Kitobni o'qish: «Иван Грозный. Победы и враги первого русского царя»

Name: Иван Грозный. Победы и враги первого русского царя
Author: Геннадий Жигарев
ISBN: 978-5-00222-148-6

Shrift:

Слово историка

Величие Грозного как государственного деятеля я ощущал давно. Уже будучи историком. Но историком, который не занимался специально этим периодом.

К Грозному я пришел при следующих обстоятельствах. Егор Гайдар выпустил книгу «Государство и эволюция». Она мне показалась в высшей степени легковесной и тенденциозной. Я стал углубляться в тему и понял, что здесь рецензией не обойдешься. Вот так у меня созрел план написать книжку «Погружение в бездну», посвященную концу XX – началу XXI века, с объяснением своего понимания перестройки и политики Михаила Горбачева. Собственно, в подзаголовке этой книжки и значится: «Россия на исходе XX века». Работая над этой темой, я увидел зримые следы воздействия на развитие нашего общества со стороны. Причем влияние извне, как мне показалось, было весьма значительным, а в определенные моменты даже ведущим.

Ну и, естественно, возник вопрос: а где корни этого явления? И я стал опускаться в более ранние времена. Дошел до начала XX века, потом XIX века и так далее, до конца XV столетия. Там я почувствовал определенный узел, нижнюю хронологическую точку, с которой нужно начинать исследование воздействия внешних сил на историю России. То есть к опричнине я перешел, отталкиваясь от современности.

Запад, как вы знаете, – католический Запад – потратил массу сил и энергии на борьбу с православной Византией. И вот она наконец пала. Но тут неожиданно на восточных границах появилось огромное государство с мощной централизованной властью, которое объявило себя правопреемником Византии, подхватило знамя православия и провозгласило, что два Рима пали, Третий Рим стоит, а четвертому не бывать.

Здесь и есть тот поворотный момент, который заставил западные силы, боровшиеся с православной Византией, переориентироваться на борьбу с Россией. И началось все, между прочим, с идеологической борьбы. На нас посыпались ереси, была занесена так называемая ересь жидовствующих.

Это течение не чисто религиозное, а общественно-политическое, церковно-политическое, поскольку сторонники этой ереси преследовали цель реформации Русского государства. Церкви и Русского государства. Опасность этой ереси заключалась еще и в том, что она проникла на самый верх российской власти. Виднейшие представители элиты, обладавшие реальной властью, были либо еретиками, либо пособниками еретиков. Однако они не победили. Ересь была придавлена, но не раздавлена. Она возродилась в середине XVI века, и уже Грозному приходилось ее обуздывать.

И на протяжении XVI столетия были выработаны приемы борьбы с Россией – это идеологическая борьба, создание групп опоры внутри России, подготовка людей, которых в наши дни называют агентами влияния, «обволакивание» высшей власти (этот термин, к слову, масонский, начала XX века), захват высшей власти. И если не срабатывали эти средства и приемы, то прямое вторжение с обязательным последующим расчленением России.

Иван Грозный понимал, что имеет дело с такой опасностью. И иллюстрацией этого, на мой взгляд, является Ливонская война. Ее ведь всегда представляли как войну за выход к Балтийскому морю. Но сейчас даже наши вполне лояльные и далекие от мысли о мировом заговоре историки высказывают идею, что ничего подобного. Не столь уж нужен был России выход к Балтийскому морю. Мне кажется, что речь шла о строительстве геополитического пространства, обеспечивающего безопасность. Поэтому и возник спор между Грозным и представителями «Избранной рады» Алексеем Адашевым и протопопом Сильвестром о том, с кем воевать – с Крымом или с Западом. Грозный считал, что нужно все-таки с Западом. Именно оттуда шла угроза.

Ересь – придавленная, но не раздавленная – ставила перед собой задачу политического переустройства России на манер наших ближайших соседей: по существу, предполагалось ликвидировать самодержавную власть, заменив ее, если можно использовать для XVI века такой термин, конституционной монархией (ну, как это было в соседней Польше и других западных странах). В общем-то это означало уничтожение того государства, к которому русский народ, Россия пришли в конце XV–XVI столетии. Вот что это означало.

Грозный это осознавал и понимал степень опасности, поэтому «встал за себя», как он сам выражался. В понятиях государя того времени «встать за себя» – это встать за государство и за Церковь. Самодержавие – это особая форма монархической власти, непохожая на западные. Царь поднялся на защиту сложившегося к этому времени Русского государства, на защиту Святой Руси. Недаром его называли игуменом Русской земли.

Ну а как защитить государство? Только насильственными методами. Тогда иначе невозможно было. И на Западе это делалось точно так же. Вот Грозный и создал институт опричнины. Хотя, безусловно, были и ошибки, и перехлесты.

Профессор Руслан Григорьевич Скрынников, специалист по эпохе Ивана Грозного, насчитал где-то 4,5 тыс. жертв его политики. В то же время оценивать деятельность монарха мы должны исходя не только из прошлого, предшествующего его правлению или непосредственно из его царствования, но и из последующих событий. А что показывают последующие события? Вот говорят, что Грозный привел страну в состояние разрухи. Но ведь воевать пришлось со всей Европой! На истощение. И, естественно, обогатиться в этих условиях было невозможно. Или Ивана IV обвиняют в том, что потом наступила Смута. Тогда как между его смертью и Смутой – 20 лет. Это срок немалый. И поэтому в такую прямую связь ставить правление Ивана Грозного с очередной смутой нельзя.

Если бы самодержавная власть, которую укреплял Грозный и которую он, собственно, оформил окончательно, произвела негативное впечатление на людей, на народные массы, никогда бы к этой форме не вернулись, тем более что был уже и другой опыт. Там и Семибоярщина была, и поляки сидели в Москве со своими правилами и наставлениями – и тем не менее вернулись к форме монархической власти, Иваном Грозным окончательно созданной. Это самодержавие. Русское самодержавие.

Игорь Яковлевич Фроянов, доктор исторических наук (1936–2020)

Об этой книге

Наше повествование посвящено жизни и эпохе первого русского царя – Ивана Васильевича. Его в разные годы называли и Великим, и Грозным, но для нас привычнее второе наименование, поэтому мы будем часто использовать его в нашей книге. Почему же именно сегодня, в начале третьего десятилетия XXI века, нам показалась важной именно эта тема, именно эта эпоха русской истории, именно этот человек?

Перелистывая страницы истории нашей страны – Руси, России, Российской империи, Советского Союза, мы не находим в её скрижалях более оклеветанной и недооцененной личности. «Чёрная легенда» об Иване Грозном восходит к измышлениям его иностранных и русских недоброжелателей и прямых конкурентов – немцев, поляков, папистов… Тех, против которых он воевал. Тех, кого не устраивало усиление русской державы, её твердость в сохранении православной веры и государственного суверенитета. К сожалению, жертвой этой фальшивой линии стал наш первый историк и последний летописец Николай Карамзин. Его позиция – крайне необъективная по отношению к Ивану Грозному – долгие годы задавала тон и в исторической науке, и в общественном восприятии первого русского царя. Под влияние Карамзина подпал и такой талантливый русский писатель, как Алексей Константинович Толстой, создавший пьесу об Иване Грозном и популярный роман «Князь Серебряный», в котором эпоха нашего первого царя представлена ярко, но крайне необъективно. И миллионы читателей стали относиться к Ивану Васильевичу едва ли не как к главному «злодею» мировой истории!

Иван Грозный

Мы не считаем царя Ивана IV святым и безгрешным. Наша цель – не канонизация первого русского царя (хотя во многих православных приходах еще с XVI века его почитали как святого). Но, безусловно, признаем его величайшим политиком и управленцем своей эпохи, которую нужно внимательно и объективно изучать.

Отроком он возглавил великое княжество Московское, раздираемое боярскими распрями. Такое государство, лишенное централизации, легко могло оказаться жертвой агрессии и с юга (Крымское ханство, Османская империя), и с востока (Казанское ханство, Ногайская Орда) и, конечно, с запада и северо-запада (Речь Посполитая, Ливония, Швеция). И молодой великий князь Иван Васильевич, сумевший взять в свои руки власть над страной, оттеснив алчных и амбициозных бояр. Он, как никто другой, осознавал необходимость централизации. Большинство его реформ, даже самых необычных (таких как введение опричнины) объясняются именно этим – твердым намерением защитить и усилить свою державу.

Говоря о «зверствах» царя Ивана Грозного (цифры при этом, как правило, увеличиваются на порядок), историки и писатели, как правило, не пытаются познать законы эпохи, о которой рассуждают. Для них существуют только гуманные нравы нашего сравнительно тихого компьютерного века. Мы рассматриваем феномен первого русского царя в контексте мировой истории, в контексте того времени. Обращаемся к истории Франции, Испании, Англии, Германии, Польши, Османской империи, Ногайской Орды, Крымского и Казанского ханства… Узнаём, какие нравы и традиции царили в то время в мире, как проливалась кровь в межконфессиональных распрях, в борьбе за власть и землю и просто по прихоти истинных деспотов. По сравнению с их художествами Грозный с его склонностью к покаянию выглядит одним из самых человеколюбивых монархов своего времени.

В этой книге мы подчас с неожиданной стороны покажем некоторые хрестоматийные сюжеты. И постараемся обратить ваше внимание на те деяния и достижения царя Ивана Васильевича, о которых, к сожалению, принято умалчивать. Ведь он стоит у истоков многих важнейших для России традиций в армии, в промышленности, в административном управлении страной.

Роль Ивана Грозного в истории нашей страны первостепенна. По влиянию на будущее она сопоставима только с деяниями таких правителей нашего государства, как Рюрик и Вещий Олег, Пётр Великий и первые советские вожди. Ведь он открыл новую страницу в нашей истории – царскую, став первым венчанным на царство самодержцем.

Даже недруги признают, что Иван Васильевич был человеком талантливым. Очевиден его яркий литературный дар, его глубокие познания в богословии и античной литературе, незаурядные архитектурные вкусы, проявившиеся в зодчестве того времени. Он сочинял церковную музыку, поддерживал ученых людей… Кроме того, Грозный стоит у истоков русской регулярной армии, флота, артиллерии и литейного дела, книгопечатания, он создавал рациональную и эффективную властную вертикаль. При нем в России на новый уровень поднялось строительство городов, крепостей, храмов и монастырей. И этот список можно продолжать еще долго. Разве можно забывать о заслугах такого правителя?

Народ о них и не забывал. Показательно, что царь Иван Васильевич стал одним из немногих монархов, о ком слагались фольклорные песни и сказки. И в них он представал мудрым и справедливым правителем. Известный нам с детства образ Ивана Царевича, который одолел Змея Горыныча, – что это, как не метафора победы Ивана Грозного над Казанью? Ее в народе воспринимали как великий реванш за многовековое ордынское иго.

Иван Васильевич родился 25 августа 1530 года в селе Коломенском, под Москвой. Через девять лет (по историческим меркам – совсем скоро) мы будем отмечать великую дату – 500-летие со дня рождения первого русского царя. К этому времени Ивану Грозному необходимо воздать должное, отказавшись от нелепых слухов и наветов.

Мы надеемся, что эта книга поможет вам разобраться в хитросплетениях политической жизни наших далеких предков. А знания о прошлом всегда имеют отношение и к настоящему, и к будущему. Наконец, просто стыдно оплёвывать достойного монарха и великого правителя, превращая его в безумца. К счастью, в последние годы в России появляются первые памятники царю Ивану Васильевичу. Справедливость должна восторжествовать. Возможно, и наша книга поможет в этом.

Геннадий Жигарев, Арсений Замостьянов

Детство великого князя

Великий князь Московский Василий III из династии Рюриковичей, умирая в 1533 году, оставил двух малолетних сыновей, Ивана и Юрия. Старшему из них, Ивану, было всего три года. Перед смертью великий князь приказал боярам и удельным князьям целовать крест своему преемнику – Ивану. Они не рискнули перечить умирающему правителю.

Внешне Иван в свои ранние годы был похож на свою бабушку со стороны отца – византийскую царевну (гречанку) Софью Палеолог. Его младший брат Юрий был от рождения глухонемым. Глухонемых в те времена не умели обучать даже самым простым наукам – и Юрия считали слабоумным. Но Иван любил его и покровительствовал своему брату вплоть до смерти Юрия в 1563 году, в 31 год…

Конечно, трехлетний Иван не мог самостоятельно править. Власть на несколько лет сосредоточилась в руках его матери, Елены Васильевны из рода Глинских, которые старательно поддерживали легенду своего происхождения от ордынского темника Мамая и его жены, в жилах которой текла кровь чингизидов. Её отец был русским князем в Великом княжестве Литовском, а мать – Анна Якшич – дочерью сербского полководца. Анна – любимая бабушка Ивана – в ранние годы сильно на него повлияла. Она рассказывала ему сказки и воспитывала как настоящего правителя. Она была ласковее к Ивану, чем мать, углубившаяся в государственные дела.

Елена Глинская оказалась властной, во многом – беспощадной. Её супруг, умирая, назначил семерых регентов, среди которых двое были близкими родственниками Елены. Но она разогнала всех опекунов, многих отправила в тюремные подвалы.

У Елены, несомненно, имелись политические таланты. Так, ей удалось провести прогрессивную денежную реформу. Великое княжество Московское получило единую валюту – серебряную деньгу.

Великий князь Василий III

Но в начале апреля 1538 года Елены Васильевны не стало. Ей было всего лишь 30, до этого болезнями она не страдала. Поэтому большинство историков склоняется к тому, что властную Елену отравили бояре, которых не устраивала её власть. По крайней мере cам Иван был уверен, что его мать отравили. Будущему царю было всего лишь семь с половиной лет, когда он остался круглым сиротой. Начались худшие годы в его жизни. И ему, и его младшему брату Юрию пришлось терпеть унижения от бояр, безраздельно властвовавших и на Руси, и в великокняжеских палатах.

Боярские династии боролись за власть, не считаясь с мнением мальчишки. Шуйские сменяли Бельских. В соборах, во время церемоний, на глазах народа, бояре оказывали Ивану знаки внешнего почтения как великому князю. Но в кремлевских палатах относились к нему неуважительно. На всю жизнь Иван запомнил такой эпизод: он с братом играл в отцовских комнатах, а Шуйский разваливался на лавке, положив свою ногу на постель великокняжескую. По нравам того времени – нестерпимое оскорбление.

Бояре, почувствовавшие силушку и безнаказанность, относились к великокняжеской семье пренебрежительно. Много лет спустя Грозный в подробностях вспоминал эти обиды, тяжелыми рубцами оставшиеся на сердце.

«Нас же с единородным братом моим, в Бозе почившим Георгием, начали воспитывать как чужеземцев или последних бедняков. Тогда натерпелись мы лишений и в одежде, и в пище. Ни в чем нам воли не было, но все делали не по своей воле и не так, как обычно поступают дети… Сколько раз мне и поесть не давали вовремя. Что же сказать о доставшейся мне родительской казне? Все расхитили коварным образом: говорили, будто детям боярским на жалованье, а взяли себе, а их жаловали не за дело, назначили не по достоинству; а бесчисленную казну деда нашего и отца нашего забрали себе и на деньги те наковали для себя золотые и серебряные сосуды и начертали на них имена своих родителей, будто это их наследственное достояние. А известно всем людям, что при матери нашей у князя Ивана Шуйского шуба была мухояровая зеленая на куницах, да к тому же на потертых; так если это и было их наследство, то чем сосуды ковать, лучше бы шубу переменить, а сосуды ковать, когда есть лишние деньги. А о казне наших дядей что говорить? Всю себе захватили. Потом напали на города и села, мучили различными жестокими способами жителей, без милости грабили их имущество», – вспоминал он в своем первом письме Андрею Курбскому.

И здесь нужно сказать несколько слов о традициях того времени, об отношении к роду Рюрика, к потомкам первого князя Московского Даниила Ивановича, к представителям дома Ивана Калиты. Им целовали крест все подданные. Их вассалами считались самые высокородные бояре и князья. Пренебрежение к роду великих князей, к роду монархов, самодержцев считалось немыслимым преступлением.

Но, пока Иван был ребенком, бояре не оглядывались на него – как будто не понимали, что со временем Иван возмужает и запомнит эти выходки. Самоуправно они сменяли и митрополитов. Правда, прибывший из Новгорода митрополит Макарий надолго удержался на кафедре. Во-первых – благодаря своей мудрости, а во-вторых – опираясь на поддержку подросшего Ивана, который искренне тянулся к мудрому архиерею, сдружился с ним. Макарий пристрастил юного Ивана к чтению. И внушил ему, что великое княжество Московское следует превратить в царство.

Он рано возмужал. Иван понимал, что боярской «шайке» нужно показать, кто в доме хозяин, нужно умело и твердо проявить власть. Вокруг Ивана, уже проявлявшего твердый характер, сплотились верные слуги – псари великого князя. Ивану было 13 лет. Власть в то время снова сосредоточили в своих руках Шуйские. Они пожелали устроить расправу над Фёдором Семёновичем Воронцовым – человеком, близким к Ивану. Когда за него заступился митрополит Макарий – его оттолкнули. С большим трудом юному Ивану удалось упросить Шуйских сохранить жизнь Воронцову. Но этот инцидент он им не простил. Пора было наказать Шуйских за «бесчиние и самовольство» и «многие неправды», творимые боярами по отношению к «земле». Ведь они разоряли страну.

Храм Вознесения в Коломенском

Как гласит летопись, через несколько месяцев «великий государь велел поимати первосоветника их князя Андрея Шуйского и велел его предати псарям, и псари взяша и убише его». Это произвело сильное впечатление на всех бояр. Наконец, они поняли, кто хозяин земли Русской. «И от тех мест начали бояре от государя страх имети и послушание», – сообщает летописец.

Свою первую политическую битву великий князь Иван Васильевич выиграл. Он и в юности оказался сильнее, тверже характером своих соперников. Шуйские – род знатный, потомки Рюрика. Не одно поколение Шуйских мечтало прийти к власти в Москве. Но… Тогда среди них не нашлось настоящего лидера, дерзкого, мудрого, способного править. Почувствовав силу в Иване, они присмирели. И надо сказать, что Грозный не мстил Шуйским, как это делали в таких случаях османские султаны, вырезавшие целые фамилии. Некоторые представители рода Шуйских в будущем становились его приближенными, сражались и побеждали под его командованием. Об этом мы ещё расскажем. У него не было предубеждения к ним, несмотря на тяжкие обиды детских лет.

Он стал править, постепенно подчиняя всех бояр и удельных князей великокняжеской власти. Но от Макария Иван знал, что куда сильнее клятвы великому князю целование креста царю всея Руси. Царь – фигура сакральная, подобная византийскому императору. Верховный правитель для всех православных – не только политический, но и религиозный. Иван, хорошо знавший историю, всё это понимал. Его образцами в политике были византийский император Константин и русский князь Александр Невский. Последний, как и Иван Васильевич, рано осознал себя политиком и полководцем, защитником Отечества.

Достигнув 16-ти лет, Иван объявил митрополиту и боярам о своем желании жениться и принять царский венец. Он выбрал себе в жены простую боярышню (не княжну) из рода Федора Кошки, Анастасию Романовну Юрьеву. В жизни его начиналась новая глава.

Осколки империи Чингисхана

Мы хотели бы рассказать о том историческом контексте, в котором начинал править юный великий князь, а затем и царь Иван IV.

Основная историческая задача царя Ивана Васильевича – победа Русского царства в многолетнем противостоянии «за золотоордынское наследство», по существу – сначала за выживание, а потом и за пространство Поволжья, Урала и Сибири. Русь развивалась. Основным выражением развития в ту эпоху (а каждое время нужно судить по его объективным законам) была экспансия, борьба за территории. Те государства, которые замыкались на ограниченной территории, впадали в кризис, распадались, становились жертвами соседей – как Венгрия, Чехия и т. д. Грозному удалось избавить Русь от такой печальной судьбы. Войну за наследие империи Чингисхана он выиграл.

Памятник Чингисхану. Монголия

Империи великих полководцев всегда были недолговечны. Чингисхан огнем и мечом создал грандиозную Монгольскую империю, но она никогда не была цельным государством. Им управляли потомки Чингисхана, разделив империю на улусы, быстро ставшие суверенными государствами. Одному из своих сыновей – Джучи – Чингисхан завещал идти на Запад, к последнему морю. Но настоящим создателем этого улуса, позже превратившегося в отдельную империю, названную Золотой Ордой, был сын Джучи, внук Чингисхана – Бату-хан, а в русской традиции – Батый. И его полководцы, бывшие соратники Чингисхана – такие как Субудэй.

Центром империи Батыя, разбившего и русские княжества, и венгров, и половцев, и булгар, и поляков, стала Нижняя Волга. Его государство оказалось достаточно устойчивым.

Во времена правления хана Узбека (1313–1341) и его сына Джанибека (1342–1357) Золотая Орда еще представляла собой грозную силу. В начале 1320-х годов Узбек-хан провозгласил ислам государственной религией, пригрозив «неверным» физической расправой. Ему пришлось совершить несколько карательных походов против народов, не желавших принимать ислам. Правда, на русские княжества эта воля хана не распространялась: они платили дань Орде, получали от ханов ярлыки на княжение, но не были административной частью улуса.

Но политическая жизнь Орды не была спокойной. С 1359 по 1380 год, всего за 21 год, на золотоордынском престоле сменилось более 25 ханов, а многие области попытались стать независимыми. Это время в русских источниках получило название «Великая замятня». Именно тогда русские войска под командованием Дмитрия Донского несколько раз разбивали татаро-монголов.

Важную роль в политике стал играть темник Мамай – не чингизид, но женатый на Тулунбек-ханум, которая была потомком Чингиз-хана. Мамай, не имевший права на ханский престол, делал ставку на ханов-марионеток.

Последним расцветом Орды стало время воинственного хана Тохтамыша (1380–1395). Но в последние годы своего правления он вступил в борьбу с могущественным среднеазиатским правителем Тамерланом (Тимуром), который поколебал силу всех империй и государств, с которыми ему удалось потягаться силой. Тамерлан разбил войска Тохтамыша на Тереке и разгромил поволжские ордынские города. От этого удара Золотая Орда полностью оправиться уже не смогла. Дошел Тимур и до Руси: вторгся в рязанские земли, разорил Елец, начал движение на Москву, но неожиданно 26 августа 1395 года повернул назад (возможно, получив известие о восстании ранее покоренных народов).

Начался распад Золотоордынской империи. В начале 1420-х годов образовалось суверенное Сибирское ханство, в 1428–Узбекское ханство, затем возникли Казанское (1438), Крымское (1441) ханства, Ногайская Орда (1440-е) и полностью кочевая Казахская орда (1465). Золотой Орды не стало. Но существенную роль продолжала играть Большая Орда, ханы которой стремились вернуть прежнее могущество улуса Джучи. В 1480 году Ахмат, хан Большой Орды, пытался добиться повиновения от Ивана III, но эта попытка окончилась неудачно, и Русь окончательно освободилась от татаро-монгольского ига, сумев отстоять свой суверенитет во время «стояния на реке Угре».

В начале 1481 года Ахмат был убит в междоусобице, при нападении на его ставку сибирской и ногайской конницы. В 1486 году началась война между Большой Ордой и крымским ханством. Большая Орда стала вассалом Крыма. В 1502 году Крымское ханство снова напало на Большую Орду и захватило Поволжье. Большая Орда перестала существовать.

Татарский мир вступил в полосу удельных государств и тотальной раздробленности – в полосу, которую пережило древнерусское государство перед нашествием татаро-монголов!

Из осколков Золотой Орлы получились государства очень разные по уровню развития: от феодально-рабовладельческих до кочевых, со слабыми элементами государственности. Основой их экономики были кочевое скотоводство, грабежи, работорговля и рабский труд. При этом в Крымском и Казанском ханствах существовала тонкая культурная прослойка. В Казани в XV–XVI веках творили выдающиеся поэты того времени Мухзаммед-Амин и Мухаммедьяр. Из памятников крымской культуры отметим кипчакский (половецкий) «Кодекс Куманикус». Для кочевых государственных образований такое развитие культуры – даже для узкого круга – было немыслимым. Узбекское ханство, основанное на древней индоевропейской цивилизации с тюркской верхушкой, и Казахскую орду мы не рассматриваем в силу их удаленности и невовлеченности в процессы создания мощного Русского государства в XVI веке, но заметим, что последующее их вхождение в Российскую империю было закономерно: ведь когда-то они уже существовали в составе единого государства – Золотой Орды.

Сибирское ханство

Земли будущего Сибирского ханства издавна входили в Тайбугинский юрт, основанный в 1220 году и являвшийся наследственным владением потомков сибирского князя Тайбуги. В отличие от прочих улусов Золотой Орды, Тайбугинский юрт обладал автономией.

В годы ослабления Золотой Орды основателем Сибирского ханства стал Хаджи-Мухаммед, провозглашенный ханом Сибири в 1420 году. Затем в ханстве началась многолетняя междоусобная борьба, завершившаяся лишь в 1495 году провозглашением города Сибирь (Кашлык) столицей государства. Ханом стал тогда Мухаммед Тайбуга, которому удалось победить конкурентов из числа кочевых племен.

Сибирское ханство было крупным по территории, но малонаселенным и полукочевым государством. Оно граничило с Пермской землёй, Ногайской Ордой, Казахской ордой, а на севере достигало низовьев Оби. Ордынцы совершали набеги на приграничные русские поселения, правда, многочисленным войском сибирские ханы не располагали.

В 1555 году хан Едигер признал вассальную зависимость Сибирского ханства от Русского царства. Но после него к власти пришел хан Кучум, казнивший Едигера. Он возобновил набеги сибирцев на русские поселения.

А страна его становилась всё более раздробленной. Владельцы улусов – феодалы – обладали пастбищами, скотом и рабами. К низшему слою общества принадлежали «чёрные» улусные люди. Они ежегодно платили подати владельцам улусов, а также несли военную службу в их отрядах. Сибирские ханы, ещё способные на экспансию, силой подчинили себе ханты-мансийские племена на Урале, в низовьях Иртыша и Оби. Хану Кучуму удалось покорить также барабинцев и некоторые башкирские племена.

Но вооружённые силы ханства были разрозненны, даже Кучум при вторжении русских войск так и не сумел собрать их в единый кулак. Есть сведения о битвах, в которых сибирские ханы командовали туменом, теоретически состоящими из 10 тысяч воинов. Самым боеспособным его подразделением была ногайская гвардия. Большинство сибирских князей имели собственные укреплённые городки с находившимися там гарнизонами.

Против Кучума и его вассалов Руси пришлось начать военную кампанию, завершившуюся присоединением Сибири. Об этом мы расскажем в отдельной главе.

Казанское ханство

Одним из самых сильных государств, возникших на развалинах Золотой Орды, было Казанское ханство, которое основал чингизид, хан Улуг-Мухаммед. Он захватил территорию бывшей Волжской Булгарии. Ханство занимало среднее течение Волги и почти весь бассейн Камы. На севере оно граничило с Пермской землей. На юге их владения достигали территории современного Саратова, а то и Волгограда.

Численность населения ханства составляла около полумиллиона человек.

Основным населением ханства были булгары. Но жили там и чуваши, марийцы, мордва, удмурты и башкиры. Булгары постепенно утратили свое самоназвание, взяв наименование «татары» в честь татарской династии ханов Золотой Орды, которые завоевали их и правили в Казани. На самом деле «коренная» татарская прослойка в ханстве была узкой. Но держала в своих руках власть над покорёнными народами!

Государство имело тесные и прочные торговые связи с Русским царством, Персией и Туркестаном. Особое место в их экономике занимала работорговля. Торговали пленными, захваченными во время набегов. Главными рынками были Ташаяк Базар в Казани и ярмарка на крупном острове посреди Волги, напротив Казанского кремля. В ханстве существовало рабство. Подавляющее большинство рабов были христианами – главным образом, это были чуваши и русские.

Гордостью государства была столица – первоклассная крепость, считавшаяся неприступной, насыщенная артиллерией. Казанский кремль был обнесён двойной дубовой стеной, заполненной щебнем и илом, с 14-ю каменными башнями-стрельницами, находившимися друг от друга на расстоянии, не превышающем двойного полета стрелы.

Казанское ханство, едва образовавшись как отдельное государство в 1438 году, продолжило традиции Золотой Орды – стало совершать набеги на русские земли. Уже в 1439 году хан Улу-Мухаммед подступил к Москве и осадил её, однако через одиннадцать дней отступил, разграбив по пути Коломну и несколько других русских городов. И такие набеги предпринимались регулярно.

Первый большой ответный поход на Казань русские совершили в 1467 году. Москва стремилась посадить на престол своего союзника – царевича Касима. Ровно через 20 лет русские войска захватили Казань. В той войне ярко проявил себя талантливый воевода Даниил Холмский. Но великий князь Иван Третий не стал присоединять Казань к своему разраставшемуся государству. Он предпочел поставить там у власти своего союзника Мухаммед-Эмина.

Казань стала данником Московского государства, а к своему титулу «Иван III, Божией милостью государь всея Руси и великий князь Владимирский, Московский, и Новгородский, и Псковский, и Тверской, и Югорский, и Пермский» он добавил «великий князь Болгарский», имея в виду Волжскую Булгарию – то есть Казанское ханство.

Отношения Казани и Москвы обострились при отце Ивана Грозного – Василии III. В те годы казанцы постоянно совершали набеги на русские земли. Василий Иванович ответил походом под стены Казани, осадил город, но захватить его не сумел и отступил.

Задача – добиться долгожданной победы над Казанским ханством легла на плечи его сына. Это был освободительный поход, которого ждали жители русских городов и сел, расположенных неподалеку от границы с Казанским ханством, – нижегородцы, рязанцы, костромичи… Ждали этого похода и многие из подданных казанских ханов. Власть чингизидов была для них жестокой и обременительной. И здесь речь не только о рабах и о православном меньшинстве ханства. Чуваши, башкиры, мордва, да и основные жители ханства – булгары – были для исконных «монгольских» татар в известном смысле людьми второго сорта. В правящую элиту они практически не входили. И – представьте – многие из них симпатизировали Москве, с которой у булгар были давние и нередко союзнические связи. По крайней мере у Грозного имелось гораздо больше прав на Казань, чем у далекого османского султана, никогда не бывавшего в этих краях, но уже наметившего экспансию на север.

Определимся: укрепление России на Волге, взятие Казани было важнейшей акцией, предупреждавшей экспансию турок в эти края. Ведь Стамбул считал все ханства, образованные на развалинах Золотой Орды, потенциально своей территорией.

Между прочим, Иван Васильевич имен законное (по обычаям того времени) право властвовать в Казани. Во-первых, от деда ему достался титул – великий князь Болгарский (булгарский). Во-вторых, согласно традиции, власть в Орде должна была принадлежать потомкам Чингисхана, то есть чингизидам. Казанское ханство не исключение. Там всегда правила эта династия. Ситуация не изменилась и после завоевания Казани московскими войсками. Иван Васильевич вполне законно претендовал и на казанский престол. Его мать, Елена Глинская, являлась отдалённым, но всё же потомком Тулунбек-ханум, жены Мамая – того самого, которого прапрадед Ивана IV, Дмитрий Донской, разбил на Куликовом поле, а та была дочерью хана Золотой Орды, бесспорного чингизида, Бердибека. Если быть точным, то Иван Грозный являлся прапрапрапрапраправнуком этого самого Бердибека. Не случайно и «Казанский Летописец», помимо прочего, объясняет завоевание Казани восстановлением «исторической справедливости», поскольку она, по его мнению, раньше принадлежала русским царям, а точнее – великим князьям. Это правда. Вся Волга до монгольского нашествия входила в сферу влияния Древнерусского государства, потому что Хазарский каганат, после его разгрома Святославом, стал вассалом Руси, а булгары были вассалами хазар.

…Многочисленные походы русских войск на Казань во времена юности Ивана Васильевича проходили по горной стороне (правобережье Волги), по землям чувашей и горных марийцев – этого финно-угорского племени, подпавшего под власть Казани. Фактически на их территории проходила основная часть боевых действий, шедших несколько лет. Их территория стала частью Русского царства. В Москву прибыла делегация во главе с Магмедом Бозубовым и «била челом» от имени всей горной стороны, её князей, мурз, сотников, десятников, чувашей, черемисов и казаков. Грозный принял их «под свою руку».

А большая война началась с татарского посольства в Москву: они просили возвращения правобережных горных территорий. Иван Грозный в ответ потребовал немедленного освобождения русских пленников и рабов, томившихся в Казани. Их было немало – около десяти тысяч.

Перед этим в Казани шла, по существу, гражданская война – ожесточенная борьба ханов за власть. Несколько раз престол занимал своенравный Сафа-Гирей, проводивший чистки оппозиционной знати. В сентябре 1546 года на сторону Москвы перебежало четыре казанских князя и 76 других знатных казанцев. 6 декабря того же года горный черемис Тугай с двумя товарищами били челом на верность Ивану Грозному и просили прислать войско, чтобы воевать против Казани. Результатом стал поход русских воевод до устья Свияги, в ходе которого было взято в плен «сто человек черемисы».

После скоропостижной смерти (возможно – гибели) Сафа-Гирея казанским ханом был провозглашен малолетний Утямыш-Гирей. Регентшей при нем стала мать – царица Сююмбике, вдова Сафа-Гирея. Она, не без влияния Москвы, стала женой Шигалея – касимовского татарского князя, союзника Ивана Грозного, который некоторое время уже занимал казанский престол во время борьбы с Сафа-Гиреем. Но в начале 1552 года Иван Васильевич потребовал от Шигалея, чтобы тот оставил Казань. Русский царь уже вел дипломатическую войну против ханства, и Шигалей был необходим ему как союзник. Междоусобицам и рокировкам на казанском престоле не было конца. Еще чаще меняли правящие кланы приближенных к тому или иному хану фаворитов.

В марте 1552 года казанский престол занял воинственный Ядыгар-Мухаммед или, как его называли в русских летописях, Едигей – сын астраханского хана Касима II, сравнительно дружественно относившегося к русским. Да и сам Едигей не был отчаянным врагом Москвы. Скорее всего, он согласился бы на присоединение ханства к Русскому царству на некоторых условиях. Его последующая судьба, о которой мы расскажем, подтверждает это предположение. Но часть казанской элиты, ориентированная на Османскую империю и Крымское ханство, не желала мира с Москвой. А настоящим вождем антирусской партии в Казани стал имам Кул-Шариф, сторонник создания обширного исламского государства, непримиримый к православному царю. Он и стал фактическим руководителем обороны Казани. Неудивительно, что из-за междоусобиц, когда ханская власть слабела, росло влияние духовной власти. Тем более что вокруг Кул-Шарифа сплотилась группа фанатиков, считавших его потомком Мохаммеда. Предположительно, имам был выходцем из Крыма и твердым сторонником вхождения Казани в Османскую империю – для усиления позиций ислама в регионе. Ивану Грозному следовало действовать быстро, пока турки не пришли на Волгу.

Астраханское ханство

Ещё одним – не столь мощным – осколком Золотой Орды было Астраханское ханство. Самое маленькое из татарских государств, на которые распалась Орда. Оно образовалось в 1459 году, волей бывшего хана Большой Орды Махмуда, который увидел в этой прикаспийской территории немалую перспективу. Он обосновал собственное владение вокруг города Хаджи-тархан и начал торговать с Хорезмом, Бухарой, Казанью и с русскими купцами. На западе территория ханства простиралась до реки Кубань и нижнего течения Дона. На востоке границы ханства доходили до реки Бузан. Здесь ханство граничило с Ногайской Ордой. На юге граница ханства достигала Терека. Большая часть территории – безлюдная степь, покрытая солончаком. Города и поселки стояли только по берегам рек, главным образом Волги. Численность населения составляла около 15–20 тысяч человек. Максимальная численность войск этого небольшого ханства составляла 3000 человек. Ханство находилось в политической зависимости то от Москвы, то от Ногайской Орды, то от Крымского ханства. Иначе и не могло быть без мощной армии. Если бы не поход Грозного – Астрахань, несомненно, стала бы базой османов на Каспии и Волге.

Ногайская Орда

Расскажем и об этих наследниках Золотой Орды. Ногайская Орда была, пожалуй, самым воинственным кочевым государственным образованием, с вышколенной конницей. Территория их кочевий простиралась от севера нынешнего Казахстана до Кубани. Они кочевали между Волгой и Яиком (Уралом), доходили до берегов Черного, Каспийского и Аральского морей.

Численность орды в конце XV века превышала 500 тысяч человек, а армия – весьма боеспособная – до 150 000 сабель.

Основал Ногайскую Орду темник Золотой Орды Едигей, опытный полководец, противник хана Тохтамыша. Но при нем ногайцы еще формально входили в состав Золотой Орды. О своей независимости они объявили уже после смерти Едигея, в 1440-е годы. Политическим центром Ногайской Орды первоначально был город Сарайчик на реке Яике (Урал), через который во времена Золотой Орды проходили торговые пути из Крыма и с Кавказа в Китай. В XV веке город полностью разорил Тамерлан. Возрождение Сарайчика началось, когда он стал опорным пунктом Ногайской Орды. Но в 1520 году ногайцы потеряли свою столицу: её заняли казахские орды – и присоединили город к Казахскому ханству. В 1580 году Сарайчик был захвачен русскими казаками во главе с Ермаком Тимофеевичем.

Между осколками империи Чингисхана велись жестокие войны, подчас с полным уничтожением населения городов.

Ногайские орды не имели политического единства. Их терзали междоусобицы, из-за которых ногайцы терпели поражения от соседей. Ногайцы поддерживали дипломатические отношения с Москвой, Казанью и Великим княжеством Литовским. Бывали союзниками, бывали и противниками.

В середине XVI века Ногайскую Орду постигла катастрофа. В результате трехлетней засухи в 1550-х годах и гололедицы зимой пал весь скот. Cреди ногайских кланов началась междоусобная борьба, не менее трети населения вымерло.

В 1557 году бей Ногайской Орды Исмаил признал себя вассалом Ивана Грозного. В то время из-за междоусобиц ногайцы уже контролировали гораздо более скромную территорию, чем за полвека до этого. Не все ханы с Исмаилом согласились. Орды, оставшиеся в Степном Заволжье и признавшие власть Москвы, образовали Большую Ногайскую Орду. На Кубани и на Северном Кавказе образовалась Малая Орда, не желавшая подчиняться Москве и вскоре подпавшая под власть крымских ханов. Но они не были верными союзниками, часто грабили и крымские земли. Постоянно в качестве наемников участвовали в междоусобицах. На Кубани ногайские орды представляли опасность для южных областей России ещё в XVIII веке, пока не были разгромлены Суворовым и не принесли присягу Екатерине II.

Крымское ханство

Крымское ханство, которое в Европе называли Малой Татарией, просуществовало сравнительно долго – с 1441 по 1783 год. Основал государство хан-чингизид Хаджи-Герай, считавший себя наследником Золотой Орды. Под своей властью он объединил не только большую часть Крыма (главным образом – горную и степную), но и земли между Дунаем и Днепром, Приазовье и часть Кубани. Полный титул крымского хана звучал так: «Милостью и помощью благословенного и высочайшего бога великий падишах Великой Орды, и Великой Страны, и престола Крыма, и всех ногаев, и горных черкесов, и татов с тавгачами, и Кыпчакской степи и всех татар». Но это были политические мечты, а не реальность. Стать полноправными наследниками Золотой Орды им не удалось.

Главным городом Крымского Юрта был город Кырым, или Салхат, а с 1532 года – Бахчисарай. Население Крыма было многонациональным, кроме тюрков там проживали греки, армяне, итальянцы. Но элита, главным образом, была половецкого и татарского происхождения. Кстати, известный даже детям Мамай был потомком половцев.

В 1475 году Османская империя завоевала таврические генуэзские колонии и последний бастион Византийской империи – крымское готско-аланское княжество Феодоро, населённое христианами (греками, аланами, готами). Жителей этих государств частично уничтожили, а частично заставили принять ислам. В Крыму появились турецкие гарнизоны, ханство всё больше становилось вассалом Османской империи, сохраняя внешние признаки независимости. Самой северной турецкой крепостью стал Азов – в устье Дона.

Так было и в годы правления Ивана Грозного. Для России крымцы, бывшие некоторое время при Иване III союзниками нашего государства, были самыми опасными противниками. Их регулярные набеги разоряли южные рубежи Руси, население грабили и угоняли в рабство. Несколько раз они пытались захватить и Москву. Так продолжалось вплоть до битвы при Молодях, о которой мы вам расскажем позже отдельно.

Своими опустошительными набегами крымцы постоянно беспокоили не только Московскую Русь, но и Литву, и Польшу. А также часто сажали своих ханов в Казани. Позже набеги крымцев стали скромнее, но не прекратились.

Численность ханства в XVI веке оценивается в 350–400 тысяч человек. Они могли выставить до 100 тысяч воинов. А вместе с союзниками-ногайцами – еще больше. В конце XVIII века, в момент вхождения в состав России, их численность составляла около 500 000. Самих татар всегда была меньше половины от населения ханства, население возрастало за счет отатаривания и исламизации генуэзцев и греков, а также исламизации славянских рабов. По древнему обычаю после пяти лет рабства рабов отпускали на волю, а принявших ислам отпускали сразу. Но люди, принявшие ислам, как правило, оставались в ханстве и не возвращались на родину.

Великое княжество Литовское

Говоря об осколках империи Чингисхана, нельзя упускать и польско-литовский элемент, хотя в Золотую Орду они не входили. На Западе опасным соседом Великого княжества Московского, а затем и Русского царства было Великое княжество Литовское – государство, во многом обязанное своим появлением походу Батыя – внука Чингисхана, дважды смерчем прошедшегося по русским городам.

В русских летописях первое упоминание Литвы относится к 1040 году, когда состоялся поход Ярослава Мудрого в эти края и началась постройка Новогрудской крепости. Но и до этого русские не раз брали под свою руку территории будущей Литвы, тогда еще не оформившейся в государство. «Повесть временных лет» называет литву (литвинов) наряду с земгалами и куршами в числе прибалтийских племён – данников Киевской Руси, а территория балтского племенного союза ятвягов была непосредственно присоединена к Руси еще в 983 году, при Владимире Святом. Во второй половине XII века, когда единство Киевской Руси поколебалось, литвины оказались в даннической зависимости от русского Полоцкого княжества. Латгалы же входили в состав Новгородской земли.

Большинство литовцев в то время приняло православие. От русских они приняли письменность, каменное строительство и другие элементы цивилизации. Хотя среди племен будущей Литвы сохраняло сильные позиции и язычество. Католиков они в то время считали злейшими врагами. Литовцы нередко выступали на стороне Полоцка, Пскова и Новгорода в военных противостояниях с тевтонами-крестоносцами, пытавшимися окатоличить и этот край.

Усиление Литвы как независимого государства произошло на фоне сокрушительных походов Батыя на Русь. Консолидации литовцев способствовала и постоянная борьба с католическими орденами. Первым правителем независимой Литвы был Миндовг, провозглашенный королем. Он принял католичество. Но литовский народ не пожелал отказываться от православия, и уж сын Миндовга – Войшелк – был ревностным православным. В 1316–1341 годах в Литве правил воинственный князь Гедимин. Ему удалось закрепить под своей властью западнорусские земли. Он начал походы и на Южную Русь – вплоть до Киева и городов Крыма! Эти земли, ослабленные после монгольских походов, не могли оказать ему достойного сопротивления. В те годы была учреждена православная Литовская митрополия с центром в Новогрудке. Она включала епископства Турова, Пинска и Киева. Гедиминовичей приглашали в качестве князей и в Новгород. Кстати, они стали одной из основ будущей русской аристократии. Дочери Гедымина стали женами тверского князя Дмитрия Грозные Очи и московского князя Симеона Гордого. Титул правителя Литвы тогда формулировался так: «король литвинов и русинов, владетель и князь Земгалии», затем – «великий князь… все Литовское земли и Жомойтское и многих Русских земель». Государственным языком был русский, а точнее – западный диалект русского языка. Кстати, именно на нем запорожские казаки писали свое знаменитое «ругательное» письмо турецкому султану. Письменность – кириллическая. В XIV–XV веках в понимании современников было две Руси: Русь Московская (Великое княжество Московское с численностью населения в XVI веке примерно 5,5 млн) и Русь Литовская – Великое княжество Литовское (численность населения в XVI веке – 3,5 млн). Русские и литовцы вместе разбили крестоносцев в Грюнвальдской битве 1410 года и разгромили ордынцев темника Мамая на Куликовом поле в 1380 году.

«Литовская метрика» – основной свод государственных документов Великого княжества Литовского, включая знаменитый Статут, который хорошо знали на Руси, хранится в российском архиве. В 1919 году правительство Литовской республики обратилось к РСФСР с требованием вернуть «Литовскую метрику». Советская сторона согласилась, но поставила условие: Литве будут возвращены документы, написанные на литовском языке. Литовцы согласились, но оказалось, что среди почти 600 толстых томов «Метрики» документов на литовском языке нет. Только на русском. Вот такой парадокс. Впрочем, если знать историю Литвы – ничего странного в этом нет.

В XV веке разросшееся Литовское государство оставалось по большей части православным. Границы княжества простирались аж до Калуги, Курска и Киева. Во время великого стояния на Угре, при Иване III, в состав Великого княжества Литовского входил и знаменитый Козельск, а это 200 километров от Москвы.

Гедиминовичи опирались и на литовцев, и на русских – и их государство стало одной из наследниц Древней Руси. Они не находились в зависимости от Золотой Орды, но их тревожили набеги ордынцев, и сами литовцы ходили походами на Орду. Постепенно литовцы и русские, жившие в Великом княжестве Литовском, впали в культурную и политическую зависимость от католической Польши – и этот процесс, поначалу осторожный, всё время усиливался. В 1385 году Литва заключила личную унию с королевством Польским, по которой литовский великий князь Ягелло стал и королем Польским.

А во времена Ивана Грозного, в 1569 году, была подписана Люблинская Уния, создавшая единое государство – Речь Посполитую, в которое вошли королевство Польское и Великое княжество Литовское. Было создано государство, более сильное, чем Польша и Литва по отдельности. Оно играло значительную роль на мировой арене в течение как минимум полутора веков. По сути, это была аннексия русских земель католиками.

Правда, реформы короля Сигизмунда III, стремившегося, как и Иван IV, не просто формально объединить земли феодалов, но и усилить единство государства, провалились. Уния не столько укрепила власть монарха (чего желал Сигизмунд), сколько усилила влияние шляхты, а заодно и её численность. Огромной проблемой Речи Посполитой было разобщение общества по конфессиональному признаку. Формирование столь необходимого всем странам XVI века абсолютизма в Речи Посполитой не состоялось.

Русских в Литве (включая шляхту) стали окатоличивать и ополячивать. А ведь великое княжество занимало огромную исконно русскую территорию, в разные годы в нее входили и вся нынешняя Белоруссия, и Смоленск, и Брянск, и Курск, и половина нынешней Украины, включая Киев. Разумеется, ни понятия «Украина», ни понятия «Белоруссия», ни понятия «Малороссия» тогда не существовало. Жители этих территорий считали себя русскими или литвинами, называли их Литовской Русью или Второй Русью, которая существовала наряду с Первой Русью – Владимирской и Московской.

После сближения с Польшей Литва, ставшая частью Речи Посполитой, так никогда до конца и не окатоличилась. Этому резко сопротивлялась и часть шляхты, и крестьянство, которое было закрепощено ещё жёстче, чем в то время на Руси. А межконфессиональные противоречия и непримиримость польских католиков в своем стремлении подавить православных (а также лютеран и иудеев) стали причиной того, что из Речи Посполитой не сложилось единого государства. Его постоянно раздирали смуты, в основном между католической и православной шляхтой. И не нашлось монарха, который, подобно Ивану Грозному, превратил бы Речь Посполитую в централизованное государство. Оно теряло территории, а в конце XVIII века окончательно распалось, несмотря на поддержку Франции. Но мы немного забежали вперед.

Ивана Грозного не могло не тревожить окатоличивание русских людей в Литве и Польше, их превращение в униатов. Он планировал возродить единое Русское государство, собрать под своей короной всех наследников Новгородской и Киевской Руси. Ведь историю наш царь знал отлично!

Грозный – как собиратель русских земель – видел себя законным правителем большей части Великого княжества Литовского, а отчасти – и всей Речи Посполитой. И, кстати, православная часть литовской шляхты поддерживала его в этом. А Речь Посполитая в то время на востоке граничила с Крымским ханством, контролируя Запорожье. Сильное было государство, хотя и раздираемое распрями шляхты.

На севере Польши укрепилась Пруссия – светское герцогство, а затем и королевство, образованное на землях Тевтонского ордена, населенных, главным образом, славянами и балтами, да и само название «Пруссия» происходит от наименования балтского народа – пруссов. Их основой стала протестантская религия, что сближало пруссаков с другими немецкими государствами. С Русским царством Пруссия не граничила, но оказывала влияние на нашу повестку дня, соперничая с Польшей.

На северных пограничных рубежах соседями Московской Руси были датчане, доминировавшие и над Швецией, и над Финляндией. Но шведы уже боролись за свою независимость – и вскоре основали суверенное королевство, в которое вошли и финские земли.

Значительную часть Прибалтики контролировал католический Ливонский орден, сформированный в XIII веке из остатков ордена Меченосцев, подчинивший латышские племена и будущих эстонцев.

В таких условиях Иван Васильевич начал борьбу за величие своего государства, которое должно было стать достойным великого прошлого князей Владимира Святого и Ярослава Мудрого, о деятельности которых Грозный – человек просвещённый – хорошо знал.

Враг на юге

На южных рубежах Русского царства самым опасным врагом, несомненно, была Османская империя. В XVI веке она пребывала на пике военного могущества. Это было время турецкой экспансии сразу на трех континентах: в Азии, Европе и Африке. Турки непрестанно вели войны. Не всегда побеждали: случались и неудачные походы. Но побед было больше, и границы империи постоянно росли.

Турки считали своими вассалами и Крымское, и Казанское, и Сибирское ханства. Всерьез задумывались о захвате Астрахани. Правда, их влияние на Казань и Сибирь было условным: географическая удаленность мешала Стамбулу держать в руках эти земли. При Грозном Москва стала для них серьезным конкурентом. Грозный основательно присоединил к Русскому царству Казанское ханство, Астраханское, а потом и Сибирское. Турки больше не могли рассчитывать на свое влияние в этих краях. К тому же воеводам Ивана Грозного удалось отразить попытку турок овладеть Астраханью. Султан Селим II пытался проводить политику отторжения от Русского государства прикаспийских земель и Нижней Волги. В 1569 году к берегам великой русской реки двинулось многочисленное турецкое войско под командованием опытного полководца – Касима-паши. Приказ султана выражал далеко идущие планы: взять Астрахань, начать работу по строительству канала, который соединил бы Волгу и Дон. В Азове стояла турецкая эскадра. Если бы она по каналу прибыла к стенам Астрахани, турки надолго закрепились бы в этом краю. В войске Касима-паши было 15 тысяч янычар, 2 тысячи тяжелых кавалеристов и ещё несколько тысяч пехоты. На помощь туркам пришла и 50-тысячная конница крымского хана. Кроме того, за войском шли порядка 30 тысяч рабочих из Кафы, Балаклавы, Тамани и Мангупа. Однако умелые действия воеводы Петра Серебрянского-Оболенского нарушили планы Селима. Помогла и казачья конница. После смелой и неожиданной вылазки русских воинов Касим был вынужден снять осаду Астрахани. Вскоре русская территория была очищена от непрошеных гостей. Поход Касима завершился бесславно.

Это была локальная война, султан не бросил туда больших сил. И все-таки победа русских над турками в кампании 1569 года знаменательна.

В большой войне две великие державы во времена Ивана Грозного не столкнулись.

Из властителей Турции XVI века – современников нашего царя – упомянем троих. Селима I, прозванного Явузом, то есть – Грозным, даже Свирепым; Сулеймана I Великолепного и Селима II. Дед, отец и сын. По духу наиболее близок к царю Ивану Васильевичу был Сулейман Великолепный – покровитель искусств, любитель чтения, интеллектуал и в то же время воин, опытный полководец.

Но начнём с Селима Грозного. Он много и успешно воевал и увеличил размеры Османской империи на 70 %.

Селим начал свой политический путь с острой борьбы с собственным отцом – Баязидом II. По некоторым данным, он и убил его. Достигнув власти в Константинополе, Селим приказал казнить всех родственников по мужской линии, которые могли бы претендовать на его султанский престол. Были казнены даже 12 племянников Селима, включая четырехлетних детей.

Он беспощадно вел религиозную резню. В 1513 году Селим устроил в Анатолии жестокое истребление мусульман-шиитов, казнив 40–45 тысяч человек в возрасте от семи до 70 лет, чтобы полностью очистить от шиитов свои пограничные области.

И это была не единственная его попытка уничтожить шиитов, которых было много в завоеванной турками Малой Азии. Турки огнем и мечом почти полностью исламизировали Малую Азию, которая была одним из первых очагов христианства. Населяли ее греки, грузины, армяне и курды. Их насильственно заставляли принять турецкую веру. Колеблющихся казнили.

Он жестоко карал и своих вассалов. В 1515 году Селим уничтожил династию Зуль-Кадаров, правившую в одном из «буферных государств» Османской империи. Султану Ала-ад-Дину, правившему в провинции Эльбистан, Селим собственноручно отрубил голову…

Невероятную жестокость проявил Селим после захвата мамлюкского Египта, с которым вел напряженную войну. Войдя в Каир, его воины истребили около 50 тысяч жителей этого города, полностью уничтожив его мужское население. Селим I приказал обезглавить 800 мамлюкских беев.

В 1514 году, после Чалдырданской битвы, Селим позволил янычарам устроить массовую резню мирного населения, в ходе которой были изнасилованы и убиты все дети от трех до семи (и мальчики тоже) лет, девочки от трех до 18–20 лет, а также все женщины. Стариков и старух потрошили прямо на улицах и вешали на деревьях на их собственных внутренностях, а мужчин заживо жгли, рубили головы, истязали. Таковым был «отдых султанских детей – янычар и сипахов(тяжелая кавалерия) – после тяжёлой битвы».

В каждой его резиденции имелись комнаты для пыток. Селим часто сам присутствовал при казнях и истязаниях. Таковы были нравы Османской империи…

Он долго готовил своего любимого сына Сулеймана к управлению империей. Видел в нем наследника. Но в какой-то момент заподозрил сына в недобрых намерениях и стал готовить его убийство. Возможно, лишь смерть помешала Селиму осуществить этот замысел. В это можно поверить, учитывая, что троих своих сыновей Селим к тому времени уже казнил.

Правил он сравнительно недолго – восемь лет. За это время Селим сменил семерых великих визирей, двое из которых были казнены по его приказу. Преемники султана старались не уступать ему в жестокости. Они понимали только язык силы. По централизации, жестокости, фанатизму, многочисленности, да и по вооружению турецкая армия в XVI веке не знала себе равных в мире.

Исламизация

Ивана Грозного нередко обвиняют в христианизации Казани и всего Казанского ханства. Факты говорят об обратном: народ, который в наше время называет себя татарским, преимущественно исповедует ислам. Не имеется данных ни об одном карательном походе Грозного с целью окрестить те или иные племена. Ни одного мусульманина-казанца не казнили за отказ отказаться от своей веры и принять христианство. Да, пять-десять (не больше!) процентов населения Казанского ханства (в основном из правящей элиты) добровольно приняли христианство и стали служить русскому царю. Не менее 30 % русских дворянских семей ведут свою родословную от татар. Да, свободу выбора веры получили чуваши, ставшие открыто исповедовать христианство, чего они не могли делать при власти ханов. Но насильственной христианизации не было.

Совсем иной была политика современников первого русского царя.

Чем была опасна для соседей и России Османская империя? Во-первых, тем, что с завоеванными народами турки обходились безжалостно, проводя истребительную репрессивную политику. Во-вторых, их задачей было выкорчёвывание традиций завоеванных стран. Они жестко, кроваво навязывали покоренным народам свою религию – суннитский ислам.

Достаточно вспомнить почти тотальное принуждение к исламу жителей Малой Азии – одного из первых очагов христианства, православия.

В этом смысле турки действовали даже более жестоко, чем их прямые предшественники – арабы, персы и ордынцы. Впрочем, и они, вопреки установкам пророка Мохаммеда, заставляли принимать ислам не только язычников, но и христиан, и иудеев, и зороастрийцев.

В начале новой эры одними из первых приняли христианство древние египтяне. С ними же – с коптами – связано зарождение христианского монашества. В 639 году Египет завоевали арабы. С тех пор, в особенности в VIII–IX веках, мусульманские правители преследованиями и казнями принуждали их к принятию ислама. Совершались карательные набеги на монастыри.

Вспомним, как стали мусульманами народы Кавказа. Всё началось с завоевательного похода арабов в VII веке, когда мусульманской стала часть современного Дагестана с центром в Дербенте. Если вы когда-нибудь будете в Дербенте, сходите в крепость – и вы увидите развалины христианской церкви IV века. Но тогда исламизировать удалось только небольшую часть дагестанских народов. Предки нынешних азербайджанцев (кавказские албанцы) и адыгов в то время были преимущественно христианами, как и их соседи – грузины и армяне.

Иван Грозный при взятии Казани

Следующая волна исламизации связана с нашествием монголов, во время которого в Дагестан проникли туркоязычные племена, почитающие Аллаха, и к XIV веку ислам превратился в распространенную религию.

В конце XIV века обратить в ислам адыгов и аланов пытался хан Тимур – но по большей части безуспешно. И христианские, и языческие верования среди этих народов оказались на удивление прочными.

Более мощная волна исламизации этого края началась в конце XV – начале XVI веков, когда крымские татары признали себя вассалом Османской империи. Турки действовали решительно, не боялись проливать кровь и в случае непокорности вырезали и предавали огню целые села, не желавшие принимать ислам. Экспансия турок на Северном Кавказе шла под лозунгом тотальной исламизации. В XVI веке после жесткого принуждения значительная часть адыгов и аланов перешла в ислам. Среди аланов в ислам чаще всего переходили представители высших классов, желавших сделать карьеру в Османской империи, а среди крестьянства по-прежнему преобладало христианство. Размежевание по конфессиональной линии произошло и в Кабарде. Там общество раскололось на мусульман и христиан. Последние тяготели к России, начавшей к тому времени – как раз при Иване Грозном – свое присутствие на Кавказе.

Кабардинцы отчаянно сопротивлялись исламизации. В 1570 году крымский хан Шах-бази-Гирей – союзник османов – насильственно увел кабардинцев за Кубань и заставил их принять магометанство, казнив непокорных. Вообще в исламизации северного Кавказа крымские и ногайские орды, при поддержке турецких янычаров, сыграли решающую и самую кровавую роль.

Список народов, которых турки заставили принять ислам, можно перечислять долго. Назовем некоторые такие народы. Аджарцы – частично исламизированный субэтнос грузин. Лазы – исламизированные грузины, жившие на побережье Черного моря. Их было более 100 тысяч. Чвенебури – еще один исламизированный грузинский субэтнос, численностью также примерно 100 тысяч человек на момент исламизации. Албанцы – исламизированный балканский народ, долгое время хранивший верность христианству и сопротивлявшийся турецкой экспансии. Торбеши – исламизированные македонцы. Горанцы – сербы, которых принудили принять ислам. Боснийцы – еще один исламизированный балканский народ. Помаки – исламизированные болгары. Хемшилы – исламизированные армяне. Гаджалы – гагаузы, принявшие магометанство. Заставили принять ислам и большинство понтийских греков, и генуэзцев, которые стали южнобережными крымскими татарами. Удалось туркам исламизировать и часть воинственных курдов.

При этом отметим, что под турецким напором удалось сохранить христианскую веру большинству греков, болгар, сербов, хорватов, грузин, армян, осетин. Многие попавшие под власть Турции греки, грузины, армяне, болгары оставались тайными христианами, но – из страха перед высокими налогами, обращением в рабство и казнями – демонстрировали приверженность исламу.

В Дагестане ислам утвердился только в XVI веке, когда под давлением османов и персов большинство местных феодалов стали мусульманами.

На территории Чечни и Ингушетии ислам утвердился в начале XIX века. В какой-то момент ислам стал «знаменем» суверенности для горских народов, не желавших подчиняться России. Если бы Турция осталась на Кавказе, не было бы многонационального российского юга, они бы просто отуречили всё местное население. Но это уже другая история, далекая от времен царя Ивана Васильевича.

Но будем помнить, что многие политические решения первого русского царя были противодействием исламизации.

На Руси представления о «принуждении к Исламу» были связаны, прежде всего, с Золотой Ордой и странами, возникшими на ее развалинах. Изначально, будучи язычниками, золотоордынцы достаточно уважительно относились к христианским традициям.

Изначальной религией монголо-татар было язычество, которому позже ученые дали название «тенгрианство». Они приносили жертву верховному божеству неба – Тенгри. А также почитали огонь, звезды, гром. Поклонялись душам умерших предков. С этой верой завоеватели дошли до Адриатики. С нею связывалось и почитания Чингисхана после его смерти.

Империя монголов была на удивление многоконфессиональной. По законам Ясы, которые составил Чингисхан, следовало уважать все религии. И монголо-татары переходили и в христианство, и в ислам, и в буддизм, перенимали верования у индуистов, изучали даосизм. В первое время существования улуса Джучи среди знатных ханов и темников Батыя набирало популярность христианство.

Но в 1313 году Орду возглавил хан Узбек, в молодые годы долгое время живший в Ургенче, в исламском городе Средней Азии. В 1320 году он перешел в ислам, забыв о верованиях своего предка Чингисхана. С тех пор ислам стал государственной религией Золотой Орды – и монголо-татарам его прививали жестоко, заставляя отказаться от тенгрианства, по сути – от заветов Чингисхана. «Ты ожидай от нас покорности и повиновения, а какое тебе дело до нашей веры и нашего исповедания и каким образом мы покинем закон и устав Чингисхана и перейдём в веру арабов?» – отвечали Узбеку монгольские военачальники. Все они – эмиры и ханы, сохранившие верность старой вере – были казнены. По приказу Узбека казнили более 120-ти чингизидов.

Кстати, после этого военная мощь монголов постепенно стала ослабевать.

В 1327 году в Твери началось крупное восстание против ордынских баскаков, которые попытались не только взять дань, но и приобщить к исламу русских православных жителей Тверского княжества. Всё закончилось кровавым карательным походом на Тверь. Но при этом татары оставили попытки обратить русских православных в мусульман – за исключением тех наших соотечественников, которые стремились сделать военную карьеру в Орде. И рабов и женщин, которых ордынцы брали в жены и невольницы. В случае принятия ислама рабов сразу отпускали на волю.

Но русские княжества не входили непосредственно в Золотую Орду, а лишь платили ей дань и были «младшими партнерами» ордынских ханов в политике. А народы, проживавшие на территориях, подвластных ханам, насильственно обращались в ислам. Это, прежде всего, поволжские народы (за исключением булгар, принявших ислам еще до монголов) и кочевые племена Урала и нынешнего Казахстана. Оседлые народы Средней Азии приняли ислам до Золотой Орды, под влиянием арабов и персов.

Примеры насильственного обращения в ту или иную веру мы встречаем и в истории Европы. Вспомним Реконкисту – возвращение Испании и Португалии под власть христиан и изгнание оттуда арабов. Сначала арабы притесняли христиан, насильственно исламизируя Пиренеи. Потом, к концу XV века, верх взяли верные католической вере испанцы и португальцы. Мусульмане и евреи, не желавшие обращаться в христианскую веру, изгонялись из Испании, a остальным вменялось принять католичество. Этот процесс сопровождался казнями.

Десятки стран и народов приняли ислам как основную религию. Среди них крайне немногие приняли религию Мохаммеда добровольно. Подавляющему большинству нынешних мусульманских народов эта вера была навязана железом и кровью.

Выводы

Итак, мы увидели окружающий мир XVI века, окружавший Русь. Наш народ стоял перед угрозой потери независимости и идентичности. С юга и востока шёл исламский натиск, с запада – экспансия католичества.

Таковы были реалии той эпохи. Переход в другую веру считался предательством, страшнее которого нет. Как с середины ХХ века – раскрытие «ядерных секретов», государственная измена.

Почему наш великий путешественник Афанасий Никитин не возвращался к себе в Тверь, а сидел в Смоленске, который тогда входил в Литву?

Осада Казани

Дело в том, что в начале путешествия в Индию, в Дербенте, его заставили принять ислам, и Никитин боялся, что после возвращения его просто казнят! А вспомните Реконкисту. С какой яростью испанцы истребляли арабов-мусульман за то, что те, несколькими веками ранее, уничтожали и обращали в ислам испанцев, захватывая их земли. Вспомните также истребление католиков английскими протестантами – и вы поймете, что это было время религиозной нетерпимости. И поймёте, что, с одной стороны, Иван Грозный защищал русских от исламизации и окатоличивания, а с другой – был веротерпим к татарам-мусульманам, ставшим вассалами Русского царства. Это говорит о его величии.

Неизвестно, что для нас было более страшно – ислам или католичество. Мусульмане действовали грубо и без обиняков, грабили и уводили в рабство. А католичество льстиво и иезуитски коварно.

Грозные британцы

С этим государством Русское царство не граничило, но и оно играло важную роль в политике нашего первого царя.

Англия при Иване Грозном стала главным торговым и политическим партнером Русского царства в Западной Европе. При этом все попытки британцев превратить далекую «Московию» в подобие колонии царь пресекал резко. Поэтому, рассматривая европейский, да и наш, российский, миф о «кровожадности» царя Ивана Васильевича, имеет смысл обратиться к событиям британской истории. А как вели себя монархи этой страны – одной из самых просвещенных и быстро развивавшихся в ту эпоху?

В те годы Британии, как и нашей стране, повезло в том смысле, что частых перестановок на троне не было, короли правили подолгу, сохраняя определенную политическую стабильность. С 1509 по 1547 год королем Англии был Генрих VIII Тюдор – одна из ключевых фигур в истории своей страны. Он был старшим современником Ивана Васильевича, умер в год венчания на царство первого русского царя.

Он стал королем в 17 лет. Причем еще за десять лет до этого его не считали претендентом на престол. Отец – король Генрих VII – готовил его к принятию священнического сана, поскольку престол он должен был передать старшему сыну – Артуру. Но Артур скончался в возрасте 15-ти лет – и после смерти отца на престол взошел Генрих VIII. Детство его проходило в гораздо более комфортных и спокойных условиях, чем у Ивана Васильевича. Хотя в первые годы правления Генриха государственными делами управляли другие – епископ Винчестерский и архиепископ Кентерберийский. Это не могло не раздражать амбициозного короля. Наконец, он начал действовать. В 1532 году английским епископам было предъявлено обвинение в измене за обращение для суда не к королю, а к чужеземному властителю, то есть к римскому папе. Папа римский Климент VII отлучил короля от католической церкви. Генрих не растерялся – и принял «Акт о супрематии», по которому объявил себя главой английской церкви. Он начал проводить в своей стране политику церковной реформации и, по существу, присоединился к протестантскому миру, вдобавок резко усилив в своей стране королевскую власть. Реформу проводили жестко, с казнями влиятельных церковников и политиков, включая престарелого и почитаемого многими епископа Рочестерского и выдающегося философа-просветителя Томаса Мора.

Генрих VIII

Все монастыри в Англии, еще недавно игравшие важную роль в политике и экономике, были закрыты. Их имущество было конфисковано королем, а братия изгнана. Недовольных – а это тысячи людей – ждала плаха. Большинство настоятелей монастырей были уничтожены.

Генрих провел земельную реформу, так называемое огораживание, в интересах крупных землевладельцев (лордов), в результате которой лорды получили общинные крестьянские земли для разведения овец, а огромное число лишенных земли крестьян было превращено в бродяг и нищих. А за бродяжничество следовало строгое наказание. В итоге по законам Генриха VIII только за «бродяжничество» было повешено 72 тысячи насильственно согнанных с земли крестьян. Это две трети населения тогдашнего 100-тысячного Лондона! А всё население Англии составляло в то время 2,5–3 миллиона. Добавим к ним жертвы Генриха среди аристократической элиты (а многих конкурентов он истреблял семьями) и монашества – и получим не менее ста тысяч казненных. Тогда как число жертв Ивана Грозного – прямых и косвенных – колеблется от 4 тысяч до 15 тысяч человек.

Генрих VIII был женат шесть раз. Двоих из шести своих жен он предал казни.

Подобно Ивану Грозному, он был творчески одаренным человеком, писал мессы, песни. Подобно Грозному, стремился к единоличной власти и усилению государства, карая предателей – явных и потенциальных. Укрепление абсолютизма происходило в то время во всех развитых странах Европы – и на Руси, и в Англии, и во Франции, Испании, Португалии.

Подобно Грозному, Генрих провел реформы и изменил жизнь в своей стране. При этом был чужд мукам совести и раскаяния, демонстрировал куда больший цинизм, чем русский царь, молившийся за упокой своих жертв. Кто из них больше сделал для укрепления своей страны? В активе Генриха – церковная реформа, сделавшая Англию свободной от Ватикана. На его счету и захват Ирландии. Но за годы царствования Ивана IV в полтора раза увеличилась территория страны и ее население. Такими успехами Генрих, ведший не слишком удачную войну с Францией и истреблявший ирландцев, похвастать не может.

В Британии, конечно, принято осуждать многие стороны политики Генриха – прежде всего, его жестокость по отношению к женам. Но репутация Ивана Грозного в Европе куда «чернее»: его объявляют просто символом кровожадности. Справедливо ли это?

В 1558–1603 годах в Англии правила королева Елизавета I – современница Ивана Грозного и Бориса Годунова, с которой они вели переписку, торговлю и обмен посольствами. За годы ее правления (весьма успешного для Англии в смысле развития флота, искусства, экономики) было казнено около 90 тысяч подданных – в основном «за бродяжничество». При этом, в отличие от Ивана Васильевича, она не раскаивалась в содеянных казнях, убиенных в «Синодики» не записывала, денег на вечное поминовение в монастыри не посылала. Между тем в Британии её называют Великой и Доброй. Вместе с отцом она казнила более 5 % населения всей страны.

На протяжение многих лет Англия вела борьбу с соседней католической Ирландией – между прочим, страной с давними культурными традициями. Потомков кельтов – ирландцев, не желавших переходить в англиканство, выселили с плодородных земель в горные и каменистые массивы. Им запрещалось учиться, долгие годы под запретом оставался даже ирландский язык и сведения об истории Ирландии.

Ирландцы – те же дикари, что россы.

«Войска, огонь, железо, кровь – ответ на все вопросы», писал английский поэт-аристократ елизаветинского времени. С россами – то есть с русскими – британцы не воевали, даже считали наших предков союзниками. Но относились к ним свысока, считая «православными варварами». А ирландцам не повезло: они находились под боком у Англии, и их армия была меньше и слабее.

На этом фоне отношение Ивана Грозного к татарам, башкирам, марийцам, чувашам выглядит примером гуманизма. Он не запрещал им говорить на своем языке, позволял свободно выбирать вероисповедание. Под давление попадала только аристократия, что естественно: царь сплачивал вокруг себя тех, кто был ему верен.

Что же до ирландских дел, приведем красноречивый пример. Сегодня в Ирландии, стране с населением 4,5 миллиона граждан, ирландским языком повседневно пользуется лишь 74 000 человек (1,5 % населения). А сколько у нас татар знает татарский язык!