Kitobni o'qish: «Робот Гоша на МКС»
Выход в открытый космос – это всегда риск и тяжелая работа. Командир экипажа Международной космической станции (МКС) Николай Смирнов в громоздком скафандре уже четыре часа чинил вне корабля антенну – менял узлы и агрегаты. Открытый космос завораживал сиянием мириадов звезд и невероятной красотой родной планеты, обрамленной сине-оранжевым ореолом, однако, проплывая на высоте почти четыреста километров над Землей, космонавт отчетливо осознавал реальную опасность безжизненно-пустого пространства.
Николаю ассистировал робот-андроид Гоша, одетый в легкий скафандр из борного полимера, защищающий от радиации. Андроид (человекоподобный робот), неуклюжий и неповоротливый, нисколько не способный в условиях космоса самостоятельно выполнять требующую ловкости и точности работу, раздражал космонавта своей медлительностью. К сожалению, во всем мире так и не состоялся технологический прорыв в робототехнике. Вот и Гоша выполнял лишь простые механические операции по заранее заложенной в него программе, насколько возможно помогал Николаю. Говорить он не умел. Элементы искусственного интеллекта у Гоши присутствовали, но принимать решения без вмешательства человека он не мог.
– Гоша, подай шуруповерт! – Смирнов, отдав по переговорному устройству команду, протянул руку в перчатке.
Скафандр космонавта для выхода в космос малоподвижен. Чтобы просто сжать массивную перчатку, Смирнову приходилось прилагать немалые усилия, но тренировки на земле даром не прошли, и работа в открытом космосе шла успешно. Гоша, достав из поясной сумки специальный шуруповерт, аккуратно подал его человеку. Николай открутил крепеж, заменил оборудование и вернул инструмент роботу.
– Гоша, выполни сварку поврежденной конструкции фермы! – скомандовал Николай.
Такую работу, как сварка металлических деталей в условиях глубокого вакуума и невесомости, Гоша всегда производил безукоризненно. Впереди следующий этап операций в открытом космосе. Космонавт и робот двинулись к модулю «Звезда» для демонтажа съемной кассеты-контейнера. Николай, передвигаясь на руках, цеплял себя страховочным фалом к поручням обшивки корабля. Вслед за ним следовал робот, также пристегивая карабины своего фала, правда, делал это неловко, изредка промахиваясь.
– Гоша, подай шестигранный ключ! – приказал Николай.
Робот, деловито достав инструмент, тягучим движением протянул его космонавту, но что-то пошло не так – ключ уронил. Инструмент полетел в открытый космос. Смирнов подумал: «Совсем никуда не годится Гоша», а вслух подал команду:
– Гоша, ключ поймать!
Робот плавно соскользнул с корпуса станции и с помощью небольшого реактивного двигателя полетел за ключом. Он уже подлетал, даже сделал своей механической рукой несколько хватательных движений, но увы: ключ поплыл дальше, а натянутый страховочный фал резко остановил полет андроида в бездну.
Раздосадованный космонавт ругнулся:
– Растяпа! Гоша, возвращайся!
В поясной сумке робота нашелся запасной ключ. Открутив винты, Смирнов велел:
– Гоша, подай отвертку!
Каково же было потрясение Николая, когда и отвертка в свою очередь улетела в космос.
– Нет, так дальше продолжаться не может, – тяжко вздохнул он. – На сегодня всё. Возвращаемся на станцию!
В отсеке для исследований российского сегмента МКС Вера Егорова, второй член экипажа из России, хлопотала у аппарата «Фотон». В условиях невесомости она проверяла работоспособность квантовой машины, способной телепортировать элементарные частицы и возвращать их обратно. В соответствии с законами квантовой механики частица должна переместиться по гравитационному туннелю с МКС в определенную точку Вселенной, а потом вернуться. В «Фотон» установили новый микрочип, находящийся в сверхпроводящем состоянии; с ним Вера и экспериментировала.
В отсек вплыл Николай. Он уже снял скафандр и спешил поделиться с членом экипажа своим наблюдением.
– Вера, – с раздражением начал он, – сегодня Гоша отправил в открытый космос ключ и отвертку. Если так пойдет и дальше, мы останемся без рабочего инструмента.
Женщина, оторвавшись от работы, снисходительно улыбнулась:
– Коля, относись к Гоше как к ребенку. Он иногда ведет себя по-детски.
– Знаешь, Вера, в открытом космосе от такого малыша сердце замирает.
В отсек медленно вплыл Гоша. Рядом с оранжереей чахлых растений у «малыша» ростом со взрослого человека было собственное место: закрепившись, он подключился к подзарядке.
Николай все не мог остыть:
– Раньше третьим членом экипажа был человек, и каждый выход в открытый космос проходил гладко. – Уже собираясь возвратиться в отсек для отдыха, он съязвил: – Когда роботы станут такими, как мы, тогда космонавты вспомнят что такое досуг и развлечения.
Вера вздохнула:
– Командир, не суди Гошу строго. Он тоже нуждается в нашей любви.
Эксперимент с «Фотоном» подошел к финальной стадии. Вера резко подняла мощность усилителя. Излучение внутри вакуумной камеры стало медленно повышаться до максимума. Все параметры изменялись скачкообразно. Женщина, отметив на экранах приборов высокий уровень энергетического поля, зафиксировала появление в вакуумной камере одиночной частицы. «Вот, – ликовала она, – сейчас произойдет процесс квантовой телепортации! – Но тут же на лице женщины-исследователя появилось озабоченное выражение: – В чем дело? Почему частица не перемещается в заданную точку космоса? Не хватает мощности?»
– Гоша, подай коаксиальный кабель номер пять! – крикнула она.
Робот послушно отстегнулся от зарядного устройства, подплыл к ящику с кабелями, выбрал нужный и протянул женщине. Один кабельный разъем Гоша держал в механической руке, а другой Вера лихорадочно подсоединяла к установке. И тут произошло невероятное. Робот содрогнулся, по его металлическому корпусу заскакали искры, поползли слабые вихри плазменных сгустков и замелькали голубые молнии. Послышалось потрескивание. Воздух в отсеке наэлектризовался, вокруг робота возник электрический ореол, и Гоша… исчез. У Веры от удивления взлетели брови на лоб, глаза и рот широко открылись – странное, необычное и неожиданное явление ее потрясло.
Женщина долго не могла прийти в себя, но когда опомнилась, вызвала Смирнова.
– Гоша… исчез, – остекленевшими глазами она смотрела на командира корабля.
– Как исчез? Что за шутки?
– Коля, я проводила эксперимент… Молния ударила в Гошу, и он исчез.
Центр управления полетом (ЦУП) в Королеве пребывал в смятении. Руководитель полетом переспросил:
– Итак, вы занимались плановой работой, и во время эксперимента с «Фотоном» робот исчез?
Смирнов и Егорова, как проштрафившиеся школьники, опустили глаза. Они покачивались в невесомости перед видеокамерой. На экране монитора лицо руководителя полетом выглядело сердитым, и это не предвещало ничего хорошего.
– Да, именно так и было, – подтвердила Вера. – Предполагаю, он телепортировался в звездную систему Альфа Центавра.
– Я понимаю, – сказал руководитель в ЦУПе, – что вы, Вера, блестящий специалист по квантовой запутанности. Я знаком с принципами квантовой теории о существовании множественности миров во Вселенной. Но даже с точки зрения этой концепции ваш ответ звучит неубедительно. Признайтесь, робот был потерян при производстве работ в открытом космосе.
– Не-е-ет! – протяжно вскрикнули космонавты.
– Теперь я вообще ничего не понимаю, – руководитель был озадачен. – Мне нужно посоветоваться со специалистами. Поговорим в ходе следующего сеанса связи.
ЦУП отключился, а космонавты посмотрели в глаза друг другу.
– Я продолжу эксперимент, – твердо сказала Вера. – Введу в установку «Фотон» те же параметры, что были на момент исчезновения Гоши, и увидим что получится.
Смирнов отправился делать свою работу, а Егорова, подплыв к панели управления аппарата, стала его настраивать. Квантовая машина, переместившая андроида в пространстве, обязана возвратить его в исходную точку. Но это в теории. На практике может произойти что угодно.
Раздался монотонный гул работающей установки, зажужжали вентиляторы, загорелись светодиодные индикаторы, в вакуумной камере возникли энергетические вихри. Приборы показали выход системы на максимальную мощность. Внезапно на секунду исследовательский отсек озарила лазоревая вспышка, и рядом с установкой возник робот Гоша. Квантовая машина восстановила его из элементарных частиц.
Как ни в чем не бывало он подплыл к своим ложементам, закрепился и подключился к подзарядке. На лице Веры отразился целый спектр эмоций – от изумления до радостного облегчения.
– Невероятно! Гоша вернулся! – она не верила своим глазам.
– Я вернулся, – отчетливо произнес робот.
Теперь Вера не поверила своим ушам:
– Ты умеешь говорить?
– Вера, Гоша говорить умеет.
– Здорово! А где ты был, Гоша?
– Я был на планете Тефида, звездная система Альфа Центавра.
– Прекрасно! – Вера собиралась еще что-то спросить, но тут…
Международную космическую станцию сотряс глухой удар. Егорова, испугавшись, стала осматриваться: вроде все цело. Оттолкнувшись, поплыла в соседний отсек. Николай, охваченный беспокойством, парил в невесомости, проверяя работу оборудования.
– Коля, что случилось?
– Похоже, метеорит или космический мусор врезался в станцию и наверняка повредил внешнюю обшивку, – сообщил командир. – Что это? Датчики фиксируют падение давления воздуха! Пока аварийной разгерметизации нет, но нужно немедленно устранить повреждение.
– Командир, – раздался звонкий голос, – я обследую обшивку и займусь ремонтом.
Смирнов медленно, с опаской повернул голову и, увидев робота, опешил:
– Гоша, ты… ты вернулся?..
– Командир, я был телепортирован на планету Тефида, звездная система Альфа Центавра. Теперь я вернулся и готов к работе.
Космонавт Смирнов, зависнув в невесомости, растерялся, забыв обо всем. Степень расстройства его сознания явно зашкаливала:
– Железяка разговаривает… Предлагает поработать… Ерунда какая-то…
Гоша торопил:
– Командир, времени мало, нужно найти и устранить пробоину!
Увидев улыбку Веры, Николай взял себя в руки:
– Но у робота нет мозгов, он не может принимать решения!
– Думаю, вы сработаетесь, – успокоила его Вера.
– Да-да! Нужно надеть скафандры…
В открытом космосе шла напряженная работа. Космонавт и робот, оба в скафандрах, уже обнаружили место повреждения и вскрывали многослойную обшивку модуля. Судя по дыре в алюминиевом корпусе, в орбитальную станцию, скорость которой около 7,7 километров в секунду, попал камушек диаметром в один сантиметр. Будь метеорит побольше, пришлось бы космонавтам эвакуироваться.
Работа тяжелая, неудобная, но Гоша – неустающая машина – выполнял ее мастерски, а Смирнов подсказывал и ассистировал. Вера неотрывно наблюдала за работой коллег по видео и держала связь с ЦУПом. Наконец восстановлены изоляция и микрометеоритная защита, выполнена сварка заплатки на корпусе – починка прошла успешно.
В переговорном устройстве Смирнов вдруг услышал голос Гоши:
– Командир, предполагаю, что повреждена проводка, подающая электричество от солнечных батарей к системам жизнеобеспечения станции.
Николай ошеломленно смотрел на Гошу. Мало того, что после перемещений в пространстве тот обладал пальцами со сверхточным чувством прикосновения, так еще и предполагал, думал, допускал… объективную возможность!
В исследовательском отсеке Смирнов поделился наблюдением с Егоровой:
– Гоша изменился… учится на ходу.
Вера была в восторге:
– Потрясающий результат! Я имею в виду вашу с Гошей работу по заделке дыры и способность робота к самообучению. Это прорыв!
– Супер-ИИ? – недоверчиво покосился на Гошу Николай.
Мечты об универсальном искусственном интеллекте, значительно превосходящем когнитивные способности человека, пока лишь будоражили воображение человечества.
Женщина находилась в полной задумчивости, но вдруг очнулась:
– Вполне возможно… Сейчас проведу тестирование.
Подсоединив к роботу кабели для диагностики и включив приборы, Вера обомлела. В голову робота интегрировано устройство, напоминающее квантовый компьютер с развитой нейросетью. Гоша способен самостоятельно принимать решения, действовать независимо от человека, особенно там, где опасно! Блеск глаз выдавал ее радость.
Еще не осмыслив до конца произошедшее, она с нотками ликования в голосе произнесла:
– Гоша – умная машина! Думаю, это подарок братьев по разуму…
На лице Николая отразилась полнейшая растерянность.
Звуковой сигнал аварийного оповещения внезапно раздался в отсеке. Замигала красная лампа над люком. Космонавты, в любую секунду готовые действовать профессионально, слегка оттолкнувшись от стены, переместились к панели с приборами модуля.
– Вышла из строя система подачи кислорода! – констатировал Николай. – Как и предполагал Гоша…
– Коля, это опасно? – забеспокоилась Вера.
– Не волнуйся. На время ремонтных работ используем дублирующую систему. Правда, если она не вытянет всю станцию, придется загерметизировать исследовательский отсек и временно забыть про него.
– Плохо… – с печалью в голосе сказала Вера.
Смирнов отправился чинить систему генерации кислорода, а Вера в задумчивости посмотрела на оранжерею – камеру роста с имитацией солнечного света. В закрытой среде росли удивительные цветковые растения – маленькие сорняки резуховидки Таля и орхидеи, способные выделять в воздух много кислорода и даже резко повышать его концентрацию на МКС. Растения неприхотливые, выносливые, их ростки в невесомости тянулись во все стороны, но тем не менее выглядели мелкими, чахлыми, и никогда не давали цветков. «А как было бы хорошо, если бы они вырабатывали ценный кислород в нужном для модуля количестве!» – подумала женщина.
В переговорном устройстве послышался голос Николая:
– Вера, восстановить кислородную установку не удалось. Вышел из строя блок управления. ЦУП обещал прислать новое устройство грузовым кораблем через месяц. Придется исследовательский модуль на время закрыть для экономии воздуха.
– Я поняла, Коля…
Известие огорчило. Подплыв к установке «Фотон», женщина стала отсоединять кабели.
– Вера, – металлический голос Гоши прозвучал веско, – мы могли бы насытить атмосферу модуля кислородом за счет растений.
Женщина удивленно взглянула на робота:
– Растения в космосе растут плохо…
– Вера, можно применить различные способы и средства для быстрого роста растений в условиях невесомости, – разъяснил Гоша.
– Например?
И тут робот разговорился:
– В воду для полива добавим углеродные нанотрубки, которые получим из древесных волокон путем воздействия электрическим током высокого напряжения. Они встроятся в сосуды растений, и транспортировка воды и питательных веществ резко ускорится. Изменим длину волны ультрафиолетового излучения: короткие волны заметно активизируют развитие растений. Ионообменные процессы в почве приведем к идеальному соотношению и оптимальным концентрациям. Создадим в оранжерее электрическое поле, подобное электромагнитному полю Земли. Немного изменим генетический состав растений, добавим питательные вещества и палочковидные почвенные бактерии…
– Постой, постой! – огорошенная сообщением машины женщина изумленно переспросила: – Нанотрубки, УФ-излучение, электромагнитное поле… Это все можно сделать здесь и сейчас?
– Конечно! Все необходимое в этом модуле есть. Могу ли я приступить?
Космонавт Егорова, наморщив лоб, проговорила:
– Валяй!
Работа закипела. Как хорошо отлаженный механизм, Гоша задействовал всю мощь своего машинного интеллекта и технологического потенциала. Он работал быстро, плавно и точно, успешно реализуя план собственной разработки.
Часа через четыре в исследовательский отсек прибыл Николай:
– ЦУП потребовал немедленно покинуть отсек и задраить люк!
Вера лукаво сощурилась:
– Коля, взгляни на приборную доску.
Смирнов ахнул: датчики фиксировали нормальный уровень кислорода в отсеке. Плавно переместившись к оранжерее, он поразился: все лотки и пеналы в камере с космическим «огородом» покрылись слоем свежей зелени. Из почвы пробились новые ростки, а на чахлых растениях распустились зеленые листочки.
– Все благодаря Гоше, – улыбнулась Вера и кивнула в сторону андроида.
Командир не находил слов для восхищения:
– Здорово… Это же надо додуматься!..
Космонавты потрясенно смотрели на Гошу, а тот невозмутимо возился с замкнутой экосистемой оранжереи – дорабатывал систему полива. И тут произошло настоящее волшебство: раскрылся бутон орхидеи. Появились нежные розовые лепестки, похожие на бабочек – маленький красивый цветочек выглядел завораживающе и загадочно. Впервые в космосе зацвела орхидея! Гоша достал из камеры роста пенал с цветком и протянул женщине:
– Вера, это тебе.
Космонавты Егорова и Смирнов дружно переглянулись. Женщина приняла подарок с чистым сердцем:
– Спасибо, Гоша. Возможно, мы сделали открытие, которое изменит многое.
А говорят, что роботы не способны испытывать чувства!
На планете Тефида инопланетяне, обнаружив Гошу после воссоздался из частиц, откровенно удивились: неужели земляне освоили квантовую телепортацию и научились передавать состояние объекта по квантовому каналу? Однако они обрадовались: вера в блестящую будущность цивилизации на Земле укрепилась. И раньше внеземной разум помогал землянам, конечно, по мере готовности людей на нашей планете осмыслить и применить новые знания. Взять хотя бы научно-техническую революцию и цифровую трансформацию на Земле. Поскольку эволюционный процесс жизни во Вселенной протекает в бесконечных циклах (всё претерпевает необратимые изменения), сверхцивилизация, воплощая идею космического единства, считает своим долгом своевременно делиться продвинутыми технологиями с менее развитыми мирами. Обитаемых миров в космосе мало, но те, что достигли высшего совершенства разума и технологий, имеют энергопотребление, сравнимое с мощностью галактики, пребывают на интеллектуальных и духовных высотах, несомненно, ведут добродетельный образ жизни.
Совершенные манипуляторы за пару минут разобрали до винтика примитивного робота Гошу, внесли усовершенствования, собрали и отправили обратно на МКС.
Просвещенный разум, достигший максимального уровня разумности, знаний и нравственности, не способен навредить зачаткам интеллекта на других планетах, потому что мудрость для вселенского разума – абсолютный смысл бытия, а его миссия – способствовать прогрессу других миров, естественно, при уважении прав и достоинства их обитателей. Как говорил русский государственный деятель эпохи императрицы Елизаветы Петровны Иван Иванович Шувалов, всякое добро происходит от просвещенного разума.
МКС продолжала плановые исследования космического пространства. Непознанная Вселенная, безбрежная и уж точно обитаемая, неодолимо притягивала человека своими тайнами.
В оформлении обложки использованы материалы ООО «Фотодженика» на условиях простой лицензии
