Kitobni o'qish: «Бахруз.Право на месть»

Глава 1

Бахруз: Право на месть

Часть первая. Ночная встреча

Хотя ночные, окутанные легким полупрозрачным туманом улицы провинциального городка были совершенно пустынными, темными и безлюдными, липкого страха в её сердце не было. Прохладный летний ветер, напоенный густым ароматом цветущих садов и влажной земли, приятно освежал разгоряченное лицо. Он мерно шелестел листвой вековых раскидистых деревьев, которые исполинскими силуэтами тянулись вдоль обочины, смыкая свои кроны высоко в небе и бережно укрывая город от блеклого света далеких ночных звезд. Изредка где-то вдалеке слышался приглушенный лай дворовых собак, но и он вскоре затихал, уступая место звенящей предрассветной тишине.

Аля шла неторопливым, размеренным шагом по неровному асфальту, который еще сохранял дневное тепло. Одной рукой она слегка придерживала полы своего легкого бирюзового платья из тонкого, струящегося шелка. Всего час назад она блистала в нем среди друзей, кружась в танце и ловя на себе искренние восхищенные взгляды, а теперь шла, глядя исключительно себе под ноги, полностью погруженная в тяжелые, безрадостные думы.

«И откуда только на мою голову взялся этот Рауль? Видеть его больше не могу!» — с горькой, обжигающей обидой пронеслось у неё в голове. Её пальцы мертвой хваткой вцепились в дорогую ткань платья, сминая нежный шелк, а по телу пробежала крупная, нервная дрожь. Зубы непроизвольно сжались до глухого скрежета, а к горлу подкатил тяжелый, удушающий ком ярости. Ей хотелось кричать во весь голос от этого невыносимого, жгучего чувства бессилия и злобы, которое буквально разрывало её изнутри.

Перед глазами девушки, словно кадры из старой киноленты, заново замелькали детали минувшего вечера. Еще совсем недавно она находилась в эпицентре шумного праздника — на дне рождения у своей близкой школьной подруги Зули. Торжество было в самом разгаре: просторный двухэтажный загородный дом был щедро украшен гирляндами и яркими, переливающимися неоновыми огнями. Повсюду грохотала современная молодежная музыка, от басов которой слегка подрагивали оконные стекла, а нарядные гости беззаботно смеялись, общались и шутили, полностью погруженные в атмосферу безудержного веселья и танцев.

В самый пик этого праздничного шума Аля сидела с Раулем за столиком на веранде, в центре оживления, на виду у всех приглашенных. Рауль — высокий, холеный, излишне ухоженный парень в модной, идеально приталенной темно-синей рубашке и дорогих туфлях — всегда умел преподнести себя в компании, эффектно держать осанку и вовсю пользовался своим обаянием. Они не спеша пили прохладный фруктовый сок из высоких стеклянных стаканов и беззаботно болтали о всяких пустяках, пока вокруг них кружилось множество танцующих пар. Аля верила, что этот вечер принадлежит только им двоим.

Вдруг к их столику у всех на виду легкой, покачивающейся и изящной походкой подошла Салима — её давняя, вечная школьная соперница. На Салиме было эффектное, вызывающе облегающее вечернее платье из темного бархата, подчеркивающее каждый изгиб её фигуры, а на лице играла дерзкая, торжествующая ухмылка человека, привыкшего получать всё, что захочется. Наигранным, приторно-кокетливым голосом она, едва удостоив Алю коротким пренебрежительным взглядом, во всеуслышание пригласила Рауля на танец. Её глаза при этом горели неприкрытым вызовом.

Рауль самодовольно рассмеялся, польщенный таким вниманием, и мгновенно согласился, не колебрясь ни секунды. Он лишь небрежно, почти покровительственно махнул Але рукой, словно оставляя её на пару минут, как надоевшую игрушку, и тут же растворился вместе с грациозной Салимой в шумной, пестрой толпе танцующих гостей.

Аля осталась сидеть одна, чувствуя, как её начинает колотить от такой неприкрытой, наглой беспардонности. Смотреть на то, как они танцуют, у неё не было никаких сил. Гордость не позволила ей устроить громкую сцену на глазах у всей школы, поэтому Аля решительно встала, взяла свой стакан с соком и отправилась прогуляться вглубь тенистого, прохладного сада, подальше от гремящей музыки и назойливой толпы.

Пока Аля медленно шла по узким, заросшим мелким гравием дорожкам, Рауль и Салима на веранде как раз закончили свой танец. Вместо того чтобы вернуться к столику, они незаметно для остальных спустились по лестнице с противоположной стороны веранды прямо в темноту сада, стремясь уединиться.

Аля тем временем сердито, с грызущей изнутри обидой размышляла:

«И чем она лучше меня? Тем, что смазливая, излишне развязная, доступная и компанейская девчонка, которая умеет льстить? Так и я ничуть не хуже, а во многом и привлекательнее, утонченнее неё! Но то, что она нахалка и мерзавка — это уж точно, никаких моральных границ не знает. Да и Рауль — далеко не самый лучший парень на свете, не предел моих мечтаний, чтобы так из-за него убиваться, унижаться и плакать. Но Салима постоянно из кожи вон лезет, лишь бы увести его у меня. Она делает эти мелкие пакости специально, просто чтобы разозлить меня, задеть мою гордость и выставить перед всей нашей компанией круглой дурой, празднующей поражение».

И тут её тяжелые, безрадостные размышления внезапно рассеялись. Из-за густых, сильно разросшихся кустов сирени донесся приглушенный шёпот и тихий, кокетливый смех. Аля замерла. Осторожно приоткрыв зеленую ветку, она заглянула в глубину уединенной беседки и обомлела от шока и возмущения — какая неслыханная, подлая дерзость! Там, надежно скрытые густыми ночными тенями, сидели Рауль и Салима. Они нежно держались за руки и о чём-то шептались друг другу, абсолютно позабыв обо всем мире и об оставленной на веранде Але. В этот момент маска благородства Рауля окончательно слетела в глазах девушки.

Сама не понимая, как это произошло, ведомая лишь мгновенно вспыхнувшим, ослепляющим и праведным гневом, Аля решительно шагнула из темноты и подошла к ним вплотную. Увлеченные друг другом, предатели её даже не заметили. Тогда Аля подняла стакан и одним резким, яростным движением вылила липкий холодный сок прямо на их уложенные, холеные головы! Смотреть на то, как они от неожиданности испугались, вскрикнули, задергались и начали судорожно отряхивать дорогую одежду, было для неё настоящим, ни с чем не сравнимым удовольствием.

Напоследок Аля с размаху влепила Раулю звонкую, сокрушительную пощечину, от которой его голова дернулась в сторону, и, не оборачиваясь, быстрыми шагами бросилась к дому. Там она на ходу коротко попрощалась с удивленной Зулей, сославшись на внезапную головную боль, и буквально выбежала прочь, в спасительную ночную уличную прохладу провинциальных кварталов.

Она продолжала упрямо идти по темной, едва освещенной улице, снова и снова прокручивая в голове детали случившегося: «Я так и знала! Знала, что у них что-то есть, ведь об этом уже шептались все девчонки вокруг, строя догадки. А я, как последняя дура, верила его фальшивым словам и закрывала на всё глаза!» А ведь завтра еще идти в школу, нужно как-то смотреть одноклассникам в глаза и сдавать сложные, определяющие будущее выпускные экзамены в одиннадцатом классе. Ей нужно было взять себя в руки во что бы то ни стало.

И только в этот момент, резко вынырнув из своих мыслей, Аля заметила отчетливый, тяжелый топот чужих шагов позади себя. В тусклом, колеблющемся желтоватом свете редких фонарей за ней быстро, целенаправленно и слаженно следовали трое незнакомых парней в помятых темных куртках. Очертания их лиц скрывали глубокие капюшоны, а повадки выдавали местных уличных хулиганов. Аля похолодела от ужаса, сорвалась с места и побежала со всех ног!

На исходе безлюдной улицы хулиганы грубо настигли её в глухом переулке, и один из них, самый рослый, с силой схватил девушку за длинные волосы, дернув назад. Превозмогая боль, она резко развернулась и наотмашь влепила ему звонкую пощечину. Но парень лишь нагло, мерзко ухмыльнулся в ответ — слабый удар испуганной девушки вряд ли мог причинить ему вред. Он лишь сильнее перехватил её за плечи, а другие два парня тут же подскочили с боков и намертво зафиксировали её руки, полностью лишая возможности вырваться или позвать на помощь.

Тут третий хулиган подошел ближе, обдал её запахом дешевого табака и нагло протянул свои грязные руки к её лицу. Аля резко вскрикнула и, собрав всю свою волю, спортивный характер и остатки сил, нанесла ему точный, сокрушительный удар мыском жесткой туфли прямо в пах! Скуля от невыносимой, режущей боли, негодяй мгновенно скорчился, схватился за ушибленное место и, шатаясь, попятился назад.

—

Ах ты, змея! Ну-ка, парни, держите её крепче, не упустите! — бешено, сквозь зубы прохрипел он, багровея от злости.

Он попытался снова яростно двинуться к ней, но в этот самый миг ночную темноту прорезал тяжелый, стремительный, сокрушительный встречный удар в челюсть! Откуда ни возьмись перед ними выросла массивная мужская фигура. Рауль и Салима остались далеко позади, а здесь вершилось настоящее правосудие. Раздались глухие, профессиональные звуки молниеносных, выверенных и жестких ударов. Аля с глубоким изумлением и замиранием сердца увидела, как двое хулиганов, которые только что намертво держали её за руки, без чувств повалились на сырую землю, словно подкошенные снопы пшеницы. Они даже не успели понять, кто на них напал.

Только теперь, когда смертельная опасность миновала, она смогла разглядеть стоявшего прямо перед ней человека. Спаситель был высоким, широкоплечим и обладал мощным, атлетическим телосложением — в тусклом свете редкого фонаря его могучая, уверенная фигура казалась воплощением несокрушимой, первобытной силы. Лицо его оставалось спокойным, а дыхание — ровным, будто он не только что раскидал троих нападавших, а просто совершал легкую ночную прогулку.

Он уверенно сделал шаг вперед, заслоняя её собой, и спокойно, властно произнес глубоким, бархатистым басом:

—

Не бойся, теперь они не причинят тебе вреда. Всё позади.

После этого он мягко, но удивительно крепко взял Алю за руку. В ту же секунду, когда его теплые пальцы сомкнулись на её тонком, дрожащем запястье, Аля ощутила эту невероятную, почти стальную, но в то же время бережную, защищающую силу. От этого прикосновения страх мгновенно отступил, сменившись ощущением абсолютной безопасности. Он уверенно увлек её за собой, и они быстро побежали прочь из злополучного переулка в сторону центральных, хорошо освещенных городских улиц.

За эти несколько минут торопливого бега в глухой ночной тишине, едва поспевая за его широкими, размашистыми шагами, Аля не удержалась и украдкой, с жадным любопытством оглядела своего спасителя. В густых ночных сумерках ей удалось отчетливо разглядеть лишь волевые, гармоничные очертания его мужественного лица, резкую, упрямую линию подбородка и красивые, аккуратно уложенные темные волосы. Он был на целую голову выше её, широкоплечий, сильный — в каждом его движении чувствовалась абсолютная уверенность хищника, вышедшего на защиту своей территории. За это короткое время Аля успела навсегда запечатлеть в памяти этот сильный мужской силуэт, который теперь казался ей самым надежным, самым прочным щитом в мире.

Вскоре он вывел её на достаточную, безопасную дистанцию от того злополучного темного места — туда, где уже вовсю горели яркие уличные фонари, стояли жилые дома и были видны редкие мирные прохожие. Убедившись, что одиннадцатиклассница находится в полной, абсолютной безопасности и её жизни больше ничего не угрожает, незнакомец мгновенно, словно ночной призрак, бесшумно растворился в густой темноте ближайшего переулка, не назвав своего имени.

Аля на одном дыхании примчалась к своему двору, взбежала по деревянной лестнице и вошла в теплую, уютную комнату матери, которая спокойно читала книгу при мягком свете старого тканевого торшера. На встревоженный вопрос мамы, заметившей неладное:

—

Что случилось, милая? На тебе лица нет, вся бледная, и платье помято!

Аля поспешно скрыла дрожь в руках и выдавила из себя самую успокаивающую, беззаботную улыбку:

—

Нет-нет, мамочка, всё хорошо, правда. Просто я возвращалась от Зули и решила немного пробежаться по улице, чтобы согреться, замерзла немного.

Она ушла в свою комнату, аккуратно заперла дверь, без сил прямо в бирюзовом платье бросилась на мягкую постель и глубоко задумалась, глядя в темный потолок. В её мыслях теперь не было ни Рауля, ни Салимы, ни предательства на празднике. Всё её существо занимал один вопрос: кто же этот таинственный, благородный незнакомец, который так вовремя, бесстрашно и на невероятном кураже пришел ей на помощь? Она знала лишь одно — эта ночная встреча изменила её жизнь навсегда.

Глава 2

Часть вторая

Было далеко за полночь, когда Бахруз бесшумно, словно бесплотная ночная тень, проскользнул через приоткрытую оконную раму в свою комнату. Город за окном уже давно погрузился в ту тугую, сонную тишину, которая бывает только в предрассветные часы, когда даже редкие автомобили перестают нарушать покой пустынных улиц. Комнату окутывал густой, бархатистый полумрак. Сквозь легкие, едва колышущиеся от ночного ветерка занавески пробивался блеклый, лимонный свет одинокого уличного фонаря, ложась на паркет длинными неровными полосами.

Он двигался на удивление мягко, с отточенной профессиональной грацией. Каждый шаг был рассчитан до миллиметра, чтобы не скрипнула ни одна половица. В доме стояла идеальная, звенящая тишина. Даже чуткий сон его отца — человека с инженерным складом ума, привыкшего к дисциплине и порядку, — на этот раз не был нарушен.

—

Да, постарел старик, — с легкой, щемящей грустью подумал Бахруз, аккуратно, без единого щелчка притворяя оконную раму. — Раньше стоило мне только показаться в проеме, как он тут же вырастал передо мной, словно из-под земли...

Он аккуратно сбросил легкие спортивные кроссовки. Затем бесшумно снял потемневшую от ночной прохлады и дорожной пыли штормовую куртку из плотного нейлона, темные тактические брюки и, прихватив с вешалки полотенце, направился в ванную комнату.

Ванная встретила его мягким светом и привычным уютом. Набрав полную купель теплой, окутанной легким паром воды, он медленно погрузился в нее, чувствуя, как приятное тепло мгновенно разливается по телу, снимая накопившуюся усталость и ментальное напряжение тяжелого дня. Бахруз с наслаждением откинул голову на бортик и прикрыл глаза, позволяя мыслям течь совершенно свободно.

«На сегодня — ничего примечательного, — лениво размышлял он под мерный, убаюкивающий шепот стекающей воды. — А впрочем, оно и к лучшему, что в нашем городе такой низкий уровень преступности... Бедная девчонка, эти уличные подонки, должно быть, до смерти её напугали. Помню, как она тряслась словно осиновый лист под завывающим ветром. Надо было все-таки проводить её до самого подъезда... Нет, стоп. Исключено. Это напрочь противоречит моим правилам. Никаких лишних контактов, никакого раскрытия личности. Конспирация превыше всего».

Спустя полчаса, обтеревшись полотенцем, он уже стоял у окна своей спальни. Бахруз всматривался в очертания спящих городских кварталов, раскинувшихся под бездонным ночным небом, и с удовольствием впитывал бодрящую прохладу ночного воздуха.

Затем он прошел на темную, безмолвную кухню, где в полумраке тускло поблескивали полированные поверхности гарнитура и бытовой техники. Плотный, но быстрый ужин вернул ему остатки сил. Вернувшись к себе, Бахруз лег в постель. Накатившая глухая ночная тишина, полностью лишенная дневной суеты, заставила его сознание совершить крутой поворот. Мысли унеслись далеко назад, в глубокое, подернутое легкой дымкой ностальгии прошлое — в те годы, когда отец еще был полон сил, а вся жизнь казалась сплошным удивительным приключением...

Он родился и вырос в гармоничной семье, где родители искренне, трепетно любили, ценили и уважали друг друга. Своего единственного, долгожданного сына они окружили родительской заботой, душевным теплом и искренней лаской. Мальчик рос в атмосфере абсолютного доверия и отвечал им взаимностью: он всем сердцем любил отца и мать, рос послушным, покладистым ребенком и никогда не позволял себе перечить их авторитетному слову.

Отец Бахруза был человеком редкой, сильной и уважаемой судьбы. Получив высшее инженерное образование, он стал первоклассным специалистом в области высотного и мостового строительства. Его глубокие знания и колоссальный практический опыт были настолько востребованы, что крупные международные строительные компании постоянно привлекали его к сложнейшим и масштабным проектам по всему миру. Он руководил возведением массивных мостов и уникальных промышленных объектов, из-за чего подолгу пропадал в ответственных заграничных командировках.

Каждая разлука была испытанием, но уютный дом всегда ждал его возвращения. Приезжая из очередного дальнего рейса, отец обязательно привозил маленькому Бахрузу какой-нибудь памятный, диковинный сувенир, пахнущий загадочными, экзотическими странами.

Вот и в тот памятный тихий вечер, едва переступив порог просторной прихожей после долгого отсутствия, отец со своей неизменной загадочной и теплой улыбкой протянул сыну продолговатый, хрупкий сверток, бережно обернутый в плотную бумагу.

Внутри оказалась потрясающая, изящная фарфоровая статуэтка, выполненная с невероятным, ювелирным мастерством. Это была утонченная девушка в длинном, традиционном халате, расписанном яркими цветами дикой вишни и хризантем. Ее фигуру венчала сложная, причудливая высокая прическа, из которой во все стороны, словно тонкие лучи утреннего солнца, торчали миниатюрные декоративные шпильки.

Маленький Бахруз долго, буквально затаив дыхание, разглядывал эту хрупкую восточную красавицу, бережно поворачивая ее под светом настольной лампы и боясь даже дышать, чтобы не выронить. Наконец, он поднял сияющие глаза на отца:

—

Папа, а кто это?

—

Это японская девушка, сынок, — тихо и очень тепло улыбнулся отец, присаживаясь рядом с ним на край мягкого дивана и привычным отеческим жестом приобнимая сына за плечи.

—

А почему она так странно и необычно одета?

—

Это её национальный костюм, Бахруз. Одежда с очень древней и красивой историей. Называется она — кимоно.

—

Ки-мо-но... — завороженно, словно пробуя незнакомое и таинственное слово на вкус, медленно повторил мальчик.

—

Да. А знаешь, почему из всех заморских сувениров и игрушек я выбрал для тебя именно её?

—

Нет, папа... — Бахруз покачал головой, не сводя восторженных глаз со статуэтки. — Почему?

—

Потому что ровно через месяц вся наша семья — я, ты и твоя мама — уезжаем жить в Японию. Меня пригласили туда для участия в крупном международном проекте по обмену опытом в инженерном строительстве. Мы едем на несколько лет.

Так Бахруз впервые в жизни услышал об этой удивительной, далекой, окутанной древними мифами и легендами восточной стране, в которой ему суждено было провести несколько знаковых, определяющих его судьбу лет. В тот памятный вечер ему исполнилось всего восемь. Впереди их ждал долгий перелет через океан и совершенно новая, загадочная и манящая жизнь.

Глава 3

Глава третья

История их переезда была связана с работой отца. В прошлом он посвятил немало лет военной службе, но со временем сменил профессию и стал отличным инженером-строителем. Именно успехи на новом поприще стали причиной этой поездки: крупное управление направило его в длительную командировку в Японию для обмена технологиями. Мама Бахруза тоже была ценным специалистом — она работала учительницей английского языка. Переезд сулил семье много нового, а отцу предстояло не только работать, но и перенимать передовой опыт, чтобы затем передать его своим землякам.

Вскоре они прибыли в Японию. Как и многие переселенцы, поначалу семья столкнулась с бытовыми трудностями, но со временем жизнь наладилась. Жили они, к величайшей радости Бахруза, не в шумном городе, а в живописном поселке, находившемся в получасе езды от мегаполиса. Их небольшой дом был окружён традиционным садиком.

Отец ранним утром уезжал на строительные объекты, возвращаясь лишь к ужину. Мама, помимо своих дел, была занята хлопотами по новому хозяйству, так что играть с сыном ей почти не удавалось. Бахрузу стало одиноко, и он начал часто гулять по округе. Местные жители быстро узнали, что этот смышленый мальчишка — сын иностранного инженера. Бахруз легко подружился с соседскими ребятами. Им было сложно произносить его имя, поэтому они придумали ему короткое и звонкое прозвище — Бимбо. Бахрузу оно пришлось по душе, как и его новым друзьям.

Прошло около полутора лет с момента их переезда, и Бахруз уже вполне сносно разговаривал по-японски. Однажды друзья позвали его с собой в лес. На просторной поляне собралось около тридцати ребят. Все они переоделись в белоснежные кимоно и ровными рядами выстроились на траве. Так Бахруз познакомился с учителем — сэнсэем, который предложил ему заниматься карате. Отец дал свое согласие, и мальчик с головой ушел в тренировки.

Время летело незаметно. Год сменялся годом, и Бахруз сам не заметил, как ему исполнилось шестнадцать. Из худенького мальчика он превратился в рослого, широкоплечего и уверенного в себе юношу. Сэнсэй и ученики уважали его за смелость, доброе сердце и честность. В спаррингах ему давно не было равных: благодаря упорству и ловкости он мог за несколько секунд одолеть любого соперника. При этом он никогда не зазнавался и всегда помогал новичкам.

Жизнь казалась безоблачной, но эти светлые годы юности оборвались в один роковой день, воспоминания о котором до сих пор леденили душу.

Это был обычный выходной. Утром отец, когда выдалась редкая минута отдыха, бодро предложил:

—

А не поехать ли нам в город? Погуляем, отдохнём все вместе!

День выдался замечательным. Семья гуляла по залитым солнцем улицам, наслаждаясь обществом друг друга. Они пообедали в уютном кафе, много шутили, а ближе к вечеру отправились в кинотеатр на новый фильм. Настроение у всех было просто великолепное.

Но когда они вышли из кинотеатра и направились к парковке, случилось непредвиденное. Возле их машины возились подозрительные люди — группа бандитов пыталась вскрыть и угнать автомобиль.

Заметив хозяев, преступники бросились на них. Однако они не ожидали встретить такой жесткий отпор. Отец, благодаря своему армейскому прошлому, и шестнадцатилетний Бахруз, ставший рослым и сильным спортсменом, бесстрашно вступили в бой, защищая свою семью. Завязалась драка. Отец ловко блокировал атаки, а Бахруз уверенно применял приемы карате, с легкостью отбрасывая нападавших одного за другим. Бандиты быстро поняли, что с двумя такими крепкими противниками им не совладать.

Тогда они пошли на подлость. Двое из них обошли мужчин со спины и грубо схватили маму, взяв её в заложники.

—

А ну, стоять! — злобно крикнул главарь, занося над ней тяжелую дубинку. — Одно лишнее движение, и ей несдобровать!

Бахруз и отец мгновенно оцепенели, боясь за её жизнь. Воспользовавшись этой заминкой, бандиты подло ударили отца. Он потерял сознание от тяжелого удара и рухнул на асфальт. В следующее мгновение нападавший с размаху ударил дубинкой по голове Бахруза. Юноша упал. В глазах потемнело от невыносимой боли, но он из последних сил закричал:

—

Мерзавец! Не смей её трогать!

Последовал еще один оглушающий удар, и мир померк. Очнувшись, он сквозь пелену увидел страшную картину: бандиты, запрыгнув в их машину, с визгом тормозов скрылись прочь. Рядом на земле лежал так и не пришедший в себя отец. А чуть поодаль…

—

Мама!! Мама! — закричал Бахруз с такой пронзительной душевной болью, которой никогда прежде не испытывал.

Еле держась на ногах, он подполз к матери. Она лежала неподвижно. Случилось самое страшное — из-за действий преступников её жизнь трагически оборвалась. На отчаянные крики юноши начали сбегаться прохожие. Они застали Бахруза сидящим рядом с матерью и так и не пришедшим в себя отцом. Юноша не просто плакал, он выл от безграничного горя…

…Бахруз резко открыл глаза. На лбу выступила холодная испарина. Он находился в своей комнате. Перед ним стоял взволнованный отец.

—

Что с тобой, Бахруз? Ты плакал? — спросил он с тревогой.

Бахруз вскочил и крепко обнял отца. Со стороны это могло показаться необычным — двое рослых, сильных мужчин стоят в обнимку, и один из них горько плачет:

—

Папа, я опять это видел! Я видел тот день! Я видел маму! Маму!!!

Отец тяжело вздохнул. Его выдержка дала о себе знать:

—

Не плачь, будь мужчиной! Возьми себя в руки! Ну! Ты меня слышишь, Бахруз?!

Постепенно Бахруз успокоился. Вытерев слёзы, он отправился в ванную, умылся холодной водой и попытался прогнать остатки ночного кошмара.

Уже наступило утро. Он сел завтракать. Подошёл отец и спокойно произнёс:

—

Тебе пора собираться в школу. Я уже отдал твои документы. Это недалеко. Пусть для тебя это в новинку, но учиться ты будешь со своими, с нашими земляками, а не с теми людьми, которые причинили нам столько зла.

Бахруз отложил чашку и внимательно посмотрел на отца:

—

Папа, не говори так! Почему ты винишь весь народ? Плохие и хорошие люди есть везде, их нельзя делить по национальности…

Отец нахмурился, но спорить не стал:

—

Ну ладно, ладно, не будем про это! Одевайся и иди. Желаю удачи на новом месте и с новыми друзьями!

Начинался первый учебный день.

Глава 4

### Глава 3. Первый день

Утро первого сентября выдалось на редкость ясным. Первый школьный день всегда несет в себе особенную, ни с чем не сравнимую атмосферу. Ученики, от робких первоклашек до уверенных в себе выпускников, ждут этого события с нетерпением. Это время возвращения к привычному ритму, радостных встреч с друзьями после долгих летних месяцев, новых знакомств и бесконечных рассказов о проведенных каникулах.

Подобную радость испытывала и Аля, направляясь к школе легким, летящим шагом. На её миниатюрной фигуре безупречно сидело короткое белое платье. Она не отличалась высоким ростом, но обладала той естественной грацией, которая неизменно приковывает взгляды. Длинные темные волосы мягкой волной спадали на плечи, обрамляя выразительное лицо с большими карими глазами. В школе было немало симпатичных девушек, но Аля по праву считалась одной из самых красивых. Впрочем, она совершенно этим не гордилась — просто привыкла тщательно следить за собой, не обращая внимания на завистливые шепотки за спиной.

Поворот за угол, и вот они — кованые ворота школы. Сердце девушки радостно забилось. Вокруг уже кипела привычная суета: смех, объятия, приветственные возгласы. Едва Аля появилась в школьном дворе, как её тут же окружила стайка одноклассников. После традиционной торжественной линейки и напутственной речи директора ученики шумной толпой разошлись по своим кабинетам. Классная руководительница задерживалась, и в кабинете царил веселый хаос. Аля о чем-то увлеченно шепталась со своей верной подругой Зулей, негромко смеясь. В это же время через пару рядов Салима, не сводившая глаз с Рауля, что-то ядовито шептала ему на ухо, и оба они бросали в сторону Али и Зули недобрые, колючие взгляды.

Напряжение между группами было почти осязаемым, пока дверь резко не распахнулась. На пороге появилась юркая, невысокая Тара.

—

Внимание! Облава! По местам! — звонко скомандовала она.

Раздался дружный смех, но класс мгновенно опустел: все послушно разбежались по своим партам. Секундой позже в кабинет вошла Севда Аскеровна. Однако всё внимание было приковано не к ней. Следом за учительницей в класс шагнул новый ученик. Это был высокий, широкоплечий парень лет шестнадцати-семнадцати с удивительно спокойным, оценивающим и уверенным взглядом. В нем чувствовалась скрытая сила и стать, заставившая девчонок затаить дыхание.

—

Здравствуйте, ребята! — поприветствовала класс Севда Аскеровна. — Поздравляю вас с первым учебным днем и желаю отличной учебы. А это ваш новый одноклассник, Бахруз. Теперь он будет учиться вместе с вами. Проходи, Бахруз. Садись на любое свободное место.

Парень неспешно прошел между рядами и остановился у парты Али — единственного места, где пустовал соседний стул.

—

К вам можно? — вежливо, но без тени робости спросил он.

Аля на секунду замешкалась, но именно эта уверенность парня ей понравилась.

—

Да, конечно, садись, — она ответила с легкой улыбкой.

—

Как ты уже слышала, меня зовут Бахруз. А тебя? — спросил он, устраиваясь рядом.

—

Аля. Очень рада знакомству.

—

Я тоже. Очень рад.

Класс, до этого внимательно следивший за сценой, вдруг разразился хохотом. Учительница лишь снисходительно улыбнулась. Первый учебный день пролетел незаметно. Но для Бахруза этот день сложился иначе. Парни держались особняком вокруг Рауля, который был негласным лидером и явно затаил злобу на новичка. После уроков к Бахрузу подошел Азик — парень, который жил неподалеку от Фонтана и, зная о планах Рауля, решил поддержать нового одноклассника.

### Первый бой

Азик предложил Бахрузу пойти домой через парк. Но возле раскидистого старого дуба их уже ждала группа парней во главе с Раулем. Азик, заметив их, попытался защитить Бахруза, когда Рауль схватил его за грудки.

—

Что он тебе сделал?! — крикнул Азик, пытаясь закрыть новичка собой. — Беги, Бахруз! Они хотят побить тебя!

Бахруз, наблюдавший за сценой с ледяным спокойствием, даже не шелохнулся. Рауль подошел к нему и грубо толкнул к кустам.

—

Не драться я с тобой буду, новенький. Я буду тебя бить! — процедил он сквозь зубы.

—

Вот как? И в чем же причина?

—

Будто сам не знаешь, недоумок! Видел, где ты сегодня сидел? Это мое место! Мое место рядом с моей девушкой, Али!

—

Понятия не имел, — пожал плечами Бахруз. — Стул был свободен, я и сел.

—

Он пустовал, потому что мы с Алей немного поссорились! Но это не значит, что ты мог там примоститься! Мало того, что занял мое место, так еще и наглым образом подкатываешь к ней?!

Рауль попытался ударить Бахруза, но тот молниеносно уклонился и взял его в жесткий захват.

—

Прекрати этот цирк, — холодно предупредил Бахруз. — Иначе я за себя не ручаюсь.

Рауль нанес резкий удар локтем назад, целясь в живот. Бахруз на секунду согнулся, выпустив противника, но тут же выпрямился. Алик, уступавший Бахрузу в ловкости, попытался нанести удар ногой, но Бахруз перехватил его. Секунда — и Алик уже лежал на земле.

—

Я не хочу драться! Была бы причина! Глупый и бессмысленный спор!

Двое других схватили Бахруза за руки, но тот, которому всё это порядком надоело, резко подпрыгнул и ударил обоими ногами в грудь Алика. Тот отлетел назад, рухнув на спину. В ту же секунду Бахруз, освободившись из хватки двух других парней, ловко уклонился от их выпадов и, используя их же инерцию, нанес каждому по быстрому, точному удару. Те, не удержавшись на ногах, отступили и, схватившись за ушибленные места, сели на землю.

Остальные ребята, которые до этого лишь наблюдали со стороны, так и застыли на месте, не успев даже пошевелиться, чтобы помочь Раулю и его свите. Они с нескрываемым изумлением и даже некоторым восторгом смотрели на Бахруза — такого уверенного, спокойного и опасного в своей правоте. Азик, наблюдавший за всем этим, смотрел на Бахруза расширенными от восхищения глазами, будто перед ним был настоящий мастер боевых искусств.

—

Я не хотел! Но вы меня заставили! — обратился Бахруз к притихшей толпе. — Запомните: я никогда никого без причины не трогаю. И вы не лезьте ко мне! Кто полезет — будет удостоен той же участи.

Он подошел к остолбеневшему Азику, похлопал его по плечу и, уже другим, спокойным и дружелюбным голосом сказал:

—

Пойдем, сосед. Не стоит здесь больше задерживаться.

Они неспешно зашагали прочь из парка. По пути, обсуждая произошедшее, они быстро нашли общие темы — оказалось, что у них немало интересов, от спорта до школьных будней. Разговор клеился легко, как будто они были знакомы уже много лет. Это было начало настоящей мужской дружбы. Уже на выходе из парка, не оборачиваясь, Бахруз крикнул через плечо остальным:

—

Пока, ребята! До встречи в школе! Но только без этого, ладно?!

Глава 5

# В кафе

На прощание Азик предложил Бахрузу вечером пойти в кафе. Бахруз, конечно, согласился. Они расстались до вечера. Бахруз по ступеням взобрался на террасу, и ему сразу в нос ударил густой аромат. Больше всех блюд он любил плов, и поэтому очень обрадовался. Он зашёл в кухню и увидел отца, который колдовал над плитой. Увидев сына, тот улыбнулся:

—

Угадай, что я приготовил?

—

Кажется, плов!

—

Молодец! Иди умойся и давай обедать.

Когда они уже сидели за столом и с аппетитом ели, отец спросил:

—

Ну как школа?

—

Нормально, — Бахруз опустил голову.

—

Нормально? И всё? Неужели тебя плохо приняли?

—

Я же говорю — нормально.

—

Нет! Если ты говоришь «нормально» — значит, ненормально. Говори, что случилось?! Ведь я тебя хорошо знаю.

—

Ну ладно. Сначала всё было хорошо, а потом всё стало плохо.

—

Я ничего не понял. Говори подробней.

—

Ну, ничего интересного.

—

Я тебе что говорю — говори подробней!

—

Ну хорошо. Только обещай, что не будешь меня ругать.

—

Говори.

—

Я не знаю... кажется, в классе я слишком нагло начал знакомиться с девушками, особенно с одной. Ну и когда я возвращался домой, мне повстречались друзья этой девчонки, и они захотели кое-что выяснить.

—

И что, выяснили?

—

Да.

—

И что? — отец пытливо посмотрел на него.

—

А что? — Бахруз понизил голос и опустил глаза.

—

Опять ты за своё? Ты же мне обещал!

—

Я обещал, что никого первым трогать не буду.

—

И что? Выполнил обещание?

—

Да. Я пытался поладить по-хорошему.

—

Знаю я тебя. Твоё «по-хорошему»...

—

Почему ты мне не веришь?

—

Я верю. Только знаешь, это плохо, что у тебя так неудачно сложился первый день.

—

День ещё впереди.

—

Как? Ты ещё собираешься с ними встретиться?

—

Да. Вечером в школьном кафе-дискотеке.

—

А может, не надо туда ходить?

—

Нет, надо. Не хочу я быть с ними в конфликте.

—

Ну, смотри. В школу я ходить и разбираться не собираюсь.

—

Не беспокойся, отец. Всё будет очень хорошо...

Вечер. Будильник, стоящий на телевизоре, пропел по-японски: «Восемь часов! Доброго вечера!» Бахруз ответил ему на том же языке:

—

Спасибо! Выключай свою тарахтелку!

Он выключил телевизор и пошёл в ванную. Приняв душ, вернулся в свою комнату и стал одеваться. Он выбрал строгую рубашку и тёмные джинсы, стараясь выглядеть солидно, под стать своему новому статусу в школе. Вдруг раздался звонок в дверь. «Это, наверно, Азик», — подумал Бахруз и пошёл открывать.

Он распахнул дверь и увидел мотоциклиста в чёрной кожаной куртке, чей глянцевый блеск отражал свет уличных фонарей. Увидев Бахруза, парень выключил мотор и снял шлем — это действительно был Азик.

—

А, это ты! А я и не узнал сначала! — улыбнулся Бахруз.

—

Ты готов?

—

Да!

—

Тогда садись. И надень вот этот шлем — прокатимся с ветерком.

Бахруз надел запасной шлем и, прикрыв дверь дома, сел на заднее сиденье. Азик завёл мотор, и они рванулись с места. Мотоцикл нёсся по улицам маленького городка, словно стрела, выпущенная из лука. «Да, Азик знает в этом толк», — промелькнуло у Бахруза в голове. Друг что-то напевал, и было сразу видно, что от быстрой езды он получает настоящее наслаждение. Иногда на поворотах казалось, что байк вот-вот упадёт на бок, но Азик мгновенно выправлял руль, и они снова неслись по асфальтированным улицам, вдоль которых разноцветными огнями переливались рекламные щиты маркетов. На улицах было много людей — все вышли погулять этим тёплым вечером. Увидев бешено несущийся мотоцикл, даже автомобили старались принимать немного в сторону. «Ну, Азик! Вот это класс!» — опять подумал Бахруз. — «А старик мой сидит над своими чертежами, нет бы выйти, прогуляться. Так и заболеть можно. Нет, надо ему побольше уделять времени!»

Тут они повернули за угол, и издалека начали слышаться глухие раскаты музыки, которая звучала в школьном кафе. Перед входом стояло и сидело много ярко одетых учеников. Большинство были одиннадцатиклассниками, то есть ровесниками Бахруза. Со всех сторон прибывали люди, раздавались весёлый смех и шутки. Азик припарковал мотоцикл около других байков, и, сняв шлем, они направились внутрь.

В кафе музыка гремела ещё громче. Светомузыка переливалась разными цветами. Человеку, впервые пришедшему на дискотеку, вначале трудно привыкнуть к этим быстро меняющимся вспышкам, но потом всё проходит, и уже не хочется уходить. Впрочем, к Бахрузу это не относилось — он бывал в Японии на дискотеках и покруче этой, так что ему было не привыкать. Азик повёл его к одному из столиков, возле которого веселились ученики их класса.

Заметив новоприбывших, компания на секунду затихла — Бахруза уже знали по утренним новостям. Но затем парни начали один за другим вставать и протягивать руки, выражая негласное уважение к его стойкости в утренней потасовке. Только Тара, как всегда, повела себя иначе: она демонстративно чмокнула Бахруза в щеку, разразилась своим громким смехом и крикнула на весь зал:

—

Ой, девки! Он такой стеснительный! Но такой красивый!

Все, словно только и ждали этих слов, дружно рассмеялись. Потом подошли улыбающиеся парни. Один из них сказал:

—

Привет, Бахруз! Помнишь меня?! Здорово ты меня грохнул! — и он указал пальцем на своё лицо, где возле носа красовался свежий пластырь. Рядом стоял приятель, у которого на щеке был точно такой же.

Бахруз посмотрел на них и тихо, искренне проговорил:

—

Вы, мужики, простите меня за сегодняшний день. Я правда не хотел, чтобы так вышло.

—

Это ты у нас прощения просишь?! Честное слово, ты вот уже второй раз за сегодня меня удивляешь! По-моему, это мы должны просить прощения.

Стоявший рядом напарник добавил:

—

Ну ладно, что было, то прошло! Будем знакомы, меня зовут Эльчин, а его — Саид.

Они оба крепко пожали Бахрузу руку. Потом стали подходить другие ребята из их класса, называя свои имена: Сенан, Имран, Джавид, Ниджат, Эльман, Неймат. В их глазах Бахруз заметил искренний интерес и даже лёгкий восторг.

Только теперь он обратил внимание, что среди них нет Рауля и Али. Девушки собрались в круг и о чём-то говорили, громко смеясь. Бахруз спросил:

—

А где Аля и Рауль?

Тара, сидевшая рядом с девчонками, тут же повернулась и ехидно крикнула:

—

А что, Аля-то тебе понравилась, кажется?!

Бахруз спокойно спросил:

—

С чего ты взяла?

—

А с того и взяла, что ещё не было парня, которому Аля не понравилась бы!

Азик положил руку на плечо друга и, обращаясь к Таре, осадил её:

—

Ну, хватит, Тара. А то я вижу, Бахруз сердиться начинает.

—

Ой, ой, ой — какие мы сердитые!

Бахруз улыбнулся:

—

С какой стати я буду сердиться? Не понимаю.

Тара тоже сменила тон на дружелюбный:

—

Ну, если ты не сердишься — это хорошо. Значит, ты не собираешься меня стукнуть, как этих? Тогда, так и быть, скажу тебе, где Аля с этим дылдой. Вон они!

Она указала рукой на столик в самом тёмном углу кафе, залитом красным неоновым светом. Там действительно сидели Аля с Раулем и горячо о чём-то спорили. Рауль активно размахивал руками, безуспешно пытаясь что-то доказать девушке. А она сидела, низко опустив голову. Потом вдруг Аля резко встала, высказала ему что-то в лицо и, размахнувшись, дала Раулю звонкую пощёчину.

Рауль, взбешённый этим, подпрыгнул как ужаленный. Его крик перекрыл даже музыку:

—

Дура! Ты второй раз уже даёшь мне пощёчину! Мне это надоело! Возвращаю тебе долг!

Разговоры вокруг смолкли, все обернулись к дальнему столику. Рауль грубо схватил Алю за волосы и замахнулся для удара, но в это же мгновение рядом, словно из ниоткуда, вырос Бахруз. Он стальной хваткой перехватил запястье Рауля и тихо, но отчётливо произнёс:

—

Нехорошо! Очень плохо, Рауль. Разве тебя не учили, что на девушек нельзя поднимать руку?

Среди наблюдавших за сценой ребят раздались смешки. Аля, воспользовавшись секундным замешательством, вырвалась и влепила Раулю ещё один удар по лицу. Рауль взревел, его лицо перекосилось от бешенства, он выглядел как загнанный зверь в своей потрёпанной джинсовке. Он снова попытался кинуться на Алю, но Бахруз намертво заблокировал его в мощных тисках.

Бахруз спокойно добавил:

—

Возьми себя в руки. Ну и что с того, что тебя ударила девушка? Разве это повод для драки?

Окружающие, словно только этого и ждали, снова безудержно рассмеялись, подливая масла в огонь. Рауль изо всех сил попытался оттолкнуть Бахруза и заорал:

—

Не твоё это дело! Уйди с дороги! Убью! Отойди, говорю!

Его тут же обхватили сзади Эльчин и Саид, пытаясь удержать и успокоить. Рауль яростно отшвырнул их, но, наткнувшись на ледяной, непоколебимый взгляд Бахруза, в бессильной злобе с размаху ударил ногой по столику. Тот с грохотом перевернулся, и вся посуда со звоном разлетелась по полу.

После этого Рауль резко развернулся к Але. В колеблющемся свете неоновых ламп его бледное лицо казалось искажённой маской.

—

Какая же ты глупая, Аля, — процедил он сквозь зубы, с трудом сдерживая ярость. — Не хочешь быть со мной? Как знаешь! Иди куда хочешь, мне плевать!

Он круто развернулся и, тяжело ступая, зашагал к выходу, быстро растворившись в толпе. Подруги тут же плотным кольцом окружили Алю. Она неудержимо плакала, вздрагивая всем телом. И слёзы эти были вовсе не из-за ухода Рауля — в глубине души она давно мечтала избавиться от его навязчивого внимания. Её до дрожи напугала эта вспышка неконтролируемой, дикой агрессии, которую лишь чудом удалось погасить. Тара, успокаивающе гладя Алю по плечам, мягко приобняла подругу и повела к выходу. Остальные девушки, взволнованно перешептываясь, поспешили за ними, подальше от душного зала.

Тем временем парни обступили Бахруза. Азик, чьи глаза горели неподдельным восхищением, по-братски обнял друга за плечи и воскликнул:

—

Брат, ты не перестаёшь меня удивлять! Твоя реакция — это что-то невероятное. Ловкий, как кот, и быстрый, как леопард!

Ребята одобрительно загудели. В этом гуле не было ни капли насмешки — только искреннее уважение и облегчение после спавшего напряжения.

—

Как ты вообще успел? — не унимался Азик, активно жестикулируя. — Этот мерзавец даже коснуться её не смог! Браво, дружище, просто браво! Так этому Раулю и надо. Поднять руку на девчонку — это самое низкое, что может сделать парень. И пусть он не успел ударить, намерения были налицо. Разницы никакой!

Бахруз лишь устало опустил голову. Шумиха дискотеки и духота зала вдруг показались ему невыносимо тяжёлыми.

—

Может, на сегодня хватит, Азик? — тихо, но твёрдо сказал он. — Поехали домой.

Азик внимательно посмотрел на друга, оценивая его состояние, и понимающе кивнул:

—

Да, вижу, тебя всё это зацепило. Чувствительный ты парень. Поехали.

Попрощавшись с ребятами, они вышли на прохладный ночной воздух. Оседлав мотоцикл, Азик привычно крутанул ручку газа. Двигатель хищно взревел, разорвав тишину, и они сорвались с места. Неслись они с той же безумной скоростью, что и прежде. Как говорится, летели пулей, разрезая ночную мглу ярким светом фары. Азик оставался верен своему рискованному стилю вождения.

Резко затормозив возле дома Бахруза, мотоцикл замер. Бахруз слез, стянул с головы шлем и протянул его другу. Но Азик отрицательно покачал головой, возвращая его обратно.

—

Оставь себе, — сказал он, усмехнувшись. — Ты ведь ещё будешь со мной ездить?

—

Конечно, — Бахруз слегка улыбнулся. — Мне очень нравится, как ты водишь.

—

Вот и отлично. А насчет сегодняшнего... — голос Азика стал серьезнее. — Не бери в голову. Хотя, знаешь, я смотрю на тебя и вижу: что-то в тебе изменилось. Признавайся, неужели Аля запала тебе в душу?

—

Опять ты за своё! — Бахруз недовольно нахмурился, хотя в темноте этого почти не было видно.

Азик весело рассмеялся:

—

Ладно-ладно, шучу! Но скажи честно, разве не нравится?

—

Нравится, не нравится... Не знаю я! — отрезал Бахруз. — Всё, закрыли тему!

—

Ну ладно, как скажешь. Бывай! Завтра в школе увидимся.

Азик натянул шлем и протянул Бахрузу сжатый кулак. Тот ответил тем же. Они несильно стукнулись костяшками пальцев — этот простой мужской жест уже успел стать их фирменным знаком, заменявшим и приветствие, и прощание. Азик выжал сцепление, дал по газам, и мотоцикл с ревом скрылся за поворотом.

Бахруз проводил друга взглядом и, когда рокот мотора окончательно затих вдали, повернулся и пошел к дому. Он тихо, стараясь не шуметь ключами, открыл входную дверь и вошел в прихожую. Из зала доносились негромкие звуки работающего телевизора — отец еще не спал. Чтобы не отвлекать его и не устраивать лишних расспросов посреди ночи, Бахруз постарался пройти в свою комнату как можно незаметнее. Приглушенный свет из гостиной мягко падал на ковер, когда парень аккуратно миновал дверной проем.

Оставив вещи у себя, он проскользнул в ванную и принял прохладный душ, с наслаждением смывая с себя пот, усталость и всё напряжение этого бурного вечера. Затем, наскоро перекусив на кухне, Бахруз наконец добрался до постели. Едва голова коснулась подушки, он закрыл глаза, и в памяти вновь всплыли яркие, сумбурные картины прошедших часов...

*(Но на этот раз мы оставим нашего героя в покое и не станем вторгаться в его мысли. Читатель, несомненно, и сам сможет сделать выводы из того, что принёс Бахрузу этот бесконечно долгий, полный событий день...)*

Глава 6

## Глава: Узнать человека

Солнце только-только начало всходить. В открытую балконную дверь было слышно, как в саду заливается соловей. Другие птицы пытались ему подпевать, но у них ничего не выходило, и они быстро прекращали свое робкое чириканье.

Бахруз открыл глаза и оглядел комнату, залитую утренним светом.

«Кажется, всё в порядке, — подумал он. — Видимо, воры не собираются приходить ко мне в гости. Это хорошо».

Он взглянул на часы. До звонка будильника оставалась ровно минута.

«Ну, пожалуй, к этому времени меня здесь уже не будет».

Бахруз легко вскочил с постели. Если бы кто-нибудь увидел его сейчас, стоящим посреди комнаты, то сразу бы понял: перед ним истинный атлет. У него была отличная фигура спортсмена, но при этом удивительно гладкая кожа. Хотя он уже много лет серьезно занимался жесткими видами спорта, грубость, которая обычно накладывает отпечаток на тела бойцов, совершенно не коснулась его.

Выйдя во двор, Бахруз провел интенсивную полуторачасовую тренировку с пробежкой. Когда он вернулся, футболка была хоть выжимай. Скинув мокрую от пота спортивную форму, он сразу направился в душ. Едва выключил воду, как услышал голос отца:

— Ты вернулся, Бахруз?

— Да, папа!

— Иди завтракать!

— Сейчас!

Через десять минут он вошел на кухню — уже одетый и аккуратно причесанный.

— Ну вот и я!

— Садись, садись, — кивнул отец.

Бахруз заканчивал завтрак, когда под окнами загрохотал мотор.

— Это наверняка Азик. Я пошел, папа.

— Давай. И смотри у меня, будь умным!

— Обязательно постараюсь!

Он закинул на плечо спортивную сумку с тетрадями и сбежал по лестнице. Открыл дверь — на улице действительно ждал Азик. Он улыбнулся, увидев друга, но тут же спросил:

— А где шлем?! — крикнул он сквозь шум мотора.

— Ах да, сейчас!

Бахруз отбежал назад к балкону и крикнул наверх:

— Папа! Там у стола шлем! Брось мне его, пожалуйста.

Из открытого окна тут же вылетел мотоциклетный шлем. Бахруз улыбнулся, ловко поймал его и побежал обратно. На ходу застегнув ремешок, он подошел к Азику. Парни привычно ударили по рукам, мотор взревел, и мотоцикл скрылся за поворотом.

А отец так и остался стоять на балконе, провожая их взглядом. Он подумал про себя: «Хорошо, если они подружатся. И будут дружить так же крепко, как мы дружили с покойным Исламом, отцом Азика…»

* * Мальчишки стояли у ворот школы, когда из-за поворота показался мотоцикл Азика.

— О, глядите, козел с бараном приехали! — рассмеялся Рауль.

Эльчин, стоявший рядом, недовольно сморщился:

— Зачем ты так? Бахруз — хороший парень, да и Азика ты отлично знаешь.

— Знаю, знаю! — огрызнулся Рауль. — Подлизался к новенькому! И вы все не лучше! — повернулся он к остальным.

Саид слегка улыбнулся и спокойно сказал:

— Когда попадается нормальный парень, Рауль, не надо сразу начинать с ним враждовать. Запомни это.

— Ладно, ладно. Тоже мне, военрук нашелся! — бросил Рауль.

Тут подошли Азик с Бахрузом. Эльчин улыбнулся и первым протянул руку:

— Привет, герой! Как дела?

Бахруз ответил на рукопожатие:

— Отлично! А у вас?

— Да так, маленькая забастовка. Несогласие у нас тут, понимаешь, — протянул руку Саид.

— В чем несогласие?

— Да все о том же! О вчерашнем.

— О том же?! Понятно. Еще не успокоились?

Очередь здороваться дошла до Рауля. Но тот стоял, демонстративно отвернувшись в сторону.

— Привет, Рауль! — спокойно сказал Бахруз, протягивая руку.

Рауль резко обернулся и, даже не глядя на Бахруза, громко, с возмущением ответил:

— Однако! До чего же бывают люди наглые!

И быстрыми шагами направился внутрь школы. Бахруз опустил руку и с недоумением посмотрел на ребят:

— Откуда в нем столько злости? А?

Эльчин похлопал его по плечу:

— Ты хороший парень, Бахруз. Надеюсь, ты сам всё понимаешь. Рауль тоже неплохой, просто очень вспыльчивый. И сейчас он злится из-за того, что ты так быстро всем понравился. Говорит, мол, разрушаются старые традиции. Ну и, конечно, не только из-за этого. Помнишь вчерашнее?

— Помню. Как не помнить. Я его понимаю. Ничего, это пройдет.

Подошел Саид:

— Пошли на урок, ребята. А то Сева заест!

Все рассмеялись и пошли в школу на литературу.

* * Все-таки на минуту-другую они опоздали. Когда парни вошли в кабинет, все уже сидели на своих местах. Девчонки, увидев вошедших, словно по команде дружно выдохнули: «О-о-о!».

Севда Аскеровна очень удивилась и прикрикнула на них:

— Что такое, девушки?! Вы что, впервые парней видите?!

Все сразу притихли. Классный руководитель строго посмотрела на опоздавших:

— Нехорошо. Разве можно опаздывать на первый урок в году? Проходите и садитесь.

Так как Бахруз заходил последним, все свободные места оказались заняты. Пустовало лишь одно — рядом с Алей. Бахруз растерянно огляделся по сторонам, не зная, что делать. Из этого неловкого положения его вывела сама Аля. Она встала и, глядя в упор на Бахруза, улыбнулась:

— Что стоишь? Других мест нет. Так что садись со мной. Тем более, ты и вчера здесь сидел…

Класс замер. Никто не ожидал от нее такого. А Тофик с задней парты не удержался:

— Ай да Аля! Ну ты даешь!

И пошло-поехало — все начали смеяться. Рауль, сидевший позади всех, резко вскочил и выбежал из класса, с силой хлопнув дверью.

Севда Аскеровна с удивлением смотрела на учеников:

— Что это с вами сегодня случилось?! Чему вы смеетесь?! И почему Рауль вышел из класса?

Неймат выкрикнул:

— А он вчера слишком много съел, Севда Аскеровна! Вот и не может сидеть!

При этих словах смех, который было начал стихать, взорвался с новой силой. Вдруг дверь открылась, и вошел директор школы. Все моментально замолчали. Воцарилась такая тишина, что стало слышно, как жужжит муха. Директор обвел класс строгим взглядом:

— Это, конечно, хорошо, что у вас так весело начался первый урок. Но пусть это будет только первый урок. Ясно?

Он повернулся и вышел. Все облегченно выдохнули. Классный руководитель поправила очки:

— Ну что, успокоились? Можно начинать урок?

* * После литературы, когда все выходили из кабинета, Аля притронулась к руке Бахруза у самых дверей и тихо спросила:

— Придешь вечером в бар?

Бахруз посмотрел на нее и улыбнулся:

— Конечно. Если ты разрешаешь.

— Разрешаю!

Рассмеявшись, они пошли на следующий урок.

Оставшийся день прошел без происшествий. В конце последнего урока Бахруз шепнул на ухо Азику:

— Не забудь вечером заехать за мной.

— Что, понравилось?! — хмыкнул тот.

— Нет, дело не в этом. У меня личное приглашение в бар.

— Приглашение?! От кого?!

— Угадай, — хитро прищурился Бахруз.

— Аля?!

— Точно! Как ты догадался?

— Интеллект!

Бахруз хлопнул его по плечу:

— Во дает! Интеллектуал! Что ты еще можешь?!

— Всё!

— Например?!

Азик внезапно схватил со стола чью-то общую тетрадь и выкинул ее в открытое окно, шепнув Бахрузу:

— Смотри!

Со двора тут же донесся возмущенный крик:

— Ой! Это еще что?! Кто там тетрадями кидается?!

Азик и Бахруз выглянули в окно и встретились взглядами с учителем истории. Одной рукой он потирал свою лысину, а в другой держал только что выкинутую Азиком тетрадь. Историк грозно закричал:

— Опять это ты, Салимов! Ну, попадись мне!

Друзья быстро отпрянули от окна и покатились со смеху. Азик, еле сдерживая хохот, выдавил:

— Убедился?! Может, что-нибудь еще?!

— Нет, не надо! Я и так скоро лопну от смеха!

Собрав вещи, они выбежали из школы и весело смешались с пестрой толпой ребят, возвращающихся домой.

Глава 7

# **Бахруз: Право на месть**

## **Глава: Незваный гость из соседнего сада**

### **Часть 1. Случайное соседство**

Аля тепло попрощалась с подругами у ворот и, весело звеня ключами, вошла в свой двор. Здесь всегда царил идеальный порядок — мама обожала заниматься ландшафтным дизайном. Вдоль аккуратных асфальтированных дорожек ровными рядами цвели пышные гортензии, ветви декоративных деревьев отбрасывали прохладную тень, а в густой листве заливались птицы. Настоящий зеленый оазис посреди душного летнего дня.

Она уже подошла к крыльцу, как вдруг вспомнила, что вчера оставила книгу на столике в глубине сада. Оставив сумочку прямо на каменных ступенях лестницы, Аля свернула на боковую тропинку, ведущую к деревянной беседке.

В это же время Бахруз и Азик, отделившись от остальной компании парней, неторопливо шагали по тротуару. На перекрестке они свернули за угол — Азик жил чуть дальше в этом квартале. Когда они поравнялись с красивым двухэтажным особняком из белоснежного камня, Азик хитро прищурился, толкнул друга локтем в плечо и кивнул на кованые ворота:

—

Знаешь, чей это дом?

Бахруз равнодушно пожал плечами, поправляя лямку спортивной сумки:

—

Откуда мне знать? Я переехал в этот район совсем недавно.

—

Ну так запоминай, — ухмыльнулся Азик. — Это дом Али.

Бахруз удивленно вскинул брови, в его взгляде промелькнул искренний интерес:

—

Серьезно? Оказывается, мы с ней живем на одной улице?

—

Именно так, мой друг, именно так! — довольно подтвердил Азик.

Но не успел он закончить фразу, как из глубины ухоженного сада за белым фасадом раздался пронзительный, полный неподдельного ужаса женский крик.

### **Часть 2. Секунды на спасение**

—

Это же Аля! — мгновенно подобрался Азик, его лицо мертвенно побледнело.

—

Уверен?! — резко спросил Бахруз, чьи рефлексы сработали быстрее мысли.

—

Точно она! Её мама сейчас на работе, она одна дома!

Бахрузу не нужно было повторять дважды. Короткий разбег, мощный толчок — и он одним пластичным, чисто атлетическим движением перемахнул через высокую каменную ограду. Приземлившись на мягкий газон в десяти шагах от беседки, он сразу увидел источник опасности.

Аля замерла у деревянной балюстрады, буквально вжавшись спиной в перила. Она тяжело, прерывисто дышала, а всё её тело била мелкая дрожь. Прямо перед ней, в паре метров, лениво покачивалась крупная, лоснящаяся змея. Тварь угрожающе приподняла переднюю часть тела и раздула характерный широкий капюшон. Из приоткрытой пасти то и дело мелькало раздвоенное жало. Кобра зловеще и громко шипела, гипнотизируя девушку взглядом.

Бахруз, стараясь не производить лишнего шума, бесшумно, словно хищник, обошел змею с тыла. Шаг, еще шаг. Он мягко положил ладонь на подрагивающее плечо Али. От неожиданности девушка вскрикнула и едва не потеряла сознание, оборачиваясь к нему.

—

Тише, Аля, тише… — едва слышно, но максимально уверенно прошептал Бахруз, глядя ей прямо в глаза. — Не волнуйся и, главное, не двигайся. Всё под контролем.

Он решительно сделал полшага вперед, закрывая её своим телом от рептилии, и медленно перенес вес тела на согнутые ноги, концентрируя внимание на змее.

—

Не надо, Бахруз! Прошу тебя, не подходи к ней! — в панике прошептала Аля, судорожно схватив его за рукав футболки.

—

Спокойно. Не шевелись, — ровным, ледяным тоном повторил он.

Бахруз начал медленно сокращать дистанцию. Кобра, почувствовав новое действующее лицо, развернулась к нему. Капюшон раздулся еще сильнее, шипение стало яростным. Бахруз плавно поднял левую руку и начал размеренно воводить ею из стороны в сторону перед самой мордой рептилии. Змея мгновенно перевела взгляд на движущуюся мишень, послушно следуя за траекторией его ладони и на секунду позабыв о самом человеке.

Это были доли секунды. Правая рука Бахруза сработала со скоростью затвора — молниеносный, отточенный выпад, и его пальцы намертво сомкнулись на шее кобры, прямо под самым капюшоном.

Змея яростно зашипела, ее сильное мускулистое тело тут же обвилось вокруг предплечья Бахруза, судорожно пытаясь вырваться или сдавить руку. Но хватка парня была железной — он четко знал анатомию и не оставил рептилии ни единого шанса дотянуться до своей кожи.

### **Часть 3. Эксперименты профессора**

—

Ну вот и всё, — выдохнул Бахруз, слегка расслабляя плечи, но не ослабляя хватку.

Аля испуганно попятилась назад, во все глаза глядя на его руку, вокруг которой кольцами извивался чешуйчатый хвост.

—

Не бойся, теперь она безопасна, — подмигнул ей парень.

В этот момент со стороны калитки с грохотом прибежал запыхавшийся Азик:

—

Да мне надоело караулить у забора, я и влетел во двор! Что тут у вас… — Азик осекся, его глаза округлились при виде зажатой в руке друга змеи. — Черт побери! А я-то думаю, что за крики! Ну ты даешь, Бахруз! Я не перестаю тебе удивляться, у тебя вообще нервы есть?!

—

Притормози, Азик. Давай без дифирамбов, — осадил его Бахруз, удерживая извивающуюся рептилию. — Лучше скажи мне, откуда в наших краях взялась среднеазиатская кобра?

—

Кобра?! Так это реально кобра?! — вскрикнул Азик, отступая на шаг.

—

Да, да, с капюшоном! Самая настоящая! — всё еще дрожащим голосом подтвердила Аля.

Азик хлопнул себя ладонью по лбу:

—

Сто процентов! Этот червяк сбежал от твоего соседа. От этого полуумного… как его там… Саттара!

—

Он не полуумный, Азик! Он ученый-герпетолог! — автоматически заступилась за соседа Аля.

—

Хватит спорить, — оборвал их Бахруз. — То есть у него дома целый серпентарий?

—

Навалом! Сколько хочешь! — закивал Азик.

—

Отлично. Азик, бери Алю, веди в дом и дай ей холодной воды — она бледная как стена. А я пока нанесу официальный визит нашему уважаемому профессору Саттару.

Бахруз вышел за ворота, повернул направо и прошел около тридцати метров вдоль высокого глухого забора. Остановившись у массивных железных ворот, он уверенно нажал на кнопку видеодомофона. Минуты через три засов щелкнул, и тяжелая створка приоткрылась.

На пороге показался высокий, крайне худощавый мужчина средних лет в интеллигентных очках в тонкой оправе. На нем был слегка помятый домашний халат. Он близоруко сощурился, оценивая гостя:

—

Вы ко мне, молодой человек?

—

К вам. Вы Саттар? — прямо спросил Бахруз.

Мужчина поморщился, поправил очки и заговорил с подчеркнутым достоинством:

—

Не Саттар, как вы изволили выразиться, а Саттар Сахибович.

### **Часть 4. Знакомство с Зибой**

—

Хорошо, Саттар Сахибович, — спокойно согласился Бахруз и с легкой усмешкой приподнял левую руку, демонстрируя кобру. — У меня к вам дело. Это, случайно, не ваш «червяк» совершает променады по району?

Ученый всплеснул руками, его лицо вытянулось от изумления и паники:

—

Зиба?! Боже мой, как она к вам попала?!

—

Видите ли, она решила заглянуть в гости к вашей соседке. И, скажу я вам, ваша Зиба едва не отправила девушку в реанимацию от сильнейшего шока.

—

Не может быть! — всплеснул руками Саттар Сахибович, искренне возмутившись. — У неё же полностью удалены ядовитые железы! Она абсолютно безопасна!

Бахруз недоверчиво приподнял голову кобры, заглянул ей в пасть, оценивая состояние зубов:

—

Действительно, желез нет. Но знаете, когда на тебя идет кобра с раскрытым капюшоном, как-то некогда проверять её медицинскую карту. Девушка пережила жуткий стресс. Этого мало?

—

Конечно, нет! Извините, ради бога! — Ученый бережно и ловко перехватил змею из рук Бахруза. Прижав её к себе, он строго посмотрел на рептилию: — Как тебе не стыдно, Зиба? Ну, мы еще поговорим с тобой на эту тему дома. Погуляешь у меня в закрытом террариуме!

Потом он снова повернулся к парню, в его глазах читалось искреннее уважение к хладнокровию молодого человека:

—

Послушайте, молодой человек… Кстати, как вас зовут?

—

Зачем вам это? Ну, хорошо, Бахруз.

—

Бахруз… Красивое имя. Вы, должно быть, слышали обо мне? — с надеждой спросил герпетолог.

Бахруз иронично улыбнулся:

—

Слышал. Разное говорят.

—

Я ученый, — горячо начал объяснять Саттар Сахибович. — Я изучаю повадки и особенности поведения змей в неволе. У меня в лаборатории их около пятнадцати штук! Но все они содержатся под строжайшим контроля в специальных боксах, откуда невозможно выбраться.

—

А эта красавица, по-вашему, как вышла? Точнее, выползла? — с ехидцей подловил его Бахруз.

—

О, насчет Зибы разговор особый! — замахал руками профессор. — Поскольку она полностью безобидна, я иногда выпускаю её размяться по комнате и не держу под замком вместе с опасными особями. Кто же знал, что она найдет лазейку в вентиляции?

—

То есть вы считаете её плюшевой игрушкой? — хмыкнул Бахруз.

—

Ну, не совсем… Иногда она может проявить характер и прикусить, но без особого вреда для здоровья, уверяю вас!

—

Поверьте, Аля этого оптимизма бы не разделила. Она едва не упала в обморок, — отрезал парень.

### **Часть 5. Кофейная пауза и тайны профессора**

Саттар Сахибович виновато вздохнул, поглаживая кобру по чешуйчатой спине:

—

Я прекрасно вас понимаю, Бахруз. Обещаю, это первый и последний раз. За всю мою многолетнюю практику — это первый случай побега. Я сегодня же пересажу её в общий заблокированный сектор. Но у меня к вам огромная, жизненно важная просьба: пожалуйста, не заявляйте об этом инциденте в полицию или экологический надзор. Иначе у меня отберут лицензию и конфискуют всех змей! А я без своей работы просто не смогу жить. Вы согласны пойти мне навстречу?

Бахруз пару секунд помолчал, взвешивая ситуацию, и ответил:

—

Ладно, согласен. Но при одном условии: вы держите слово и больше не выпускаете её на вольные хлеба. Договорились?

—

Разумеется! Спасибо вам, молодой человек!

—

Ну, я пошел. Надо проведать Алю.

—

О, я чуть позже обязательно зайду к ней лично. Вы ведь не против? Очень хочу принести свои самые искренние извинения и подарить что-нибудь к чаю.

Бахруз попрощался с профессором, развернулся и направился обратно к белому особняку. Он спокойно поднялся по ступеням крыльца, открыл входную дверь и оказался в просторной, со вкусом обставленной гостиной с панорамными окнами.

В глубоком кожаном кресле, закинув ногу на ногу, уже вовсю расслаблялся Азик. Увидев друга, он тут же вскочил:

—

Ну что? Отдал червяка? Это реально была его игрушка?

—

Его, — Бахруз устало опустился на диван. — В принципе, мужик он нормальный, увлеченный. А ты говорил — полуумный, псих…

—

Ладно-ладно, признаю. Дядя Саттар вообще-то безобидный, просто со своими странностями, — хмыкнул Азик.

В этот момент из кухни вышла Аля. В руках она несла изящный серебряный поднос, на котором дымились две чашки. По комнате мгновенно разнесся потрясающий, густой аромат свежесваренного кофе.

—

О, ты уже в полном порядке? — искренне удивился Азик, потягиваясь к подносу. — Если бы я оказался на твоем месте и нос к носу встретился с коброй, я бы точно до сих пор лежал без сознания. А ты мало того что пришла в себя, так еще и кофе успела сварить! Ну ты даешь!