Kitobni o'qish: «Оберег для наследника»

Shrift:

Пролог

Солнце припекало сквозь распахнутое витражное окно, заставляя жмуриться от яркого света. Я рассеянно следила взглядом за большой черно-желтой бабочкой, неосмотрительно присевшей отдохнуть на оконную раму, и теперь медленно прикипающей к раскалившемуся на солнце дереву. И как ее, бедолагу, занесло на территорию Университета…

– Йель, ты скоро? – в очередной раз нетерпеливо позвала в открытый дверной проем.

– Скоро, скоро… – невнятно донесся из глубины помещения высокий девичий голос.

Оттуда, из кабинета университетского ключника, доносились и другие приглушенные голоса. Они то тихо и монотонно бубнили, пытаясь кому-то что-то втолковать, то сердито повышались, и тогда в них явственно слышалось раздражение. Наконец в коридор из кабинета выскочила Йель и в сердцах захлопнула скрипучую деревянную дверь.

– Нет, ты представляешь?! – обернулась она ко мне, все еще зримо напряженная, словно натянутая струна суарилла. – Этот жмот содрал с меня три – целых три! – сребреника за то проклятое пятно на обоях! Мол, таких обоев на складе уже нет, придется к следующему учебному году переклеивать наново всю комнату! Да разве ж это была моя вина, что проклятая змеежаба взорвалась?! Кто же знал, Астарот побери, что у нее как раз период линьки?!

– Да ладно тебе, – рассеянно отозвалась я, все еще сочувственно наблюдая за вяло подрагивающими красивыми черно-желтыми крыльями. – Лучше вспомни, сколько последствий твоих экспериментов так и остались ему неизвестны. Можешь даже не сомневаться – уж эти-то три монеты ты Университету точно задолжала.

Следовало признать, что определенная доля вины Йель в возникновении данного конкретного пятна все же имелась – надо было тщательнее изучать конспекты, прежде чем браться за приготовление сложных зелий. Вынужденная на правах старосты группы время от времени помогать престарелому ключнику в хозяйственных делах общежития, одно я знала наверняка – уж кто-кто, а старик Дорн лишнего со студентов никогда не брал. Тем не менее Йель была моей лучшей подругой и соседкой по комнате на протяжении всех четырех лет учебы, и потому спорить с ней не хотелось. Тем более сегодня.

– Так-то оно так, но…

– Вот и расстраивайся, все равно уже заплатила. Ну хочешь, возьму на себя половину стоимости ущерба? Комната ведь общая.

Однако подруга в ответ только фыркнула, отрицательно мотнув головой.

– Да мне не денег жалко. Просто дело принципа!

Глядя в ее разрумянившееся от спора лицо со сверкающими на нем голубыми, как небо, глазами, я не удержала улыбку. Нечасто можно было увидеть нашу милую и покладистую Йель такой возбужденной и воинственной. И такое-то зрелище всего за три сребреника!

– Мне будет этого не хватать, – невольно вырвалось у меня вслух.

Расцветшая было улыбка Йель разом потускнела при этих словах, в голубых глазах на миг мелькнула тоска, тут же стертая торопливым взмахом ресниц. Быстро взяв себя в руки, она снова чуть натянуто улыбнулась и тихо отозвалась:

– Да… Мне тоже будет всего этого не хватать.

Бросив прощальный взгляд в сторону лекционных аудиторий, мы двинулись по коридору к длинной открытой галерее, ведущей на главную университетскую площадь. Некоторое время воцарившееся молчание нарушалось лишь шелестом наших шагов. Сказать хотелось еще так много, а времени оставалось так мало, и с каждой минутой все меньше. Что поделать? Расставание – это всегда нелегко.

Наверное, мы с Йель – две самые странные выпускницы ренвинского Университета сегодня, подумалось мне. Все люди как люди, радуются полученным дипломам и долгожданной свободе… и только мы обе грустим и печалимся.

Впрочем, у каждой из нас были на то свои причины. Моей подруге Йель Сафис, молодой наследнице пяти поколений талантливых магов и целителей – а теперь еще и обладательнице собственного диплома по специальности Травоведение и Целительство – после окончания Университета предстояло вернуться в родительский дом, дабы достойно продолжить дело своих прославленных предков… Вот только дом этот нынче стоял пустой и осиротевший. Три года назад, во время ужасного землетрясения, всколыхнувшего весь Терран и причинившего нашему миру огромные разрушения, семья Йель погибла, спасая жителей своего городка от ужасов разбушевавшейся стихии. Йель осталась одна.

Зная ее столько лет, я немного представляла себе, что она сейчас чувствует. Одно дело – жить эти три года в Коббе-Ренвине, мысленно представляя себе родителей и братьев живыми где-то там, далеко. И совсем другое – оказаться теперь лицом к лицу с безжалостной правдой, возвращаясь к одинокому, давно остывшему семейному очагу.

Я искоса сочувственно посмотрела на подругу.

– Как-то даже странно возвращаться туда, – словно уловив мои мысли, негромко произнесла Йель, с отрешенной полуулыбкой глядя в пространство перед собой. – Иногда кажется, что у меня больше и вовсе нет дома. Кто я теперь? Так, перекати-поле обыкновенное…

Мы вышли из здания и теперь неторопливо мерили шагами одну из белых гравийных дорожек, ведущих к центру площади.

– Просто подожди немного. Как только устроюсь на новом месте, обязательно заберу тебя к себе. Мы ведь с тобой как семья. Ты больше не будешь одна, обещаю!

Йель тихо рассмеялась в ответ.

– Ловлю на слове, подруга. Вот только сначала устройся. А то как бы тебе на твоем новом месте кислее, чем мне на старом, не показалось.

– Ну уж нет, об этом можешь не беспокоиться! – рассмеялась я. – Меня так легко не сломить! Я еще покажу всем, что ценное приобретение в моем лице может оказаться подарочком с сюрпризом.

Йель смерила меня насмешливым взглядом с головы до ног.

– Да уж… Трепетная невеста, ничего не скажешь!

– И то правда, – легко согласилась я. – Невеста из меня так себе, как ни посмотри…

И как раз вот в этом-то и заключалась моя собственная печаль. На протяжении всех последних лет учебы в Университете я мечтала лишь об одном – окончив Коббе-Ренвин, продолжить обучение магии в эльфийском Эйтар-Ллориэнне, дабы однажды сравняться в мастерстве со своей старшей подругой, Лиаренной. С этой эльфийкой мы познакомились три года назад во Фьерр-Эллинне, в самом сердце Проклятых Земель, где я гостила на каникулах у бабушки. Позже выяснилось, что она еще и близкая подруга моего зятя (который, к слову, на тот момент им еще не был) и знакома с моей сестрой. В общем, мы как-то быстро сдружились и вскоре стали почти неразлучны, несмотря на разницу в возрасте почти в полтора столетия. Именно Лиаренна в свое время и подала мне идею насчет Эйтар-Ллориэнна, и она же ходатайствовала за меня перед эльфийским Советом Старейшин.

И вот теперь, когда учеба в Коббе-Ренвине наконец-то была закончена, и я могла с легким сердцем отправиться к подруге во Фьерр-Эллинн… вместо этого, Астарот побери, я должна буду вернуться домой и выйти замуж! Таково было окончательное и бесповоротное решение моего отца, строгого и сурового Владыки Элдара – выдать меня замуж за принца одного из соседних королевств.

– Хоть одна из моих дочерей обязана вступить в брак так, как того требуют законы и обычаи! – твердо заявил он.

И, учитывая, что из трех сестер к тому моменту единственной незамужней оставалась я, мне и выпала сомнительная честь поддержать таким способом репутацию Элдара. Все попытки уговоров, слезных истерик и шантажа оказались бессмысленны. Ну и к тому же, подозреваю, Владыка еще не забыл мой побег из дома и самовольное поступление в Коббе-Ренвин. Что ж, за все в конце концов приходится платить…

Нет, не то чтобы дела обстояли совсем уж плохо! Рейнара, выбранного мне в мужья второго сына Владыки Лагроса, я знала едва не с пеленок. Моих, если быть точной, ибо Рейнар был старше меня на четыре года. Помнится, в детстве он даже с удовольствием участвовал в наших с сестрами совместных проделках, а потом стоически, как истинный рыцарь, принимал на себя все положенное юным проказникам «вознаграждение». Потом был период, когда он пылко и безответно влюбился в мою старшую сестру Солар (что, впрочем, не удивительно – этим недугом переболели в свое время все наследники соседних королевств). После, разочаровавшись в любви, пытался сбежать из дома и тайно вступить в королевскую гвардию Палесма… В общем, я была в курсе всех основных перипетий взросления своего будущего супруга – и могла без особого преувеличения сказать, что знаю его, как облупленного. Это обстоятельство существенно упрощало наше с ним совместное будущее, но… сам факт предстоящего супружества напрочь перечеркивал все мои честолюбивые мечты об Эйтар-Ллориэнне.

– Переживаешь? – сочувственно поинтересовалась Йель, внимательно наблюдавшая все это время за моим лицом.

– Нет, – я кисло мотнула головой. – Почти смирилась. В конце концов, в королевских семьях мало кому удается устраивать жизнь по собственному желанию, так уж исторически сложилось. Хотя… Утор! Как же жаль расставаться с такими блестящими перспективами ради столь банального предприятия как брак!

Усмехнувшись, подруга ободряюще похлопала меня по руке.

– Кстати! Стоит поторопиться, – почти сразу спохватившись, она оглянулась на большой полупрозрачный циферблат часов, плавающих в воздухе над главной площадью университетского городка. – У меня через час корабль до Тебриса… А ты? Как будешь добираться домой? – ее взгляд вопросительно скользнул по моей одежде, ненадолго задержавшись на штанах для верховой езды. – Хм, видимо, не телепортом.

– Угадала. Собираюсь поехать верхом. Хочу максимально отсрочить возвращение к семейному очагу. Не желаю лишний раз слушать лекции о дочернем долге, лучше свежим воздухом подышу. Вот только перед отъездом попрощаюсь кое с кем – и в путь.

– Кое с кем? – с лукавой улыбкой переспросила Йель. – Ну-ну. Отчего-то я уверена, что совершенно точно знаю, кто этот таинственный «кое-кто».

Все еще улыбаясь, она остановилась и повернулась ко мне лицом.

– Что ж, тогда… – мы стояли посреди широкой университетской площади, позади высился главный учебный корпус Университета. Йель вдруг порывисто обняла меня. – Удачи тебе, подруга, кое с кем. И спасибо. Спасибо за все… Я буду так по тебе скучать!

Искренне растрогавшись от ее слов, я тоже крепко стиснула подругу в объятиях. Непрошенный комок подступил к горлу, и мне с большим трудом удалось взять себе в руки.

– Счастливого пути, дорогая… Помни, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Мы еще обязательно свидимся, обещаю! Будем вместе взрывать змеежаб, предсказывать вчерашний дождь и ворожить на еловых опилках.

Йель тихо рассмеялась и преувеличенно бодро кивнула, тряхнув белокурыми локонами. Проводив удаляющуюся подругу взглядом, я повернулась и двинулась в сторону северного крыла учебного корпуса – туда, где располагались кафедры узкоспециализированных наук и факультативных курсов.

Человек, с которым я хотела лично попрощаться перед отъездом, вел как раз один из таких факультативных предметов. Курс назывался «Востоковедение и основы азурийской философии». Предмет был необязательным, экзамен по нему не сдавался, и отношение к лекциям у многих было откровенно наплевательское – большинство студентов предпочитали решать в это время свои личные проблемы или подтягивать хвосты по другим дисциплинам. Однако я была одной из немногочисленных студентов, кто исправно посещал эти занятия до самого последнего дня.

Даже не знаю, что именно так привлекало меня в востоковедении. То ли мягкое звучание тарси – азурийского языка, изучение основ которого входило в программу курса. То ли рассказы о быте загадочной империи, лежащей далеко по ту сторону Проклятых Земель. То ли пересказ азурийских мифов и легенд, так странно похожих и одновременно непохожих на наши. Вполне возможно, мне нравилось все и сразу. Хотя пальма первенства бесспорно принадлежала самому профессору-востоковеду Аббас Фазиль-бею.

Надо сказать, профессор Фазиль-бей был одной из наиболее колоритных фигур в преподавательском составе Университета. Высокий, худощавый, аристократически сдержанный в манерах, временами он напоминал исполненного достоинства величавого аиста – если, конечно, вы когда-нибудь видели аиста в расшитом восточном халате и с коротко подстриженной ухоженной черной бородкой. Помнится, в свое время привлекательное лицо и низкий звучный голос молодого профессора привели в смятение немало девичьих сердец – и, что скрывать, было среди них и мое. С первого дня занятий лекционная зала кафедры оказалась просто набита жаждущими «знаний» студентками, которые томно вздыхали и млели, пожирая глазами молодого преподавателя, похожего на сказочного восточного принца. Впрочем, очень скоро большинство очарованных девиц с неудовольствием убедилось, что все помыслы красавца-востоковеда направлены исключительно в русло науки, и в итоге исцелились от своего любовного недуга без всяких отворотов. Это также привело к значительному снижению посещаемости занятий, однако Фазиль-бей этого, кажется, даже не заметил.

Впрочем, были среди его поклонниц и особо стойкие экземпляры, вроде меня. С одной стороны, это делало меня мишенью регулярных добродушных подколок со стороны Йель, к которым я в конце концов привыкла – ну а что поделаешь, если никак не удается стряхнуть с себя чары восточного обаяния профессора? С другой… В процессе посещения лекций оказалось, что помимо яркой внешности и острого ума, Фазиль-бей обладает также прекрасным чувством юмора и удивительным талантом рассказчика, позволяющим нам, студентам, раз за разом погружаться в волшебную восточную сказку, создаваемую для нас его увлекательными историями. Каждая лекция словно приоткрывала нам двери в далекий загадочный мир – и те, кто испытывал искренний интерес, были в нем желанными гостями.

И вот теперь мне было жаль уходить, не попрощавшись с этой прекрасной сказкой лично.

Профессор Фазиль-бей обнаружился у себя в кабинете на втором этаже учебного корпуса.

– Так-так-так! А вот и Лиона-бай! – добродушно протянул он на тарси, завидев меня в дверях.

Отложив в сторону очередную рукопись, профессор поднялся из-за своего стола, по обыкновению заваленного книгами и старинными манускриптами. Большая часть этой литературы была написана на языке империи Азур, хотя некоторые были и вовсе на каком-то странном древнем диалекте.

Я с улыбкой окинула взглядом знакомое помещение. Прежде мне не раз доводилось бывать здесь, помогая профессору относить на место учебные материалы. Пару раз помогала делать в кабинете генеральную уборку и периодически разгребала завалы на этом столе, когда рукописи, постепенно нагромождаемые друг на друга, уже грозили посыпаться на пол. Помнится, Фазиль-бей даже неоднократно делал попытки познакомить меня с некоторыми из этих трудов, дабы помочь проникнуться духом Азура. Но если знакомиться мне еще кое-как удавалось, по складам разбирая затейливую письменную вязь, то проникнуться духом, увы, не получалось. Тем не менее Фазиль-бей продолжал охотно принимать мою помощь и всегда терпеливо отвечал на все мои вопросы, даже самые нелепые и смешные, иногда тратя на беседы с любопытной студенткой по несколько часов кряду. Из-за этого порой мне казалось – вернее, мне хотелось верить – что наше общение доставляет ему такое же удовольствие, как и мне.

– Я уже боялся, что вы так и уедете, не зайдя повидаться на прощание, Лиона-бай, – Фазиль-бей перешел на западный всеобщий, осторожно обогнул нагромождение книг на своем столе и приблизился ко мне. – Такое, знаете ли, случается со студентами, когда впереди их манит широкая дорога в мир…

Красивые темные глаза смотрели на меня с чуть ироничным прищуром, в черной бородке пряталась мягкая, чуть лукавая усмешка. Мне вдруг подумалось, что на самом деле он ни минуты не сомневался, что перед отъездом я к нему зайду. Может быть, даже ждал…

– Боюсь, это не мой случай, Фазиль-бей, – отмахнувшись от этой волнующей мысли, с улыбкой ответила я. – Так уж вышло, что моя дорога в мир не так уж сильно меня и манит.

Не переставая усмехаться, Фазиль-бей чуть внимательнее вгляделся в мое лицо.

– Что за грустный настрой, Лиона-бай? Не стоит отчаиваться раньше времени, – в его голосе мне послышалась мягкая укоризна. – Вы такая одаренная девушка, что наверняка найдете применение своим талантам везде, где бы не оказались… Уверен, вас ждет прекрасное будущее!

Понимая, что профессор пытается меня ободрить, я молча кивнула, решив не делиться с ним своими сомнениями на этот счет. Зачем? В конце концов, это наша с ним последняя встреча, не стоит ее портить.

Фазиль-бей неожиданно шагнул ко мне вплотную, осторожно и мягко беря мою руку в свою. Ощутив сухое тепло мужской ладони, я застыла, изумленно вскидывая на него взгляд. Посерьезневшие темно-карие глаза пристально вглядывались мое лицо. Фазиль-бей медленно поднял мою руку к груди, и от этого жеста сердце вдруг взволнованно пропустило удар, а потом застучало с удвоенной силой. Что он делает? Хочет что-то сказать? Целый сонм романтических предположений, одно волнительнее другого, вихрем пронесся в голове, заставляя кровь в смущении приливать к лицу. Азурийцы обычно довольно сдержанны с посторонними женщинами, уж это-то я знала хорошо. На мгновение в голове промелькнула шальная мысль, что стоящий передо мной смуглый красавец сейчас скажет, что я ему нравлюсь, и предложит сбежать с ним, куда глаза глядят… Видят боги, я согласилась бы, не раздумывая! И в бездну дочерний долг!

– Лиона-бай, – тихо проговорил в этот момент Фазиль-бей, не сводя с меня проникновенного взгляда. – Хотите, я открою вам вашу судьбу? Обычно я мало кому такое предлагаю. Только самым близким людям.

Эх, мечты, мечты… Тем не менее, от его последних слов предательский румянец залил мои щеки еще ярче. Я безмолвно кивнула, не в силах отвести глаз от красивого смуглого азурийца. Фазиль-бей медленно перевернул мою руку ладонью вверх. Гипнотический карий взгляд оторвался от моего лица и переместился на пересечение линий руки. Вспомнив, что профессор Фазиль-бей ко всему прочему еще и редко практикующий, но невероятно искусный хиромант, я замерла, не смея лишний раз вздохнуть.

Вдруг! Вдруг свершится чудо – и он скажет, что свадьбы не будет?

Взгляд Фазиль-бея медленно скользил по рисунку на моей ладони. Внутренне разрываясь между надеждой и страхом разочарования, я жадно следила за выражением его лица, пытаясь предугадать ответ, но профессор с предсказанием отчего-то не торопился.

Молчание затягивалось.

– Хм, интересно… – негромко пробормотал он в конце концов, машинально переходя на тарси и вновь поворачивая мою ладонь тыльной стороной вверх.

Не зная, что это может означать, я продолжала вопросительно смотреть на Фазиль-бея. И даже забыла удивиться, когда он точно так же взял мою вторую руку и принялся внимательно рассматривать ее, производя с ней те же манипуляции, что и с первой. Смуглые пальцы плавно и чуть щекотно скользили по линиям ладоней, заставляя мурашки невольно бежать по коже. В конце концов Фазиль-бей медленно поднял на меня глаза, и впервые за время знакомства я увидела в них что-то, отличное от привычных спокойствия и доброжелательности. Удивление? Или растерянность?

– Что? – встревоженно спросила я. – Что-то случилось, профессор? Со мной что-то не так?

– Как знать, как знать, – взгляд Фазиль-бея снова уткнулся в мои руки, потом поднялся к лицу, становясь с каждой минутой все более и более задумчивым.

Я почувствовала легкий приступ паники.

– Фазиль-бей, не надо меня щадить! Мне грозит опасность?!

– Что? – востоковед словно очнулся от транса. – Да… То есть – нет! В смысле…

Он, наконец, выпустил мои ладони и выпрямился, задумчиво заткнув большие пальцы за широкий пояс халата.

– У вас очень необычная судьба, Лиона-бай, – снова вернулся он к всеобщему языку. – Нет, даже не так… Правильнее будет сказать, у вас две судьбы. Перед вами две дороги, и обе они – ваши.

– Что это значит? – мои брови сами собой поползли вверх.

– Не знаю, – чуть поколебавшись, честно признался он. – Могу лишь сказать, что и ту, и другую вам предстоит пройти.

– То есть, две жизни? Прожить мне одной? – мне казалось, я ослышалась. – А такое возможно?

– Не знаю. Но уверен, что так оно и будет… Линии судеб не ошибаются.

Фазиль-бей снова немного помолчал, словно раздумывая о чем-то, а потом продолжил.

– Одна дорога будет легка и спокойна, как равнинная река. Другая… увы, не могу разглядеть, что именно ждет вас на ней. Но, уверен, скучной ее не назовешь… И еще. На этом втором пути мы с вами обязательно снова встретимся, – я увидела, как при этих словах его губы снова тронула улыбка, а глаза потеплели. – Буду ждать с нетерпением, Лиона-бай.

– Да, я… я тоже… – чувствуя, как снова начинаю краснеть, я смущенно опустила глаза.

Фазиль-бей немного помолчал.

– Я не знаю, где и когда мы встретимся, Лиона-бай, но как ваш учитель… вернее, уже бывший учитель… я хочу дать пару советов, которые, надеюсь, вам помогут. Именно их дал мне в свое время мой наставник. Выслушаете?

Все еще не решаясь поднять взгляд, я молча кивнула, рассеянно рассматривая тонкую узорную вышивку на его халате.

– Совет первый – где бы вы ни оказались, непременно заводите друзей. Иногда одна только мысль о том, что вы не одиноки, способна придать сил в трудных обстоятельствах. Совет второй – выбирая, на чьей стороне быть и кого принимать на свою сторону, доверяйте больше сердцу, чем глазам… И третий совет. В какую бы сложную ситуацию вы не угодили, никогда – слышите? – никогда не заключайте сделок со злом!

– Э… спасибо, – пробормотала я, слегка озадаченная последним советом. – Я запомню.

Фазиль-бей еще раз окинул меня задумчивым взглядом, а потом, словно очнувшись, сделал шаг назад, отодвигаясь на пристойное расстояние. Только сейчас я вдруг осознала, что весь наш разговор так и происходил на расстоянии ладони друг от друга. Кажется, мои щеки снова обдало жаром. Интересно, он хотя бы догадывается, какой эффект оказывает его поведение на одну романтически настроенную студентку? Или, может… он специально так делает?

– В таком случае удачи вам, Лиона-бай, на всех ваших путях, куда бы они не вели.

Крайне озадаченная предсказанием и все еще пребывая в некотором смятении чувств после столь… э, близкой беседы с Фазиль-беем, я спустилась во двор и медленно побрела в сторону общежития. И только пройдя две трети пути, вспомнила, что так и не узнала, быть ли свадьбе. Вот бездна! Ну не возвращаться же теперь из-за этого?

– К Утору все! – мрачно пробормотала, решив, что, раз мне все равно предстоит прожить две жизни, то уж одну-то свадьбу я как-нибудь переживу.

Нужно было поскорее забрать свои вещи из комнаты, время близилось к трем часам пополудни. Если в ближайший час я не выеду из Ренвина, есть шанс, что ночь застанет меня где-нибудь на безлюдном участке тракта, и тогда ночевать придется прямо под открытым небом. Нет, я, конечно, люблю подышать свежим воздухом, но без фанатизма.

Увы, моему намерению выехать пораньше было не суждено сбыться. Не успела я приблизиться к корпусу общежития, как из-за угла здания вынырнул чем-то крайне озабоченный декан Рандемар.

– А, Лиона Элдарская! Рад, что вы еще не уехали! – с явным облегчением воскликнул он, завидев меня. По пятам за деканом следовали два крепких, коренастых, суровых с виду гнома. Тот, что шел слева, все еще что-то бубнил на ходу, хотя декан его уже не слушал. – Вы случайно не помните, кто из студентов вашей группы на прошлой неделе помогал профессору Морену в подготовке практических материалов к экзамену по оборонной магии?

– Помню. Я помогала, – честно ответила я, замедляя шаг и вопросительно глядя на декана в ожидании продолжения.

– Отлично! – просиял Рандемар. – Видите ли, профессор сегодня в отлучке, отправился возвращать в храм Всесветлого одолженные амулеты всеведения, а тут… вот! – он сделал красноречивый жест рукой в сторону гномов. – Какое-то недоразумение с несгораемыми сундуками. Не будете ли вы любезны дать этим двум господам разъяснения по всем интересующим их вопросам?

Ох, не понравилось мне это его «по всем вопросам» применительно к гномам, известным своей дотошностью… Однако я покорно кивнула и повернулась к низкорослым спутникам декана.

– Слушаю вас, господа.

Один из гномов прокашлялся, извлек из недр кафтана слегка измятый листок и, тщательно его расправив, начал:

– Согласно накладной номер тридцать семь от девятого числа месяца траводара, в распоряжение Университета Магии Коббе-Ренвина были переданы четыре кованых жаропрочных сундука с четырьмя огненными саламандрами внутри, по одному на каждый сундук.

Гном сделал паузу и взглянул на меня поверх листка, ища подтверждения своим словам.

– Верно, – кивнула я. – Четыре сундука и четыре саламандра. По одному саламандру на каждую группу студентов.

Гном снова откашлялся и продолжил.

– Однако при возврате отработанного материала была обнаружена недостача.

Он снова взглянул на меня, и я послушно кивнула.

– Правильно. Саламандров вернуть не можем. Они, знаете ли… э, сгорают в ходе экзаменационного практикума.

– В курсе, – буркнул гном. – Сундук верните.

– Минуточку! – удивилась я. – Сундуки вам вернули еще пятого дня! Я сама видела, как их укладывали в грузовой обоз до Чи-Беррина.

– Вернуть-то вернули, – неожиданно раскатистым басом вмешался второй гном. – Да только не четыре сундука, а три. Один, стало быть, до сих пор у вас.

– Будь сундук у профессора Морена, он бы уже давно его вернул, – снова вмешался в разговор декан. – Очень щепетильный и педантичный господин, знаете ли. Скорее всего, сундуки держали в университетском хранилище и при отправке один там забыли.

– Возможно, – задумчиво кивнула я. – Может, стоит отправиться в хранилище и на месте это проверить?

Однако декан при этих словах отчего-то замялся.

– Да, это хорошая идея, но… я сейчас очень занят. У меня важная встреча. Лиона, не могли бы вы?… Ключ от хранилища у эконома Дорна. Думаю, вы знаете.

Он вопросительно замолчал, глядя на меня – и я, чуть помедлив, обреченно кивнула. У меня и так с самого начала разговора крепло подозрение, что уехать до трех не получится. Впрочем, все еще можно было немного сэкономить время, не ходя к ключнику. Поскольку старый Дорн частенько отправлял меня в хранилище с различными поручениями, я прекрасно знала, где он держит запасной комплект ключей от всех хозяйственных помещений университета. И была уверена, что ключник не станет возражать, если я воспользуюсь им, чтобы уладить это небольшое недоразумение с сундуками.

Подойдя к входу в хранилище, я остановилась и, вставив ключ в замочную скважину, повернулась к гномам.

– Вам вовсе ни к чему спускаться туда вдвоем, – сказала я. – Сундук вполне под силу унести одному.

На самом деле мне просто не хотелось пускать туда их обоих. В хранилище содержалось немало очень редких, ценных и даже опасных вещей, и за одним чужаком мне будет гораздо легче уследить, чем за двумя.

Гномы спорить не стали. Молча кивнули, после чего один из них остался стоять у дверей, а второй отправился следом за мной вниз по лестнице. Едва мы ступили на первую ступеньку, как под потолком хранилища ярко вспыхнули магические светильники, заливая все вокруг ровным золотистым светом. Ступеней, ведущих в хранилище, было всего двенадцать, но зал, открывающийся взорам входящих, поражал воображение своей необъятной величиной. Уверена, в свое время здесь не обошлось без пространственной магии, и наверняка далеко не все хранилище физически находилось под Университетом – не удивлюсь, если значительная его часть вообще лежала в других измерениях. Однако, как бы то ни было, но на сравнительно небольшой площади под Коббе-Ренвином хранилось поистине невероятное количество всевозможных предметов. Во все стороны, насколько хватало глаз, тянулись ряды стеллажей, шкафов, полок, сундуков, ящиков, тюков, свертков, бочек, кувшинов, мешков и просто бесформенных куч всякого добра.

– Так, дайте-ка подумать… – я остановилась на нижней ступени, по привычке цепляя ключи на пояс и одновременно пытаясь сообразить, где же в последний раз видела эти злополучные сундуки. – Кажется, четвертый ряд направо… И, пожалуйста, ничего не трогайте!

Я повернулась и направилась в указанном направлении, убедившись, что гном следует за мной. По собственному опыту и рассказам Дорна я знала, что в первые минуты хранилище на любого производит ошеломляющее впечатление, и позволив себе хоть немного отвлечься, здесь можно было легко затеряться и заблудиться. К счастью, мой спутник не отставал от меня ни на шаг, я все время слышала за своей спиной его сосредоточенное пыхтение.

Дойдя до нужного места, остановилась.

– Это должно быть где-то здесь… – взгляд мой медленно прошелся по залежам вещей в поисках потерявшегося огнеупорного сундучка.

Мы стояли в самом начале ряда, почти у центрального прохода. Слева от нас тянулся широкий стеллаж с полками, уставленными множеством маленьких, запылившихся от времени стеклянных пузырьков. Справа почерневшими от времени железными валунами высились два больших кованных сундука с тяжеленными навесными замками, а через проход наискосок, занавешенный отрезом темно-зеленого бархата, возвышался один из редчайших артефактов нашего мира – огромное, в два человеческих роста, прямоугольное Зеркало Соад-Дина. Я невольно задержала на нем взгляд, привычно разглядывая тяжелые бархатные складки и, как обычно, рассеянно гадая, что же под ними скрывается.

Согласно курсу истории магии, Соад-Дин был величайшим чародеем всех времен и народов. А еще он был непревзойденным мастером зеркал – такое вот было невинное увлечение у могучего мага. И делал он свои зеркала для всех желающих, наделяя их волшебными свойствами в соответствии с личными пожеланиями заказчика. Именно с его легкой руки в наш мир пришли такие удивительные артефакты, как Зеркала Оракула, в которых можно было увидеть будущее, Серебряные Омуты, сквозь которые можно было общаться друг с другом на расстоянии, Глаза Змеи, способные сохранять в себе образы того, что попало в их отражение, и потом показывать их повторно своему хозяину, и множество других удивительных и полезных вещей. На моей памяти с Зеркала, находящегося в хранилище, никогда не снимали занавеса. Я не слышала, чтобы кто-нибудь говорил о том, как оно работает, да и о нем самом почти никогда не упоминали. Лишь однажды, пару лет назад, я случайно подслушала, как несколько преподавателей на кафедре оккультизма спорили о том, допустимо ли держать в хранилище Зеркало Судеб (других зеркал в хранилище не было, так что речь явно шла именно об этом экземпляре), и не опасно ли это для учащихся, которых время от времени отправляют туда с различными поручениями. Помнится, некоторые из профессоров тогда яро высказывались за то, чтобы перенести Зеркало в дальние подвалы Университета, а то и вовсе отдать его в какой-нибудь храм, в то время как другие преподаватели, в том числе и Фазиль-бей, категорически возражали, чтобы Зеркало куда-либо убирали с того места, где оно стоит.

– Поймите же, уважаемые! – убеждал тогда коллег профессор-востоковед, взволнованно расхаживая по кабинету. – Зеркало там стоит отнюдь не случайно! Это не наш выбор, а его! Не зря же его называют Зеркалом Судеб… Раз оно находится именно здесь, в хранилище Университета – значит, на то есть причина. Вмешательство в ход процессов, о которых мы с вами не имеем ни малейшего представления, может стать огромной ошибкой! Уверен, однажды, выполнив свою миссию, оно просто исчезнет само – так же, как и появилось.

К счастью для Фазиль-бея и его сторонников, приближалась пора выпускных экзаменов, всем вскоре стало не до Зеркала и убирать его не стали, а потом, видимо, и вовсе забыли о нем. Так или иначе, но оно по сей день продолжало стоять на том самом месте, где я увидела его впервые.

– Вот ваш сундук! – с облегчением окликнула я гнома, заметив, наконец, искомое среди нескольких других таких же маленьких сундучков. – Видимо, кто-то по ошибке переставил его к университетскому инвентарю.

Гном, успевший к этому времени стащить со стеллажа один из пузатых стеклянных пузырьков, меня совершенно не слушал, полностью подпав под власть бело-серебристого мерцания, мягко струящегося и переливающегося внутри пузырька. Его глаза утратили разумное выражение, слепо уставившись внутрь стеклянного сосуда – и, вздумай я оставить его здесь одного, гном вполне мог бы простоять так до самого конца времен, медленно рассыпаясь в прах.

Я раздраженно вздохнула. Вот не зря Дорн не любит пускать сюда посторонних!

– Немедленно поставьте на место! – громко потребовала я, надеясь окриком вывести гнома из гипнотического транса. Гении стихий, заключенные в пузырьках, только на первый взгляд кажутся безобидными, но на самом деле хлопот от них больше, чем от тех же огненных саламандров.

Гном испуганно вздрогнул от неожиданности, моргнул и торопливо поставил пузырек на место. Выглядел он при этом несколько смущенно. Торопясь поскорее убраться подальше от колдовского свечения, он нечаянно задел локтем другой пузырек, и тот, слетев с полки, с громким звоном грянулся об пол.

– Вот бездна!.. – только и успела пробормотать я.

Из рассыпавшихся стеклянных осколков с угрожающим гудением взвился вверх и врезался в потолок туго скрученный в спираль грозовой смерч. Над Хранилищем разнесся низкий гул, словно звон гигантского колокола. Освобожденный из заточения гений воздуха пронзительно захохотал и метнулся вглубь зала, оставляя за собой шлейф из сотен маленьких голубых молний и распространяя отчетливый запах грозы. Судя по донесшемуся до нас звуку, в дальнем конце хранилища начали падать шкафы. Я схватилась за голову.

Гном, кажется, пытался что-то сказать, но из-за шума ничего не было слышно. Я схватила его за плечо и хорошенько встряхнула.

– Забирайте сундук и бегите к двери! – крикнула я, пытаясь перекричать вой ветра. Чтобы было понятнее, ткнула пальцем в кованый ящичек, а потом на дверь. – Откройте дверь! Слышите?! Дверь откройте пошире!!!

Похоже, гном меня все-таки понял, потому что, подхватив сундучок под мышку, торопливо потрусил в сторону выхода. Я же стрелой помчалась в противоположную сторону – туда, откуда слышались грохот падения, звон бьющегося стекла и злорадный хохот вкусившего прелесть свободы гения. Мне пришлось потратить примерно четверть часа на то, чтобы выдворить его из угла хранилища, где он окопался в окружении поваленных шкафов и опрокинутых стеллажей. В конце концов с диким гиком и подвыванием гений пронесся в последний раз под потолком – и вылетел на волю через предупредительно распахнутую гномами дверь.

Несколько запыхавшись после столь тесного общения с духом стихий, я молча выслушала щедрую порцию басовитых извинений и, рассеянно махнув гномам на прощание, снова вернулась в хранилище. Предстояла долгая работа по наведению порядка после изрядно повеселившегося среди шкафов гения. Неприятно думать, что старик Дорн, зайдя сюда, застанет подобный кавардак. А уж установить мою причастность к происшедшему не составит труда. Как бы еще не заставили объяснительную потом писать да ущерб возмещать…

Дойдя до четвертого ряда, где по-прежнему преспокойно возвышался стеллаж с пыльными пузырьками, я на минуту остановилась. Гении стихий, явно взбудораженные недавним дебошем, учиненным их соплеменником, насмешливо хихикали, глядя на меня, и строили ехидные гримасы сквозь выпуклое стекло пузырьков. Я сердито погрозила им пальцем и уже собралась было идти дальше, когда что-то вдруг заставило меня остановиться. Я озадаченно огляделась по сторонам.

Сначала показалось, что из Хранилища исчез какой-то большой громоздкий предмет, отчего помещение сразу стало казаться еще просторнее и светлее, чем раньше. Потом взгляд нечаянно упал на другую сторону прохода. Там на полу виднелась невесть откуда взявшаяся бесформенная куча, оказавшаяся вблизи скомканным отрезом знакомого зеленого бархата… По спине моей невольно пробежал холодок. Я медленно подняла глаза.

Зеркало Судеб было открыто! Скорее всего это вредный гений, пролетая мимо, сдернул занавес. Лишенное своего бархатного покрова, не заключенное в какую-либо раму, Зеркало возвышалось посреди Хранилища огромное и светлое, словно вход в иную вселенную.

Надо бы снова занавесить его, пока еще что-нибудь не случилось, с опаской подумала я, осторожно приближаясь и подбирая с пола тяжелый бархатный отрез. Зеркало было довольно высоким, но при некоторой сноровке и помощи заклинаний я надеялась снова накинуть ткань на его верхний край. Правда, на практике это оказалось не так уж и просто, и первые две мои попытки провалились. Полностью поглощенная размышлениями, как бы получше подступиться к этому сложному делу, я не сразу заметила, что подошла к Зеркалу слишком близко. И, лишь почувствовав внезапную дурноту и головокружение, сообразила, что случайно умудрилась попасть в зону отражения. Тут же поспешно сделала шаг назад, но ноги вдруг стали тяжелыми, словно свинец, а перед глазами все поплыло и потемнело…

Уже оседая безвольной куклой на каменный пол, я еще успела мельком взглянуть в гладкую прозрачную поверхность Зеркала. То, что открылось глазам, заставило меня сдавленно охнуть от удивления, но… так и не успев до конца осознать увиденное, я упала и провалилась во мрак.

Глава 1
Отражение

Не знаю, сколько времени я провалялась без сознания, но явно немало, потому что бок, на котором лежала, успел ощутимо закоченеть от холода каменных плит. С трудом поднявшись и приняв сидячее положение, я попыталась сфокусировать взгляд на окружающей обстановке. Почему так темно? Тьма вокруг разгонялась лишь мягким свечением, испускаемым отдельными артефактами да пузатыми пузырьками с гениями стихий, по-прежнему стоящими на стеллаже. Отчего погасли магические светильники? Я ведь все еще в хранилище! Неужели так долго была без сознания? Голова еще немного кружилась, и меня ощутимо подташнивало, однако разум уже был полностью ясен.

Медленно подняв руки, я вяло хлопнула в ладоши. Потом еще раз. Еще… С некоторым опозданием среагировав на движение и звук, под потолком снова начали разгораться магические огни. Я неторопливо огляделась вокруг. Взгляд наткнулся на все еще возвышающееся передо мной Зеркало – и я снова вздрогнула.

Это еще что за демонские проказы?!

Огромный кусок полированного серебра выглядел сейчас совершенно непрозрачным. Словно покрытый серым подобием патины, он напоминал гигантский погасший фонарь без малейшего проблеска света. Как это случилось? Что произошло? Я неуверенно встала, и осторожно приблизилась к матовой поверхности Зеркала. Как же все это странно! Я ведь точно помню, что еще совсем недавно сама отражалась в нем!

Память тут же услужливо подсунула воспоминание о самом последнем образе, увиденном в Зеркале прежде, чем потерять сознание. Коротко вскрикнув, я отскочила прочь от мутной серебряной глади и схватилась за голову, широко распахивая глаза. А потом развернулась и сломя голову помчалась к выходу из хранилища.

Только бы… Только бы…

По двенадцати ступеням, ведущим наверх, ноги внесли меня в одно мгновение. Пальцы лихорадочно схватились за ручку массивной двери, обитой толстыми листами железа. Рывок! Еще рывок!.. О, нет!

Как я и опасалась, дверь оказалась надежно заперта снаружи. Я тяжело сползла по ней на пол, чувствуя, как внезапный приступ паники сдавливает грудную клетку, заставляя медленно задыхаться. Пальцы машинально нащупали на поясе связку ключей, которую я прицепила туда, когда вошла в хранилище. Вот уж ирония судьбы! Никому в свое время и в голову не пришло сделать этот замок двухсторонним, чтобы хранилище можно было открыть изнутри!

Сделав несколько глубоких вдохов, я попыталась взять себя в руки. Так, не время предаваться отчаянию. Думай, рыжая голова, думай! Я крепко зажмурилась, пытаясь выровнять дыхание и сосредоточиться на главном. А главное сейчас – это выбраться из хранилища! В конце концов, маг я или не маг?

– Маг! – тут же твердо ответила сама себе. – Хотя в данном конкретном случае это мне ровным счетом ничего не дает.

Дверь из драконьего дерева была надежно зачарована от всякого рода взлома, в том числе и магического. Сжечь ее, взорвать, снести к демонам с петель тоже не представлялось возможным. Единственным способом выбраться из хранилища наружу было лишь дождаться, пока кто-нибудь придет сюда и сам отопрет дверь. А учитывая, что именно сегодня в Университете начались долгожданные летние каникулы, магический инвентарь может никому не понадобиться еще очень и очень долго… Воображение тут же услужливо нарисовало мне собственный хладный труп, уныло коченеющий в темноте на ступеньках хранилища.

Я почувствовала непреодолимое желание жалобно заскулить и по-собачьи поскрестись в дверь. Только вот толку-то? Разве кто-нибудь услышит?

Стоп! Я замерла, напряженно раздумывая над внезапно пришедшей идеей. Дверь-то зачарована и от взлома, и от проникновения, но… Никто ведь не говорил, что нельзя выбраться наружу другим путем? Главное – найти подходящий инструмент. И что-то мне подсказывало, что долго искать не придется…

Обернувшись, я задумчиво устремила взгляд назад – туда, откуда пришла. Потом встала, отряхнула одежду и решительно двинулась обратно к стеллажам. Дойдя до полок с пузатыми пузырьками, я снова вздрогнула – и на этот раз громко выругалась по-эльфийски. Да что ж это такое происходит, lak’huniir err quallat?!

Зеркало Судеб исчезло! О его недавнем местонахождении теперь напоминала лишь бесформенная куча тряпья на полу, бывшая прежде бархатным занавесом, да тонкий пыльный контур. На ум невольно пришло воспоминание о словах Фазиль-бея – мол, однажды Зеркало исчезнет само так же, как и появилось. Ну конечно! Отчего бы теперь не исчезнуть? Все самое пакостное, что было возможно, оно уже натворило!

Снова вспомнив, что выбираться отсюда мне нужно как можно скорее, с мрачной усмешкой я повернулась к стеллажу. Выбрала взглядом голубовато мерцающий пузырек с очередным гением воздуха внутри. Главное – не вглядываться слишком внимательно, мысленно напомнила себе. Наверняка этот окажется такой же дикий, как и его собрат.

Что ж, с руководством Университета будем разбираться позднее…

– Привет! У нас сегодня акция, – громко сообщила я гению, обращаясь к выпуклому боку стеклянного пузырька. – Выпускаем двух гениев по цене одного. Второй платит. На свободу хочешь?

В мягком сиянии пузырька вырисовались очертания маленькой глазастой физиономии. Гений подозрительно оглядел меня с головы до… ну, что там ему было видно в пределах полки.

– Конечно, хочу. А какова цена?

– Да невелика, – ухмыльнулась я. – Твой соплеменник покинул нас первым классом, через открытую дверь, тебе придется пробивать себе путь наружу самостоятельно. Мое условие – пусть пробоина будет где-нибудь на уровне двери, так чтобы я тоже смогла отсюда выбраться.

– Договорились! – радостно оскалился воздушный гений.

– Ну… Тогда в добрый путь!

Я взяла пузырек в руку и одним рывком выдернула из горлышка пробку.

Думаю, мой эффектный уход из альма-матер запомнится Университету надолго. Едва только стих грохот и улеглась пыль от пролома в стене – радостно хохочущий гений тут же унесся в небо – как глазам проходящих мимо профессоров Стевиса и Ольдена предстала моя изрядно запыленная серо-рыжая шевелюра, вместе с прочими частями меня выбирающаяся из образовавшейся в стене пробоины. Даже и не знаю, что из этого поразило их больше – дырка в стене или мое непринужденное «Здрассьте!», брошенное им на бегу по пути к университетской общаге. Увы, на долгие объяснения у меня просто не было времени.

Заскочив за вещами в общежитие, я обнаружила, что их там уже нет – и, честно говоря, не особо этому удивилась. Как и тому, что моей лошади внезапно не оказалось в университетской конюшне. Хорошо хоть кошель был заранее пристегнут к поясу, а то уж и не знаю, что бы я сейчас делала.

Уже почти добежав до ворот Коббе-Ренвина, снова столкнулась с проходящим мимо деканом.

– Вы до сих пор здесь, Лиона Элдарская? – удивленно остановился Рандемар, завидев меня. – Разве вы еще вчера не уехали домой? Мы с вами даже попрощались!

Опаньки! Я споткнулась на бегу и едва не рухнула ему под ноги, однако в последнюю секунду как-то ухитрилась удержать равновесие.

– Я возвращалась, – без запинки соврала на ходу. И, уже пробежав мимо, обернулась и крикнула в спину удаляющемуся чародею: – Мне очень жаль, господин декан! Счет за ущерб вы можете прислать моему отцу, Владыке Ольриху Элдарскому! Он обязательно заплатит, честное слово!

После чего снова прибавила скорости, не обращая внимания на удивленно обернувшегося мне в след мага. Мозг на ходу продолжал лихорадочно работать в поисках ответов. Декан сказал, что я уехала еще вчера. Солнце сейчас почти на том же уровне, что и когда я входила в хранилище. Это значит, я провалялась без сознания целые сутки?! Ой-ё-ё-ёй!

А еще он сказал, что мы с ним уже прощались. И это значило… Это значило… Здравый смысл упорно отказывался признавать, что это значило. Потому что тогда приходилось признать, что увиденное в хранилище не было бредом стукнутой об пол головы – и мое отражение действительно вышло из Зеркала Судеб и отправилось по своим делам! Хотя… больше похоже, что по моим. Хватило же у него ума забрать мои вещи из комнаты и лошадь из стойла. Еще и с деканом попрощалось. И ведь не ошиблось же ни в чем, Астарот его забери!

Память снова прилежно подсунула новый кусочек мозаики, заставляя меня прийти к странному, но вполне логичному выводу. «Прямо сейчас вы стоите на развилке судеб. Перед вами две дороги – и обе они ваши». Разве бывают в жизни такие странные совпадения? Практически сразу же после этого разговора я случайно оказываюсь в хранилище перед Зеркалом Судеб – и вуаля! – получаю такого себе двойника. Который преспокойно забирает мое барахло и лошадь, и как ни в чем ни бывало едет ко мне домой… Будь все это не со мной, я бы сказала, что все оказалось разыграно, как по нотам. Вот только, учитывая скромность моей персоны, предполагать чей-то недобрый умысел было бы просто глупо.

В таком случае… неужели и впрямь судьба?

С этими мыслями я пронеслась мимо ворот Университета и выбежала на улицу. Невольно притормозила и оглянулась назад, окидывая последним взглядом длинную зеленую аллею за воротами и белеющий вдалеке главный учебный корпус. Прощай, Коббе-Ренвин! Прости, что покидаю тебя так поспешно!

Интересно… а она, уходя, тоже вот так оглядывалась?

Добежав до платных конюшен, я без долгих торгов выбрала первую подходящую лошадь, оседлала ее и живо вскочила в седло. Раз уж один день у меня оказался потерян, обойдемся без долгих прогулок, сократив часть пути через телепорт, ну а там главное – успеть к назначенному сроку.

Сроки! Мысль об этом снова невольно заставила меня нервничать. Так уж вышло, что дата свадьбы была назначена на третий день после моего окончания Университета – с тем, чтобы я успела и домой возвратиться, и с матерью-сестрами повидаться, и под венец нарядиться. Ну, это так Владыка распланировал, ожидая, что я вернусь домой через телепорт. Я же в силу природной вредности и желания выказать последний протест по поводу происходящего рассчитала дорогу так, чтобы приехать прямо под самое событие. Ну а что? Не думал же он, что я действительно буду вся в шелках и кружевах сидеть и покорно ждать пришествия жениха?

Только вот теперь моя арифметика, похоже, сыграла со мной злую шутку. Если вдруг моя… э, зеркальная копия доберется до дома раньше меня, объясняться с семьей будет очень и очень проблематично. Как я им объясню, отчего это меня вдруг стало целых две? И которая из нас – настоящая? Хотя нет, с этим-то как раз проблем возникнуть не должно. Ну откуда, скажите, отражению знать подробности моей личной жизни или жизни моей семьи? Это же просто образ в зеркале! Да я в два счета докажу, что я – это я!

Вот только… отчего же тогда стало так неспокойно на душе?

Часть пути мне действительно удалось сократить через телепорт, выйдя из него аккурат на границе Элдара. Отсюда до замка Владыки было всего каких-то полдня пути. В принципе, можно было перенестись и поближе, но тогда… Тогда я появилась бы дома слишком рано. Даже не знаю, что заставляло меня по-прежнему продолжать оттягивать свое возвращение домой, несмотря на сложившуюся весьма щекотливую ситуацию. Хотя вру, знаю. Замуж-то мне по-прежнему не хотелось! И чем ближе я подъезжала к замку Владыки, тем медленнее шла вперед моя понятливая лошадка. А потом меня и вовсе осенила идея, заставившая задумчиво хмыкнуть и резко натянуть поводья.

– А зачем, собственно, мне спешить на эту свадьбу, если появился реальный шанс спихнуть ее на кого-то другого? – вслух проговорила я, обращаясь… ну, по всей видимости, к лошади. – Вот пусть теперь мое отражение и отдувается, раз ему в зеркале не сиделось!

Хотя что же это я такое несу, тут же строго одернула сама себя. А вдруг из проклятого Зеркала в мир выбрался какой-нибудь жуткий упырь под моей личиной? Или еще что похуже? Что, если он причинит вред моей семье или, скажем, тому же Рейнару? Замуж я за него, конечно, не хочу, но и зла-то тоже не желаю!

Видимо, придется сначала убедиться, что это зеркальное нечто достаточно безобидно. И если вдруг нет… Эх, придется тогда самой натягивать этот глупый шелково-кружевной наряд! Я невольно поморщилась и снова пустила лошадь шагом. И как бы мне суметь понаблюдать за этой «зеркальной» Лионой, не особо афишируя свое присутствие?

Мои умозаключения насчет двойника подтвердились даже раньше, чем я предполагала. Она действительно заявилась в Элдар – причем, всего на полдня позже меня самой. Видимо, тоже где-то сократила путь через телепорт. Неужели так замуж торопится? Хотя лично мне это было бы только на руку. А еще это значило, что ей вполне доступны не только моя память, но и мои умения. Вот уж и впрямь идеальная копия!

Мне удалось увидеть, как она въезжала в ворота элдарского замка – неспешно трусила по мосту на моей гнедой кобылке, у седла болталась большая седельная сумка с пожитками, рыжие волосы, рассыпавшиеся по плечам, отливали яркой медью на солнце. Что скрывать, было любопытно вот так взглянуть на себя со стороны… Не похоже, чтобы она нервничала или опасалась преследования. Неужели совсем не боится разоблачения? Да она – кремень!

Я невольно фыркнула, поймав себя на этой мысли.

Теперь нужно было придумать, как бы незамеченной попасть внутрь замка. Причем с «попасть» у меня как раз особых проблем не было – еще в детстве мы с сестрами обнаружили старый секретный ход, через который я в свое время и смылась из замка, собираясь поступать в Коббе-Ренвин. Гораздо сложнее было не попасть на глаза родственникам, чтобы случайно снова не оказаться в роли невесты… В общем, разумнее было подождать до темноты. Что я и сделала, расположившись в зарослях ольховника под самой замковой стеной, подальше от случайных глаз. Делать было нечего, в моем убежище оказалось довольно уютно, вот только очень уж есть хотелось – шутка ли, больше суток юрговой росинки во рту не было! – но и с этим тоже лучше было подождать до заката. Так что я решила воспользоваться народным средством от голода, устроилась на траве в тени высокого раскидистого куста и задремала.

Проснулась уже в сумерках оттого, что банально замерзла. Сумерки вроде бы и летние, а все равно свежо. Глянула на западный край неба, где на горизонте уже догорали последние розовые отблески заката, пытаясь прикинуть на глазок, который час. Отлично! Самое время втихаря пробираться в отчий дом. При этой мысли желудок снова обрадованно заурчал. Мда… Похоже, первым пунктом моего тайного тура по замку будет кухня.

Так я и сделала. Быстро проскользнула тенью вдоль восточной стены замка, на ощупь по памяти нашла в зарослях плюща неприметную калитку, ведущую к старому водостоку, оттуда по туннелю до первого поворота налево, потом еще раз налево, потом направо – и вверх по узкой винтовой лесенке до маленькой потайной дверцы, скрывающейся за книжным стеллажом в дальнем углу замковой библиотеки… Фухх! Кажется, никого.

Желудок снова ворчливо напомнил о себе. Тьфу, пропасть, чуть всю конспирацию не испортил!

Выскользнув из библиотеки, я ненадолго замерла, прислушиваясь к окружающим звукам. Где-то дальше по коридору слышались удаляющиеся голоса горничных. Судя по времени, скоро уже и прислуга должна будет разойтись по своим комнатам. Осталось совсем немного. Примерно через полчаса я наконец-то смогла добраться до кухни. К этому времени меня уже ощутимо подташнивало от голода. Темная кухня встретила меня теплом и соблазнительными запахами. Выпустив в воздух пару световых импульсов, я осторожно огляделась – и едва не присвистнула. Вот уж где подготовка к свадьбе шла полным ходом! Взгляд изумленно выхватывал из полумрака то широкие блюда с уже готовыми пирогами и пирожными, то тяжелые бараньи туши, свисающие с крюков над полупригашенным огнем, то широкие соусницы, соблазнительно благоухающие пряностями и вызывающие в моем желудке новые голодные спазмы.

Стоп! Огонь до сих пор горит?! Значит, кто-то наверняка периодически ходит и присматривает за ним. И значит, если быстро отсюда не убраться, то вполне можно случайно нарваться на очень нежелательную встречу… Быстро распихав по карманам с полдесятка еще теплых пирожков, стянутых с ближайшего блюда, я торопливо погасила магических светляков и покинула кухню, после чего, бесшумно поднявшись по лестнице, направилась по пустынному коридору прямиком к своим покоям. Вот сейчас и подкрепимся, и с двойником заодно побеседуем.

Дверь в комнаты открылась беззвучно, что не могло не радовать. Тихо проскользнув в будуар, я на мгновение замерла, чтобы дать глазам немного привыкнуть к темноте. Покои-то, конечно, мои, но кто там знает, что успели горничные или двойник переставить в мое отсутствие? Не хотелось бы споткнуться обо что-нибудь и грохнуться, перебудив половину замка… В сумраке медленно проступили нечеткие очертания предметов. Та-ак, вроде бы все на своих местах. Я медленно пересекла комнату и остановилась у входа в спальню, настороженно вглядываясь в сумрак под белеющим в глубине балдахином кровати. Так и есть, кто-то лежит!

Хм… И с чего, интересно, начать разговор?

Ха, знаю! Я неслышно усмехнулась в полумраке, начиная мысленно плести заклинание Силка. Для конструктивного диалога лучше заранее позаботиться о том, чтобы оппонент не смог сбежать раньше времени, не успев обсудить все ключевые моменты. Ну а в том, что двойник непременно попытается смыться, я ни секунды не сомневалась. Еще пара секунд… Вот теперь можно начинать беседу! Я бесшумно пересекла спальню и остановилась перед балдахином, занеся руку для короткого магического пасса.

И в этот момент фигура на кровати слабо шевельнулась.

Lak’huniir err quallat dahiir! Кто ж мог подумать, что проклятый двойник не только не спит, но еще и успеет бросить свой Силок первым?!

Чувствуя, как тело прочно спеленывает по рукам и ногам незримыми магическими путами, я лишь с досадой выругалась сквозь зубы и сердито засопела. Ну а что? Чего уже прятаться? Лавочка накрылась!

Между тем фигура на кровати неторопливо приподнялась и села.

– Ну? Кому не спится в ночь глухую? – донесся до меня из темноты полный иронии вопрос. Странно, мне почему-то казалось, что со стороны мой голос должен звучать немного иначе. Хотя что-то знакомое в нем определенно было…

В воздухе вспыхнул зеленый огонек светового импульса. Стоп! Зеленый?! Какого?… Это же цвет эльфийской магии!

– Лиаренна?!

– Лиона?

Одновременно произнесли мы, с изумлением глядя друг на друга.

– Э… привет, – неловко проговорила я, торопясь заполнить возникшую паузу и лихорадочно соображая, что, Астарот побери, делает моя подруга в моей постели. – Может, уже отпустишь меня? А то как-то неудобно, знаешь ли.

Лиаренна не шевельнула и бровью, продолжая вопросительно разглядывать меня из-под полога, однако стягивающий мое тело Силок тут же исчез. Я машинально потерла освободившиеся запястья и села на край кровати. Да уж, подобраться к кому-то из остроухих незаметно, это надо ухитриться. У них же слух, как у… эльфов!

Лиаренна тем временем, видимо, уже пришла к неким умозаключениям и понимающе хмыкнула, машинально откидывая за спину тяжелые золотистые локоны, рассыпавшиеся по плечам.

– Что, невеста, предсвадебный мандраж замучил? Не спится?

– Угу, – неопределенно промычала я. – Аж проголодалась от переживаний… Вот как раз на кухне пирожков стащила, – я достала из кармана пару своих кухонных трофеев и протянула один Лиаренне. – Будешь?

– С чем? – придирчиво прищурилась эльфийка на мое подношение.

– Не знаю. Не успела выяснить.

– Давай.

Сунув один из пирогов в руки подруге, я тут же сама с жадностью впилась зубами в мягкую чуть сладковатую сдобу. Боги, как же я проголодалась! Пирожок, между прочим, оказался с творогом и изюмом.

– Кстати… – невнятно проговорила я через пару минут, все еще не переставая жевать. – Напомни-ка, чья была идея выселить меня сегодня из моей спальни и отдать ее тебе? Как видишь, я к своим покоям за столько лет о-очень привыкла. Вот машинально опять сюда и забрела.

– Понятно, – хмыкнула в ответ Лиаренна, видимо, не найдя в моем объяснении изъяна. – То-то ты весь вечер спорила с матушкой из-за этих комнат! Но вообще-то она была права. Завтра с утра поднимется такая беготня и суета вокруг тебя – горничные, портнихи, парикмахер, цветочник… Ужас! Им же всем здесь просто развернуться будет негде! А старые покои Солар все-таки заметно больше твоих, как не посмотри.

– Верно, больше, – согласно кивнула я, мысленно возблагодарив богов за столь легко и быстро полученную информацию. Было немного стыдно перед Лиаренной за необходимость врать и выкручиваться, все-таки мы с ней подруги. Но с другой стороны, поднимать раньше времени шум, не выяснив сначала все о двойнике, тоже не очень хотелось…

– Что ж, спасибо за компанию, Лиа, – покончив с пирожком, я искренне улыбнулась и встала с кровати. – Извини за беспокойство. Жаль, что в будущем у нас уже не будет таких вот ночных посиделок… Было бы здорово, честное слово.

– Не раскисай, – добродушно фыркнула в ответ эльфийка. – Может статься, ночные «посиделки» в новой компании тебе понравятся еще больше… Видела я этого твоего Рейнара Лагросского. Парень хорош собой, даром что человек.

– Угу, – без особого энтузиазма согласилась я. – Рейнар – красавчик, кто бы спорил. Вот только жить-то мне придется с человеком, а не с лицом.

– И в чем проблема?

– Ну… любви хочется как бы, раз уж все равно замуж выходить.

– Ну так и влюби его в себя! – Лиаренна вздернула красивые тонкие брови, словно не понимая, в чем именно я вижу затруднение. – Хочешь – приворотом опои, хочешь – сама соблазни. Ты что, маленькая, что ли? Судя по жениху, особых сложностей с этим возникнуть не должно.

– Ладно, сама разберусь, – буркнула я, поняв, что моих взглядов в данном вопросе подруга не разделяет. Ей-то что? У нее есть Эйнан, который с нее пылинки сдувает. – Думаю, пора мне уже возвращаться к себе. А то завтра буду выглядеть помятой и замученной, как старый рабочий мул. То-то женишок сразу соблазнится!

– Доброй ночи, – спокойно кивнула Лиаренна, глядя, как я поворачиваюсь и направляюсь к двери. – Легких снов.

И лишь когда я уже потянулась, чтобы взяться за ручку двери, ведущей в коридор, в спину мне прилетело короткое и резкое, как удар хлыста:

– Стоять!

Чувствуя, как тело снова знакомо спеленывает старый добрый Силок, я только со свистом втянула воздух сквозь зубы. Лиаренна еще что-то тихо произнесла по-эльфийски, и меня развернуло к ней лицом. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, причем выражение лица эльфийки с каждой секундой становилось все задумчивее и задумчивее.

– Ну? – в конце концов со вздохом спросила я, неловко поводя плечами в стягивающем Силке. – И в чем же я прокололась?

– Даже не знаю, – медленно протянула подруга. – На самом деле игра была безупречна. Если бы не одна маленькая деталь, ни за что бы не догадалась.

– Что за деталь?

– Штаны. У настоящей Лионы, – я невольно поморщилась при этих словах, – была порвана правая штанина возле колена по возвращении в замок. Говорит, зацепилась за гвоздь в воротах конюшни, когда выезжала. Из-за этого пришлось сократить путь через портал, дабы не разгуливать на людях в рванье. И, насколько мне известно, пострадавшие тряпки она уже выкинула. И вдруг – ты! В волшебным образом целых вещичках, но в остальном точно такая же, как и сразу по приезду… И как тут было не насторожиться?

Я задумчиво кивнула, слушая ее. Теперь хоть понятно, почему двойник так рано появился в Элдаре. Бытовая магия, в том числе и ремонт одежды, никогда не была моей сильной стороной.

– Да уж, – вслух вынужденно признала я, чтобы заполнить возникшую паузу. – Подобного я как-то не предполагала.

Лиаренна спокойно кивнула в ответ.

– Ну? Так кто же или что ты такое?

– Не поверишь, – чувствуя себя на редкость глупо, я снова поморщилась. – Я – Лиона Истелль Элдарская, третья дочь Ольриха Тибериса Элдарского, Владыки этих земель.

Надо отдать должное Лиаренне – на ее лице не дрогнул ни единый мускул, выдавая скепсис, недоверие или удивление. Вместо этого она продолжала молча внимательно смотреть на меня, явно ожидая продолжения.

– Это довольно длинная история, – на всякий случай намекнула я.

– Какое совпадение… Я как раз никуда не спешу.

На самом деле история получилась не такой уж и длинной, так что в целом на пересказ ушло около получаса. Все это время Лиаренна очень внимательно слушала меня, ни разу не перебив, и лишь иногда задумчиво суживала глаза, словно делая для себя какие-то мысленные пометки.

– …И после этого я, наконец, пробралась в спальню, надеясь с ней поговорить, – завершила я свой рассказ. – А тут – ты. Кто же знал, что матушка решит выселить меня в другую комнату накануне свадьбы!

Несколько минут эльфийка продолжала молчать, видимо, обдумывая услышанное. Потом встала с кровати, накинула шелковый пеньюар на тонкую кружевную сорочку и снова обернулась ко мне.

– Идем.

Стягивающие меня все это время магические путы тут же исчезли, заставив покачнуться от неожиданности. Я пару раз растерянно хлопнула глазами.

– Что? Значит, ты веришь мне? Правда? А, по-моему, вся эта история звучит довольно дико!

Лиаренна коротко пожала плечами в ответ.

– Верно. Странностей в ней хоть отбавляй. Но я все равно уверена, что ты – это ты. Впрочем, как и та, вторая Лиона.

– Даже так? – все еще не до конца веря в удачу, продолжала допытываться я. – И почему же? Сомневаюсь, что я такой уж убедительный рассказчик.

Уже взявшись за дверную ручку, эльфийка снова обернулась ко мне, едва заметно усмехнувшись.

– Да уж, рассказчица из тебя так себе. Но вот интонации, жесты! Такое не подделаешь… И эти твои дурацкие студенческие словечки! «Прокололась», «красавчик», «обалдеть»… Сколько раз тебе говорить, что подобный жаргон используют только простолюдины? Горько признавать, но Коббе-Ренвин сказался на твоих манерах не лучшим образом.

Я снова торопливо прокрутила в голове весь недавний разговор.

– То есть ты уже давно поняла, что я – это я? Так зачем тогда держала меня в Силке?! – я не знала, то ли мне удивляться, то ли возмущаться.

– Да затем, что иначе мне вряд ли удалось бы выпытать у тебя подробности, милая подруга, – правильно поняв мое недовольное сопение, ответила Лиаренна, распахивая дверь. – Ты бы просто сбежала без объяснений и наверняка снова наделала глупостей. И кстати, заметь, я Силок не затягивала. А теперь пойдем, наконец, разберемся с этим твоим двойником.

– Обалдеть! – сраженная ее логикой, рассеянно пробормотала я. – Что ж… пойдем.

Пока мы шли к старой спальне Солар – то есть, теперь уже к новой моей – Лиаренна времени зря не теряла. То и дело с ее пальцев слетали полупрозрачные зеленые светлячки размером с орех и разлетались по коридору в разных направлениях.

– Что ты делаешь? – в конце концов подозрительно спросила я.

– Созываю общий сбор, – невозмутимо ответила эльфийка. – Будем решать, что делать дальше с вами двумя. Разве твоя семья не должна быть в курсе происходящего?

Я торопливо вцепилась в рукав ее пеньюара.

– Только Владыку не зови, ради всех святых! – взмолилась, жалобно глядя на нее. – Если он узнает, это будет катастрофа!

– Ладно, ладно, – снисходительно усмехнулась подруга. – Я уж и сама догадалась. Не мни рукав!

У дверей в новые покои мы ненадолго остановились.

– Не хочешь подождать здесь остальных? – заметно нервничая, спросила я. – Честно говоря, мне как-то неловко от всей этой ситуации.

– Ты можешь и не ждать, – спокойно отозвалась Лиаренна. – У тебя есть отличная возможность зайти и поговорить с двойником без свидетелей. А я пока подожду.

Я в сомнении вперила взгляд в закрытые створки двери.

– Хм… А если мой двойник – упырь?

Лиаренна бросила на меня искоса выразительный взгляд и вопросительно приподняла бровь.

– А если я скажу, что настоящая Лиона – дипломированный боевой маг?

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять весь глубинный смысл ее вопроса. Вот же эльфийская… дочь! Значит, несмотря на всю ее якобы уверенность в том, что я – это я, все же решила подстраховаться, столкнув нас с двойником лицом к лицу! Что ж, определенная логика в этом была. Если один из нас упырь, а второй – маг-боевик, то к концу «беседы» в живых останется кто-то один. Правда, пока неизвестно, кто… Однако выбора у меня все равно не было. Что-то во взгляде прекрасных миндалевидных глаз очень недвусмысленно намекало, что в комнату мне лучше войти добровольно. А то хуже будет.

– Ну, тогда я пошла, – постаралась я придать своему голосу бодрости.

И решительно толкнула дверь в будуар.

В этих покоях я не была уже несколько лет. С тех самых пор, как мою старшую сестру в спешке выдали замуж, а среднюю без объяснений на годы заперли в башне… М-да уж, усмехнулась я собственным воспоминаниям, ну и времечко было тогда!

Осторожно, стараясь не шуметь, разожгла едва различимый бело-голубой огонек импульса. Постояла, дожидаясь, пока глаза немного привыкнут к темноте, и медленно двинулась вперед. Ожидая любого подвоха, тихо прошла будуар, бесшумно пересекла порог спальни – и даже удивилась, когда безо всяких препятствий неожиданно легко добралась до кровати. Крошечный магический светляк, повинуясь моей воле, разгорелся ярче и осветил, наконец, спящую на постели… меня.

Честно скажу, тут я несколько минут простояла в ступоре, глядя на собственное лицо с мирно сомкнутыми ресницами и пытаясь просто осознать очевидное. Девушка, лежащая сейчас передо мной на шелковых подушках в ореоле разметавшихся кудрей, действительно была мной! И надо сказать – я критически прищурилась, пытаясь оценить увиденное – выглядела она весьма и весьма недурственно. Стройное тело, пышная рыжая грива волос, чистая кожа, лишенная обычных для человеческих рыжиков веснушек… тут уж спасибо эльфийской родне. Впрочем, все это было сейчас неважно.

Важно было то, что ни зазеркальным упырем, ни чем-то подобным она не являлась. Это было очевидно. Ни одна тварь с нижнего плана никогда и ни за что не подпустила бы меня к себе вот так близко. Эта же девица преспокойно дрыхла, тихо посапывая в подушку и явно даже не догадываясь, что в комнате она уже не одна.

Утор, неужели я действительно такая растяпа? А еще дипломированный маг, чтоб ее…

– Эй, просыпайся! – чувствуя некоторое недовольство от собственной бестолковости, я бесцеремонно потрясла ее за плечо. – Вставай давай, к тебе гости!

– А? Что? Какие гости?! – моя копия вздрогнула от неожиданности, с видимым усилием распахивая заспанные глаза, и резко села в кровати, лихорадочно пытаясь сообразить, что происходит. – Утор, уже утро, что ли?… Бездна! Совсем не выспалась…

И она со страдальческим стоном снова упала на подушки. Я тем временем позволила импульсу разгореться поярче – так, чтобы осветить мое собственное лицо. К этому моменту копия, наконец, успела протереть глаза – и откровенно опешила, вперив в меня все еще слегка расфокусированный взгляд.

– Та-ак, – медленно проговорила она в конце концов, снова садясь в кровати. – Видимо, я все еще сплю.

– Даже не надейся, – твердо сказала я. – Не спишь. И я тебе не снюсь.

– Тогда…

– Коббе-Ренвин. Хранилище Университета. Зеркало СоадДина… Вспоминай давай! Ты выбралась из Зеркала, прихватила все мои вещи и заявилась ко мне домой! А еще ты заперла меня в хранилище! Да уже за одно это тебе стоило бы открутить голову!

– Так! Стоп, стоп, стоп! – Лиона, сидящая на кровати, выставила перед собой ладонь, настойчиво призывая меня к молчанию. – Давай-ка сразу кое-что проясним. Ты явно что-то путаешь, дорогуша. Я, конечно же, помню Зеркало. Но! Когда я покидала хранилище, там совершенно точно никого не было. Это очевидно, потому что, когда я закрывала дверь, все светильники сразу погасли. А они не смогли бы этого сделать, будь в хранилище кто-нибудь еще!

– Ну… вообще-то, в тот момент я была без сознания, – чуть поколебавшись, нехотя призналась я.

– Вот как? – удивилась она. – Отражения способны падать в обморок?

– Что?! – возмутилась я. – Это же не я отражение, а ты!

– Чем докажешь? – копия спокойно склонила голову набок, с интересом разглядывая меня. – Лично я помню и могу рассказать любую деталь моей личной жизни, включая те, о которых не знает никто. А ты?

– Я тоже могу!

– Докажи!

– Ну… – я на секунду задумалась. – Например, сюда я попала по старому секретному ходу, ведущему через заброшенный водосток. О нем не знает никто, кроме меня и моих сестер.

– Ерунда! – фыркнула Лиона, сидящая на кровати. – Любой мог бы найти его за столько-то лет! А вот я, например, помню, как однажды в десять лет чуть не выпала из окна. Никто не узнал об этом лишь потому, что мне повезло зацепиться подолом за оконную ставню и в конце концов взобраться обратно. Очень ясно помню, как висела там, на высоте почти шести саженей над землей, и молилась, чтоб никто меня не заметил… До сих пор боюсь представить, что было бы, узнай об этом матушка!

– Но ведь это была чистая случайность! Я просто поскользнулась на влажном подоконнике…

– Кого ты пытаешься обмануть? – она насмешливо закатила глаза. – Случайно поскользнулась на подоконнике? Я ведь… то есть, мы… полезли туда, чтобы украдкой понаблюдать, как внизу во дворе тренируется с мечом некий молодой принц, приехавший из соседнего…

– Чушь! – я почувствовала, как мои щеки против воли начинают наливаться румянцем. Вроде дело прошлое, детская глупость, а до сих пор чувствую неловкость при этих воспоминаниях. – Повторяю, это была случайность!

Лиона-на-кровати резко замолчала и уставилась на меня со странной смесью удивления и задумчивого интереса.

– А еще я знаю, – снова вкрадчиво заговорила она после недолгой паузы, – почему, несмотря на желание учиться в Эйтар-Ллориэнне, мы все-таки вернулись сюда, дабы исполнить суровую волю отца.

Отчего-то мне не составило труда догадаться, к чему она клонит.

– Вовсе нет, не неси чепухи! – искренне возмутилась я. – Я всего лишь пытаюсь быть хорошей дочерью – и точка! А в Эйтар-Ллориэн я действительно хочу попасть!

Как ни странно, это ее удивило. Несколько секунд мы обе молчали, пристально и с любопытством разглядывая друг друга. Потом Лиона-на-кровати медленно усмехнулась и покачала головой.

– Ну надо же… Значит, мы с тобой и похожи, и непохожи одновременно! Одно лицо, одни привычки, одни воспоминания. Но в то же время думаем и чувствуем мы по-разному… Ты вот, к примеру, никак не можешь определиться, чего хочешь на самом деле.

– А ты, значит, уже определилась? – не удержалась я от сарказма. – И чего хочешь в таком случае?

– Любви, конечно же, – лукаво улыбнулся двойник. – Я и домой-то вернулась лишь потому, что решила все-таки попытать счастья в браке с парнем, который нравился в детстве. А вот ты никак не можешь решить для себя – то ли очарована университетским красавцем-профессором, то ли хочешь учиться в Эйтар-Ллориэнне. А в результате мечешься из стороны в сторону, убеждая себя, что спокойнее и проще будет спрятаться за очередными учебниками… И почему у тебя все так сложно, Лиона Элдарская?

– Потому что я настоящий живой человек, в отличие от некоторых, – мрачно буркнула я, однако Лиона-вторая преспокойно пропустила это мимо ушей. – К тому же профессору я не нужна, это только мои чувства… Кстати! Не хочу расстраивать, но уж ты-то должна помнить, что и Рейнару мы с тобой тоже всегда были безразличны? Он с ранних лет смотрел только на Солар…

– Пф-ф! Ну и что? – возразила она, ничуть не смутившись. – Женится-то он теперь на нас! Так что все – в наших руках… А вот у тебя с твоим профессором и впрямь полная неразбериха! Может, стоило хотя бы попытаться открыть ему свои чувства, а не только смотреть на него снизу-вверх восторженным взглядом?

– Я как бы уже помолвлена, – ехидно напомнила я. – Забыла?

– И что? Разве это повод молчать, если действительно влюблена? Или, может, не так уж сильно он тебе и нравится?

– Много ты понимаешь! – фыркнула я, с ужасом сознавая при этом, что в чем-то моя копия права. Я ведь действительно все это время просто плыла по течению, даже не пытаясь сделать что-то сама…

Вторая Лиона тихо рассмеялась в ответ. Глядя в ее спокойные улыбающиеся глаза сейчас, мне внезапно на секунду показалось, что она действительно более настоящая, чем я. По крайней мере, эта вторая Лиона точно знала, что именно чувствует и чего хочет. И я была уверена – получив свой шанс, она в конце концов сумеет обрести желаемое… В отличие от меня.

В этот момент на пороге спальни почти бесшумно возникла Лиаренна. За ее спиной в сумраке белели заспанные лица моих немногочисленных ближайших родственников.

– Хм, – чуть удивленно обежала нас взглядом эльфийка. – Вас все еще двое… Что ж, ладно. Я, конечно, коротко ввела всех в курс дела, но… Надеюсь, вы уже разобрались, которая из вас настоящая?

Мы с двойником коротко переглянулись и кивнули.

– Она! – проговорили хором, одновременно указывая друг на друга.

– Та-ак, – медленно произнесла матушка, выходя из ступора, вызванного нашим синхронным заявлением. – Честно говоря, я догадывалась, что моя дочь может выкинуть какой-нибудь фокус, лишь бы не выходить замуж, но… такого себе даже представить не могла!

Говоря это, она медленно переводила строгий взгляд с одного моего лица на другое.

– Быстро признавайтесь, кто из вас настоящая, а кто – отражение!

Мы с копией только молча обменялись короткими недовольными взглядами. По крайней мере, лично я была очень недовольна! Ну зачем, скажите на милость, она вдруг решила все испортить?

– С ума можно сойти с этой семейкой, – раздался из сумрака тихий, но отчетливый голос Солар. – Мало того, что одна сестра – дракон, так теперь еще и вторая в двух экземплярах! И оба получились такие же взбалмошные и упрямые.

Я обернулась на голос и коротко взглянула на старшую сестру, стоящую плечом к плечу с матерью. За спиной у Солар бесшумно маячил ее молчаливый муж. Заметив, что я смотрю в их сторону, Ринделл молча помахал мне из-за ее плеча и улыбнулся. Я машинально улыбнулась и помахала ему в ответ. До сих пор считаю, что Солар с ним незаслуженно повезло…

– Как же нам узнать правду, если они сами не хотят признаваться? – раздался еще один знакомый и такой родной голос, что теперь уже у меня первой на лице невольно появилась улыбка.

Возле стены, рядом с высоким красивым мужчиной не вполне человеческой наружности, стояла моя вторая сестра, Мирраэль. Заметив мой взгляд, она тоже тепло улыбнулась и машинально погладила свой заметно округлившийся живот. При виде этого жеста моя улыбка непроизвольно стала еще шире. Еще бы! Этот живот был предметом жарких обсуждений у всей нашей родни в течение нескольких последних месяцев. Некоторые, по слухам, даже втихаря заключали пари на то, кто именно родится у нашей удивительной парочки – волчонок или дракончик.

– Сев, что скажешь? – между тем вопросительно обернулась Мирра к своему супругу, все это время бережно обнимавшему ее за плечи.

Я невольно напряглась, видя, как сорброннский Альфа-лорд медленно переводит взгляд с одной меня на другую, задумчиво склоняя набок сереброволосую голову, словно к чему-то прислушиваясь.

– Сложно сказать, – в конце концов вынес свой вердикт телепат. – В чем-то эти двое, безусловно, отличаются друг от друга. Незначительно, но тем не менее… И при этом, как бы ни странно это звучало, обе они – настоящие.

– Но как это возможно?! – с досадой воскликнула матушка, разом теряя обычное самообладание. – И кого, скажите на милость, нам теперь выдавать замуж? И куда девать вторую? Это же будет скандал, если все откроется, да еще накануне свадьбы!

– Успокойтесь, леди Рэнниэль. Никакого скандала не будет, – твердо произнесла Лиаренна, до сих пор предпочитавшая молча следить за ходом дискуссии. – Просто одна из них утром отправится под венец, а другая уедет из замка еще до рассвета. Никто и не заметит, что девушек было две.

– И куда же отправится та, которая будет вынуждена уехать? – обеспокоенно спросила Мирраэль. – Мы же не можем просто выставить ее из дома! Как ни странно, но, выходит, она – тоже наша сестра…

– Я уверена, что вторая Лиона прекрасно знает, куда ей направиться, – спокойно ответила Лиаренна. Мне показалось, при этих словах она нарочно многозначительно задержала взгляд на мне. – В конце концов, ведь именно ради этого она и стремилась избежать свадьбы… Не так ли?

Точно! Я снова поймала на себе пристальный взгляд эльфийки с едва заметным намеком на усмешку – и внезапно почувствовала, как с моих плеч словно падает тяжелый груз.

Правильно! Эльфийские Пределы, Эйтар-Ллориэн! Свобода!!!

– Эй, – неожиданно подала голос Лиона, сидящая на кровати. – А можно мы пару минут обсудим сложившуюся ситуацию… эм, внутри себя?

– Пожалуйста, – невозмутимо пожала плечами Лиаренна, однако с места никто не сдвинулся.

Видя это, моя копия недовольно насупилась, а потом просто молча поманила меня к себе. Я подошла ближе и села на край кровати.

– Что ты творишь? – строгим шепотом спросила у нее. – Зачем в меня пальцем ткнула? Хочешь мне все испортить?

– Что значит – испортить?! – так же тихо возмутилась она. – Ты бы предпочла, чтобы тебя испепелили на месте? Я тебе жизнь спасла, можно сказать! Даже жениха уступить готова, исполнить давнюю детскую мечту… Как для себя ведь стараюсь!

– Вот для себя и старайся, – фыркнула я, игнорируя ее обиженный взгляд. – Это ведь ты до сих пор влюблена в Рейнара, а не я. Искренне желаю тебе с ним удачи, однако сама предпочту оставить детские влюбленности в детстве… Кстати, если верить предсказанию Фазиль-бея, с Рейнаром тебя ждет спокойная и счастливая жизнь. Ну а я хочу отныне сама решать, как жить дальше. И если уж судьба дает мне такой шанс – поверь, я его не упущу!

Мы немного помолчали, пристально глядя друг на друга. Было немного странно видеть себя вот так вблизи, но при этом со стороны. Да что там! Это было о-очень странно!

– Что ж… Значит, даже на венчание не останешься? – в конце концов тихо спросила меня Лиона-вторая.

– Не могу, – я покачала головой. – Вдруг действительно скандал? Среди гостей будет полно магов, кто-нибудь может заметить, что один из гостей под личиной… Лучше не рисковать.

Моя копия чуть разочарованно кивнула.

– Впрочем, я и так знаю, что в свадебном наряде ты будешь просто неотразима, – добавила я, с улыбкой глядя на нее. Странное чувство. Кажется, у меня только что появилась… еще одна сестра?

Лиона-на-кровати скептически приподняла бровь.

– Откуда такая уверенность?

Я пожала плечами и, подмигнув, улыбнулась.

– А разве я могу выглядеть иначе?

Глава 2
Похищение

Мои сборы к предстоящему путешествию больше напоминали тихую мышиную возню. Тихо-тихо. По секрету. Чтоб Владыка не узнал…

Пока матушка отдавала распоряжения заспанным и ничего не понимающим горничным, я сидела в своей старой спальне в компании Лиаренны, Мирры и Солар. Лиону-вторую в приказном порядке отправили отдыхать, дабы завтра не пугать гостей на церемонии своим помятым и заспанным видом. Оба моих зятя тоже были здесь, но в разговоре практически не участвовали, позволяя нам наговориться вволю перед предстоящей разлукой.

Все понимали, что, учитывая сложившиеся обстоятельства, в Элдар я больше никогда не вернусь. Поэтому большую часть беседы занимали инструкции и советы доброжелателей, где и как мне теперь устроиться в моей новой жизни. В конце концов я просто не выдержала и раздраженно закатила глаза.

– Лиаренна, ну скажи же ты им уже, пожалуйста! Скажи, что у нас давным-давно все продумано!

– Говорю, – невозмутимо кивнула эльфийка. – Жилье для Лионы в Диагоне готово, место в Эйтар-Ллориэнне забронировано еще с прошлой весны. Пока побудет на содержании у Торувиэль, а там начнутся занятия, и ей выделят стандартную стипендию.

– Правда? Какое облегчение! – искренне улыбнулась Мирра, беря меня за руку. – По крайней мере, теперь мы сможем видеться гораздо чаще, чем раньше. Да и мне будет спокойнее, что ты под присмотром у Лиаренны.

– И то верно, – коротко обронила Солар. – А то мало ли, куда тебя снова занесет с твоим-то характером.

– Ну знаете ли! – я недовольно фыркнула, дернув плечами под их добродушно-насмешливыми взглядами. – Я уже не маленькая, чтобы так меня опекать! И вообще, откуда вам знать, что я – не зеркальное отражение настоящей Лионы Элдарской?

Мирра и Солар молча переглянулись между собой.

– Видишь ли, дорогая колючка, – со снисходительной усмешкой проговорила Солар, вспомнив любимое детское прозвище, которым сама же меня когда-то и наградила. – Есть одна вещь, которая не даст нам спутать нашу сестру ни с кем другим. В смысле, помимо сказочного упрямства и нежелания выходить замуж.

– Шрам на плече, – просто пояснила Мирраэль на мой вопросительный взгляд. – Тот самый, что остался от осколка стекла в Сорбронне во время пробуждения Божественной Дракониды. Помнишь?

– Еще бы, – я машинально потерла правое плечо, где на коже под блузой действительно тонко белел небрежно залеченный порез. По-хорошему, надо было давно избавиться от этого безобразия, но все как-то руки не доходили.

– Вы действительно потрясающе похожи, но у второй Лионы этот шрам на левом плече, – улыбнулась Мирра. – Мы заметили это сразу же, как пришли в ее спальню, ведь на ней была только легкая сорочка без рукавов.

Мне понадобилось полминуты, чтобы в полной мере оценить услышанное и удивленно воззриться на них обеих. Ну и ну! Никогда еще обе Лионы не были так близки к провалу!

– Почему же промолчали? Для чего понадобился весь этот спектакль с сеансом телепатии?!

Лорд Северриан при этих словах отвернулся, пряча улыбку. Неужели он с ними заодно?

– Ну, мы были бы плохими сестрами, если бы не дали тебе возможность самой решить, хочешь ты замуж за Рейнара или нет, – пожимая плечами, пояснила Мирра. – В конце концов, это ведь твоя жизнь.

Некоторое время я молча переваривала информацию.

– А что будет с той, второй Лионой? – осторожно спросила в конце концов.

– Ничего. Выйдет замуж и будет жить долго и счастливо с Рейнаром, – пожала плечами Солар. – Похоже, ей это больше по нраву, чем тебе. Да и Владыка будет доволен.

– Но…

– Не волнуйся, дорогая, Сев никого не обманывал, – поняв мое беспокойство, заверила Мирраэль. – Та вторая Лиона тоже вполне живая и настоящая, просто… она немного другая.

– Но мы обещаем, что будем любить и ее тоже, – поддержала ее Солар. И, подумав, добавила в своей любимой манере: – Кто знает… Может, при близком знакомстве она нам понравится даже больше, чем оригинал?

В конечном итоге из замка я выехала только с началом рассвета.

Подготовили меня к выезду основательно. Новая одежда, смена белья, несколько дорогих сердцу вещичек, которые вряд ли понадобятся Лионе-второй в ее новой жизни, и увесистый кошель с золотом. По нашему плану мы с Лиаренной должны были встретиться в Ренвине завтра на закате, чтобы вместе телепортом отправиться во Фьерр-Эллинн. Ну а пока, дабы не вызывать ненужных вопросов, эльфийке предстояло честно отбыть на свадебном торжестве все положенное время. И это означало, что до завтрашней встречи я была полностью предоставлена самой себе. Это вызывало вопрос – чем же занять свой внезапно образовавшийся досуг? Хотя… какие тут могут быть вопросы? Конечно же, возвращаться прямиком в Ренвин! Мне предстояло разобраться еще с несколькими незавершенными делами, прежде чем с чистой совестью окунуться в новую жизнь.

Отъехав от элдарского замка на достаточное расстояние, я убедилась, что поблизости никого нет, и распахнула телепорт. Черное нутро перехода призывно дохнуло на меня запахами и звуками утра большого города. Бросив последний прощальный взгляд на зеленые холмы Элдара и розовеющий в рассветных лучах родительский замок вдалеке, я шагнула в прохладную манящую темноту. Телепорт вывел меня на одну из тихих улочек недалеко от центра Ренвина. Здесь поблизости было небольшое уютное заведение, где мы с Йель часто любили сидеть по выходным, попивая сок или медленно ковыряя ложечкой твердый, но вкусный фруктовый лед. Интересно, кстати, как она там? Надо будет непременно написать ей, как только устроюсь на новом месте. То-то подруга удивится, когда получит от меня весточку из Проклятых Земель! И, скорее всего, не поверит, если я расскажу ей всю правду. Может статься, мне даже удастся сдержать свое слово и забрать ее к себе во Фьерр-Эллинн?…

Размышляя подобным образом, я неторопливо ехала вдоль улицы мимо быстро просыпающихся домов. Утренний Ренвин был еще свеж и благодушен, но уже то здесь, то там с треском распахивались оконные ставни, мелодично звенели наддверные колокольчики, хлопали двери, выпуская хозяек, спешащих на рынок, да отражались от мостовой тяжелые шаги ночной стражи, завершающей последний на сегодня обход…

Итак, есть ли у вас план, госпожа Лиона Элдарская? В первую очередь я собиралась вернуться обратно в Университет. Там, конечно, мне предстояла весьма неприятная беседа с деканом по поводу разгрома, учиненного в хранилище, но что поделать? Я была твердо настроена возместить ущерб за разнесенную в щебень стену – благо полученный кошель с золотом теперь это позволял. Заодно, наверное, стоит посоветовать им сменить замок в хранилище на двухсторонний. Мало ли что…

Вторым пунктом в моем списке была встреча с профессором Фазиль-беем. Мне не терпелось рассказать ему, каким невероятным образом исполнилось его предсказание. Ну и, что скрывать, я была бы просто рада снова его увидеть! Что бы ни говорила Лиона-вторая, Фазиль-бей мне действительно нравился. Может, и впрямь стоит признаться ему в своих чувствах? Хотя сейчас, после всего произошедшего, я уже не была так уверена, что в случае положительного ответа готова променять вновь открывшуюся перспективу свободы на тихую жизнь возлюбленной университетского профессора… Боги! Неужели моя копия права, и я сама не знаю, чего хочу от жизни?

Углубившись в столь непростые размышления, я едва заметила, как выехала с тихой улочки на центральный городской проспект. Здесь жизнь уже бурлила ключом, несмотря на ранний час. Лавочки и магазины призывно распахивали свои двери и демонстрировали витрины, по центральной части мостовой громыхали тяжелые груженые телеги и легкие пассажирские повозки. Уютные трактирчики и новомодные чайные дома заманивали публику пряными ароматами утренних бодрящих напитков и горячих сытных завтраков.

Кстати о напитках. Было бы неплохо выпить чего-нибудь горяченького и бодрящего, прежде чем отправляться на встречу с деканом. Выбрав взглядом впереди небольшое симпатичное заведение, я направила лошадь к его крыльцу, осторожно лавируя в потоке повозок и всадников. У стены чайного дома при близком рассмотрении обнаружилась незамеченная издали аккуратная резная коновязь. Отлично! Это и называется – забота об удобствах клиента… Пока привязывала лошадь к металлическому кольцу коновязи, мое внимание ненароком привлекли двое мужчин экзотической наружности, что стояли по другую сторону от крыльца и тихо беседовали между собой. Вернее, для меня-то их внешность не была такой уж необычной – зря я, что ли, столько времени общалась с Фазиль-беем? Но в целом азурийцев нечасто встретишь на улицах имперских городов. Интересно, этих-то двоих как сюда занесло?

Заметив мой взгляд, один из мужчин на секунду отвлекся от разговора и, вежливо улыбнувшись, слегка поклонился мне. Второй, более мрачный с виду, лишь мельком взглянул в мою сторону и снова отвернулся. Я машинально кивнула, отвечая на приветствие, и поднялась на крыльцо, собираясь войти внутрь.

– Прекрасная хатум-бай, – в этот момент раздалось у меня за спиной на тарси, чуть растягивая мягкие гласные. – Не будешь ли ты так добра подсказать двум усталым паломникам, как найти в этом городе храм Шьямалала, чьи величие и мудрость мы хотели почтить своими дарами?

Я невольно притормозила, протянув руку к двери, и удивленно оглянулась на азурийцев. Взгляды обоих мужчин, одетых в простые темные восточные халаты, были устремлены на меня.

– Хатум-бай понимает наш язык? – проговорил, сохраняя улыбку, тот, что прежде кланялся. Это был даже не вопрос, а скорее констатация факта. – Ты первая за сегодня остановилась, когда я обратился к тебе на тарси. Встреча с тобой – большая удача для нас! Может ли добрейшая хатум-бай потратить на нас еще немного своего драгоценного времени и объяснить дорогу к храму?

Я замерла в нерешительности. С одной стороны, мне не хотелось сейчас возиться с иностранцами, когда из чайной уже так призывно манит пряным ароматом тизан. Да и взгляды их мне тоже не слишком нравились. Ну да, я знаю, что азурийские женщины так не одеваются, но это же не повод так пристально меня разглядывать! С другой стороны… Окажись я вдруг так же далеко на чужбине, было бы огорчительно, если бы окружающие просто игнорировали мои просьбы о помощи.

– Вам нужно спуститься вниз по проспекту до первого крупного перекрестка, хаджим-беи, – ответила я на тарси, понимая, что изображать его незнание уже поздно. – Там повернете направо и пройдете три квартала, потом повернете налево. Увидите сад за ажурной решеткой с полукруглыми воротами. Идите в ворота и за садом увидите храм.

– Доброта твоего сердца поистине безгранична, хатум-бай! – мягко воскликнул все тот же разговорчивый азуриец. – Позволь только уточнить, что означает – первый крупный перекресток?

Я обреченно вздохнула. Ну вот надо же мне было глазеть на них! Уже давно бы сидела себе в чайной и спокойно наслаждалась горячим тизаном…

– Смотрите внимательно, хаджим-беи, – спустившись с крыльца, я подошла ближе к проезжей части, так чтобы было видно проспект в обе стороны, и поманила обоих азурийцев к себе. – Пройдете во-он в ту сторону четыре квартала. Там увидите пересечение двух широких улиц, где посреди перекрестка будет стоять высокая мраморная стела, посвященная коронации нынешнего императора. Это и есть крупный перекресток. Повернете на нем направо, а там… – я еще раз повторила всю инструкцию до конца. Надеюсь, они все-таки запомнили.

– Благодарим тебя от всего сердца, хатум-бай, – впервые с момента встречи заговорил второй паломник. Его низкий густой голос оказался вполне под стать тяжелому мрачному взгляду. – Позволь подарить тебе в знак нашей признательности эту прекрасную жемчужину. Думаю, Шьямалал не будет против, если мы отдадим ее тебе в благодарность за доброту.

Он достал откуда-то из недр своего халата небольшую бархатную коробочку – вроде тех, где обычно держат ювелирные украшения – и протянул ее мне.

– Ничего не надо, хаджим-беи, – попыталась я отказаться. – Я всего лишь указала дорогу…

– Не обижай нас отказом, добросердечная хатум-бай, – с улыбкой настойчиво перебил меня первый азуриец. – Без твоей помощи мы бы долго еще блуждали по улицам этого города. Прими жемчужину, ты не пожалеешь. Это – редчайший розовый жемчуг, какой добывают лишь у дальних берегов Сибатта в империи Азур. Его красота способна соперничать с сиянием Слез Солнца!

Ничего себе – дары для божества, хмыкнула я про себя. Если это – лишь малая часть того, что господа-паломники таскают с собой, то им крупно повезло, что они до сих пор не нарвались на разбойников.

– В таком случае – благодарю вас, хаджим-беи, – кажется, я отделаюсь от них гораздо быстрее, если просто возьму эту дурацкую коробку. – Желаю вам беспрепятственно достичь храма Шьямалала и мирно завершить ваше паломничество.

Я приняла из рук мрачного азурийца подарок и собралась было положить его в карман.

– Как?! Ты даже не взглянешь на жемчуг, хатум-бай?! – в голосе его спутника звучало искреннее удивление пополам с разочарованием. – Разве ты не любишь драгоценности?!

Не люблю, так и подмывало меня ответить. И вообще, отдам-ка ее декану, это как раз должно полностью покрыть сумму ущерба. Однако вместо этого я вежливо улыбнулась и открыла аккуратный бархатный футляр. На маленькой подушечке из черного шелка в специальном углублении действительно лежала крупная идеально круглая жемчужина. Красивая, тут уж не поспоришь. Солнечный свет бликом отразился на розовой глади перламутра – и…

И больше я ничего не помню.

Сознание возвращалось медленно и как-то отрывочно. Я осторожно открыла глаза, моргнула… Вокруг почему-то продолжала царить непроглядная тьма. Пахло сыростью, старым деревом и еще чем-то непонятным. Голова побаливала и, кажется, немного кружилась, хотя в темноте было сложно определить.

А еще присутствовало ужасающее чувство дежавю. Я ведь совсем недавно уже падала вот так же в обморок, а потом приходила в себя в темноте! На секунду даже мелькнула шальная мысль, что я все еще лежу на каменных плитах хранилища перед Зеркалом, и все остальное мне просто пригрезилось, включая поездку домой, возвращение в Ренвин и ту странную встречу с «паломниками».

Хотя… нет, это было бы слишком просто. С трудом заставив себя поднять руку, я медленно провела ею по блузе от груди до пояса. Так и есть, одежда другая – не та, что была в хранилище. Значит, все было взаправду. Кроме того, на поясе весьма красноречиво отсутствовал кошель с золотом. Что же это было? Банальное ограбление? Таким странным способом? Еще несколько минут мне понадобилось, чтобы осознать, что поверхность подо мной не похожа на землю или каменный пол, темнота не такая уж и густая – кое-где сверху сквозь тонкие щели слабо пробивался свет – а странное чувство головокружения вызвано скорее внешними факторами, чем внутренними. Другими словами, это пол подо мной слабо покачивался, вызывая ощущение некоторой нестабильности.

И еще. В этой зыбкой темноте я явно была не одна.

– Кто здесь? – звук собственного хриплого голоса заставил меня вздрогнуть. Это сколько же я пробыла в отключке, если в горле успело так пересохнуть?

В ответ откуда-то слева из темноты донесся чей-то невнятный стон, а потом справа другой голос – вроде женский и немного ближе – так же хрипло пробормотал:

– Где я?

Отлично. Вот и поговорили. Поняв, что ответа на свой вопрос вряд ли дождусь, я осторожно села и шевельнула пальцами, вызывая к жизни световой импульс. Надо же осмотреться, в конце концов, не все в темноте валяться.

Ничего не произошло. Я удивленно повторила простой пасс, никогда еще прежде не подводивший меня – и опять тьму не осветила ни единая искорка света.

Новая попытка… И снова ничего. Уже нервничая, я прошептала в темноту световое заклинание посложнее. Уж это-то точно должно сработать!

Тот же результат.

На меня накатило нечто вроде короткого приступа паники. Я прошептала еще несколько заклинаний – с тем же нулевым результатом – а потом принялась лихорадочно ощупывать себя с головы до ног, стремясь и одновременно страшась найти подтверждение внезапной догадке. Голова, шея, талия, бедра, щиколотки… Движений ничто не сковывало, не было даже малейшего намека на какие-то путы или оковы… Да что ж происходит, Утор их всех забери?!

Судя по шороху, где-то поблизости кто-то еще так же тихо возился в темноте. Я продолжала тщательно ощупывать плечи и предплечья, медленно скользя по рукавам блузы и постепенно спускаясь к запястьям. Неужели ничего?! Пальцы, достигнув конца левого рукава, уперлись в узкую манжету. И вот тут-то, поверх манжеты, незаметно и почти неощутимо на плотной ткани притаился тонкий металлический браслет. И еще один такой же – на правой руке.

– Lekk d`ahhir quallat!

– Твою ж бездну… Антарит! – одновременно хрипло воскликнули мы с невидимой соседкой.

Так, а вот это уже интересно. Судя по последнему возгласу, я тут не единственная, на кого навесили проклятый металл, блокирующий магические способности. Значит, в нашем узилище я – не единственный маг? Но кому понадобилось похищать имперских магов? Азурийцам? Зачем? Разве в Азуре нет своих колдунов?

Я попыталась успокоиться, машинально оглаживая пальцами узкий гладкий металлический ободок на запястье. И ведь до чего экономно-то! Никаких тебе цепей в три слоя. Всего пара тоненьких браслетов и – вуаля! – боевой маг превращается в обычную беспомощную девицу… Я, конечно, и раньше слышала, что антарит – сильная штука, но даже не догадывалась, что настолько.

– Обалдеть, съездила в отчий дом! – донеслось из темноты хриплое сердитое восклицание.

Было что-то такое знакомое в этих словах, в интонациях… Я невольно прищурилась, вглядываясь в темноту. В зыбком мраке, чуть разбавляемом слабыми проблесками света из щелей в потолке, был заметен лишь щупловатый темный силуэт.

– Коббе-Ренвин? – говорить приходилось коротко, перебарывая противное першение в пересохшем горле.

– Последний выпуск, – после минутного колебания так же кратко ответили из темноты.

Я задумчиво кивнула. Понятно. Значит, точно кто-то знакомый. Вот только голос слишком хриплый, сразу и не поймешь, кто. Невидимка тем временем, помолчав, поинтересовалась:

– А ты?

– То же самое.

– Знакомы, значит.

Стон с другой стороны неожиданно повторился. Третья жертва похищения пришла, наконец, в сознание и неловко завозилась на полу, пытаясь принять сидячее положение. Судя по дерганым движениям силуэта в темноте, это давалось непросто. Похоже, третий пленник (или пленница) был связан, а значит, магом вряд ли являлся.

Хм… Все страннее и страннее.

Из темноты тем временем донеслось сдавленное хриплое бормотание. Я непроизвольно прислушалась к голосу, пытаясь определить, кто же наш третий компаньон… Ого! Ничего себе! Даже эльфы, известные мастера сквернословия, могли бы благоговейно записывать в тетрадочку некоторые образчики этого гневного словотворчества. И где только наши похитители отловили такой… экземпляр? Зато по крайней мере из речи стало ясно, что голос все-таки женский, просто довольно низкий и хриплый. Честно говоря, сама я бы не догадалась, что это женщина, тем более с таким-то лексиконом.

– Гребаные ублюдки! Да что б я еще хоть раз взглянула на какую-нибудь долбанную цацку! Надо было сразу эту проклятую жемчужину засунуть им прямо в…

Так-так. Отсеяв кучу проклятий и крайне анатомических идей насчет применения жемчужины, я уловила суть. Похоже, у нас тут еще одна жертва азурийской «благодарности» нарисовалась.

– Что, тоже решила помочь несчастным паломникам? – с иронией хмыкнула я, вклиниваясь в очередной поток проклятий. И тут же подавилась сухим мучительным кашлем. Астарот! Нам тут хотя бы воды дадут или они нас угробить решили? Зачем тогда вообще было похищать?

– Каким еще, к бесам, паломникам?! – мрачно донеслось в ответ. – Ко мне два каких-то придурочных хмыря пристали. Все спрашивали, где в городе есть толковый ювелир, чтоб ему какие-то ценные цацки продать. Даже решили мне показать одну. А я, дура, и глянула… Больше ничего не помню.

Судя по столь обстоятельному рассказу, с горлом у барышни дела обстояли немного лучше, чем у нас с соседкой. Может, она здесь меньше нас пролежала? Впрочем, неважно.

– Разве это были не восточники? – поднапрягшись, я задала новый вопрос. – Смуглые такие, в темных халатах?

– Шутишь? – фыркнула собеседница. – Обычные мужики, здоровенные, бородатые. Амбалы мутного вида. Ничего приметного, я даже их лиц толком не запомнила… А жаль! – зловеще закончила она сквозь зубы.

– А я вообще никого не видела, – подала хриплый голос первая жертва антарита. – Помню только, как вошла во двор своего дома, даже оглядеться толком не успела, а меня вдруг сзади кто-то как схватит за волосы и в лицо чем-то вонючим как ткнет! Не иначе, как каким-то сонным зельем… хотя состав не признала, – заключила она и зашлась сдавленным кашлем.

Я задумалась. Странно все это. Даже больше, чем просто странно. Разные жертвы, разные похитители, разные методы… Общим оказался лишь результат – мы все очутились здесь. Может, это работа какой-то преступной банды? Но даже так, все равно что-то не сходится. Почему нет единства в их действиях? Все выглядело так, словно для каждой из нас разрабатывался собственный план похищения. Ко мне, увлекающейся востоком, подослали азурийцев. К любительнице сквернословия – каких-то здоровенных мордоворотов. Вторую выпускницу Школы вообще с собственного подворья украли… И еще. Я вспомнила то, что меня удивило с самого начала знакомства с азурийцами. Те двое обратились ко мне «хатум-бай», хотя я была одета в простую дорожную одежду, как обычная «хатум». Они что, знали, что я аристократка? Значит, меня ждали? В смысле, ждали именно меня?

Но зачем? Что они собираются делать с нами дальше? Убить? Вряд ли. Будут требовать выкуп? Возможно. Продадут в рабство? Фу! Эту последнюю мысль я тут же брезгливо отбросила. В нашей империи, хвала Всесветлому, уже давно нет рабства. Так что скорее все-таки выкуп.

Вот только уж не знаю, что они рассчитывают получить за меня, учитывая, что все мои деньги и так у них. А попробуют сунуться за выкупом к Владыке, надеясь на хороший куш, и очень сильно удивятся. Потому что Лиона Элдарская сейчас со своим новоиспеченным мужем в Лагросе уже медовый месяц отмечает!

Я, не удержавшись, сдавленно хихикнула в темноте. Интересно, а как обстоят с этим дела у других девушек?

– Эй, жертва жемчужины… прости, не знаю, как тебя зовут.

– Кайра, – коротко буркнула та. – Кайра Лил.

– Ага. Слушай, Кайра, а ты вообще кто?

– Я-то? – пауза вдруг ощутимо подзатянулась. – Никто.

– То есть как? – не поняла я.

– А вот так. Ни родни, ни титула, ни денег.

Странно. Что-то снова не складывается.

– Ну а чем ты занималась до похищения? – не отставала я. Должна же быть какая-то причина, почему выбрали именно ее?

– Училась.

М-да, что-то от ее былого красноречия вдруг не осталось и следа. Но так уж вышло, что я тоже девушка упрямая.

– Где училась?

– В Шьеен-Май.

Ого! Я замолчала, удивленно осмысливая новость. Шьеен-Май! Школа киратайских амазонок! Это же когда-то была моя детская мечта!

– Ух ты! Здорово, если не шутишь!.. И на каком ты курсе?

– Ни на каком, – мрачно буркнула амазонка.

– Но…

– Выгнали меня.

– О… – я внезапно почувствовала неловкость. – Прости, пожалуйста.

– Да плевать. Все равно я мечом владею лучше любого другого.

– Не сомневаюсь, – согласилась я. Хотя на ее браваду не купилась.

Так уж вышло, что диплом в нашем мире – это пропуск в достойную жизнь. Без бумажки ты – букашка, и тебе придется долго доказывать, что ты чего-то стоишь. А уж если ты – женщина, и при этом метишь на воинскую должность – причем мастерство амазонок обычно давало возможность попасть сразу в высший офицерский состав – без диплома с тобой никто даже разговаривать не станет!

Кайра Лил тем временем, помолчав, задала свой вопрос.

– Ну а ты? Кто такая будешь?

– Я? – похоже, теперь настала моя очередь тщательно выбирать слова. – Можно сказать, тоже никто.

– А кем была?

– Честно? Принцессой. Вот прямо до вчерашнего дня.

– Ого, – задумчиво протянула амазонка. – А с сегодняшнего, значит, уже не принцесса?

– Нет.

– Выгнали? – хмыкнула она, немного подумав.

– Вроде того, – я неосмотрительно рассмеялась.

И тут же снова зашлась в долгом приступе кашля. Кайра терпеливо дождалась, пока я прокашляюсь.

– А звать-то тебя как, бывшая принцесса?

– Ли…она, – с трудом выдавила я.

– Лиона? – донеслось до меня удивленно с другой стороны. – Лиона Элдарская?!

– Она самая.

– Лиона! – радостно всхлипнула в темноте жертва сонного зелья. – Лионочка! Это же я, Йель!

Я изумленно вытаращилась в темноту, пытаясь разглядеть говорящую. То-то мне ее речь сразу показалась знакомой!

– Йель? Правда – ты?!

– Лиона! – словно не слыша, продолжала повторять та и наощупь пыталась ползти в мою сторону. – Подруга… Как же я рада тебя видеть!

– Хм, я тебя тоже, – встретив в темноте ее руку, я осторожно подтащила Йель к себе, и она повисла у меня на шее, облегченно всхлипывая. А ведь обычно из нас двоих более спокойная именно она. Вот что с людьми похищения делают! – Хотя честно говоря, я предпочла бы видеть нас обоих где-нибудь в другом месте.

– Я тоже! Ты не поверишь… Я так испугалась, когда…

Думаю, Йель собиралась сказать что-то еще, но в этот момент откуда-то сверху раздался резкий противный лязг, скрип – и в нашем потолке вдруг открылся квадратный люк. В образовавшийся проем сунулась всклокоченная бородатая голова.

– Ага, очухались наконец! – голова обвела нас внимательным взглядом. – Пить хотите?

– Ты!!! – видимо, узнала бородача наша амазонка.

Глухо прорычав какое-то ругательство, она дернулась, пытаясь вскочить на ноги, но тут же снова неловко рухнула на пол. Да уж, качественно ее связали, ничего не скажешь! Видимо, знали, с кем имеют дело.

– Спокойно, красавицы, – нагло усмехнулся бородач. – Поберегите силы. Они вам еще понадобятся, когда прибудем на место.

– Какое место? – живо спросила я, чувствуя, что это сейчас даже важнее, чем вопрос о воде.

– Секрет, – хмыкнул здоровяк. – Не будем портить сюрприз.

Я почувствовала внезапное желание присоединиться к Кайре в ее кровожадных намерениях в отношении этого мерзавца – тем более, что руки-то у меня развязаны! – но огромным усилием заставила себя сдержаться.

– Тогда хоть воды дай.

– Вот это – пожалуйста!

Сверху на веревке спустилось небольшое ведерко, до краев полное водой. Я пододвинулась к нему ближе и подозрительно принюхалась к содержимому.

– Не боись! – хохотнул бородач. – Не отравлено! Живыми вы трое стоите куда дороже, чем мертвыми.

Стоим? Это слово заставило меня похолодеть. Неужели все-таки?…

Я медленно вскинула голову и пристально вгляделась в лицо ухмыляющегося бородача. Неприятное такое лицо. Но я все равно его запомню… Словно прочтя мои мысли, здоровяк резко перестал ухмыляться и посерьезнел.

– Скажи хотя бы, где мы сейчас, – сухо потребовала я. Нам нужна была хоть крупица информации, с остальным будем разбираться по ходу дела.

– А и скажу, – без ухмылки буркнул он. – Отчего не сказать? Мы сейчас у восточных арок Роснанта, ждем очереди на переправу, а там уже и до места недалеко.

Видимо, решив, что долг гостеприимного хозяина на этом исполнен, бородач исчез из поля зрения и с лязгом захлопнул люк. Я застыла над ведром, невидяще глядя в снова сгустившуюся темноту.

– В Роснанте?! – позади меня внезапно осипшим голосом повторила Кайра. – Боги… но я же была в Брассе?!

– А я в Тебрисе! – тихо ахнула Йель.

– В Ренвине, – отрешенно обронила я. И склонилась над ведром, зачерпнув в пригоршню воды.

– Но как это возможно?! – не унималась амазонка.

Я продолжала жадно пить воду горсть за горстью, пока горло не перестало, наконец, саднить, а в голове не прекратили стучать гигантские гномьи молотки. Спокойно, Лиона, спокойно… Паника сейчас может сделать только хуже. Хотя… Астарот побери, куда уж хуже?!

– Все возможно, – передвинув ведро ближе к Кайре, я помогла ей напиться. Йель черпала воду сама, благо в отличие от амазонки ее движений ничто не сковывало. – Мне тоже поначалу казалось странным, что пол качается. Но все оказалось просто. Мы на корабле. И этот корабль, по-видимому, сейчас плывет по реке Ирмайн – она единственная проходит через все четыре города.

– Но, Ли, зачем нам в Роснант? – тихо спросила Йель. – Зачем нам в Город Тысячи Арок?!

В ее голосе слышался страх. Это меня сразу успокоило. Вот так всегда у нас бывало – только Йель начинала нервничать и паниковать, я тут же становилась спокойной, как дохлая лошадь. И наоборот. Видимо, для баланса.

– Затем, что только в Роснанте есть огромные арки-телепорты, способные провести корабль. И, раз уж кораблю понадобилась такая арка, значит он собрался куда-то о-очень далеко. Возможно даже, на другой край Террана, по ту сторону…

Договорить я не успела, ибо – началось. Нет, не так. НАЧАЛОСЬ! Пространство вокруг нас исказилось – я почти физически ощутила это в сгустившейся темноте – и из разверзшегося гигантского разлома на нас дохнуло вселенским холодом. Боги, как же было холодно!.. Рядом негромко вскрикнула Кайра, видимо, новичок в переходах, и жалобно застонала Йель.

Минута, другая, третья – пока корабль медленно проходил сквозь арку – и все закончилось.

– Великие боги… Что это было? – слегка севшим голосом вопросила Кайра из темноты.

– Телепорт, – ответила Йель дрогнувшим голосом. – Огромный телепорт!

– Именно. И думаю, прямо сейчас мы уже где-то в империи Азур, по ту сторону Проклятых Земель, – мрачно закончила я недосказанную мысль и зябко поежилась. – И очень может быть, на пути к невольничьему рынку.

Глава 3
Азур

Мои слова были встречены дружным молчанием. Правда, молчанием разным. И если Кайра шумно сопела, пытаясь сдержать рвущуюся наружу ярость, то Йель, казалось, вообще перестала дышать. Я, не выдержав, даже легонько толкнула ее в темноте, и она издала тоненький жалобный всхлип.

– Значит, нас хотят продать в рабство? – в конце концов мрачно проговорила амазонка. Мне казалось, я почти различаю, как она гневно скрипит зубами.

– Не знаю. Просто предполагаю, исходя из увиденного и услышанного. Но то, что мы с вами уже не в империи Палесм, совершенно точно. Чувствовали, какой жуткий холод стоял в арке телепорта? Это значит, расстояние перехода было огромным – не сто миль и даже не тысяча. А зачем тащить трех безвестных девиц в такую даль? Это весьма затратно, чем-то же должны окупаться такие расходы? Насколько мне известно, на востоке Террана до сих пор вовсю процветает работорговля. Возможно, за женщин с запада там можно получить немалую сумму, которая с лихвой перекроет все издержки… В общем, выводы делайте сами.

Девушки предпочли делать выводы молча, а я тем временем покопалась в памяти, воскрешая карту Террана.

Так. Наш огромный материк поделен надвое территориями Проклятых Земель. Западную часть Террана занимает империя Палесм, там же находится россыпь Малых Королевств, несколько горных хребтов, населенных гномами, малые эльфийские территории, леса и пара пустынь. Львиную долю территорий по другую сторону Проклятых Земель занимает империя Азур, в которой живет куча разных народностей, включая горцев и жителей пустынь, но преимущественно людей. Эльфов на востоке Террана почти нет, так что на помощь сородичей рассчитывать не приходится. Хм, как же называется город-телепорт в Азуре, брат-близнец нашего Роснанта? Скорее всего, именно там вышел из арки наш корабль… А, вспомнила! Нантрос!

– Думаю, мы сейчас в Нантросе, – сообщила я вслух итог своих размышлений. – Это недалеко от азурской столицы, Девалета.

– И чем это нам поможет? – мрачно поинтересовалась Кайра.

Я пожала плечами.

– Ну, это лучше, чем оказаться где-нибудь на пустынных окраинах и попасть в рабство к племени диких кочевников. Столица есть столица. Больше город – больше людей, больше суеты… больше шансов сбежать.

– Верно! – сразу повеселела амазонка. – Выберемся отсюда и попытаемся удрать.

– Я с вами! – торопливо вставила Йель.

– Конечно, – казалось, Кайра даже удивилась возможности обратного. – Будем держаться все вместе.

Я была полностью с ней согласна. Оставалось только придумать план побега. Однако времени на это нам не дали. Снова распахнув крышку люка, в трюм спустили простую деревянную лестницу, по которой мы с Йель, подгоняемые грубыми окриками, сами выбрались на палубу. Как поднимали наверх связанную Кайру – отдельная история, полная нецензурных и кровожадных монологов со стороны амазонки. Ну, а на палубе…

– Они что, груз золота ожидали встретить? – я удивленно оглядывала отряд вооруженных до зубов воинов в количестве не меньше дюжины. – Откуда столько солдат?

То, что это именно солдаты, а не просто кучка головорезов, угадывалось по форме, выправке и однотипному оружию. И – да, мои предположения подтвердились. Это были азурийские солдаты.

– А вы и есть наше золото! – мерзко хохотнул на это один из бородачей, наших похитителей. – Много золота!

Я не отреагировала, продолжая молча разглядывать воинов и теряться в догадках. Кто-то прислал за нами отряд солдат – или как их там на тарси? – арифов. Содержать свою армию может себе позволить далеко не каждый, даже в Азуре. Неужели за нашим похищением стоит какое-то влиятельное лицо? Но кто? Лично я в Азуре никого не знаю. И зачем мы ему понадобились? Как он вообще узнал о нашем существовании? С каждой минутой вопросов становилось все больше и больше.

Что и говорить, о побеге теперь можно было смело забыть! Готовясь к встрече с нашими похитителями, мы как-то не рассчитывали на такую серьезную поддержку у них за спиной. Все надежды на бегство с треском провалились – особенно после того, как нам с Йель связали руки, а на головы всем троим зачем-то накинули простые холщовые мешки с прорезью для глаз. Это что еще за маскарад?! Однако еще больший сюрприз ждал нас у трапа корабля – в виде еще одного отряда арифов, вдвое большего по численности, и трех закрытых паланкинов. Видимо, для нас. Наши похитители топали следом, периодически подгоняя нас тычками в спину.

– Мне кажется или кто-то очень хочет лишиться руки? – прошипела Кайра после очередного такого тычка, пытаясь сквозь мешок оглянуться на идущего позади бандита.

– Иди, иди, красавица! – отозвался тот, скаля зубы в наглой усмешке. – Поторапливайся! Хочу поскорей получить свои денежки!

Нас усадили в паланкины, плотно задернули занавеси и куда-то понесли. Идею выскочить из носилок на ходу я отбросила сразу же – связанные руки делали эту затею неосуществимой. Что за радость веселить своих пленителей, вывалившись им под ноги, как мешок с соломой? Кроме того, если уж сбегать, то всем вместе – поодиночке в чужом городе любая из нас быстро попадет в неприятности. Надо сказать, давно привыкнув во всем полагаться на заклинания, я даже тренировки с мечом в последний год как-то забросила, так что сейчас была далеко не в лучшей форме. А теперь, оставшись без магии, и вовсе чувствовала себя беспомощным котенком. Это совершенно выбивало из колеи!

Надо поскорее найти способ избавиться от антарита, иначе я так долго не протяну…

Спустя какое-то время наш вооруженный эскорт остановился. Нас вытащили из паланкинов и повели внутрь какого-то здания. Мельком оглянувшись, я лишь успела увидеть сквозь прорезь, что это что-то большое и величественное из белого камня с ярко-синей крышей. Кто бы ни был хозяин дома, жил он небедно. Внутри было тихо и безлюдно, светлые коридоры с белыми стенами излучали прохладу и покой. Солдаты завели нас в комнату, украшенную коврами и цветными драпировками, сдернули с нас мешки и неожиданно оставили в одиночестве. Мы немного постояли так, вопросительно переглядываясь, потом раздались шаги – и в комнату вошел высокий черноволосый мужчина в простом темном халате.

Аристократ, скорее всего хозяин дома, мысленно определила я, игнорируя обманчиво скромный наряд и вспомнив картинки в одной из книг Фазиль-бея. Судя по ним, азурская знать отличалась от простолюдинов не только одеждой, но и длиной волос. Солдаты и мужчины простого сословия носили короткие стрижки, а вот знать предпочитала длинные волосы и сложные прически – и чем длиннее волосы, тем выше был статус их обладателя. В этом обычае, на мой взгляд, азурийцы чем-то походили на эльфов, хотя у эльфов коротких стрижек не носил вообще никто. У этого мужчины волосы было не слишком длинные, где-то до середины спины. Сверху заплетенные в три сложные косы, они скреплялись на затылке крупной серебряной заколкой, свободно спадая на плечи. Точно – вспомнила я – заколки, серебряные и золотые, тоже что-то означают… правда, никак не могла вспомнить, что именно.

Азуриец тем временем подошел к нам троим и, заложив руки за спину, принялся молча разглядывать. Мы трое благоразумно помалкивали. Было в этом человеке что-то такое… заставляющее держать рот на замке. Его острый взгляд пристально изучал лицо каждой из нас – и по мере изучения брови азурийца все больше и больше сходились к переносице. Особенно мрачный взгляд почему-то всякий раз доставался мне, словно мой вид по какой-то причине его раздражал. В конце концов азуриец повернул голову и молча поманил к себе одного из солдат, стоявших снаружи у входа. Тот подошел, и аристократ заговорил на тарси.

– Это они. Выдайте исполнителям… – последнее слово он произнес с легким оттенком брезгливости, – обещанную награду. И проследите, – он выразительно понизил голос, – чтоб не болтали.

– Да, мой раид, – мрачно сверкнув глазами, отозвался солдат. И ушел.

Точно! Раид – вспомнила я – воинское звание сродни офицеру в Палесме. Теперь вспомнилось и насчет заколок. Серебряные носили военные, золотые – придворные и императорская семья.

Офицер между тем снова сделал знак. К нам подошли несколько арифов из тех, что дожидались снаружи.

– Проводите во внутренние покои и позовите служанок, – приказал раид, указывая подбородком на нашу троицу. – Пусть приведут в порядок. Нельзя, чтобы они предстали перед… – он на секунду запнулся, будто проглотив нужное слово, – в таком виде.

Нас снова куда-то повели. Оказавшись во внутренних покоях, мы опять ненадолго остались в одиночестве, потом в комнату вбежало около десятка служанок, и в мгновение ока нас окружили со всех сторон. Последним вошел старый сгорбленный азуриец с покрытым морщинами лицом. Его седые волосы были собраны сзади простой медной заколкой. При виде него служанки синхронно поклонились и замерли, ожидая приказаний. Интересно, кто он такой?

Старик молча по очереди оглядел нас с головы до ног и лишь потом коротко скрипуче обронил:

– Помыть. Переодеть.

Несколько женских рук с готовностью потянулись к нам – и тут же испуганно отдернулись, остановленные рыком отпрянувшей Кайры Лил:

– Предупреждаю! Даже со связанными руками я убью любого, кто посмеет ко мне прикоснуться!

Вряд ли женщины поняли, что именно она сказала, но в рядах служанок возникла небольшая заминка. Дабы усилить эффект, я любезно перевела им слова Кайры на тарси – не забыв при этом заменить ее «я» на «мы». Ну а что? Почему не воспользоваться ситуацией?

Лица служанок немедленно отразили испуг. Женщины замерли и вопросительно обернулись к старому азурийцу. Я тоже искоса глянула на него, а тот, как оказалось, уже пристально смотрел на меня, слегка наклонив голову на бок. Я увидела, как по узким старческим губам медленно скользнула усмешка. Может, он знает язык запада и понял, в чем именно была неточность моего перевода? Слишком уж острым и умным был взгляд этого старика…

Словно в ответ на мои мысли, тонкая усмешка азурийца внезапно пропала.

– Эту и эту, – он, нахмурившись, ткнул пальцем в меня и Йель, – разденьте. Эту, – его палец переместился на Кайру, – разденут арифы.

Я внутренне похолодела. Что? Кайру будут раздевать солдаты?! Это просто неслыханно! Да как он смеет?!

А старик между тем снова перевел взгляд на меня. На смуглом морщинистом лице медленно, словно вопросительно, приподнялась седая бровь. Мол, все ли поняла, все осознала? Тогда передай подружкам, не знающим языка: будут сопротивляться – пожалеют.

Я сердито скрипнула зубами, мысленно кляня собственную беспомощность.

– Кайра! – позвала амазонку. – Лучше не сопротивляйся, иначе… хуже будет.

– Да куда уж хуже, Утор их забери?!

– Просто поверь, не надо. Дай им себя раздеть и помыть.

Видимо, что-то в моем голосе подсказало амазонке, что я не шучу. Несколько секунд она злобно зыркала по сторонам, словно прикидывая, кому из служанок первой оторвать голову, а потом вздохнула и опустила руки, вскинутые в оборонительном жесте.

– Гребаное лето, – грустно донеслось до меня. – А ведь еще месяц назад я была лучшей студенткой Шьеен-Май!

В общем, нас помыли. И переодели.

Я спокойно вытерпела процедуру отмывания и оттирания, будучи с детства привычной к помощи слуг во время водных процедур. А вот Йель и Кайра то и дело шарахались от особо ретивых ручек, особенно когда те норовили коснуться груди или других интимных мест. Впрочем, тут я подруг хорошо понимала – сама успела порядком отвыкнуть от этого за годы учебы в Коббе-Ренвине. Мыли нас троих в просторном светлом помещении, украшенном все теми же вездесущими драпировками, коврами у стен и россыпью подушек на них. Здесь вместо ванны прямо в полу посреди комнаты был встроен небольшой квадратный бассейн, в котором клубилась паром горячая вода с лепестками цветов. При взгляде на это в памяти всплывало азурское слово «айрам» – купальня. Туда-то нас и окунули.

После купания нас растерли какими-то сильно пахнущими маслами и хорошенько расчесали волосы. Волосы, кстати, у нас троих оказались одинаково длинные – только у меня рыжие, у Йель светлые, а у Кайры черные. Глядя на то, как служанки пытаются уложить мои непослушные кудри в какую-то замысловатую прическу, в голову снова закрались нехорошие подозрения по поводу подобных приготовлений. Это для кого, интересно, нас так тщательно прихорашивают? Судя по мрачным взглядам Йель и Кайры, их посещали примерно те же мысли.

– Чувствую себя вишенкой на чьем-то торте, – пробормотала моя подруга, скривившись от запаха очередного снадобья, которым служанка натирала ей руки. И возмущенно обратилась уже непосредственно к девушке: – Разве можно использовать масло соледамии в таких количествах? От нее же сыпь появится, это я вам как травница говорю!

Служанка лишь непонимающе похлопала глазами в ответ, а, потом пожав плечами, спокойно продолжила свое дело.

– Йель, она тебя не понимает, – объяснила я. – Местные служанки не знают нашего языка. Хотя… очень похоже, его знает кое-кто другой.

Мы с подругами обменялись выразительными взглядами.

– Вишенкой на торте, говоришь? – нарочито громко протянула Кайра, косясь на дверь и с трудом заставляя себя дотерпеть, пока две другие прислужницы доплетут какие-то хитрые косы у нее на голове. – Знать бы еще – чей торт?!

Никто ей, конечно же, не ответил.

– Кстати, Кайра, – Йель с интересом покосилась на нее. – А как получилось, что тебя, вроде бы лучшую студентку Шьеен-Май, выгнали из Школы?

Кайра сразу насупилась, будто собираясь огрызнуться в ответ, но потом подумала и тяжко вздохнула.

– Да врезала по зубам одному из преподавателей… Вот же блудливый козел! Ни одну ученицу не пропустит, чтобы не облапать! Кто-то терпел, кто-то пытался жаловаться, да все без толку. Кто поверит слову студентки против слова известного мастера мечей? Ну я в конце концов и не вытерпела. Просто отметелила его – и за себя, и за подруг. Здорово отделала, между прочим! Можно было бы сразу диплом давать.

Глава 4
Наследник

На том, собственно, и порешили.

Нет, лично мне по-прежнему не нравилась перспектива попасть в гарем. В конце концов, не для того я сбегала с собственной свадьбы, чтобы вляпаться в такое! С другой стороны, если судьба подсунула тебе кислую сливу – сделай из нее пастилу. Так что теперь я рассматривала предстоящую миссию, как работу по контракту, утешаясь тем, что подобное – обычная участь любого выпускника Коббе-Ренвина. В конце концов, я ведь боевой маг? Значит, нужно выяснить, что за таинственный демон завелся в этой злосчастной провинции, и если окажется, что это действительно септолит… что ж, я хотя бы знаю, к кому обратиться за помощью.

Тем временем до дня рождения шахтияра оставалось еще целых полтора месяца. По обычаям Азура в день своего двадцатипятилетия сын шейршаха получал особый дар – семь юных дев из личного гарема отца, как основу для создания собственной семьи. Церемония дарения, именуемая непереводимым азурским словом «девайи», на мой взгляд, сильно смахивала на ренвинскую уличную игру «Кот в мешке» – девушки будут полностью закутаны в длинное покрывало-кесаб, и наследнику предстоит выбирать свой «подарок» практически вслепую. Именно под видом трех из этих семи «юных дев» шахинэ и планировала подсунуть нас своему сыночку. Однако, как именно она собиралась это сделать, для меня пока оставалось загадкой.

А пока в ожидании предстоящего события за нас троих взялись по-настоящему. В смысле, за наше обучение. По законам Азура, каждая претендентка на роль невесты наследника должна уметь петь, танцевать, вышивать, поддерживать светскую беседу, ухаживать за своей внешностью и многое другое. Другими словами, все то же самое, что и любая другая принцесса на Терране, и что я в свое время просто терпеть не могла. Рефейят-баши подобрала нам учителей – и понеслось! Навыки, благополучно забытые за ненадобностью в Коббе-Ренвине, теперь приходилось снова воскрешать в памяти. Впрочем, я не жаловалась – моим товаркам приходилось гораздо хуже. Мало того, что им все это было в новинку, так еще и незнание азурского языка изрядно добавляло хлопот. В конце концов, видимо, после очередных жалоб учителей на тупость учениц, Рефейят-баши однажды вызвала Кайру и Йель в свои покои. Обе девушки отсутствовали около часа, а вернувшись, с хитрыми улыбками неожиданно заговорили со мной на тарси.

– Наконец-то! Давно пора, – я задумчиво хмыкнула, глядя на их до смешного сияющие лица. – Все-таки учить язык с помощью магии гораздо проще. Я, правда, не понимаю, как ты смогла… – мой взгляд машинально упал на запястья Йель. – Эй! С тебя сняли антарит?! Когда?!

– Полчаса назад, – улыбаясь, ответила та. – Без этого обучающая магия не сработала бы. К тому же, по словам шахинэ, в нем больше нет необходимости.

– Почему тогда его не сняли с меня?!

Под моим вопросительным взглядом Йель и Кайра, неожиданно замявшись, переглянулись.

– Мы тоже спросили, – травница выглядела немного смущенной. – Кажется, шахинэ тебе не доверяет.

– А вам, значит, доверяет? – мои брови непроизвольно поползли вверх.

– Ли, пойми… – было видно, что Йель тоже неловко об этом говорить. – Мне и Кайре действительно больше некуда деваться. Да и сил у нас не хватит против колдовства Рефейят-баши… Ты – другое дело. Ты боевой маг, да еще и полукровка, ты смогла бы ей противостоять. Думаю, шахинэ боится, что, если освободит тебя, ты тут же сбежишь.

Правильно боится, мысленно признала я, хотя вслух комментировать не стала. В глубине души я действительно до сих пор не оставила мысли сбежать из дворца при первой же удачной возможности. Что ж, придется пока изображать пай-девочку, в надежде завоевать доверие императрицы…

С помощью магии обучение девушек сразу же пошло быстрее. Теперь наши уроки больше напоминали старые добрые занятия в Университете. Музыку, танцы и гаремный этикет нам преподавал тот самый немолодой азуриец, один из доверенных людей шахинэ, которого остальные называли Джалил-хамизбеем. Географии и истории Азура обучал уже знакомый раид, Ифрагим-бей. Хотя, откровенно говоря, и того, и другого я всегда слушала вполуха.

– Странно, – как-то шепотом заметила Йель во время урока. – Я всегда думала, что в гаремы мужчин не пускают. Разве император не боится за неприкосновенность своих жен? Или, может, охраняющие нас арифы и эти учителя… ну, не совсем мужчины?

– Ты имеешь в виду – евнухи? – уточнила я. – Нет. Фазиль-бей рассказывал, что такое в Азуре уже давно не практикуется. Вместо этого есть специальные заклинания, которые блокируют физическое влечение у служащих в гареме. Так что и арифы, и наши учителя – обычные мужчины… но только за пределами дворца.

– Удобно, – задумчиво одобрила Йель. – И гуманно.

– Наверное, – я пожала плечами. – Хотя лично мне все равно… Утор! У меня от этой лекции уже глаза слипаются, так что если услышишь храп – не пугайся.

– Не пойму, на что ты жалуешься, – хитро улыбнулась Йель. – Ты же сама хотела после Университета продолжить обучение. И кстати, помнишь, ты планировала забрать меня к себе? Так пожалуйста, мы снова вместе!

– Ты права, – я с иронией прищурилась, глядя на нее. – Мечты сбываются, бездна их забери!

Дни проходили за днями, и в конце концов до праздника в честь шахтияра осталась всего неделя. В один из дней по приказу шахинэ все уроки вдруг отменили, а для нас троих принесли новые наряды и прислали старую молчаливую служанку. Она сделала нам красивые прически, помогла нарядиться и коротко приказала ждать вызова шахинэ.

– Что происходит? – я напряглась в ожидании очередного сюрприза. – Разве для дня рождения шахтияра еще не рановато?

– Я кое-что слышала от арифов, – прошептала Йель, оглядываясь на двери. – Говорят, шахинэ сегодня готовится к встрече важного гостя. Слуги уже с ног сбились в приготовлениях. Может, она хочет и нас позвать?

– Какого Утора ей это делать? – скептически хмыкнула Кайра. – Столько тайн и секретов лишь для того, чтобы потом за неделю до даты сдать всю лавочку с потрохами?

В этот момент у входа в покои показался ариф, и мы дружно обернулись к нему. Воин молча оглядел нас троих и поклонился.

– Хатум, – обратился он почему-то ко мне одной. – Шахинэ Рефейят-баши ждет тебя.

– Меня? – удивилась я. – Одну? А остальных?

– Шахинэ Рефейят-баши ждет тебя, хатум, – терпеливо повторил ариф.

Мы с подругами молча обменялись взглядами. Интересно, что еще она задумала?

Теряясь в догадках, я проследовала за арифом. Мы оказались у личных покоев шахинэ, где я прежде еще ни разу не бывала. Пригласив меня жестом пройти внутрь, ариф остался у входа, а я шагнула в большую светлую комнату, украшенную уже привычными драпировками и резьбой. Через несколько минут из внутренних покоев вышла сама шахинэ. Оглядев меня с головы до ног, она удовлетворенно кивнула.

– Ты хотела меня видеть, Рефейят-баши? – коротко поклонившись, спросила я на тарси. Нет, все-таки нравилось мне это отсутствие в азурском языке разделения на «ты» и «вы» в личном обращении. Это словно в какой-то мере уравнивало нас с шахинэ.

– Да, дитя. Вижу, ты уже привела себя в порядок, – шахинэ внимательно меня рассматривала.

Я кивнула, продолжая вопросительно смотреть на нее.

– Сегодня я хочу представить вас троих своему сыну. Нужно, чтобы он увидел вас до начала церемонии и запомнил, – синие глаза императрицы задумчиво сузились. – Поэтому сейчас мне придется снять с тебя браслеты.

Несмотря на волнение, вызванное новостью, мне не удалось сдержать усмешку.

– Шахинэ не хочет, чтобы шахтияр знал, что одна из невест – пленница?

– Я надеялась, что, глядя на подруг, ты уже перестала считать себя таковой, – сухо отозвалась Рефейят-баши. – В любом случае, рано или поздно мне пришлось бы это сделать. Шахтияру ни к чему в женах чародейка, лишенная магии. Поэтому…

Она подошла к изящному секретеру в углу комнаты, очень похожему на тот, другой, в ее кабинете. Открыв один из ящичков, достала свернутые в трубку бумаги.

– Мы заключим договор, – шахинэ протянула бумаги мне. – О защите моего сына, шахтияра Аман-Самира, и о непричинении ему вреда. Если подпишешь – избавишься от браслетов. Думаю, ты и сама понимаешь, что от этого выиграют все.

Я взяла договор, молча развернула и принялась читать, пристально вглядываясь в затейливую азурскую письменную вязь. Соблюдать условия соглашения до завершения миссии, добросовестно исполнять возложенные нанимателем обязанности, не применять магию во вред объекту охраны, будь то прямо или косвенно… и так далее по стандартному списку. Вроде бы обычный магический договор, какими пользуются для найма боевых магов. Вроде бы… А вот дальше по мере чтения мое лицо постепенно вытягивалось, а брови медленно полезли на лоб.

Шахинэ, поймав мой выразительный взгляд, невозмутимо пожала плечами.

– Я хорошо подготовилась.

– Я не стану это подписывать!

– Значит, останешься в браслетах до тех пор, пока не передумаешь. У каждого есть право выбора… В конце концов, ты всегда можешь остаться в гареме шейршаха Сабура… Навечно.

Я смотрела поверх бумаг на холодно улыбающуюся шахинэ, ощущая непреодолимое желание ее придушить. Прямо сейчас. Голыми руками. Договор, якобы составленный в форме стандартного, на самом деле был грамотно замаскированным эльфийским договором крови – и в случае подписания связывал меня по рукам и ногам без единого шанса против шахинэ и ее сына. Нарушения любого из пунктов договора грозило мне… нет, даже думать не хочу о том, чем это мне грозило.

– Рефейят-баши, ты ведь в курсе, что я полукровка? Договор крови со мной может и не сработать.

– Может, – кивнула та. – А может и сработать. Ты уверена, что захочешь рискнуть и проверить?

Продолжая задумчиво хмуриться, я делала вид, что размышляю. Хотя, боги, о чем тут было размышлять? Стать рабыней шахтияра, вернув себе магию и силу, или навечно застрять в гареме шейршаха в роли безымянной наложницы? Восхитительный выбор!

– Не могу не признать, Рефейят-баши… ты умеешь торговаться.

Не дожидаясь разрешения, я присела на оттоманку, расправила на коленях договор и протянула руку. Шахинэ, не говоря ни слова, вынула из прически длинную шпильку, оказавшуюся вблизи изящным смертоносным стилетом. Интересная жизнь у них тут в гареме, я погляжу!

Из проколотой ранки выступила алая капля крови. Я прижала палец к бумаге напротив своего имени. Ну надо же, а ведь кто-то тут недавно говорил, будто имени у меня нет… Текст на мгновение вспыхнул золотыми эльфийскими рунами и снова превратился в обычные завитушки тарси. Бездна! Неужели и впрямь сработало? Надеюсь, шахинэ не заметила…

Что-то тихо металлически звякнуло об пол. Я метнула взгляд на запястье и… ощутила внезапную волну облегчения. Пусто!

– Поздравляю, дитя. Ты свободна, – наблюдая за мной, тонко улыбнулась Рефейят-баши.

Возвратившись к себе, я немедля продемонстрировала подругам свободные руки. А потом с удовольствием пожонглировала перед ними пятком световых импульсов. Как же здорово все-таки вернуть себе силу! Радостные поздравления Йель заставили меня скептически хмыкнуть, но рассказывать о магической кабале, в которую сама себя загнала, я пока не спешила. Кто знает… Может, еще найдется способ обойти договор, и я тогда смогу сбежать и от шахинэ, и от ее сыночка.

Между тем суета и шум в коридоре заметно усилились. Похоже, тот, кого ждала шахинэ, наконец-то прибыл. Не прошло и часа, как за нами снова пришел ариф, но теперь уже за всеми тремя. Следуя по коридору за нашим проводником, мы то и дело переглядывались. Ну а что? Мы же идем знакомиться с будущим мужем! Формально мужем, конечно, но все-таки!

Нас опять завели в приемную Рефейят-баши и оставили одних – ждать. Из-за шелковых занавесок, закрывающих вход во внутренние покои, доносились негромкие голоса. Слов не разобрать, но было слышно, что беседуют двое. Женский голос был нам хорошо знаком, а мужской… Я невольно прислушалась. Низкий, грудной, немного с хрипотцой. Судя по властным интонациям, привыкший отдавать приказы. Интересно, что еще к нему прилагается? Помнится, шахинэ говорила, что с ее сыном что-то не так? На секунду поддавшись любопытству, я шагнула к занавеси, пытаясь заглянуть в узкий просвет.

– Девушки, войдите! – раздалось в этот момент изнутри.

Вздрогнув от неожиданности, мы растерянно переглянулись.

– Иди, Ли… иди первая, – подтолкнула меня в спину подруга и спряталась за плечо Кайры. – Все равно ты самая любопытная.

– Вот же заячье сердце! – фыркнула на нее амазонка. И, откинув занавес, первой шагнула в покои. Мы с Йель молча последовали за ней.

Эта внутренняя комната была такой же большой и светлой, как первая. Легкие драпировки сочных оттенков, мягкие ковры на полу. У окна на оттоманке полулежала Рефейят-баши, расслабленно откинувшись на шелковые подушки. Рядом с ней, отвернувшись к окну, стоял высокий статный мужчина с царственной осанкой. Длинные, до пояса, гладкие черные волосы были перехвачены на затылке крупной драгоценной заколкой.

Шахтияр.

Шахинэ молча сделала знак, подзывая нас ближе. Подходя, я с интересом устремила взгляд на гостя и… едва не сбилась с шага. После того неопределенного упоминания Рефейят-баши о каком-то физическом изъяне сына, я была готова увидеть все, что угодно – от простого косоглазия до отсутствия конечности. Но реальность в который раз удивила и сбила с толку. Шахтияр, расправив плечи и заложив руки за спину, стоял у окна и смотрел на сад внизу. Солнечный свет золотой кистью очерчивал безупречный мужской профиль. Высокий гладкий лоб, прямой нос, чувственные губы, волевой подбородок, чистая смуглая кожа… Да простят меня боги Азура, но если у этого человека есть хоть один изъян, все остальное население страны можно смело расстреливать! Может, я что-то не так поняла?

– Посмотри, Самир, какой подарок я тебе приготовила, – кивнув нам, Рефейят-баши снова с улыбкой устремила взгляд на сына. – Каждая из этих девушек – настоящая жемчужина в своем роде!

Мы с подругами удивленно переглянулись. Вот уж не подумала бы, что услышу от шахинэ подобную характеристику в свой адрес…

Все еще не поворачивая головы, шахтияр медленно усмехнулся.

– Только тебе, махам, могло прийти в голову нечто подобное. Женщины, охраняющие наследника шейршаха! Ты, как всегда, неподражаема! – его низкий глубокий голос был до краев полон иронии.

Я задумчиво сощурилась, глядя на черноволосого красавца. Как-то не очень вязалось такое ласковое обращение к матери с его тоном и отстраненно-насмешливым выражением лица. Шахтияр еще немного помедлил, любуясь садом, и наконец повернулся, чтобы взглянуть на нас. Встретив его пристальный взгляд, я почти услышала, как в моей голове что-то щелкнуло. Головоломка сложилась.

Всю правую половину красивого смуглого лица – от высокого лба до четко очерченного рта – закрывала тонкая серебряная маска. Искусно сделанная, она так плотно прилегала к коже, что в профиль ее было совершенно не заметно. Интересно, что под ней? Шрам? Ожог? Увечье? Невозможно угадать.

Шахтияр отошел от окна и неторопливо приблизился к нам. Памятуя о том, что заговаривать с наследником первыми запрещено, мы трое молча смотрели на стоящего перед нами мужчину. Темный дорожный халат, чуть потертые сапоги, пояс без вышивки, пара простых колец на пальцах, никак не указывающих на статус… Если бы не длинные волосы и заколка, никто бы не догадался, кто он такой. Умное лицо, красивое, но очень холодное. Какое-то неживое. Может, это из-за маски? Жаль, что кто-то умудрился попортить такую совершенную внешность. Не знаю, как другие девушки, а я невольно мысленно сравнивала его с шахинэ. Трудно судить о чем-то, что видишь лишь наполовину, но глаза шахтияру точно достались от матери. Большие, темно-синие, чуть удлиненные к вискам – это было видно даже через прорезь маски. Красивые… Вот уж не думала, что в Азуре такие встречаются. Эти глаза в сочетании с точеными чертами лица делали его немного похожим на эльфа, хотя для настоящего эльфа он был слишком смугл и широкоплеч.

Пока мы разглядывали шахтияра, шахтияр в это время внимательно разглядывал нас. После первого краткого осмотра всех троих девушек взгляд наследника снова задумчиво вернулся ко мне. Черные брови едва заметно дрогнули.

– Жрица? – коротко спросил он шахинэ, не поворачивая головы.

– Нет, дорогой. Просто девушка с запада. Чародейка и принцесса… бывшая.

– Вот как? – задумчиво протянул он. – Бывшая чародейка? Что случилось с ее силой?

– Нет, айджаным, бывшая принцесса… Это долгая история, – шахинэ усмехнулась, заставляя сына удивленно изогнуть бровь, а меня раздраженно поджать губы. Может, хватит говорить обо мне в третьем лице, будто меня здесь нет?

Взгляд наследника еще какое-то время держался на моих волосах, а затем опустился к лицу. Несколько секунд он внимательно разглядывал меня.

– Сколько тебе лет, хатум?

– Двадцать… шахтияр, – я запнулась, обнаружив, что внезапно забыла правильное обращение к наследнику. Так, спокойно, Лиона, соберись. В бездну шахинэ с ее дурными манерами.

Уголки губ наследника едва заметно дрогнули.

– Самир-харембей, – правильно истолковал он мою заминку. – Или Самир-амид. Тоже подойдет.

Я удивленно подняла на него глаза. Амид? Генерал? Такой молодой? Хотя… он ведь наследник, ему по статусу положено высокое звание.

Уж не знаю, то ли он такой догадливый, то ли я сегодня совсем плохо слежу за лицом. Синие глаза, наблюдающие за мной, неожиданно сузились, опасно сверкнув. Солнечный свет отразился в серебре маски, когда он склонился ко мне, заставляя отвести взгляд, и тихо раздельно произнес где-то возле моего уха:

– Не знаю, как у вас на западе, хатум, но у нас в Азуре воинское звание нельзя получить в подарок, – его жаркое дыхание обожгло мне щеку. – Я свое заслужил в боях и в любой момент могу подтвердить с мечом в руке, оттого и дорожу им больше, чем титулом наследника… Надеюсь, – шахтияр отстранился, его губы растянулись в холодной усмешке, – бывшей принцессе это будет не слишком трудно понять?

Я задумчиво подняла на него глаза. Посмотрите, какие мы обидчивые… Вот уж впрямь говорят, кровь не водица. Мы знакомы всего каких-то пять минут, а уже не нравимся друг другу. Совсем, как с его матушкой!

– Я услышала тебя, Самир-амид. Благодарю за объяснение.

– Хорошо.

Шахтияр отвернулся от меня и подошел к Кайре. Высокая смуглая амазонка оказалась неожиданно на полголовы ниже него. Оглядев стройную подтянутую фигуру девушки, шахтияр, похоже, понял все сам и лишь коротко бросил:

– Оружие?

– Меч, кинжалы, парные клинки, сабля, глефа и лук! – машинально отрапортовала амазонка. И удивленно моргнула.

– Превосходно, – на губах наследника обозначилась слабая одобрительная улыбка. – Возраст?

– Двадцать один год!

Молча кивнув, шахтияр отвернулся от нее и посмотрел на Йель. Та немедля порозовела, потом побледнела, и в конце концов пошла красными пятнами.

– Ну? А ты в чем хороша? – шахтияр невозмутимо наблюдал за этим калейдоскопом цветов.

– Я целитель… – еле слышно пробормотала Йель, за что тут же получила от Кайры отрезвляющий тычок в бок. Недовольно глянув на товарку, она смущенно откашлялась и уже громче повторила. – Я – целительница. Разбираюсь в травах. Могу делать зелья, привороты, мази и лекарственные настои.

– Хорошо. Сколько тебе лет?

– Двадцать.

– Угу.

Сделав пару шагов назад, шахтияр окинул нас троих долгим оценивающим взглядом.

– Двадцать. Двадцать один. Двадцать. Разве эти трое не слишком стары для «юных дев», махам?

И внезапно широко усмехнулся, поймав на себе сразу три возмущенных взгляда. Я невольно удивилась, увидев, как при этом вдруг ожили, оттаивая, холодные черты его лица.

– Осторожнее, сын, – пряча улыбку, предупредила его Рефейят-баши. – Женщины очень чувствительны в таких вопросах. Не стоит наживать себе врагов среди союзников.

– Ну что ты, махам! Я всего лишь хотел увидеть хоть какие-нибудь эмоции на этих застывших лицах, – все еще усмехаясь, шахтияр повернулся к матери и учтиво поклонился ей. – Благодарю за подарок, Рефейят-баши, шахинэ. Я, признаться, не очень-то верю в силу дайгеликс, однако эти трое действительно могут быть мне полезны.

Шахинэ удовлетворенно кивнула.

– Хорошо, айджаным. Рада, что угодила тебе. А теперь… Ты ведь помнишь, сын? По законам Азура девушки в гареме не могут носить чужеземные имена. Я могла и сама их переименовать, но подумала, что это должен сделать ты. И будет лучше наречь им имена до начала церемонии – их ведь надо будет как-то представить шейршаху. Когда ты хочешь это сделать?

Шахтияр снова оценивающе глянул на нас троих и кивнул.

– Хоть сейчас.

– Хорошо, – кивнула шахинэ. – Я помогу.

Не могу поверить своим ушам! Я уставилась на Рефейят-баши, чувствуя, как в груди сворачивается тугой колючий ком злости. Колдовское переименование?! Вы серьезно?! Вот, оказывается, что значила ее издевательская улыбочка, когда я сказала, что имени у меня никто не отнимет! Ведь она уже тогда знала!

А амид Самир тем временем уже подошел к Йель и, протянув руку, положил ладонь ей на голову.

– Ты – целительница. Помогаешь раненым, усмиряешь боль, исцеляешь болезни. Нарекаю тебя Латийя – милосердная.

Между пальцами мужчины и светлыми волосами травницы проскочила алая искра. Девушка растерянно хлопнула глазами, а шахтияр, отвернувшись, спокойно шагнул к Кайре.

– Ты – воительница. Сильная и отважная, снисходительная к друзьям, беспощадная к врагам. Нарекаю тебя Дамира – твердая, подобная стали.

Снова алая искра между смуглой ладонью и черными волосами. Амазонка медленно кивнула, видимо, слегка опешив от такой перемены.

Шахтияр обернулся ко мне. Пробежал глазами по рыжим волосам, иронично хмыкнул, наткнувшись на мой мрачный взгляд.

– Ну, с тобой, рыжая, и так все ясно. Нарекаю тебя Фери…

– Спасибо, Самир-харембей, у меня уже есть имя, – перебила я наследника, едва успевая перехватить его руку. – Поверь мне, не стоит его менять!

Продолжая сжимать руку шахтияра, я смотрела не на него, а на заметно подобравшуюся Рефейят-баши. Та в ответ так же пристально пронизывала взглядом меня. Шахтияр помрачнел, сжал губы, вопросительно перевел взгляд с меня на мать. Я ждала, что он сейчас разозлится, но наследник почему-то молчал. Ждал. Йель и Кайра – нет, теперь уже Латийя и Дамира – тоже настороженно застыли, наблюдая за нашим с императрицей немым поединком.

Не спуская острого взгляда с шахинэ, я без слов подняла вторую руку, демонстрируя проколотый недавно палец – и усмехнулась, заметив, как расширились глаза Рефейят-баши. Думай, шахинэ, думай… Что для тебя важнее – соблюдение обычаев или безопасность шахтияра? Как ты там говорила? У каждого есть право выбора?

Честно говоря, соблазн был велик. И, наверное, любая другая на моем месте согласилась бы на переименование, ведь тогда договор крови, заключенный с шахинэ, мгновенно потерял бы силу. Но не я. Почему? Потому что нельзя просто так взять – и забрать имя у эльфа! Ну ладно, у полуэльфа… Потеряв свое имя, я уже никогда не смогу вернуться домой. Никогда! Мое имя исчезнет из Книги Родов, и я стану изгоем в Эльфийских Пределах. Эльфы не прощают тех, кто отказывается от родства, какими бы уважительными ни были причины. А учитывая, что в Элдаре для меня теперь тоже нет места, я вообще стану никем. Просто перестану существовать.

– Хватит! – резкий голос амида раскроил повисшую тишину. Раздраженно сдвинув брови, он легко высвободил руку из моей хватки. – Мне не важно, как тебя звали раньше, женщина! Для меня ты отныне будешь… – он на мгновение прищурился, – Ферхи! И советую отзываться, а иначе придумаю что-нибудь похлеще!

Он стремительным жестом снова протянул руку к моей голове. Я невольно зажмурилась, понимая, что уже не успею его остановить… Однако пальцы шахтияра так и не коснулись меня. Подождав немного, осторожно приоткрыла глаза и наткнулась на пристальный синий взгляд. Несколько мгновений амид Самир молча смотрел на меня, и было в этом взгляде… много всякого. А потом отвернулся и спокойно направился к шахинэ.

– Ты хотела что-то еще обсудить сегодня, махам?

Казалось, он уже забыл о моем существовании. Рефейят-баши, однако, все еще продолжала неотрывно смотреть в мою сторону, только взгляд у нее теперь был какой-то… задумчивый.

– Да, айджаным, – выходя из ступора, рассеянно отозвалась она. – Я хотела обсудить с тобой, как отметить наших девушек-дайгеликс, чтобы ты не перепутал их с другими на церемонии отбора.

– Отметить? – шахтияр мельком оглянулся на нас и кивнул. – Хорошо… Я подумаю над этим позже. А сейчас, махам, отдыхай. Я вижу, ты устала.

Судя по всему, наша встреча была окончена. Шахтияр собрался уходить.

– Возвращайтесь к себе! – это уже было адресовано нам. – Рефейят-баши нужно отдохнуть.

– Одну минутку, Самир-харембей, – позвала я.

– Что еще? – он остановился, раздраженно глядя на меня через плечо. В этом ракурсе снова была видна лишь красивая половина его лица.

– Прежде чем уйти, амид… пожалуйста, сними ненадолго маску.

Моя вежливая просьба неожиданно произвела эффект взорвавшегося боевого импульса.

– Как ты смеешь?! – шахинэ буквально подскочила на своей оттоманке.

Йель и Кайра – тьфу, бездна! – Латийя и Дамира обе вздрогнули и уставились на меня, словно я предложила им покормить горного тролля с ладони. Шахтияр замер, затем медленно повернулся и снова подошел ко мне. Я увидела, как еще недавно оттаявшие было черты его лица на глазах вновь сковывает ледяное недоброе выражение.

– Самир! Ты не должен! – попыталась вмешаться шахинэ.

Я же продолжала неотрывно смотреть на его лицо. Не сводя с меня потемневшего взгляда, шахтияр поднял руку и одним плавным движением медленно убрал маску… На мгновение я, кажется, перестала дышать. Вся правая сторона безупречно красивого лица оказалась одним сплошным огромным уродливым родимым пятном. Темно-бурая, почти черная отметина разделяла лицо на две столь разные половины, что делала шахтияра похожим на какое-то древнее дикое божество, одновременно прекрасное и пугающее в своей двуликости. И вот с этого странного лика на меня испытующе взирали холодные темно-синие глаза в обрамлении черных ресниц.

Моей первой мыслью было: «Бездна, какая жалость!..»

Второй: «Говорят, такие пятна иногда скрывают Метку Астарота или, по-азурски, Длань Ибриса, клеймо ярых приверженцев Тьмы. Не уверена, так ли это, но обычно об этой штуке идет весьма дурная слава!»

Третья мысль была: «А вот интересно?…»

Поддаваясь внезапному побуждению, я сплела в уме заклятье Всевидящего Ока и опять вгляделась в безучастное лицо шахтияра.

Ох ты ж, Эйя, матерь божья!..

– Довольна? – сухо спросил он меня.

Деревянно кивнув, я заставила себя отвести взгляд. Шахтияр равнодушно отвернулся, возвращая маску на изуродованную часть лица.

– Благодарю… Самир-харембей, – слова с трудом вылетали из внезапно охрипшего горла.

– Хватит.

В его голосе не осталось ни капли эмоций.

– Уходите. Арифы вас проводят.

Bepul matn qismi tugad.

27 016,36 s`om
Yosh cheklamasi:
16+
Litresda chiqarilgan sana:
21 yanvar 2019
Hajm:
461 Sahifa 2 illyustratsiayalar
ISBN:
9780887152337
Yuklab olish formati: