к своей теории о кошке и упавшем платье, хотя, тем не менее, под влиянием воспоминаний о тех удерживающих пальцах, которые не дали зажечь свет, я встала и обошла вокруг кровати, держа правую руку на краю кровати, в то время как, вытянув левую руку, я осматривала окружающее пространство. Поскольку комната была небольшой, я, таким образом, вполне убедилась, что в ней нет ничего необычного.

Я была готова, хотя и несколько озадачена, разрешить себе снова заснуть, когда в темноте передо мной начал мерцать мягкий свет. Я наблюдала, как он увеличивается в яркости и протяженности. Казалось, он исходил из центральной точки, которая постепенно приняла форму и превратилась в высокую, худощавую женщину, медленно двигающуюся через комнату от распашных дверей справа от меня. Когда она проходила мимо изножья моей кровати, я почувствовала легкую вибрацию пружинного матраса. В дальнем углу она остановилась, так что у меня было время рассмотреть ее профиль и общий вид. Ее лицо было безвкусно красивым, как у женщины от тридцати до тридцати пяти лет, ее фигура была хрупкой, платье из мягкого темного материала, с пышной юбкой и широким поясом или мягкой резинкой на талии, завязанной высоко, почти под мышками, перекрещенный или накинутый на плечи платок, рукава, которые, как я заметила, очень плотно прилегали ниже локтя, и волосы были уложены так, чтобы не прилегать к голове, то ли локонами, то ли бантами, я не могла сказать, как именно. Поскольку она, казалось, стояла между мной и светом, я не могу с уверенностью говорить о цвете, но платье, хотя и темное, было, я думаю, не черным. Несмотря на всю эту определенность, я, конечно, сознавала, что это призрак, и я чувствовала себя нелепо, спрашивая еще раз: ‘Вы позволите мне помочь вам? Могу я быть вам полезна?’

Мой голос звучал неестественно громко, но я не удивилась, заметив, что он не произвел никакого эффекта на моего посетителя. Она стояла неподвижно, наверное, минуты две – хотя в таких случаях очень трудно оценить время. Затем она подняла свои руки, которые были длинными и белыми, и держала их перед собой, когда опустилась на колени и медленно спрятала лицо в ладонях в позе молитвы – когда, совершенно внезапно, свет погас, и я осталась одна в темноте.

Я почувствовала, что спектакль окончен, занавес опущен, и без колебаний зажгла свечу рядом со мной.

Я попыталась проанализировать впечатление, которое произвело это видение. Я почувствовала упрек, но в то же время мягкое смирение. В нем не было ни силы, ни страсти; я видела кроткую, печальную женщину, которая уступила. Я начала перебирать в уме знаменитые имена бывших обитателей этой комнаты. Я остановилась на одном – плохом человеке худшего сорта, безумном дураке того времени зла и безрассудства, регенте, – я подумала о потайном ходе в соседней комнате и начала плести сложный роман.

– Это не годится здесь и сейчас, – подумала я, когда часы пробили четыре; и в качестве акта умственной дисциплины я вернулась к своему Национальному обзору.... Я обратилась к статье мистера Майерса "Направление психических исследований", которую я уже видела. Я прочитала:

“… Там, где действует телепатия, многие разумные существа могут влиять на наш собственный разум. Некоторые из них являются разумами живых людей, но некоторые кажутся развоплощенными, духами, подобными нам, но освобожденными от тела, хотя все еще сохраняющими большую часть земной личности. Эти духи, по-видимому, все еще обладают некоторыми знаниями о нашем мире и определенным образом способны влиять на него”.

Здесь был, так сказать, текст моей иллюстрации. У меня было достаточно поводов для размышлений – больше, чем мне было нужно для этого случая. Я даже не услышала, как часы пробили пять!

Давайте попробуем рассмотреть этот тип многих историй о привидениях.

В другом месте я классифицировал видения людей, независимо от того, были ли они видны в кристалле или иным образом, как:

1. Видения живых, ясновидящих или телепатов, обычно сопровождающиеся их собственным фоном или адаптирующиеся к моему.

2. Видения умерших, не имеющие очевидного отношения ко времени и пространству.

3. Видения, которые в большей или меньшей степени напоминают картины, такие как те, которые я добровольно создаю в кристалле по памяти или воображению, или которые появляются на заднем плане реальных людей как иллюстрация их мыслей об истории. Это очень часто бывает, когда впечатление доходит до меня в визуальной форме из разума друга, который, возможно, плохо помнит или недостаточно информирован о форме и цвете картины, которую передает его разум.

Еще раз я подчеркиваю тот факт, что я спекулирую, а не догматизирую – что я говорю на основе внутренних свидетельств, без возможности подтверждения, и что я прекрасно понимаю, что каждый читатель должен принять это за то, что, по его мнению, стоит. В таком случае я рискну отнести видение к классу III. Опять же, обращаясь к мистеру Майерсу, я полагаю, что то, что я видел, могло быть телепатическим впечатлением от снов (или я бы предпочел сказать ‘мыслей’) умерших. Если то, что я видел, действительно было правдой – если мои читатели согласятся признать, что то, что я видел, не было простой иллюзией, или болезненной галлюцинацией, или воображением (принимая это слово в его общепринятом смысле) – тогда я верю, что мой посетитель не был умершим духом, но скорее образом как таковым – точно так же, как фигура, которая, возможно, сидит за моим обеденным столом, на самом деле не является другом, о визите которого она объявляет несколько часов спустя, а лишь его изображением, не имеющим объективного существования, кроме истинности информации, которую он передает, – мысль, которая является личной для мозга, который ее обдумывает.

Я уже говорил, что, если отбросить предвзятые представления, у меня не было никакого впечатления о реальности. Я осознал, что то, что я видел и чувствовал, было проявлением впечатлений, полученных бессознательно, возможно, от какого-то развоплощенного разума…

Половина второго

Следующий случай во многих отношениях классический. Миссис Клотон, испытавшая это, была овдовевшей леди, из хорошего общества. Полный отчет о ее опыте можно найти в Трудах Общества психических исследований (Том XI., стр. 547-59). Он содержит заявления и личные расследования доктора Ферье, Эндрю Ланга, мистера Майерса и маркиза Бьют, а также подтверждающие показания клерка в Мересби, гувернантки миссис Клотон, копии писем, дневников, меморандумов и т. д. Все это дело очень сложное и впечатляющее, и воплощает в себе комбинацию очевидного общения с духами, ясновидения, телепатии, предвидения, предсказания и сверхъестественных снов. Главный и наиболее интересный отчет – это заявление, сделанное миссис Клотон маркизу Бьют, и записанное им следующим образом:

“В 1893 году она жила со своими двумя детьми на Блейк-стрит, 6, в доме, принадлежащем миссис Эпплби, дочери покойной миссис Блэкберн. Она слышала, что в доме водятся привидения, и, возможно, слышала, что призрак принадлежал миссис Блэкберн. Они прибыли 4 октября. Около 1.15 утра в понедельник, 9 октября, миссис Клотон лежала в кровати с одним из своих детей, другой ребенок спал в комнате. Она спала и была разбужена шагами человека, спускавшегося по лестнице, которого она приняла за слугу, пришедшего позвать ее. Шаги остановились у двери. Звуки повторились еще дважды с интервалом в несколько мгновений. Миссис Клотон встала, зажгла свечу и открыла дверь. Там никого не было. Она заметила, что часы показывают 1.20 ночи, закрыла дверь, легла в постель, почитала и, оставив свечу гореть, заснула. Проснувшись, она увидела, что свеча потухла. Послышался звук, похожий на вздох. Миссис Клотон увидела женщину, стоящую у кровати. На плечах у нее была мягкая белая шаль, которую она придерживала правой рукой по направлению к левому плечу, слегка наклонившись вперед. Миссис Клотон думает, что волосы были светло-каштановыми, а шаль частично закрывала голову, но не помнит отчетливо, и у нее нет впечатления об остальном платье, но это не был саван. Женщина сказала:

– Следуйте за мной.

Миссис Клотон встала, взяла свечу и последовала за ней из комнаты, через коридор в гостиную. Она не помнила, как открывались двери. На следующий день горничная заявила, что дверь гостиной была заперта ею. Войдя в гостиную, миссис Клотон обнаружила, что свеча вот-вот погаснет, и заменила ее розовой свечой из шифоньера у двери. Фигура была почти в конце комнаты. Она повернулась на три четверти и сказала “завтра” и исчезла. Миссис Клотон вернулась в спальню, где нашла своего старшего ребенка (не того, что лежал в кровати) сидящим. Девочка спросила:

– Кто эта дама в белом?

Миссис Клотон думает, что она ответила ребенку:

– Это всего лишь я, мама, иди спать.

Или что—то в этом роде, и успокоила ее, чтобы она заснула у нее на руках. Ребенок по-прежнему крепко спал. Миссис Клотон зажгла свет и бодрствовала около двух часов, затем погасила свет и легла спать. Она не испытывала страха, когда увидела эту фигуру, но была расстроена, увидев ее. Она также не была готова поклясться, что она, возможно, не ходила во сне. Розовая свеча, частично сгоревшая, была в ее комнате утром. Миссис Клотон не знает, взяла ли она ее сгоревшей или новой.

Утром она поговорила с мистером Бакли, по совету которого она отправилась спросить доктора Ферье о видении около 3 часов дня. Он и его жена сказали, что описание было похоже на описание миссис Блэкберн, о которой миссис Клотон уже думала. Доктор Ферье рассказал ей, что мисс Блэкберн (миссис Эпплби) видела свою мать в том же доме. Миссис Клотон не смогла узнать фотографию миссис Блэкберн, показанную ей мистером Y. (который получил ее от миссис М.). Она говорит, что фигура казалась меньше, а черты лица были более заостренными и утонченными, как у человека на последних стадиях чахотки, что также было общим внешним видом. По его совету мистер Бакли положил электрический звонок под подушку миссис Клотон, сообщающийся с комнатой мисс Бакли, поскольку миссис Клотон решила не спать в ту ночь и наблюдать.

В ту ночь миссис Клотон сидела одетая при включенном свете. Около 12 часов она частично разделась, надела халат, легла рядом с кроватью, свет все еще горел. Она заснула, читая. Проснувшись, она увидела ту же женщину, что и раньше, но выражение лица ее было еще более взволнованным. Она склонилась над миссис Клотон и сказала:

– Я пришла, послушайте.

Затем она сделала определенное заявление и попросила миссис Клотон сделать определенные вещи. Госпожа Клотон сказала:

– Мне снится или это правда?

Дама сказала что-то вроде:

– Если вы сомневаетесь во мне, вы обнаружите, что мой брак состоялся *** в Индии с мистером Блэкберном, который жив и снова женат.

Миссис Клотон впервые узнала подтверждение даты от доктора Ферье в следующий четверг. После этого миссис Клотон увидела мужчину, стоящего по левую руку от миссис Б. – высокого, темноволосого, хорошо сложенного, здорового, лет шестидесяти или больше, в обычной мужской повседневной одежде, с добрым выражением лица. Между ними троими завязался разговор, в ходе которого мужчина назвал себя Джорджем Говардом, похороненным на кладбище Мересби (миссис Клотон никогда не слышала ни о Мересби, ни о Джордже Говарде), и назвал дату своей женитьбы * * * и смерти * * *. [Записи этих дат я видел в записной книжке миссис Клотон, вырванной и одолженной мне Ф. У. Х. Майерсом.] Он пожелал, чтобы миссис Клотон поехала в Мересби и проверила эти даты в регистрации, и, если они окажутся правильными, отправилась в церковь в 1:15 утра и подождала у могилы (S.W. угол S. проход) Ричарда Харта, умершего * * *. Она должна была проверить эту дату также в регистрах. Он сказал, что ее железнодорожный билет не будет взят, и она должна отправить его вместе с белой розой с его могилы доктору Ферье. Он запретил ей иметь какие-либо дальнейшие связи с этим местом или выступать от своего имени. Он сказал, что Джозеф Райт, смуглый мужчина, которому она должна его описать, поможет ей. Что она поселится у женщины, которая скажет ей, что у нее есть ребенок (утонувший), похороненный на том же кладбище. Когда миссис Клотон все это сделает, она должна услышать остальную часть истории. Ближе к концу разговора миссис Клотон увидела третий призрак, призрак человека, чье имя она не может назвать. Он был в большой беде. Он стоял с руками на лице (которые он впоследствии опустил, показывая лицо) справа от миссис Блэкберн. Все трое исчезли. Миссис Клотон встала и подошла к двери, чтобы посмотреть на часы, но почувствовала слабость, вернулась и позвонила в электрический звонок. Мистер Бакли нашел ее на полу. Она смогла спросить время, было около 1.20 ночи, затем упала в обморок, и Бакли раздели ее и уложили в постель.

В то утро, во вторник, миссис Клотон послала за доктором Ферье, который подтвердил некоторые вопросы и выяснил для нее дату свадьбы миссис Блэкберн (она получила его записку о дате в четверг). Она пошла на почту и обнаружила, что Мересби существует. Вернулась и выяснила, что это было в Саффолке, и поэтому в тот же вечер написала доктору Ферье и отправилась в Лондон со своими дочерьми в тот же вечер четверга.

В пятницу вечером миссис Клотон приснилось, что она приехала в 5 часов, после наступления сумерек, что там была ярмарка и что ей пришлось ходить по домам, чтобы снять жилье. Кроме того, она и ее старшая дочь подумали, что она потерпит неудачу, если не пойдет одна. Поезд отправлялся в 12 часов дня в субботу. Она пошла в буфет пообедать, сказав портье, чтобы он вовремя позвал ее. Однако, он по ошибке зашел в зал ожидания, и она опоздала на поезд, и ей пришлось ждать в Британском музее (где она оставила запись) до половины четвертого, как и было заявлено. Дом, в котором она, наконец, нашла пристанище, принадлежал Джозефу Райту, который оказался приходским клерком. Она послала за викарием через портье, чтобы спросить, можно ли свериться с реестрами, но так как тот обедал вне дома, то пришел только после того, как она легла спать. В воскресенье утром миссис Райт рассказала ей об утонувшем ребенке, похороненном на церковном кладбище. Она пошла на утреннюю службу, а сразу после этого зашла в ризницу и проверила записи. Миссис Клотон описала Джорджа Говарда Джозефу Райту, который знал его и узнал по описанию; затем Джозеф Райт отвел ее к могилам Ричарда Харта и Джорджа Говарда. На последней могиле не было плиты, но было три холмика, окруженных перилами, заросших белыми розами. Она сорвала розу для доктора Ферье, как было сказано. Она гуляла и разговаривала со священником, который не проявил сочувствия. После обеда миссис Клотон и миссис Райт прогулялись по дому Говарда (загородный дом в парке). Миссис Клотон присутствовала на вечерней службе, а потом, наблюдая, как гаснут огни и накрывается церковная мебель, задавалась вопросом, хватит ли у нее смелости продолжать. Вернемся к ужину. После трапезы она уснула и увидела сон о терроризирующем персонаже, который имеет полное письменное описание. Была темная безлунная ночь без луны. На небе сверкало лишь несколько звезд. Вместе с Джозефом Райтом они в час ночи отправились в церковь. Церковь была пуста. В 1.20 ночи она осталась одна без света. Священник посоветовал ей взять Библию, но у нее был только молитвенник, который утром она оставила в ризнице. Она ждала возле могилы Ричарда Харта и не испытывала страха. Он сказал, что не чувствует себя свободным сообщить ей какие-либо подробности.  Ей было приказано взять еще одну белую розу с могилы Джорджа Говарда и сорвать розу для мисс Говард. Вернувшись домой, она хорошо выспалась впервые с тех пор, как впервые увидела миссис Блэкберн.

На следующий день она пошла и нашла могилу миссис Роуз, на могиле которой, как ей сказали в церкви, она найдет послание для себя. Выгравированные слова были ***.

Затем она обратилась к мисс Говард и признала ее сильное сходство с отцом. Миссис Клотон выполнила все, чего желали умершие, в полной мере, как было сказано. С тех пор ни от кого из них не было никаких сообщений. С тех пор на Блейк-стрит ничего не появлялось. Пожелания, высказанные ей, не были нелогичными или неразумными, как часто представляется в рассуждениях о снах, но совершенно рациональными, разумными и имеющими естественную важность”.

Моя собственная правдивая история про привидение

Следующее повествование было рассказано мне очень известным художником, который придерживается строгой точности каждого слова в своем рассказе, как указано ниже:

“Я жил в Париже уже несколько месяцев, когда решил сменить квартиру и переехать в студию, более соответствующую моему нынешнему положению. После недолгих поисков я нашел ту, которая мне точно подошла. Это была большая комната в конце длинного, темного коридора, с дверями, ведущими в другие студии по обе стороны от него. Поскольку мои соседи оказались очень веселой, счастливой командой, мне очень понравилась эта жизнь, и все обещало быть хорошо для нового жилища.

Я пробыл там, наверное, две недели, когда у меня случилось мое первое ‘призрачное’ приключение. Я отсутствовал допоздна, поздно поужинал и, возможно, выпил слишком много вина. В то же время я был абсолютно трезв и полностью владел всеми своими чувствами. Я чувствовал себя немного счастливым и веселым – вот и все.

Идя по коридору, я приближался к своей двери, когда отчетливо услышала шорох шелковой юбки, идущей по коридору впереди меня. Поскольку в коридоре было темно, я не мог видеть, была ли девушка прямо передо мной или на некотором расстоянии. Мне ни на секунду не приходило в голову, что это не был посетитель из плоти и крови. Моей единственной мыслью было, что это должно быть задержавшийся гость, возвращающийся домой. Я громко позвал:

– Можно мне зажечь свет и показать вам дорогу по этому темному коридору?

И, сообразуя действие со словом, я чиркнул спичкой и поднял ее над головой. Ничего не было видно! Я вгляделся в пустоту; никакой женской фигуры я не увидел. Я прислушался, не раздастся ли звук шагов или шелест шелковой нижней юбки, но не услышала ни звука. Я шел по коридору; нигде не было видно никаких признаков жизни. Все было темным, одиноким и покинутым.

Я пришел к выводу, что меня, должно быть разыграли, и я больше не думал об этом. Я лег в постель и заснул.

Две ночи спустя произошло то же самое. Возвращаясь домой, около 10 часов вечера, я услышал тот же шорох юбки; те же мягкие, женские шаги. На этот раз в коридоре было светло, и я мог видеть, что там никого не было. Я вспомнил инцидент, произошедший в тот вечер, и по моему позвоночнику пополз холодок. Однако я вошел в свою комнату, зажег лампу, оставив дверь открытой.

– Теперь, – подумал я, – если кто-нибудь снова пройдет мимо этой двери, я обязательно их увижу.

Я надел халат и пару тапочек и сел читать лицом к двери.

Прошло, наверное, минут пять, когда я увидел, что дверь очень медленно открывается еще дальше на своих петлях. Мгновение спустя я почувствовал в комнате "Присутствие", которое, как я отчетливо ощутил, принадлежало молодой женщине лет двадцати. Мысленный образ этого человека, который я сформировал, был настолько ярким, что я почувствовал даже ее черты и цвет лица – хотя, конечно, у меня не было возможности узнать, прав я или нет.

Присутствие скользнуло по комнате и само уселось на край моего дивана, примерно в трех футах от того места, где я сидел. Я пристально посмотрел на это место и почувствовал, что глаза моей невидимой гостьи устремлены на меня, пристально изучая меня, как будто изучая мой характер в меру своих способностей. От нее исходило какое-то уютное чувство, которое сразу заставило меня почувствовать себя с ней как дома, так что без дальнейших церемоний я сказал Присутствующим:

– Пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Если я смогу что-нибудь для вас сделать, дайте мне знать.

Я ждал, но, конечно, ответа не последовало. Только мне показалось, что я снова уловил слабый шелест шелка, как фигура уселась в более удобную позу. Я отложил книгу и начал рисовать. Чувство одиночества, которое я испытывал с тех пор, как переехал в новую студию, сразу же исчезло. Я чувствовал, что со мной было живое, человеческое – хотя и невидимое – существо, наблюдавшее за моей работой и составлявшее мне компанию в долгие часы уныния и непродуктивных усилий.

Несколько раз в течение вечера я обращался к Присутствующей даме, но не получил никакого ответа. Только я чувствовал ее близость и знал, когда фигура меняла свое положение, как это было один или два раза. Однажды она подошла и встала рядом со мной, как будто смотрела на холст и оценивала его вместе со мной. Затем она вернулась на свое место в конце дивана.

Пришло время ложиться спать. Я чувствовал себя почти смущенным, ложась спать с этим женским присутствием в комнате! Однако, поскольку мне больше нечего было делать, я разделся, лег в постель и погасил свет. Присутствие подошло и присело на край моей кровати. Когда я лег спать, оно все еще сидело там.

На следующее утро оно исчезло. Я чувствовал себя невыразимо одиноким. Я скучал по Присутствию, которое теперь я начал называть "Она" вместо "Это", и хотел, чтобы она вернулась и составила мне компанию! Однако этого не произошло до следующего вечера, когда около девяти часов я снова почувствовал ее приближение, почувствовал, как она вошла в дверь моей студии, и почувствовал, как она села в мое мягкое кресло и обратила на меня свой взгляд. Я знал, что она пристально смотрит на меня – возможно, критически, – и я почти разозлился, что, в свою очередь, не могу ее видеть. Я уставился на кресло, полный решимости увидеть ее, но ничего, кроме пустого пространства, не представилось моему взгляду! С жестом нетерпения и раздражения я отвернулся и продолжил рисовать.

Вскоре я осознал, что Она стоит рядом со мной, рассматривая картину на мольберте.

– Ну, тебе это нравится? – сказал я почти язвительно.

Присутствие немедленно вернулось и уселось в кресло, и я понял, что обидел Ее. Я отбросил щетку и тюфяк в сторону и извинился. Итак, она пришла и снова встала рядом со мной; и снова она оставалась со мной, пока я не закрыл глаза во сне.

Подобные вещи продолжались в течение нескольких недель. Каждый вечер Присутствие посещало меня, составляло мне компанию, заставляя день казаться долгим и унылым, пока она не приходила. Я ждал ее появления с растущим нетерпением. Я никогда ничего не видел и не чувствовал; мои произнесенные слова не вызывали отклика; и все же она была там; и я чувствовал такую же уверенность в присутствии в моей студии женского духовного существа, как и в моем собственном существовании. Каждый вечер Присутствие было со мной, когда я ложился спать; каждое утро оно исчезало. Чувство дружелюбия и товарищества было полным и безошибочным.

Однажды вечером мой посетитель не явился! Я не мог работать; Я ходил по комнате, я ничего не мог делать, ни о чем не мог думать! Чувство опустошенности и одиночества было абсолютным. До этого момента я едва ли осознавал, насколько полностью привык к присутствию моего невидимого посетителя. Я скучал по ней больше, чем когда-либо мечтал, что смогу скучать по кому-либо в жизни. Одинокий и покинутый, я лег в постель и, наконец, провалился в прерывистый сон.

Примерно неделю все продолжалось таким образом. Я постепенно примирился со своей одинокой жизнью и усердно рисовал для выставки, которая была совсем рядом. Однажды вечером я пришел в студию и обнаружил, что Присутствие ждет меня – сидит в мягком кресле у камина.

Я почувствовал, как мое сердце и все существо затрепетали от радости и узнавания – точно так же, как при виде старого и очень дорогого друга. Я знал, как сильно скучал по ней! Я знал, что Она поднялась и стояла лицом ко мне, когда я вошел. Прежде чем у меня было время остановить себя или подумать, что я делаю, я бросился вперед, крича "Дорогая", с протянутыми руками, и обнял то место, где, как я знал, она стояла! Я хватался за пустой воздух, но каким-то образом почувствовал, как две руки легли мне на плечи, а на губах остался отпечаток нежного поцелуя.

Я больше не чувствовал себя одиноким. Я насвистывал, я пел, я снял пальто и, надев куртку и тапочки, с радостью принялся за работу над своей картиной. Я усердно рисовал, и все это время Присутствие было рядом со мной, критикуя – одобряя или не одобряя – и в каждом случае я чувствовал, что Ее критика и суждение были правильными.

Прошел год. Мне пришлось бросить свою студию и вернуться в Америку из-за внезапной смерти моего отца. Расставание с Присутствием я никогда не забуду. Если бы двое влюбленных во плоти расстались друг с другом, это не могло бы быть более реальным, более трогательным, более искренним. Что касается меня, то у меня было разбито сердце. Присутствие тоже, я знал, плакало. Расставание было долгим и печальным. Наконец, я оторвался от него.

Я никогда ничего не видел и не чувствовал с того дня по сей день. Но в реальности и объективном существовании этого Присутствия я уверен так же, как в любом событии в моей жизни. Никто не может сказать мне, что это была игра воображения – я знаю лучше! Она была для меня такой же реальной, как и любая другая личность, которую я когда-либо знал. Да, Нереальное Реально, в этом я нисколько не сомневаюсь. Мой собственный опыт общения с Призрачным миром доказал это к моему удовлетворению!”

Дома с привидениями

Когда “призраки мертвых” постоянно появляются в одном доме, и только там, говорят, что этот дом “населен привидениями”, и в таком случае призраки, по-видимому, притягиваются к местности больше, чем к людям, живущим в нем. Обычно это происходит в так называемых домах с привидениями; независимо от того, кто в них живет, все они видят призрачные формы; но это не всегда так. Например, в случае с “Великой тайной Амхерста”, приведенной ниже, призраки, по—видимому, ассоциировались с человеком больше, чем с домом, так что можно сказать, что перед нами случай Мужчины (или Женщины) с привидениями. Но это исключение, а не правило.

Все последующие случаи хорошо засвидетельствованы, и свидетелями этих явлений были многие люди. Первоначальные отчеты, по большей части, появились в материалах S.P.R., и факты были тщательно расследованы в то время компетентными следователями. Первый пример особенно интересен, потому что благодаря экспериментам, которые были предприняты для выяснения природы “призрака”, и если бы было проведено еще много таких экспериментов, мы могли бы надеяться, что со временем что-то узнаем о них. Я начну с тщательно записанного примера, который я могу рассказать.

Запись о доме с привидениями

Приведенный здесь случай с домом с привидениями очень аутентичен и подтверждается шестью письменными и подписанными заявлениями, а также показаниями первоначального информатора. Отчет первоначально появился в Proceedings of the S.P. R., Vol. VIII., стр. 311-32, и составлен мисс Мортон, дамой с научным образованием, которая долгое время проживала в рассматриваемом доме. Она была хорошо известна мистеру Майерсу, тогдашнему почетному секретарю Общества. Были проведены очень интересные эксперименты, чтобы проверить природу “призрака”, как покажет следующий краткий отчет:

“Мой отец купил дом в марте 1882 года, и никто из нас тогда не слышал ни о чем необычном в этом доме. Мы переехали в конце апреля, и только в июне следующего года я впервые увидела привидение.

Я поднялась в свою комнату, но еще не была в постели, когда услышала, что кто-то стучит в дверь, и пошла ее открыть, думая, что это может быть моя мать. Открыв дверь, я никого не увидел, но, пройдя несколько шагов по коридору, я увидела фигуру высокой дамы, одетой в черное, стоящей на верхней площадке лестницы. Через несколько мгновений она спустилась по лестнице, и я последовала за ней на небольшом расстоянии, испытывая любопытство, что бы это могло быть. У меня был только маленький огарок свечи, и он внезапно сгорел сам по себе; и, будучи не в состоянии видеть больше, я вернулась в свою комнату.

В ночь на 2 августа шаги услышали мои три сестры и кухарка, все они спали на верхней площадке, а также моя замужняя сестра, миссис К., которая спала этажом ниже. На следующее утро все они сказали, что очень ясно слышали, как шаги проходили мимо.... Эти шаги очень характерны и совсем не похожи на шаги других людей в доме; они мягкие и довольно медленные, хотя решительные и ровные. Мои сестры не вышли бы на лестничную площадку, услышав, как они проходят, но каждый раз, когда я выходила, услышав их, я видела там фигуру.

Вечером 1 августа мы сидели в гостиной с зажженным светом, ставни были открыты. Свет за окном сгущался – мои братья и друг только что отказались играть в теннис, посчитав, что уже слишком темно. Моя старшая сестра, миссис Э., и я сама видели фигуру на балконе снаружи, смотрящую в окно. Она постояла там несколько минут, затем прошла до конца и обратно, после чего, казалось, исчезла. Вскоре после этого она вошла в гостиную. Я увидела ее,  а сестра нет.

Видения были (всегда) совершенно одного и того же типа, их видели в одних и тех же местах одни и те же люди с разной периодичностью.

Шаги продолжались, и их услышали несколько гостей и новых слуг, которые заняли места тех, кто ушел, а также я, четыре сестры и братья; всего около двадцати человек, многие из которых ранее не слышали о видениях и звуках.

Кроме того, были слышны и другие звуки, интенсивность которых, казалось, постепенно возрастала. Они заключались в хождении вверх-вниз по лестничной площадке второго этажа, в ударах о двери спален и в повороте ручек дверей. Удары о двери были настолько заметны, что привели в ужас новую служанку, которая ничего не слышала о привидениях, и решила, что в ее комнату врываются грабители....

В течение года, по предложению мистера Майерса, я постоянно держала наготове фотоаппарат, чтобы попытаться сфотографировать фигуру, но в редких случаях, когда мне это удалось, снимки не получились. Фигура появлялась только ночью, и фотоаппарату требовалось много времени, чтобы сделать снимок.

Я также пыталась общаться с фигурой, постоянно разговаривая с ней и прося ее делать знаки, если она не в состоянии говорить, но безрезультатно. Я даже специально пыталась прикоснуться к ней, но у меня ничего не получилось. Когда я загоняла ее в угол, как делала один или два раза, она исчезала.

Однажды ночью моя сестра Е. поднялась в свою комнату на втором этаже, но когда она проходила мимо комнаты, где спали две мои сестры Л. и М., они открыли дверь и сказали, что слышали шум, а также видели то, что они описали как пламя свечи, без свечи, которое пересекло комнату по диагонали из угла в угол. Две горничные открыли двери своих двух спален и сказали, что они также слышали шум; они все некоторое время стояли у своих дверей с зажженными свечами. Они все слышали шаги, идущие вверх и вниз по лестнице между ними. Когда шаги проходили мимо них, то они почувствовали  "холодный ветер", хотя их свечи не были задуты. Они ничего не видели. Затем шаги спустились по лестнице, снова поднялись, снова спустились и больше не возвращались....

Это привидение стало более осязаемым в своих поздних проявлениях. Примерно до 1886 года оно было настолько реальным и похожим на жизнь, что его часто принимали за реального человека. Постепенно оно становилось менее отчетливым. Все время оно перекрывало свет; мы не смогли установить, отбрасывало ли оно тень. Я должна упомянуть, что это было видно через оконное стекло, и что я сама обычно ношу очки, хотя никто из других реципиентов этого не делает. Верхняя часть фигуры всегда оставляла более отчетливое впечатление, чем нижняя, но отчасти это может быть связано с тем, что человек естественным образом смотрит на лица людей, а не на их ноги.

Доказательства нематериальности

1. Я несколько раз привязывал тонкие веревочки поперек лестницы на разной высоте, прежде чем лечь спать, но после того, как все остальные поднялись в свои комнаты.... Я, по крайней мере, дважды видел, как фигура проходила сквозь шнуры, оставляя их нетронутыми.

2. Внезапное и полное исчезновение фигуры, все еще находящейся на виду.

3. Невозможность прикоснуться к фигуре....

4. Призрак оказывается в комнате с закрытыми дверями.

Поведение животных в доме

У нас есть веские основания полагать, что привидение видели две собаки.

Я помню, как дважды видел, как наша собака внезапно подбегала к коврику у подножия лестницы в холле, виляла хвостом и двигала спиной так, как это делают собаки, ожидающие ласки. Она подпрыгнула, заискивая, как сделал бы, если бы там стоял человек, но внезапно отпрянула, поджав хвост, и, дрожа, спряталась под диван. У всех нас сложилось сильное впечатление, что пес видел эту фигуру. Его действие было своеобразным и гораздо более поразительным для стороннего наблюдателя, чем могло показаться по описанию.

В заключение, что касается чувств, вызванных присутствием призрака, их очень трудно описать; в первых нескольких случаях, я думаю, преобладало чувство благоговения перед чем-то неизвестным, смешанное с сильным желанием узнать об этом больше. Позже, когда я смог более внимательно проанализировать свои чувства, и первая новизна прошла, я осознал чувство потери, как будто я потерял власть над призраком.

Большинство других реципиентов говорят об ощущении холодного ветра, но я сам этого не испытывал....

Дом

Это очень известный случай “Привидений”, который расследовали сэр Оливер Лодж, мистер Ф. У. Х. Майерс, полковник Тейлор (специалист по домам с привидениями), мисс X., маркиз Бьют и др. Основные сообщения о происшествии принадлежат последним трем названным лицам; и из Журнала, который они вели во время пребывания в доме, сделаны следующие выписки:

“4 февраля, четверг. Я проснулся внезапно, незадолго до 3 часов ночи, мисс Мур, которая пролежала без сна более двух часов, сказала: “Я хочу, чтобы вы не спали и слушали”. Почти сразу же я вздрогнул от громкого лязгающего звука, который, казалось, разнесся по всему дому. Мысленный образ, который он вызвал в моем сознании, был похож на длинный металлический прут, такой, какой я видел возле чугунолитейных заводов, по которому через определенные промежутки времени ударяют деревянным молотком. Звук был отчетливо похож на звук удара металла о дерево; казалось, он идет по диагонали через весь дом. Он звучал очень громко и отчетливо, и мысль о том, что кто-то из обитателей дома не должен его слышать, казалась нелепой....

“Сегодня утром у меня также был опыт, который, возможно, был чисто субъективным, но который должен быть записан. Около 10 часов утра я писал в библиотеке, лицом к свету, спиной к огню. Миссис У. была в комнате и обратилась ко мне раз или два, но я понимал, что не реагирую, так как был очень занят. Я продолжал писать и вскоре почувствовал отчетливый, но мягкий толчок в спинку стула. Я подумал, что это собака, и посмотрел вниз, но пса там не было. Я продолжал писать и через несколько минут почувствовал толчок, твердый и решительный, от которого я подскочил на стуле. Я думал, это миссис У., которая, заговорив и не получив ответа, напоминала мне о своем присутствии. Я оглянулся с восклицанием – комната была пуста! Вскоре она вошла и обратила мое внимание на собаку, которая пристально смотрела с коврика у камина на то место, где я ожидал (раньше) ее увидеть....

Поскольку день начался с вышесказанного, и поскольку я спокойно отдохнул, я отправился в рощу в сумерках. Луна светила ярко, и сумерки затягивались. Мы подождали на аллее, пока стемнеет, но до темноты было еще далеко. Затем мы отправились в долину – мисс Мур, мисс Лэнгтон и я.

Я видел Ишбель и Маргет на старом месте через ручей. [Два "духа", которых видели в доме несколько раз до этого]. Ишбель стояла на коленях и плакала, а Маргет, по-видимому, рассуждала с ней вполголоса, на что Ишбель очень редко отвечала. Я не мог расслышать, что было сказано из-за шума ручья. Мы ждали, наверное, минут десять-пятнадцать. Они появились, когда я пробыл там три или четыре года. Когда мы вернулись на аллею (в тишине), мисс Мур спросила мисс Лэнгтон: "Что вы видели?" (Ей ничего не сказали, кроме того, что полковник, который тогда не знал подробностей, сказал в ее присутствии что-то о "паре монахинь".) Она сказала: "Я ничего не видела, но слышала тихий разговор". На дальнейшие расспросы она ответила, что это, казалось, было совсем близко. Долина настолько узкая, что это может вполне соответствовать тому, что я слышал и видел. Мисс Мур услышала бормочущий голос и совершенно уверена, что это был не ручей. Она менее внушаема, чем почти любой из тех, кого я знаю.... Собака подбежала, пока мы были там, указала на нас и побежала прямо к двум женщинам. Потом пес убежал от нас, и мы нашли его лающим в долине. Наш пес – это собака, которая почти никогда не лает. Мы поднялись к деревьям, где он был, и не смогли найти причину....

Сегодняшнее утреннее явление – самое непостижимое из всех, что я когда-либо знал. Я услышал стук после того, как мы легли в постели прошлой ночью. Сегодня рано утром, около 5.30, стук разбудил меня. Он продолжался почти час. Затем в комнате раздался другой звук. Это мог быть очень подвижный котенок, который постоянно прыгал, или даже очень большая птица; также был слышен трепещущий звук. Звуки были близко, точно напротив кровати. Мисс Мур проснулась, и мы слышали шум, продолжавшийся почти до восьми часов. Я поднял жалюзи и широко распахнул окна. Я искал по всей комнате, заглядывая в шкафы и под мебель. Мы не можем предположить ни одного возможного объяснения…

Несколько недель спустя мисс X. написала в своем Дневнике:

“Общий тон событий вызывает беспокойство и является новым в нашем опыте. До сих пор, во время нашего первого эксперимента, явления вызывали в человеке меланхолию, депрессию и недоумение, но теперь все, совершенно независимо, говорят одно и то же – что влияние злое и ужасное. Испуганы даже те, кто не боялся до этого.  Изможденные лица за завтраком – действительно унылое зрелище”.

Вскоре после этого исследователи покинули дом.

Виллингтон-Мил

Это один из самых известных домов с привидениями за всю историю наблюдений. Этот случай был описан в различных книгах о призраках, наиболее полное описание содержится в Журнале Общества психических исследований.... Мистер Проктор прожил несколько лет в Виллингтон-Мил с привидениями и вполне привык к привидениям, которые бродили по этому месту в любое время суток. Посетителям, однако, они не нравились так сильно, как ему. Следующих выдержек будет достаточно, чтобы объяснить общий характер привидений в этом случае—

“Когда две сестры миссис Проктор гостили на Вилингтон-Мил, их кровать внезапно сильно встряхнули, занавески поднялись со всех сторон до упора, а затем так же быстро опустились снова, и это повторилось снова в быстрой последовательности. Занавески были сняты на следующую ночь, в результате чего они обе увидели женскую фигуру из таинственной материи серовато-голубого оттенка, которая вышла из стены в изголовье кровати и склонилась над ними. Они обе отчетливо видели это. Они видели, как она вышла из стены и снова вошла в нее… Невестка Дэвидсона однажды пережила любопытный опыт. Однажды вечером она приводила в порядок одну из спален и, посмотрев в сторону туалетного столика, увидела то, что, как она предположила, было белым полотенцем, лежащим на полу. Она пошла, чтобы поднять его, но представьте себе ее удивление, когда она увидела, что полотенце поднимается, пересекает комнату и исчезает под дверью. И было слышно, как оно спускается по лестнице тяжелыми шагами! Шум, который оно производило при этом, был отчетливо слышен мистеру Проктору и другим обитателям дома.

Однажды мистер Манн, старый мельничный мастер, со своей женой и дочерью, а также сестра миссис Проктор, все четверо увидели фигуру лысого старика в развевающемся одеянии, похожем на стихарь, скользящего взад и вперед примерно в трех футах от пола, на уровне нижней части стола через окно второго этажа; затем он остановился в середине окна, и часть тела, которая казалась довольно светящейся, показалась сквозь жалюзи. В этом положении была видна рама окна, в то время как корпус был таким же ярким, как звезда, и распространял сияние вокруг; затем фигура приобрела синеватый оттенок и постепенно исчезла от головы вниз.

Дети, однако, видели призраков чаще всех. Однажды одна из маленьких девочек пришла к миссис Дэвидсон и сказала: "В маминой спальне на кровати сидит леди. У нее есть отверстия для глаз, но нет глаз; и она так пристально смотрела на меня". В другой раз двухлетний мальчик был очарован призраком, он смеялся и брыкался, крича: “Кто—нибудь сделает пи-пи!” Однажды мать увидела сквозь занавеску на кровати, как какая-то фигура пересекла комнату, подошла к столу, на котором горел свет, взяла табакерку и задула свечу....

Было проведено несколько экспериментов с ясновидящей по имени Джейн, чтобы выяснить причину загадки. В месмерическом трансе она точно описала дом; описала природу беспорядков, которые происходили в нем; и заявила, что главную причину неприятностей следует искать "в подвале’. Это не было подтверждено. Полная история в том виде, в каком она рассказана, безусловно, одна из самых любопытных, которые можно найти, где бы то ни было.

Великая тайна Амхерста

Это один из самых примечательных случаев в истории. Речь идет о доме с привидениями, в котором имело место множество физических проявлений всех видов, и их наблюдали почти сто человек, все из которых свидетельствовали о реальности фактов. Дом, о котором идет речь, расположен в Амхерсте, штат Нью—Йорк, отсюда и название. В этом маленьком доме проживали (когда произошли события) мистер и миссис Тид, их дети – Вилли в возрасте пяти лет и Джордж в возрасте семнадцати месяцев. Две сестры его жены, Дженни и Эстер Кокс, также жили с ними. Эстер была человеком, вокруг которой сосредоточились почти все явления. Джон Тид и Уильям Кокс также поселились в доме, будучи братьями мистера и миссис Тид соответственно.

Появления начались очень своеобразным образом. Две девочки, которые только что легли спать (они спали вместе), почти уснули, когда Эстер внезапно с криком вскочила с кровати, воскликнув, что в матрасе мышь. Однако тщательный поиск не выявил присутствия какой-либо мыши. То же самое произошло и на следующую ночь; и когда девочки встали, чтобы поискать мышь, картонная коробка, стоявшая под кроватью, подпрыгнула в воздух и упала на бок. Они решили ничего не говорить об этом, снова легли в постель и вскоре заснули.

На следующую ночь появления носили более серьезный характер. Эстер начала раздуваться; все ее тело раздулось, и ей показалось, что она вот-вот лопнет. Она закричала от боли. Однако как раз в этот момент три потрясающих стука сотрясли комнату, и опухоль внезапно спала. Ее уложили в постель, но не успела она лечь на кровать, как все постельное белье слетело и улеглось в дальнем углу комнаты. Они могли видеть, как вещи пролетали по воздуху при свете керосиновой лампы, которая была зажжена и стояла на столе, и обе закричали так, как могут только испуганные девочки, а затем Дженни упала в обморок.

Постельное белье было заменено. Не успела она лечь, как подушка вылетела у нее из-под головы и приземлилась в центре пола. Она была заменена, но снова вылетела, попав мистеру Тиду в лицо. Затем дом сотрясли три оглушительных выстрела, после чего все проявления прекратились на ночь.

На следующую ночь эти проявления повторились; постельное белье слетело у всех на виду; и в разгар этого стал слышен звук царапанья, как будто металлический предмет скребет штукатурку. Все посмотрели на стену, откуда доносился звук письма, когда, к их великому изумлению, там можно было ясно прочитать эти слова: “Эстер Кокс, ты моя, чтобы убить”. Каждый человек в комнате мог ясно видеть надпись, и все же всего за мгновение до этого не было видно ничего, кроме простой стены, покрытой штукатуркой!…

Эти вещи продолжались день за днем, и их видели многие люди. По дому разбрасывались предметы; доктор Карритти, семейный врач, видел, как ведро с холодной водой забурлило и, по всей видимости, закипело, стоя на кухонном столе. В атмосфере дома был слышен голос, разговаривающий с Эстер и рассказывающий ей всевозможные ужасные вещи. Вскоре после этого, к ужасу всех присутствующих, все увидели, как с потолка на кровать упала зажженная спичка, появившаяся из воздуха, и которая, несомненно, подожгла бы постельное белье, если бы Дженни не потушила ее мгновенно. В течение следующих двух минут восемь или десять зажженных спичек упали на кровать и по комнате из воздуха, но все они погасли прежде, чем они смогли что-либо поджечь....

Это разжигание огня продолжалось несколько дней. Семья почувствовав запах дыма и, вбежав в спальню, обнаруживала пылающий сверток с одеждой, лежащий в центре пола. Или они спускались в подвал и находили там горящую и весело пылающую кучу стружек. Они жили в постоянной опасности того, что дом может сгореть у них над головой.

Вскоре после этого дела пошли настолько плохо, что Эстер Кокс пришлось уйти из дома, и она отправилась навестить подругу по имени Уайт, в надежде, что проявления прекратятся, когда ее заберут из собственного дома. В течение четырех недель все шло хорошо; затем все началось снова, как всегда. По всему дому были слышны стуки и постукивания, которые отвечали на задаваемые им вопросы; и сообщали количество денег, которые были у людей в карманах, и т.д. Повсюду были разбросаны предметы мебели; раздавались голоса; и, что хуже всего, Эстер теперь начала видеть призрака и описала его окружающим. Среди других ужасающих явлений, имевших место в доме мистера Уайта, следует упомянуть следующее:

“…Складной нож, принадлежавший маленькому Фредерику Уайту, был взят из его руки, когда он что-то строгал, дьявольским призраком, который мгновенно ударил им Эстер в спину, оставив нож торчать в ране, которая сильно кровоточила. Фредерик вытащил окровавленный нож из раны, вытер его, закрыл и положил в карман. Не успел он это сделать, как призрак снова завладел ножом и быстро, как вспышка молнии, воткнул его в ту же рану....”

Какой-то человек попытался провести эксперимент, поместив три или четыре больших железных шипа на колени Эстер, когда она сидела в столовой. К невыразимому изумлению мистера Уайта, Фредерика и других присутствующих, шипы не были немедленно удалены, как ожидалось, а вместо этого оставались у нее на коленях, пока они не стали слишком горячими, чтобы с ними можно было обращаться с комфортом, после чего призрак бросил их в дальний конец комнаты – на расстоянии двадцати футов. Этот факт был полностью подтвержден.

Именно на этой стадии разбирательства это место посетил Уолтер Хаббелл, актер, который некоторое время оставался в Амхерсте, изучая дело, и который написал об этом целую книгу – “Великая тайна Амхерста”. В ночь его прибытия все они сели за стол при ярком свете, чтобы увидеть то, что они могли видеть, и сразу же раздались стуки.

“Мы все могли слышать даже скребущий звук невидимых человеческих ногтей и глухие звуки, издаваемые руками, когда они терли стол и ударяли по нему невидимыми сжатыми кулаками, стуча в ответ на вопросы”.

На следующий день мистер Хаббелл, среди прочего, записывает следующие факты: “Я сидел около пяти минут, когда, к моему великому изумлению, мой зонтик был отброшен на расстояние шестнадцати футов, пролетев над моей головой в своем странном полете, и почти в то же мгновение большой разделочный нож просвистел по воздуху, пролетев над головой Эстер, которая как раз в этот момент выходила из кладовой с большим блюдом в обеих руках, и упал перед ней, рядом со мной.  Я, естественно, подошел к двери и заглянул внутрь, но там никого не было.

После ужина я прилег на диван в гостиной; Эстер была в комнате, сидела в центре в кресле-качалке. Я не спал, а лежал с полузакрытыми глазами, чтобы видеть ее. Пока я лежал там, большое стеклянное пресс-папье весом в целый фунт со свистом пролетело по воздуху из угла комнаты, где я ранее заметил его на декоративной полке, на расстоянии примерно двенадцати или пятнадцати футов от дивана. Если бы оно попал мне в голову, я бы наверняка погиб, так велика была сила, с которой оно было брошено....

В понедельник, 23 июня, они снова начались с большой интенсивностью. За завтраком было слышно, как крышка сахарницы упала на пол. Миссис Тид, Эстер и я искали ее целых пять минут и оставили наши поиски как бесполезные, когда все трое увидели, что она упала с потолка. Я видел ее как раз перед тем, как она упала, и в тот момент она была подвешена в воздухе примерно в футе от потолка. В то время никто не находился ближе чем в пяти футах от нее. Затем столовые ножи были брошены на пол, стулья опрокинуты, а после завтрака обеденный стол опрокинулся на бок, ковры на полу были скомканы, и вся комната буквально превратилась в ужасное место, настолько наполненное пылью, что я пошел в гостиную. Как только я вошел в гостиную, из цветов Дженни, стоявших на подставке у окна, был извлечен большой цветочный горшок с цветущим растением; и через секунду из кухни принесли жестяное ведро с ручкой, наполовину наполненное водой, и поставили рядом с растением на полу в центре гостинной. Это сделал призрак. Только подумайте, что такое могло случиться, когда светило солнце, и всего за несколько минут до этого я видел то же самое жестяное ведро, висящее на гвозде в кухне, пустое! И все же люди говорят, и тысячи верят, что домов с привидениями не существует! Какую большую ошибку они совершают, так утверждая; но тогда они никогда не жили в подлинном мире, где существовала невидимая сила, обладающая полной властью. Клянусь всеми демонами! Когда я сейчас читаю отчеты в своем "Дневнике", из которого скопирован мой опыт, я почти теряю дар речи от удивления, что я вообще дожил до таких зрелищ....

В тот же день призраки ударили Эстер по лицу, так что следы пальцев были отчетливо видны – точно так же, как если бы человеческая рука ударила ее по лицу; эти пощечины были отчетливо слышны всем присутствующим. Я слышал их отчетливо, снова и снова....

В четверг, 26 июня, Дженни и Эстер сказали мне, что накануне вечером Боб, демон, снова был в их комнате. Они заявили, что он проткнул их булавками и пометил крестами с головы до ног. Я видел некоторые кресты, которые были кровавыми отметинами, нацарапанными на их руках, шеях и предплечьях. Это было печальное зрелище. В течение всего дня я был занят тем, что вытаскивал булавки из Эстер; они появлялись из воздуха со всех сторон и втыкались во все открытые части ее лица, даже в голову и внутреннюю часть ушей. Мэгги, призрак, очень заинтересовалась мной и пришла в мою комнату ночью, когда горела лампа, и постучала в изголовье моей кровати и в стену рядом с кроватью, которая была не рядом с комнатой, занимаемой девочками, а на внешней стене, обращенной к в конюшне. Я вел с ней очень интересную беседу, задавая очень много вопросов, на которые она отвечала стуком....

Весь день в доме была слышна труба. Звук исходил из воздуха – я не могу дать другого описания его воздействия на наше чувство слуха.... Я хочу заявить самым решительным образом, что я мог бы определить разницу в стуках, производимых каждым призраком, так же хорошо, как если бы они разговаривали. Удары, производимые Мэгги, были нежными и мягкими, как будто сделанные женской рукой, в то время как удары, производимые Бобом Никлом, были громкими и сильными, что указывало на большую силу и, очевидно, большие руки. Когда он стучал этими ужасными ударами кувалды, он, несомненно, использовал большой камень или какой-то другой тяжелый предмет, потому что такие громкие удары не производились твердыми костяшками пальцев….

В июле ситуация стала настолько серьезной, что пришел домовладелец и сказал семье Тид, что либо Эстер придется уйти, либо им всем придется покинуть дом. Было решено, что Эстер должна уехать, что она и сделала, навестив нескольких друзей по фамилии Ван Амбург. С того момента, как она во второй раз покинула свой дом, призраки больше никогда ее не беспокоили. Несколько лет спустя она вышла замуж и уехала жить в другой город, где в 1907 году у нее брал интервью нынешний автор”.

Этот отчет был составлен под присягой мистером Хаббеллом перед государственным нотариусом, и он утверждает под присягой, что каждое слово в отчете соответствует действительности. Он также представил письменные подтверждающие показания десятков все еще живых свидетелей феномена в Амхерсте.

Очень похожий случай произошел в Теннесси в 1818 году и полностью описан М. В. Ингрэмом в его книге “Колоколообразная ведьма”. Много других подобных случаев можно найти в “Истории сверхъестественного”.

Ибо призраки умерших на протяжении бесконечных веков бродили и скрывались в атмосфере земли. Бдительные и нетерпимые к жертвам, чтобы пытать, преследовать и убивать или заставлять дрожать от страха. Да, призраки мертвых, мстительные и злые. Они все еще приходят ордами со стигийского берега, проникают в дома, чтобы мучить наших дев, сжигать и разрушать наши дома вечно.

Брук-хаус

Следующий случай полностью описан мистером У. Т. Стедом в его "Реальных историях о привидениях", и я извлекаю из его повествования некоторые из наиболее поразительных и интересных отрывков. Это поистине замечательное повествование, достойное внимательного прочтения.

Мистер Ральф Гастингс из Бродмидоу, Тинмут, написал в октябре 1891 года, приложив следующие выдержки из своего дневника, который он вел в доме с привидениями:

“Я провел несколько месяцев лета 73-го на любимом водопое на побережье Южной Америки. Однажды днем я отправился навестить старых друзей, которые жили в старом доме, стоявшем в четырехугольнике, к которому от церкви вел узкий переулок. Брук-хаус представлял собой просторное трехэтажное строение из красного кирпича, выходившее окнами во двор, а окна первого этажа были невидимы снаружи из-за высокой стены, которая их окружала.

В тот день, о котором идет речь, когда я подходил к дому со стороны церкви, я случайно взглянул на окно справа на втором этаже. Там я, к своему удивлению, я увидел явную фигуру мисс Б., которая стояла частично одетая, поправляла волосы и пристально смотрела на меня. Войдя в дом, я сразу же был препровожден в гостиную, где застал мисс Б. за чтением. В ответ на мой вопрос она сказала мне, что пробыла там целый час!

Теперь мое любопытство было полностью возбуждено, и я отправился в дом на следующий день, 4 июля, в сопровождении дамы, нашей общей знакомой. Мы поднялись в комнату, в которой я видел фигуру, распахнули окно – было очень жарко – с видом на сад, а затем спустились в гостиную, где у нас была музыка. Примерно через полчаса мы снова поднялись наверх. Окно было закрыто.... Мы вернулись в сад и посмотрели в окно. Вскоре, к нашему ужасу, появилась фигура, похожая на мисс Б., но совершенно непохожая на нее – ее полные страха глаза смотрели на меня неподвижно и совершенно ничего не выражали. Что же тогда вызвало остановку сердцебиения (как оно ощущалось) и превращение крови, которая за мгновение до этого горела, бешено мчась по венам, в лед? Эти глаза – я вижу их – я чувствую их – по прошествии почти двадцати лет. Мисс Б. немедленно упала в обморок, когда увидела плечи (как она их описала) фигуры. Я продолжал смотреть как завороженный; подобно "Свадебному гостю", я был захвачен взглядом духа, и я не мог не смотреть. Ужасные руки автоматически поднялись, они лежали на оконной раме. Рама частично опустилась, задержалась на мгновение, затем бесшумно закрылась, и я увидел, как рука поднялась и сжала ее. Я пристально всматривался во все это. Что произвело на меня странное впечатление, так это та особенность, что как только рама проходила мимо лица, последнее исчезало, руки оставались; нереальность реального движения окна, когда оно опускалось, также, казалось, противоречила мне: оно наводило на мысль (за неимением лучшего сравнения) о механическом перемещении декораций сцены и каких-то игрушек, которые тянутся за провода; оно вообще не производило шума. Теперь я отчетливо узнал фигуру Роды, старшей сестры мисс Б., которая умерла около двенадцати лет назад.... Мы посмотрели еще раз и увидели тыльную сторону двух рук с внешней стороны окна, но они не сдвинули его с места.

Затем мы вошли, снова вышли почти сразу и увидели, что окно почти закрыто; затем поднялись наверх в комнату; и снова я распахнул окно так широко, как только мог, и перед уходом открыл дверь, прислонив к ней тяжелый стул, но до этого (я не упомянул), когда мы смотрели в окно после появления рук, мы увидели ужасный предмет, появившийся справа (видение неизменно появлялось); оно напоминало большой белый сверток, который мисс Б., которая видела его раньше, назвала "Обезглавленной женщиной"; он подошел к окну, а затем начал ходить взад и вперед. По прошествии получаса мы снова поднялись наверх и обнаружили стул у окна, а дверь закрытой; после чего я написал “Этому” письмо следующего содержания: "Мисс Б. и мистер Х. передают свое почтение "Леди Без головы" и просят ее принять этот фрукт из их сада; они надеются, что фрукт понравится, так как ее часто видели любующейся им. Ответ обяжет, но предъявитель не ждет ответа”. Мы снова ставим стул к окну, кладем на него фрукты и записку; два или три раза мы поднимались наверх, но ничего не изменилось.

Затем мы пошли и встали снаружи летнего домика, откуда можно было хорошо видеть окно; вскоре вперед вышла фигура без головы и отчетливо поклонилась два или три раза, а затем сразу же после этого оглушительно хлопнула дверь. Вершина этой фигуры, которая была круглой, то есть безголовой, один или два раза расширилась, и мы боялись увидеть что-то,  мы не знали что; затем она исчезла, и мы увидели красивую руку, появившуюся из-за занавеса и помахавшую нам. Снова наверху, дверь была закрыта; войдя, мы увидели опрокинутый стул посреди комнаты, фрукты, разбросанные во все стороны, и, к нашему ужасу, записка, которую я сложил крест-накрест, была обуглена в каждом углу. Я взял ее в руки, но мне не хватило смелости открыть ее, возможно, найти возможный ответ. Положив бумагу на тарелку, я ее сжег. Процесс был очень медленным, и в результате получалась темная слизь.

Затем мной овладела причудливая идея обставить комнату как театр. Кресло и другие предметы я поставил лицом к сцене; на них я разложил антимакассары и книги. Затем мы спустились в конец сада, откуда открывался вид на комнату, и посмотрели: пустое место, ничего больше! В воздухе начинает плавать любопытный пленчатый пар, который медленно сгущается, образуя смутные фантазии; они объединяются и постепенно принимают определенную форму. Обезглавленная женщина предстает перед нами в окне, она исчезает, и с правой стороны окна дважды или трижды взмахивает огромной простыней, что-то выбрасывается; мы быстро идем по саду, и там, под окном, лежит одна из книг. Что ускорило наши шаги, так это неистовая жестикуляция слуги. Она была до смерти напугана странными звуками, доносившимися из комнаты, но она не могла их описать, сказав, что они казались ужасной спешкой взад и вперед, сопровождаемой странными звуками.... Мы взяли Библию и вошли в комнату, в которой царил беспорядок: подставка для цветов была опрокинута, два стула широко расставлены, один из антимакассаров был плотно свернут, другой проветривался на гигантском дереве в семи футах от окна....

На следующий день мы вошли в комнату и обнаружили на кровати отпечаток, как будто в ней лежала какая-то ‘вещь’. При ближайшем рассмотрении мы отчетливо увидели, что покрывало мягко шевелится, напоминая очень нежное дыхание тела под ним. Мы вернулись в сад, распахнув окно. После долгого ожидания мы увидели, как в центре подоконника появилось нечто похожее на руку, затем из-за занавески появилась белая фигура.

Она исчезла, а через мгновение или два и рука тоже; но, должно быть, было что-то еще, кроме того, что сидело на корточках под окном, потому что оно поднялось вверх и, казалось, на мгновение заполнило окно. Затем, рука исчезла, и мы больше ничего не видели. Мы долго ждали, пока я не заговорил об отъезде. Я заметил любопытную вещь, что почти всегда, когда я уставал смотреть, ничего не видел и собирался уходить, что-то обязательно происходило....

На этом мой личный опыт заканчивается. Мое здоровье пошатнулось, и более двух лет я был инвалидом, но по мере того, как шло время и впечатления ослабевали, я постепенно выздоравливал. Я часто возвращаюсь в воображении ко многим тайнам, которые в давние времена царили в Брук-хаусе”.

Звук, похожий на птичий щебет, очень часто встречается в оккультной литературе и типичен для домов с привидениями. Например, в знаменитом случае с лордом Литтлтоном, звук был зафиксирован и, как говорили, возвестило о его смерти. Он умер три дня спустя, в постели.

Истории о привидениях более драматического характера

В случаях, приведенных в настоящей главе, уровень доказательств не может считаться столь высоким; многие из них были добросовестно зафиксированы как реальные события, но они, вероятно, не будут убедительными в той же степени, что и те, которые были представлены ранее. Тем не менее, многие из этих рассказов необычайно поразительны и интересны; и по этой причине заслуживают того, чтобы быть включенными в этот том. Поэтому читатель может использовать любую конструкцию, которую он выберет, в отношении этих случаев, поскольку они представлены не как доказательства, а как развлечение. Я начну с некоторых личных переживаний шотландского провидца, который, согласно его собственным рассказам, пережил некоторые из самых драматических и замечательных проявлений, какие только можно себе представить.

Призраки-болезни

Мистер Эллиот О'Доннелл – человек, о котором было сказано, что “врата его души открыты со стороны Ада”, имел много странных опытов с духами, в основном злыми и ужасными, и описал их в своих книгах “Призрачные явления”, “Закоулки призрачной страны", и т.д. Из его объемистых трудов, посвященных его собственному личному опыту, я привожу несколько случаев, чтобы показать характер явлений:

“Время от времени я был свидетелем многих проявлений, которые я считаю сверх физическими, как из-за особенностей их свойств, так и из—за эффекта, который их присутствие неизменно производит на меня – эффект, который я не могу связать ни с чем физическим. Одно из первых оккультных явлений, которое я помню, явилось мне, когда мне было около пяти лет. В то время я жил в городке на западе Англии, и, согласно обычаю, меня уложили спать в шесть часов. Я провел очень счастливый день, играя со своими любимыми игрушками – солдатиками – и, не чувствуя ни малейшей усталости, развлекался планированием новой кампании на следующее утро, когда внезапно заметил, что дверь спальни (которую, я отчетливо помню, моя няня тщательно заперла на задвижку) медленно открывается. Думая, что это очень любопытно, но без малейшего подозрения о "призраках", я сел в кровати и стал наблюдать.

Дверь продолжала открываться, и, наконец, я увидел нечто настолько экстраординарное, что моя нечистая совесть сразу же связала это с Дьяволом, о котором, как я отчетливо помнил, я говорил в тот день скептически и, честно признаюсь, очень неуважительно. Но я был далек от ощущения близости того жара, который все те, кто считает себя авторитетом в сатанинских вопросах, приписывают сатане, я почувствовал сильный холод – действительно, такой холод, что у меня онемели руки и застучали зубы. Сначала я увидел только два светлых сверкающих глаза, которые уставились на меня с выражением дьявольского ликования, но вскоре я смог разглядеть, что они расположены на огромном плоском лице, покрытом внушительного вида желтыми пятнами размером с трехпенсовую монету. Я не помню, чтобы замечал какие-либо другие черты, кроме рта, который был большим и зияющим. Тело, к которому была прикреплена голова, было совершенно голым и сплошь покрыто пятнами, похожими на те, что были на лице. Я не могу вспомнить никаких рук, хотя у меня есть яркие воспоминания о двух толстых и, по всей видимости, не имеющих суставов ногах, с помощью которых существо покинуло дверной проем и, бесшумно скользя по ковру, приблизилось к пустой кровати, расположенной параллельно моей собственной. Там оно остановилось и, выставив вперед свою неправильной формы голову, устремило на меня пронизывающий взгляд злобных глаз. В этом случае я был гораздо менее напуган, чем в любом из моих последующих опытов с оккультизмом. Почему, я не могу сказать, поскольку это явление, безусловно, было одним из самых отвратительных, которые я когда-либо видел. Мое любопытство, однако, было намного сильнее моего страха, и я продолжал спрашивать себя, что это была за штука и почему она была там?

Казалось, что существо состоит не из обычной плоти и крови, а скорее из какой-то светящейся материи, напоминающей свет, исходящий от светлячка.

Оставаясь в одной и той же позе в течение, как мне показалось, неисчислимо долгого времени, фигура постепенно отступила и, внезапно приняв горизонтальное положение, прошла головой вперед сквозь стену напротив того места, где я сидел. На следующий день я сделал набросок призрака и показал его своим родственникам, которые, конечно, сказали мне, что я видел сон. Примерно через две недели я лежал в постели с болезненной, если не сказать опасной, болезнью. Я рассказывал об этом проявлении на лекции, которую я читал два или три года назад в Б., и когда я закончил говорить, меня отозвал в сторону один из слушателей, который очень застенчиво сказал мне, что у него тоже был подобный опыт. До того, как на него напала дифтерия, он видел странного вида привидение, которое приблизилось к его постели и склонилось над ним. Он заверил меня, что в то время был в полном сознании и провел тесты, чтобы доказать, что фантом был полностью объективным.

Мне также сообщили о ряде других случаев, в которых различные виды фантомов наблюдались перед различными заболеваниями. Поэтому я считаю, что определенные духи являются символами определенных болезней, если не фактическими создателями бацилл, из которых возникают эти болезни. Этим фантазмам я дал имя Морбас…”

История о мумии

“Во время одного из моих визитов в Париж, – рассказывает мистер Эллиот О'Доннелл в своей книге ”Закоулки Страны призраков“, – я встретил француза, который, как он мне сообщил, только что вернулся с Востока. Я спросил его, привез ли он какие-нибудь диковинки, такие как вазы, погребальные урны, оружие или амулеты. “Да, много, – ответил он, – два полных ящика. Но никаких мумий! Боже мой! Никаких мумий. Вы спрашиваете меня, почему? Ах! Таким образом, напрашивается рассказ. Если у вас хватит терпения, я расскажу вам”.

Суть его повествования заключается в следующем:

“Несколько сезонов назад я путешествовал вверх по Нилу до Асьют, и когда был там, мне удалось посетить величественные руины Фив. Среди различных сокровищ, которые я увез с собой, была мумия. Я нашел ее лежащей в огромном саркофаге без крышки, рядом с изуродованной статуей Анубиса. По возвращении в Асьют я положил мумию в свою палатку и больше не думал о ней, пока что-то не разбудило меня ночью с поразительной внезапностью. Затем, повинуясь странному импульсу, я перевернулся на бок и посмотрел в направлении моего сокровища.

Ночи в Судане в это время года яркие, можно даже читать, и каждый объект в пустыне виден почти так же отчетливо, как днем. Но я был совершенно поражен белизной свечения, исходящего от мумии, лицо которой находилось прямо напротив моего. Останки – останки Мет-Ом-Каремы, жрицы храма бога Амон-Ра – были обмотаны бинтами, некоторые из которых частично стерлись или ослабли; но фигура, которую можно было легко различить, принадлежала стройной женщине с элегантным бюстом и хорошо сформированными конечностями, округлые руки и маленькие кисти. Большие пальцы были тонкими, а пальцы, каждый из которых был перевязан отдельно, длинными и заостренными. Шея была полной, череп довольно длинным, нос орлиный, подбородок твердый. На бинтах были нарисованы искусственные глаза, брови и губы, и эффект, создаваемый таким образом и в фосфоресцирующем сиянии лунных лучей, был очень странным. Я был совершенно один в палатке, единственный европеец, который сопровождал меня в Асьют, остался в городе, а мои слуги расположились лагерем примерно в ста ярдах от меня на земле.

Звук распространяется далеко по пустыне, но сейчас тишина была абсолютной, и, хотя я внимательно прислушивался, я не мог уловить ни малейшего шума – человек, зверь и насекомое были ненормально неподвижны. В воздухе тоже было что-то необычное; странный, липкий холод, который сразу напомнил мне о парижских катакомбах. Однако едва я осознал сходство, как рыдание – тихое, нежное, но очень отчетливое – заставило меня содрогнуться от ужаса. Это было смешно, абсурдно. Этого не могло быть, и я боролся с мыслью о том, откуда исходил звук, как с чем-то слишком фантастическим, слишком невозможным. Я пытался занять свой разум другими мыслями – легкомыслиями Каира, казино Ниццы; но все было напрасно; и вскоре до моего нетерпеливого, пульсирующего уха снова донесся этот звук, это низкое и нежное рыдание. У меня волосы встали дыбом; на этот раз не было никаких сомнений, никаких возможных сомнений – мумия жива! Я в ужасе посмотрел на нее. Я напряг свое зрение, чтобы обнаружить какое-либо движение в ее конечностях, но ничего не было заметно. И все же шум исходил от нее, она дышала – дышала – и даже когда я бессознательно прошипел это слово сквозь сжатые губы, грудь мумии поднялась и опустилась.

Ужасный ужас охватил меня. Я попытался крикнуть своим слугам, но не смог произнести ни звука. Я попытался закрыть веки, но они были зажаты, как в тисках. Снова раздалось рыдание, за которым немедленно последовал вздох, и дрожь пробежала по фигуре с головы до ног. Затем одна из рук начала двигаться, пальцы судорожно хватали воздух, затем напряглись, затем медленно сжались в кулаки, а затем внезапно выпрямились. Затем бинты, скрывавшие тело от посторонних глаз, упали, и моему измученному взору открылись предметы, которые показались мне странно знакомыми. В пальцах было что-то особенное, ярко выраженная индивидуальность, которую я никогда не забуду. И в этих пальцах, в их чрезмерной белизне, круглых костяшках и голубых венах, я прочел сходство, прототип которого, как я ни старался, я не мог вспомнить. Постепенно рука двинулась вверх, и, добравшись до горла, пальцы сразу же принялись за работу, снимая бинты. Теперь мой ужас был непреодолим. Я не смел представить, я ни на мгновение не смел подумать, что я должен увидеть. И от этого было никуда не деться; Я не мог пошевелиться ни на дюйм, и ужасное откровение произошло бы в ярде от моего лица!

Один за другим снимались бинты. Проблеск кожи, бледной, как мрамор; начало носа, весь нос; верхняя губа, изящно очерченная; зубы, белые и ровные в целом, но кое-где блестящие золотые пломбы; нижняя губа, мягкая и нежная; рот, который я узнал, но – Боже, где я это видел? В моих снах, в диких фантазиях, которые часто посещали меня по ночам – в бреду, наяву, где? Боже мой!

Разоблачение продолжалось. Затем подбородок, чисто женский, чисто классический подбородок; затем верхняя часть головы – волосы длинные, черные, пышные – лоб низкий и белый – брови черные, четко подведенные карандашом; и, наконец, глаза!– и когда они встретились с моим бешеным взглядом, они улыбнулись, улыбнулись прямо в глубины моей живой души, я узнал их – это были глаза моей матери, моей матери, которая умерла в моем детстве! Охваченный безумием, не знавшим границ, я вскочил на ноги. Фигура поднялась и встала передо мной. Я распахнул объятия, чтобы обнять ее, женщину из всех женщин в мире, которую я любил больше всего, единственную женщину, которую я когда-либо любил. Съежившись от моего прикосновения, она прижалась к стене палатки. Я упал перед ней на колени и поцеловал – что? Не ноги моей матери, а ноги давно похороненных мертвецов. Изнемогая от отвращения и страха, я поднял глаза, и там, наклонившись и заглядывая мне в глаза, было лицо, лишенное плоти, разлагающееся лицо отвратительного и едва узнаваемого трупа! С воплем ужаса я откатился назад и, вскочив на ноги, приготовился бежать. Я взглянул на мумию. Она лежал на земле, окоченевшая и неподвижная, каждая повязка была на своем месте; в то время как над ней стояла фигура Анубиса, зловещая и угрожающая, с выражением дьявольского ликования в светлых собачьих глазах. Голоса моих слуг, уверявших меня, что они идут, нарушили тишину, и в одно мгновение видение исчезло.

Однако с меня было достаточно палатки, по крайней мере, на эту ночь, и, ища убежища в городе, я коротал часы до утра с ароматной сигарой и романом. Сразу после завтрака я отнес мумию обратно в Фивы и оставил ее там. Нет, спасибо, мистер О'Доннелл, я собираю много всяких диковинок, но – больше никаких мумий!”

Пощечина от призрака

Следующее замечательное событие произошло с моей подругой – пожилой замужней дамой, которую я знаю уже давно. Сейчас она живет в Бруклине, но во время своего ужасного опыта жила в Англии. Прошло несколько лет с тех пор, как это произошло, но инцидент, как она заверила меня, живет в ее памяти так же ярко, как если бы все это произошло вчера. Это ее история, в том виде, в каком она рассказала ее мне:

“Я гостила у друзей в деревне. У них был старый, запутанный дом с длинными, продуваемыми сквозняками залами и коридорами по всему периметру. Поскольку дом уже был полон гостей, мне пришлось спать в большой комнате, в конце длинного коридора, на первом этаже. Комната сама по себе была достаточно удобной – большой и теплой. И все же в этой комнате была атмосфера, которая мне не совсем нравилась; на самом деле, весь дом вызывал у меня чувство "мурашек", без всякой причины, которую я могу назвать.

Время ложиться спать пришло слишком рано, и я взяла свою свечу, и мне показали мою комнату. Моя хозяйка убедилась, что у меня есть все необходимое, а затем, пожелав мне спокойной ночи, пошла наверх спать.

Я уже наполовину разделась, когда увидела, что дверь моей комнаты мягко и бесшумно приоткрылась, как будто чья-то невидимая рука мягко толкала ее. Я смотрела, как завороженная, пока, широко открыв глаза, не увидела, что на самом деле по ту сторону двери никого не было. При этих мыслях я вздохнула с облегчением. ‘Сквозняк, – подумала я. – Это ничто.’ И я пожурила себя за свои страхи, закрыла дверь и начала раздеваться.

Однако я не успела уйти далеко, как, к моему изумлению, дверь снова открылась; так же тихо и незаметно, как и раньше. Я снова закрыла дверь и продолжила раздеваться. К этому времени я уже закончила и надела ночную рубашку, готовясь лечь в постель.

В этот момент я с ужасом увидела, что моя дверь открывается в третий раз, точно так же, как и раньше – медленно, медленно, пока не встала на петли, широко распахнувшись в коридор. Теперь я решила провести расследование; поэтому, взяв свечу в руку, я вышла в холл и направилась к входной двери.

Однако я не успела сделать больше трех или четырех шагов, как свеча в моих руках погасла – как будто дуновение ветра, пришедшего из ниоткуда, задуло ее. Мне это не очень понравилось, так как спички были в моей комнате. Но я решила продолжать и посмотреть, в чем может быть причина этого. Итак, я все шла и шла по темному коридору – моя левая рука держала потушенную свечу; правая была вытянута так, что я могла чувствовать твердую каменную кладку на всем протяжении коридора.

Я прошла, возможно, половину пути, когда произошла странная вещь. Я вдруг почувствовала, как меня ударили по левой щеке чем-то холодным, влажным и липким. Я поднесла руку к лицу и почувствовала, что оно мокрое. На мгновение я заколебалась, затем пошла дальше по коридору, пока не подошла к входной двери. Дверь была заперта. Исследовав таким образом всю длину коридора и ничего не найдя, я повернула назад, чтобы вернуться в свою комнату. Все еще держа свечу в левой руке и все еще нащупывая стену вытянутой правой рукой, я осторожно кралась вперед, не зная, чего ожидать.

Опять же, я прошла примерно половину коридора, когда почувствовала тот же холодный, быстрый шлепок по лицу (на этот раз по правой щеке), и снова я обнаружила, что щека мокрая.

Теперь я была совершенно напугана и убежала в свою комнату так быстро, как только могли нести меня ноги. Оказавшись внутри, я закрыла и заперла дверь, прислонив к ней стул. Затем, найдя свой коробок спичек, я снова зажгла свечу. Я оглядела себя в зеркале, чтобы посмотреть, что может быть на моем лице.

Представьте себе мой ужас, когда, посмотрев в зеркало, я обнаружила две длинные полосы крови, по одной на каждой щеке! Я была настолько поражена ужасом, что несколько мгновений смотрела на себя, не в силах ни пошевелиться, ни заговорить. Потом я закричала, и после этого я не очень ясно помню, что произошло. У меня есть смутное воспоминание о встревоженных лицах, склонившихся надо мной; о низком гуле голосов; затем забвение.

Мне потребовалось много недель, чтобы оправиться от шока той ночи.

Наедине с призраком в церкви

Следующий случай прислал мне корреспондент:

Когда-то я знал молодого человека по имени Чарльз Д. Брэдло, которому доставляло удовольствие высмеивать истории о привидениях и, по возможности, доказывать, что они вызваны мошенничеством, обманом или галлюцинацией. Он заявил, что “ничего не боится”. Однажды я сказал ему в разговоре: “Если ты такой бесстрашный, как говоришь, согласился бы ты провести ночь в одиночестве, запертый в церкви с трупом, только что положенным в гроб?”

Он ответил, что сделает это в любое время, поэтому тест был вскоре организован. Один из прихожан только что умер, и его положили в склеп церкви, сняв крышку гроба. Все огни были погашены; мы заперли за собой дверь и ушли, оставив Брэдло и духов разбираться между собой.

То, что произошло ночью, должно быть рассказано собственными словами Брэдло, насколько я могу их вспомнить:

“Когда я услышал, как в ту ночь в двери повернулся ключ, признаюсь, впервые в жизни меня охватило странное чувство. Я хотел уйти, но, конечно, я знал, что это бесполезно; и еще моя гордость запретила мне уходить. Стряхнув с себя поселившийся во мне суеверный страх, я отвернулся и продолжил исследовать, насколько мог, всю церковь.

Яркий лунный свет падал в окна, отбрасывая причудливые тени в разных направлениях, а также на длинные ряды скамей и на алтарь в дальнем конце церкви. Я ходил, с любопытством разглядывая все вокруг, так как уже давно не оказывался внутри церкви. Затем я направился в склеп и, смело подойдя к гробу, долго и пристально смотрел на лежащий в нем труп, как бы желая ознакомиться с ним. Я исходил из принципа, что “фамильярность порождает презрение”. Когда я сделал это, я вернулся в неф церкви и, найдя удобное место, лег и вскоре был в состоянии, граничащем со сном. Вероятно, я должен был заснуть очень скоро, но, как раз когда я засыпал, я услышал слабый звук, доносящийся со стороны склепа. Это было похоже на глубокий вздох, за которым последовали другие звуки, которые мне трудно описать. Все, что я знаю, это то, что в тишине и безмолвии этого ужасного места эти звуки, какими бы слабыми они ни были, были поистине ужасающими и леденили кровь в моих жилах. Сама их нечеткость усиливала их ужас. Я не мог себе представить, что могло издавать такие жуткие звуки. Я сел и напряг зрение в темноте, пытаясь проникнуть сквозь мрак. Затем я услышал первые слабые шаги, поднимающиеся по лестнице из склепа! Сначала они были слабыми, но становились все громче и громче, пока, наконец, я не смог расслышать их отчетливо. Несомненно, это были шаги, как будто человеческое существо поднималось по ступеням из склепа, где был положен труп!

Я поднялся со своего места, мои волосы встали дыбом, в то время как странные, холодные мурашки пробежали вверх и вниз по моей спине. Я сделал один или два шага к двери, не зная, чего ожидать. Затем, когда я посмотрел, я увидел, как в яркий лунный свет вышел труп, который за несколько мгновений до этого я видел лежащим в гробу внизу!

Обезумев от страха, я бросился к трупу, все еще закутанному в белые простыни, которые, были разорваны, но все еще окутывали тело. Я поднял руку, как будто хотел ударить призрака, и отбросить ненавистную тварь от себя. Затем я почувствовал оглушительный удар в челюсть, и мгновение спустя я потерял сознание. Когда я очнулся, ты был рядом. Остальное ты знаешь”.

Короче говоря, оказалось, что предполагаемый “труп” на самом деле вовсе не был мертв, а находился в каком-то трансе и был похоронен преждевременно. Он пришел в себя ночью и направлялся в церковь, когда столкнулся в дверях с Брэдло. Приняв его за грабителя или убийцу, он нанес удар первым; и, будучи сильным человеком и хорошим боксером, он нокаутировал Брэдло ударом в челюсть. Когда мы прибыли утром, то обнаружили Брэдло без чувств, а “труп”, теперь уже без погребальной одежды, склонился над ним, брызгая холодной водой ему в лицо!

Дом с привидениями во Франции

Следующий случай, который считается подлинным, цитируется здесь из-за инцидента с “криками и смехом”, которые были услышаны и которые служат для того, чтобы пролить дополнительный свет на случай, который следует за ним.

Преподобный Ф.Г. Ли в своей книге "Достопримечательности и тени" приводит присланный ему следующий отчет о доме с привидениями во Франции:

Весной 1891 года большое волнение вызвало появление бестелесного духа в доме с привидениями в Лепоре, в Ницце. Он расположен на плато недалеко от каменоломен, где, после сообщений о нем, вокруг него часто собиралось до двух тысяч человек. Духи, обитающие в доме – однако никогда не видимые – избивали постояльцев так безжалостно, что от ударов оставались синяки. Сотни людей видели результат и свидетельствовали о несомненных фактах. Местная полиция, получив обращение и выслушав показания многочисленных очевидцев и тех лиц, которые испытывали неудобства, сформировала группу организованных дознавателей, которые, будучи достаточно проницательными в мирских вопросах, совершенно не смогли обнаружить ничего или кого-либо.

Однажды тринадцать человек сидели в трех хорошо освещенных комнатах, и некоторые из них несколько часов играли в карты, чтобы скоротать время. Во время всего этого в различных частях здания были слышны самые странные звуки. Одно время казалось, что по главной лестнице топает целый полк солдат. Картины раскачивались взад и вперед на стенах без какого-либо видимого побудительного эффекта. Затем послышались тяжелые удары по стенам, и казалось, что по закрытым дверям и ставням яростно бьют, как будто большим молотком, завернутым в ткань.

В двух случаях было обнаружено, что комната на первом этаже погружена в кромешную тьму, хотя снаружи дома светило солнце. В другой раз, незадолго до полуночи, когда определенные лица специально присутствовали, чтобы отметить любые сверхъестественные явления, все лампы в доме внезапно погасли; в то время как крики и смех были слышны во всех частях дома, особенно из пустых комнат. В то же время присутствующие получили сильные ушибы, а большая бутылка чернил была брошена невидимыми руками с верхней площадки лестницы.

Были предприняты все попытки обнаружить источник этих необычайных расстройств, но безрезультатно. Сообщалось, что они прекратились на несколько месяцев, но позже возобновились. В местном сообщении говорится, что они все еще ”происходят с интервалами".

Дом с привидениями в Джорджии

Нижеследующий отчет взят из отчета San Francisco Examiner и, безусловно, является одним из самых ярких случаев в истории. Он не выдвигается как строго “доказательный”, но его интересный характер, безусловно, оправдывает его включение в этот том.

“Вскоре после того, как Уолсингемы поселились в своем новом доме, их начали беспокоить странные звуки и странные явления. Эти нарушения обычно проявлялись в виде шума в доме после того, как семья удалялась на покой и гасила свет – постоянное хлопанье дверями, переворачивание вещей, звонок в дверь и раздражение домашней собаки, большого и умного мастифа.

Однажды дон Сезар, мастиф, был найден в коридоре яростно лающим и ощетинившимся от ярости, в то время как его глаза, казалось, были устремлены в стену прямо перед ним. Наконец он прыгнул вперед с хриплым визгом неуправляемой ярости, но тут же упал назад, словно сброшенный с ног чьей-то могучей и жестокой рукой. При осмотре было обнаружено, что у него была сломана шея.

Домашняя кошка, напротив, казалось, скорее пользовалась благосклонностью призрака и часто входила в дверь, как будто сопровождая какого-то посетителя, чья рука гладила ее по спине. Она также забиралась на стул, терлась о него и мурлыкала, как будто была очень довольна присутствием кого-то на сиденье. Она и дон Сезар неизменно проявляли это эксцентричное поведение одновременно, как будто таинственное существо было видно им обоим.

Назойливый посетитель, наконец, начал будить семью в любое время ночи, устраивая такой скандал, что любой отдых был невозможен.

Этот шум, который состоял из криков, стонов, отвратительного смеха и своеобразного, самого огорчительного воя, иногда исходил, по-видимому, из-под дома, иногда с потолка, а иногда и из той самой комнаты, в которой сидела семья. Однажды вечером мисс Амелия Уолсингем, дочь юной леди, была занята своим туалетом, когда почувствовала, как чья-то рука мягко легла ей на плечо. Думая, что это ее мать или сестра, она взглянула на стоявшее перед ней зеркало, но была поражена, увидев, что в зеркале не отражается ничего, кроме ее собственной фигуры, хотя она ясно видела широкую мужскую ладонь, лежащую на ее руке.

Она своими криками привлекла семью, но когда они добрались до нее, все признаки таинственной руки исчезли. Мистер Уолсингем сам видел, как рядом с его собственными шагами появились шаги, когда он шел по саду после небольшого дождя.

Следы были от босых ног мужчины и шли рядом с его собственными, как будто человек шел рядом с ним.

Дело стало настолько серьезным, что Уолсингемы испугались и заговорили о том, чтобы покинуть дом, когда произошло событие, которое утвердило их в этом решении. Семья сидела за обеденным столом с несколькими гостями, которые проводили вечер, когда в комнате наверху послышался громкий стон.

В этом, однако, не было ничего необычного, и на это никто не обратил внимания, пока один из посетителей не указал на пятно чего-то похожего на кровь на белой скатерти, и было видно, что какая-то жидкость медленно капала на стол с потолка над головой. Эта жидкость была так похожа на свежепролитую кровь, что приводила в ужас тех, кто наблюдал за ее медленным капанием. Мистер Уолсингем с несколькими своими гостями поспешно побежал наверх и в комнату, расположенную прямо над той, из которой капала кровь.

Пол был покрыт ковром, и, казалось, ничто не объясняло источник ужасного дождя, но, стремясь полностью убедиться в этом, ковер был отброшен, и доска оказалась совершенно сухой и даже покрыта тонким слоем пыли. Пока осматривали пол, люди внизу могли поклясться, что кровь не переставала капать. Пятно размером с обеденную тарелку образовалось еще до того, как капли перестали падать. Это пятно было исследовано на следующий день под микроскопом, и компетентные химики определили, что это была человеческая кровь.

Уолсингемы покинули дом на следующий день, и с тех пор это место, по-видимому, было отдано призракам и злым духам, которые делают ночь отвратительной из-за шума веселья, криков и яростных воплей. Сотни людей со всего этого округа и прилегающих районов посетили это место, но мало у кого хватило смелости провести ночь в доме с привидениями. Однако один смельчак, Гораций Ганн из Саванны, заключил пари, что он сможет провести в доме двадцать четыре часа, и сделал это, хотя и заявляет, что в стране недостаточно денег, чтобы заставить его провести там еще одну ночь. На следующее утро его друзья, с которыми он заключил пари, нашли его в обмороке. Он так и не оправился от шока, вызванного его ужасным опытом, и до сих пор прикован к постели, страдая от нервной прострации.

Его история такова, что вскоре после наступления темноты он попытался разжечь огонь в одной из комнат и зажечь лампу, которой он сам себя снабдил, но, к своему удивлению и ужасу, обнаружил, что ни то, ни другое сделать невозможно. Ледяное дыхание, которое, казалось, исходило от какого-то невидимого человека рядом с ним, гасило каждую спичку, когда он ее зажигал. При таком особенно пугающем повороте событий мистер Ганн вышел бы из дома и проиграл бы сумму своего пари, причем немалую, но его удержал страх насмешек. Он держался в темноте со всем спокойствием, на какое был способен, и ждал развития событий.

Некоторое время ничего не происходило, и молодой человек был в полудреме, когда через час или два его поднял на ноги внезапный крик боли или ярости, который, казалось, доносился из-под дома. Это, по-видимому, послужило сигналом к вспышке отвратительных звуков по всему дому. Слышался звук бегущих ног, снующих вверх и вниз по лестнице, спешащих из одной комнаты в другую, как будто один человек убегал от преследования второго. Это продолжалось почти час, но наконец совсем прекратилось, и некоторое время мистер Ганн сидел в темноте и тишине и почти пришел к выводу, что представление на сегодня окончено. Наконец, однако, его внимание привлекло белое пятно, которое постепенно появлялось на противоположной стене.

Пятно продолжало светиться, пока не стало казаться диском белого огня, когда испуганный зритель увидел, что свет исходил от человеческой головы и окружал ее. Голова без тела или каких-либо видимых средств поддержки, медленно двигалась вдоль стены, примерно на высоте человеческого роста от пола. Эта ужасная голова, по-видимому, принадлежала пожилому человеку, хотя было трудно определить, мужчина это или женщина. Волосы были длинными и седыми и слиплись вместе с темными сгустками крови, которая также вытекала из глубокой рваной раны на виске. Щеки ввалились, и все лицо выражало страдание и невыразимую тоску. Глаза были широко открыты и светились неземным огнем, и, казалось, следили за охваченным ужасом Ганном, который был слишком полностью парализован увиденным, чтобы пошевелиться или закричать. Наконец, голова исчезла, и комната снова погрузилась в темноту, но молодой человек мог слышать, как, казалось, полдюжины людей двигались вокруг него, в то время как весь дом сотрясался, как будто его сотрясало какое-то сильное землетрясение.

Стоны и вопли, раздававшиеся со всех сторон, были чем-то ужасающим, а к оглушительному шуму добавлялся неземной грохот и стук, как будто фарфоровые или оловянные сковородки швыряли на первый этаж с верхнего этажа. Ганн, наконец, достаточно пришел в себя, чтобы попытаться покинуть дом с привидениями. Ощупью пробираясь вдоль стены, чтобы избежать существ, кем бы они ни были, заполнивших комнату, молодому человеку почти удалось добраться до двери, когда он обнаружил, что его схватили за лодыжку и с силой швырнули на пол. Его схватили ледяные руки, которые пытались схватить его за горло. Он боролся со своим невидимым врагом, но вскоре был побежден и задохнулся до бесчувствия. Когда его нашли друзья, его горло было черным от следов длинных тонких пальцев, вооруженных жесткими изогнутыми ногтями.

Единственное объяснение, которое можно найти этим таинственным проявлениям, заключается в том, что примерно за три месяца до этого в доме было обнаружено несколько костей, которые уже тогда некоторые объявили человеческими. Однако мистер Уолсингем объявил, что они принадлежат животному, и их поспешно бросили в соседнюю печь для обжига извести. Предполагается, что это возмущенный дух человека, которому они принадлежали при жизни, который сейчас вызывает такой ужас”.

Встряска от призрака

За нижеследующее повествование ручается миссис Х.С. Айределл из Танбридж-Уэльса, Англия, родственница преподобного доктора Ли, которая описывает случай в книге “Видения и тени”:

“Дом с привидениями, о котором идет речь, находится недалеко от Уондсворт-коммон. Последними его обитателями были мужчина, его жена и их ребенок. Им пришлось покинуть дом, потому что они не могли найти в нем покоя по ночам из-за непрекращающихся ужасных звуков, похожих на удары кувалды, завернутой во фланель, по стенам. Невестка покойных жильцов, которая рассказала мне об этом, провела в доме несколько дней, так что я услышала всю историю из первых рук. Однажды ночью она также почувствовала, как будто кто-то взял ее за плечи и грубо тряс из стороны в сторону. Ее муж, который был с ней, увидел ее в этот момент, когда ее трясла невидимая сила, протянул руку, чтобы схватить ее, но он почувствовал прямо по руке до плеча удар, как бы электрический, который заставил его мгновенно отпрянуть и закричать. Никто никогда ничего не видел, но в спальне, которая, казалось, была населена привидениями, постель обычно стаскивали ночью с кровати и бросали на пол. Когда постель поднимали, все повторялось.

С тех пор, как вышеописанные обитатели покинули дом, сообщается, что не менее пяти семей занимали дом в качестве арендаторов, но все до единого покидали его как можно скорее. Теперь говорят, что он постоянно пустует”.

________________________________________

Этот случай приведен из-за инцидента с “электрическим током”, который получил реципиент, пытаясь вмешаться в “дух”; и служит интересным современным и, по-видимому, хорошо достоверным примером того, что произошло в рассказе Литтона.

Живой дом

Рассказ Бульвера Литтона “Живой дом”, пожалуй, является самой замечательной историей о привидениях этого автора за всю историю, и многие считают ее лучшей из когда-либо написанных. Феномен происходит в доме, который считается населенным привидениями; никто не хочет в нем жить. Наконец одна отважная душа решает провести ночь в его стенах; он и его слуга поселяются в доме, и после различных поразительных приключений второстепенного персонажа наступает “великая кульминация” ночи. Пока автор сидел и читал у камина, произошло следующее, о чем рассказывается его собственными словами:

“Теперь я осознал, что что—то встало между страницей и светом – страница была затемнена; я поднял глаза и увидел то, что мне будет очень трудно, возможно, невозможно описать.

Это была Тьма, формирующаяся из воздуха в очень неопределенных очертаниях. Я не могу сказать, что это была человеческая форма, и все же она больше походила на человеческую форму или, скорее, на тень, чем на что-либо другое. Когда она стояла, полностью отделенная от окружающего воздуха и света, ее размеры казались гигантскими, вершина почти касалась потолка. Пока я смотрел, меня охватило чувство сильного холода. Айсберг не мог бы сильнее охладить меня; и холод айсберга не мог быть более физическим. Я убежден, что это был не холод, вызванный страхом. Продолжая вглядываться, я подумал – но этого я не могу сказать с точностью, – что различил два глаза, смотрящие на меня с высоты. Одно мгновение мне казалось, что я их ясно различаю; в следующее мгновение они, казалось, исчезли; но все же два луча бледно-голубого света часто пробивались сквозь темноту, как будто с высоты, на которой я наполовину верил, наполовину сомневался, что встретил глаза.

Я пытался заговорить – мой голос совершенно подвел меня; я мог только думать про себя: неужели это страх? Это не страх! Я попытался подняться, но тщетно; я чувствовал, что меня придавила непреодолимая сила. Действительно, у меня сложилось впечатление огромной и подавляющей Силы, противостоящей моей воле; то чувство полной неспособности справиться с силой, неподвластной человеку, которое можно физически ощутить во время шторма на море, во время пожара или при столкновении с каким—то ужасным диким зверем – или, скорее, с акулой океана, охватило меня. Моей воле противостояла другая воля, настолько превосходящая ее по силе, насколько шторм, огонь и акула превосходят по материальной силе силу человека.

И теперь – по мере того, как это впечатление росло во мне – теперь пришел, наконец, ужас – ужас такой степени, что никакие слова не могут его передать. И все же я сохранил гордость, если не мужество; и в своем уме я сказал: "Это ужас, но это не страх; если я не боюсь, мне не причинят вреда; мой разум отвергает это; это иллюзия – я не боюсь". С яростным усилием я преуспел в последнем и протянул руку к оружию на столе; когда я это сделал, по руке и плечу я получил странный удар, и моя рука бессильно упала на бок. И теперь, чтобы добавить к моему ужасу, свет начал медленно угасать от свечей – они, так сказать, не были погашены, но их пламя, казалось, очень постепенно тухло. То же самое было с огнем. Через несколько минут комната была погружена в кромешную тьму. Ужас, охвативший меня оттого, что я оказался в темноте с этим Существом, чья сила ощущалась так сильно, вызвал нервную реакцию. На самом деле, ужас достиг такой кульминации, что либо мои чувства, должно быть, покинули меня, либо я, должно быть, прорвался сквозь чары. Я действительно прорвался сквозь него. Я обрел голос, хотя этот голос был пронзительным. Я помню, что я вырвался с такими словами: "Я не боюсь, моя душа не боится"; и в то же время я нашел в себе силы подняться. Все еще в этом глубоком мраке я бросился к одному из окон – сорвал занавеску – распахнул ставни; моей первой мыслью было – СВЕТ. И когда я увидел луну высоко, ясную и спокойную, я почувствовал радость, которая почти компенсировала мне мой предыдущий ужас. Была луна; был также свет газовых фонарей на пустынной, погруженной в сон улице. Я повернулся, чтобы снова заглянуть в комнату; луна пробивалась сквозь его тень очень бледно и частично – но все равно было светло. Темное Существо, чем бы оно ни было, исчезло – за исключением того, что я все еще мог видеть смутную тень, которая казалась тенью этой тени на противоположной стене.

Теперь мой взгляд остановился на столе, и из под стола (который был без скатерти или покрытия – старый круглый стол из красного дерева) поднялась рука, видимая до запястья. Казалось, это была рука, такая же из плоти и крови, как моя собственная, но рука пожилого человека – худая, морщинистая, тоже маленькая – женская рука. Эта рука очень мягко сомкнулась на двух письмах, лежавших на столе; рука и письма исчезли. Затем раздались те же три громких, размеренных удара, которые я слышал в изголовье кровати перед началом этой необычайной драмы.

Когда эти звуки медленно затихли, я почувствовал, как вся комната ощутимо завибрировала; и в дальнем конце от пола поднялись искры или шарики, похожие на шарики света, разноцветные – зеленые, желтые, огненно-красные, лазурные. Вверх-вниз, туда-сюда, туда-сюда, как крошечные блуждающие огоньки, двигались искры, медленно и быстро, каждая по своему капризу. Стул (как и в гостиной внизу) теперь был отодвинут от стены без видимой помощи и поставлен на противоположной стороне стола. Внезапно, словно из воздуха, возникла фигура, женская фигура. Она была отчетлива, как очертания жизни, – ужасна, как очертания смерти. Лицо было юношеским, со странной, скорбной красотой; шея и плечи были обнажены; остальная часть фигуры была облачена в свободное облачно-белое одеяние. Фигура начала расчесывать свои длинные желтые волосы, которые падали ей на плечи; ее глаза были обращены не ко мне, а в пол; казалось, она слушает, наблюдает, ждет.

Тень тени на заднем плане стала темнее; и снова мне показалось, что я увидел глаза, сверкающие с вершины тени, – глаза, устремленные на эту фигуру.

Как будто из двери, хотя она и не открывалась, выросла другая фигура, столь же отчетливая, столь же ужасная – фигура мужчины – молодого человека. Он был одет в платье прошлого века, или, скорее, в подобие такого платья (поскольку и мужчина, и женщина, хотя и были определены, были, очевидно, бестелесными, неосязаемыми, симулякрами, фантазмами), и было что-то неуместное, гротескное, но пугающее в контрасте между тщательно продуманным придворным нарядом, точностью этого старомодного наряда с его оборками, кружевами и пряжками, а также трупоподобным видом и призрачной неподвижностью порхающего владельца. Как только мужская фигура приблизилась к женской, от стены отделилась темная тень, и все трое на мгновение погрузились во тьму. Когда бледный свет вернулся, два призрака были как будто в объятиях тени, которая возвышалась между ними, и на груди женщины было кровавое пятно; и призрачный мужчина опирался на свой призрачный меч, и кровь, казалось, быстро сочилась из оборок, из кружева; и темнота промежуточной Тени поглотила их – они исчезли. И снова пузырьки света выстрелили, поплыли и заколыхались, становясь все гуще и гуще и все более дико запутываясь в своих движениях.

Дверь чулана справа от камина открылась, и из проема появилась фигура пожилой женщины. В руке она держала письма – те самые письма, над которыми, как я видел, сомкнулась рука; и позади нее я услышал шаги. Она обернулась, как будто прислушиваясь, а затем открыла свои письма и, казалось, прочитала; и через ее плечо я увидел мертвенно—бледное лицо, лицо давно утонувшего человека – раздутое, обесцвеченное, в мокрых волосах запутались водоросли, а у ее ног лежало тело, похожее на труп, а рядом с трупом возвышался ребенок, несчастный, убогий ребенок, с голодными глазами. И когда я посмотрел в лицо старухи, морщины исчезли; и оно стало лицом юности – с жесткими глазами, каменными, но все еще юными; и Тень метнулась вперед и потемнела над этими призраками, как потемнела над предыдущими.

Теперь не осталось ничего, кроме Тени, и на нее были пристально устремлены мои глаза, пока у нее снова не появились глаза – злобные, змеиные глаза. И пузырьки света снова стали подниматься и опускаться в их беспорядочном, нерегулярном, неспокойном лабиринте, смешиваясь с бледным лунным светом. И вот из самих этих шариков, как из скорлупы яйца, вырвались чудовищные твари; воздух наполнился ими; личинки настолько бескровные и отвратительные, что я никак не могу описать их, кроме как напомнить читателю о кишащей жизни, которую микроскоп представляет перед глазами в капле воды – существа прозрачные, гибкие, проворные, гоняющиеся друг за другом, пожирающие друг друга – формы, подобные которым никогда не видел невооруженный глаз. Как формы были лишены симметрии, так и их движения были лишены порядка. В самом их бродяжничестве не было забавы; они кружились вокруг меня; гуще, быстрее и стремительнее, роясь над моей головой, ползая по моей правой руке, которая была вытянута в непроизвольном приказе против всего злого. Иногда я чувствовал, что ко мне прикасаются, но не они; невидимые руки прикасались ко мне. Как только я почувствовал хватку холодных, мягких пальцев на своем горле, я все еще в равной степени осознавал, что, если я поддамся страху, я окажусь в физической опасности; и я сосредоточил все свои способности в единственном фокусе сопротивляющейся, упрямой воли. И я отвел свой взгляд от Тени – прежде всего, от этих странных змеиных глаз – глаз, которые теперь стали отчетливо видны. Ибо там я осознавал, что есть ВОЛЯ, и воля интенсивного, творческого, действующего зла, которое может сокрушить мою собственную.

Бледный свет в комнате начал теперь краснеть, как будто в отражении какого-то близкого пожара. Личинки становились зловещими, как существа, живущие в огне. Снова комната завибрировала; снова я услышал три размеренных удара; и снова все было поглощено темнотой темной тени – как будто из этой тьмы все пришло, в эту тьму все вернулось.

Когда мрак отступил, Тень полностью исчезла. Медленно, по мере того как она исчезала, пламя снова превратилось в свечи на столе, снова в огонь в камине....

Комната снова появилась в поле зрения.

Больше ничего не произошло за остаток ночи. И, действительно, мне не пришлось долго ждать, прежде чем забрезжил рассвет…”

Это общая черта домов с привидениями.

Приложение A

Исторические привидения

Члены королевской семьи и известные личности видели призраков во все века мировой истории; конечно, они не являются исключением из общего правила человечества в том, что касается посещений призраками! Г-н Стед собрал ряд примечательных случаев такого характера, из которых следующие, вероятно, наиболее примечательны:

Королевский случай

Генрих IV, король Франции, рассказал Д'Обинье, что в присутствии его самого, архиепископа Лионского и трех придворных дам королевы (Маргариты Валуа) видел призрак некоего кардинала, впоследствии обнаруженного умершим в тот момент.

Абель Братоубийца, король Дании, до сих пор обитает в лесах Пула, недалеко от города Шлезвиг.

Вальдемар IV обитает в Гурре-Вуд, недалеко от Эльсинора.

Король Швеции Карл XI в сопровождении своего камергера и государственного врача был свидетелем суда над убийцей Гартавуса III, который состоялся почти столетие спустя.

Яков IV, король Шотландии, был предупрежден призраком против его предполагаемой экспедиции в Англию. Он, однако, продолжил путь и пал на Флодденском поле.

Карл I, король Англии, также был предупрежден призраком, но, не обратив на это внимания, потерпел катастрофическое поражение при Нейсби.

Говорят, что королева Елизавета была предупреждена о своей смерти появлением своего собственного двойника.

Императоры

Траян и Каракалла оба видели видения, которые они записали.

Феодосий и Юлиан Отступник оба видели видения в важные моменты своей жизни.

Известные люди

Сэр Роберт Пил и его брат оба видели лорда Байрона в Лондоне, когда на самом деле он лежал в Патрах, опасно больной лихорадкой. Во время той же лихорадки он также являлся другим.

Юлий Цезарь, Ксеркс, Друз, Павсаний, Дион (генерал Сиракуз), адмирал Колиньи – все они видели привидения, которые в каждом случае производили на них глубокое впечатление.

Наполеон на острове Святой Елены видел и беседовал с призраком Жозефины, который предупредил его о приближающейся смерти. Блюхеру в день его смерти также сообщило об этом видение. Генерал Гарфилд видел своего отца, недавно скончавшегося, и беседовал с ним. Линкольну приснился некий тревожный сон, который трижды повторялся в связи с важными сражениями, а четвертый – накануне его убийства.

Данте, сына поэта, посетил во сне его отец, который беседовал с ним и сказал ему (правильно), где найти недостающие тринадцать песен “Комедии”.

Гете видел, как его собственный двойник ехал рядом с ним в условиях, которые действительно произошли много лет спустя.

Тассо видел и беседовал с существами, невидимыми для окружающих.

Челлини отговорил от самоубийства призрак молодого человека, который часто навещал его и подбадривал.

Моцарта посетил таинственный человек, который приказал ему сочинить реквием, и часто приходил, чтобы справиться о его ходе, но исчез после его завершения, что произошло как раз вовремя для его исполнения на его собственных похоронах.

Бена Джонсона посетило видение его старшего сына со знаком кровавого креста на лбу в момент его смерти от чумы.

Теккерей писал: “Все это очень хорошо для вас, кто, вероятно, никогда не видел проявлений духа, говорить так, как вы говорите, но если бы вы видели то, чему я был свидетелем, вы бы придерживались другого мнения”.

Хью Миллер, Мария Эджворт, капитан Марриэт, мадам де Сталь, сэр Хамфри Дэви, Уильям Харви, Фрэнсис Бэкон, Мартин Лютер, Джордж Фокс, кардинал Ньюман, епископ Уилберфорс и многие другие видели привидения или вели беседы с невидимым миром в той или иной форме, как они сами записали.

Среди известных исторических привидений мы не должны забывать упомянуть знаменитое привидение на Кок-Лейн, которое явилось около 1760 года. Согласно короткому абзацу, напечатанному в лондонской "Леджер" за 1762 год, мы читаем, что:

“В течение некоторого времени ночью был слышен громкий стук в дверь приходского священника церкви Святого Гроба Господня на Кок-Лейн близ Смитфилда, к великому ужасу семьи. Были использованы все средства для выяснения его значения, но они потерпели неудачу. Четыре джентльмена сидели там в прошлую пятницу вечером, среди которых был священник, стоявший у двери, который задавал различные вопросы. На его вопрос, был ли кто-нибудь убит, ответа не последовало, но на его вопрос, был ли кто-нибудь отравлен, призрак постучал тридцать один раз. По соседству ходят слухи, что некоторое время назад женщина была отравлена своим шурином и похоронена в Сент-Джонс-Клеркенвелл.

Эти стуки и явления происходили в течение значительного времени, пока все сообщество не заинтересовалось этими проявлениями. Хотя в то время – и с тех пор – для объяснения этого призрака выдвигались различные теории, к определенному выводу так и не пришли.

Барабанщик Тедворт – еще более древний и не менее знаменитый призрак, который процветал примерно за сто лет до призрака на Кок-Лейн, и был расследован (и результаты тщательно записаны) сэром Джозефом Глэнвилом, F.R.S., который написал книгу об этом случае: “Sadducismus Triumphatus”, которая также была посвящена общим явлениям колдовства. Здесь также мы находим записи о необъяснимых “стуках” и подобных явлениях, которые продолжались в течение значительного времени и которые до сих пор не были объяснены.

Призрак, вторгшийся в дом Джона Уэсли, оставался с ним в течение нескольких лет и проявлял свое присутствие множеством сложных и изобретательных способов. Те, кто интересуется этим призраком и его деяниями, должны прочитать Дневник Уэсли, а также различные дискуссии "за" и "против", которые время от времени появлялись в Трудах Общества психических исследований. Это очень любопытная и наводящая на размышления запись.

Дьяволы Лаудона также могут быть упомянуты как интересный случай психических явлений. Здесь наблюдались транс, автоматическая речь и т. д., а также обычные физические явления. Это, пожалуй, один из самых ранних случаев, за которым внимательно наблюдали и в котором применялась скептическая критика. Этот случай можно найти в книге мистера Х. Аддингтона Брюса “Исторические призраки и охотники за привидениями”.

Приложение B

Призрачные армии Франции

История изобилует случаями, свидетельствующими о явном вмешательстве духовной помощи в трудное время, и в анналах военной истории нет недостатка в таких отчетах. Несколько раз крестоносцам казалось, что они видят ангельское воинство, сражающееся за них – призрачных всадников, атакующих врага, когда их собственное полное уничтожение казалось неминуемым. В войнах между англичанами и шотландцами приводилось несколько таких случаев, и наполеоновские войны также служили примерами. Но самое поразительное свидетельство этого характера – потому что самое новое – и подкрепленное, по-видимому, большим количеством искренних свидетельств из первых рук, – это то Армии-Призраки, замеченные во Франции во время отступления британской армии из Монса – поле Азенкура. Отрезанная подавляющим числом и почти полностью уничтоженная, британская армия отчаянно сражалась, но 80 000 человек противостояли 300 000 немцев, поддержанных ужасающим огнем артиллерии, и британцы действительно оказались в критическом положении. Они были спасены, как мы знаем, только благодаря героизму небольшого отряда людей – арьергарда, – которые в результате были практически уничтожены. В самый критический момент пришло то, что казалось ангельской помощью. Ход битвы, казалось, был остановлен сверхъестественными средствами. В письме, написанном солдатом, который действительно был свидетелем этих поразительных событий, цитируемом достопочтенной миссис Сент-Джон Милдмей ("Североамериканское обозрение", август 1915 года), приводится следующий наглядный отчет. Наш солдат пишет:

“Мужчины шутили над снарядами и находили для них много забавных названий, заключали о них пари и приветствовали их песнями из мюзик-холла, когда они свистели в этой ужасающей канонаде.... Кульминация, казалось, была достигнута, но "семикратно раскаленный ад" вражеского натиска обрушился на них, разрывая людей на части. В этот самый момент они увидели из своих окопов огромное войско, двигавшееся против их позиций. Пятьсот из тысячи (которым было приказано сражаться в арьергарде) остались, и, насколько они могли видеть, немецкая пехота наступала на них, колонна за колонной, серый мир людей – 10 000 человек, как оказалось впоследствии. Не было никакой надежды вообще. Некоторые бойцы пожали друг другу руки. Один человек импровизировал новую версию боевой песни "Типперери", закончив ее словами "и мы туда не доберемся!". И все продолжали вести непрерывный огонь.... Враг отбрасывал линию за линией, в то время как несколько пулеметов делали все возможное. Все знали, что это бесполезно. Мертвые серые тела лежали ротами и батальонами, но другие прибывали все дальше и дальше, роясь и наступая все дальше и дальше.

– Мир без конца, аминь, – сказал один из британских солдат с некоторой непочтительностью, прицелился и выстрелил. Затем он вспомнил вегетарианский ресторан в Лондоне, где раз или два ел странные блюда из котлет из чечевицы и орехов, которые выдавали себя за стейки. На всех тарелках в этом ресторане фигура Святого Георгия была напечатана синим цветом с девизом: Adsit Anglis Sanctus Georgius (Да будет Св. Джордж настоящей помощью Англии!) Солдат случайно знал "латынь и другие бесполезные вещи", поэтому теперь, стреляя в серую наступающую массу на расстоянии 300 ярдов, он произнес благочестивый вегетарианский девиз. Он продолжал стрелять до конца, пока, наконец, Биллу справа от него не пришлось бодро ударить его по голове, чтобы заставить остановиться, указав при этом, что королевские боеприпасы стоят денег и их нельзя тратить впустую....Произнеся девиз на латыни, солдат почувствовал, как по его телу прошло нечто среднее между дрожью и электрическим током. Рев битвы стих в его ушах до мягкого шепота, и вместо него, по его словам, он услышал громкий голос, громче раската грома, кричащий:

– Стройся!

Его сердце загорелось, как раскаленный уголь, затем внутри него стало холодно, как лед, ибо ему показалось, что на зов откликнулся шум голосов. Он слышал или ему казалось, что он слышит тысячи криков:

“Святой Георгий! Святой Георгий! Ха! Светлый Святой, даруй нам доброе избавление! Святой Георгий за веселую Англию! Ура! Ура! Благодетель Святой Георгий, помоги нам, ха! Святой Георгий! Низкий поклон, Рыцарь Небес, помоги нам!”

Когда солдат услышал эти голоса, он увидел перед собой, за траншеей, длинную линию фигур, окруженных сиянием. Они были похожи на людей, которые натянули лук, и с очередным криком их туча стрел с пением полетела по воздуху в сторону немецкого войска. Другие люди в окопах все это время вели огонь. У них не было никакой надежды, но они целились так же, как если бы стреляли в Бисли.

Внезапно один из них повысил голос на простом английском языке.

– Боже, помоги нам, – проревел он мужчине рядом с ним, – это чудеса. Посмотри на врага! Посмотри на них! Они падают не десятками или сотнями – это тысячи! Смотри, смотри! Пока я с тобой разговариваю, целый полк ушел!

– Заткнись, – проревел другой солдат, прицеливаясь. – О чем ты говоришь?

Но он сглотнул от изумления, даже когда говорил, потому что действительно серые шинели падали тысячами. Англичане слышали гортанный визг своих револьверов, когда они стреляли, и линия за линией падали на землю. Все это время солдат, знавший латынь слышал крик:

– Ура! Ура! Скорее к нам на помощь! Святой Георгий, помоги нам!

Поющие стрелы омрачили воздух, орды растаяли перед ними. – Еще пулеметы, – крикнул Билл Тому. – Я их не слышу, – крикнул Том в ответ, – но все равно слава Богу, что они получили по шее!

На самом деле, перед этим выступом английской армии осталось десять тысяч убитых немецких солдат. В Германии Генеральный штаб решил, что англичане, должно быть, использовали скипидарные снаряды, поскольку на телах погибших солдат не было заметно никаких ран. Но человек, который знал, каковы на вкус орехи, когда они назывались стейком, знал также, что Святой Георгий привел своих лучников из Азенкура на помощь англичанам.”

Такие сообщения были подтверждены другими. Так, мисс Филлис Кэмпбелл, пишущая в “Оккультном обозрении” (октябрь 1915 г.), говорит:

“Теперь, когда все благополучно прошло, я с трепетом оглядываюсь назад на ту ужасную неделю, которая привела союзников в Витри-ле-Франсуа. Мы не раздевались всю ту неделю, потому что не успевали мы вернуться домой, слишком усталые, чтобы раздеться или поесть, и упасть на свои кровати, как в тишине пустынной улицы раздавалось "пыхтение" машины коменданта, и гудок повелительно призывал нас вернуться на службу – потому что, в дополнение к нашим обязанностям вспомогательного персонала скорой помощи, мы были переводчиками на посту, который в данный момент сократился до полдюжины.

Возвращаясь в 4.30 утра, мы стояли на краю платформы, наблюдая, как поезд ползет сквозь сине-зеленый туман леса на поляну и подъезжает с первыми ранеными из Витри-ле-Франсуа. Он был битком набит мертвыми, умирающими и тяжело ранеными. На какое—то время мы забывали о своей усталости в гонке со временем – вывозили мертвых и умирающих и заботились о тех, кто в этом нуждался. Я перевязывала мужчине раздробленную руку под руководством майора, пока он зашивал ужасную дыру в его голове, когда мадам де А…, героический начальник почты, пришла и заменила меня.

– В пятом вагоне англичанин, – сказала она. – Он чего—то хочет – я думаю, ему нужна икона!

Мысль о том, что английскому солдату нужна икона, поразила меня, даже в этой атмосфере крови и страданий, как нечто, вызывающее улыбку, но я поспешила подойти. Англичанин был ланкаширским стрелком. Он был прислонен к стене в углу, его левая рука была перевязана платком крестьянки, а голова недавно забинтована. Он должен был быть в состоянии обморока от потери крови, потому что его изодранная форма промокла от крови, а лицо было белым, как бумага. Он посмотрел на меня ясными, мужественными глазами и попросил икону Святого Георгия. Я спросила его, католик ли он. Нет, он был уэслианским методистом… и он хотел икону Святого Георгия, потому что он видел его на белом коне, возглавляющим британцев при Витри-ле-Франсуа, когда союзники повернули.

Рядом с ним на полу сидел другой солдат, раненный в ногу. Он увидел мой изумленный взгляд и поспешил вмешаться:

– Это правда, сестра, – сказал он. – Мы все это видели. Сначала было что-то вроде желтого тумана, что—то вроде того, что поднималось перед немцами, когда они поднимались на вершину холма – они наступали сплошной стеной – вырастали из земли, просто сплошняком – им не было конца! Я был готов сдаться. Нет смысла бороться со всей немецкой расой, подумал я; все зависит от нас. В следующую минуту появилось это забавное облако света, а когда оно рассеялось, то появился высокий мужчина с желтыми волосами в золотых доспехах, на белом коне, с поднятым мечом и открытым ртом, как будто он говорил: “Вперед, мальчики! Я положу конец дьяволам!” Затем, прежде чем вы успели бы сказать “нож”, немцы развернулись, а мы погнались за ними, сражаясь, как львы…

– Где это было? – спросила я.

Но ни один из них не мог сказать наверняка. Они шли, сражаясь в арьергарде, от Монса, пока Святой Георгий не появился сквозь дымку света и не обратил врага в бегство. Они оба знали, что это был Святой Георгий. Разве они не видели его с мечом на каждой иконе, которую они когда-либо видели? Французы тоже видели его – спросите их; но они сказали, что это был Святой Михаил…”

Можно было бы привести много дополнительных свидетельств подобного рода – и они были собраны исследователями психики. Если духовный мир когда-либо вмешивался в мирские дела, он, несомненно, сделал это и в этом случае. И вряд ли можно было выбрать более подходящее время. Могли ли устремленные мысли мертвых и умирающих, а также тех, кто все еще живет и сражается за свою страну, привлечь “Св. Георгия” на землю, чтобы помочь в новом освобождении своей страны от иностранного врага? Могла ли простая “галлюцинация” быть настолько распространенной? Или, может быть, за видениями, увиденными таким образом, не стояла некая духовная энергия, стимулирующая их, вдохновляющая и ободряющая пораженных солдат? Мы не можем сказать. Мы знаем только то, что говорят сами солдаты; и мы также знаем несомненное воздействие на врага. Ибо в обоих случаях немцы были отброшены с ужасными потерями. Возможно, видение святого Георгия привело наших солдат к более тесному соприкосновению с сознанием некоего высшего разума – или завеса была разорвана, разделяя два мира, – как это часто бывает в явлениях и видениях этого героя.