Kitobni o'qish: «Принцесса и Ушлый: Тайна отравленных пирожных»

– Боже ж мой! – подумал Ушлый и сказал, – почтовый голубь в понедельник с утра, это не к добру!

Прошло уже полгода, как он отошел от дел и жил в лесном домике рядом с озером. Три месяца назад ушла на радугу его любимая женщина – Великая Мошенница, и сыщик пребывал в состоянии глубокой депрессии и длительного запоя. О том, где он находится, знали только его самые близкие друзья: Принцесса, Принц и Приз с Котиком. И если уж они отправили ему голубя, значит случилось что-то из ряда вон выходящее, так как обычно к нему прилетал призрак, чтобы узнать как дела, и сообщить последние новости через кубики. Детектив открыл записку, но листок оказался практически пуст. На нем не было ничего написано, только стоял отпечаток лапы Котика.

– Шикарный вид, – пробормотал детектив, – если уж коты отправляют почтовых голубей, значит мне пора собираться в дорогу, чтоб я так жил!

Ушлому собраться – только подпоясаться, не прошло и суток, как он вошел в двери своей виллы. Котик с радостным мяуканьем бросился ему навстречу.

– Привет, малыш! – поднял его на руки сыщик, – ты один?

– Мяу, – сказал Котик.

– Таки, чертовски жаль, что я не очень хорошо мяукаю на кошачьем, а то б поболтали – ответил ему сыщик, взяв кота на руки.

В этот момент ему под ноги покатились кубики.

– Он говорит нет! – прочитал Ушлый, – Приз тоже дома.

– Здравствуйте, дорогие мои! А где остальные, и что у вас тут за кипишь? – спросил детектив.

– Принцесса в больнице. Едва жива, отравилась пирожными, Принц в каталажке за хулиганство, – прочитал он на кубиках.

– Шикарный вид! Ни на секунду нельзя оставить вас одних, либо сами покалечитесь, либо кого-то покалечите! – вздохнул детектив, – я, пожалуй, тогда полечу сразу к нашей пострадавшей, Котик, ты за старшего дома, Приз давай к Принцу, поддержи парня, помоги ему, чем сможешь. Бикицер!

В небольшой одноместной палате мерзко пахло хлоркой и еще чем-то противно – медицинским. Принцесса бледная и уставшая от процедур, тихо спала на железной кровати с продавленной металлической сеткой. Стараясь ее не разбудить, Ушлый осторожно присел на табуретку, стоявшую у изголовья. Девушка медленно открыла глаза.

– Привет! – тихо, одними губами, проговорила она.

– Спи, отдыхай радость моя, – сказал детектив, – все уже позади, я рядом, все будет хорошо!

– А где моя Подруга, что с ней? – с волнением спросила Принцесса

– Все потом, больше я тебя в обиду не дам, – Ушлый погладил ее по голове, – мне пора, я разберусь что случилось, а ты выздоравливай потихоньку, закрой глаза и спи.

Девушка откинулась на подушку и снова впала в полузабытье.

Сыщик вышел от Принцессы и направился к Врачу. Тот сидел в ординаторской, пил крепкий ароматный кофе из большой глиняной чашки, курил и решал шахматную задачу из ежедневной газеты. Его большой лысый череп от напряженной умственной работы покрывали мелкие капельки пота.

– Я зашел спросить за пациентку из отдельной палаты, – сказал детектив, – что с ней, как она сюда попала и когда она отсюда выйдет.

– По какому поводу интересуетесь? – спросил доктор не отрываясь от шахматной доски, – вы ей, собственно говоря, кто?

– Я ей, собственно говоря, папа, а еще я лицензированный сыщик, зовут меня Ушлый, слышали про такого? – угрожающе спросил детектив, – а будете чинить препятствия следствию, я вам уши надеру!

– Оставьте в покое мои любимые части тела, уважаемый «папа» Принцессы! – обиделся Врач, – сказали бы лучше « Большое вам королевское спасибо доктор, что позавчера спасли мою дочь от смерти», подарок бы какой принесли, в знак благодарности, я, кстати, очень люблю хороший кофе. Помните знаменитую истину – «когда доктор сыт, то и больному легче».

– Будет вам и подарок и все остальное, когда девушку на ноги поставите, а пока все-таки что с ней случилось, – сбавил обороты Ушлый.

– Как сыщику, скажу, привезли ее позавчера вечером, без сознания с тяжелейшим отравлением цианистым калием. Со слов скорой помощи, пили вдвоем с Подругой чай с пирожными, съели по кусочку, потеряли сознание, скорую вызвал сын подруги вашей дочери, сообразительный мальчик, просто спас вашу дочь, а маму не сумел, она умерла еще до прибытия к нам. На самом деле, чудо, что Принцесса жива, из четырех отравленных она одна спаслась, видимо, ей помогло то, что перед отравлением съела два сладких мороженых, а глюкоза – все-таки антидот цианида.

– Четырех? – изумился Ушлый, – каких таких четырех отравленных?

– А вы, что не в курсе? Массовое отравление пирожными, четыре человека отравились, три смерти, – подтвердил свои слова Врач, везде цианистый калий!

– Чтоб я так жил! – сыщик бросился к выходу.

– И вам пожалуйста, – крикнул ему вдогонку доктор.

В кабинете главного Следователя было душно и накурено, видимо, только что закончилось совещание, которое здесь называли «мозговой штурм». Штурм, судя по настроению полицейского, не удался.

– Если пришел просить за сына, то напрасно, он заслуженно получил семь суток за хулиганство, и будет мести улицы всю неделю. Если ты здесь, чтобы предложить помощь с этими странными убиенными, то присаживайся, поговорим.

Ушлый молча присел на предложенный стул.

– У нас имеется три эпизода отравления пирожными, – начал Полицейский – три трупа, Принцесса, единственная выжившая, то ли маленький кусочек откусила, то ли просто повезло. Кондитер, естественно, арестован. Кстати, если бы не мы, твой Принц, наверное, придушил бы его насмерть. Мститель недоделанный! Но беда в том, что самому повару не было смысла убивать ни одну из жертв. Все они его постоянные клиенты, но больше интересы убитых и Кондитера никаким образом не пересекались, а друг с другом они вообще не были знакомы! Отравленные были из разных районов города, разных социальных слоев, в основном среднего достатка. Все отравленные – женщины разных возрастов, замужние и незамужние, работающие и домохозяйки. Вот адреса домов, где они проживали. Есть, правда еще одна ниточка, месяц назад этот производитель пирожных взял себе в помощники на работу с кремом Молодого Человека, который сразу после отравлений куда-то таинственно исчез, а цианид был обнаружен как раз в креме. Парня пока ищем, а Кондитера, видимо, придется отпускать.

– А яд пытались отследить? – поинтересовался Ушлый.

– Спрашиваешь! – обиделся Следователь, – за последние три месяца всего три покупки для борьбы с осами. Все три покупательницы, тихие, безобидные бабушки, с умершими никак не связанные. Было, правда еще одно заявление по поводу пропажи пузырька с ядом, но там все быстро разрешилось и пузырек нашелся, содержимое оказалось на месте. Так что либо яд купили очень давно, либо он вообще не из Столицы.

– Понятно, – пробормотал Ушлый, – что ничего непонятно. Займусь я этим делом, у меня здесь свой интерес!

– Знаю, знаю, слава Богу она жива! – согласился Следователь.

– Так как насчет сына, – осторожно начал детектив.

– Пусть подметает улицы, в следующий раз трижды подумает, прежде чем начнет руками размахивать, – твердо ответил служака.

Ушлый нахмурясь шел по вечерней Столице, не замечая накрапывающего дождика. Пока в голове у него был полный сумбур, он никак не мог составить план поиска преступника. В этом деле все было как-то странно, преступление без мотива, жертвы не связаны между собой. Если представить себе, что целью преступника была только одна, конкретная жертва, а остальные были убиты для отвода глаз, то кто эта жертва. На маньяка тоже не очень похоже.

– Мозг кипит, подумаю я на эту тему лучше завтра, – пробормотал себе под нос детектив.

Утром Ушлый отправился к Принцессе в больницу. За прошедший день ей стало значительно лучше, молодой организм брал свое. Сыщик застал ее сидящей на кровати и уплетающей мандарины за обе щеки. Если бы не болезненная бледность, можно было бы подумать, что девушка абсолютно здорова.

– Привет, пострадавшая! – весело сказал сыщик,– как самочувствие?

– Привет, папаша! – поддержала его Принцесса, – все почти в порядке!

– Расскажешь все подробненько?

– Запросто! Собственно и рассказывать нечего. Я пришла в гости к Подруге около пяти часов, мы заказали заранее по два пирожных у кондитера, которого обе хорошо знали. Молодой человек принес пирожные в срок. Нагрели чай, съели по кусочку и все. Я очнулась уже здесь. Мне почему- то никто не говорит что с Подругой. Она в порядке? Она здесь или в другой больнице? А Принц почему не приходит? Где он? – с тревогой в голосе спросила девушка.

– Я пока не в курсе, – соврал Ушлый, – а о ней, что ты можешь мне сказать интересного, я ведь все же детектив.

– Мы познакомились месяца три назад, случайно. Родом она из Соединенных Заокеанских Республик, у нас училась и вышла замуж, родила ребенка, муж погиб на охоте четыре года назад. От него остался небольшой домик, где собственно говоря, мы и пили с ней чай. Воспитывает сына одна. Жизнь у нее трудная, поэтому она планирует отъезд на родину, у нее там родственники, собирает документы на поездку, дом думает продать. Вот собственно и все, – закончила свой рассказ девушка.

– А когда ее нет, где находится ребенок? – спросил детектив.

– Не знаю, наверное с Бабушкой, она живет в Столице, – предположила Принцесса, – в те дни, когда Подруга работала, она частенько сидела с ее Сыном. Веселая такая бабуля. Начитанная, в шахматы играет, разговорчивая.

– А враги у твоей Подруги есть?

– Откуда? Она постоянно была занята, работа, дом, ребенок. Ни врагов ни друзей, одна я. Поэтому она и уезжать собирается. Здесь ей нечего оставлять

– Что ж, выздоравливай побыстрее, я еще зайду, закончил разговор Ушлый, – а муж твой, начистил морду лица Кондитеру и получил за это семь суток. Так что сейчас он с Призом по приговору суда, делает наш город чище и красивее, подметая тротуары и собирая мусор. Призрак к тебе сегодня еще заглянет, передаст от него привет.

Сыщик вышел из больницы и направился опрашивать семьи остальных пострадавших. Это было самое неприятное занятие в его работе – разговаривать с убитыми горем людьми. Первой в списке была мама Подруги. Она жила недалеко от больницы и спустя полчаса после того, как сыщик покинул Принцессу, он уже стучал в двери двухэтажного особняка, с небольшим фруктовым садом. Дверь ему открыла ухоженная дама лет пятидесяти, полноватая, седая в очках, похожая на добрую учительницу младших классов.

– Здравствуйте, – поприветствовал ее детектив, – я расследую дело об отравлении вашей дочери, вы не ответите мне на несколько вопросов?

– Здравствуйте, – приветливо ответила женщина, – проходите, я только внука отправлю погулять, не хочется его лишний раз травмировать, он очень тяжело пережил это несчастье.

Сыщик прошел в просторную гостиную. В доме царил идеальный порядок. Каждая вещь лежала на своем месте, скатерти идеально чистые, на стенах висели семейные фотографии в аккуратных рамках. Ушлый уже начал их рассматривать, когда в зал вошла хозяйка дома.

– Сразу хочу вас поправить, – сказала она, – Подруга мне не дочь, она жена моего умершего сына и мама любимого внука, но это не меняет суть дела. Мы много общались, и где-то я даже любила ее как родную дочь.

– А что вы думаете о ее смерти? – спросил Ушлый, – мог ли кто-нибудь желать ей зла.

– Я думаю, что это какое-то жуткое стечение обстоятельств, – ответила Бабушка, – Подруга была очень мягким и неконфликтным человеком, много работала.

– А у вас были с ней разногласия?

– Конечно были, как без них, – с грустью проговорила женщина, – ей например не нравилось то, что я серьезно занимаюсь с мальчиком шахматами, она утверждала, что это не мальчишеское дело, хотела отдать его в бокс или футбол. При всем уважении – ум не ее конек. Меня не очень радовали ее мысли об отъезде за океан. Все как у всех.

– Ну что ж, спасибо за помощь, если у меня возникнут еще вопросы, я к вам зайду. А вы, как я посмотрю, сами в прошлом неплохо играли в шахматы? – спросил Ушлый, – я тут вижу ваши портреты с шахматными кубками.

– Была чемпионкой Столицы, – с гордостью ответила Бабушка.

Дом второй пострадавшей находился недалеко от центра, но в гораздо менее престижном районе, чем жилье Бабушки, да и выглядел он крайне ветхим, двор перед ним был не убран и запущен. Дверь сыщику открыл угрюмый, здоровенный, неухоженный мужик, с сильным запахом дешевого алкоголя от всего тела.

– Чего надо? – грубо спросил он.

– Я детектив, расследую дело об отравлении пирожными, – так же не здороваясь, ответил сыщик, – у меня к вам насколько вопросов.

– Задрали вы со своими вопросами, то полиция мозги делала, теперь вы, а убийцу сегодня утром отпустили из участка. Уроды вы продажные, ни стыда ни совести у вас нет!

– А у тебя за последние десять лет воспитание не улучшилось, Сиделец! – узнал говорившего детектив.

– Опта! Не признал! Неужто это ты, Ушлый! Сколько лет, сколько зим! -радостно заорал здоровяк.

– Десять, бродяга, десять лет прошло с тех пор как я тебя последний раз изловил и посадил за гоп стоп. Сколько ты тогда получил? Пятерик?

– Шесть, но вышел досрочно и завязал с прошлым, начальник. Я теперь добропорядочный гражданин.

– А давно ли ты женился,»добропорядочный гражданин»?

– Два года как.

– И очень удачно, как я посмотрю, овдовел. Домик, таки, приличный, наследство какое-никакое, точно получишь? – язвительно спросил Ушлый.

– Не шей мне чужого, начальник, – обиделся Сиделец, – я за старое отсидел, а с женой жил нормально, и наследство мне не светит, мы не оформленными были. Пирожные она сама купила по скидке у знакомого Кондитера, всегда у него покупала эти чертовы сладости, меня и дома то не было, когда она траванулась. Я работаю теперь. Грузчиком.

В его словах детектив почувствовал нотки гордости.

– А кому она мешала? Может кто-то из твоих дружков решил так с тобой поквитаться за прошлые грехи? – не отставал от бывшего громилы сыщик.

– Да завязал я, говорю тебе, ни с кем из старых приятелей не общаюсь, выпить люблю, как и прежде, Жена тоже не промах была в этом деле, но мы вели себя тихо, у соседей спроси, не было у нас ни скандалов, ни врагов. Точно говорю, ни у нее ни у меня, – отвечал тот. Разве что ты, остался. Помнишь я тебе, фору три минуты на пять в блицуху давал и выигрывал запросто. Помню как ты злился!

– Оставь шахматы в покое, слушай сюда! – грозно предупредил Сидельца Ушлый, – если ты мне навешал лапши на уши, то за мной не заржавеет, я тебя поймаю и очень сильно, таки, накажу, а если ты серьезно завязал, то сочувствую твоему горю. Не прощаюсь.

Третья пострадавшая жила с матерью в небольшом, но аккуратном домике недалеко от кондитерской. Двери сыщику открыла средних лет женщина в черном траурном платье с опухшим от слез лицом.

– Здравствуйте, я детектив, расследующий обстоятельства гибели вашей дочери, – представился Ушлый, – я понимаю, что не вовремя, но мне просто необходимо задать вам несколько вопросов по этому делу.

– Здравствуйте, проходите – пригласила сыщика в дом хозяйка, – но я уже все, что могла рассказала полиции, вряд ли смогу еще добавить, что-нибудь новое.

В зале, куда прошли Ушлый и мама Студентки, пахло воском и ладаном, закрытые зеркала и траурные покрывала, все свидетельствовало о несчастье, постигшем недавно эту семью. На стенах висели дипломы и почетные листы за победы в различных научных и шахматных олимпиадах, полученные убитой девушкой.

– Скажите, – начал Ушлый, – в тот день вы ничего необычного не заметили в поведении вашей дочери?

– Все как обычно, – ответила женщина, – утром ушла на учебу, возвращаясь домой заказала два пирожных, их принес молодой человек, отдал заказ и сразу ушел. Мы поговорили о мелочах, она подогрела чай, я вышла из зала на секунду, и услышала как она упала.

– Может у нее неприятности какие-нибудь в университете были, может кто-то ей угрожал, может с молодым человеком были ссоры – уточнил детектив.

– Не было у нее молодого человека, а училась она очень хорошо, стипендию получала, мечтала стать адвокатом.

– Письма ей последнее время не приходили?

– Нет, почту всегда получаю я, да и некому нам писать, я воспитывала ее одна, близких родственников у нас нет, – ответила мама Студентки и заплакала.

– Что ж, извините за вторжение, мне пора, – сказал Ушлый и направился к выходу,– если что-нибудь вспомните, обязательно сообщите мне.

Вилла Кондитера была двухэтажной, красивой, из красного кирпича. На первом этаже находилась помещение, в котором готовили сладости, а на втором жил сам хозяин. Ушлый постучал, и вошел внутрь, так как двери оказались не заперты. После обыска, устроенного полицией, на кухне царил хаос и бардак, найти здесь что-то интересное просто не представлялось возможным, и сыщик поднялся выше. В кресле-качалке сидел владелец дома с початой бутылкой виски в руке.

Это был пожилой грузный мужчина, абсолютно лысый, в мятой давно не стираной рубашке на голое тело. На полу валялись носки, какие-то бумажки, шахматные фигуры, пустые пивные банки и прочий мусор.

– Здравствуйте, – обратился к нему сыщик, я частный детектив, занимаюсь делом об отравлении, у меня к вам несколько вопросов.

– Валяй! – низким голосом ответил Кондитер, – только учти, я никого не травил, будешь наезжать, выгоню вон из моего дома. Выпить хочешь?

– На работе не употребляю, – ответил Ушлый, – да и вам по-моему хватит.

– А что мне еще делать? – грустно сказал Кондитер, – кому теперь нужны будут мои сладкие булочки и нежнейшие пирожные, если после них люди помирают пачками. Дело можно закрывать. Так что я, тоже, в некотором смысле, пострадавший.

– Может есть предположения, кому выгодно придушить вашу кондитерскую, или у вас враги какие имеются.

– Да никому я не мешал. Не так уж и много прибыли приносил мой бизнес. Если бы не наследство моей покойной жены, на жизнь бы едва хватало.

– А от чего умерла ваша супруга? – поинтересовался детектив, – и как давно?

– Полгода назад, в больнице от сахарного диабета, она долго болела. А к чему эти вопросы? Вы может быть еще и ее смерть на меня хотите повесить? Не выйдет! У меня из больницы все документы есть! А вы, выметайтесь отсюда, пока я вас не выкинул! – вдруг взорвался Кондитер, – без ваших вопросиков проблем хватает!

– Как скажите, – ответил сыщик, -я и сам найду ответы на мои «вопросики». До свидания.

Когда Ушлый вернулся домой его ожидал сюрприз. Принцесса сбежала из больницы. Свернувшись калачиком она лежала на диване и тихо плакала в подушку.

– Моя дорогая Подруга, почему мне никто не сказал правду? – спросила она детектива, – какой ужас, она ж никому никогда не делала ничего плохого!

– Что тут скажешь, моя маленькая, – ответил сыщик, – все мы смертны, а за ее гибель я обязательно накажу того, кто это сделал! А Приз и Котик, мне, конечно же, помогут! Приз, ты здесь?

– Сертаменте, Ушлый, конечно помогу! – ответил призрак кубиками, так как не хотел лишний раз тревожить девушку.

– Тогда слушай сюда, бикицер к дому Кондитера, разбери весь хлам в кухне, загляни в мусорные баки вблизи его жилья. Все, что может вызвать подозрения неси сюда. Котик, помоги ему в этом грязном деле и поговори с местными котами, может они чем помогут.

А я сейчас перекушу и пойду в полицию, может у них есть новости. Принцесса, ты лежи дома отдыхай, мы, надеюсь, скоро вернемся.

В полицейском участке было тихо, как на кладбище. Людей не было в от слова «совсем». Только главный Следователь в одиночестве сидел в своем кабинете.

– А где народ? – поинтересовался Сыщик.

– Народ в поле, обыскивают повторно жилище молодого человека, что работал у Кондитера – ответил служака, – нашли его тело. Тоже отравление. Жаль информации о парне нет но ищем. А у тебя есть новости?

– Пока нет, но скоро будут, – ответил Ушлый, – а когда он умер?

– В том-то и дело, в тот же день, когда и остальные, просто он съел свое пирожное в очень укромном месте, на стройке в кустах, поэтому долго не могли его отыскать.

– Странно все как-то, – подитожил детектив, и направился к дому. В участке ему делать было совершенно нечего.

Дома народ был. Рядом с Принцессой за чашкой чая сидела мама Студентки. Женщины мило беседовали. Котик сидел рядом с миской и игрался кубиками с Призом.

– Мяу, – сказал Котик, увидев детектива, что означало – мы рады тебя видеть, у нас масса новостей!

– Господин сыщик, вы просили меня сообщить вам, если что-нибудь вспомню, – затараторила гостья, увидев Ушлого, – так вот, сегодня, прибирая в квартире я нашла дневник Дочери, и из него следует, что она скрывала от меня свой роман! Видимо, она думала, что я не одобрю ее выбор, так как ее избранник был сиротой, и для того, чтобы учиться, он вынужден был подрабатывать у Кондитера взбивая крем, так же Молодой Человек разносил пирожные по адресам. Именно он приносил ей заказ в тот день, хотя, судя по записям, за несколько дней до этого они крупно поссорились.

– Дневник при вас? – спросил детектив

– Да, вот он, – ответила женщина и протянула ему слегка потертую тетрадку.

– Спасибо вам большое, вы мне очень помогли! – поблагодарил женщину Ушлый.

– Ну, мне пора, – заторопилась мама Студентки, – найдите того кто это сделал, очень вас прошу.

– Он обязательно найдет, – поддержала сыщика Принцесса.

– Что ж рассказывайте, какие у вас новости? – обратился детектив к своим помощникам, когда посетительница ушла.

– Мы облазили все помойки вблизи дома, полиция там все перерыла, но мы нашли вот это, – Приз положил перед Ушлым резиновую перчатку, – Котик говорит, она пахнет миндалем, очень подозрительный запах для отравления.

– Хорошая новость, – похвалил призрака сыщик, – завтра отнесу перчатку в полицию, посмотрим, что они из нее вытащат.

– А еще Котик выяснил, что в день отравления Молодой Человек, работающий на креме у Кондитера, не вынес остатки крема котам,

хотя всегда до этого подкармливал их каждый день.

– Тоже важная деталь, – похвалил кота Ушлый, и обращаясь к Принцессе спросил, – ну а ты как, радость моя?

– Я практически в норме, если понадобится, готова тебе помогать, – ответила девушка, могу, например, разобраться с дневником Студентки.

– Идея, что надо, займись им, а вы, ребята, – обратился он к Призраку и Котику, – завтра перероете все помойки вокруг домов остальных пострадавших и Молодого Человека причем так же тщательно, как и сегодняшние. А сейчас ужинать и спать. Не могу никак понять, даже если убийца Кондитер, или его помощник, то каков мотив?! Чего мы не знаем, или, что очень важное упускаем. Надо подумать.

Утром Ушлый пришел в полицейский участок и передал перчатку криминалистам. Сообщил так же Следователю, что Молодой человек учился в Университете, а сам направился в больницу, где недавно лежала Принцесса. Доктора сыщик застал в той же ординаторской, с той же чашкой кофе в руке, в том же положении тела, с теми же каплями пота на лысине.

– Вы, что отсюда не выходите, – поинтересовался Ушлый.

– Не так часто, как раньше, – в том же тоне ответил Врач, а вы «спасибо» сказать, или по делу?

– По делу, но не по отравлениям, сказал сыщик, – меня интересует смерть жены Кондитера.

– Так она ж померла месяцев семь назад, – удивился доктор, – да и умерла она естественной смертью, как я помню, там сахарный диабет в тяжелой форме, с осложнениями на почки. Быстро отмучилась, а могла бы еще года два-три висеть овощем на шее родных.

– А мог бы кто-нибудь, чисто теоретически, ускорить процесс перехода больной в мир иной, ну, например, с помощью инсулина, который она принимала регулярно? – спросил Ушлый.

– Наверное да, но механизм этого, недавно открытого гормона, до сих пор до конца не изучен, принято считать смертельной дозой 100 единиц, это один шприц, но я, наверное, добавил бы к нему барбитуратов, или еще что-либо, чтобы уж действовать наверняка, хотя не знаю , я сам диабетик, и каждый раз когда колю себе инсулин держу наготове сахар, чтобы не гипонуть, – задумчиво ответил Врач, – и добавил, – странно, мне похожий вопрос кто-то не так давно уже задавал. Не в связи с этим делом, но задавал. Не могу вспомнить кто. Вроде кто-то из больных. Кстати о Кондитере, его самого в момент смерти жены в городе не было, он куда-то уезжал, я сам вызывал его телеграммой из Южной Провинции.

– Спасибо, доктор, я пошел работать, а вы идите лучше спать. Истязать себя работой не лучший способ забыть о болезненном разводе.

– Но как вы догадались? – удивился врач.

– Я много чего вижу в тех с кем разговариваю, – но обычно стараюсь помалкивать, ответил сыщик, – в вашем случае это слишком просто. След от обручки еще сохранился, домой вы не торопитесь, а раньше торопились, но при этом признаков траура у вас нет, значит развод. Пока, доктор! Шерше новую ля фам.

В полиции Ушлого ждали хорошие новости.

– На резиновой перчатке, что ты принес, обнаружены следы цианистого калия, – сообщил ему Главный Следователь.

– А поскольку размер перчатки слишком велик для юноши и в самый раз для Кондитера, то есть, его надо брать, – закончил фразу Ушлый.

– Уже поехали, через полчаса привезут родименького. Подождешь? – спросил полицейский.

В этот момент у него на столе зазвонил телефон. Следователь поднял трубку. Через мгновение он выругался, кинул трубку и рванулся к выходу.

– Кондитер мертв, поехали со мной! – заорал он.

– Чтоб я так жил! – только и смог пробормотать Ушлый.

В доме Кондитера царил все тот же бардак, как и днем ранее. Хозяин дома явно не был приверженцем чистоты и порядка. В его комнате все так же на полу валялся мусор и пустые бутылки, постель была все так же не прибрана, только на журнальном столике лежала шахматная доска с фигурами на ней.

– Форсирований мат в два хода за белых, – автоматически отметил сыщик.

Покойник сидел за столиком в кресле, как-будто обдумывал очередной ход в партии. Рядом валялась пустая бутылка дешевого виски и пузырек с белыми кристаллами. Ни следов борьбы, ни повреждений на теле, только записка. «Это я убил всех» и подпись.

– Похоже самоубийство, – мрачно проговорил Следователь, – дело закрыто. Он сам придумал себе наказание.

– Не знаю, не знаю, – пробормотал Ушлый, – а ведь перед смертью его кто-то проведал. Стул напротив него показывает, что он не сам с собой играл, да и шахматные часы все еще включены. И еще я тут заметил, что все наши фигуранты так или иначе связаны с шахматами.

– А причём тут это? – спросил полицейский.

– Не знаю, может и не причем, – ответил Ушлый, – ты мне, возможно, завтра еще понадобишься.

– Вечно ты все усложняешь, – пробурчал Следователь.

Весь следующий день Ушлый был занят. С утра он позвал в зал Принцессу и спросил,

– Что у тебя с дневником?

– К сожалению ничего интересного, похоже ее мать действительно недолюбливала Молодого человека, но больше ничего.

– Я предполагал что-то в этом духе, – поддержал ее детектив, спасибо тебе за помощь.

– Приз! Тебе поручение – отнеси три вот этих письма по адресам, что написаны на конвертах.

– Запросто, – к ногам Ушлого упали кубики с буквами.

– А я в полицию, хочу изучить прошлое наших пострадавших, – закончил разговор сыщик, – Котик, ты дома с Принцессой.

Ночью в больнице, если неотложка не привозит свежих больных царит полумрак и давящая душу тишина. Медсестры, уставшие за день, тихо спят на постах, одинокие, страдающие бессонницей больные в больничных халатах, как привидения, медленно ходят по коридорам. В ординаторской, потушив свет, на диване, накрывшись простыней крепко спал дежурный Врач.

Дверь тихо приоткрылась и приземистая фигура в белом халате осторожно вошла в помещение, достала из кармана халата какую-то бутылку и вылила ее содержимое на тряпочку, и подошла к безмятежно спящему доктору. В воздухе запахло хлороформом, и в тот момент когда тряпочка с хлороформом уже почти легла на лицо доктора он вскочил с дивана, ловко перехватил руку со снотворным и, завернув ее за спину, весело сказал, – Здравствуйте, Бабушка!

– Ушлый! – в ужасе закричала бабуля.

– А кого вы здесь хотели увидеть, мадам, тень отца Гамлета? – с сарказмом поинтересовался сыщик, до этого ловко притворявшийся спящим Врачом, – или может быть их?

В ординаторскую ворвались полицейские.

– Проверьте ее карманы, там должен быть шприц, только осторожно там смертельная доза инсулина, скомандовал детектив, – везите ее в участок, оформляйте, я завтра зайду. А сейчас мне очень хочется спать.

Утром все собрались в полицейском участке. Ушлый, Принцесса. Приз, Котик, Следователь, свежевыпущенный на свободу Принц, и не менее свежеарестованная Бабушка.

– Рассказывай, хитрюга,– начал полицейский, – как ты вычислил этого божьего одуванчика, показывая на женщину.

– В этом деле все было нелогично с самого начала, задумчиво произнес сыщик, – четыре смерти и одна едва выжившая, сто процентный подозреваемый и ни одного мотива. Но начну я, пожалуй с самого начала. В городе жили-были два не очень молодых любителя шахмат, неплохой Кондитер и только что вышедшая на пенсию, секретарь Главного врача больницы, Бабушка. В городской клуб они не ходили, играли друг с другом по вечерам в парке. Болтали о том о сем, жаловались на жизнь. Кондитер рассказывал, как замучился ухаживать за богатой, но очень больной женой, Бабушка о том, что ее хотят после смерти сына, еще и лишить внука, ведь ее невестка собралась уезжать за океан. А еще она говорила, что ее несправедливо отправили на пенсию, подловив на подделке документов, мол она выполняла приказы начальника. И родился в ее голове чудовищный по своей гениальности план – она избавит Кондитера от его жены, а он ее от невестки. Полгода назад, проконсультировавшись на всякий случай с дежурным врачом, Бабушка пришла в больницу, ее там все знали, поэтому никто не обратил внимания на то что она вошла в палату к жене Кондитера и сделала ей смертельную инъекцию инсулина с добавками. Кондитера в этот момент даже в городе не было, алиби сто процентное. Следов от уколов на теле было предостаточно, и главное, она была хронической больной, и соответственно ее смерть не привлекла внимания.

– И вы все это сможете доказать? – спросила Бабушка.

– Кое-что могу, ответил Ушлый, – я не знаю как быстро распадается в организме инсулин, но следы от барбитуратов при эксгумации тела точно найдут. Да и повязали вас с аналогичным набором в кармане.

Итак, продолжу, пришло время Кондитеру выполнять свою часть договора. Он нанял Молодого человека на крем, чтобы потом обвинить его в отравлениях, отравил пирожные и дал их разнести юноше, а одно подарил ему. Преступление совершилось. Преступника взяли, но почти сразу отпустили за недостаточностью улик и отсутствие мотива, все прошло как надо. Но тут за дело взялся я.

– И конечно сразу все поняли! – саркастически заметила Бабушка.

– Увы! – печально ответил Ушлый, – сначала вы не кисло расчесали мне мозги, но две вещи я понял сразу, все наши фигуранты любили шахматы, а регулярно общаться на эту тему могли только двое – вы и Кондитер, так как Студентка была постоянно занята учебой, а Сиделец вместе с женой чаще пьянствовали, чем гуляли по паркам. Второй прокол – Молодой человек. Вы хотели отравить его, а труп спрятать, чтобы все подозрения пали на него, но он съел отраву в уединенном месте, и вы не смогли его отыскать. Дальше посыпалось. Кондитер не уничтожил перчатку, в которой он вводил цианид в крем, мой визит к нему и вопросы о жене вызвали у него панический страх. Он обратился за помощью к вам. Поговорив с ним вы поняли, что оставлять Кондитера в живых нельзя и убили его.

– Неправда, он сам выпил яд! – закричала Бабушка, – и записку сам написал.

– Я думаю, что вы сыграли с ним партию в шахматы на жизнь, – сказал Ушлый, – кто проиграет, тот берет на себя все убийства и умирает. Но это был нечестный спор, выиграть у постоянно пьяного Кондитера, игроку вашего уровня ничего не стоило.

– Он сам все сделал, я здесь не причем, – упорствовала женщина.

– Я понимал, что защищаться вы будете до последнего, сговор с кондитером труднодоказуем, смерть его жены связать с вами очень непросто, поэтому я и придумал, как можно заставить вас совершить ошибку. Я написал всем трем родственникам отравленных письма, где от имени Врача поведал следующее, – Ушлый достал письмо и прочитал « Я знаю как и почему вы убили Жену Кондитера. За мое молчание хочу получить десять тысяч международных денег, не позднее завтрашнего утра. Сумму принесите мне в больницу.» Вы купились и пришли убить бедного доктора, где я вас, собственно говоря, и ждал. От этой попытки убийства вам не отвертеться. У меня к вам один вопрос – неужели желание оставаться с внуком может стоить пять человеческих жизней?

– Вам этого не понять, Ушлый, – зло пробормотала Бабушка, – вы не теряли сына, у вас никогда не было внуков, вам никогда не грозило одиночество в большом городе. Вам этого не понять!

– Мяу! – сказал Котик, – у меня лично будет много детей: мальчик, мальчик, и еще девочка. Я никогда не останусь в одиночестве.