Kitobni o'qish: «Бои тяжеловесов. Глобальная политическая арена»

© Закария Ф. (Zakaria F.), 2024

© Перевод с английского, 2024

© ООО «Издательство Родина», 2024

Глобальная политическая арена

Экономический кризис

Во всем этом финансовом хаосе и экономической неопределенности, сотрясающей мировые рынки, я вижу и хорошую сторону. Нынешний кризис вынуждает Соединенные Штаты начать бороться с «вредными привычками», которыми они обзавелись за последние несколько десятилетий. И если нам удастся от них избавиться, нынешние неурядицы в долгосрочной перспективе пойдут нам на благо.

Начиная с 1980-х американцы потребляли больше, чем производили, а разницу возмещали путем заимствования. Двадцатилетний период доступности денег и постоянного совершенствования финансовых продуктов обернулся тем, что буквально каждый мог взять в кредит любую сумму для любых целей. Задолженность домохозяйств выросла с 680 миллиардов долларов в 1974 г. до сегодняшних 14 триллионов. Среднестатистическая американская семья пользуется 13 кредитными картами, и 40 % из них имеют просроченную задолженность (в 1970 г. этот показатель составлял 6 %).

Однако по сравнению с государством простые американцы являют собой просто образец финансовой дисциплины. Власти каждого города, округа и штата стремились постоянно увеличивать расходы, не повышая при этом налоги. Как они могли преодолеть этот заколдованный круг? За счет заимствования, за счет использования все более изощренных финансовых инструментов.

Впрочем, проблемы создавали не только местные и региональные органы. При Алане Гринспене (Alan Greenspan) Федеральная резервная система как огня боялась любых болезненных мер. Дефолт в России? Снижаем процентные ставки. Замедление темпов экономического роста после 11 сентября? Снижаем ставки. Какая бы проблема ни возникала, решали ее исключительно за счет поддержания денежных потоков и подстегивания экономики. В 1990 г. государственный долг США составлял 3 триллиона долларов, сегодня – уже 10,2 триллиона.

Если из нынешнего кризиса и можно извлечь какой-то урок, то он подтверждает старую истину: бесплатный сыр бывает только в мышеловках. Кредиты сами по себе – вещь нормальная. При разумном применении они становятся движущей силой современного капитализма. Но затушевывать гигантские объемы накопленной задолженности сложными финансовыми инструментами – значит провоцировать безответственность.

В краткосрочной перспективе, чтобы преодолеть кризис, государствам придется влезать в новые долги и брать на себя новые финансовые обязательства. Но это не означает, что для стимулирования экономики нам, как предлагают некоторые экономисты, следует еще больше снизить налоги. Это будет лишь искусственное продление нынешней ситуации. Куда более эффективным стимулом стала бы реализация масштабных проектов в области инфраструктуры и энергетики, в основе которых лежали бы инвестиции, а не потребление, и которые по-иному воздействовали бы на бюджетную сферу.

Что же касается долгосрочной перспективы, то тут нужно вернуться к основам. Государству следует стимулировать накопления. Сейчас оно, напротив, создало гигантские стимулы для роста потребления (самым наглядным примером здесь может служить вычет из налоговых платежей процентных ставок по ипотечным кредитам), и эти стимулы работают. Американцы живут в самых больших в мире домах, у нас больше всего автомобилей. И если мы будем облагать налогом потребление и стимулировать сбережения, эта система тоже будет работоспособна. Нормы регулирования относительно задолженности по кредитным картам необходимо пересмотреть таким образом, чтобы люди имели четкое представление о рисках, на которые они идут.

Пол Волькер (Paul Volcker) давно уже утверждает: финансовые инновации последних лет представляли собой лишь перетасовку имеющихся ресурсов, не неся в себе существенной реальной выгоды для экономики. Теперь масштабы подобной деятельности существенно сократятся. Бойкин Карри (Boykin Curry), менеджер одного из нью-йоркских инвестиционных фондов, отмечает: «В прошлом году 30 % совокупной прибыли фирм, входящих в список крупнейших американских компаний по версии Standard & Poors, приходилось на долю финансовых корпораций, а американские потребители каждый год тратили на 800 миллиардов долларов больше, чем зарабатывали. В результате большинство наших лучших ученых-математиков привлекалось в непродуктивную сферу ‘финансовой инженерии’, вместо того, чтобы заниматься биологическими исследованиями и разработкой топливно-энергетических технологий. Капиталовложения направлялись на строительство предприятий розничной торговли, а не на создание критически важных инфраструктурных объектов».

Кризис положит конец искаженному распределению людских и финансовых ресурсов, и перенацелит их для более продуктивного использования. Если кто-то из лучших умов Уолл-стрита займется разработкой более эффективных механизмов энергопотребления, экономика от этого только выиграет.

Американская экономика остается весьма динамичной. Даже сейчас из всего множества фактических данных больше всего поражают те, что свидетельствуют о ее необычайной устойчивости к недавним шоковым потрясениям. Если нынешняя паника будет продолжаться, ситуация изменится, но основополагающие достоинства американской экономики помогут ей быстро преодолеть рецессию. Рост в развивающихся странах, служащий локомотивом мировой экономики, тоже никуда не денется в одночасье.

Сейчас все бегут с рискованных рынков, все вкладываются в доллары и американские депозитарные расписки – но в долгосрочном плане страны мира скорее всего постараются ослабить зависимость от нестабильной сверхдержавы. И Соединенным Штатам придется потрудиться, чтобы привлечь капиталы и привести в порядок государственные финансы. Нам также придется принимать серьезные решения в стратегическом плане. Нельзя размещать ракеты-перехватчики у российских границ, тащить Грузию с Украиной в НАТО, и одновременно рассчитывать на сотрудничество Москвы по иранской ядерной программе.

Нельзя устраивать скандалы из-за инвестиций Китая и арабских стран в нашу экономику, и одновременно рассчитывать, что они и дальше будут приобретать депозитарные расписки нашего Минфина. Нельзя проповедовать другим о благах демократии и капитализма, когда в нашем собственном доме с этим все обстоит крайне неблагополучно. Стране, привыкшей ни в чем себе не отказывать, будет непросто учиться финансовой дисциплине. Но в конечном итоге это сделает нас намного сильнее.

2008 г.

Россия и Украина. Интервью с Генри Киссинджером

(«Глобальная политическая арена», 2008 г.)

ФАРИД ЗАКАРИЯ: Внимание всего мира приковано к Сочи, курортному городу, который находится между Черным морем и Кавказскими горами. Море и горы станут географическим фоном этих Игр. Однако на передний план сейчас выходит геополитическая ситуация.

Соседние регионы, такие как Чечня и Дагестан с их непокорным мусульманским населением, заставляют опасаться террористической угрозы.

Кроме того, поблизости разворачивается революция. Всего лишь в 600 милях находится Киев, столица Украины. Страна с населением 45 миллионов человек переживает революционные потрясения. Украина обрела независимость в 1991 году, когда рухнул Советский Союз. Однако она все еще неразрывно связана с «матушкой Россией».

Чтобы лучше понять, что там происходит и что это может означать для Игр в Сочи, я побеседовал с человеком, который по-настоящему хорошо знаком с этим регионом и его игроками. Генри Киссинджер занимал пост госсекретаря при Ричарде Никсоне. Теперь он возглавляет фирму Kissinger Associates, которая помогает корпорациям вести бизнес по всему миру.

Генри Киссинджер, благодарю вас за то, что пришли к нам!

ГЕНРИ КИССИНДЖЕР, бывший госсекретарь США: Рад быть здесь.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: Мы говорили об этом. По вашему мнению, события на Украине будут представлять для России особый интерес и станут для нее крайне щепетильным вопросом. Объясните, почему Украина так важна для России и ее чувства собственной безопасности.

ГЕНРИ КИССИНДЖЕР: Начнем с того, что образование сегодняшней России началось с Киева.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: С Киева, столицы Украины?

ГЕНРИ КИССИНДЖЕР: И Киев когда-то назывался Киевской Русью. Так что политическое и, более того, религиозное развитие России началось в Киеве. Затем произошел раскол, однако с начала… с конца XVII века – начала XVIII века Украина входила в состав России. И я не знаю ни одного россиянина – неважно, диссидент он или занимает проправительственные позиции, – который бы не считал Украину, по крайней мере, важнейшей частью российской истории. Поэтому русские не могут безразлично относиться к будущему Украины.

Я однозначно за независимую Украину и однозначно за Украину, имеющую органичные отношения с Европой. Однако, чтобы понять российскую позицию, следует взглянуть на историю.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: Глядя на то, что происходит на Украине, как вы можете охарактеризовать ситуацию? При просмотре телевидения складывается впечатление, что силы, желающие свободы, демократии и отношений – органичных отношений – с Западом, борются с пророссийски настроенным президентом. Так и есть?

ГЕНРИ КИССИНДЖЕР: Это не мое впечатление. По сути, в стране раскол. Восточная часть – православная и тяготеющая к России. Западная часть – чем дальше, тем в большей мере – католическая и прозападная. Так что, думаю, мнения разделены примерно поровну. Что же касается противоборствующих сторон на Украине, по моим впечатлениям, в каждой есть и демократические, и олигархические элементы. И я не считаю нынешнего президента неизбежно пророссийским.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: Вы хорошо знаете Путина. Вы встречались с ним больше, чем любой американец. Как по-вашему, он наблюдает за событиями на Украине и думает, что все это дело рук Запада и США, которые задумали окружить Россию?

ГЕНРИ КИССИНДЖЕР: Думаю, он видит в этом генеральную репетицию того, что мы хотели бы сделать в Москве.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: Смены режима.

ГЕНРИ КИССИНДЖЕР: Смены режима. И оттого, что все это происходит так близко к сочинским Играм, его подозрения лишь усугубляются. Но ведь Путин считает распад Советского Союза большой исторической катастрофой. Очевидно, что крупнейшая республика, получившая независимость, это Украина с ее 50-миллионным населением. И он не может относиться к этому безразлично.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: Как вы считаете, администрация Обамы ведет себя правильно?

ГЕНРИ КИССИНДЖЕР: Администрация Обамы склонна делать публичные заявления о драматических событиях, как если бы все можно было решить на воскресном ток-шоу. Не то чтобы я не согласен с курсом администрации, но я не считаю необходимым делать это так публично. И нужно лучше представлять себе долгосрочное историческое развитие.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: И вас больше всего беспокоит, что это может глубоко обидеть Россию и усложнить наше сотрудничество с ними по Сирии, Ирану или другим вопросам?

ГЕНРИ КИССИНДЖЕР: Построение отношений между Россией и остальным миром, между Россией и нами – это огромная проблема. Поэтому что страна на протяжении всей своей истории была империей, и ее самосознание зиждется на имперских достижениях. Они граничат с Китаем – это стратегический кошмар. Они граничат с исламом – это идеологический кошмар. И у них есть граница с Европой, исторически весьма шаткая.

С другой стороны, российские правители на протяжении всей истории правили, создавая впечатление собственной важности за границей. Так как же сплотить страну, показывая себя грозным за границей, при этом понимая, что возможны – и необходимы – большие компромиссы? Думаю, это главная трудность, с которой сталкивается Путин. И не в наших интересах доводить их до состояния «осажденной крепости», когда они решат, что им нужно показать, на что они способны.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: Генри Киссинджер, с вами было приятно побеседовать.

Чего ждать от России. Бизнес на коррупции

(из интервью У. Браудера для «Глобальной политической арены», 2010 г.)

ФАРИД ЗАКАРИЯ: В эфире Global Public Square. Мы приветствуем наших зрителей в США и по всему миру. В студии Фарид Закария.

На этой неделе речь пойдет об очень драматичной истории, об ужасных злоключениях одного человека в России. И эта история поднимает еще более серьезные вопросы об этой стране и о том, в каком направлении она движется.

Секрет России – напомню, что Уинстон Черчилль однажды назвал ее «головоломкой, окутанной тайной, внутри загадки» – отчасти заключается в ее истории и географии. Россия – это бескрайняя страна, протянувшаяся на девять часовых поясов, граничащая с тремя континентами. Она также пережила большие геополитические потрясения, когда ее огромная многонациональная империя распалась буквально за одну ночь.

При Борисе Ельцине Россия стала открытой для мира, приняла идеи демократии и капитализма, но при этом погрузилась в хаос и анархию, когда кучка богатых дельцов буквально разворовала ее национальное достояние. Потом пришел Путин и навел порядок. В сегодняшней России государство полностью контролирует ситуацию, но характер этого государства и людей, стоящих у власти, вызывает беспокойство. И это беспокойство не только о том, что происходит в самой России, но и о том, что это значит для остального мира, который имеет с ней дело. Является ли Россия надежным партнером? Можно ли с ней о чем-то договариваться? Можем ли мы заключать с ней соглашения о контроле над вооружениями? Все эти вопросы в каком-то смысле восходят к главной загадке и тайне России.

То, что мы сейчас расскажем вам, – очень необычная история. Сотни миллионов долларов украдены, подозрение падает на высших правительственных чиновников. Пытки, злоупотребления, смерть. И это только начало сюжета, достойного бестселлера. Но, как ни трагично, это реальная жизнь. И в центре событий – наш гость Уильям Браудер, владелец Hermitage Capital Management – некогда самого большого иностранного инвестора в России. Послушаем его историю.

Билл, спасибо, что нашли для нас время.

УИЛЬЯМ БРАУДЕР, Hermitage Capital Management: Спасибо, что пригласили.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: В 1996 году Вы решили поехать в Россию и основать инвестиционную компанию, которая делала бы инвестиции только в России.

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: Тогда, в 1996 году, в России проходила масштабная приватизация, когда правительство, чтобы осуществить переход от коммунизма к капитализму, раздавало все даром. И мы основали в России инвестиционную компанию, которая много лет была очень успешна. И мы обнаружили, что Россия построила капитализм, но… Знаете, это, как построить дом и не проложить канализацию. В России в то время не было нужных законов и правил. В результате в компаниях, в которые мы инвестировали, процветала коррупция, должностные преступления и много других ужасных вещей. И я решил, что, если я хочу оставаться ответственным инвестором для этих компаний, мне придется бороться с их коррупцией.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: И в то время Вы достаточно быстро стали крупнейшим иностранным инвестором в России. Это так?

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: Да, я стал крупнейшим иностранным инвестором в России. В период расцвета компании у нас было 4,5 млрд долларов, вложенных в российские ценные бумаги. И мы выработали стратегию, которая тогда казалась немного сумасшедшей: изучить механизмы коррупции, выяснить, как это происходит, и поделиться информацией с международными СМИ. Мы так и поступили.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: И как раз в это время к власти пришел Владимир Путин. Почему он позволял Вам все это делать?

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: Я боролся с олигархами, расхищавшими деньги компаний, в которые я инвестировал. И Путин боролся с теми же олигархами, претендовавшими на его власть. Поэтому в те времена мы разоблачали коррупцию в этих компаниях, а правительство действовало.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: А общественность одобряла то, что Вы делали?

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: Вся общественность… Знаете, была лишь одна группа людей, которая не одобряла мои действия, и это были те, кто расхищал деньги компаний. То есть они, конечно же, были бы совсем не рады, если бы всех коррумпированных сотрудников уволили и стало бы невозможно воровать деньги газовых, электроэнергетических или любых других фирм. Но все внезапно изменилось в 2003 году.

В октябре 2003 года Михаил Ходорковский, самый богатый человек в России, глава нефтяной компании «Юкос», прилетел на частном самолете в Сибирь и был арестован прямо на взлетно-посадочной полосе. И когда они это сделали, они сделали нечто, психологически опустошившее всех богатых людей в России: они схватили самого богатого из них и посадили его за решетку, позволили журналистам с телекамерами приехать и заснять, как он сидит за решеткой.

Теперь представьте, что Вы семнадцатый в рейтинге самых богатых людей России, Вы сидите на своей яхте на Лазурном берегу, включаете CNN и видите, что самого богатого посадили за решетку. Что Вы решите делать? Вы позаботитесь о том, чтобы самому не оказаться за решеткой. И один за другим олигархи приезжали в Кремль засвидетельствовать свою преданность Путину. И вдруг оказалось, что Путин больше не в ссоре с олигархами. А я, к несчастью, все еще был с ними в ссоре.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: Итак, в ноябре 2005 года Вы отправились в деловую поездку за границу и прилетели обратно в российский аэропорт. Что было дальше?

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: Итак, я прибыл в аэропорт, как 250 раз до этого за последние десять лет. Я прошел в VIP-зал в аэропорту «Шереметьево», подал свой паспорт, и процедура проверки документов, которая должна была занять 5 минут, растянулась на час. Через час в зал вошли несколько сотрудников милиции, они подошли ко мне и сказали: «Вам запрещен въезд в Россию. Пройдемте с нами». Они препроводили меня в зону задержания в аэропорту и продержали там целый день, прежде чем выслать из России.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: Но после этого российское правительство начинает действовать против Вас другими, довольно необычными средствами.

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: Да, потом… Это-то еще ничего… Эта часть истории – ничто по сравнению с тем, что случилось потом. Итак, спустя некоторое время я оставил попытки вернуться в Россию. И сделал то, что, к счастью, мог тогда сделать: я взял все деньги, которые были у нас в России, перевел их в наличные и вывез из страны. Потом я вывез из страны всех своих людей. Я думал: да, это неприятная ситуация, но пора двигаться дальше. Но на самом деле у меня не было возможности двигаться дальше, потому что случилось нечто невероятное.

Это было в июне 2007 года, когда 25 сотрудников московской милиции провели обыск в нашем офисе в Москве. И другие 25 сотрудников милиции обыскали офис нашей московской юридической фирмы с совершенно определенной целью: заполучить печати и учредительные документы наших инвестиционных компаний, через которые мы проводили свои инвестиции в России.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: Это были доказательства права собственности, и, владея ими, они на самом деле могли управлять этими компаниями?

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: Именно. Эти особые документы нужны для передачи прав собственности, как и для почти всех значимых действий. И эти ребята, я имею в виду московскую милицию, забрали наши документы, и мы узнаем, что наши компании больше нам не принадлежат. Эти компании были переписаны на имя человека, осужденного за убийство. Передать их возможно было только с помощью документов, которые забрала московская милиция. Но это еще только начало этой неслыханной истории.

Потом мы обнаружили, что на наши компании был подан иск, а мы об этом даже не знали. Иск был основан на сфабрикованных контрактах, составленных задним числом с помощью документов, которые были похищены из наших офисов. И какие-то адвокаты, которых мы не нанимали, о которых мы никогда не слышали, защищали нас в суде.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: Выступая якобы от вашего имени?

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: Выступая якобы от нашего имени. Но вместо того, чтобы защищать наши компании, они признали вину. И после пятиминутных слушаний судьи в Санкт-Петербурге, Москве и Казани (это три города в России) постановили, что наши компании, которые нам уже не принадлежали, должны выплатить трем подставным компаниям более миллиарда долларов.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: И тогда они попытались взыскать с Ваших компаний деньги, но денег-то у этих компаний не было, потому что Вы перевели все активы обратно в Лондон и вернули их инвесторам. Так?

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: В России не было ни пенса. Так что постановление суда о выплате миллиарда долларов не помогло им добраться до моих денег. Они ходили по нашим банкам в поисках наших активов, но в банках ничего не было.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: И в это время Вы наняли команду юристов в России?

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: Мы наняли юристов сразу после обысков в наших офисах. Но в это время стало известно обо всех этих странных судебных решениях и передачах собственности. Мы наняли юристов: семь человек из четырех разных юридических фирм.

Среди них был один весьма выдающийся человек по имени Сергей Магнитский. Ему было 36 лет, он работал на американскую юридическую фирму под названием Firestone Duncan. Он был из тех трудолюбивых и добросовестных людей, которым можно позвонить в семь часов вечера, если вдруг возник какой-то важный вопрос, и они отменят все свои личные планы на вечер и будут сидеть в офисе до полуночи, пытаясь найти ответ. Очень приличный, очень трудолюбивый молодой человек.

Мы сказали Сергею: «Помоги нам понять, что происходит, в чем причина всех этих исков, всех этих странных событий». И именно он установил, что компании были украдены и переданы лицу, осужденному за убийство. Он установил, что были приняты эти судебные постановления на миллиард долларов против наших компаний. Он установил, что все это стало возможным, после того как наши документы похитила милиция.

Это самое поразительное во всей этой истории. Наши компании были украдены, все эти судебные решения были вынесены, для того чтобы те, кто украл наши компании, могли пойти в налоговые органы и заявить, что 230 млн долларов, уплаченные с миллиарда долларов прибыли, которую компании получили за прошедший год, не следовало платить. Из-за якобы неучтенного обстоятельства: из-за потерь на сумму миллиард долларов, которых на самом деле не было. И они обратились с этими сфабрикованными потерями в налоговые органы Москвы и потребовали возмещения налогов на сумму 230 млн долларов. И им их присудили в тот же день.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: Это самое большое возмещение налогов за всю историю?

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: Да, самое большое за всю историю России. И все это за один день! Что свидетельствует о том, что в налоговом министерстве у них были свои люди, замешанные в этом мошенничестве. Итак, что нам на данный момент известно. Судьи, сотрудники милиции, налоговые чиновники, адвокаты – все эти разные люди оказались замешаны в заговоре с целью обобрать нас.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: Выходит, что вначале они пытались украсть деньги у Ваших компаний, но, когда обнаружили, что у Ваших компаний не осталось средств, они украли деньги у российского государства?

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: Да, абсолютно точно. Это, как акулы, которые кормятся собственной кровью. И это самое удивительное. Меня все спрашивают: как правительство допустило это? А ответ в том, что высокопоставленные должностные лица в правительстве были частью заговора.

Сергей Магнитский был блестящим юристом, который смог понять то, что было не так просто понять. Была проделана огромная следственная работа, которая заняла 14 месяцев. И как только мы выяснили все обстоятельства, совместно с прокурором мы составили ходатайство на открытие уголовного дела.

А потом он [Магнитский] сделал абсолютно необычную вещь. В октябре 2008 года он пришел в Государственный следственный комитет, который является в России чем-то вроде ФБР, и дал показания под присягой. В них он назвал сотрудников милиции, которые были причастны к кражам из наших компаний и воровству 230 миллионов долларов. Он назвал все имена.

Месяц спустя к нему домой явились трое подчиненных тех самых офицеров, против которых он давал показания, и в 8 утра арестовали его на глазах у жены и детей. Его посадили в камеру предварительного заключения. По сути, это сделали те же люди, против которых он дал показания. Посадив его за решетку, они начали оказывать давление, чтобы он отказался от своих слов.

Они делали действительно страшные вещи. Его посадили в камеру с 8 другими заключенными и 4 кроватями, где приходилось драться из-за кровати и спать по очереди. Они посадили его в камеру с окнами без стекол, так что московской зимой холодный воздух буквально врывался в помещение. Они посадили его в камеру, где нет туалета, просто дырка в полу, и нечистоты с клокотанием просачивались наружу.

Через несколько месяцев они пришли к нему и сказали: «Все может стать лучше, если ты откажешься от своих показаний против нас и признаешь себя виновным по сфабрикованному обвинению, которое сможет обосновать то, что мы с тобой сделали».

Но Сергей был человеком упрямым и честным. Он сказал: «Нет, мне все равно, что вы сделаете со мной, я не буду менять показания и, конечно, не буду оговаривать себя».

И тогда они стали оказывать на него еще большее давление. Его переводили из камеры в камеру. За короткое время он был, по-моему, переведен более 10 раз. И каждый раз, когда его переводили, он терял свое имущество, в том числе один очень важный для него предмет – электрочайник, потому что вода в тюрьме непригодна для питья. Так его лишили возможности стерилизовать воду. Примерно через 6 месяцев он почувствовал себя очень плохо, стал все время болеть, потерял 40 фунтов, начал страдать от острой, мучительный боли в животе. В конце концов, ему дали направление в тюремную больницу. Там ему сказали: «Похоже, у вас панкреатит и желчные камни, Вы должны вернуться примерно через месяц, и мы сделаем ультразвук, а если состояние не улучшится, то придется сделать операцию».

Это была не сложная, но жизненно необходимая операция. К нему вновь пришли и предложили отказаться от показаний, но он не пошел на это. За неделю до операции его внезапно перевели в Бутырскую тюрьму. Это тюрьма строгого режима, самая жесткая, суровая тюрьма в Москве. И в ней не было больницы. В этот момент состояние его здоровья начало стремительно ухудшаться. Он испытывал такую мучительную боль, что не мог даже лежать. Его сокамернику пришлось в течение нескольких часов стучать в дверь, пытаясь добиться медицинской помощи, а когда к нему пришли, то сказали: «Вы можете получить медицинскую помощь, когда выйдете из тюрьмы». Ему становилось все хуже и хуже, и 16 ноября 2009 Сергей Магнитский умер в заключении в возрасте 37 лет.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: Ему было 37 лет?

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: Ему было 37 лет. Он был юристом, отцом двоих детей, был женат и умер в расцвете лет.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: И он не был великим защитником прав человека. Он был всего лишь адвокатом по налоговым делам, который просто оказался порядочным человеком и не стал поддаваться на такого рода давление.

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: Он не был олигархом, не был активистом-правозащитником. Он не был журналистом, ведущим расследование. Он был моим адвокатом по налоговым делам, который оказался в ситуации, когда должен был выяснить, что происходит. А потом, когда он понял, что происходит, он сказал: «Это невероятно. Это моя страна. Этим людям нельзя позволять творить подобные вещи».

Вы знаете, он был не из тех, кто ищет неприятностей, но, когда неприятности сами нашли его, он сделал то, что должен был сделать: повернулся к ним лицом. И это стоило ему жизни.

Это был молодой городской житель, профессионал, работающий в юридической фирме, из тех, что покупают кофе в Starbucks по утрам. Он был вырван из своей работы, посажен в тюрьму и подвергнут пыткам, приведшим к его гибели.

Они говорят, что мы все можем стать Сергеями Магнитскими. Информация об этом деле с клокотанием просачивается наружу. Об этом пишут в прессе, и, в конце концов, президенту Медведеву придется с этим что-то делать. Он призвал начать уголовное расследование по делу Сергея Магнитского. Но сейчас, спустя 6 месяцев, мы видим, что, несмотря на призыв президента Медведева начать уголовное расследование, ничьи действия так и не были признаны неверными. Ни один человек не был обвинен.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: Что эта история может сказать о сегодняшней России?

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: К сожалению, эта история говорит о том, что есть преступность, которая пронизывает правительство и правоохранительные органы на самом высоком уровне. И недопустимо, когда президент страны призывает провести расследование и не получает это расследование. Это говорит нам о том, насколько велика проблема на самом деле. А также о том, что в России не действуют те легитимные нормы, к которым мы привыкли в других странах.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: Таким образом, это почти что страна, управляемая мафией?

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: Я уверен, что это государство, в котором многие важные органы контролируются мафией.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: И Вы не надеетесь, что что-либо изменится?

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: Ну, одно могу сказать о России, что она всегда меняется. Все может измениться к худшему или измениться в лучшую сторону. Россия никогда не была статичной страной. Но то положение, которое сложилось на сегодняшний день, чрезвычайно сложное.

ФАРИД ЗАКАРИЯ: Уильям Браудер, большое Вам спасибо.

УИЛЬЯМ БРАУДЕР: Спасибо большое.

Путин против Путина

…Всего через несколько дней российские избиратели выберут нового президента. Хотя определение «новый» может быть не совсем точным, если расхожее мнение окажется верным: премьер-министр Владимир Путин, скорее всего, снова получит главный пост.

Как только Путина изберут, Россия будет выглядеть почти так же, как она выглядела до этого. Почему? Потому что в каком-то смысле Путин никуда и не уходил. Он управлял экономикой, он ежедневно управлял правительством. И хотя он и передал президентский пост и, тем самым, внешнюю политику Медведеву, это на самом деле было чем-то вроде фарса, он действительно в любом случае стоял за принятием большинства самых важных решений.

Если Путин победит на этих выборах, что он почти наверняка сделает, и если он победит на следующих выборах, в которых ему разрешено участвовать, он будет управлять Россией на протяжении уже более 20, а может быть, и 25 лет. Это дольше, чем правил Сталин.

Возникает вопрос: на самом ли деле Россия хочет, чтобы один человек – даже довольно компетентный и такой, к которому относятся как к человеку, восстановившему страну, – правил так долго? У меня есть ощущение, что, хоть протесты, которые мы видели на протяжении нескольких прошедших месяцев, были небольшими, они отражают некоторую степень общественного недовольства этой идеей пожизненного царствования.

Отдельно стоит вопрос об экономике. Российская экономика – это фактически нефть, природный газ, алмазы, никель. Это все природные ресурсы. Это настоящая сибирская Саудовская Аравия. И чтобы развиваться в экономическом и политическом плане, России необходимо иметь возможность диверсифицировать свою экономику.

Пока мало что указывает на это. Нужно сказать, что одна из причин этого, – возможно, то, что диверсификация экономики не слишком выгодна режиму. Чем экономика страны более диверсифицирована, тем больше возможностей утратить политический контроль. До тех пор пока существует, по большому счету, нефтяная экономика или экономика, основанная на природном газе или других природных ресурсах, все это очень обстоятельно контролируется властями. Теперь, когда Путин снова возвращается на самую верхушку власти, он захочет быть организатором сделок, будь то с Обамой или с европейскими лидерами…

Странная вещь, но Владимира Путина можно назвать очень проницательным аналитиком. Я встречался с ним несколько раз, и меня всегда поражали его чрезвычайно развитые аналитические способности. Например, он очень хороший спорщик, когда дело доходит до высказывания его позиции. Также он написал несколько аналитических статей, которые были опубликованы в различных российских газетах, где он проводил анализ ситуации в стране, затрагивая все ее проблемы – политические, экономические. Отсутствие демократии, например. И он провел этот анализ очень грамотно.

Но кажется, он не понимает, что именно он является источником многих проблем. Он является создателем всей этой системы. Здесь мы и сталкиваемся со странным самообманом: он не понимает, что именно он стоит за причинами, из-за которых Россия не может развиваться по тому пути, который он описывает.

Возможно, для него это станет своего рода откровением, когда он начнет понимать это, когда система начнет становиться более открытой, раскрепощенной. Но я в этом очень сильно сомневаюсь. Думаю, более вероятно, произойдет какое-нибудь резкое потрясение извне, чтобы он понял это.

2012 г.

Что делать в Сирии?

Недавняя поездка в Турцию и Россию убедила меня в том, что перспективы все же есть. На режим Башара Асада оказывается реальное и нарастающее давление; у него иссякают финансы, а теперь возникло настоящее военное давление со стороны Турции. Это давление может быть усилено и применяться в сочетании с умной дипломатией, а результатом может стать свержение Асада. Но это означало бы необходимость сотрудничества с российскими властями вместо нападок на них.

США нещадно критикуют Россию за то, что она обороняет Асада, нянчится со своим союзником ценой жизни людей и вооружает сирийскую армию. Отчасти это справедливо, отчасти – нет, и, в любом случае, здесь много преувеличения. Но если цель – сбросить Асада, ничто не поможет. Если только США не намерены обратиться за помощью к Ирану, Россия – единственная страна, имеющая какое-то влияние на сирийский режим.

Первое, что нужно осознать, – это ограниченность связей России с Сирией. Американские чиновники и значительная часть западных СМИ повторяют как заклинание, что режим Асада является одним из ключевых союзников Москвы. Это сильное преувеличение. Сирия была клиентом Советского Союза, но, как и в случае со многими другими союзниками СССР, эти отношения рухнули вместе с его распадом. Экономические связи слабы; Россия занимает лишь девятое место в списке крупнейших торговых партнеров Сирии, и на ее долю приходится всего 3 % сирийского товарооборота. Крупнейшими торговыми партнерами Сирии являются Европейский Союз, Ирак, Китай и Саудовская Аравия (которая торгует с Сирией втрое интенсивнее, чем Россия).

Не кажутся прочными и политические узы между Дамаском и Москвой. Свой первый визит в Москву Асад нанес через пять лет после того, как стал президентом – ключевые союзники так себя не ведут. Его первая поездка за пределы Ближнего Востока была совершена в Париж, который он посещает гораздо чаще. В следующем году он побывал в Лондоне. Он проводил отпуск с премьер-министром Турции на Черном море.

Часто говорят о стратегической ценности российской военно-морской базы в сирийском Тартусе. Однако русские не подтверждают ее особую важность ни словами, ни делами, ни наличными. Порт используется редко и постепенно приходит в негодность. Когда в начале этого года в него зашел в составе флотилии единственный боеспособный российский авианосец, его не смог принять ни один причал. Здесь не базируется ни один российский корабль.

Россия – главный экспортер оружия в Сирию и ежегодно продает режиму существенный объем военной техники. Российские чиновники говорили мне, что ежегодно экспортируется вооружения примерно на 150 млн. долл. Но, в любом случае, в прошлом году в Сирию Россия поставила в десять раз меньше оружия, чем в Индию, в четыре раза меньше, чем во Вьетнам, более чем в три раза меньше, чем в Китай и в два с половиной раза меньше, чем в Алжир. В Египет Россия экспортирует больше оружия, чем в Сирию.

Однако связи России с сирийскими военными реальны и могут быть очень полезными для Запада. Москва могла бы предложить сирийским генералам сохранение контроля над армией в той или иной форме, если они помогут свергнуть режим и перейти к демократическим рамкам. Именно это, по сути, проделали египетские военные, и, хотя революция там была неидеальной, она явно предпочтительнее долгой и кровопролитной гражданской войны.

Администрация Обамы ведет бессмысленную кампанию, призванную выставить русских в дурном свете – возможно, для того, чтобы возложить на кого-то вину за тот непреложный факт, что в Сирии нет хороших вариантов. 12 июня государственный секретарь Хиллари Клинтон открыто осудила российское правительство за направление в Сирию боевых вертолетов, которые «приведут к резкой эскалации конфликта». Оказалось же, что русские отправили назад три вертолета, купленные Сирией лет двадцать назад и прошедшие ремонт в России. Кому принесли пользу эти нападки?

Возможно, Россия останется к ним безразлична. Ее официальные лица параноидально относятся к западным интервенциям, ведущим к свержению непопулярных режимов, считая Панаму, Косово, Афганистан, Ирак и Ливию звеньями одной цепи. Но их также тревожит то, что может произойти после Асада – в стране, где доля меньшинств составляет 40 % – особенно если долгая межконфессиональная война активизирует группы джихадистов. Такие группы продолжают докучать России в южных и приграничных районах.

Если русских можно убедить в том, что Асад рано или поздно падет и что лучший способ предотвратить радикализацию – потребовать политической трансформации прямо сейчас, они, возможно, окажут содействие в такой трансформации. Сделать так, чтобы Москва превратилась из части проблемы в часть решения, – дело рискованное, но не невозможное. Попробовать, безусловно, стоит – пока война не расширилась и не углубилась.

2012 г.

«Путин из кожи вон лезет, чтобы воткнуть нож в спину Соединенным Штатам»

(из интервью Фарида Закарии для передачи New Day, 2013 г.)

Ведущий: Чарльз Шумер, сенатор США, сказал: «Путин из кожи вон лезет, чтобы воткнуть нож в спину Соединенным Штатам. Я знаю, что он делает. Он пытается снова превратить Россию в мощную державу. Но не существует ни хороших, ни плохих способов сделать это. Не проводить двусторонние переговоры с господином Путиным – вот что в первую очередь мы можем и должны сделать, и я призываю администрацию именно так и поступить».

Это слова сенатора Шумера о Путине и о том, что, по его мнению, должен сделать президент. Но, как вы думаете, подогрели ли ситуацию услышанные им слова его соратников по партии о нашей слабости за рубежом?

Фарид Закария: Нет, полагаю, что главным образом подогрело ситуацию искреннее разочарование русскими… И дело не только в Сноудене. Давайте будем честны, Крис, если российский шпион попадет в руки США, не уверен, что мы поспешно экстрадируем этого человека назад в Москву, не так ли? Мы наблюдаем своего рода обмен ударами в этой шпионской игре.

Большее разочарование, думаю, было по сирийскому вопросу. По нему с русскими, в некотором роде действовавшими даже не в своих интересах, было очень тяжело вести дела. Они столкнулись с проблемой исламского радикализма, которая усугубится, если Сирия выйдет из-под контроля. По вопросу контроля за оружием, где они так и не сделали никаких крупных предложений. Получается, что дело Сноудена было той соломинкой, которая переломила хребет верблюду.

Ведущий: Выходит, что на самом деле все сводится к тому, как мы справляемся с ситуацией, поскольку, как вы говорите, причины были и раньше, об этом сказано даже в заявлении Белого дома. Этот комментарий появился еще в начале июля, как они говорят. Поэтому это не нечто сиюминутное. Но как президент справляется с этим и как его воспринимают? Как слабого, потерявшего свое политическое обаяние. Как вы считаете, это справедливая критика?

Фарид Закария: Я не думаю, что это справедливая критика, но полагаю, справедливо сказать, что это поведение – сопутствующая причина, которая объясняет решение отменить встречу. Частично проблема в том – президент сказал об этом в шоу Джея Лено, и, по моему мнению, это так оно и есть, – что мы пытаемся смотреть вперед, пытаемся наладить конструктивные связи с русскими. Они же иногда переходят на мышление времен холодной войны.

Помните, Путин пришел в КГБ, российскую шпионскую службу, в 1975 году, в самый разгар холодной войны. И он оставался в этой организации до 1991 года. То есть Советский Союз развалился буквально тогда же, когда он оставил КГБ. Обама же в 1975 году играл в баскетбол на Гавайях. Это очень разные люди, у них разное видение мира.

Ведущий: Но сейчас кажется, что Россия стала хозяином положения. Она диктует США, что делать, и Россию не волнуют намерения США. Не должно ли это измениться, причем в скором времени?

Фарид Закария: Мы живем в новом мире. Сейчас мы не можем, как раньше, отдавать команды России, Китаю, даже, как мы удостоверились, Турции и Египту. В случае же с Россией был лишь короткий период, когда мы могли чего-то от них требовать – когда их страна разваливалась. Сейчас мы живем в новом мире, эти страны весьма могущественны.

В основе могущества Путина лежат высокие цены на нефть. Когда цены на нефть достигали 15 долларов за баррель, Советский Союз распался, а тогдашний президент страны Борис Ельцин просил у США помощи, делал то, что мы ему говорили. Сейчас же цены на нефть достигают почти 100 долларов за баррель. Россия – своего рода сибирская Саудовская Аравия. Это огромная нефтяная держава, и пока цены на нефть остаются высокими, у Путина есть деньги, для того чтобы гнуть свою линию. Не утверждаю, что именно он диктует условия, но он – может быть своенравным, у него есть деньги и сила для этого.

Ведущий: Фарид, я весьма ценю вашу точку зрения, так как очень многие сегодня видят происходящее так, как я изложил это вам, а вы же рассказали нам, что сейчас все обстоит куда сложнее. Вы не стучите кулаком по столу. На самом деле, если бы вы так делали, вы бы, возможно, добились меньшего.

Фарид Закария: Если вы на самом деле хотите лишить Россию ее могущества, нам нужно избавиться от нашей зависимости от нефти. Это сделает нас более свободными, чем что-либо еще.

Ведущий: Огромное спасибо вам, Фарид. Всегда приятно слышать вас на передаче New Day.

Путин и Орбан, Путин и Эрдоган

С окончанием холодной войны Венгрия заняла особое место в истории революций 1989 года. Она стала первой страной в советской сфере влияния, которая отказалась от коммунизма и вступила на путь либеральной демократии. Сегодня она снова диктует моду, становясь первым европейским государством, которое порывает с либеральной демократией и дистанцируется от нее. Она перенимает новую систему и набор ценностей, наилучшим примером которых служит Россия при Владимире Путине, хотя есть отголоски и в других странах.

В своем выступлении премьер-министр Венгрии Виктор Орбан пояснил, что его страна полна решимости построить новую политическую модель – «нелиберальной демократии». Это заявление обратило мое внимание, потому что в 1997 году я написал эссе по проблемам международных отношений, используя ту же фразу для описания опасной тенденции. Демократические правительства, зачастую популярные, используют свой мандат для ослабления личных прав, разделения властей и верховенства закона. Но я даже не мог себе представить, что государственный лидер, да притом европейский, будет использовать этот термин как почетный знак отличия.

«Наиболее популярной темой для дискуссии сегодня стало то, как системы, которые не относятся ни к Западным, ни к либеральным, ни к либеральным демократиям и, возможно, даже вовсе не к демократиям, могут, тем не менее, сделать свои народы преуспевающими», – заявил Орбан. По его мнению, мир принципиально изменился в 2008 году в момент, как он это называет «великого Западного финансового краха.» С тех пор, утверждает он, американская власть была в состоянии упадка и либеральные ценности сегодня воплощают «коррупцию, секс и насилие.» Западная Европа стала территорией «нахлебников системы социального обеспечения». К нелиберальным образцам для подражания в будущем, с его точки зрения, относятся Россия, Турция, Китай, Сингапур и Индия.

Оставляя в стороне его странный список (Индия?), следует отметить, что судя по деятельности Орбана в последние годы, его собственным образцом для подражания была Россия при Путине. Орбан ввел и использует в Венгрии разновидность системы, для которой лучше всего подходит определение «путинизм».

Чтобы понять это, мы должны вернуться к ее основателю. Когда Орбан пришел к власти в 2000 году, Путин казался жестким, умным, компетентным менеджером, полным решимости обеспечить стабильность в России, страдавшей от хаоса во внутренней политике, а в экономике – от стагнации и дефолта 1998 года. Путин пытался интегрировать Россию во внешний мир и хотел построить хорошие отношения с Западом, говоря с Вашингтоном о возможности членства России во Всемирной торговой организации и даже в НАТО. Его администрация была представлена технократами, которые по взглядам были западные либералами и хорошо разбирались в рыночной экономике и свободной торговле.

Через некоторое время, однако, Путин удалось установить порядок, в условиях экономического бума из-за выросших в четыре раза цен на нефть. Он начал создавать репрессивную систему политического, экономического и социального контроля, чтобы сохранить свою власть. Столкнувшись с оппозицией, особенно во время парламентских выборов 2011 года, Путин осознал, что для победы над противником ему требуется нечто большее, чем просто грубая сила. Ему была нужна идеология, оправдывающая его власть, и он стал ее транслировать в своих речах и новых законах, а также, используя свое служебное положение, стал выражать приверженность определенному набору ценностей.

Ключевые элементы путинизма – это национализм, религия, социальный консерватизм, государственный капитализм и доминирование государства над средствами массовой информации. Все они, так или иначе, расходятся и даже вступают в противоречие с такими западными ценностями как личные права, толерантность, космополитизм и интернационализм. Было бы ошибкой думать, что идеология Путина – это источник его популярности. Он был популярен и прежде, но эта идеология способствует поддержанию его популярности.

Орбан пошел по стопам Путина, уничтожив независимость судебной системы, ограничив права личности, выступая в националистическом тоне по поводу этнических венгров и обуздав прессу. Методы контроля часто являются более сложными, чем традиционная цензура. Венгрия недавно объявила 40-процентный налог на доходы от рекламы, что, похоже, нацеленно только на основную независимую телевизионную сеть страны, что может привести к ее банкротству.

Если вы посмотрите на другие страны мира, то можно увидеть и другие примеры государств, принявших основные элементы путинизма. Президент Турции Эрдоган перешел от своей реформистской повестки дня к консервативной, исламистской и крайне националистической. Он тоже использовал разные методы подавления прессы, чтобы получить получить над ней контроль. Многие из крайне правых европейских лидеров – Марин Ле Пен во Франции, Герт Вилдерс из Нидерландов и даже Найджел Фараж из Великобритании – открыто восхищаются Путиным и тем, за что он выступает.

Успех путинизма будет в значительной степени зависеть от успеха Путина и России под его руководством. Если в Украине его ждет триумф, в результате которого экономика Украины будет разрушена, а сама она придет к Москве с протянутой рукой, то он будет выглядеть победителем. Если же, напротив, Украина, покинув российскую орбиту влияния, добьется успеха, а экономика России и дальше будет слабеть, Путин может вдруг оказаться в положении лидера сибирской сырьевой экономики, оказавшейся в мировой изоляции.

2014 г.

Действия Путина в эпоху нового миропорядка

Российское вторжение в Украину вынесло на поверхность важный разговор о том, в каком мире мы сегодня живем. Многие критики утверждают, что администрация Обамы была слепа к жестокой реальности жизни, поскольку данный кабинет верует – как утверждает The Wall Street Journal – в «фэнтези-мир международных отношений». Джон МакКейн назвал Обаму «наиболее наивным президентом в истории». Редакция The Washington Post обеспокоена, что Обама неправильно понимает природу современной геополитики.

Почти все критики заклеймили фразу Джона Керри, что «перемена границ путем силы, как это сделала Россия, это поведение страны 19-го века в 21-ом». Но давайте посмотрим на факты. Исследователь Марк Закер изучал случаи перемены границ путем силы, которые ранее были широко распространенным явлением. Согласно его подсчетам, начиная с Первой мировой войны данные случаи постоянно снижались и в последние годы этот спад еще больше усилился. До 1950-го года войны между странами заканчивались аннексией в более чем 80 % случаев. После 1950-го эта цифра упала до 27 %. К слову, после 1946 года было всего 12 случаев перемены границ используя военную силу – все они произошли до 1975 года.

То есть поведение Путина, действительно, принадлежит куда больше 19-му веку, чем 21-му.

Трансформация же сути международных отношений идет куда дальше, чем просто случаи перемены границ. Ученый из Гарварда Стивен Пинкер собрал много подобных данных в его блестящей книге «Лучшие ангелы нашей природы» («The Better Angels of Our Nature»). В своем недавнем эссе он отмечает, что «после 600-летнего периода, в котором страны Западной Европы начинали в среднем по две новые войны за год, они не начали ни одной после 1945-го года. И ни одна из 40 наиболее богатых стран не начала войну против другой страны из этого списка».

Колониальные войны – это рутинное ремесло всего последнего тысячелетия – вымерли как вид. Войны в целом – не только между богатыми странами, и не только в Европе – также существенно сократились: более чем на 50 % в последние три десятилетия. Исследователи из Университета Мэрилэнда подсчитали количество конфликтов в мире и их данные показали, что последнее десятилетие имело наименьшее количество войн после Второй мировой войны.

Многие аспекты международных отношений остаются жесткими и даже брутальными, и в этой ситуации легко выступать с заявлениями, что именно ты понимаешь жестоких характер мировой политики. Но куда более удивительным является факт того, на сколько мы все переменились после 1945 года.

В чем-то иронично, что The Wall Street Journal не может разглядеть изменившуюся природу нашего мира, когда именно капитализм и свободная торговля стали причиной этой перемены. Двадцать лет назад жесткий лидер Сингапура Ли Куан Ю сказал мне, что азиатские страны хорошо знают и цену войны, и плоды экономического развития, и они уже не отдадут предпочтение первому за счет второго.

Это не только университетский спор. Лучшим ответом на российскую агрессию в Крыму будет избегать представление данного конфликта в качестве рутинного спора за национальные интересы внешнеполитическими методами, в котором Вашингтон должен дать ответ в формате ответа одной крупной страны другой. Наоборот, именно как Обама сделал это в Брюсселе, необходимо поставить во главу угла то, что Россия своим поведением угрожает сути самого сложившегося нового миропорядка, от которого весь мир столько выиграл за последние десятилетия.

Если сравнить ответ администрации Обамы с ответом администрации Буша во время предыдущей российской агрессии в Грузии в 2008 году, то мы увидим существенную разницу. Помните это неприкрытое вторжение? Москва тогда послала танки и тяжелую артиллерию, сотни людей были убиты, около 200 тысяч стали беженцами. И тем не менее, наш ответ практически отсутствовал.

В этот раз все было куда более серьезно. Частично это, конечно, связано с тем, что ставки данного конфликта выше. Но существенную роль также сыграли усилия администрации Обамы объяснить последствия российских действий в более широком глобальном контексте и убедить другие страны рассматривать данный конфликт с тех же позиций.

Аналогичная зависимость была и по Ирану. Администрация Буша давила на Иран в рамках двустороннего противостояния. Администрация Обамы смогла добиться более эффективного давления, поскольку смогла представить позицию Ирана как угрозу глобальным правилам нераспространения ядерного оружия. В результате, убедила другие основные страны поддержать санкции, закрепила их через структуры ООН, и тем самым сделала их наиболее всеохватывающими и ощутимыми для Тегерана. Это именно то, как выглядит лидерство в 21-ом веке.

Возникает новый глобальный порядок, в котором войны и захваты территорий встречаются все реже. Мы должны усиливать такой порядок, а не нападать на него. Да, еще существуют страны, которые находятся в оппозиции этому тренду – Северная Корея, Сирия, Россия. Их лидеры веруют, что именно такие действия прокладывают их дорогу к славе и величию. Но это именно они, кто живут в мире фэнтези.

2014 г.

Китай как мировая держава

Пока Кремль дестабилизирует положение дел в Украине и продолжает свою конфронтацию с западными развитыми странами, представляется резонным назвать Российскую Федерацию Владимира Путина основной проблемой Соединенных Штатов и Запада. Однако есть государство, которое, хотя оно и не играет своими мускулами, а прокладывает путь терпеливо и спокойно.

Китайская Народная Республика с ее двенадцатью процентами мирового внутреннего валового продукта представляет в сравнении с Российской Федерацией еще большую опасность для международного сообщества. На долю РФ приходится всего лишь 2,75 % мирового ВВП в соответствии с данными в ВБ (Всемирном банке). Россия, таким образом, есть значимой, но проходящей через стадию спада силой.

Внутренний же валовый продукт Китая уже больше немецкого и японского, взятых вместе. К тому же, он продолжает расти. Эксперты редакции «Новости Мира» журнала для инвесторов «Биржевой лидер» полагают, что ВВП КНР все больше опережает аналогичный показатель в Японии (третья крупнейшая экономика планеты) и ФРГ (четвертое по объему производство в мире). Китаем ведется плавная, но настойчивая кампания по предложению новых альтернатив нынешнему мировому порядку.

Недавно Си Цзиньпин и Барак Обама договорились по поводу сокращения выбросов парникового газа в атмосферу. Конечно, похвально. Но если же присмотреться внимательно, во всем ином пекинское правительство ведет совершенно другую внешнеполитическую линию. Она направлена на замену отстроенной Америкой международной системы на новую, свою собственную. Если Пекином и дальше будут делаться шаги в этом направлении, то подобное движение приведет к самому значительному и опасному изменению в международной политике в течение последней четверти века.

Сейчас многими отмечается растущая националистическая и большей частью антиамериканская риторика Китая. На самом же деле она не пропадала никуда, используясь и ранее пекинскими властями. Что действительно изменилось, так это интенсивность ее. По данным газеты «Кристьен сайенс монитор», число статей, в которых обвиняются во внутренних неполадках и трудностях материкового Китая враждебные «западные» силы, растет подобно снежному кому с горы. Материалы с обвинениями «иностранных» и «заморских» сил в правительственном издании People’s Daily в текущем году утроилось в сравнении с предыдущим: за 10 прошедших месяцев 42 штуки, или по одному материалу в неделю.

Более важным является то, что КНР ведет настойчивую и последовательную кампанию с предложениями альтернатив мировой существующей структуре. Летом, например, китайцы обратились с призывом к Индии, Бразилии, России и ЮАР о запуске собственного банка развития вместо Международного валютного фонда. Спустя пару месяцев, в октябре они вложили пятьдесят миллиардов долларов США в фонды Азиатского банка инфраструктурного инвестирования – очевидного конкурента ВБ. Следом в ноябре Пекин объявил о создании Великого нового шелкового пути для наращивания торговли с иными странами.

В Китайской Народной Республике есть силы, которые желаю осуществить переход к постамериканизму от антиамериканизма. Она в производстве общественных услуг и благ желает скорее найти замену существующим международным системам, чем пользоваться их инструментарием. При этом в последние годы, в частности, старательно не интегрирует в собственные планы конкретное государство США. Весной в ходе Совещания по мерам взаимного доверия и взаимодействию в регионе Азии Си Цзиньпин изрек важную и характерную фразу, сказав, что заниматься азиатскими делами и удерживать безопасность там должны сами народы и страны Азии. Понятен намек, не так ли?!

Китай видит во встраивании в существующие институциональные структуры нечто противное своим историческим глубочайшим традициям. Согласно заключению бывшего госсекретаря Соединенных Штатов Генри Киссинджера в его книге под названием «Мировой порядок», Поднебесная никогда не любила идею глобальной международной системы из равных государств.

Автор этой книги указывает, что Китай на протяжении своего исторического развития определенно рассматривал самого себя единственной суверенной властью в мире. Для китайцев дипломатия была не процессом по достижению договоренностей между рядом независимых заинтересованных сторон, а серией срежиссированных специально церемоний. В их ходе иностранным властям и обществам давалась возможность выразить согласие с назначенным им местом в глобальной иерархической структуре.

Следует волноваться вовсе не потому, что пекинские усилия могут привести к успеху. Они могут быть и безуспешными. Но если КНР с ее растущим экономическим и политическим влиянием будет и далее предлагать выбор между каким-то обновленным миропорядком и уже существующим, то это может сформировать условия для рназвязывания холодной войны в Азии. Это же, в свою очередь, будет способствовать уничтожению нынешнего положения вещей, десятилетиями служившего основой процветания и развития азиатско-тихоокеанского региона.

2014 г.

Китай спасает Россию от растущей изоляции

Все обсудили момент, произошедший на саммите АТЭС в Пекине, когда Владимир Путин накрыл пледом плечи первой леди Китая. Многие утверждают, что он таким образом флиртовал. Кто знает, может, и так. Но в чем нет никаких сомнений, так это в том, что Путин пытается свататься к Китаю.

В прошлое воскресенье Китай и Россия подписали договор о создании второго газопровода для поступления российского газа в Китай. Только полгода назад два государства заключили еще одну энергетическую сделку: потрясший всех договор сроком действия на 30 лет и стоимостью 400 миллиардов долларов. Как сообщается, Россия надеется, что Китай вскоре станет крупнейшим потребителем российского газа.

Может быть, на наших глазах утверждается ось Россия-Китай? Но нет, дела обстоят не совсем так. Суперсделки в газовой области помогут китайским чиновникам диверсифицировать потребляемую энергию, большинство которой пока составляет уголь. Это снизит уровень загрязнения в стране, который вызывает глубокую обеспокоенность в китайском обществе.

Положение России выглядит более отчаянным. Экспорт газа в 2012 году составил не только более 70 % российского экспорта в целом, но и более половины поступлений в федеральный бюджет, согласно данным американского Министерства энергетики, которое ссылается на исследования BNC Energy. Будущее российской экономики выглядит мрачным отчасти – но лишь отчасти – из-за падения цен на нефть и газ. Западные санкции сильно ударили по рублю, который за этот год упал в общем сложности на 30 % по отношению к доллару, согласно данным FaceSet.

Инфляция в России достигла 8,3 %. Центробанк был вынужден поднять ставку кредитования до 9,5 %, но иностранного капитала в страну поступает по-прежнему мало. Европейские страны – крупнейшие импортеры российской сырой нефти и газа. После украинского кризиса многие из них, конечно, пытаются найти пути сокращения зависимости от России.

Таким образом, Россия сейчас сталкивается не только с падением газовых цен, но и с потенциальным отсевом покупателей этого газа. С моей точки зрения, заключенная сделка с Китаем указывает скорее на отчаянное положение России, чем на способность Путина убеждать. Газовая сделка нужна была ему, и срочно. И, по-видимому, в спешке он оставил несколько вопросов открытыми.

Согласно изданию The Moscow Times, договор дает Китаю преимущественное положение. Газета цитирует директора одного из московских аналитических центров, который заявляет, что коэффициент прибыльности по газовым договорам с Китаем для России близок к нулю. Пекин получил сделку на выгодных условиях, потому что спасает Москву от растущей изоляции. Ведь, действительно, речь идет об очень неравном партнерстве.

Россия импортирует из Китая больше продукции, чем откуда-либо еще. Но посмотрите на этот список, показывающий основных импортеров в Китай. Россия в нем лишь на десятом месте, согласно данным Наблюдательного центра за сложными экономическим процессами Массачусетского технологического университета. И, как я уже упоминал сегодня в программе, на настоящий момент объем китайской экономики в пять раз превышает объем российской, и этот разрыв в будущем, вероятно, только увеличится.

Нет сомнений в том, что пока сделка сильно выручает Россию, а Китаю нравится заполучить крупного, глобального и влиятельного партнера, который, как и Пекин, стремится дистанцироваться от США и их влияния. Однако не удивляйтесь, если с течением времени окажется, что этот союз неблагополучен – скорее, это брак по расчету, чем настоящая любовь.

2014 г.

«Мышление Путина направлено назад, а не вперед»

(из интервью президента США Барака Обамы для программы «Глобальная политическая арена», 2014 г.)

Закария: …Можно ли сказать, что в отношении России Ваша политика была достаточно эффективной и нанесла реальный урон экономике России? Однако с помощью нее не удалось удержать Владимира Путина от создания нестабильности на Украине. Кажется, за последние несколько недель данный конфликт разгорелся даже сильнее.

Обама: Я думаю, так действительно можно сказать. И, я думаю, это результат неверных решений, которые Владимир Путин принимает от имени своей страны. Знаете, если подумать о том, каких результатов нам удалось достигнуть в прошлом в том, что касается американо-российских отношений; когда я стал президентом, речь шла о перезагрузке, мне, кажется, удалось наладить эффективные рабочие отношения с г-ном Медведевым.

И в результате в экономике России наблюдался рост. У них была возможность начать диверсификацию своей экономики, у них были надежные отношения с Европой и остальным миром, они с нашей помощью вступили в ВТО. И с того момента, как Владимир Путин принял решение по Крыму и Украине – при том не исходя из какой-то блестящей стратегии, а по существу из-за того, что его застали врасплох протесты на Майдане и последовавшее бегство Януковича после того, как мы выступили посредниками в заключении сделки по передачи власти на Украине – с этого самого момента этот его экспромт втянул его все глубже и глубже в такую ситуацию, когда он нарушает международное право, нарушает целостность, территориальную целостность и суверенитет Украины. Все это привело к дипломатической изоляции России, усилило беспокойство Европы относительно ведения бизнеса с Россией, а также позволило ввести санкции, которые наносят огромный ущерб экономики России в момент, когда снижаются их нефтяные доходы.

Не существует никакого сценария, при котором такие действия пошли России на пользу.

Аннексия Крыма идет во вред, а не на пользу России. Дни, когда захват новых территорий каким-то образом являлся способом достижения статуса великой державы, прошли. Могущество стран сегодня измеряется их научным уровнем, навыками, способностью экспортировать товары, изобретать новую продукцию и новые услуги, их влиянием. Ничего из этого не предусмотрено в стратегии Путина.

Сейчас, однако, абсолютно верно одно: если перед нами глава государства, который отказывается идти с на диалог, шаги к которому предпринимаются нами. А учитывая размер российской армии, тот факт, что Украина не является страной-членом НАТО, получается, что существуют очевидные рамки того, что мы можем там сделать с военной точки зрения, г-н Путин не встретил на своем пути пока ни одного препятствия.

Тем же, кто скажет, что мы должны делать больше, что я бы им сказал, что мы можем наращивать все больше и больше издержки, именно это мы и делаем. Мы можем оказать дополнительное дипломатическое давление. Я не думаю, однако, что будет разумно – для США и всего мира – начинать настоящий военный конфликт между США и Россией.

В данный момент мы заняты тем, что поднимаем боеспособность тех приграничных государств, которые входят в НАТО. Мы даем понять, что это та непересекаемая черта, за которой последует наше военное вмешательство для защиты наших союзников. И в том отчасти вся суть статьи V.

Закария: Однако за последние месяцы, недели вы не заметили никаких признаков того, что Путин готов договариваться?

Обама: Пока все, что мы видели, – это многочисленные публичные заявления, – будь то в разговорах с канцлером Меркель, президентом Олландом или с нами – в которых он будет говорить одно, а делать будет другое. Мы много раз убеждались, что сепаратисты пользуются российским финансированием, услугами российских инструкторов и стратегов, а также, что их поддерживают российские войска. Со стороны Кремля пока не было признания того, что разрешение данного конфликта в долгосрочной перспективе находится в интересах России.

Таким образом, помимо дальнейшего оказания давления на Россию, одним из важных шагов, которые мы можем предпринять, является поддержка украинской экономии и реформ, которые исходят из Киева. И нужно отдать им должное, президент Порошенко и премьер-министр Яценюк инициировали процесс широкомасштабного реформирования страны, который приведет к значительным результатам, если им дать шанс.

Таким образом, мы будем и впредь работать по двум направлениям: оказывать дальнейшее давление на Россию, поддерживать Украину и доводить до сознания г-на Путина, что для него остаются доступными дипломатические выходы из ситуации.

Я не испытываю особого оптимизма в данный момент относительно того, что курс г-на Путина изменится, отчасти потому что одним из факторов, которые идут на руку г-ну Путину, – его политика, которую ему удалось создать отчасти благодаря государственным СМИ и телевидению и всем находящимся в его распоряжении механизмам, которые позволяют подавлять несогласных внутри страны. А благодаря апелляции к национализму, который силен внутри страны, ему удавалось держать свой рейтинг на высоте.

И в действительности то, что он отказывается возвращаться к диалогу с Западом, обусловлено в большой мере его решением начать предвыборную кампанию при том, что его популярность не была настолько высокой, насколько ему хотелось бы. Если вы помните, в Москве проходили протесты, которые исчислялись тысячами человек. Можно заметить, что именно тогда произошел скачок антизападной, антиамериканской риторики, которая, как вам известно, напоминает советские методички.

Таким образом, его мышление направлено назад, а не вперед. Возможно, со временем он передумает. А мы тем временем должны убедиться, что мы надежно защищаем наших союзников и поддерживаем принципы, которые находились в основе мира в Европе на протяжении всего послевоенного периода…