Kitobni o'qish: «История Вито»

История Вито

Домик у леса

Удивительная история, о которой я расскажу, случилась очень давно, далеко-далеко отсюда. Огромная страна раскинулась под небом на многие километры от моря до моря, между горами и лесами. Были там и большие города и крохотные деревушки, но наша история начнётся в уютном домике у кромки векового леса.

Деревянный дом, ничего особенного, сколочен добротно и умело. Маленький огород, да белая коза щиплет травку рядом с крыльцом. В этом доме жили дровосек Рино со своим сыном по имени Вито. Сколько мальчик себя помнил, жили они только вдвоём с отцом, не считая, конечно козы Белянки, да надоедливых сверчков по углам дома. Отец рубил деревья, а потом продавал их на дрова или мастерил всякие поделки. Вито он тоже часто брал с собой в лес. Мальчик с ранних лет умел крепко держать топор в руках и всё пытался помочь папе срубить какое-нибудь дерево, а отец смеялся:

– Только не по ноге! Вито, бей по стволу!

Больше всего мальчик любил наблюдать за животными и птицами. Он подолгу мог бродить по лесу, выслеживая белку, или красноголового дятла, скачущего с ветки на ветку в поисках подходящего дерева. Вито с каждым днём всё больше узнавал мир вокруг и поражался многообразию, населяющих его зверей. Вечера, особенно длинные зимние, он проводил дома, вырезая из дерева маленькие фигурки животных. Вито садился на полу, брал в руки кусок полена и начинал потихоньку убирать из него всё лишнее. Взяв деревяшку в руки, он уже знал, что получится, зверь уже был внутри: здесь сидит сова, а вон из того полена выйдет симпатичный барсук. Папа всегда подсказывал, как нужно правильно держать нож и стамеску в руках и какое дерево лучше подобрать для поделки.

Несколько раз в год они ездили в соседний город на ярмарку. Продавали то, что смастерили, а на вырученные деньги покупали необходимые вещи и еду. Уже подъезжая к каменным стенам, Вито окунался в безумный шум городской жизни, а ярмарка просто сводила его с ума. Музыка, огни, фейерверки и хлопушки, непонятные запахи и раскрашенные лица! Нет, лучше скорее вернуться домой, он предпочитал спокойную жизнь с отцом в тишине возле леса.

Все деревни и города были довольно далеко от их дома, и, поэтому друзей среди ровесников у мальчика не было. У отца же всего пара старых знакомых, но жили они тоже не близко. В городе Вито часто видел счастливые семьи, в которых папы носили детей на руках, а мамы покупали им сладости и мороженое. Мальчику, конечно, хорошо было с отцом, добрым и весёлым, но, всё-таки, он иногда спрашивал о маме. Но папа постоянно отводил глаза и начинал говорить всякую ерунду:

– Она уплыла охотиться на тюленей в северные моря!

Или вот так отшучивался:

– Твоя мама работает тайным шпионом у короля!

Да, он, конечно, тот ещё сказочник! Ну, а если серьёзно, отец давал понять, что разговор дальше продолжать не имеет смысла.

Вито гулял по лесу и сам представлял свою маму: красивую и добрую, с нежными мягкими руками и тихим голосом. «Мама, наверное, сейчас очень далеко, и просто не может вернуться, но она обязательно вспоминает обо мне, где бы не находилась, ведь я думаю о ней всегда,» – размышлял Вито. Он совсем не помнил, как выглядит мама, а папа ему ничего не рассказывал.

Десять лет

Годы шли, Вито рос, а лес всё так же нависал над неизменным домиком. В один из тёплых дней в середине лета Вито исполнилось десять лет. Папа подстрелил в лесу жирного кабанчика, и они хорошо попировали, отметив день рождения, жареной и пареной вкуснятиной. А на следующее утро отец ушёл в город и пообещал вернуться с отличным подарком.

До десяти лет жизнь у мальчика была очень размеренная, а кто-то может сказать, что и скучная. Он всегда знал, что будет делать завтра или через неделю. Сегодня, ты поливаешь рассаду, а осенью идёшь по грибы, всё было так, до этого дня.

Отец ушёл в город. Вито побродил по лесу, поковырялся в огороде и покормил Белянку. Вечером, как всегда, он уселся на полу и разложил перед собой большую кучу деревянных фигурок зверей и птиц и стал их перебирать. Вот ему попалась в руку белочка, которую он вырезал давным-давно, когда ещё плохо умел это делать. Пробежался пальцами по поверхности и нашёл несколько неровных и шероховатых уголков. Вито взял шкурку и начал аккуратно обрабатывать фигурку со всех сторон, представляя, как настоящая белка скачет по веткам с дерева на дерево и таскает орехи в дупло. Наконец, закончив, он погладил белочку – результат ему понравился, теперь только осталось сдуть пыль и всё готово. Вито поднёс к губам поделку и дунул на неё. Деревянная пыль взвилась в воздух облаком и попала мальчику в нос и глаза. Голова закружилась, Вито чихнул и закрыл лицо руками. Но что-то было не так – перед его лицом были мохнатые лапы с когтями. От неожиданности он не удержался и упал на спину. Странно. Как-то слишком высоко над головой был потолок, а перед глазами торчал огромный нос с длинными белыми усами!

– Что же это такое! – Вито вскочил на лапы! Да, именно на четыре волосатые лапы с коготками на пальцах! Мальчик превратился в белку!

Он оглянулся – вокруг была его комната, его дом, на полу валялись деревянные фигурки. Всё было родным и знакомым, пугали только огромные размеры. Ага! Он увидел зеркало и попытался дойти до него. Получалось очень неуклюже, коготки скользили по полу, да ещё и пушистый хвост постоянно заносил в сторону! Вот, наконец, и зеркало в человеческий рост, оно висело на двери шкафа. Но сейчас оно возвышалось над Вито, как скала над маленькой букашкой. Из зеркала на мальчика смотрела взъерошенная белка. Обычная лесная белка. Вито не верил своим глазам. Он поднял руку – белка подняла лапу, он показал язык – белка показала язык ему в ответ.

– Не может быть, – Вито тяжело дышал. – Я – белка?…

Он ещё раз ощупал себя и даже немного царапнул коготком нос, что бы проверить, не спит ли он. Было больно – это не сон! Шерсть, хвост, уши с кисточками – всё на самом деле и всё на своём месте. Вито стал расхаживать по комнате, помахивая хвостом и, понемногу, привыкая к четырём лапам. Странно, но ему совсем не было страшно, а скорее интересно и очень волнительно. Он попрыгал по полу, потом заскочил на стул и махнул с него на печку. Первый раз, конечно, не долетел и грохнулся вниз, но через несколько попыток всё получилось.

Вито бегал и прыгал по дому и совсем не хотел думать, каким чудом это всё произошло. Наконец-то что-то удивительное случилось в его жизни, и он наслаждался каждым мгновением. В очередной раз, пробегая под столом, размеры дома вдруг резко изменились, и перед глазами возник край столешницы. Вито со всего маху щёлкнулся об неё головой и упал на пол. Лёжа, потирая шишку, он глядел в потолок. Всё вокруг стало обычным, обычных размеров стол и стулья. Мальчик осмотрел себя:

– Я – это опять я. Вот чудеса! – Вито встал и подошёл к куче деревянных фигурок. – А вот теперь надо разобраться, что это была за волшебная белка.

– Попробуем с чем-нибудь другим, – он взял в руки медведя. – Нет, этот слишком большой и страшный. Лучше сова! Так, что я там делал до превращения? Тёр шкуркой, – он потёр фигурку шкуркой. – Ничего. Ещё напильником – опять ничего.

Вито крутил сову в руках, но не происходило ровным счётом ни-че-го:

– Ага! Потом я подул на неё! – он дунул на фигурку. – Опять не то…

Мальчик вспомнил, что когда обрабатывал белку, то представлял, её живую, как она скачет по веткам. Он закрыл глаза и представил себе большую сову, сидящую на дереве в ночном лесу, и сжал фигурку в руке.

Задрожал и зазвенел воздух, голова закружилась, а комната опять увеличилась в размерах. Вито, вразвалочку, двинулся к зеркалу. Ну, конечно, оттуда на него смотрела настоящая сова с большими глазами.

– Значит надо думать о том животном, в которое хочешь превратиться, – Вито помахал крыльями и пощёлкал клювом. – Голос вроде бы мой, значит, говорить я всё ещё могу. Интересно, а по совиному? У-ху! У-ху! Тоже могу! Здорово!

Он прошёлся по комнате и, расправив крылья, попытался взлететь, но места было слишком мало для такой большой птицы. И тут Вито понял, что он не знает, как превращаться обратно в человека. В прошлый раз это получилось как-то само собой, но что надо сказать или сделать для этого, он не знал.

– Если для превращения в птицу, я думал о птице, значит сейчас надо думать о человеке, – Вито закрыл глаза и представил, как он сидит за столом и уплетает вкусные ярмарочные пряники.

Раздался звенящий звук, и в комнате опять стоял мальчик в штанах и рубашке. В воздухе, напоминая о сове, лишь медленно крутилось пёрышко, опускаясь на пол. Вито налил себе чая покрепче и с огромной ложкой и банкой варенья стал думать. Так как поговорить было не с кем, он начал рассуждать вслух:

– Ну и дела! Откуда это всё взялось? Помню, однажды, мальчишки в городе рассказывали про оборотней в соседней деревне. Там был человек, который превращался в большущего волка, а потом бегал по деревне и воровал детей. В конце концов, его подстрелили, добегался… Что же получается, я тоже оборотень? Но я ведь не злой, и детей красть не хочу. Или хочу? – Вито засунул ложку с вареньем в рот и довольно зажмурился. – Нет, точно не хочу. Тогда, может быть дело в фигурках? Тоже нет, обычные деревяшки, я их с детства вырезаю. Ничего не могу понять, спрошу у папы, когда придёт.

Было уже поздно и темно, мальчик вышел на улицу, что бы дать немного сена Белянке и подышать свежим лесным воздухом. Вито долго вглядывался в тёмную тропинку, уходящую вдаль, но отца не было видно. Обычно он возвращался из города глубоко за полночь или на утро. Хотелось спать. Вито подумал, что если бы он всё ещё оставался совой, то мог бы всю ночь летать по лесу и выслеживать в траве заблудившихся мышей. Он вернулся в дом, взял несколько деревянных зверюшек и залез с ногами на кровать. В комнате горела одна тусклая лампа, и было темно. Вито гладил пальцами маленькую фигурку косули, так и заснул.

Веселина

В комнату уже просачивался рассвет, но не это разбудило мальчика, а скрип деревянных половиц. Вито открыл сонные глаза. Над ним стоял отец со странным выражением лица, а ещё, в руках у него было полено, которым он замахнулся.

– Привет, пап, – сказал сонно Вито.

Отец шарахнулся назад к стене и выронил полено из рук. Оно упало на ногу, но Рино, похоже, даже не заметил этого. Тут он заорал! От неожиданности Вито заорал тоже и вскочил с кровати. Деревянные фигурки разлетелись во все стороны, а мальчик покатился по полу, брякая об него, то копытами, то рогами. Наконец он обрёл равновесие и осмотрел себя. Так оно и есть – посреди комнаты стояла молодая косуля…. Или косуль? Он повернулся к отцу:

– Папа, успокойся. Это я, Вито! Сейчас всё объясню, только мне надо превратиться обратно.

Он закрыл глаза и представил себя обычного, то есть нормального десятилетнего мальчика. Слава Богу, всё получилось. Папа медленно подошёл к сыну, потрогал его за голову, а потом крепко обнял:

– Меня не было всего день, а мой сын уже стал оленем!

– Во-первых, не оленем, а косулей. А во-вторых, ты хотел ударить меня поленом!

– А что ещё мне оставалось делать? Прихожу я, значит, домой, тихо-тихо, чтобы тебя не разбудить, а в твоей кровати спокойно лежит и похрапывает косуля! Рассказывай, что случилось!

Вито, вспоминая каждую деталь, поведал о чудесах прошлого вечера и ночи. Он очень надеялся найти ответ:

– Откуда во мне это? Что это такое, проклятье или волшебный дар?

Папа слушал очень внимательно и даже ни разу не перебил за время рассказа, а потом грустно покивал головой и сказал:

– Рано или поздно что-то подобное должно было случиться… Вито, послушай, я не рассказывал тебе о нашей маме, но, наверное, сейчас пришло самое время для этого. Когда тебя ещё не было на свете, я был моложе и значительно более безрассудный, чем сейчас. Ушёл из дома и захотел жить вдалеке от людей. Долго я искал место, где мне остановиться, и наконец-то набрёл на эту опушку на краю леса с весёлым ручейком. Здесь и построил дом. Ну, конечно, не так просто – взял и построил. Строил очень долго, набивая шишки и натирая мозоли. Но, в конце концов, научился работать с деревом, а дальше уже пошли более искусные поделки. Как и сейчас я ездил в город и продавал их.

Однажды я услышал, что король объявил конкурс для мастеров по дереву и камню: кто изготовит для него самую красивую статую, конечно же, изображающую короля. Вот я и решил тоже присоединиться, ведь награду обещали не маленькую. К этому времени я уже успел обойти весь окрестный лес и знал там каждое дерева, но для предстоящей работы нужно было что-то особенное. Дерево более прочное и крепкое. Вот я и отправился рано поутру в путь. Взял с собой пару лепёшек, воду, инструменты и двинулся вглубь леса. Я бродил по чаще весь день. Деревья становились всё гуще, но то, которое бы подходило для работы, найти никак не мог. Я знал, что если увижу его, то сразу же узнаю. Ну, ты ведь понимаешь, как это бывает.

И вот наступила глухая ночь, и я решил немного вздремнуть и улёгся под разлапистую ёлку. Когда проснулся, было всё так же темно, хотя меня не покидало ощущение, как будто проспал всю ночь и хорошо отдохнул. Тут я и понял, что лес-то вокруг не обычный, другой воздух, другие запахи и звуки. Я шарахался в темноте от ствола к стволу, потеряв дорогу домой. В голову лезли дурные мысли о голодных волках и вечных скитаниях. Но тут деревья расступились, и появилась маленькая полянка, залитая мерцающим лунным светом. А на полянке стоял домик. Не большой и не маленький, не каменный и не деревянный, а какой-то не понятный. Забора вокруг не было, и я тихонько подкрался к окошку и решил заглянуть вовнутрь. В небольшой комнатке на стуле сидела и вышивала девушка. Да не девушка вовсе, что я говорю – настоящий ангел! Копна смолянисто чёрных волос, лежала хвостом за спиной. Один локон, всё время, спадал ей на вздёрнутый носик, и девушка смахивала его в сторону, – отец был полностью поглощён рассказом и то и дело ёрзал на стуле. – У неё были большие зеленющие глаза с длинными пушистыми ресничками. Я стоял и пялился в окно, как дурак, а девушка, вдруг, уколола пальчик и отвлеклась от вышивки. Она подняла голову, и я не успел спрятаться. Мы посмотрели друг на друга, встретились глазами. Я, конечно, нырнул вниз, чувствуя себя полным глупцом, но, немного подождав, потихоньку высунулся в свет окна. Чёрная голова тоже выглядывала из-за подоконника. Она первая улыбнулась, и мне ничего не оставалось делать, как улыбнуться в ответ и скромно постучать в деревянную дверь. Девушка тут же открыла и просто сказала: «Привет». Какой же сказочный у неё был голос! Как будто тысячи колокольчиков звенят в утренней прохладной тишине.

Я немного потоптался на пороге, но всё-таки поддался настойчивым приглашениям войти и оказался в доме. Внутри он показался мне значительно больше, чем выглядел снаружи. Из горницы уходило в разные стороны несколько дверей. Вокруг было чистенько, тепло и вкусно пахло едой. Она взяла меня за руку и потянула к столу. Быстро собрала что-то поесть и налила дымящую кружку чая. «Меня зовут Веселина», – представилась девушка. Она села на стул напротив, подпёрла щёку ладошкой и, улыбаясь, смотрела на меня, склонив голову на бок. Она расспросила, как я здесь очутился, а я, тем временем, сидел красный, как свекла и, уставившись в пол, глупо отвечал на её вопросы. Да, сынок, я влюбился в неё с первого взгляда. Потихоньку моя робость прошла, и я уже смог вспомнить несколько шуток, чем быстро довёл её до смеха. Как же она смеялась! Невозможно было оставаться серьёзным, ты тут же начинал хохотать вместе с ней.

Наконец, пришёл мой черёд расспрашивать, как так случилось, что девушка одна живёт посреди леса. Но тут на стене промяукали часы в виде кошки. Она вдруг загрустила и сказала, что мне пора возвращаться домой. Я испугался, что вдруг чем-то обидел её и спросил, могу ли я ещё зайти к ней как-нибудь в гости. Весилина засмеялась, и тут я тоже вспомнил, что нашёл её домик совершенно случайно и, как идти домой, не знаю.

Она открыла ладошку – на ней сидел светлячок, белый огонёк в его брюшке медленно разгорался. «Иди за светлячком, и он приведёт тебя к дому, – сказала Веселина, – а если захочешь опять прийти в гости, то дождись, пока светлячок вновь засияет». Жучёк слетел с её руки и направился к лесу, мне только и оставалось, что побежать за ним и крикнуть, что я ещё обязательно вернусь. Веселина стояла в свете раскрытой двери и улыбалась, провожая меня взглядом.

Светлячок действительно вывел меня к дому. Я бежал за ним как ошалелый, боясь потерять из виду. Уже на выходе из леса наступил рассвет, я поймал жучка и посадил его в банку. Он тут же перестал светиться, лёг на дно и замер, как будто бы заснул. Две недели я смотрел на него каждый вечер, а он всё лежал и не шевелился. Однажды я даже потыкал его веточкой, что бы привести в чувство, но побоявшись сломать ему крылышки, бросил эту затею. Две недели я каждую секунду думал о Веселине и каждый день собирал свежие полевые цветы, в надежде подарить их ей. И вот, наконец-то, светлячок проснулся и вылетел из банки, сияя своим брюшком. Я схватил букет и бросился за летящим огоньком в лес. Веселина ждала меня у раскрытой двери, а я опять не смел даже прикоснуться к ней. Она очень обрадовалась цветам, зарылась в них носом, а потом поцеловала меня в щёку. Честно скажу тебе, сынок, помнишь, я провалился в медвежью берлогу?

– Да-да, помню. Ты ещё тогда прибежал домой без валенок, посреди зимы, – хохотнул Вито.

– Так вот, не знаю, что больше пощекотало мне нервы – медведь или поцелуй твоей мамы, – улыбнувшись, отец продолжил. – Мы опять сидели и болтали всю ночь, и опять она только расспрашивала обо мне и ничего не рассказывала о себе. Когда кошка замяукала, Веселина вновь выпроводила меня из дома.

Так я приходил к ней в гости ещё несколько раз, пока, наконец, не набрался смелости и не признался в любви. Я ожидал чего угодно, но только не этого – Веселина разрыдалась у меня на плече. А потом она всё рассказала. Тогда я не знал, как ко всему этому относиться, но поверил.

Она рассказала, что лес вокруг далеко не простой, и что найти его можно, только если хозяева захотят этого. Веселина была волшебницей и жила она в доме с бабушкой Трутой. Мы могли встречаться, только когда той не было дома. В их жизни произошло что-то страшное, о чём Веселина вспоминать отказывалась, и теперь они прятались здесь в домике, посреди густой чащи. Трута не отпускала внучку никуда, дальше границ волшебного леса, но Веселина устала жить в одиночестве. Она хотела быть обычной девушкой – любить и грустить, смеяться и плакать. Веселина тоже полюбила меня, и каждый раз горько тосковала, когда нам приходилось расставаться. Я выслушал её, а потом подхватил на руки, открыл дверь и переступил порог, ведь никто не говорил, что её нельзя вынести из леса. Веселина зажмурилась, ожидая чего угодно, но нам вслед промяукали лишь часы. Светлячок взлетел над землёй, и мы побежали прочь от заколдованного домика, бывшего темницей твоей маме, прочь от волшебного леса.

Так мы и стали жить вместе. А ещё через год появился ты. Твоя мама наслаждалась каждым мгновением, каждым днём, проведённым вместе в нашем доме. Она всегда звонко смеялась и пела песни, когда работала или играла с тобой. Я как обычно уходил в лес, но Веселина туда никогда даже ногой не ступала. От греха подальше. Да… какие хорошие времена. Твоя мама была мне не только самым любимым человеком, но и лучшим другом.

Отец немного помолчал, глотнул воды из кружки и продолжил:

– Весело и незаметно прошло два года. Однажды, возвратившись домой, я застал тебя спящего в кроватке одного – мамы нигде не было видно. Я оббежал двор и кинулся к лесу, в поисках её. На опушке перед деревьями, я нашёл большое пятно опаленной земли, трава и кусты были сожжены полностью, дотла. Потом искал в лесу, звал, кричал, умолял вернуться, но никакого ответа – лес оставался тихим и мрачным. Она так и не вернулась, а мы стали жить вдвоём. – Отец посмотрел на Вито. – Вот я всё и рассказал. Извини, сынок, что не сделал этого раньше.

– Пап, а ты ещё пробовал искать маму?

– Конечно. Я много раз уходил в лес далеко-далеко, но он был другим. Волшебная поляна исчезла. Да я и заблудиться боялся, ведь ты бы тогда остался совсем один. А светлячок засох и больше не просыпался, – отец поставил стул и достал со шкафа стеклянную баночку. – Вот, смотри!

Он протянул её Вито: на дне лежал сухой сморщенный жучок и не подавал никаких признаков жизни.

– Так что значит, если мама была волшебницей, она тоже умела превращаться в зверей? – спросил Вито.

– Нет, не умела, но у неё была другая способность! Она могла вырастить дерево или травинку где только захочет. Стоило ей взять в руки камень, а из него уже тянутся молодые побеги. Стоило пробежаться по дощатой мостовой, как сквозь щели начинали пробиваться зелёные росточки. Когда я вырезал что-нибудь из сухого полена, твоя мама часто подшучивала надо мной тем, что внезапно из деревяшки вырастал листок или новая зелёная ветка. Я срезаю, а оно всё растёт. Я срезаю, а она знай себе, хохочет!

– Здорово! Вот бы и мне так! Я бы засадил весь наш огород ананасами, помнишь, мы видели их на рынке?

– Но ведь у тебя есть кое-что получше. И опасней. Знаешь, ведь люди боятся всего неизвестного и непонятного, и если кто-то узнает о твоём даре, нас могут прогнать отсюда, или того хуже – сжечь! Так что, прежде чем что-то сделать, хорошенько подумай, а ещё лучше – посоветуйся со мной. Хорошо?

– Да, папа, я буду аккуратней. Но ведь это так здорово: полетать птицей в облаках или пробежаться быстро в поле, как дикая лошадь! А ещё, я всю жизнь мечтал залезть в пчелиный улей и посмотреть, что же там происходит! Кстати, а могу ли я стать каким-нибудь жучком?! – он вскочил со стула и бросился собирать разбросанные по полу деревянные фигурки, в поисках подходящей.

– Вито, подожди! Ты совсем меня отвлёк, я же принёс тебе подарок! – папа залез в сумку.

На свет появилась тяжёлая выкованная из стали фигурка. Это был дракон. Змей лежал, поджав под себя лапы, а тело обвивал длинный хвост. Каждая мельчайшая деталь, каждая чешуйка была искусно выточена из металла.

– Он, совсем как живой, – прошептал мальчик, принимая подарок.

Хотелось смотреть на него, не отрывая глаз. Вдруг, Вито охватило странное желание – стать драконом. «Что за ерунда! – подумал он. – Драконы бывают только в сказке. Но может я оказался именно в ней, со всеми этими чудесами!»

– Спасибо, папа! Я никогда в жизни такого не видел! – Вито обнял отца и поставил статуэтку на стол. – Как ты думаешь, где сейчас мама?

– Я не знаю, сынок. Но уверен точно – если бы она могла, то обязательно бы вернулась к нам. Обязательно!

Светлячок

Весь день Вито ходил за отцом и задавал тысячи вопросов о маме, которые накопились у него за все годы. Какие песни она пела, как разговаривала, что любила есть и на каком боку спала. Теперь папа рассказывал всё, и это явно доставляло ему удовольствие.

Наступил вечер, и отец лёг спать пораньше. Вито же не спалось – он сидел в своей комнате, в ожидании чего-то ещё более захватывающего. Голова шла кругом, для одного дня, сегодня произошло слишком много событий. Мальчик внимательно разглядывал светлячка в банке. Он действительно казался давно засохшим. Может посмотреть его поближе? Вито осторожно вытряхнул малыша на ладонь и поднёс к глазам. От тёплого дыхания усики и крылышки светлячка заколыхались, а ещё через мгновение зашевелились уже сами собой. Жучок немного вырос в размерах, а сложенные до этого на груди лапки, он раздвинул и завертел головой. Вито затаив дыхание поднял руку ещё чуть выше, и светлячок взлетел в воздух.

– Привет, дружок! – тихо прошептал Вито, боясь как бы его не спугнуть. – Может быть, ты хочешь мне что-то показать?

Брюшко светлячка медленно начало разгораться и ярко засияло бледно-зелёным светом. Он подлетел к закрытой двери и замер перед ней.

– Подожди, минутку! Я сейчас. – Вито оглянулся на комнату – что бы взять в дорогу?

Он покидал в небольшую заплечную сумку все свои деревянные фигурки и подбежал к двери. Светлячок пролетел в сени – Вито тихо шёл за ним. Мальчик решил не будить отца – он сегодня очень устал и сейчас, наверное, видел десятый сон. Вито распахнул входную дверь. В лицо пахнуло летней ночной свежестью, а светлячок уверенно пожужжал в сторону леса. Маленький волшебник шёл следом и тоже был уверен в каждом своём шаге.

Лес, тёмный, но всё же знакомый, потихоньку стал каким-то чудным. Как и рассказывал отец, ощущения изменились. Воздух плотнее, а звуки чётче, как будто и не было никакого лесного эха. Светлячок парил в темноте на пару шагов впереди, оставляя за собой дорожку мягкого света. Время потеряло свой счёт, луны не было видно, а Вито всё шагал вперёд. Волнение, которое захватило его вначале, постепенно улеглось.

Лес стал на удивление чистеньким и опрятным, ни бурелома, ни тебе сухих веток, словно кто-то ежедневно сюда приходил и убирался. Вдруг, показался просвет между деревьев – вот она, долгожданная поляна. Сердце забилось чаще – посреди поляны стоял домик с серой штукатуркой и под моховой крышей. Вито замер на границе леса, а светлячок подлетел к дому, и растворился в воздухе. «И что теперь? – думал Вито. – Что я скажу хозяевам дома? Знаете, тут раньше жила моя мама, но мой папа украл её, когда она ещё не была моей мамой, а потом кто-то ещё раз украл её! Какая ерунда! Надо сделать всё по тихому и, сперва, осмотреться. Но для этого я слишком заметный». Мальчик ушёл на несколько шагов в лес, присел и раскрыл свою сумку. «Кем бы стать на этот раз? Наверное, буду тихим, как мышь – это то, что надо!»

Вито достал мышку. Дальше всё по отработанной схеме – представил и зажал в ладони. Знакомое головокружение, и вот, трава уже над головой. Отлично, теперь бы только не попасть сове на ужин. Страхи, вдруг, изменились и стали совершенно мышиными. Вито побежал к дому, огибая толстые стебельки, а тонкие подминая под себя. Он стал слышать каждый лесной шорох, ощущать каждую травинку своими усами и мехом. Из дома пахло квашеными яблоками и чёрным хлебом. Но все запахи накрывало одеяло из ароматов сушёных лесных трав. Вот над головой выросла стена. Вито медленно обошёл дом и, вдруг, учуял знакомый запах – запах другой мыши, а вот и норка. «Надеюсь, народ здесь гостеприимный», – подумал Вито и побежал по земляному тоннелю. Ощущения были абсолютно домашними, нора, как нора. «Вот только я немного бы расширил стены, а вот тут посуше – можно сделать хранилище для зерна. Бр-р-р, что за мысли?!» – мышка потрясла головой. Норка закончилась большим тёмным погребом. Справа и слева стояли деревянные ящики доверху набитые овощами.

– Будешь морковку? – вдруг раздался голос, непонятно откуда.

– Нет, спасибо, – Вито оглянулся, но не смог никого разглядеть. – А вы кто?

– Мы? Ах, ты о моих славных братьях? Их больше нет – они сгинули в когтях злобной совы. Иди же ко мне, что ты встал у входа?

Вито прошёл мимо нескольких ящиков и вот, на одном из них, на куче с морковкой, он увидел невероятно толстую мышь. Она грузно сидела, свесив лапки, и медленно жевала.

Мальчик забрался и сел рядом.

– Меня зовут Вито, а тебя?

– Вито… Странное имя для мыши. А меня зовут Кот.

– Кот?! Нормальное имя для мыши, мне стоило догадаться, – Вито немного расслабился и тоже грызанул кусочек морковки.

– Хочешь послушать про моих братьев? Ты никуда не торопишься? – спросил Кот.

– Нет, не тороплюсь! Я же мышь, какие у меня могут быть дела? – Вито устроился поудобней.

– Нас было трое – три смелых брата! Кит, Кат и Кот, то есть – я. Вообще-то нас было пятнадцать, но после эпидемии мышиного гриппа осталось лишь трое. Родились мы в этом самом подвале, здесь же и выросли. Среди лесных мышек у нас было много друзей, и мы часто бегали к ним в гости. Всё бы хорошо, но однажды на поляне появилась глазастая голодная сова. Мы с братьями успели шмыгнуть в норку, а что стало с нашими друзьями, одному Великому Крысу известно. Но долго мы в заточении подвала жить не смогли. Первым ушёл Кит и не вернулся. За ним пошёл Кат и тоже пропал. А я, а что я? Я был самым трусливым из всех троих и остался здесь в одиночестве. Видишь, заедаю своё горе, – он опять откусил большой кусок и захрустел. – Почти и не хожу в последнее время, а если хожу, то, в основном, под себя.

Кот выглядел крайне плохо и не здорово. Из–под его огромного живота выглядывали маленькие худые лапки.

– Очень сожалею о твоих братьях, – заговорил Вито. – Но как это мне повезло не наткнуться на сову!? Я ведь чувствовал, что она где-то рядом!

– Судьба, друг мой – это всё судьба. Кстати, что-то ты слишком свежо выглядишь для мыши. Чистый, загорелый и, о, Великий Крыс! Не может быть?!

– Что? – испугался мальчик.

– У тебя нет блох?!

– Ну, наверное, нет. Хотя, сразу захотелось почесаться, – Вито поскрёб за ухом.

– Хочешь, поделюсь своими питомцами? Здесь им уже слишком тесно, – Кот протянул лапу.

Вито резво отпрыгнул в сторону:

– Нет, спасибо! Не хочу тебя обделять. Кстати, не подскажешь, можно ли пробраться наверх в дом?

– Можно, конечно, но зачем? Здесь есть всё, что нужно. А на верху живёт старая Трута с метлой.

– Значит, всё-таки ход есть? – Вито нетерпеливо переминался с лапы на лапу.

– Вон, там, в углу дырка. Ты по стеночке, по стеночке и вылезешь, прям за печкой. Я на такую ловкость уже давно не способен.

– Спасибо тебе, Кот! И, давай, завязывай с обжорством.

Вито быстро нашёл просвет в потолке и по земляной стенке шмыгнул в тёплое пространство дома.

Выбор двери

За печкой было пыльно, на полу валялись какие-то крошки и сухие листочки. Вито выглянул в комнату. Тусклый свет масляной лампы, висящей над столом, освещал большую горницу. Дом был пуст – по крайней мере, людей не слышно, только на стене тикали часы. Вито присмотрелся – это была кошка с циферблатом на животе, раскинувшая в стороны все свои четыре лапы. Но самое страшное – это глаза! Они были как будто живые, и Вито казалось, что смотрели прямо на него. Сразу стало неуютно в этом чужом доме, в виде мыши, да ещё и рядом с такой кошкой на стене. Из комнаты вело четыре двери, и одна из них была входная, рядом с окном. Вито спрятался обратно за печку, от пристального взгляда часов, и стал размышлять, что же делать дальше. «Кот говорил о Труте, получается, это моя прабабушка и она ещё жива? Наверное, совсем ветхая старушка, но она точно должна знать, где мама!»

Быть мышкой оказалось очень даже удобно. Тихо, незаметно, Вито свернулся в клубок за печкой и стал ждать. Он почти задремал, когда в тишине дома три раза промяукала кошка. Вито вспомнил, что мама всегда выпроваживала отца, после того, как промяукают часы. Минут через пять, одна из дверей распахнулась, и в дом ввалилось существо, полностью покрытое снегом. Вслед за ним с воем залетел студёный ветер и закружил пушистые снежинки по дому.

– Уф! Вот намело-то за окном! – Снеговик отряхнулся и снял тулуп. Это оказалась старушка в мохнатой шале на голове. Она скинула валенки и села за стол:

– Чего ждём? Подавай еду! – В печи тут же затрещали разгорающиеся дрова, а на столе появился самовар – просто из воздуха. Перед бабушкой выросла чашка и банка с мёдом.

– Как хорошо дома, – Трута хлебнула из чашки горячего чая и повела носом, – только мышами опять пахнет.

Вито понюхал у себя под мышкой: «Нет, не от меня».

А бабушка уже жевала бублик и продолжала:

– Надо бы заняться этим обжорой в погребе, а то совсем перестал мыться!

Она допила чай и, кряхтя, забралась на печку. Ещё один вдох и бабушка заснула, тихо похрапывая.

Что же здесь происходит, думал Вито. Он, конечно, понимал, что находится в доме волшебницы, но снежная буря за дверью была чем-то из ряда вон выходящим. Мальчик посмотрел в окно – там по-прежнему висела тёплая летняя ночь. Интересно, а что за другими двумя дверями? Вито чувствовал – маму надо искать где-то там, но прыгать по сугробам не очень хотелось, и он решил оставить снежную дверь на крайний случай.

Трута крепко спала, а у Вито уже не хватало терпения сидеть и ждать чего-то за печкой. Он перебежал через комнату и спрятался за столом, а ещё через мгновение превратился в мальчика. Сидя на корточках, он быстро осмотрел себя, помял щёки и поводил плечами – как же снова хорошо быть человеком. Да ещё и в привычной одежде, но главное, в штанах! Без штанов бывает сложно говорить о серьёзных вещах и совершать правильные поступки, а вот в штанах, совсем другое дело. Вито, пригнувшись, прокрался к дальней двери. Обычная из тёмного дерева, кое-где проступили белые разводы похожие на соль, ручка тёплая на ощупь. Вот и всё, что можно было сказать, разглядывая её. Что за дверью, Вито не мог даже и представить. Была, не была – он приоткрыл её, держась за косяк. Ярко синий свет защипал глаза после полумрака ночного дома, Вито открыл ещё немного, и в лицо подул горячий ветер. Крепко держась рукой, мальчик высунул голову и посмотрел вниз. Он парил над бескрайним синим морем, которое качалось как маятник из стороны в сторону. Жутко закружилась голова, прям до тошноты, и Вито было подался обратно, но тут ему на плечо легла рука:

– Ты куда собрался, малец?!

От неожиданности мальчик потерял равновесие и провалился в распахнутую дверь. За недолгий полёт он успел развернуться и посмотреть на Труту. Она стояла в проёме, уперев руки в бока, и удивлённо провожала Вито взглядом, вскинув бровь. Дверь захлопнулась. Вокруг неё не было ничего, ни дома, ни леса – она просто парила в воздухе и плавно покачивалась в такт волнам. Вито плюхнулся в воду, а дверь под силой ветра поплыла дальше.

Рыбы тоже люди

Нельзя сказать, что Вито не умел плавать – он плавал настолько же хорошо, насколько курица умеет летать, то есть низко и недалеко. Вода тут же залилась в рот и нос, волны накатывали одна за другой, а вслед за водой пришла паника. Вокруг бескрайний океан, а под тобой чёрная глубина. Вито откашлял воду, немного отдышался и попытался взять себя в руки. «Сейчас главное научиться плавать. Что мы имеем? Всякие зайцы и кроты бесполезны – мне нужно превратиться в рыбу!» Вито перекинул мешок перед собой, он ещё не успел промокнуть и поэтому держался на плаву. Мальчик с трудом вспоминал, какие фигурки у него есть. Были речные рыбки: караси и сомы, но это сейчас не подойдёт. Он где-то слышал, что речные рыбы не могут жить в солёной воде, как и наоборот. Ага! Морской окунь! Вито видел его однажды заспиртованным в банке – забыть его вид было очень трудно, и, придя домой, он тут же вырезал его маленькую копию. Рука шарила по сумке и, наконец, напоролась на ряд острых иголок. То, что надо. Вито, как мог, сжал фигурку в руке, и представил плывущую в пучине океана рыбу. Ничего не происходило, человек оставался человеком, а море – бездонным морем. Мальчик поднёс рыбку к глазам и взглянул на неё. К сожалению, он плохо себе представлял, как может плавать и жить настоящий окунь, наверное, поэтому ничего не получалось.

Внезапно, огромная волна накрыла Вито с головой и закрутила его вверх тормашками. Он открыл глаза уже под водой. Всё перепуталось, где верх, где низ – вокруг царил мертвенно тихий полумрак океана. Одежда намокла и тащила на дно, мальчик выпускал изо рта последние пузырьки воздуха и рывками пытался выплыть.

Вито понимал, что это, скорее всего, последний миг его жизни, голова кружилась, и чернели перед глазами звенящие мушки. Память убежала назад к отцу в родной домик, где всегда было так сухо и спокойно. Взгляд мутнел. Но вот, что-то метнулось перед ним. Мальчик попытался рассмотреть рыбёху и сразу узнал её – это был морской окунь. Он плавно шевелил хвостом и водил по сторонам огромными выпученными глазами. Вито прижал к груди фигурку, и на последней капле сознания представил себя рыбой. Вдруг, вода стала легче, он открыл большие глаза и с удовольствием вдохнул. Монотонный гул моря, который слышался под водой, перестал пугать и показался очень родным.

Вито стал слышать всё, что происходит вокруг. Где-то далеко проплывала стая китов, один малыш отбился от родителей и мама китиха звала его поторопиться. Облако планктона спокойно дрейфовала по течению и совершенно не обращала внимания на творящиеся рядом чудеса.

«Надо бы начинать выбираться отсюда», – подумал Вито. Вокруг него кругами плавал его случайный спаситель, красный пучеглазый с острыми плавниками – такой же морской окунь. Вито решил обзаводиться знакомыми и начать с него:

– Привет, окунь!

– Меня зовут Пузырь, а не Окунь. А ты зачем съел человека, он же такой волосатый? – окунь, наконец, подплыл поближе.

– Ты ошибся, человек просто быстро уплыл, вон туда. Вито, э-э-э… меня зовут – Вито.

– Вито! Ха! Я бы назвал так только медузу! Поплыли за мной, угощу тебя своим фирменным рулетиком, – Пузырь начал уходить в глубину, – Давай не отставай, если опоздаем к ужину, то жена заругает!

Вито ничего не оставалось делать, как плыть за новым знакомым. Постепенно становилось всё темнее и темнее, длинные ленты водорослей колыхались в такт движению воды. Мальчик поднял свой правый глаз вверх – поверхности уже совсем не видно. Внезапно, он со всего маха ткнулся в хвост Пузырю, а тот тихо прошептал:

– Замри и раздуйся, – сам он расправил в стороны все свои плавники, особенно большой колючий на спине.

«Странный какой», – подумал Вито и начал оглядываться по сторонам. Повернув голову, он нос к носу столкнулся с какой-то большой рыбой с маленькими злыми глазками. Она медленно раскрыла рот с острыми, как бритва зубами и одним движением захлопнула его, но уже вместе с Вито внутри. В последнее мгновение сработали, наверное, рыбьи рефлексы, и мальчик растопырил плавники, как это ранее сделал Пузырь. Огромные челюсти сомкнулись, и тут же послышался хруст – сломались пару иголок на спине. Неудачливая акула с визгом выплюнула Вито и быстренько уплыла восвояси.

– Это Злобень! Не бойся, он так проверяет новичков. Правда, вчера съел двух моих друзей, но тут они сами виноваты. Поспорили, где люди мечут свою икру – в реке или море, да так заспорились, что не заметили хитрого Злобня. Тут он их и сцапал.

Вито смотрел вслед уплывающей акуле и думал, какое счастье, что он не превратился в беззащитную селёдку или сардинку. Поплыли дальше. В кромешной темноте начали появляться бледные отсветы. Между взмывающих вверх водорослей плавали светящиеся рыбки, они отбрасывали молочно белый свет на воду вокруг и толстый слой ила. У всех рыб торчали навыкат глаза. Вдруг Вито представил, сколько тон воды сейчас находится над ним, и если он вдруг превратится в человека, то эта тяжесть тут же раздавит его в лепёшку. «Не думать о людях! Прочь от себя эти мысли! Я рыба, я спокойная холодная рыба…»

– Ну, вот мы и дома! – Пузырь широко взмахнул плавником, показывая на куст тёмно бурой водоросли. – Жабра, милая, я с гостем!

Из кустов высунулась ещё одна морда окуня. Вито присмотрелся – из её губы через ноздрю торчал рыболовный крючок.

– Здравствуйте, – Вито чувствовал себя немного неловко, как будто он сам навязался в гости.

Но тут, Жабра широко улыбнулась, если это можно так сказать о рыбе:

– Ну, наконец-то! Я уж думала, тебя Злобень доедает! Что, захотел сделать меня матерью одиночкой?! Многодетной матерью одиночкой?!

После этих слов из кустов выплыла туча крикливых мальков. Они тут же окружили гостя со всех сторон и начали тыкаться и шлёпать его своими маленькими хвостиками и плавниками.

– Ребята, ну успокойтесь! – Пузырь разогнал мелочь и подтолкнул Вито в заросли водорослей. – Видел штуку в носу у моей жены?

– Ага, видел, это называется крючок.

– Может быть и крючок. Однажды её чуть не изловили люди. Она была молодая и глупая, клюнула на жирного червяка посреди моря. Во даёт! Как же может червяк оказаться посреди моря?! А я, как всегда, поднялся к поверхности – там я сочиняю стихи. Смотрю, молодая красивая окуниха извивается всем своим красночешуйчатым телом, и её уже вытягивают из воды! Конечно, я не дельфин, но разогнался и выпрыгнул вслед за ней и в полёте перекусил леску. Мы с Жаброй плюхнулись обратно в воду, а этот, как говоришь, крючок, так и остался у неё в носу. Она не смогла устоять перед таким героем, как я, и вот, у нас уже третья партия этих маленьких обормотов! – Мальки продолжали крутиться вокруг, создавая живой ураган.

– Смотри, это мой фирменный рулетик!– Пузырь зарылся носом в ил и, через какое-то время, вытащил на свет пару рачков. Каждого он ловко обмотал куском водоросли и сунул одного Вито:

– Угощайся! У нас голодным не останешься. Ты главное попробуй, какой он сочный!

Вито посмотрел в грустные глаза рачка, и уж было думал отказаться, но хозяин был слишком настойчив – сам уже хрустел третьим рулетиком. Пришлось есть. На вкус очень даже ничего, но не хватало сметанки.

– Очень вкусно, правда! Я никогда ничего подобного не пробовал. – Вито прожевал и решил начинать задавать вопросы. – Я тут, кстати, увидел какую-то пролетающую штуку над морем. Такая деревянная, квадратная. Ты когда-нибудь встречал её?

– Конечно! Она постоянно летает туда-сюда. И знаешь, что самое интересное? Когда она рядом, погода всегда меняется. То начинается шторм, то дождь, вдруг, проходит и напекает солнце. Вот такие чудеса, – Пузырь довольно обсасывал пустой панцирь маленького крабика.

У Вито в голове начинал вырисовываться план: «Здесь самостоятельно найти маму мне вряд ли удастся. Может быть, она даже не за этой дверью. Значит надо, во что бы то ни стало, вернуться в домик в лесу и всё-таки поговорить с бабушкой. Ведь бабка она мне или нет, в конце концов? Должна понять!»

– Слушай, Пузырь, а тут есть какая-нибудь земля рядом, или островок?

– Тебе зачем? Ты же знаешь, где земля, там чайки. А чайка всегда готова клюнуть тебя побольнее или утащить в гнездо к своим голодным птенцам.

– Ну, а всё-таки?

– Хорошо, самоубийца. Совсем рядом есть небольшой каменный островок.

– Покажи мне, пожалуйста, где это, и я от тебя отстану.

– Только, чур, ты оценишь мои стихи!

– Конечно! – Вито с готовностью зашевелил хвостом.

Они медленно поднимались из морской глубины. С каждым метром вода становилась теплее и ярче.

– Вон, там, проплыви ещё немного и ты на месте. Может быть, всё же одумаешься?

– Я только одним глазком, обещаю! Возвращайся к семье, и спасибо тебе за всё, Пузырь! – Вито похлопал плавником по спине доброго окуня и поплыл к поверхности, но, вдруг вспомнив, обернулся. – А как же стихи?

Пузырь грустно смотрел ему вслед:

– Окажись я сейчас над водою,

Точно мокрыми станут глаза.

Окунь Вито со странной судьбою

Уплывает от нас навсегда…

Полёт

Мальчик ещё раз помахал на прощание и поплыл к своей цели. Когда до поверхности оставалось совсем ничего, он сбавил скорость. Высунул тихонько голову. Вода была почти гладкой, только мелкая рябь нарушала спокойствие моря. Невдалеке возвышался каменистый остров. На узком участке скалистого берега, среди острых камней торчали какие-то деревяшки. Наверное, части корабля или лодки налетевшей на этот остров в шторм. Повсюду кружились стаи чаек. Они дико кричали и то и дело ныряли в воду, за свежей рыбкой, но Вито пока не заметили. «Надо действовать быстро!» – он опустился поглубже, выбрал курс на остров и начал разгон. Перед самым берегом Вито выпрыгнул из воды и, ярко переливаясь красными боками в лучах закатного солнца, полетел на камни. Чайки, заприметив лёгкую добычу, кинулись все разом на сумасшедшего окуня.

Да, план был очень отчаянный, и папа явно не разделил бы этой безумной идеи, но! За мгновение до того как самая быстрая чайка схватила окуня, уже её за клюв схватила человеческая рука.

– Ха-Ха! Ну что, съели?! – Вито вскочил на ноги и начал прыгать по камням, распугивая ничего не понимающих птиц.

Наконец чайки смекнули, что человек не очень дружелюбная пища и скопились на противоположном краю островка, притихнув. Вито захватил с собой кусок деревяшки и взобрался на самый высокий камень. Солёный ветер быстро обсушил мокрую одежду. Мальчик пристально осматривал бескрайние морские просторы. Чего-то похожего на летающую дверь он так и не увидел, только глаза заболели, а голова закружилась от монотонного покачивания волн. Чайки непринуждённо парили вокруг клочка земли, то быстро ныряя, то замирая в воздухе на одном месте. Их крылья были просто созданы природой для морских полётов! Вито порылся в своём мешке, но ни одной фигурки птицы не нашёл. Он достал маленький ножичек и принялся аккуратно вырезать деревянную чайку.

Прошло несколько часов, но ничего путного не получалось. Дерево было совсем не пригодно для этой работы. Оно слишком долго лежало под палящим солнцем, то и дело, намокая в солёной воде. Но Вито не сдавался, вновь и вновь, начинал сначала. В небе уже высоко светила луна, а прозрачные облачка тонкой сеткой блуждали между звёзд. Наконец, мальчик нашёл более твёрдую сердцевину куска от мачты, и кое-что стало получаться. Вот уже появилась голова, и почти готовы острые крылья.

Погода резко изменилась. Непонятно откуда небо заволокло тяжёлыми низкими облаками, и хлынул дождь! Не как обычно с редких капель, нарастая, превращаясь в ливень, нет! Стена воды упала с небес в одно мгновение. Тут Вито вспомнил, что говорил Пузырь – погода меняется очень быстро, когда дверь рядом.

Первая вспышка молний осветила бунтующее море. Вслед за ней пришёл раскат грома. Чайки жались тесной кучей к середине островка, а высокие волны хлестали брызгами по лицу мальчика. В ярком росчерке очередной молнии, Вито увидел то, что искал. Дверь, покачиваясь, плыла по воздуху, то появляясь, то исчезая между вздымающихся волн. Трудно было удержать её в поле зрения, но Вито всё-таки рассчитал направление – дверь плыла совсем не в его сторону. Поняв это, мальчик сосредоточил всё своё внимание на маленькой деревянной чайке. Это был последний шанс выбраться отсюда, а может быть и вообще выжить. В море возвращаться ему не хотелось, к акулам и всяким там ядовитым медузам, а сколько он протянет на каменном острове, неизвестно. Так что, надо было ловить эту дверь любой ценой.

Дождь и волны хлестали со всех сторон, и ножик то и дело норовил выскользнуть из рук. Когда всё уже было почти готово, фигурка, вдруг обломилась и у Вито в руках осталась одноногая, но очень милая чайка.

– Ладно, и так сойдёт! – Вито прижал её к себе и закрыл глаза. Он думал о чайках, в то время как дверь уплывала всё дальше и дальше.

Наконец, мир поменялся! Два глаза смотрели в разные стороны, Вито пощёлкал клювом и начал заваливаться на бок. Всё-таки на одной ноге он стоять, пока не научился. Птица расправила крылья, и порыв ветра тут же чуть не оторвал её от камня. Удивлённые собратья смотрели на одноногую чайку, скачущую на месте. К этому моменту буря, а вместе с ней и заветная дверь уже уплыли далеко в сторону и ветер немного утих. Приложив все свои усилия, Вито поймал равновесие, и, вспомнив, как это делали настоящие чайки, раскинул крылья и взлетел. Он прижал одинокую лапку к перьям на животе и полностью отдался птичьим чувствам.

Это ни на что не похоже и ни с чем несравнимо! Полёт. Ты просто паришь над землёй или водой, не важно, над чем! Ты паришь над планетой и уже не являешься её частью. Так легко смог освободиться от силы притяжения, и одного взмаха крыла достаточно, чтобы самому решать, где верх, а где низ. Говорят, что когда захватывает дух, ты не можешь вздохнуть. Возможно, но не сейчас. Сердце Вито стучало, как град, бьющий по крыше дома, а вдохнув один раз, он больше не мог выпустить воздух. Что такое счастье для того, кто всю жизнь прожил на земле? Это полёт. Вито забрался под самое небо, он ловил каждый поток горячего воздуха и разрешал ему нести себя, он чувствовал, как дышит море. Он видел, как огромные тени китов проплывают под ним, как косяки рыб следуют за ночным течением в толще воды. И он увидел чёрноё пятно урагана, уходящего к горизонту!

Вито сейчас чувствовал в себе силы догнать кого угодно. Выбрав попутный ветер, он полетел в погоню. Всё ближе становились тучи, и всё чаще встречные порывы замедляли полёт чайки. Наконец, он влетел в полосу дождя. Крылья быстро намокли, и, хотя вода стекала по перьям, лететь стало намного тяжелее. Ветер кидал его из стороны в сторону. Вокруг сверкали разряды молний, и громыхало раскатисто и очень страшно. Дверь плыла в самой середине этого кошмара. Вито из последних сил махая крыльями, держался цели. Вдруг он представил себе, как молния попадает в маленькую чайку, перья летят во все стороны и вниз падает уже ощипанная и поджаренная тушка. Она приземляется на тарелку перед Вито и он, тут же, кричит: «Папа, тут не хватает одной ноги?! Бр-р-р-р! Опять эти мысли!» Но молнии и вправду били совсем рядом, интересно, а клюв может быть громоотводом?

Дверь была близко, но тут Вито понял слабое место во всём своём плане – дверь! Она может быть закрыта, бабушка может не открыть или её не будет дома. Но уже поздно было что-то менять, и Вито подлетев вплотную, ухватился лапой за ручку. Повиснув вниз головой, он расслабил крылья и позволил себе немного отдохнуть. Мальчик подёргал за ручку туда-сюда – конечно дверь оказалась закрытой. Осталось только постучать. Он со всей силы клюнул по дереву, три раза. Тут! Тук! Тук! Тишина… Прошло несколько долгих секунд и Вито постучал ещё раз. Лапа уже начала уставать, а буря всё не унималась. И вот, сквозь отчаянные порывы ветра из-за двери послышалось сдавленное ворчание:

– Кто там ещё посреди ночи шалит!

Дверь распахнулась, и старушка, выглянув наружу, взмахнула рукой – ветер дождь и молнии исчезли в одно мгновение, точно по волшебству.

– Странно. Наверно послышалась, – она развернулась и стала медленно закрывать спасительную дверь.

Вито не теряя ни секунды, отцепился от ручки и влетел в дом, вслед за бабушкой.

Семья

– Что!? Кто!? Птица! Это ты надо мной подшучиваешь?! – Трута стала гоняться по комнате за чайкой, кидая в неё то валенком, то пытаясь зарядить веником. Вито улепётывал от неё по дому и, наконец, забрался на печку. Через мгновение мокрая и взъерошенная чайка превратилась в не менее взъерошенного мальчугана.

– Ах, это ты! Никак не оставишь меня в покое? – Трута устало вздохнула и села в широкое кресло перед печкой. – Ну, давай поговорим. Что же тебе нужно от одинокой старушки?

Вито медленно свесил ноги с печи. Он смотрел на Труту и всё ещё боялся, ведь она была колдуньей и могла сделать с ним всё, что захочет.

– Здравствуйте, кхм… Бабушка, – тихо проговорил Вито.

Трута удивлённо приподняла бровь.

– Говори, кто ты такой, зачем пришёл, и какая я тебе Бабушка!?

– Ну… В общем, – мальчик решил не тянуть с признаниями и сделать это прямо сейчас, – меня зовут Вито, а мою маму Веселина. И вроде бы как получается, что я ваш внук.

Трута широко открыла глаза и медленно встала из кресла. Она подняла обе руки и подошла к Вито. Мальчик ожидал чего угодно: что она схватит его за шею, начнёт душить или сотворит какое-нибудь колдовство. Он закрыл лицо. Но бабушка легко за подмышки сняла его с печки и крепко обняла.

– Наконец-то ты пришёл, – тихо проговорила она.

Вито не успел опомниться, как старушка усадила его за стол, а сама села напротив. Волшебный стол сотворил еду и горячий чай.

– Не бойся, я тебя не съем. Я хоть и лесная колдунья, но привыкла кушать нормальную еду, а человеков и вовсе никогда не пробовала, тем более родного внука! А знаешь, я ведь тебя не сразу узнала, старенькая совсем и вижу плохо. Думала, сынок какого-нибудь волшебника обнаглел совсем, что над бабушкой шутить решил. Теперь вижу – наша кровь: уши, курносость, да и колдовать могёшь. Хе-хе! Небось, первый раз в море искупался? Ну, расскажи мне скорее, как нашёл меня? А потом и я отвечу на твои вопросы.

Трута замолчала. Она, улыбаясь, смотрела на мальчика. Бабушка уже не казалась Вито страшной как раньше, она стала просто старенькой бабушкой в вязаной кофте и юбке, шерстяных носках и с пушистой шалью на плечах. Попивая травяной чай с мятой, заедая бублики вареньем, Вито рассказал историю своей жизни. Как он прожил десять лет и как научился превращаться в зверей. Раньше он думал, что может быть маму выкрала Трута и заперла в избушке, но теперь, смотрев в добрые глаза бабушки, эти мысли покинули его. Закончив рассказ, он задал один единственный вопрос:

– Где мама?

Трута грустно улыбнулась и заговорила:

– Ну, во-первых, твой отец, этот дровосек, просто выкрал мою внученьку прямо у меня из под носа! Конечно, всё к этому шло, я чувствовала чужой запах, возвращаясь домой, но Веселинка ничего мне не рассказывала, думала что я её вообще к печке привяжу. А потом она исчезла! Просто взяла и убежала, ничего не сказав, но я её понимаю, уже потом поняла. Расскажу тебе всё сначала. Слушай внимательно, ведь это и твоя история.

На свете существует очень много волшебников и чародеев, но мало кто из обычных людей смог когда-либо их повидать. Все мы разные, и колдовство у нас разного рода. Например, я могу управлять погодой, смотри!

Трута вытянула руку, и над ладошкой появился волчок воздуха, маленький ураган. Он быстро превратился в чёрную тучу и пошёл дождик, капли воды побежали сквозь пальцы на стол. Ещё секунда и тучка стала белой, а из неё повалил снег, прям на ладошку. Трута сжала снежок, перевернула руку и из неё выросла сосулька.

Вито открыв рот, не отрываясь, смотрел на это чудо, а бабушка засмеялась.

– Это ещё ерунда! Но очень забавно, что мне тоже до сих пор нравиться делать маленькие тучки! – ещё раз улыбнувшись, она продолжила рассказ. – Иногда волшебники собираются вместе со своими семьями на нашем главном празднике. Праздник этот называется Ночью Любви и Надежды. Раз в пять лет в середине лета, комета пролетает по небу и задевает своим горящим хвостом необычайно большую луну, которая ярко висит над горизонтом. От прикосновения кометы, луна загорается и искрится всеми цветами радуги. Комета задерживается на мгновение рядом, а потом снова улетает, что бы вернуться через пять лет. Ночь любви кометы и луны, и надежды на то, что когда-нибудь они встретятся вновь и снова станут счастливы лишь на мгновение. Эту необычайную ночь волшебники и колдуны выбрали своим праздником. Мы веселимся и танцуем, делимся новыми чудесами и знакомимся с недавно родившимися юными волшебниками.

Дар, которым обладает волшебник, проявляется только в десять лет жизни, и никто не знает что за дар его ждёт. Вот ты, можешь превращаться в зверей, а до этого ведь был совершенно обычным мальчиком.

Я никогда не забуду ту страшную ночь, когда всё перевернулось. Волшебники из всех миров, как всегда, собрались вместе. Играла весёлая музыка, люди танцевали и смеялись. Веселина была в самом центре внимания. Она сотворила вокруг себя лужайку удивительных цветов со сладким ароматом, и всё новые и новые лепесточки вырастали прямо у неё из-под ног. Все ахали и охали от этой красоты. Вдруг, из тени деревьев вышел неизвестный нам колдун в надвинутом на лицо капюшоне, из-под него виднелись только два, горящих красным огнём, глаза.

– Как хорошо ты умеешь управляться с растениями, Веселина, – прошептал он, – мне тоже нужен садовник!

Он протянул руку и схватил её за плечо. Тут навстречу ему вышли Рума и Гай – мама и папа Веселины и оттолкнули неизвестного колдуна в сторону.

– Кто ты такой?! – крикнул Гай колдуну.

– Меня зовут Раг̀от. Вы, волшебнички, меня ещё не знаете, но скоро всё изменится, – прошипел он из-под капюшона. – Я заберу Веселину с собой!

Он отскочил на несколько шагов, пригнулся к земле, и плащ его разорвался во все стороны под напором раскинувшихся крыльев и чешуйчатого тела. Рагот превратился в дракона. Люди расступились от испуга, кто-то повалился на землю, ведь даже в мирах волшебников драконы очень большая редкость. Рагот одним движением подлетел к Веселине, схватил её когтями и поднял в воздух. Ещё несколько взмахов мощными крыльями, и он стал уносить девушку в сторону скал. Рума и Гай, как и ты, могли превращаться в зверей, они обернулись двумя горными орлами и бросились вслед за Роготом. Я же, создала ураган и понеслась за ними. Гай нагнал Рагота первым и вцепился когтями ему в морду, своим орлиным клювом он выклевал ему глаз. Над землёй прокатился крик боли и ненависти. Рагот выпустил из когтей Веселину и она камнем полетела вниз. Лишь у самой земли Рума успела поймать её. Когда дракон опомнился от первого приступа боли, он стряхнул с себя Гая и кинулся вслед за улетающими волшебниками. Я была ещё далеко, но видела, как колдун догонял мою дочь и внучку, а в раскрытой пасти его закипал огонь, готовый вот-вот вырваться. Рагот настиг их, он был быстрее. Обезумев от желания убить непокорных волшебников, он выплюнул огненный поток, сжигающий всё на своём пути. В этот миг подлетел Гай. Он расправил крылья и закрыл собой любимых… Он сгорел дотла…

У Труты задрожал голос, а по морщинкам на лице покатились слёзы.

– Гай спас их. Когда Рагот вновь собрался выпустить огонь, подоспела я и закрыла всех непроглядным туманом. Сотворив волшебную дверь, я стала искать своих детей. На мой голос из мглы наконец выбежали Рума и Веселина. Вдруг воздух вокруг затрещал от жара, и туман, защищавший нас, испарился. Над нами навис Рагот. Я открыла дверь и шагнула в неё, взяв Веселину за руку. На пороге мы услышали крик Румы: «Бегите!». Рагот прыгнул, но навстречу ему в воздух метнулась Рума, она превратилась в тигрицу. Рык тигрицы, защищающей своего ребёнка, услышав однажды, невозможно забыть никогда. Она терзала дракона когтями и зубами, но не долго. Одним движением Рагот остановил её. Мы успели уйти и закрыть за собой дверь, но в ушах до сих пор стоит предсмертный крик Румы и обещание Рагота: «Я найду вас!». Так мы и остались вдвоём.

Трута закрыла лицо руками и уже не могла себя сдерживать. Она склонилась над столом и беззвучно рыдала, лишь встряхивая плечами и вытирая слёзы кончиком шали.

У Вито перед глазами стояли все ужасные картины этой трагедии. Сердце билось, выпрыгивая из груди. Он протянул руку к бабушке и погладил её, чувствуя всю её боль.

– А дальше мы бежали. Понимаешь, я не только могу управлять погодой, но и умею создавать двери, которые ведут в другие миры. Так волшебники связывались друг с другом и ходили в гости. Мы очень боялись Рагота, боялись, что он найдёт нас. Поэтому, мне пришлось долго петлять по мирам, заметая следы. Я спрятала домик здесь, на опушке древнего леса, и заколдовала его, чтоб никто нас не нашёл или не наткнулся случайно. Я учила Веселину использовать своё волшебство, становиться сильнее. Мы порвали все связи с друзьями и знакомыми, никто не должен был знать, где мы. Я вывела свои двери в очень глухие уголки миров, чтоб хотя бы немного узнавать о происходящем вокруг. И я знала, что Рагот ищет нас, ищет повсюду.

Мы очень тосковали по Руме и Гаю, особенно Веселина, ведь у неё осталась одна только бабка, – Трута грустно улыбнулась. – Но время лечит, затягивает любые раны. Я запрещала внучке отходить от дома дальше нашего заколдованного леса, можно сказать, что держала её взаперти. Просто я очень боялась потерять и её. Но Веселина нарушала мои запреты, уходила далеко, бродила по лесу, говорила с деревьями, помогала молодым соснам пробиваться через ковёр из хвои и валежника, раздвигала кроны старух елей, чтоб солнышко грело растущие берёзки. Тут и встретила она твоего отца, он часто ходил по лесу, но даже не догадывался, что за ним наблюдает молодая волшебница. И однажды, она сделала так, что бы твой отец нашёл наш домик.

Когда Веселина сбежала, я быстро её нашла. Незамеченная никем, я наблюдала за вашей жизнью, и, конечно, решила не мешать. Моя девочка была очень счастлива, особенно когда на свет появился ты. Я подумала, что, может быть, в нормальной жизни ей даже лучше удастся спрятаться от зверя Рагота. Но я ошибалась…

Вскоре я узнала, что Веселина исчезла. Пыталась искать её, по всем известным мне мирам, но ни внучки, ни следов Рагота нигде не было. Лишь недавно я нашла странное и неизвестное ранее место, – она указала на четвёртую дверь в комнате, которая до этого ещё не открывалась, – Рагот̀ан – это его мир! Но, что бы я ни делала, я не смогла пройти по нему далеко, моё волшебство там ослабевает тем сильнее, чем дальше я отхожу от двери.

О том, что это за место, я узнала от совы, ты наверное видел её на опушке, когда пробирался к моему дому. Я попросила её слетать и разузнать всё, что возможно. Вот, что сова рассказала мне. Мир Раготан сложен из чёрного камня, реки, что текут там полны не водой, а кислотой кроваво красного цвета, парящей ядовитым газом. Небо затянуто мглистыми тучами, из которых, как снег падает пепел. Казалось бы, что ни одно создание не сможет выжить в таких условиях, но и там умудрились сохраниться маленькие зверьки, которые сами себя называют «там̀ани». Они и рассказали сове, что это страна Раготан, и хозяйничает здесь колдун Рагот. Во всём этом мире нет ни одного растеньица, кроме чудо-дерева, растущего посреди острова. И окружён он вечно-полыхающим озером лавы. Каждый день Рагот прилетает в образе дракона и жжёт огнём из пасти это дерево, но лишь немного обгорев, оно вновь покрывается зелёными листочками. Веселина жива, я чувствую это, и она как-то связана с тем деревом.

Трута разволновалась, она встала из-за стола и принялась ходить по комнате.

– Вчера я пыталась пройти вглубь этого ужасного мира, но встретилась лицом к лицу с колдуном, он как будто ждал меня. Собрав последние, силы мне удалось отбиться и добежать до двери, запечатав её, чтобы он не прошёл внутрь. Всё-таки я уже старуха и сил с каждым годом не прибавляется. Надо признаться, что не могу я одна победить Рагота. Просить помощи тоже не у кого. Все видели, как легко колдун расправился с двумя сильными волшебниками Румой и Гаем на празднике, и никто теперь не хочет умирать или терять своих близких.

– Но ведь сейчас есть я, и ты уже не одна!– Вито вскочил со стула. – Пойдём, убьём Рагота, надо что-то делать, что-то придумать! Нельзя больше ждать, там мама и ей плохо!

– Ты прав, ждать больше нельзя, я и так потеряла слишком много времени на поиски. Но теперь, когда пришёл ты, у нас появилась надежда. Я встречалась и раньше с такими мирами, как Раготан. Они давят на волшебников, не дают возможности использовать свою силу в полной мере. Это касается таких, как я, но не тебя! – Трута положила Вито руку на плечо. – То, что твой отец простой человек, не обладающий волшебными способностями, сделало тебя намного сильнее чистокровных волшебников.

–Ого! И что же я ещё могу?!

– Покажи сначала, чему ты уже научился! – сказала Трута и присела на стул.

– Ну, я могу превращаться в зверушек и птиц, фигурки которых я выточил, – Вито потянулся к своей сумке, что бы вытащить одну из них.

– Стой! Тебе больше не нужно ничего для волшебства, кроме твоего воображения. Мальчик, мой, ты уже проделал большой путь самостоятельно. Раньше, тебе были нужны две составляющие: фигурка животного и его повадки, которые ты представлял в своей голове. Теперь оставим только воображение. Встань и подумай о каком-нибудь зверьке! – Трута махнула рукой, подбадривая Вито. – Начинай с того, что очень хорошо знаешь.

Мальчик вышел на середину комнаты.

– Что бы, что бы мне представить. Ага, понял!

Вито зажмурился, напрягся всем телом, воздух привычно зазвенел, и бах! Посреди комнаты появилась коза, точь-в-точь, как Белянка!

– Здо-о-о-рово! – проблеяла она голосом Вито.

Немного побегав по комнате, он опять превратился в мальчика.

– Ну как? – улыбнулась Трута. – Всё проще, чем казалось?

– Да, намного проще! – Вито взволновано дышал. – Теперь надо рассказать всё папе! Да и вообще он уже, наверное, проснулся, и ищет меня повсюду! Что же я наделал?! У него же сердце разорвётся! Я ушёл и ничего не сказал!

Вито кинулся к двери.

– Подожди! Уверяю тебя, он всё ещё спит спокойно у себя в кровати и ничего не знает! Время на моей полянке и в доме идёт намного медленнее, чем в вашем мире. Ты всё успеешь.

Вито немного успокоился, и отошёл от двери. Трута заговорила вновь, но уже серьёзным голосом.

– Я долго думала о том, как победить Рагота. Дело в том, что его не сможет одолеть простой волшебник, пользуясь своей магией. Колдовство Рагота более сильное, чем я когда-либо встречала. Из истории волшебных миров я узнала, что во все времена драконов убивали только другие драконы. Такая вот задача – для того, что бы убить Рагота, нам нужен дракон…

Вито развёл руками и заглянул под стол:

– Где нам дракона-то найти? Может быть здесь? Или он за печкой сидит, прячется?!

Трута ухмыльнулась:

– Есть один на примете. Не знаю, правда, сможет ли он нам помочь. Его зовут Бурелёд, очень старый и мудрый дракон. Он даже старше, чем многие звёзды, которые ты видишь на ночном небе. Тебе надо идти к нему.

– Мне? Разве ты не пойдёшь со мной, бабушка?

– Я бы не стала сваливать это на тебя, но, к сожалению, я не могу сейчас отходить от дома далеко. Мне надо постоянно поддерживать волшебство двери, иначе мы опять потеряем следы Раготана среди тысяч других миров и надежду найти твою маму.

Вито немного помолчав, вдруг, радостно поднял голову:

– У меня есть идея! Если дракон – это тоже зверь, то я могу в него превратиться и сразиться с Раготом! Здорово придумал?!

– Всё не так просто. Дракон не простой зверь, а великое магическое существо, созданное не природой, а чем-то намного сильнее. Нельзя просто так взять и превратиться в дракона.

– Ясно,– Вито разочарованно вздохнул, – ну, расскажи, хотя бы, как его найти?

– Он живёт вот в этом мире, – Трута показала на дверь, из-за которой она появилась при первой встрече с внуком, – я пыталась разузнать, где он сейчас, что бы поговорить, но погода там стала очень холодной в последнее время. Зверюшки все попрятались в тёплые норы, и я не смогла узнать, где живёт Бурелёд. А раньше его легко можно было отыскать – он летал по небу, закрывая своими огромными крыльями и луну и солнце. Теперь же за дверью только ледяная стужа, но тебе нужно пройти дальше и найти дракона.

В этот миг трижды промяукала кошка.

–Пришло время обновлять двери, – сказала Трута. Она по очереди подходила к каждой и что-то шептала. Воздух гудел и звенел в момент сотворения заклятия.

– Ну вот, теперь ты можешь отправляться и не бойся, к твоему папе мы ещё успеем. Только надо придумать что-нибудь от холода, а то замёрзнешь по дороге

– Я уже придумал! – Вито сел на пол и зажмурился.

Однажды с отцом они ходили в гости к старому папиному другу. Он жил в красивом предгорье, а всего в нескольких сотнях метров начинались скалы. Вито с папой остались ночевать в гостях. Посреди ночи их тихо разбудил хозяин дома. Он подвёл Вито и Рино к окну и показал на улицу. В молочно белом свете луны стояла большая пятнистая кошка с длинным пушистым хвостом. «Это снежный барс», – тихо сказал папин друг. Вито, прилипнув к окну, ещё долго провожал взглядом это красивое животное. Снежный барс медленно вышагивал, возвращался в скалы, как будто специально давая возможность мальчику рассмотреть себя.

На полу в избушке сидел барс. Дымчато-серебристая шерсть с чёрными пятнами переливалась на свету и волшебно искрилась.

– Молодец, внучек! – Трута хлопнула в ладоши. – А теперь беги, но будь очень осторожен! Что бы найти дорогу обратно, иди к лучу света. Он будет светить в небо – ты увидишь его отовсюду.

Бабушка распахнула дверь, и в комнату ворвался поток ветра с обжигающе холодным снегом и кристалликами льда.

Вито прыгнул через порог и быстро понёсся вперёд, попутно привыкая к своему новому телу.

Живущие в холоде

Зима повсюду. С неба валил снег, сменяемый порывами ветра, который закруживал снежинки в хоровод. Изо рта и из носа вырывались клубы густого пара. Воздух обжигал морозом, но тело снежного барса было во всём приспособлено именно к такой погоде. Вито прыгал с сугроба на сугроб, его широкие лапы почти не проваливались в снег, а густой мех не пропускал холод. Он заприметил вдали вершину холма и собрался забраться на неё, изучить местность, а, если повезёт, встретить кого-нибудь и расспросить про дракона.

С холма открывался довольно унылый вид: вокруг был только снег и лёд, торчали скалы, кое-где зияли глубокие провалы. У подножья одной из гор, Вито заметил движение и, недолго думая, бросился вниз к местным жителям. Подбежав поближе, он разглядел, семейство из трёх горных баранов, два маленьких барашка и папа баран. «Буду разговаривать со старшим, дело-то серьёзное», – подумал Вито и напрямую побежал к ним. Глава семейства повёл носом, мотнул головой и, увидев Вито, дико заблеял. Маленькие барашки махом заскочили, на, казалось бы, отвесную стену, а их папка пригнул к земле голову с кручёными рогами и, выпустив из ноздрей струю пара, кинулся на Вито. Не ожидав такого приёма, мальчик только в последнее мгновение успел отскочить в сторону. Перекувыркнувшись через голову, он с трудом сумел сохранить равновесие и приземлиться на лапы. Баран пронёсся мимо, остановился с заносом и развернулся для новой атаки.

– Стой мне надо только поговорить! – крикнул Вито в отчаянии.

Но это не помогло, дикий баран нёсся на всех парах. Вито скакнул в сторону, но немного не успел, баран боднул его в бок и наступил своим тяжёлым копытом на пушистую лапу. Маленькие барашки блеяли и улюлюкали, поддерживая отца.

– Ах, ты так! Ну, держись! – Вито зашипел, растопырив шерсть на спине и загривке. Не дав барану развернуться и снова напасть, он кинулся на него, прыгнул на спину, и свалил с ног. Баран не унимался, бодаясь рогам, и махая копытами во все стороны. Чем дольше баран сопротивлялся, тем сильнее становилось желание Вито грызануть его за шею, что он и сделал. Раскрыв клыкастую пасть, Вито молниеносным движением нагнул голову и сомкнул челюсть. «Что же я творю», – спохватился Вито, чуть не задушив бедного барана. Всё-таки инстинкты хищника дают о себе знать. Но это помогло! Баран затих, перестал дёргать ногами и только громко дышал. Детишки на скале жалобно и испуганно блеяли, они не находили себе места и всё порывались спрыгнуть на помощь отцу. Вито разжал зубы и поднял голову, но продолжал вдавливать барана лапами в снег.

– Я победил! Извини, что пришлось так прижать, но ты ведь первый бодаться начал.

– Ты что, меня есть не будешь? – баран наконец-то отдышался и недоверчиво смотрел снизу вверх на Вито. – Или это игра какая-то кошачья?

– Обещаю! Сейчас я медленно с тебя слезу, и мы поговорим, – Вито убрал с барана лапы и отошёл в сторону.

Тот встал на ноги, отряхнулся от снега и проблеял детишкам, что всё в порядке, но пока вниз спускаться не стоит. Потом обернулся к барсу:

– Что ты хочешь от меня, странный хищник?

– Дракон, Бурелёд, знаешь его?

– Хм, имя незнакомо. Драконов я ни разу не видел, слышал только, что дед рассказывал, про змея летающего. Может это он и есть.

– А как мне поговорить с твоим дедом? Пожалуйста, мне очень нужно.

– Ага! Отведу я тебя к стаду, а ты только того и ждёшь. Никак, перегрызть всех собираешься!? – баран опять разволновался и затопал на месте.

– Да я вовсе не снежный барс, не хищник! Смотри, сейчас покажу! – Вито замер на миг и обернулся в мальчика. – Та-дам! Я человек, волшебник, а в барса превратился, чтобы не замёрзнуть!

– Превратился бы ты лучше в барана!

– А это хор-р-рошая ид-д-дея! – у Вито от холода уже начали стучать зубы.

Он закрыл глаза и превратился в кудрявого горного барашка, с совсем ещё маленькими рожками.

– Вот это другое дело!– баран сразу успокоился и позвал детей, – Уф, Эфь спускайтесь!

Вчетвером они обогнули скалу, перепрыгнули пару расселин и по маленькой еле заметной тропинке, вошли в закрытое от ветра ущелье. Небольшое стадо горных баранов лежало около одной из каменных стен, прижимаясь, друг к другу от холода. Один сухонький совершенно седой баран выступил на встречу.

– Ты нашёл еду?

– Нет, не нашёл, дедушка. Я чуть сам не стал едой, вот для него, – папа-баран указал рогом на Вито. – Он сам тебе всё объяснит.

Старый баран поднял белые брови и пристально посмотрел на мальчика.

– Откуда ты? Вижу не из местных краёв? Здешних барашей я всех знаю, – он уселся на снег, и Вито последовал его примеру.

Он как мог короче и быстрее рассказал свою историю, что ищет маму, которую украл колдун-дракон, и что для помощи ему нужно найти Бурельда. Старец слушал, медленно кивал головой и только удивлённо фыркал, а, когда Вито закончил, заговорил сам.

– Я-то думал, что видел в жизни больше остальных, но о таких чудесах не слыхал никогда! Голос у тебя добрый, и я тебе верю. Слушай! Расскажу, что знаю. Когда я был молод, погода в горах стояла совершенно другая. На небе светило солнышко, вокруг росла трава, а снег лежал только на вершинах далёких гор. Огромные стада баранов и овец паслись по окрестным холмам. Барсы снежные тоже были, они подкрадывались к нам и, то и дело, сцапывали какую-нибудь зазевавшуюся овечку. Но я понимаю, что им тоже надо есть. Мы хрустим травой, а барсы хрустят нами. Закон гор!

Барсов то пережить можно, но был кое-кто похуже. Если мы видели, что солнце внезапно скрывалось, и на землю падала огромная тень, то все бараны, да и барсы тоже, в ужасе разбегались по оврагам и впадинкам. То был летающий змей, живший где-то рядом в горах. Если он настигал стадо, то хрумк и десятка барашков нет за раз. Наевшись, он улетал к себе в горы, но всегда возвращался. Вот так он и держал всю округу в ужасе. Но вот змей стал появляться всё реже и реже. Одновременно с этим начала меняться погода. Становилось холоднее, ветер дул северный, с гор, он приносил всё больше снега. Сначала вершины покрылись белыми шапками, затем холмы, а скоро и всё вокруг завалило плотным слоем.

Мы радовались, что змея больше нет, но вместе с холодом пришёл и голод. Наши зелёные луга остались под снегом, и нам всё труднее стало находить пропитание. Мы посылали своих разведчиков во все стороны, но отовсюду где они были, вести одинаковы – наступила зима. Многолетняя зима, которая с каждым годом становится всё суровее. Вот эти бараны, которых ты видишь, последние оставшиеся в живых из огромного племени. Это все, кого мне удалось сохранить. Иногда, ещё получается найти мёрзлую веточку или травинку, но с каждым днём всё реже. Выходит, что мы умираем от голода в этом холодном ущелье, – старик замолчал и грустно опустил голову.

– Мне очень жаль, – Вито чуть не плакал, слушая эту историю и смотря, как жмутся друг к другу бедные барашки,– но я знаю, как вам помочь!

Баран удивлённо посмотрел на мальчика.

– Я поговорю со своей бабушкой, и она обязательно поможет! Она тоже волшебница и может управлять погодой. Бабушка сделает так, что бы у вас снова заблестело лето и зазеленели луга! Только прежде надо спасти мою маму. Скажите, пожалуйста, где вы видели в последний раз дракона?

– Он улетел вон туда, – старик мотнул головой в сторону отвесных скал.

Вито вскочил на ноги:

– Спасибо! Нельзя больше терять ни секунды! Я не забуду про вас, обещаю!

Он поскакал к горам сквозь снежную вьюгу. Переваливая через холм, мальчик оглянулся. На выходе из ущелья стояли Уф и Эфь. Они прижимались друг к другу и провожали взглядом волшебного барашка, надеясь, что когда-нибудь он вернётся и принесёт с собой лето.

Рождение нового

Чем ближе Вито приближался к скалам, тем выше и неприступнее они казались. «Бараном я точно через них не перелезу, да и снежным барсом тоже», – подумал Вито, встав у отвесной стены. Какая же птица сможет перемахнуть горы и не замёрзнуть при этом? Единственное, что пришло в голову – это горный орёл. В него он и превратился. С каждым разом волшебство давалось мальчику всё проще и быстрее. Наверное, в магии, как в спорте – чем больше тренируешься, тем больше у тебя получается. Вито взмахнул крыльями и устремился вверх.

Холодный ветер трепал и кидал орла из стороны в сторону. Он стал чувствовать воздух, совершенно как в прошлый раз, когда был чайкой. Восходящие порывы помогали ему подняться, нужно было, лишь расправить крылья и, немного наклоняя их из стороны в стороны, управлять полётом. Земля осталась далеко внизу, мимо проносились снежинки, и вот он уже над скалами. Зорким орлиным глазом Вито осматривал все мельчайшие детали под собой. Он не знал, что искать, но чувствовал, что поймёт это, лишь, увидев.

Так он парил над скалами, забравшись довольно далеко, и, вот, среди белоснежных вершин, он вдруг разглядел чёрную бездну пещеры. Дракон там! Вито сложил крылья и камнем устремился вниз. Он приземлился на краю провала. Что показалось ему странным, так это каменные сосульки, обычные для всех старых пещер, но здесь они тянулись только у входа, свисали и возвышались, острые, как бритва. Вито прислушался. Воздух колыхался сильными порывами, то вглубь пещеры, то обратно, трепыхая перья орла. И ещё глухой стук из самой глубокой глубины. Тум-Дук, Тум-Дук, Тум-Дук. Тут Вито понял – ровно, медленно и сильно стучало большое сердце! Он оглянулся на сосульки – это же не камни, а клыки! Сердце мальчика замерло от страха – он находился в пасти огромного чудовища.

Вито медленно начал пятиться к выходу. Очередной порыв ветра сорвал пёрышко с орлиного хвоста и понёс его внутрь пещеры. Плавно и не торопясь оно коснулось верхнего свода и завертелось. В этот миг скала сотряслась, несколько раз дёрнулась и шумно втянула воздух (Вито еле удержался когтями за каменный клык). Гора громко чихнула, выплёвывая наружу снег и орла со всеми его пёрышками! Мальчик несколько раз перевернулся в воздухе и ошалелый приземлился в сугроб на соседнем уступе.

Снег сходил лавинами по бокам от скалы, она сотрясалась до самого основания. Вот начали появляться контуры чудовища. Из камней и тысяч тон снега просыпался и вставал дракон. Он поднял голову и открыл глаза. Огромные льдисто голубые бриллианты смотрели прямо на Вито. Умные и проницательные, заглядывая прямо в душу, во все глубокие уголки с секретами и тайнами. От этого взгляда невозможно было что-то скрыть или попытаться обмануть, схитрить. Дракон знал всё. Вито потерял дар речи, он даже не заметил, что вновь стал мальчиком, сидел в сугробе и, не отрывая глаз, смотрел на удивительное существо. Холодно не было, не было и страшно, Вито просто знал, что сейчас от него ничего не зависит – всё будет так, как скажет Дракон. И он заговорил. Тихий и глубокий голос, чарующий, как самая прекрасная музыка, он вибрировал и ощущался повсюду.

– Я знаю, о чём ты пришёл просить. Но я не полечу с тобой, – сказал Бурелёд. У Вито замерло сердце, а дракон продолжал:

– С каждым днём я становлюсь всё слабее, и ты дал мне ответ, почему это происходит. Всезнающий дракон не знал только этого! – он усмехнулся. – Объясню так, чтобы маленький человечек понял меня. В мирах и вселенных существует равновесие, которое поддерживается драконами. Если в одном мире будет сильно громко, то в другом мире должно стать очень тихо, что бы равновесие не нарушалось. Так и со мной. Я чувствовал, что мир где-то далеко начал гореть, слишком много огня выливалось на бедную землю, и что бы сохранить равновесие я начал охлаждать свой мир. Год за годом, чем больше огня было там, тем больше льда и морозов я выдыхал вокруг. Теперь-то я знаю, что виной всему этот проклятый глупец, Рагот.

Он был простым колдуном, но захотел власти большей, чем имел – он захотел стать Драконом. Рагот приходил ко мне и рассказывал сказки, что хочет помогать миру, сохранять равновесие. Я видел насквозь этого лживого крысёныша, ведь от меня не утаить чёрных мыслей. Я выкинул его отсюда, закрыв навсегда дорогу, и совершил большую ошибку. Надо было превратить его в пыль. А дальше Рагот пошёл к моему другу М̀альнигу, очень доброму и старому дракону. Он поддался на лживые речи и уговоры колдуна и поведал ему секрет превращения. Мальниг поплатился за это сразу же. Рагот сжёг его своим пламенем, превратив в пепел. Мой друг был слишком добр ко всем созданиям на земле, слишком добр и доверчив. Теперь-то я понимаю, что это Рагот нарушил равновесие огня и льда. Он сжигает свой мир, а мой превращается в ледяную пустыню. Но я ничего не могу поделать с этим! Как для Рагота закрыт путь сюда, так и для меня закрыта дорога в его мир. Но колдуна нужно остановить, и ты пришёл ко мне не зря!

Всё это время Вито сидел не шевелясь в сугробе, но даже не чувствовал холода – он заворожено слушал голос Бурельда. Он согревал его, делал спокойнее и увереннее в себе.

Дракон оторвался от горы. Из-под земли медленно выросли огромные крылья. Расправив их по очереди, он сделал один взмах, и в воздух поднялись столбы снега. Бурелёд взлетел и поднимался всё выше. Не замечая этого, Вито летел уже рядом с ним, не отрывая взгляда от небесной синевы мудрых глаз. Вито был мальчиком, летящим всё выше и выше рядом с великим драконом.

– Ты станешь одним из нас! – слова его прогремели над миром, как тысяча горных лавин.

У мальчика кружилась голова, всё перевернулось – небо и земля. Вокруг плыли звёзды и планеты, проносились кометы, рождались и умирали целые миры, но глаза драконы были так же рядом, так же неотрывно пронзали душу. Вито зажмурился и взорвался тысячей сверкающих искр – в небе над горами родился новый дракон.

– Я…

– Да.

– Я – дракон?

– Да.

– Я смогу спасти маму?

– Это зависит от тебя. Но ты должен остановить Рагота, восстановить равновесие! Ты сделаешь это, потому что теперь ты – дракон!

Бурелёд опустился в ледяную долину. Он медленно сложил крылья, поджал под себя лапы и обвился длинным хвостом.

– Драконы умеют проходить сквозь миры, только захотев этого. Я заглянул во все укромные уголки твоей души и не нашёл ни одного тёмного места – ты очень светлый мальчик. Когда будешь чувствовать великую боль, знать, что вот-вот умрёшь, думай о любви в твоём сердце, и надейся. Теперь, лети!

Вито летел! Так, как ни летал никогда. Теперь он чувствовал не только воздух, но и небо, и планету под собой. Он стал другим, перестал быть просто мальчиком или волшебником. Мысли уносились к бескрайним океанам космоса, и приходилось всё время возвращать себя обратно.

Пролетая над ущельем с барашками, он крикнул: «Я обещаю вернуться!» Бараны испуганно прижались к земле. Тут Вито понял, что опять напугал их, как и в случае со снежным барсом. Вдали он увидел столб света, бьющий от двери, но лететь туда не торопился. Он вспомнил слова Бурельда, что драконы могут проходить сквозь миры, и решил испытать новую способность. Вито представил себя сидящим за столом в домике у Труты. Раздался треск, как будто рвалась плотная ткань, и мальчик кубарем покатился под стол в знакомой комнате.

Вито потёр шишку на лбу, и тут же был подхвачен на руки бабушкой. Пока она кормила внука пирогами с картошкой, он с набитым ртом рассказывал о своих приключениях. Трута только охала и ахала, держась за голову.

– Теперь я за папой. Нам нужна его помощь, да и вообще пора ему рассказать всё, что произошло! – Вито запихнул последний кусочек вкуснейшего пирога в рот и выбежал на улицу. Теперь, когда ему открылись многие секреты волшебства, он чётко знал, где находится дом. Мальчик решил не превращаться в дракона, не привлекать внимание охотников и лесников, а полететь совой. Был близок рассвет.

Отец спал в своей кровати, ни о чём не подозревая. Вито же за эту ночь побывал в стольких мирах и столько всего узнал, что, казалось, повзрослел сразу на много лет. Он сидел около кровати, когда папа открыл глаза.

– Привет. А ты чего не спишь? – Рино потянулся и встал.

– Я знаю, где наша мама, – скал Вито, усаживая отца обратно, что бы тот, чего доброго, не свалился на пол.

Длинный рассказ, оказался очень коротким, папа всё время торопил, а Вито не терпелось бежать за мамой. Они быстро позавтракали и отправились в путь. Рино взял из сарая свой самый лучший и самый острый топор, закинул его за спину, и они помчались через лес к избушке, не теряя ни минуты. По дороге Вито досказывал, то, что не успел.

Трута ждала их на пороге дома, как когда-то отца встречала Веселина.

– Дорогие мои, у нас остался последний и самый тяжёлый шаг. Душа Веселины жива, я постоянно чувствую связь с ней, её мольбу о помощи, и сердце моё разрывается от боли. Тебе, мальчик мой, придётся сразиться с Раготом. Я не знаю, чем мы можем помочь, но постараемся сделать всё, что можно. Теперь в путь.

Они замерли перед раскрытой дверью лишь на мгновение. Их обдало жаром и гарью. Трое сделали шаг в сожжённый мир Раготан.

Живущие в огне

Они шли. Впереди отец с топором на плече, за ним шагал Вито, а позади Трута. На лица они надели повязки, что бы легче было дышать палёным воздухом. Горизонт, куда ни глянь, дрожал в горячем мареве.

Люди шли, оглядывались по сторонам, перепрыгивали ручейки с кислотой и обходили овраги с пеплом. Потихоньку Трута начала отставать, ей приходилось всё тяжелее с каждым шагом – магия колдуна давила. Вито встал рядом, чтобы бабушка могла опираться на его плечо. Так они протянули ещё какое-то время. Но вот Трута в очередной раз споткнулась и осела на землю.

– Всё, я больше не могу, нет сил, – она тяжело дышала. – Идите вперёд, спасите Веселину. Потом, если сможете, вернётесь за мной.

Они остановились в небольшом овражке, обдумывая, что делать дальше. Вдруг со всех сторон послышался шорох и писк. Из-за камней стали появляться рогатые и зубастые головы, невиданных зверьков – это были тамани. Размером не больше кошки, но пугало их количество. Десятки, сотни зубастых тварей, окружали людей, скакали вокруг, скулили и рычали.

– Вода! В них много воды! Выпьем, выпьем их! Какие сочные! – пищали звери.

Отец вскинул топор и приготовился драться, Вито вытирал пот, заливавший его глаза, дышать от жары становилось тяжелее с каждой минутой. Зверьки прыжками подбирались всё ближе и скалили зубы.

– Выпьем, выпьем их! – повторяли они.

И тут Вито понял:

– Бабушка, наколдуй им дождь, они просто хотят пить!

– Я не могу здесь колдовать, – прошептала Трута, она попыталась встать, но снова села на землю.

– Тогда попробую я! – Вито зажмурился, выбросил из головы все мысли и раскинул руки.

Воздух загудел, и яркая вспышка озарила небо. Над землёй поднялся дракон, небесно голубого цвета с синими прожилками на крыльях и чешуе. Тамани отпрыгнули в сторону и прижались к земле, не смея поднять глаз. Да что уж говорить, отец тоже в испуге смотрел на дракона. Вито никогда не делал этого раньше, но знал, что всё получится. Он вдохнул полную грудь обжигающего воздуха и с рёвом выдохнул струю голубого льда. На пустом месте в овраге вырос целый айсберг.

– Пейте, это вам! – крикнул Вито.

Тамани начали поднимать головы. Сначала испуганно, потом всё более уверенно, они, облизываясь, смотрели на гору льда.

– Давайте, смелее, я вас не трону!

Наконец, главный из тамани, с самыми длинными рогами, кинулся к льдине и начал лизать таящие капли. Все остальные бросились за ним. Пока зверьки утоляли жажду, Трута поднялась на ноги.

– Вито! Мне стало лучше, когда ты превратился в дракона! Твоя магия борется с колдовством Рагота, и теперь я тоже могу что-нибудь попробовать, – она взмахнула руками и над тамани, лижущими лёд появилась тучка и, разразившись маленькой молнией, начала поливать дождём радостных зверьков. Они бросили льдину, повалились в лужи и, хохоча, начали кататься и брызгаться. Всё-таки даже самые злобные с виду создания могут быть очень добрыми в душе. Главный тамани отряхнулся от воды и робко подошёл к людям.

– Извините нас, пожалуйста, за то, что хотели вас съесть. Просто от жажды и жары мы совсем сошли с ума. Но вы напоили нас, и теперь тамани будут верно служить своим хозяевам.

– Нам не нужны слуги. Можете быть нашими друзьями – это намного лучше, – Вито сидел на земле всё ещё в образе дракона.

– Спасибо, друг! – тамани поклонился и заодно хлебнул ещё водички из лужи.

– Я подумал, вы служите Раготу? – Рино смотрел на зверька.

– Конечно, нет! Этот злодей сжёг наши дома и заполнил отравой реки! Теперь наши дети умирают от жажды, а нам остаётся только просить у него жалкие подачки, маленькие капельки! Тамани ненавидят его!

– Мы пришли драться с колдуном! Помоги нам найти остров с деревом.

– Конечно, я знаю это место! – он повернулся к своему племени, – Тамани, слушайте! Само небо послало нам этих друзей! Они пришли, чтобы освободить нас от Чудовища!

Зверьки радостно завизжали и заскакали по лужам. Вожак тамани выбежал из оврага и крикнул людям: «За мной!»

– Полетим на мне, – сказал Вито и подсадил себе на спину папу и бабушку.

Тамани быстро скакал по выжженной земле, а над ним летел дракон. Скорость всё равно была слишком медленная, и Вито подхватил зверька лапой и сквозь испуганный визг, объяснил, что так будет быстрее.

Они летели над обгорелым миром, люди на спине дракона, а рогатый зверёк в лапе указывал дорогу. Вот показалась каменная долина. Она простиралась до самого горизонта и тонула в ураганах пепла. Вито увидел озеро из огненной лавы и полетел прямиком к нему. Когда до озера оставалось всего несколько взмахов крыла, небо разразилось молниями, и из чёрных туч, под раскаты грома показался кроваво красный дракон. Рагот нашёл их.

Вито приземлился на землю и спустил бабушку и отца, вожак тамани отскочил в сторону и спрятался за камень. Совсем рядом был виден остров с растущим посереди него деревом. Это была плакучая ива. Несколько стволов переплелись друг с другом, а гибкие ветви покрывали зелёные листья. Оставалось загадкой, каким чудесным образом могло цвести дерево посреди этой выжженной пустыни.

Рагот опустился на серую глыбу.

– Признаться, я удивлён, – пророкотал он на всю округу,– ты не только нашла меня, ведьма, но и дракона с собой привела! Скажи, мальчишка, как тебе удалось растопить сердце Бурельда? Как ты его обманул?

– Его нельзя обмануть, ты колдун хорошо это знаешь! Ты забрал мою маму и нарушил равновесие миров! – Вито расправил крылья и начал подходить к Раготу. – Слишком многие страдают по твоей вине, и это нужно остановить!

– Ах ты, смелый дурачок! – Рагот захохотал. – Но вас трое, а я один – это не честно! Ты ведь за справедливость, правда?

Он поднял морду вверх и издал протяжный вой. По обеим сторонам от Рагота воздух стал уплотняться и дрожать. Из волшебного марева вышли две огромные собаки. Чёрная шерсть переливалась смолистыми отблесками в свете полыхающего озера. Глаза же их горели кровью, а из открытых пастей капала жёлтая слюна.

– Познакомьтесь – это мои питомцы: Пепел и Сажа! – Рагот взмахнул крыльями и поднялся в воздух. – Мы сожрём вас и капельки крови не оставим! Фас!

Чудовища, как будто сорвавшись с цепи, кинулись на людей, они ждали только команды. Рагот полетел на Вито. Мальчик тоже поднялся в воздух, он хотел помочь своей семье и заморозить собак, но не успел. Колдун накинулся на него и сбил когтями на землю. Вито кубарем прокатился по пеплу, но тут же вскочил на лапы и вновь взлетел. Рагот начал жечь всё на своём пути, он хотел уничтожить испепелить наглого мальчишку.

Тем временем, на земле, Рино перекинул топор поудобнее и первым встретил пса. Со всего размаха он попал по собачьей голове, но обухом. Пепел только лишь покачнулся, отбежал в сторону и приготовился к повторному броску. Трута хотела наслать на собаку ураган, но в это время Рагот отогнал Вито уже далеко за облака, и магия волшебницы исчезла. Она пятилась назад в испуге, не имея никакого оружия, но готовая драться голыми руками. Сажа летела на Труту, широко разинув свою клыкастую пасть. Но тут из-за камня, навстречу псу, выпрыгнул маленький тамани и сомкнул свои острые зубы на шее у чудовища. Бабушка упала на спину, не веря в то, что избежала смерти. Сажа каталась по земле, клацая зубами и пытаясь достать зверька, но тамани крепко вцепился в шею. Вот, на землю уже полилась кровь твари, и была она кислотой шипящей и пузырящейся в воздухе. Наконец смертельный танец прекратился, и Сажа повалилась на бок. Вожак тамани тоже отцепился от пса и упал на землю. Вся его мордочка и тело были обожжены кислотой, он сипел, еле дышал, но он победил. Трута склонилась над зверьком.

– Я помог вам, друзья? – прохрипел он.

– Да, мой друг, – скала бабушка.

Вождь закрыл глаза и больше не дышал.

Рино отражал атаки Пепла. Руки и тело уже обагряла кровь, а рубашка была порвана во многих местах. Собака, почуяв в пасти вкус человека, пришла в бешенство, рычала и исходила слюной. Трута, тем временем, подкралась сзади и кинула в пса увесистый камень. Пепел отвлёкся и, на мгновение, отвернулся от Рино – этого хватило. Топор пригвоздил чудовище к земле, а второй удар всё закончил. Люди подняли головы к небу, туда, где бились драконы.

Пламя Рагота то и дело достигало своей цели, крылья Вито уже были подпалены. Он убегал. Пытался скрыться в облаках, но колдун настигал везде. И тут страх обвил сердце мальчика – он, наконец, понял, что может умереть и подвести родных. Ведь если умрёт он, то и все остальные будут съедены драконом. Любовь к семье, к маме и папе проникла в каждую клеточку его тела и отогнала прочь страх. Мальчик вспомнил, что Бурелёд говорил про любовь в сердце в самый страшный момент – этот момент настал. Вито засиял голубым светом, мягким прохладным, несущим надежду. В этот миг Рагот подлетел вплотную и выдохнул поток огня, намереваясь спалить мальчика. Огонь обтёк его стороной, не причинив вреда. Он развернулся в воздухе и вцепился когтями в чешуйчатое тело Рагота. Колдун изрыгал пламя Вито в лицо, но тот не отводил глаз, он уже не боялся, страх исчез. Два дракона, ледяной и огненный, вцепились друг в друга мёртвой хваткой. Они падали камнем вниз. Во все стороны летели брызги огня, потоки льда и воды.

Пламя и лёд, слившись в смертельном полёте, врезались в землю, и прогремел взрыв. Кучи песка взвились в воздух. Рино и Трута бросились к месту падения драконов. Когда пыль немного улеглась, стало видно, что на земле, раскинув руки, лежал обычный мальчик, весь перепачканный сажей, а недалеко от него поднимался на ноги колдун. Он, шатаясь, подошёл к Вито. Откинул край плаща и медленно достал длинный чёрный меч. Рагот замахнулся, намереваясь убить мальчика, но в самую последнюю секунду чёрный меч со звоном встретила сталь топора. Рино с силой оттолкнул колдуна от своего сына. Он наступал, вновь и вновь, рубя топором, но Рагот отбивал все удары. И тут колдун начал шептать что-то на своём чёрном языке. Воздух вокруг него, сперва, заискрился, а потом стал гореть. Языки пламень хлестали во все стороны, обжигали лицо и руки Рино. Кровь на его теле запеклась, горела рубаха, а сильные руки державшие топор покрылись пузырями. Рино кричал от боли, и вот, когда пальцы уже не могли сжимать рукоятку, и топор готов был выпасть, стену огня прорезал ледяной нож, на землю полилась вода. Пламя упало и отступило. Отец оглянулся. Вито приподнявшись на одной руке, из другой руки испускал поток льда. Рагот закричал от ярости, пытаясь вновь зажечь огонь, но у него ничего не выходило. Рино собрал последние силы и, что есть мочи, размахнулся топором и нанёс удар. Колдун закрылся мечём, но чёрная сталь разлетелась вдребезги. С хрипом и пеной изо рта Рагот осел на землю, разрубленный пополам, от плеча до пояса. Груда его тела обмякла и через секунду вспыхнула ярким пламенем – всё, что осталось от самого сильного чародея – это горстка пепла. Налетел ветерок и развеял пепел без следа.

Вместе

Вито подошёл к отцу, и они, молча, обнялись, оба тяжело дышали и еле держались на ногах из-за усталости. К Труте, вернулись её волшебные силы, больше некому было их сдерживать. Она стояла у берега горящего озера. Вокруг бушевал водяной ураган – бабушка пыталась остудить лаву, поливая её дождём и снегом. Рядом встал Вито, теперь он и человеком мог создавать лёд. Наконец озеро, зашипев последний раз, затянулось корочкой, а ещё через мгновение полностью покрылось льдом. Дышать стало намного легче.

Втроём они прошли через озеро. Втроём подошли к дереву.

Много лет назад, в ночь Любви и Надежды, Рагот впервые увидел Веселину. Он поклялся, что будет владеть прекрасной волшебницей, владеть как вещью. В ту ночь ей удалось сбежать. Но все свои желания алчный колдун привык исполнять. Долго он искал Веселину во разных мирах и закутках вселенной. И вот, восемь лет назад, наконец, нашёл. Веселина сопротивлялась, но что может сделать волшебница, хранительница растений, против могущественного чародея. Он чуть не сжёг её дотла и обессиленную унёс в Раготан. Веселина очнулась на каменном острове посреди озера лавы, в стране, выхода из которой нет. Много раз пыталась бежать, но колдун каждый раз ловил её, и с каждым разом мучил всё больше.

Собрав последние силы, Веселина вырастила иву, спряталась между её стволов и переплела их. Она заточила себя в живой клетке, но это было лучше, чем служить на потеху Раготу. Колдун жёг иву огнём, заливал пламенем, но вновь и вновь зелёные листочки на ветвях распускались. Из года в год, каждый день Рагот прилетал драконом и пытался сжечь волшебницу. Ярости его не было предела, но всё тщетно. Любовь и надежда в сердце Веселины, хранили её, помогали держаться. Любовь к сыну, мужу и бабушке была настолько сильна, что даже сквозь годы она не угасла и не пошатнулась под натиском злобы и ярости.

Втроём они подошли к дереву и приложили к стволу руки. Три руки: детская, холодная и перепачканная сажей, сильная мужская, покрытая мозолями и ожогами, и рука бабушки, нежная, несмотря на возраст.

Зелёные листочки зашелестели, а ветви расплелись и разошлись в стороны. Веселина открыла глаза. Она медленно приходила в себя, как после долгого, кошмарного сна. Опираясь на иву, Веселина шагнула навстречу своим любимым и закричала, закричала громко, что есть мочи. Она плакала и кричала от счастья, прижимая к себе всех по очереди и всех сразу. От пережитого кошмара нахлынула, вдруг, усталость, они опустились на колени, продолжая обнимать друг друга, словно боясь разорвать круг, боясь снова потерять друг друга. Каждый что-то шептал, каждый плакал и каждый безгранично любил сейчас и всегда.

Это была ночь середины лета, Ночь Любви и Надежды. Ветер разогнал чёрные пепельные облака, и на небе показалась луна. Пролетающая мимо комета задела её своим хвостом, и луна, долго тосковавшая по этому мигу, заискрила, вдруг, всеми цветами радуги, засияла ярко на небе. И они снова были счастливы. Они любили друг друга, несмотря на прошедшие годы и разделяющее их расстояние. Надежда на то что они встретятся и вновь будут вместе, позволяла им жить. И так будет всегда, пока есть на свете человек, и в сердце его горит хоть маленький огонёк любви. Так будет всегда.

Послесловие

Огненная страна перестала быть такой горячей, как раньше. Теперь она называлась Тамания. Очищающие дожди лили две недели, что бы наполнить иссушенные реки водой и смыть все напоминания о проклятом чародее. Племя тамани было спасено от засушливой смерти. После пережитой засухи, они спали и ели в воде, не веря свалившемуся на них счастью.

Вито навестил старого дракона Бурельда. Равновесие восстановилось, и не было причины больше замораживать мир. Ледники таяли, а дракон снова поднимался над горами и парил в облаках. Он пообещал Вито, что не будет есть баранов, ведь они и так почти исчезли. Трута помогла снегам растаять, а Веселина вырастила на склонах гор луга сочной зелёной травы. Так было спасено ещё одно племя. Им удалось пережить длинную, голодную зиму, мальчик вернулся – он сдержал обещание. Барашки Уф и Эфь не отходили от Вито, когда тот наведывался к ним в гости.

Что же с нашей семьёй? Бабушкин домик, с помощью магии был перенесён к дому Рино. Теперь они стояли рядом, а жили все вместе, вчетвером. Бабушка Трута – добрая и мудрая колдунья, она вязала носки теперь только из шерсти горных барашков. Папа Рино – сильный и верный человек. Для его силы не нужна была никакая магия, а его веру не смогло сломать ни одно колдовство. Мама Веселина – самая счастливая волшебница на свете. Не могла она желать чего-то большего, что есть у неё сейчас. И мальчик Вито – мальчик, который прошёл длинный путь от сына дровосека до дракона. Ему удалось победить сильнейшего колдуна и спасти многие жизни. Он нашёл друзей, он нашёл свою семью.

С тех спор скучно им не было ни дня. Двери в старом бабушкином доме то и дело открывались в удивительные миры, полные чудес и приключений. Ах да, забыл сказать! У Рино и Веселины родилась маленькая дочка – зеленоглазая красавица. Она обязательно станет волшебницей. Когда это произойдёт, рядом будет семья, рядом будет Вито.