Kitobni o'qish: «Боги подземелья»
ПРОЛОГ
Старший оператор АЭС Марк Бернет бросил взгляд на пульт управления, и сердце его учащённо забилось: в одном из блоков подскочила температура. На пульте замигала красная лампочка, а в следующую секунду включился звуковой сигнал, слышимый пока только ему. Впрочем, температура повысилась ненамного – всего на три градуса, но и это уже считалось ЧП. Журнал, который он просматривал, полетел на пол. Марк лихорадочно вспоминал инструкцию; как поступать в подобных ситуациях, что надо делать? За всю историю АЭС не случалось ничего подобного (может быть, именно поэтому он и не заметил, как стрелка поползла вверх). В первую очередь оповестить персонал, обслуживающий блок, потом дать команду роботам внутри реактора…
Проделав всё это, оператор стал терпеливо ждать, размышляя, как такое могло случиться? В сущности ничего страшного не произошло и, наверное, зря он так разволновался. Возможно, где-то нарушена технология, и автоматика быстро всё приведёт в норму.
Время шло, а стрелка упорно отклонялась вправо. Защита не срабатывала. Бернет впился взглядом в прибор и постучал по стеклу ногтём. В горле пересохло, ноги стали ватными. Наконец до него дошло, что надо задействовать человеческий фактор. Он включил внешнюю сирену и вызвал пожарных; может им удастся заблокировать реактор и предотвратить катастрофу? А в том, что она надвигалась, он уже не сомневался.
Теперь о происходящем знали все. Люди без спроса вбегали в операторскую (что было грубейшим нарушением инструкции, но какие тут к чёрту инструкции!), и на секунду задержавшись у пульта, кто молча, а кто с проклятиями, выбегали прочь.
Взгляд оператора скользнул в сторону и лоб мгновенно взмок. Ноги не держали, и он рухнул в кресло. Температура повышалась и в остальных трёх реакторах. Происходило непонятное и страшное. Если с одним реактором ещё можно что-то сделать, то заблокировать все четыре невозможно!
Бернет понял: взрыв неминуем! Подобие улыбки исказили черты его лица: «Глупцы, – подумал Марк о тех, кто бежит со станции, – смерти, не избежит никто!» – Возможно, эти люди обрекали себя на более мучительную смерть, сами не подозревая того. Последнее, что пришло ему голову, была мысль: «Монстр, которого породили люди, их же и сожрет!»
Через минуту раздался страшный взрыв. На месте станции вырос огромный огненный шар, из которого медленно выполз черный зловещий гриб, и наступила мёртвая тишина. Без привычных земных звуков – без щебета птиц, без шороха ветра в листве…
ЧАСТЬ 1 ПОГРУЖЕНИЕ ВО ТЬМУ
ГЛАВА 1
БЕЗУМНЫЙ ПРОФЕССОР
Криг остановился перед выкрашенной в белый цвет дверью. Вот уже целый год они жили здесь, а он всего лишь дважды бывал в кабинете-лаборатории профессора. Первый раз, когда осматривали и сняли этот домик. А второй – когда доставили оборудование, заказанное профессором Прустом. И даже молчаливого уборщика (Криг подозревал, что тот вообще немой), посещавшего их два раза в неделю, Дитрих Пруст не допускал в свой кабинет. Обычно, если профессору что-то требовалось, он связывался по коммутатору, или же вёл переговоры через видеофон.
«Что на этот раз понадобилось от меня профессору?» – подумал карлик. Видеофон находился почти на полметра выше его головы. Криг еще размышлял, когда щелкнул замок и дверь с легким скрипом приоткрылась. Посчитав это приглашением, он вошел.
– А-а, вот и ты, мой верный друг! – воскликнул Пруст, не вставая со стула. – Проходи, проходи. Садись, – он указал на диван, стоящий у противоположной стены. На одном его конце лежала довольно тощая подушка с засаленной зелёной, под цвет дивана, наволочкой. Из под подушки выглядывал край небрежно сложенного клетчатого пледа.
Коротышка забрался на диван, – сиденье оказалось почти на уровне его пояса и огляделся. Дитрих Пруст никогда не был приверженцем роскоши, но то, что Криг видел сейчас, граничило с нищетой. Деревянный пол был выкрашен в тёмно-жёлтый, почти коричневый цвет, какой бывает в дешёвых гостиницах. Во многих местах краска облупилась, и просматривались пожелтевшие от времени доски. Кое-где штукатурка на стенах обвалилась до кирпича.
Обстановка была не менее убогой. Рядом с диваном, на котором он сидел, стоял обшарпанный книжный шкаф, где находилось с десяток толстых томов. У противоположной стены – длинный лабораторный стол, на котором в полном беспорядке стояли и лежали банки и колбы разной конфигурации, пробирки, спиртовки, совсем незнакомые приборы, а на краю стола – маленький монитор. Рядом на простом жёстком стуле сидел профессор Пруст.
– Сегодня, мой друг, у нас великий день! – сказал он.
Криг слегка покривился, что на его морщинистом лице было почти незаметно. Всякий раз, когда профессор делал такие пафосные заявления, ничем хорошим это не заканчивалось.
– Великий день, прежде всего для тебя, – продолжал Пруст. – Сегодня я сделаю тебя бессмертным!..
Карлик издал звук, схожий с хрюканьем.
– Я изменю твой ДНК. Введу тебе бациллу бессмертия, – Дитрих взглянул на коротышку. – Да ты не бойся. Больно не будет. Я испытал препарат на себе…
«Кто бы сомневался», – подумал Криг. Несмотря на усталый и немного осунувшийся вид, на лице профессора, по-прежнему, не было ни единой морщинки, а лысый череп блестел, будто отполированный.
– Возможно, мой друг, что ты даже подрастёшь после операции, – добавил Пруст, снимая очки и протирая линзы кончиком белого, впрочем, довольно замызганного медицинского халата.
Карлик пошевелился. Подрасти – его самая заветная мечта.
– А потом, – Пруст быстро водрузил очки на место и, вскочив с места, зашагал по комнате взад-вперёд. – Потом я ввергну этот мир в ядерную пучину! – он рубанул воздух рукой.
Карлик вздрогнул.
– Зачем? – хрипло спросил он.
– Зачем? – довольно потирая руки, переспросил Пруст. – А затем, мой друг, чтобы править миром. Мы будем Богами, Криг! Понимаешь?
Криг понимал лишь одно: профессор окончательно свихнулся.
– Но как? – выдавил он. – Кем мы будем править?
Дитрих захихикал.
– Всё продуманно, всё продуманно. Мои змейки уже запущены в Сеть. Скоро ЭТО начнётся… – неожиданно он остановился перед карликом и совсем другим тоном приказал: – Раздевайся!
Глава 2
«ЛЕБЕДИНАЯ ПЕСНЯ» ДЖОНА ГАРРИСА
Из глубокой задумчивости председателя учёного совета Джона Гарриса вывел негромкий стук. Дверь была отперта и поэтому, не вставая с кресла, он крикнул:
– Входи, Хьюз!
Со слабым шелестом дверь отворилась.
– Я тебя ждал, – он указал на кресло, стоящее у большого письменного стола красного дерева, за которым сидел. С минуту в кабинете стояла тишина. Юноша не смел первым заговорить. Джон изучающее смотрел на него, как будто впервые видел своего ученика. – Ну, что скажешь? – наконец спросил председатель.
– Учитель, то, что вы говорили на совете… правда?
Гаррис не сразу ответил на вопрос.
– Нет! – словно споря с самим собой, воскликнул Гаррис. Он порывисто поднялся, делая знак ученику, чтобы тот оставался сидеть. – Обмануть совет – преступление, ты это знаешь. Я не обманул совет, но сказал лишь половину правды… Вижу в твоих глазах вопрос, – остановился он перед юношей. – Что ж, объясню. Ты знаешь, что такое паника? Ты видел когда-нибудь обезумевшую от страха, или от чего–то ещё толпу, которая сметает на своём пути всё и остановить её невозможно?.. Нет. А мне приходилось. – Гаррис вновь взглянул на своего ученика. – Но тебе открою всю правду сейчас же. Итак, погибнут не тысячи и даже не миллион, как я докладывал, а миллиарды!.. Возможно, погибнет цивилизация! Человечество ждёт Армагеддон!
Хьюз подскочил в кресле.
– И вы говорите об этом так спокойно, мэтр!? – он даже забыл, что учитель не любил, когда к нему так обращались.
– А кто сказал, что я спокоен? Хотя… может быть, ты и прав. Но я давно понял, то, что должно случиться – случится. Гибель неизбежна. Теперь это должен знать и ты, и не стоит впадать в панику.
Но Хьюз не успокаивался.
– Но почему, почему?!
– Почему? – задумчиво переспросил Гаррис. – Трудно сказать. Это похоже на цепную реакцию. Нет, не совсем то. Ты, конечно же, слышал о компьютерном вирусе?
– Не только слышал, но и… – Хьюз вдруг оборвал себя на полуслове. – Не хотите ли вы сказать…
– Вот именно, никаких нарушений технологии на той станции я не обнаружил. Как ты знаешь, я производил расследование и сделал кое-какие замеры в различных зонах. В общем, я нашёл доселе неведомый вирус, который переходит от одной системы к другой, подобно компьютерному вирусу.
– Но ведь компьютерные вирусы кто-то создал. Не хотите ли вы сказать, что и здесь кто-то поработал, что это дело рук человеческих?
Учёный неопределённо пожал плечами и сел за стол.
– Возможно, мы и здесь имеем дело со злой волей, или, – Джон сделал паузу, – или с чьим-то недопониманием.
– Непостижимо! Но неужели ничего нельзя сделать?!
Учёный снова пожал плечами.
– Возможно, ты прав, но, видишь ли в чём дело, нам катастрофически не хватает времени.
– Но что ж вы предлагаете, мэтр? – взволнованно спросил юноша. – Улететь?
Гаррис отрицательно покачал головой и печально улыбнулся:
–. Даже школяру известно, что любое соединение рано или поздно распадается. По моим подсчётам понадобится две тысячи лет для того, чтобы Земля начала обновляться… Вновь потекут чистые реки, в которых будет полно рыбы; вырастут новые леса…
– Две тысячи лет, – прошептал Хьюз. – А мы тем временем перемрём как мухи.
– Ого, не слишком ли сильно сказано, коллега!? – почти весело произнёс Гаррис.
– Простите, учитель, но как же тогда быть?
– Быть или не быть – извечный вопрос. Помни, выход всегда есть.
Молодой человек подался вперёд.
– И вы его нашли?
– Да… конечно… если можно это назвать выходом. Я предлагаю переждать…
– Переждать? – разочарованно протянул Хьюз. – Две тысячи лет?
– Кажется, я вас разочаровал, коллега? – усмехнулся Гаррис.
– Но где? Вы же сами…
– Под землёй. Да, под землёй. В нашей стране, да и на всей планете, много пещер. Некоторые из них очень глубоки и, как утверждают спелеологи, где-то там соединяются. Так вот, я предлагаю укрыться в этих пещерах и переждать пока на Земле будет властвовать радиация.
– Жаль, только нас не будет, – мрачно заметил Хьюз.
Старый учёный внимательно взглянул на него.
– Как знать, как знать. Идём со мной, – председатель встал, но вдруг зашатался, побледнел и вновь сел в кресло.
– Что с вами!? – вскочил юноша.
– Ничего, сейчас пройдёт, – вымученно улыбнулся учёный.
Улыбка что-то растопила в его лице, и сразу стало видно какой это пожилой и уставший человек.
– Вы больны, учитель?!
– Дело не во мне… Ну, всё, пошли.
Гаррис нажал потайную кнопку под крышкой стола. Огромная карта мира за его креслом сдвинулась в сторону и открылась дверь из белого пластика. Хьюз вздрогнул от неожиданности, обычно мэтр не пользовался подобными «ремудростями. С лёгким шуршанием дверь тоже скользнула в сторону. Учёный сделал приглашающий жест и первым вошёл внутрь. За ним последовал Хьюз.
На первый взгляд, обычная лаборатория, разве что размерами немного отличалась от сотен других – рассчитана на одного человека. Но, приглядевшись, юноша увидел на лабораторном столе несколько незнакомых приборов… И еще книги – сотни томов, стоящих в большом старинном шкафу красного дерева.
Гаррис подвёл юношу к странному предмету, непохожему ни на что, и в то же время до боли что-то напоминающее. Прибор представлял собой стеклянный, или сделанный из какого-то прозрачного материала шар, от которого отходило множество тоненьких трубочек, присоединённых к чёрному ящику
– Ты, конечно же, знаешь о клонировании? – спросил Гаррис.
–Да, учитель, с помощью клонирования мы решили продовольственную проблему. Да вы и сами не раз проводили с нами опыты.
– Прекрасно, тогда тебе легче будет понять меня, – Джон сделал небольшую паузу. – Но теперь речь пойдёт не о животных…
Юноша недоумевающее взглянул на мэтра, а потом, словно что-то поняв, отступил на шаг.
– Но, учитель, человеческие клоны запрещены! – воскликнул он.
– Совершенно верно, однако не бывает правил без исключений. Впрочем, это будет не совсем клон.
Юноша вздрогнул и о чём-то задумался. Гаррис не мешал ему.
– Понимаешь ли в чём дело, я вдруг почувствовал, что решение должно быть… и находится где-то рядом, стоит протянуть руку. Так оно и вышло. В который раз убеждаюсь – всё гениальное просто. Нет-нет, я не причисляю себя к гениям, просто иногда с человеком случается… если хочешь, назови это вдохновением или озарением. Я подумал, а что если произвести атомный мини—взрыв. В общем, создать в сфере то же самое, что произойдёт на Земле в скором будущем. Зачем? – спросишь ты. Всё очень просто, через две тысячи лет радионуклиды начнут ся распадаться, примерно в тоже время, что и на Земле, микрофлора в шаре начнёт оживать, кстати, назвал я его – «колыбель», а вместе с ней станет развиваться и эмбрион. Остальное, как говорится, дело техники, – заключил ученый.
– Если я всё правильно понял, эта… – Хьюз на секунду замялся, – эта штука рассчитана на тысячелетия… А прибор всё это время нужно поддерживать в рабочем состоянии?.. Но кто?..
Гаррис улыбнулся.
– Я тебя прекрасно понял. – он подошёл к сфере. – Что касается прочности, она не такая уж хрупкая, как кажется. Теперь попробую ответить на первый вопрос, – учёный на секунду задумался, словно собираясь с мыслями. – Да, ты прав, вечных двигателей не существует, по крайней мере, не существовало до сих пор…
– Учитель, неужели вам удалось?!
– Можно сказать…
– Но это невозможно! Сколько светлых умов до вас…
– Ты не дослушал. Это не вечный двигатель, в классическом его понимании. И запомни, нет ничего такого, чего не мог бы совершить человек, попавший в экстремальную ситуацию – человек, припёртый к стене. А мы ведь именно в таком положении, не правда ли? – Гаррис взглянул на ученика, но тот хранил молчание, беззвучно шевеля губами. – Итак, – после небольшой паузы, продолжил он, – я замахнулся, казалось бы, на невозможное, – он снова взглянул на юношу, – вечный двигатель… хорошо, будем называть колыбель так. Но скорее это часы, своеобразные часы, но отсчитывающие не секунды, минуты и часы, а десятилетия, века и тысячелетия. И я думаю, это моё последнее изобретение, как говорится – моя лебединая песня, – Гаррис печально улыбнулся.
– Очень надеюсь, что это не так, – горячо возразил Хьюз.
Взор юноши был прикован к маленькому чуду.
– Учитель, вы ещё не начали работать с "колыбелью"?
– Нет, ещё нет, мне понадобится твоя помощь.
Хьюз хотел о чём-то спросить, но Гаррис опередил его:
– Знаю, знаю, о чём хочешь спросить, но не решаешься. Чей же материал мы туда поместим, не так ли?
Юноша сделал протестующий жест. И опять Джон не дал ему сказать.
– Я слишком хорошо тебя знаю, мой мальчик. То, о чём ты думаешь, к сожалению, а, может быть, к счастью, невыполнимо. Я слишком стар и болен… и поэтому надо найти другого претендента, и я выбрал.
– Учитель, не хотите ли вы сказать…
– Да, это будешь ты!
– Я! Но…
– Понимаю твои опасения. Но поверь, тебе нечего бояться. Твой клон или двойник, назови его как хочешь, появится на свет тогда, когда тебя уже не будет, так что встреча вам не грозит, – усмехнулся учёный.
– Я не о том, – сказал молодой человек. – Что меня, или вернее его, ожидает?
–Да, это будешь ты и одновременно не ты. Другие условия, воспитание… Постепенно, по мере роста, к тебе будет возвращаться память, понимаешь, о какой памяти я говорю? – спросил Гаррис, и, не дожидаясь ответа, продолжил. – И, наконец, когда достигнешь нынешнего возраста, к тебе вернутся воспоминания, знания, ум. Ты вспомнишь наш теперешний разговор, и тогда будешь готов выполнить свою МИССИЮ! Впрочем, о ней мы поговорим немного позже. А сейчас пора работать.
Глава 3
ПОДЗЕМНЫЙ ГОРОД
Джон Гаррис, Хьюз и сопровождающий их техник вошли металлическую клеть лифта, и начался спуск в шахту. По мере движения лифта дневной свет постепенно уступал место сумеркам. Автоматически включилось искусственное освещение. Глядя на окружающую черную породу, молодой человек все больше мрачнел.
– Я снова вижу на твоём лице неверие, – словно прочитав его мысли, произнёс Гаррис.
– Учитель, я не представляю… – не закончив фразу, юноша покосился на техника
– У нас нет другого выхода. Ну—ну, – улыбаясь, добавил Джон, видимо, почувствовав резкость в собственных словах, – взбодрись, не так уж все плохо, скоро сам в этом убедишься.
Спуск длился около пяти минут. Внизу их ждало транспортное средство, напоминающее дрезину. Вдоль всего периметра туннеля горели сотни светодиодных ламп, но все равно конец его терялся в сумерках.
– Протяженность туннеля около двух километров, – сказал Гаррис, когда они уселись на жесткие сиденья дрезины, а техник встал за пульт управления. – В большую пещеру ведут еще три туннеля… – он ждал вопросов от Хьюза, но те не последовали. Взглянув на юношу, Джон положил руку ему на плечо и тоже замолчал.
Дрезина катила довольно ходко и почти бесшумно. Тележка двигалась на электрической тяге.
«Что случится, когда последняя нить, связывающая нас с внешним миром, оборвётся? Выдержат ли аккумуляторы?» – неожиданно подумал Гаррис. Бессонными ночами, кажется, было продумано всё – просчитаны все детали, все мелочи. Но кто знает, какие неожиданности ещё готовит нам судьба?!
Мысль об аккумуляторах потянула за собой другие… Джон вдруг подумал, какую ответственность взвалил на свои плечи! Ведь выходило, что он единолично вершил судьбу нации или даже всего человечества! Да, председатель учёного совета вправе был решать любые вопросы или в одиночку блокировать решения совета. Правда, ещё никогда не пользовался правом вето. Но не уподобляется ли он диктатору на этот раз? Не лучше ли было сразу объявить о результатах расследования на той станции?.. Не обманывает ли сам себя и заодно миллионы людей? Он умирает и знает об этом! По большому счету ему должно быть наплевать на судьбы человечества. А может это так?!
Теперь уже сотни подобных вопросов роилось в голове Гарриса, раскаленным железом прожигая мозг. Наконец, усилием воли, взяв себя в руки, заставил вернуться в настоящее. Кажется, никто не заметил его состояния. Техник стоял к ним спиной у пульта управления дрезиной. Хьюз был слишком занят своими мыслями, чтобы обращать внимание на окружающее. Сейчас, как никогда, Джон понимал юношу. Рука председателя всё ещё лежала на плече молодого человека, и, быть может, через этот контакт тревожные мысли Хьюза передавались мэтру.
Тележка все так же быстро катила по туннелю, равномерно покачиваясь из стороны в сторону и чуть вздрагивая на стыках. Гаррис немного успокоился: «Нет, я поступил правильно! В такой ситуации никто бы не смог предложить ничего лучшего. Из двух зол выбирают меньшее. Но здесь даже выбирать не из чего».
Завтра ему предстоит обратиться к нации и в голосе не должно промелькнуть даже тени сомнения. Да, он должен, обязан быть убедителен как никогда! Завтрашний день решает многое, если не все!
Такие мысли, порой диаметрально противоположные, терзали мозг председателя ученого совета Джона Гарриса во время поездки по длинному туннелю. Наконец, дрезина начала замедлять ход и скоро остановилась, хотя монорельс тянулся дальше и терялся где—то в сумрачной дали. Каменные стены по бокам исчезли, они стояли на открытом пространстве. Вслед за мэтром с тележки сошел и Хьюз. Он с любопытством осмотрелся.
– Что это за место? – спросил юноша.
– Когда-то здесь было подземное озеро, – ответил Гаррис, беря молодого человека под руку. – Потом вода ушла, оставив огромную пустую чашу, или испарилась. Судя по многочисленным лавовым каналам, когда—то здесь была активная вулканическая деятельность, . Впрочем, вода кое—где осталась и она вполне пригодна для питья. В какой—то мере нам повезло. Озеро оставило после себя огромное количество плодородного ила. Я не исключаю, что здесь когда-то существовала органическая жизнь. – Гаррис взглянул на юношу, ожидая еще вопросов. Однако их не последовало. Хьюз продолжал озираться. На его лице уже не было той апатии, какая читалась прежде, при спуске в шахту и при езде на дрезине.
Пещера имела около десяти метров в высоту. На ее своде молодой человек заметил фигурки людей. Он удивленно посмотрел на мэтра.
– Что они делают?
– Освещение… монтируют прожекторы. Да-да, скоро здесь будет так же светло, как снаружи в солнечный день.
– Но как же?..
– Понимаю, знаю, о чем хочешь спросить. Отвечаю – аккумуляторы. Они уже изготовляются. Все необходимое для их подзарядки и ремонта здесь есть… Кстати, – чуть торжествующе произнёс Гаррис, – здесь есть все, как говорится – кладезь полезных ископаемых.
– Они уже знают?.. – тихо спросил юноша, указывая на ползающих по своду рабочих.
В вопросе прозвучала некая недоговоренность, но Джон прекрасно понял, о чем речь.
– Нет, пока нет, им сказали, что здесь будет поселок добытчиков полезных ископаемых.
– Понятно, – кивнул Хьюз, хотя ему было далеко не все понятно. – Как давно ведутся работы?
– Уже двое суток, еще много предстоит сделать, однако… – Гаррис взглянул на юношу. – Догадываюсь, о чем ты задумался. Да, каждый из нас хотя бы раз слышал о конце света. Существуют даже предсказания разных оракулов… Но каждый из нас надеется, что это случится ни с ним, ни с его поколением, – он сделал паузу. – Надежда – великая вещь, но и… опасная. Она, порой заставляет совершать ошибки. Ну, да ладно, – неожиданно заключил Гаррис, – это еще ведь не свершилось, а только свершается и ни с кем-нибудь, а с нами.
– Ещё один вопрос, учитель.
– Слушаю тебя.
– Воздух, чем будут дышать люди? Я не вижу ни одной вентиляционной установки…
– Зришь в корень, – печально улыбнулся учёный. – Да, это самая большая загадка на сегодняшний день, впрочем, которая, надеюсь, скоро будет разгадана. Как это не невероятно прозвучит, подземный мир обладает собственной атмосферой. Хотя это слово никак не подходит к тому, что мы видим. Атмосфера идентична поверхностной, так что… – он снова внимательно взглянул на юношу. – Я вижу, ты удивлён, скажешь – это невозможно. Да, фотосинтеза как такового здесь конечно нет, ты прав, но тем не менее… Существует несколько гипотез. Я склоняюсь к тому, что это случилось ещё во времена формирования планеты, – Гаррис на минуту задумался, – а возможно озеро, испаряясь, создало атмосферу.
Они еще долго бродили по огромной пещере, где по замыслу председателя Джона Гарриса должен быть воздвигнут подземный град.
Глава 4
ПУТЬ К ОТСТУПЛЕНИЮ
Во всеобщей сутолоке никто не обращал внимания на странную парочку. Один из них был высокий лысый мужчина, несмотря на жару одетый в длинный, почти до пят, черный кожаный плащ и карлик, в детской курточке—пуховике с капюшоном. Они несли большой длинный чемодан в чехле. Шагавший впереди высокий, придерживал чемодан, за переднюю ручку чехла, и почти не испытывал никаких неудобств, чего нельзя было сказать о карлике. Тот то и дело спотыкался. Пробовал ухватиться за вторую ручку, но тогда чемодан волочился по земле. Коротышка перебегал назад и обеими руками обхватив груз, некоторое время тащил его так, подставлял то одно плечо, то другое, а иногда и вовсе ныряя вниз… И всё время ныл, прося об отдыхе. Но его спутник был неумолим.
– Ничего, Криг, уже скоро. В шахте есть транспортёр.
– Ох, профессор, почему мы не вызвали груз—такси?! – простонал карлик.
Пруст оглянулся.
– Такси уже не работает. Ну, хорошо, Криг, – сжалился он над карликом, а может и сам притомился, – давай немного отдохнём.
Они пробились к обочине и опустили чемодан на землю. Коротышка с размаху плюхнулся на него – послышался металлический лязг.
– Ох, профессор, и кашу же вы заварили! – отдышавшись, произнёс он, глядя на нескончаемый людской поток.
Дитрих захихикал.
– Учись, пока я жив! – и вдруг расхохотался во всё горло.
Проходящие мимо люди недоумевающее оглядывались: неужели очередной сошёл с ума?..
Вытирая выступившие слёзы, Пруст выдавил:
– Ну и рассмешил ты меня, Криг. Да-а, пока я жив, – он хрюкнул.
Но карлик не разделял его веселья.
– Профессор, а почему бы нам не залечь в анабиоз здесь, на поверхности?
Дитрих неожиданно посерьезнел.
– Не хочу рисковать. Под землёй надёжнее. Ну ладно, отдохнул? Идём.
* * *
Паники, которой опасался Джон Гаррис, не произошло. Не последнюю роль здесь сыграл огромный авторитет председателя учёного совета. Ему сразу же безоговорочно поверили… И ещё то, что пути отступления были почти готовы и люди не видели другого выхода, кроме того, что предлагал их руководитель.
Правда, некоторые, узнав правду – в основном это были не совсем здоровые люди – впали в глубокую депрессию. Сразу после первого выступления председателя, с космодромов стартовало несколько ракет. Но никто не останавливал людей, решивших таким образом спасти жизнь. Каждый имел право самостоятельно выбирать свою судьбу.
Под землю спускались всё новые отряды разведчиков и строителей, которые приносили утешительные вести. Они заверяли население, что под землёй можно жить вполне сносно. Но, несмотря на эти заверения, люди понимали, что они, наверное, уже никогда не увидят солнце, что придётся отказаться от многих вещей…. И всё же тяга к жизни оказалась настолько велика, что люди готовы были вынести всё, лишь бы сохранить её!
ЧАСТЬ 2 ПОДЗЕМНЫЕ ЖИТЕЛИ
Глава 1
ПРЕДАНИЕ О «СВЕТЛОМ МИРЕ»
Криг с трудом разлепил веки. Но ничего не увидел. Вокруг было темно, как будто он вовсе не открывал глаза. В голове не было не единой мысли. Мозг продолжал спать. Но вот карлик услышал нарастающий шипящий звук. Или это шумит в голове? В мозгу лениво стали ворочаться обрывки мыслей. Да, этот звук он слышал когда… И вдруг Криг пронзительно заверещал.
– А-а-а, профессор, профессор, у нас ничего не получилось! Вставайте! Мы сейчас погибнем! – он саданул локтём лежащего рядом Пруста.
– Криг, перестань орать! Уши заложило! – раздался недовольный голос профессора. Он так пихнул карлика, что тот ойкнул и замолчал. – Всё у нас получилось. Я же говорил: пройдёт один миг…
Услышав этот голос, коротышка успокоился и, потирая бок, недоверчиво спросил:
– Профессор, что уже прошла тысяча лет?!
– Не тысяча, а… – Дитрих не успел договорить. Послышался чёткий щелчок. – Всё. Декомпрессия закончилась, – профессор захихикал. – Можем выходить. Помоги.
Сначала Криг не понял, о чём просит Пруст, но через мгновение до него дошло, что надо откинуть крышку саркофага. Карлик упёрся руками и ногами. Раздался скрип, треск, как будто рвалась ткань, и крышка ящика поддалась. Неожиданно вспыхнул свет. Криг зажмурился и ослабил усилия, но дело уже было сделано. С грохотом крышка отлетела в сторону.
Когда коротышка открыл глаза, увидел, что профессор уже сидит и, осматриваясь, крутит головой, как карлику почудилось на все сто восемьдесят градусов.
– Это паутина, Криг, – произнёс Пруст. – Да-а, прошло не тысяча, а две тысячи лет, – потом начал шарить вокруг себя. Наконец, найдя то, что искал, водрузил очки на нос. Снова снял их и протёр линзы пальцами.
– Стёкла помутнели, – пробормотал он, нацепив очки обратно.
– Тысячу, две – какая разница, – Криг с кряхтением перевалился через высокий бортик саркофага.
Дитрих взглянул на него и вдруг расхохотался.
– Криг, – сквозь смех выдавил профессор, – знаешь, на кого ты сейчас похож? Ха – ха – ха, на птенца грифа—стервятника.
Карлик оглядел себя. Материал куртки истлел, и пух вываливался комками.
– Вот чёрт! – выругался коротышка, пытаясь стащить куртку.
– Оставь, – сказал Пруст, тоже выбираясь из саркофага – низкий свод грота не давал ему распрямиться во весь рост, – так мы произведём больший эффект на народ.
– Ты на себя посмотри, – переставая отряхиваться, проворчал Криг.
– Знаю, – казалось, профессор нисколько не обиделся.
Лоскуты чёрно кожи свисали с плаща. Дитрих стянул его. И карлик так и остался с открытым ртом. Под плащом оказался отливающий металлом комбинезон. Он делал профессора похожим на инопланетянина, каких Криг видел в фантастических сериалах.
– Ну, как я тебе? – спросил Пруст с довольным видом, видя какое произвёл впечатление.
Криг сглотнул слюну.
– Профессор, я тоже…
– Ты и так хорош, – Пруст снова хохотнул. – Да, накинь капюшон. Ну ладно, – добавил серьёзным тоном, – нам пора. Выход там, – он указал в угол, где часть стены была густо затянута паутиной, при этом бросив красноречивый взгляд на карлика.
Не сказав больше ни слова Криг с остервенением начал разрывать паутину.
– Профессор, это чо? – потрясённо спросил Криг.
– Вода, – машинально ответил Пруст. – Не видишь что ли? – зло добавил он.
– Они все утонули?!
– Наверное.
– Что же мы теперь будем делать?
–Не знаю. Не зна-ю!
Они стояли на берегу водоёма, противоположный конец которого терялся в сумеречной дали. Когда-то на этом месте размещался огромный город.
* * *
Люди давно жили в пещерах, глубоко под землёй. Так давно, что даже не подозревали о существовании иной жизни. Их мир был тёмным, сырым и враждебным. Они не знали что такое восходы и закаты, как выглядели небо, луга, леса…
Пути на поверхность, если их и ведали когда-то далёкие предки, давно были забыты. Их и не искали, потому что люди уверовали, что подземелье – это их родная стихия.
Мир пещерных людей был полон опасностей: огромные пауки, змеи и крысы, укус которых – почти мгновенная смерть. «Чёрные птицы», с острыми и твёрдыми зубами, раны от коих не заживали, начинали гноиться и человек, рано или поздно, погибал.
Но самым страшным и грозным врагом людей являлись тератоморфы – люди—звери – ненасытные твари, отлично ориентирующиеся в темноте и боящиеся только одного – огня. Стоило даже слабому отблеску попасть на безобразные морды, как они, в панике, улепётывали в разные стороны. Поэтому люди всегда ходили с факелами, и горе, у кого его не было, или у кого он гас.
Огонь – был самым надёжным и верным другом человека. Он защищал от безжалостных врагов, согревал и служил очагом.
Но иногда и огонь приносил беду. Когда искра от факела или же молния от разразившейся бури попадали в водоём с чёрной жидкостью, вспыхивал большой пожар, и люди вынуждены были покидать обжитые места. Но нет худа без добра. Люди избавлялись (хотя бы на время) от своих злейших врагов…
Любое существо рано или поздно адаптируется к самым неблагоприятным условиям. Привыкло к такой жизни и племя людей. И, после удачливой охоты даже устраивали небольшие праздники.
Несмотря на то, что нередко сами становились чьей—то добычей, люди чувствовали себя хозяевами в этом жестоком мире. Только они владели огнём и могли обращаться с ним. И пусть у них не было острых когтей и клыков, но зато люди могли устраивать хитроумные ловушки, чтобы добывать пропитание, и изготавливать грозное оружие, с помощью коего могли бороться с врагами.
Но, несмотря на сплочённость, племя людей постепенно уменьшалось. Всё больше становилось немощных стариков, которым уже не под силу было выходить на охоту. А многие молодые женщины, боясь родить «дитё дракона», отказывались выходить замуж, несмотря на то, что маленькие монстры рождались не столь часто и далеко не у всех.
Вожди вынуждены ввести закон, гласящий о том, что юноши и девушки, по достижению определённого возраста, обязаны связывать свои судьбы. Но и эта мера мало помогла.
У подземных жителей были предания, сказки, мифы, передававшиеся из уст в уста, так как письменности они не знали. Однако своё прошлое люди хранили бережно, передавая седые легенды о минувшем из поколения в поколение. Рассказы эти не отличались разнообразием, и больше походили на мрачные сказки.
Но была среди них одна легенда, отличающая от остальных, выбивающая из общего строя… Откуда она взялась, никто не ведал.
Предание гласило, что давным-давно, люди жили по-иному; в прекрасном и просторном мире. Всех согревал один огромный костёр, который давал много тепла и света. Люди никогда не страдали от голода, и у них не было врагов.
Но однажды в этом мире поселился страшный монстр. Откуда он пришёл, никто не знал, и всё в один миг изменилось. Из светлого мир превратился в тёмный. Много людей погибло, потому что никто не знал, как бороться с драконом, способным превращаться в невидимку и появлялся со всех сторон сразу.
Наконец, люди поняли тщетность борьбы, и покинули тот мир, где были так счастливы. А за собой возвели толстую стену, чтобы чудище не последовало за ними. Но ещё долго люди не могли смириться с потерей обетованной земли. Находились смельчаки, которые выходили сразиться со страшным драконом, так как не верили в его бессмертие и неуязвимость. Но, увы, никто из них не вернулся.
Ещё в этом предании говорилось, что когда-нибудь люди вновь обретут мир, который некогда потеряли, и заживут счастливо и безмятежно.
Многие не верили в эту историю, считая её простой сказкой и вымыслом. Трудно поверить во что-то, когда с рождения видишь иное.
Но откуда всё же взялась эта – такая непохожая на другие сказка? Какая фантазия её придумала? И возможно ли, вообще, такое придумать?
Кроме того, в пещере главного вождя хранился предмет, который заставлял скептиков, если не полностью поверить в предание о "Светлом мире", то, во всяком случае, призадуматься: а действительно ли в ней один лишь вымысел?..
Глава 2
ОН РОДИЛСЯ!
Очевидно одно – предмет, хранившийся в пещере вождя (а его видели, хотя бы издали, почти все члены племени), и предание о «Светлом мире» были как-то связаны между собой. Он явно был не из этого мира, где царствовали жестокость и грубые формы. Предмет отдалённо напоминал круглый камень. Но лишь отдалённо, потому что никакой мастер не смог бы так обточить и отшлифовать камень, чтобы он имел такую идеальную форму, без единой трещинки или защербинки. К тому же имевший волшебный, будто светящийся изнутри, белый цвет, сравнимый лишь со сталактитами.
Когда вождь Бор дотрагивался до шара, он испытывал ни с чем несравнимое блаженство. Кстати, прикасаться к этому чуду имел право только вождь. Даже колдун, имевший привилегию в любое время заходить в пещеру вождя, не смел прикоснуться к загадочному предмету.
Вождь и колдун подолгу просиживали у святыни, всматриваясь в её ледяную голубизну. Она обладала, как будто, гипнотическим действием. Но мысли, обуревающие их в этот момент, были разные. Только один колдун Шер с неприязнью относился к круглому камню, считая, что тот принесёт несчастье людям. Бор не раз ловил злобные взгляды колдуна, но почему тот относился так к шару, понять не мог, как не мог понять и многих других поступков Шера.
Однако, несмотря на авторитет колдуна, мало кто разделял его мнение, свято чтя завет предков хранить шар, как жизнь своих детей. Многие считали его одушевлённым.
Однажды Бор заметил, что внутри шара произошли изменения. Сначала подумал, что это ему только померещилось – слишком уж долго, неотрывно, смотрел на него. Однако, через некоторое время, убедился в своей правоте. Внутри появилась жидкость, чего раньше не наблюдалось. Стенки как будто стали прозрачней. И ему показалось, что шар чуть изменился в цвете.
С этого момента вождь почти не покидал своей пещеры. Им, неожиданно, овладело беспокойство: «А вдруг колдун прав и этот непонятный предмет принесёт несчастье племени?!»
Когда шар был «мёртв», его берегли, ему поклонялись. Люди чувствовали себя более или менее спокойно, как будто находились под его защитой. Но сейчас, когда шар ожил – а в этом уже не приходилось сомневаться – кто знал какие сюрпризы он мог преподнести?!
Бором овладело ещё большее беспокойство, когда заметил внутри червячка, который шевелился, – был явно живой.
«Не дитя ли это того самого дракона?! – думал он. – Согласно легенде, чудище было хитрое и коварное и могло обмануть людей и подсунуть нам своё яйцо. А ведь этот шар и впрямь похож на яйцо!»
Беспокойство вождя переросло почти в панику, когда увидел, что у червяка появились нечто похожее на голову и хвост. Он готов был уничтожить яйцо, тем более к этому подталкивал колдун Шер, но что-то останавливало…
Когда Бор дотрагивался до стенок шара, ощущал теплоту, какую раньше не испытывал. И ещё он чувствовал, что необычный камень как будто стал мягче. Теперь вождь не сомневался, что это чрево, в коем, непонятно как, зародилась и развивается жизнь. Но чьё чрево и чья жизнь?! Может быть, эта жизнь – погибель человечества! А возможно… спасение!? Да, именно эта мысль останавливала его от уничтожения шара.
Чем больше размышлял Бор, наблюдая, как внутри искусственного чрева ворочается что-то непонятное, тем больше крепла уверенность в том, что предки не зря оставили и завещали хранить этот предмет. В предании ясно говорилось: рано или поздно люди вернутся в "Светлый мир". Но должен быть кто-то, кто выведет их туда. Так, может быть, этот кто-то зарождается на его глазах?!
А между тем зародыш развивался. Уже чётко вырисовывалась головка, стали видны ножки и ручки. Да, несомненно, – это был человек! Весть о происходящем чуде облетело всё стойбище. Люди радовались как дети. Но чем больше радовались они, тем больше мрачнел колдун. И это было непонятно Бору. Зная злобный характер Шера, вождь не отходил от шара, опасаясь за его сохранность.
Прозрачные стенки шара стали такими мягкими, что Бор удивлялся, как они ещё сохраняют форму. При желании он мог бы проникнуть рукой внутрь, но интуитивно чувствовал, что ещё рано.
Ребёнок почти сформировался. Да, это уже был не эмбрион, а готовый родиться человек. И, наконец, пришло это время. Шар постепенно начал оседать и скоро потерял первоначальную форму. Бор понял, что пора. Он не раз принимал роды и знал что к чему. И пусть этот случай был не совсем обычным, вернее совсем необычным, вождь считал, что различия будут небольшими.
Так оно и случилось. Когда младенец оказался в руках Бора, и его осветило зарево костра, все, кто находился в пещере и вне её, в первый момент замерли от восторга. Даже колдун, наблюдавший за всем с явным неодобрением, издал звук, схожий с невольным восхищением.
Новорождённый походил на других человеческих детёнышей, и одновременно отличался от них. У него была светлая кожа, светлые волосы, голубые глаза. Вождь держал на руках чудо-ребёнка и смеялся. Он понял, что предание о "Светлом мире" вовсе не выдумка. Пришёл конец их безрадостной жизни!
Ребёнок залился громким захлёбывающимся плачем. Это вызвало новую бурю восторга. Среди всеобщего ликования никто не заметил, как встал и вышел из пещеры колдун, злобно сверкнув глазами и что-то пробормотав.
За мальчиком, появившемся «на свет» столь необычным образом, ухаживали чуть ли не всем племенем, принося в пещеру вождя щедрые дары и самое дорогое, что у кого было. Наверное, поэтому он рос крепким и смышленым, во многом обгоняя своих сверстников. Но ничем особым не отличался от них. Со временем волосы его потемнели, и только цвет глаз оставался светло-голубым.
Имени ему так и не дали, считая, что любое человеческое имя будет недостойно чудотворного ребёнка. Все называли его просто "Он", и сразу было понятно о ком шла речь.
Главным воспитателем и учителем естественно стал Бор. Однако, наблюдая за своим воспитанником, вождь чувствовал лёгкое разочарование. Чего Бор ожидал от мальчика и сам толком не смог бы объяснить. Чем взрослее становился «Он», тем меньше вождь его понимал. Однажды случилось совсем уж что-то непонятное. Ученик вождя назвал сам себя.
– Меня зовут Хьюз, – заявил мальчик.
Что означало это имя? Откуда оно взялось? Никто из людей не носил такого странного имени.
– Хорошо, – сказал Бор, – мы будем так тебя называть. Но скажи, кто дал тебе это имя?
Мальчик на секунду задумался, но на вопрос не ответил, упрямо повторив:
– Меня зовут Хьюз!
Вождь понял, что ещё рано что-то требовать от него, слишком уж мал тот был.
Хьюз не переставал удивлять своего наставника. Бор твёрдо помнил, что не рассказывал Хьюзу легенду о "Светлом мире". От кого он её услышал, так и осталось загадкой. Только однажды тот опять заявил вождю:
– Я там был…
Конечно, в другой ситуации, эти слова можно было отнести за счёт богатого воображения Хьюза. Но Бор почувствовал, что здесь не только одно лишь воображение…
С этого момента вождь более внимательно стал присматриваться к своему воспитаннику, пытаясь связать воедино то, что говорил Хьюз. Но пока это ему плохо удавалось; слишком уж мал был мальчик и из его несвязанных рассказов пока мало что можно было понять. Но вождь надеялся, что рано или поздно Хьюз вспомнит всё!
А между тем мальчик изменился. Меньше стал проводить времени со сверстниками. Всё чаще Бор заставал его сидящим у костра, задумчиво смотрящим на огонь. Вождь не мешал, считая, или вернее надеясь, на то, что Хьюз, в конце концов, вспомнит свою прежнюю жизнь, и тогда… Но что будет тогда, он ещё плохо представлял.
Однажды он вошёл в пещеру и опять застал Хьюза сидящим у костра. Подросток взглянул на своего учителя и сказал:
– Мне снятся странные сны.
Вождь присел рядом.
– Расскажи мне о них.
– У меня был другой учитель, – начал Хьюз. – Его звали…
– Как же?
– Гаррис… Джон Гаррис. Он похож на тебя, но одежда у него была другая.
Чем больше рассказывал Хьюз, тем большее, нет, не недоверие, скорее изумление охватывало Бора. Неужели то, что рассказывал этот мальчик – правда?! Порой казалось, что у того действительно слишком богатое воображение. Но потом вождь одёргивал себя, вспоминая при каких необычных обстоятельствах родился Хьюз. Если в рассказе мальчика лишь половина правды – она удивительна.
Но самого главного Бор так и не услышал, а именно, как и почему люди покинули прекрасный мир, и как очутились в подземелье? Ответ на вопрос отчасти давался в старинном предании. Однако юноша ни раз не упомянул о драконе, поселившимся в их мире и изгнавшим оттуда людей.
Глава 3
ИСХОД
И, наконец, этот день наступил. Из тайников памяти юноши, как будто это происходило вчера, всплыл доклад Гарриса на учёном совете, его кабинет и лаборатория, где учёный создал "колыбель". Хьюз отчётливо вспомнил свою первую, а чуть позже, и последующие беседы с мэтром. Не верилось, что с того времени прошло два тысячелетия! Но вот оно доказательство – пустая "колыбель". А он сам – разве не убедительнейшее доказательство?!
Кто он теперь – клон, копия, Хьюз-2? Наверное, унизительно быть копией или чьим—то клоном? Но юноша ничего подобного не чувствовал, ощущая себя полноценным человеком. Не без удивления рассматривал своё тело. Да, без всякого сомнения, он тот же. Правда ладони стали грубее, и прибавилась мышечная масса – уроки Бора не прошли даром. А в остальном… Но что это? Он же был правшой, а сейчас ему сподручнее действовать левой рукой. Но потом вспомнил слова Гарриса о том, что клон будет его зеркальным отражением. «Ну что ж, – подумал Хьюз, – ничего страшного, говорят леворукие люди везучие».
Итак, как это не странно, "колыбель" функцию выполнила. Теперь настала его очередь – приступить к выполнению своей МИССИИ. Но здесь возникла проблема, которую не мог предусмотреть даже мэтр – куда идти, где искать "Светлый мир"?
Вокруг становища раскинулся целый лабиринт пещер. Одни вели в никуда, – заканчивались тупиками. Другие наоборот, подобно бесконечной извилистой змее вели неизвестно куда, возможно, даже к центру Земли.
Но и это, казалось бы, непреодолимое препятствие не могло остановить его. Всеми фибрами души юноша чувствовал, что обязательно должен найти путь наверх, как будто был запрограммирован…
От кого-то Хьюз слышал о реке, начинавшейся неизвестно где и неизвестно где заканчивающейся. Называли ее «Мертвой рекой», потому что на её берегах никто не обитал. И даже жажду её водой невозможно было утолить.
«Судя по всему, воды её заражены радиацией, – размышлял юноша. – А если так, истоки её должны быть там, где произошла катастрофа, то есть на поверхности Земли».
Да, река – то, что ему нужно! Если она всё же существует и всё это не выдумки, то ядерная зима должна закончиться, и уже давно! Из того, что он слышал, у неё было стремительное течение…
План казался слишком прост. Но с другой стороны, чему учил его мэтр? – всё гениальное просто. Только вот, где искать эту мифическую «Мёртвую реку».
Своими мыслями и планами юноша поделился с Бором.
– Так ты не знаешь, где «Светлый мир»? – разочарованно и как показалось Хьюзу, немного обиженно спросил вождь.
– Знаю, – соврал молодой человек, чтобы ещё больше не разочаровывать вождя. – Но мне надо найти «Мёртвую реку».
В пещеру главного вождя пригласили несколько опытных охотников. Все подтвердили слухи. Но даже они, знавшие окрестности как свои пять пальцев, лишь слышали о реке, но никогда не доходили до её берегов.
Решили опросить стариков. Наконец, нашли одного старца, который, в молодости жил близ реки, но и он забыл дорогу туда. Смог лишь указать приблизительное направление.
Тем не менее, Хьюз стал готовиться к походу. Желающих сопровождать его вызвалось так много, что в головах людей возникла мысль: двинуться на поиски "Светлого мира" всем племенем. Как ни заманчива, на первый взгляд, показалась идея, но у неё оказались свои минусы. И главный – проблема с пропитанием. Все отдавали себе отчёт в том, что путь предстоит неблизкий и нелёгкий. И, наверное, большая его часть будет проходить вдоль "Мёртвой реки", где не водилась никакая тварь, а это означало лишь одно – голод. Да и "Мёртвую реку" ещё нужно было найти…
Но, несмотря на грозящие лишения, людей не покидала решимость отправиться в путь. В душе у каждого члена племени дремала мечта о лучшей доле для себя и своих детей.
В конце концов, доводы за поход всем племенем перевесили. На общем собрании решили сделать запасы пищи. Также предполагалось по пути отправлять на поиски пищи группы охотников. Вожди надеялись, что голод не застанет племя врасплох.
Кроме того, необходимо было изготовить как можно больше факелов. И запастись «чёрной жидкостью», которая оказалась, как определил Хьюз, не чем иным как нефтью. Этим, в основном, занимались женщины, в то время как почти все мужчины находились на охоте, лишь изредка возвращаясь в становище для краткого отдыха со связками крыс и змей на поясе.
Работали все, не исключая вождя и самого Хьюза. Не без удивления юноша замечал, что он – человек из цивилизованного мира – не может ничего предложить этим людям, не может научить их ничему новому. Впору учиться самому. Это касалось и разжигания костра, который пещерные люди раскладывали за считанные секунды, да так, что огонь мог очень долго «жить» без дополнительной подпитки. И многих других вещей…
Но не только сторонники в поисках «Светлого мира» были в племени. Нашлись и противники. И самым ярым из них был колдун. Он с самого начала косо смотрел на Хьюза… Своими проповедями сильно смущал умы людей, говоря, что никакого "Светлого мира" не существует, что всё это выдумки. Не раз юноша задумывался о таком поведении колдуна. С его рождением власть колдуна пошатнулась. Наверное, Шер видел в нём соперника. Но вот почему он против «Светлого мира»?
Среди некоторых членов племени, колдун Шер слыл прорицателем, которому открыто будущее. Да и побаивались его, веря в то, что он может ниспослать порчу, впрочем – как и снять её. Но, несмотря на всё это ничто не могло убить веру людей в свою вековую мечту…
Его побаивался даже сам Бор, предпочитая не связываться с Шером, считая, что дыма без огня не бывает. Но сейчас старый ведун, призывая людей отказаться от «Светлого мира», переступал все границы. Вождь решил приструнить его, лишив некоторых привилегий. Отныне колдун должен быть работать наравне со всеми и сам заботиться о своём пропитании. Но, как и предвидел Бор, эта мера оказалась малоэффективной, втайне подношения продолжали поступать. Но зато колдун немного поутих.
Однажды буквально в волоске от виска Хьюза, оцарапав плечо и спину, просвистел огромный булыжник. Вслед сверху посыпались более мелкие камни. Можно было подумать, что случился небольшой обвал. Но юноша был почти уверен, что камень запустили из пращи, а камнепад устроили для отвода глаз. Несомненно, его хотели убить! С этого момента он стал предельно осторожен.
Несколько раз на него нападала огромная «чёрная птица», пытавшаяся длинными и острыми когтями вцепиться в шею Хьюза. Если бы не двое охотников, приставленных к нему Бором, которые отогнали мерзкую тварь, плохо пришлось бы юноше.
Очень странно всё это было, ведь «чёрные птицы» не водились поблизости и редко залетали в стойбище. Если бы Хьюз верил в мистику, то подумал, что эту тварь на него напустил колдун.
Наконец, всё готово; пищи запасено достаточно, во всяком случае, на первое время. Все, даже дети, держали в руках факелы. Старые жилища покидали без сожаления. Вокруг царило оживление, на многих лицах светились улыбки. Люди, впервые увидели как их много, и это вселило в них уверенность в благополучном исходе – веру в свои силы.
А Хьюзу неожиданно вспомнился другой день. Тогда люди тоже покидали свои дома, но не слышалось смеха и оживлённого гама. На лицах не играли улыбки, в глазах стояли слёзы. Тогда у людей не было цели, они не знали, что их ожидает завтра, они уходили в неопределённость… Впрочем, и сейчас люди не знали, что их ожидает в ближайшем будущем и также уходили в неизвестное, но, в отличие от тех, на лицах читалась надежда – Великая надежда!
Собирались у пещеры вождя. Слышался оживлённый говор, временами переходящий в гвалт. Казалось, здесь царил полный хаос, но это было не так. Каждый знал своё место: женщины с детьми и старики занимали место в середине колонны, по краям же располагались мужчины с факелами в руках и тяжёлыми палицами на поясе. Сотни зажженных факелов давали такой свет, каким никогда не освещались и, наверное, уже не осветятся эти мрачные пещеры.
Все с нетерпением ожидали выхода Хьюза, вождя и колдуна. Вскоре они появились. Колдун, ни на кого не глядя, втиснулся в толпу и взгромоздился на сплетённые руки своих слуг. Бор недружелюбным взглядом проводил его и, осмотрев притихшую колонну, подал сигнал к началу движения.
Колонну вели опытные проводники. Первоначальный порядок сохранить было не просто. Порой стены, сужались до такой степени, что приходилось протискиваться чуть ли не по одному, что сильно задерживало племя. К тому же многократно увеличивался риск «столкнуться» с ядовитыми пауками или змеями, обитавшими в расщелинах скал. Но пока обходилось без происшествий.
Но иногда пещеры расширялись так, что свет от факелов не достигал их стен. В таких местах Хьюза охватывала неясная тревога, даже большая, чем когда они двигались по узкой галерее. Кто знает, что таится в этой густой темноте? Тем более что группы охотников, отправляемых на поиски пищи, докладывали, что за племенем увязались тератоморфы. Хьюз и сам это чувствовал, иногда, несмотря на шум, производимый людьми, улавливая тихий шорох в отдалённых уголках пещер. И это были явно не пауки и не змеи… Словно стая шакалов твари упорно преследовали людей, не смея напасть открыто, терпеливо дожидаясь своего часа. Но, видя спокойствие остальных членов племени, Хьюз старался не думать о них, надеясь, что час их не наступит.
