Kitobni o'qish: «Схимонах Сергий (болящий Борис)»

Shrift:

Эта уникальная книга подготовлена протоиереем отцом Феодором Сапуновым. В неё вошли воспоминания священнослужителей и верующих о жизни болящего Бориса Филипповича Денисова – в монашестве схимонаха Сергия, а также фотографии, переписка, его беседы и сведения о месте его захоронения.


«… Когда я общалась с Борисом Филипповичем, то не было впечатления, что я разговариваю с больным человеком. Когда человек болен, то сначала жалеешь его, а потом уже общаешься… но вначале – жалость. А с Борисом Филипповичем всё было иначе: как будто не он болен и требует внимания, а ты ждёшь от него утешения или даже здоровья.

Борис Филиппович никогда не настаивал – сделай так или эдак. Обычно шёл непринужденный разговор, после которого человек уходил, став лучше или узнав, что и как лучше надо делать. Как-то вдруг становилось ясно, что все наши жизненные неурядицы – не главное. «Сегодня, – говорил Борис Филиппович, – тебя будет один искушать, завтра другой. Раз мы живём на Земле, то обязательно нас кто-нибудь будет искушать. А надо вот так поступать, чтобы не было стыдно за свои поступки». И всё воспринималось по-другому от его простых слов. Наверное, он молился во время этих бесед».

В.Г. Демушкина (стр. 32–33)


Глава 1
Благо промысла Божия


Текст – протоиерей Феодор (Сапунов)


Неисповедимы пути спасительного для человека благого Промысла Божия. Часто бедою, страданием, тяжелой болезнью посещает Господь возлюбленных своих, избранных ко спасению (2 Фес. 2, 13). Тогда безропотное принятие воли Божией становится для человека началом подвига. И возжигается Господом светильник, во тьме горящий и светящий многим.

Таким светильником в наше время был Борис Филиппович Денисов, болящий Борис, живший недалеко от обители преподобного князя Даниила. Многие нынешние прихожане Данилова монастыря с благодарностью его помнят. В судьбе болящего Бориса прикосновение Десницы Божией очевидно. Болезнь, поразившая его в совсем юном возрасте, казалось бы, должна была повергнуть в отчаяние, озлобить. Но вместо этого в невзрачной комнате деревянного московского дома заструились животворные токи благодати Божией, возжёгся светильник…

Борис Филиппович Денисов нёс трудный подвиг. Он со смирением, как дар Божией благодати, принял свою болезнь, увидел в ней свидетельство любви Божией к себе, призвание к служению. В страданиях он глубоко пережил особую близость ко Господу своему.

Вокруг праведника спасаются многие.

Болящий Борис не был оставлен в его нужде – Господь послал ему «хожалок», посвящавших уходу за ним всё своё время и даже жизнь. Служить болящему – это тоже нелёгкий подвиг, спасительный для понесших его со смирением и любовью.


Болящий Борис. Середина 1950-х годов.


Ниже мы приводим воспоминания близко знавших Бориса Филипповича людей, некоторые документы, переписку, сохранившиеся записи бесед.

Пример подвижника, брата нашего во Христе, да подвигнет нас, не знавших его лично, не пользовавшихся мудрыми его советами, не укреплявшихся его любовью, со смирением и благодарностью нести свой жизненный крест, ниспосланный нам Господом во спасение.


Глава 2
«Он всем сострадал в любви своей»


Текст – протоиерей Георгий Бреев


С болящим Борисом, который стал потом схимонахом Сергием, меня связывала дружба многолетняя. Можно сказать, началась она в самые юные годы, когда я только крестился, – а крестился я в 18 лет. Тогда в Москве был такой диакон, Иван Афанасьевич. Моё знакомство с ним произошло в Елоховском соборе. Вначале он подошёл ко мне после крещения, интересовался мной, моей жизнью. Потом, видя, что хожу в церковь довольно часто, сказал: «Знаешь, молиться – это, конечно, хорошо, но нужно ещё делать добрые дела. У нас здесь есть один человек, больной, которому необходима помощь».

И он меня привел к болящему Борису. По дороге, пока мы ехали, в общих чертах он обрисовал его жизнь, обращение к Богу. Это был живой юноша – очень жизнерадостный, общительный. И постигла его такая тяжелая болезнь – паралич, он перестал владеть ногами. Когда это случилось, оказалось, что мать его – не молодая уже и тоже не здорова – не готова к тому, что сын, на которого была возложена надежда в её старости, стал таким больным. Брат, сестра – тоже со своими проблемами. Остался он на попечение матери. У неё опустились руки, так что она сказала: «Мне не по силам это будет», – и решила обратиться за помощью в церковь. Они жили недалеко от Даниловского кладбища. Там – церковь Свято-Духовская. Мать пришла туда с просьбой о помощи. Таким образом, верующие стали помогать им. Условия жизни в семье были невыносимыми. Когда мы с Иваном Афанасьевичем пришли к Борису, то увидели неприглядную картину: старый двухэтажный московский дом, деревянный, без условий, неотапливаемый. И лежит в кровати молодой беспомощный человек, ноги скрючены. Иван Афанасьевич сказал: «Давай сделаем что-нибудь, помоем его». Там ни ванны, ни горячей воды не было… Мы его искупали, переменили бельё…

Вот так завязались наши отношения. Мы навещали его очень часто.

Вначале он с благодарностью это принимал. Почувствовал, что не брошенный, не оставленный. Потом ещё женщины из храма стали постоянно ходить, взяли его под опеку.

По-видимому, вначале его духовное состояние было ещё, как бы, пробуждающееся. Он, вроде, и верил тогда, не отвергал, но в то же время к Церкви не было настроя большого.

Глава 3
Человек Божий


Текст – В. И. Кирюхина


В 1950-х годах в Москве было много болящих. Пётр Федорович «лежал» у метро «Кропоткинская», Марфа Яковлевна – у храма Ризоположения, болящая Лиза (монахиня Еликонида) – у храма мученика Трифона, мать Феодосия – на «Красносельской». Отец Тихон (Агриков), насельник Лавры, бывало, говорил: «Благодарите Бога, что есть ещё такие…»

Борис жил в нашем районе – неподалеку от Даниловского кладбища. Узнала я о нём так. В 1957-м году один батюшка из храма Ризоположения направил меня к болящей Марфе Яковлевне. Она мне и сказала: «Я за грехи свои страдаю, а вот юноша есть – отроком заболел. И в такой бедности живут – даже рубашку не на что купить, поменять больному». В 1957-м году умерла мамочка Бориса. Когда она умирала, он говорил ей: «Не переживай обо мне, у меня три хожалки будут, Господь пошлёт». Так и получилось, по его молитвам…

Родился Борис Филиппович Денисов в Москве 5-го сентября 1931-го года. Родителей его звали Филипп Иванович и Прасковвя Александровна. У Прасковви Александровны до рождения Бориса было очень много детей, пятнадцать деток было, и все они в раннем возрасте умирали. Прасковья Александровна очень сильно скорбела об этом, плакала, ходила на Даниловское кладбище, молилась. И вот однажды подошёл к ней старец и спросил: «Что ж ты, молодуха, так убиваешься, так плачешь?» – «Да как же, – отвечает, – только рожаю – а детей-то нет». – «Будут, – говорит, – у тебя детки, да только радости тебе мало будет…»

Борис первым остался в живых. После него ещё родились сестра Валентина и брат Владимир.

В сорок первом году началась война. Отца мобилизовали, и мать с детьми эвакуировалась в Башкирию. В чужом месте хлебнули горя. Первое время, когда у них оставалось ещё кое-что из вещей, меняли их на продукты. А когда менять стало нечего, пришлось побираться. Самому младшему из детей – братику, с тридцать девятого года рождения, – больше всех подавали. В колхозе работали, по охране овощей колхозных – там кормили… Тогда Борис и заболел.

После войны домой вернулись только в сорок шестом году. У Бориса уже были сильные боли в суставах, в ножках. Отцу говорили: «Филипп Иванович, устраивай мальчика на работу, иначе станет инвалидом детства, всю жизнь будет без копейки». Сам Филипп Иванович устроился на фабрику им. М.И. Калинина электромонтером и взял Бориса себе в ученики. Из двух с половиной лет рабочего стажа Борис полтора года пролежал в больнице. Там он увидел сон: будто пять человек несут большой деревянный крест. Когда мама пришла навестить его, он ей сказал: «Мамочка, бесполезно мне здесь лежать, я уже не встану». И она забрала его домой. Ножки у Бориса в коленочках согнуты были – так и лежал он тридцать три года…

Семья Бориса Филипповича была верующая, но не очень церковная. Хотя мамочка даже очень верующая была. Мальчик рос добросовестным, был музыкальным, талантливым…

Вскоре после возвращения Бориса из больницы начался Великий пост. Он попросил как-то Прасковью Александровну приготовить ему щи со свининой. Мама, обычно очень аккуратно всё ему подававшая, опрокинула чашку прямо на грудь Борису и всего его облила. А ел он так: на грудь ему клали дощечку, на нее чашку, ложку. Действовала у него только правая рука – до рта доставала, а левая была неподвижной. Чётки он впоследствии правой рукой перебирал.

Борис огорчился и говорит: «Пойди, мама, колбаски мне купи». Мать купила, конечно, чтобы больного сына утешить. В это время пришла проведать Бориса одна монахиня, поздравить его с началом Поста. А Борис ей: «Я не пощусь». Она удивилась: «Как же так, все христиане постятся!» И она его, больного уже, совсем молодого, так хорошо наставила в вере. А напоследок сказала ему: «Если хочешь быть счастливым, то надо читать Евангелие, от корочки до корочки». А у них даже Евангелия в доме тогда не было. Борис – к соседке: «Тетя Нюша, дайте мне Евангелие почитать». Соседка удивилась: «Зачем тебе?» – «Хочу быть самым счастливым человеком…» С этих пор Борис обращается к Богу – глубоко. Он часто говорил: «Если хотите быть счастливыми, прочитайте Евангелие от корочки до корочки…»

Так Господь просвещает душу человека. Борис покорился своей судьбе и начал ревностно идти к Богу. Он пишет письма старцам Почаевского скита, схиигумену Виталию, ищет духовного наставления и руководства. Духовным отцом у него был тогда о. Николай (Голубцов), служивший в храме Ризоположения и в Малом соборе Донского монастыря. У Бориса особое духовное горение было, он горел к монашеству. Батюшка же говорил ему: «Твоя мантия и твоё монашество – ножки…»

Первое время Борис жил с братом в Нижне-Михайловском переулке. Там люди к нему ходили. Брат сильно восставал против этого. Мамочка тогда тяжело болела, лежала в больнице. В это время пришла к Борису старушечка лет шестидесяти, Анисья Михайловна, которую мамочка умоляла: «Не оставь моего сыночка, походи за ним, послужи». Та обещала. К ним еще девица Катенька ходила, помогала – тогда ещё мамочка была жива. В 1957-м году умерла мать, и отношения с братом совсем испортились. Борис перебрался жить к одной верующей на Загородное шоссе. Стали хлопотать, чтобы ему выделили уголочек для проживания, и в 1962-м году он получает в Духовском переулке комнатку. С этого времени Борис начинает выезжать на улицу, ездить в храм на колясочке. Побывать в церкви было для него большим утешением. Он просто обновлялся весь, оживал.

Bepul matn qismi tugad.

Yosh cheklamasi:
12+
Litresda chiqarilgan sana:
16 iyul 2015
Yozilgan sana:
2009
Hajm:
67 Sahifa 29 illyustratsiayalar
ISBN:
978-5-9901311-5-6
Mualliflik huquqi egasi:
ИП Каланов
Yuklab olish formati: