Kitobni o'qish: «Тайна «Чёрного» Принца»

Глава

Трёхмачтовый парусно-винтовой фрегат «Принц»

Предыстория

Приведённая ниже в информация кочует по интернету с сайта на сайт практически без изменений. «8 ноября 1854 года парусно-винтовой фрегат «Принц» стал на оба якоря в Балаклавской бухте. Погода и до этого не баловала, а 14 ноября стрелка барометра провалилась вовсе… По небу заклубились чёрные тучи, среди бела дня наступили сумерки, и началось светопреставление… Непредсказуемый ветер, до этого крутивший в разные стороны, вдруг определился с направлением и обрушился на бухту, в мгновение ока достигнув силы урагана. Мощный ливень, сопровождаемый градинами величиной с голубиное яйцо, перешёл в омерзительный ноябрьский снег. Якоря не держали… В тот роковой день на прибрежных скалах Балаклавы нашли свою смерть 34 корабля, пятым погиб «Принц»»[1]. Авторы путают направление ветра и количество погибших судов, но единственное в чём они, безусловно, правы: «Подобной морской катастрофы не было ни до, ни после»… В одночасье на дно ушли войсковые припасы, провиант, зимняя одежда, медикаменты, обрекая войска союзников на голод, холод и болезни… Ноябрьский шторм не только оставил союзных солдат без будущего, но лишил их и настоящего. «…Лагеря были превращены в одно огромное болото грязи. Предметы одежды, обрывки униформы, разнообразная лагерная мебель были подхвачены и унесены далеко от их отчаявшихся владельцев, которые во многих случаях сами были не в состоянии сохранить вертикальное положение…

Снег и крупа начали смешиваться с дождем, и холмы постепенно стали белыми и застывшими, что особенно приводило в уныние тех, кто только что возвратился мокрым и голодным из окопов и обнаружил отсутствие палаток, невозможность приготовить пищу и перспективу провести ночь под открытым небом. Но даже эти суровые неудобства не были наихудшим результатом урагана на суше. Очень многие, как французы, так и англичане, измотанные усталостью и незащищенностью, не выдержали этого нового испытания и были найдены мертвыми…»[2].

Об этом почти не пишут, но жертвами стихии стали не только корабли на рейде Балаклавы. Под Евпаторией погибли линкоры: 100 пушечный французский «Генрих IV», 90 пушечный турецкий «Пеики-Мессерет»; и 3 паровых корвета. Потери, причинённые ураганом 14 ноября, можно приравнять к разгрому в крупном морском сражении. Потрясённый император Франции Наполеон III дал указание ведущему астроному У. Леверье – создать эффективную службу прогноза погоды. И спустя три месяца после шторма в Балаклаве была создана первая прогнозная карта, прообраз тех, что мы видим сегодня в новостях. Через год во Франции работали уже 13 метеостанций, а через 16 лет была создана Международная метеорологическая организация.

Любопытно, но расположение севастопольской бухты позволило российским боевым кораблям избежать трагедии, и буря 14 ноября практически не нашла отражение в русской историографии.

Рождение тайны

Едва успокоилось Чёрное море, как «заштормило» в редакциях английских газет и журналов… И было отчего! Комендант Балаклавского порта Л. Г. Хите сообщил адмиралу Э. Лайонсу о гибели только ОДНОГО судна – «Принца»! Почему? Падкие до сенсаций газетчики тут же нашли ответ: стихия поглотила денежное довольствие всего экспедиционного корпуса! Сумма, покоящихся на дне сокровищ, возрастала из года в год и от издания к изданию. ««Русское судоходство» (1896г.): «Изобретатель рассказал, что у него имеется цель попытаться сделать что-нибудь с тем утонувшим под Балаклавой английским кораблем, который вез, как известно, 200 000 фунтов стерлингов». «Наше судоходство» (1897г.): ««Принц-регент», громадный корабль английского флота, вез из Англии значительное количество серебряной монеты и 200 000 фунтов стерлингов золотом для уплаты жалованья английским войскам в Крыму… Деньги, отправленные на этом корабле, были упакованы в бочки, почему и должны сохраниться в неприкосновенности...»[3]

Опуститься до глубин…

Казачья бухта, Балаклава (тур. Балык-лав – рыбье гнездо)

Тайна гибели английского парохода, привлекала академиков, литераторов: Евгений Викторович Тарле, Сергей Николаевич Сергеев-Ценский… Историк-краевед Владимир Самсонов опубликовал брошюру с длинным названием «Ураган 2 (14) ноября 1854 г. и документальные данные о «Чёрном принце»» (Севастополь, 1925г.), выдержавшую 6 переизданий. Не остался в стороне, и писатель Михаил Зощенко.

Золото, лежавшее на восьмидесяти метровой глубине, стало настоящей приманкой для иностранных экспедиций. Сокровища безуспешно искали французы, норвежцы, американцы… Ближе всех подошли, а вернее нырнули итальянские водолазы Джузеппе Рестуччи… Писатель Александр Куприн в повести «Листригоны»[4] подробно описал работу итальянской подводной экспедиции, и даже назвал новую сумму искомых сокровищ – 60 миллионов золотом. После долгих поисков водолазу Сальватору Траму удалось обнаружить кусок деревянной кормы с медными позеленевшими буквами – «…ck Pr…». Поднять обломок с надписью не удалось, но доверчивые итальянцы поверили Сальваторе на слово, предположив, что найдены останки, вёзшего золото «Чёрного Принца» ("Black Prince"). Остаётся удивляться наивности импульсивных южан, ибо: 1) корпус искомого судна должен был быть (прошу прощения за столь велеречивый оборот!) металлическим, а не деревянным. И 2) корабль, спущенный в 1853 году со стапелей в Блэкуолле (р. Темза), никогда не менял своего названия! Его имя с момента спуска на воду и до гибели было «Принц» и только «Принц»!

Из-за толстого слоя ила, итальянцы не смогли пробиться к золоту, и весной 1903 на затрапезного вида пароходе «Genova» убыли на историческую родину. Но через два года Рестуччи вернулся. Снова, но уже на другом месте, были обнаружены останки «Чёрного принца». Опять сообщали о находках, но золото не нашли. Несмотря на неудачу итальянцев в министерство торговли и промышленности не прекращался поток заявлений за разрешением на поиск сокровищ. Генуэзец Герман Молво умер, так и не добившись результатов, дело, ставшее уже семейным, продолжил его сын. Подданные Российской империи также не страдали отсутствием предприимчивости. За разрешением обращались: горный инженер Руднев, потомственный дворянин Драгунов, служащий Рязанско – уральской железной дороги некто Ф. Григорович. Война и революция надолго отвлекли внимание от Балаклавской бухты, но уже в 1922 году ныряльщик достал с морского дна несколько золотых монет и… в германской печати появилась ехидная заметка, что Россия не может поднять золото – в силу присущей ей технической отсталости.

В 1923 году в ОГПУ1¹ пришёл флотский инженер В. С. Языков и сообщил, что с 1908 года он самым подробным образом изучал обстоятельства гибели английской эскадры в шторм 14 ноября 1854 года и готов тотчас же начать работы по поднятию ценностей. Свой энтузиазм он подкрепил толстой папкой, собранных документов. В марте того же года при ОГПУ была создана экспедиция подводных работ особого назначения (ЭПРОН). Инженером Е. Г. Даниленко был разработан глубоководный аппарат, выполненный в форме снаряда, на котором можно было погружаться на глубину до 80 саженей2². Батискаф имел «механическую руку», был оборудован прожектором, телефоном и системой аварийного подъема в случае обрыва троса. Воздух подавался по резиновому гибкому шлангу. Экипаж состоял из трёх человек. Казалось, уже ничто не помешает поднять золото, затонувшее во время Крымской войны…