Kitobni o'qish: «Николай Булганин. Гражданский маршал»

Жизнь замечательных людей. Серия биографий. Основана в 1890 году Ф. Павленковым и продолжена в 1933 году М. Горьким

Выпуск 2082

© Шишкин Е. В., 2025
© Издательство АО «Молодая гвардия», художественное оформление, 2025
Предисловие
История любит победителей и героев, диктаторов и авантюристов… О них больше всего и ведется речь. Но саму ткань истории, ее фактуру – общественный устрой, экономику, политику, культуру – создают люди другого качества. Они не совершили громких подвигов (подвиг – это ведь только поступок, момент в историческом или даже житейском плане), они люди долгой дороги – это исполнители важных решений, руководители разных уровней, дипломаты и ученые, военные и гуманитарии, – тот самый трудовой люд истории, которая подчас не хочет их замечать.
Известность, слава к ним тоже приходит, но она для них слишком капризная дама и быстро покидает их, когда появляется новый общественный герой или просто политический скандалист. Путь политика может быть долгим, но время его взлета и расцвета, как правило, коротко. История, в том числе и российская, дает нам немало таких примеров.
Николай Александрович Булганин, несмотря на высокие государственные посты и маршальские звезды на погонах, сверкающей, всеохватной славы в истории не добился. Вернее, политический успех окрылял его недолго, да и этот успех часто зависел не от него самого. Булганин был в пристяжных, сбоку от магистральной исторической славы. Тем не менее отнюдь не в тени, как хотели бы его представить конкуренты и завистники. Он был по правую руку от главного действующего лица на разных ступенях политической иерархии советского времени.
Он был по правую руку от разнокалиберных вождей. Началось это в 1918 году, когда он завоевывал авторитет в ЧК, становясь соратником нижегородского вожака чекистов Якова Воробьева. Он волею судьбы оказался по правую руку и от другого деятеля, рангом более высокого, сыгравшего немалую роль в карьере Булганина, – Лазаря Моисеевича Кагановича. Позднее, в 1920–1930-е годы, он, стремительно поднимаясь по карьерным ступеням государственного деятеля, оказывался верным помощником и толковым распорядителем людей чином и авторитетом его выше.
Служа в ВСНХ, он был поблизости от Ф. Э. Дзержинского и В. В. Куйбышева, а позднее, когда отметился как герой-производственник Электролампового завода и стал градоначальником Москвы, приблизился и к самому И. В. Сталину.
В годы Великой Отечественной войны ему довелось быть членом Военного совета на фронтах, которыми командовали Г. К. Жуков, И. С. Конев, К. К. Рокоссовский. И опять Н. А. Булганину выпадает роль – хоть и особенная – быть по правую руку от героев… хотя впоследствии герои будут «ходить» у него в подчиненных.
Карьерный путь стелился для Булганина благоприятно и после смерти Сталина. Булганин был, казалось, в неразрывной связке с новоиспеченным лидером и сам выступал иной раз лидером, будучи облеченным в ранг председателя Совета министров СССР. Однако все же – опять по правую руку от человека, увенчанного большей славой и популярностью, – Первого секретаря ЦК КПСС Н. С. Хрущева.
В 1957 году Н. А. Булганин якобы сплоховал, подвела природная осмотрительность, не на тех «поставил» – и проиграл, попал в немилость… Правда, кто проиграл – вопрос до конца не решенный. Возможно, больше всего проиграла партия, страна, экономика, а Булганин по-своему вел линию верную и партию, стоящую у власти, не предавал.
Есть о чем поспорить, когда прикасаешься к деятельности такой исторической фигуры и просто человека из рода старообрядцев, захватившего в свою биографию и капитализм с царизмом, и сталинизм с индустриализацией, и Великую Отечественную войну, и наглотался теплых или душных паров от хрущевской оттепели, и познал под конец карьеры, что такое опала…
Всяк человек политики не прост и не одномерен. Главное – чтобы он служил своему Отечеству и приносил ему благо. Иначе о нем не стоит и говорить. О Николае Александровиче Булганине говорить стоит.
Глава 1
Заволжский аристократ
Личность формируется эпохой, историческими обстоятельствами и множеством других составляющих. Однако среди этих составляющих есть фактор определяющий, природный, или, иначе сказать, – родовой, семейный. «Чьих будешь?» – эта фраза вовсе не комедийная. В ней сокрыты история рода, генетические связи, даже характер того или иного героя.
«Порода» сказалась и на обличье, и на характере, и на поведении, и даже на одежде Николая Александровича Булганина.
В своей биографии Булганин указывал, что он то «из служащих», то «из рабочих», родился в Нижнем Новгороде. Глядя на него, всегда безупречно одетого, с элегантными манерами, с модной бородкой-эспаньолкой, некоторые товарищи по партии и просто обыватели шептали у него за спиной: «он из бывших», – намекая, что он дворянских кровей, но усиленно это скрывает, выдавая себя за выходца из простолюдинов.
Корни, родовые, вековые, Николая Александровича находятся в глухих керженских лесах, там, где основался уездный город Семенов Нижегородской губернии. Возник он в начале XVII века как поселение старообрядцев – селишко Семеновское. Род Булганиных весьма плодовитый. Но сколько бы ни было ветвей на родовом древе, корень у него один. Корень булганинского древа глубоко уходит в старообрядческую общину, которая имела огромное влияние на духовную жизнь и уклад обитателей уездного города. Булганины относились к беглопоповской общине старообрядцев.
Сама фамилия «Булганин» древнерусская, но имеет вместе с тем тюркское начало. Смысл несет – «беспокойный». «При этом относится к так называемым охранительным фамилиям, т. е. человеку дали такую фамилию с прямо противоположным значением, дабы отвести от него ту или иную напасть, зло, черту характера. В данном случае – придать человеку большего спокойствия»1.
Насколько фамилия повлияла на судьбу Николая Булганина – одному богу известно. И вместе с тем под этой охранительной фамилией Николай Александрович порой проявлял удивительное спокойствие, рассудительность и невозмутимость. Выходит, хранила его от горьких напастей даже родовая фамилия.
Род Булганиных был очень деятельным. Многочисленные семьи Булганиных в XIX веке занимались разнообразным ремеслом, производили свои товары, были признаны и уважаемы. И все же не производство, не ремесленничество, а более всего торговля характерна булганинскому роду.
Близкие родственники Н. А. Булганина занимались и трактирным промыслом. В Семенове на рубеже XIX—XX веков насчитывалось более десятка трактиров. Среди Булганиных были владельцы ренсковых погребов. (Ренсковый погреб в Российской империи – магазин, торгующий алкогольными напитками на вынос.) Вот на этой булганинской ветви, где расцветала торговля в ренсковых погребах, берет родительское начало Николай Александрович, который, к месту сказать, уже в веке XX был большим любителем заграничных и российских вин и крепких напитков.
Бабушка Николая Булганина, Евгения Ильинична Булганина, родилась в 1835 году и была уроженкой села Бор Семеновского уезда. Это село, которое прекрасно видать с городского Нижегородского откоса за широкой Волгой, где расстилаются бесконечные лесистые дали, сыграет немалую роль в становлении Николая в юношеские годы. Происхождение бабушки – из государственных крестьян, родители ее – Илья Степанович и Гликерия Маркеловна Скомороховы.
Таким образом, дворянских, «голубых кровей» у Булганиных не обнаружилось. Большинство из них были истинными староверами.
Отец, Александр Павлович Булганин, – писарь запаса старшего разряда. По сословному делению его причисляли к мещанам – низшему разряду городских обывателей. Он был обучен грамоте, так как числился писарем запаса старшего разряда, то есть служил вольнонаемным среди нестроевых нижних чинов унтер-офицерского звания, – к ним, как правило, относились писари, музыканты и другие вольнонаемные царской армии.
Первый раз Александр Павлович женился в 1891 году на Евдокии Алексеевне Тарелкиной (Гриневой) из села Кононово. Ей было всего семнадцать лет. Судя по всему, брак был по взаимной любви. Но счастья семье не выпало. При родах Евдокия Алексеевна умерла. Однако всю последующую жизнь между семействами Булганиных и Гриневых сохранялись и поддерживались добрые тесные отношения.
Вторым браком Александр Павлович сочетался с Агриппиной (Аграфеной) Ивановной Никифоровой (она родилась в 1875 году) из села Бор, того самого села, откуда происходила и матушка Александра Павловича. Имя матери Николая Булганина иной раз пишется как Аграфена. По всей видимости, ее и в быту называли по-разному. Имя Агриппина, в том числе в транскрипции Аграфена, было популярно в России в XIX веке.
Через некоторое время после свадьбы семья переезжает на станцию Сейма, по названию реки Сеймы. Там развивается мукомольное дело «хлебного короля» Н. А. Бугрова, туда все больше требуется рабочих и служащих, там для них строятся дома для проживания, школа для детей.
Миллионщик Бугров, владелец лесов, речного флота, а главное – мукомольного производства, был фактическим предводителем нижегородских старообрядцев. Щедрый филантроп, он 45 процентов чистой прибыли жертвовал на благотворительность. Человек неуемный и в труде, и в личной жизни, и в благодеяниях, Бугров играл заметную роль в крае. А. М. Горький называл его «удельным князем Нижегородским».
Купца Бугрова ставил в пример даже сам И. В. Сталин: знал о нем и, вероятно, уважал – по-своему уважал, по-партийному… В начале Великой Отечественной войны на одном из заседаний правительства, посвященном увеличению выпуска боевой техники, нарком станкостроения А. И. Ефремов сказал, что для этого необходимо увеличить управленческий аппарат до восьмисот человек. Иосиф Виссарионович обратился к наркому: «Вы слышали фамилию Бугров?» Ефремов не знал такого человека. Тогда Сталин рассказал: «Бугров был известным на всю Волгу мукомолом… Как вы думаете, каким штатом располагал Бугров для управления всем своим хозяйством, а также контролем за ним?» Не дожидаясь ответа, Сталин продолжил: «Раз вы не знаете, я вам скажу. У Бугрова были: он сам, приказчик и бухгалтер, которому он платил двадцать пять тысяч рублей в год. Вот и весь штат»2.
Бугров сыграет важную роль в жизни семьи Булганиных. По мнению некоторых нижегородских краеведов, будто бы Николай Булганин является – ни много ни мало – внебрачным сыном купца Николая Александровича Бугрова. В роскошном издании «Жизнь купецкая: забытые страницы истории российского предпринимательства XIX – начала XX века (авт.-сост. И. А. Макаров и др. Нижний Новгород: НОВО, 2008) под парным фото Н. А. Булганина и Н. А. Бугрова дана такая информация: «Николай Александрович Булганин (1985–1975) – сын приказчика бугровских мельниц на Сейме. В книге регистрации младенцев в роддоме № 1 Нижнего Новгорода, по свидетельству очевидцев, существовала запись о том, что отцом Н. А. Булганина был Н. А. Бугров. В советское время Николай Александрович был председателем Совета народных комиссаров РСФСР, министром Вооруженных сил СССР, заместителем председателя Совета министров СССР, Маршалом Советского Союза».
Увидев такую информацию, изумишься столь неординарным утверждениям об отцовстве – со ссылкой на «очевидцев». Теперь и на разных интернет-площадках «гуляет» информация: «Тайна рождения Н. А. Булганина». Поэтому невозможно было пройти мимо таких фактов, к тому же некоторые «создатели» этой тайны мне известны.
Да, у купца Бугрова были внебрачные дети. Сын Дмитрий и дочка Стеша. Они жили и воспитывались в его доме, никто их не скрывал. Бугров всегда мечтал о наследнике, это естественно и законно, ведь не одно поколение Бугровых наживало богатство. Но был вынужден все свои богатства завещать сестрам. С сыном Дмитрием не задалось: он был болен и притом алкоголик, и появление здравого, полноценного наследника пришлось бы Бугрову по нраву. Однако Бугров не проявлял внимания к Николаю Булганину.
Да и что за «свидетельства очевидцев» предъявляются нижегородскими краеведами? Тут сразу возникает недоумение. Где эта книга регистрации? Кто, когда и в чьем присутствии ее заполнял? Со слов кого определялось и записывалось отцовство? Кто эти безымянные очевидцы? Почему о них узнали только в XXI веке?
Часть этих вопросов мне довелось переадресовать автору-составителю издания «Жизнь купецкая» И. А. Макарову, врачу по образованию, нижегородскому краеведу, благо мне случалось с ним встречаться и прежде и знать его лично. На мой вопрос: откуда взялась эта версия – «по свидетельству очевидцев»? – он весьма неопределенно ответил, что в сороковые годы какая-то санитарка нашла на вышке роддома книгу регистрации, где якобы по поводу рождения Булганина в графе «отец» было написано «Бугров». Эту книгу она якобы принесла показать врачу, которая и рассказала ему, Макарову, об этом. Полного имени врача-женщины он не назвал, годы ее работы – тоже, но главная, определяющая фраза у него была одна: «Ей можно верить…»
После этого вопросов стало еще больше.
Первое. На момент рождения Николая Булганина купцу Бугрову было уже пятьдесят восемь лет. Правда, некоторые нижегородские краеведы считают, что это еще пятьдесят восемь. И, мол, купец, даже страдая долгие годы хроническими заболеваниями, вполне мог стать отцом.
Второе. Наложниц «для услужения» Бугров выбирал из подопечных семеновских скитов, по сути дела из бедняков, а Агриппина Ивановна Никифорова была не из бедной семьи. Какой смысл девятнадцатилетней девушке путаться со стариком, который почти на сорок лет старше, и пятнать себя внебрачной связью? У нее есть молодой законный супруг, не бедняк, и нет никакого меркантильного расчета. Может быть, нечаянная любовь? Право, не верится!
Третье. Книга регистрации. Почему она оказалась на вышке? И только после полувека ее нашла какая-то санитарка? Крыша все полвека была в порядке, не протекала? Книга сохранилась в хорошем состоянии? А главное, куда потом исчезла эта книга, ведь запись там была уникальная? И где книги регистрации других лет? Как, по каким графам там разносились сведения о других роженицах?
Четвертое. Кто и с чьих слов делает запись в книге регистрации? Муж, А. П. Булганин, или родственники жены привозят Агриппину Ивановну в родовспомогательное учреждение при Александровской богадельне на улице Варварской (позднее – роддом № 1), она рожает, а потом в графе об отцовстве пишется фамилия «Бугров»? Это со слов роженицы записано? Неимоверный, невозможный факт. Разве такую «тайную» информацию о «другом» отце, а не о законном супруге поместят в книгу? Скорее всего, если там где-то и появилась фамилия купца Бугрова, то вполне возможно, что таким образом помечалось место работы или место жительства роженицы или ее мужа (у Бугрова было немало домов и торговых лавок в Нижнем Новгороде).
Одним словом, версия «бугровского» отцовства, безусловно, отпадает.
По материнской ветви родословная Николая Булганина сходна с ветвью отцовской. Многодетный разветвленный купеческо-мещанский род из села Бор Семеновского уезда. По одной из линий этот род сливался с купцами известной фамилии Везломцевы. Фамилия пошла от названия местной реки Везломы. Занимались Везломцевы торговлей, извозом, держали собственных лошадей.
Будучи учащимся Владимирского реального училища в Нижнем Новгороде, Николай Булганин станет много времени проводить в селе Бор, часто навещая своих тетушек и гостя у них. Это немаловажно для становления молодого человека. В обществе старших родственников и сверстников, двоюродных братьев и сестер, многое можно почерпнуть. Общество это к тому же не было бедным, общество это было просвещенным, чувствовало пульс времени, невольно ждало перемен… Ведь революция 1905–1907 годов не обошла стороной «третью столицу России» – Нижний Новгород.
Купечество, особенно зажиточное, в малых городах в северной европейской части России выполняло отчасти роль дворянства. Как такового дворянства там, за редким исключением, не было. Но обеспеченность, возможность просвещения и организации своего досуга давали возможность купеческому сословию становиться образцом для подражания. Разумеется, в купеческих домах не сыскать дворянского форса, барства, французской речи, гувернанток и учителей-немцев, но купцы тоже были не лыком шиты и умели не только деньги считать: они хотели дать и давали образование детям, стремились к чистоте, порядку, благочестию, вводили новшества в своих хозяйствах, выписывали газеты и журналы. Время и сама жизнь толкали к прогрессу.
К тому же купечество по-своему умело держать фасон. Как говорили раньше, «любили наряжаться», старались одеваться красиво, богато, пусть иной раз и безвкусно, но для своего круга – модно. Знали они толк и в дорогих украшениях. Все это оказывало определенное влияние на будущего государственного деятеля Булганина.
Купечество из старообрядцев, конечно, сохраняло свои особенные черты. Суровый нрав, закаленный характер, трудолюбие, традиции общинной жизни. Среди старообрядцев в свое время из уст в уста передавалась притча оптинских старцев под названием «Рецепт от греха». Там были такие наставления: «Не упивайся вином, прелюбодеянием. Все это иссуши постом…» Однако время неумолимо подтачивало устои, общество становилось более просвещенным, или более расхристанным…
Николай Булганин, выходец из старообрядческой общины, крещенный в церкви, захватил уже угасающие традиции старообрядчества. Наверняка сию притчу с наставлениями он слышал, не мог не слышать, ибо часто бывал в кругу верующих родственников, но по жизни мало ей следовал. Точнее – вовсе не следовал. Николай Булганин являл собой уже новое племя, которое крепло в теориях большевизма и было насквозь атеистичным.
Старообрядцы были в России гонимы и властью, и официальной церковью. Обычные налоги с них взимали в двойном размере, многие годы их унижали специальными налогами, например на ношение бороды… Злились старообрядцы, но налог на бороду платили, ибо по канонам старой веры «образ Божий в бороде, а подобие – в усах». Не мог старообрядец осрамить себя «скобленым рылом».
Сии порядки, разумеется, знал и Николай Булганин. И хотя нет, разумеется, ни малейших оснований думать, что свою замечательную бородку-эспаньолку он носил под влиянием староверческих канонов, все же она придавала ему оригинальность, некую особость и черточку аристократизма… Лоск в образе, в одежде Булганина был не случаен. Не бедняцкого покроя он был человек.
И все же, существует ли тайна рождения Николая Булганина? Уверенно отвечаю: существует!
Во всех справочниках, энциклопедиях год рождения Н. А. Булганина стоит неизменный: 30 мая (по старому стилю) 1895 года. Но это не так! Мне удалось найти метрическую запись и ее копию, заверенную нотариально. В этом документе отлично прочитывается, что в метрической книге Николаевской церкви села Павлово Горбатовского уезда за 1899 год есть запись под номером 25: Николай, сын мещанина города Семенова Нижегородской губернии Александра Павловича Булганина и его законной жены Агриппины Ивановны, православных, рожден 1899 года 30 мая, а крещен 4 июня. Таинство крещения совершал священник Иоанн Заполнский, крестным и крестной были: М. П. Зашивалов, крестьянин села Бор, и девица Вера Афанасьевна (фамилия читается неточно).
Сразу возникает несколько вопросов. Где же был рожден Николай Булганин? Если предположить, что в Нижнем Новгороде 30 мая 1895 года, – это пишется везде и всюду, в том числе с подачи самого Булганина, – то сложно поверить, что уже 4 июня, на пятый день, он крещен вдали от Нижнего Новгорода, но не так далеко от станции Сейма, в селе Павлово. Замечу попутно, что его отец и мать переехали к сыну в Москву в 1920-е годы и похоронены на Новодевичьем кладбище. Как так? Разве они не знали, когда и где родился сын?
Можно предполагать, что родился Николай Булганин на станции Сейма, именно 30 июня 1899 года, крещен через пять дней после родов поблизости – в селе Павлово Горбатовского уезда в Николаевской церкви. За тот факт, что он родился на станции Сейма, говорит и воспоминание И. А. Серова:
«Когда мы вышли на перрон, то за забором я увидел русские лица. Подошел и спросил, откуда они, чувствуя, что русские. Они ответили: “Тверские”. Затем ко мне подошли Хрущев, Микоян и Булганин.
Начался разговор с русскими, и вдруг одна женщина говорит: “А который из вас Булганин-то?” Булганин смутился и говорит: “Я”. Тогда женщина, обрадовавшись, говорит: “Милой, так мы с тобой ведь земляки, ты из деревни… (не помню название)”. Булганин уже совсем покраснел. Хрущев его всю дорогу разыгрывал в том, что у него нашлись эмигранты-родственники в Китае»3.
И наконец, такие строчки из книги об истории города Бор: «…Вскоре их семья переезжает на Сейму, где ширилось мукомольное дело Н. А. Бугрова. Именно там родились их дети: Мария, Клавдия, Елизавета, Серафима, Галина и единственный сын Николай»4.
Итак, согласно документам, на каком-то этапе своей жизни Николай Александрович Булганин приписал себе четыре года возраста! Зачем, по каким причинам, с каким умыслом? – однозначного ответа на этот вопрос найти не удалось. Есть версия: мол, Булганин, чтобы поступить на службу в качестве заместителя начальника отдела ВЧК в 1918 году прибавил себе эти четыре года.
Батюшка Николая Булганина тоже не того возраста, какой указан якобы в документах. Н. А. Лавров из города Семенова, дальний родственник Булганиных, отмечает: «Нестыковки с годами рождения есть и у его отца Александра Павловича – на памятнике на его могиле на Новодевичьем кладбище значится 1862 год, а в действительности он уже фигурирует в 10-й ревизии 1858 года в возрасте 10 мес. – т. е. он получается 1857 г. р. Основание – призывные списки мещан города Семенова за 1877 год»5. Уменьшение возраста практиковалось для «оттягивания» призыва на военную службу, а вот для чего Николай Александрович себе возраст прибавлял – непонятно…
Глава 2
Реальное училище
В начале XX века семья Булганиных живет на станции Сейма железной дороги Москва – Нижний Новгород. Название «Сейма» исходило от названия ближней реки, впадающей в Оку. Сюда семья прибыла по приглашению купца Бугрова, здесь развернулось крупное мукомольное производство и было создано «Товарищество паровых механических мельниц».
В некоторых источниках сообщается, что А. П. Булганин служил у хлебопромышленника Бугрова управляющим мельницы. Однако исследователь биографии семьи Бугровых профессор А. В. Седов не подтверждает этого, оставляя за Александром Павловичем должность приказчика на Передельновской мельнице. В музее Бугрова в Володарске хранится кассовая книга с подписями А. П. Булганина в данном качестве. Деревня Передельново прилегала к станции Сейма, позднее все ближние поселения объединились в город Володарск.
Характеристику Александру Павловичу историк А. В. Седов выписывает весьма своеобразную: «Из родных Бугрова один А. И. Мясичев (дальний родственник по бабушке) оставался на производстве. В 1914 году он всего за 250 рублей годовых управлял луговыми мельницами на Линде (река в Нижегородской губернии. – Е. Ш.). На мельницах сейминских под крылом Ассоновых (Ф. В. Ассонов был управляющим бугровскими мельницами. – Е. Ш.) поднимался новый делец – семеновский мещанин А. П. Булганин, служивший там не управляющим, а лишь приказчиком, но с окладом в 720 рублей. Башковитый, видно, был приказчик. Возможно, потому и станет его сын Николай Александрович Булганин при Н. С. Хрущеве видным деятелем Советского государства»6.
Учился Николай Булганин в школе, построенной Бугровым для детей рабочих и служащих. Бугров и платил своим рабочим больше, чем остальные предприниматели, и о будущем молодого поколения заботился. Судя по записям из воспоминаний сейминского краеведа, учителя истории К. В. Солдатова, учился Николай на «отлично», только по одному предмету у него было «хорошо» – Закону Божьему.
После окончания Передельновской начальной школы Николаю Булганину определили путь на учебу во Владимирское реальное училище в Нижнем Новгороде. Этот путь выбран ему не случайно, да и заведение тоже. Отец Александр Павлович наверняка хотел дать сыну-отличнику достойное образование с техническим уклоном. Не только бугровские мельницы нуждались в инженерных кадрах, их требовало время, они были необходимы всей стране.
Нижегородское реальное училище было одним из лучших среди средних учебных заведений Московского учебного округа. В разное время здесь учились Иван Сергеевич Рукавишников (автор романа «Проклятый род»), писатель Борис Пильняк, революционер А. А. Ванеев, геолог Н. Н. Урванцев. На обучение принимались представители всех сословий, преподавались преимущественно физико-математические и технические дисциплины. В послереформенной России, в последней четверти XIX века, шел колоссальный рост промышленности, разрастались города, появлялись новые производства, и инженерные, технические, научные кадры были очень востребованы. К месту сказать – другого образования Николай Александрович Булганин и не получил.
Нижегородское Владимирское реальное училище было по-своему уникальным – и по содержанию, и по форме… Училище имело шесть обязательных классов и седьмой факультативный, с 1888 года и седьмой класс стал обязательным. Училище готовило выпускников к дальнейшему обучению в высших технических заведениях, давало серьезный шанс поступления в университеты.
На торжественной церемонии освящения учебного заведения присутствовал великий князь Владимир Александрович, брат императора Александра III. В его честь училище получило наименование «Владимирское».
Помимо точных наук в реальном училище постигали знания из гуманитарных дисциплин: истории, литературы, философии.
Вольнодумство захватывало не только высшие учебные заведения страны, но и средние. Немало этому способствовали «волнения улицы» и взгляды педагогического состава. Порой взгляды противоречивые. Так, преподаватель естествознания должен был говорить ученикам о теории эволюции. Одновременно на других уроках преподаватель Закона Божия рассказывал совсем иное о происхождении жизни на Земле, опираясь на Книгу Бытия. Волей-неволей ученики с недоумением задавались вопросом: «Где же истина?»
Годы, которые провел Николай Булганин на училищной скамье, были для России предроковыми… Начало века. Первые полтора десятилетия, насыщенные идеологиями, призывами политиков разных мастей (от монархистов до анархистов). Время нещадной эксплуатации трудового народа и таким же неповиновением этого трудового народа властям, растерянностью царской власти перед новыми вызовами времени, половинчатым политическим и экономическим реформаторством, а главное – войной, сначала Русско-японской, а потом главной – Первой мировой, от которой все и покатилось.
Революция 1905–1907 годов взбудоражила общество. Пролетариев настроила на изменение своей судьбы, крестьян заразила мечтой о земле, буржуа – жаждой власти и наживы, а интеллигенцию обрекла на шатание, бесконечные споры, атеизм, поиск через творчество истины, которую найти было невозможно…
Всплеск революционных настроений захватил и Нижний Новгород. А Первая мировая война поднимала то волну патриотизма, то волну нигилизма. Все это коснулось булганинского поколения, которому пришлось потом эту заварившуюся кашу расхлебывать.
Именно в реальном училище, где наряду с просвещением, техническими науками распространялась неизбежная революционная пропаганда, Николай Булганин увлекся политикой. Трудно представить, чтобы реалист Булганин штудировал или конспектировал «Капитал» Маркса, но революционный настрой можно было почерпнуть из русской литературы, из газет, включая запрещенные и все же в какой-то мере доступные для молодых людей. А главное – востребованные ими. Когда еще побудешь революционером, бунтарем, если не в молодости!
Как учился Николай Булганин в реальном училище? Так ли он блистал, как в своей родной школе? Оказывается, нет. И с Законом Божиим он опять «не дружил», да и с другими предметами выходило не все гладко. Особенно напряженно у него было с французским языком, географией и геометрией.
Отличался Николай Булганин и количеством пропущенных занятий и опозданий на таковые. Их, судя по отчетам классного наставника, у Николая было немало. При этом стоит упомянуть, что плата за обучение была весьма существенной: согласно документам за 1911 год, она составила для Булганина 60 рублей в год, а с 1913 года плата за обучение повысилась до 70 рублей в год7.
На Сейме у Булганиных в то время рождаются одна за другой дочери – Мария, Клавдия, Серафима, Елизавета, Галина. Некоторые из сестер будут сопровождать Николая Александровича всю жизнь, жить поблизости от него. О сестрах Николай Александрович позаботится: перевезет, так же как и родителей, из провинции в столицу.
В биографии Николая Булганина есть небольшой период, когда он работает учеником электротехника. Установить доподлинно, где, на каком предприятии он работал, не удалось. Есть только несколько упоминаний: якобы это была частная больница. Есть и другое предположение: после Владимирского реального училища он факультативно окончил еще электротехнические курсы, на которых и готовили его к работе электротехника. Поработать в качестве полноценного электротехника ему, видимо, все же не удалось. Но тут, пожалуй, важно другое: Николай Булганин обретает профессию, которая для него будет чрезвычайно полезна. Именно эта техническая специальность ему поможет, пригодится, будет базовой в двадцатые годы, когда он вольется в число сотрудников Высшего совета народного хозяйства.
Но еще более важным, на мой взгляд, станет для него работа конторщиком. Кстати, на всю жизнь к Николаю Александровичу пристанет ироническое прозвище «бухгалтер», а некоторые будут язвительно называть его «счетоводом». Доля истины в таких определениях есть: именно бумажной, счетной работой и были заняты конторщики до революции. После революции вроде как унижающее название профессии «конторщик» и буржуазное «приказчик» отменили. Но сущность профессии осталась: работа с финансовыми бумагами.
Работал конторщиком Николай Булганин у себя дома, на Сейме. Вероятнее всего, на эту работу зазвал его отец. Николай будет служить конторщиком при Товариществе бугровских мельниц. Будет он служить под контролем и наставничеством отца. Александр Павлович к тому времени станет «ворочать» огромными средствами Товарищества, которое трансформируется в кооператив. А огромные средства, большое количество работников, гигантские обороты требуют усидчивых, грамотных конторщиков. Накладные, счета, ведомости…
Эх, как это все еще пригодится Николаю Александровичу, когда он трижды окажется в кресле председателя Государственного банка страны!
Глава 3
Растяпинский боец
Не напрасно, не с бухты-барахты занимался Николай Булганин политикой. Перемены в стране не просто постучались в двери, они буквально ворвались в общий российский дом. Февраль 1917-го! Октябрь 1917-го!
Что же происходит с бугровским процветающим «Товариществом паровых механических мельниц», как меняется его облик, как изменяются его владельцы с приходом революционного 1917 года?
Февральскую революцию Товарищество пережило благополучно. Государственная хлебная монополия, введенная в 1916 году, продолжала нуждаться в бугровской продукции. Правда, сейминские рабочие лишились бесплатных бугровских харчей, питаясь теперь в столовой потребительской кооперации, которая обосновалась в бывшей бугровской лавке. В этой кооперации активно участвовали рабочие и служащие Товарищества. Председателем ее был избран А. М. Фролов, казначеем – А. П. Булганин. Кооператив работал активно, завез на Сейму товаров более чем на полмиллиона рублей. Тут, возможно, и кроется ответ, почему Николай Булганин становится конторщиком в Товариществе.
Вместе с тем после Февральской революции Николай, зараженный политикой, должно быть, все-таки понимает, что простым соглядатаем быть уже нельзя. Пора определиться. Эсеры, кадеты, большевики… Он вступает в РСДРП(б). По чьей-то подсказке или без подсказки он удачно ставит на партию будущих победителей. Думается, сказалось его удивительное стратегическое чутье – ставить «на победителя».
Тут невольно сталкиваешься с некоторой раздвоенностью Николая Булганина, который пока на стороне революционеров – «разрушителей». Батюшка его, Александр Павлович, и большинство родственников в Заволжье, откуда родом матушка, – люди не из трудовой голытьбы. А ратовать приходится за них – за тех, кто пришел отнимать заводы и фабрики, и мельницы в том числе, и власть, и достаток. Но на этом сломе – свержение собственного родителя и урезание своего благополучия – видимо, и закалялся новоиспеченный большевик Николай Булганин.
Об Октябрьской революции сеймовцы узнали от прибывших буквально на второй день после штурма Зимнего дворца сормовских большевиков-агитаторов. Вот рассказ старожилов И. И. Тимофеева и И. В. Сизова о событиях тех дней:
«О том, что в Петрограде совершен социалистический переворот, Временное правительство низложено и власть перешла к Советам, мы на Сейме узнали вскоре. Пропагандисты собрали на митинг все население станции, Мысов, Новишек, Передельнова. Огромная толпа стеклась на площадь перед бугровской лавкой. Быстро сколотили из досок трибуну. Выступали многие, один за другим. Все были крайне возбуждены и радостны.
…Толпой направились на мельницы. Остановились у Передельновской проходной, над воротами которой висел двуглавый орел. Произошло некоторое замешательство, хотя лестницу к арке уже кто-то приставил. На минуту какой-то суеверный страх сковал людей. Под этим гербом многие проходили уже десятки лет. Настороженную тишину вдруг прорезал женский голос: “Что же вы, мужики? Если никто из вас не скинет орла, я сама его сброшу!” Это была работница Передельновской мельницы 32-летняя Стефанида Никифоровна Киселева, смелая, энергичная женщина. И тогда из толпы отделился Василий Васильевич Делицын, потомственный мукомол. В руках у него были молоток и гаечный ключ. Он быстро взобрался по лестнице на самый верх арки, отвернул крепление, и двуглавый орел рухнул на землю.
Это было символично, запомнилось всем на всю жизнь. Кончилась одна эпоха, начиналась новая эра. Пришел конец бугровской империи, мельзаводы (так вскоре стали называться мельницы) перешли в руки рабочих».
Присутствовали ли Николай Булганин и его отец при этом? Думается, присутствовали. Благо никаких кровавых расправ над управленцами не было. А за Николаем Булганиным уже стояло членство в партии. Он был просто обязан находиться с народом, в гуще революционных событий.
Дальше – больше. Партийная ячейка на Сейме образовалась в 1918 году. Датой ее рождения можно считать 24 августа того же года, когда в одной из комнат Ольгинской библиотеки-читальни состоялось первое собрание ячейки. Проводил его представитель канавинских большевиков (Канавино – район Нижнего Новгорода), присутствовали человек 10–12, среди которых был и Николай Булганин.
С приходом новой власти закончился для семьи Булганиных достаточно благополучный период жизни. И даже несмотря на членство в партии Николая Булганина, нового благоденствия от новой власти им никто не гарантировал. Управленцы на мельзаводах – не в почете, производство сворачивается.
Николай Булганин, стараясь, по-видимому, обрести в выбранной им партии авторитет, отказывается от скучной работы конторщика в пользу службы бойцом охраны войсковой части Рабоче-крестьянской Красной армии на заводе взрывчатых веществ на станции Растяпино Московско-Нижегородской железной дороги. Только ли по своей воле он пошел на эту службу? Возможно, его призвала партия. Странная, право, служба для выпускника реального училища. Повторюсь: престиж реального училища был в те времена очень высок.
И все-таки смею утверждать, что на службу бойцом охраны он попал вынужденно. Ведь летом 1918 года Николай Булганин подает прошение в Нижегородский университет для продолжения образования. Он хотел учиться дальше, его тянуло к точным наукам.
«…Желая для продолжения образования поступить во вверенный Вам университет, прошу принять меня на механический или инженерно-строительный факультет, причем предпочтительно на механический.
При сем прилагаю засвидетельствованную копию метрического свидетельства и две фотографических карточки» – из заявления Н. А. Булганина в Нижегородский университет.
Короткое отступление. Он собственной рукой пишет это прошение и сам подает прошение с заверенной копией метрического свидетельства. Почему же впоследствии, заполняя десятки анкет, он будет упрямо писать, что родился в 1895 году? Впрочем, возвращаться к этому вопросу больше не будем… Тут удивляет совсем другое: Н. А. Булганин был сотрудником ВЧК, позднее – членом правительства, членом ЦК и даже Политбюро… Почему же никто не проверил его данные? Неужели даже в ЦК люди попадали без тщательной проверки?
Есть и другой вопрос: по каким причинам Николая Булганина не приняли в университет или он сам отказался от поступления? Ответ на этот вопрос, возможно, даст ответ и на другой, уже заданный вопрос: почему он угодил в Растяпино на охранную службу, которая не была престижной, не требовала образования и вовсе не сулила карьеры?
Есть предположение: парторганизации Сеймы и Растяпино – расстояние между одноименными станциями меньше двадцати верст – были в тесном контакте и фактически составляли единую структуру, это обстоятельство обязало Николая Булганина взять в руки винтовку бойца охраны, так как был партийный призыв защитить завоевания новой власти в Растяпино.
Рабочий поселок Растяпино с одноименной станцией и прилегающими поселениями теперь называется Дзержинск, сегодня это большой город Нижегородской области с населением 250 тысяч человек.
Завод взрывчатых веществ в 1915 году был эвакуирован в Растяпино из Охты: тогда там произошел огромной силы взрыв, уничтоживший половину завода, это во-первых, а во-вторых, к Петрограду подкатывался фронт Первой мировой войны, повсюду, как считалось, действовали немецкие шпионы. Поэтому производство пороха перевели на нижегородскую землю вместе с частью квалифицированных питерских рабочих и руководителей производств.
После Октябрьского переворота власть на заводе взяли в свои мозолистые руки рабочие-большевики. Они же стали активными организаторами партийных и государственных структур, действовавших по упрочению советской власти в волости.
Причастность Николая Булганина к новой власти не давала ему возможности стоять в стороне. Был ли он в период службы бойцом охраны Растяпинского взрывзавода убежденным коммунистом или оставался осторожным временным попутчиком новых партийных руководителей, определить трудно. Думается, что он действовал и жил «по обстановке». Но то, что колебания по отношению к новой власти его не обошли стороной, – несомненно.
Чем жил в то время Растяпинский завод, на котором оказался Булганин?
Волость была сельскохозяйственной. Появление завода и, как следствие, пролетариата, повышенное внимание к нуждам именно рабочего класса ущемляло интересы крестьян, коренных жителей района. Даже символы новой власти вызывали у них обоснованный вопрос: «Почему на гербе сверху молот, а не серп?» Дескать, новая власть хороша только для рабочих, а для крестьянина от нее улучшения не видать…
Но роптали не только местные крестьяне, которые сомневались в большевистских Советах, куда проникли пришлые люди, коммунисты-заводчане, но и рабочие вступали в конфликты с властью, возмущенные тяжелыми условиями труда и нехваткой продовольствия. «До революции жилось легче» – таково было мнение большинства рабочих Растяпинского завода.
Но это только одна сторона жизни. Другая сторона, не экономическая, а политическая, выглядела и того непригляднее.
Осенью 1918 года, после покушений на Ленина и Урицкого, по России пронесся вихрь большевистских репрессий. Жертвами помимо ярых врагов советской власти становятся и тысячи невинных людей.
2 сентября ВЦИК в лице Я. Свердлова объявляет красный террор. Созданная Лениным и Дзержинским ВЧК положила в основу своей деятельности классовый принцип. «Мы уничтожаем буржуазию как класс», – объявил член коллегии ВЧК М. Лацис. Эта установка проводилась в жизнь с беспощадной решимостью.
Вот послание В. И. Ленина Г. Ф. Федорову, председателю Нижегородского губисполкома:
«Т. Федоров! В Нижнем, явно, готовится белогвардейское восстание. Надо напрячь все силы, составить тройку диктаторов (Вас, Маркина и др.), навести тотчас массовый террор, расстрелять и вывезти сотни проституток, спаивающих солдат, бывших офицеров и т. п. Ни минуты промедления. Не понимаю, как может Романов уезжать в такое время! Подателя я не знаю. Он называется Алексей Николаевич Бобров, говорит, что работал на Выборгской стороне в Питере (с 1916 года)… До этого работал-де в 1905 в Нижнем. Судя по мандатам его, заслуживает доверия. Проверьте и запрягите в работу. Петерс, председатель Чрезвычайной комиссии, говорит, что от них тоже есть надежные люди в Нижнем. Надо действовать вовсю: массовые обыски. Расстрелы за хранение оружия. Массовый вывоз меньшевиков и ненадежных. Смена охраны при складах, поставить надежных.
Говорят, к Вам поехали Раскольников и Данишевский из Казани»8.
Написано 9 августа 1918 года. Впервые опубликовано в 1938 году в журнале «Красный Архив» (№ 4–5).
В Нижегородской губернии повсеместно начались аресты. Под горячую руку чекистов попадали просто «подозрительные» и даже неимущие люди. Большевики не считались со своими ошибками, подолгу не разбирались, не церемонились – им любой ценой нужно было удержаться у власти.
Растяпинскую ЧК возглавил «чужак» Василий Мовчан, из бывших рабочих взрывзавода. Люди местные, знавшие друг друга годами, действия Растяпинского ЧК не одобряли, и это еще мягко сказано.
«…Растяпинской ЧК были арестованы ведущие специалисты, руководители взрывзавода: председатель Временной хозяйственно-строительной комиссии генерал-инженер М. М. Чернов, его помощник по постройке завода инженер-полковник М. И. Мордвинов, начальник снаряжательной мастерской инженер-полковник Г. П. Мездриков и помощник начальника заводской милиции Т. С. Городецкий. Их захватили как царских офицеров. И неважно, что, кроме милиционера, они были не строевыми офицерами, а инженерами с офицерскими званиями. В качестве заложников без суда и следствия их вывезли на Мочальный остров (место у слияния Оки с Волгой, напротив Чкаловской лестницы) и 1 сентября в числе 41 человека расстреляли и, как говорили, сбросили в Волгу.
А 3 сентября того же 1918 года растяпинские чекисты, также без суда, расстреляли еще четырех местных жителей, о чем и доложили срочно губернской ЧК. В “Рабоче-крестьянском Нижегородском листке” за 4 сентября 1918 года названы имена этих несчастных: павловский пристав И. А. Добротворский, бывший жандарм С. Г. Романычев, “буржуи” К. И. Козлов и М. В. Земсков.
…В газете сообщалось о расстреле четырех человек, но, по рассказам местных жителей, жертв было больше: тогда хватали всех мужчин подряд, кто оказался на улице»9.
Все это происходило на глазах Николая Булганина. Но при его ли участии? Предполагаю, что в каких-то растяпинских репрессиях он тоже участвовал, возможно в качестве охраны. Почему возникает такое предположение? Потому что следующей ступенью на его пути к вершине власти будет именно служба во Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Комиссия была создана 7 (20) декабря 1917 года.
Впереди Николая Булганина ждала не охранная стезя рядового бойца. На железной дороге создается транспортная ЧК, куда и уходит Булганин в качестве заместителя начальника на участок дороги – очень многолюдный, живой – Москва – Нижний Новгород.
Теперь ему уже обратной дороги нет. Вера в партию обязана быть неколебимой.
Глава 4
Сотрудник ЧК
Осенью 1918 года Николая Булганина ждут новые должности и события в революционной жизни.
Ортодоксальные большевики решили пройтись широким репрессивным бреднем, чтобы выловить и уничтожить всю активную и пассивную оппозицию. Впрочем, это не всегда согласовывалось с мнением и чаяниями Советов рабочих и крестьянских депутатов. Против таких жестоких мер выступали люди лояльные и даже перешедшие на сторону новой власти.
Между новой официальной властью в лице Советов рабочих и крестьянских депутатов и органами ВЧК сразу возникли противоречия. Подобные противоречия возникали и между Рабоче-крестьянской Красной армией и все той же ВЧК. Чекисты никому не были подотчетны. Делали все, что, по их меркам, считали нужным. Могли самочинно расстрелять первого встречного…
Такое мнение складывалось не случайно. Поэтому многие – не одни обыватели, но и люди из коммунистического крыла – считали, что органы ВЧК сформированы не только из чистоплотных людей. Некоторые даже полагали, что среди сотрудников есть и уголовные элементы, выдающие себя за «политических».
С другой стороны, верховная партийная власть в лице того же Ф. Э. Дзержинского понимала, что в ВЧК должны служить люди «отборные», идейно и психологически крепкие, абсолютно честные, чтобы не соблазниться конфискованным имуществом. При этом они должны быть грамотными, образованными. То есть создавалась некая новая элита силовиков.
Поэтому путь в эту элиту человеку с образованием, как у Николая Булганина, и соответствующими политическими воззрениями был вполне закономерен. В некоторых биографиях Н. А. Булганина, особенно перестроечного времени, пишется, что его «завербовали» в ВЧК. Думаю, это совсем не так. Скорее всего, его пригласили, к тому же пригласил человек ему не чужой, земляк и, можно сказать, коллега – бывший товарный кассир станции Сейма Михаил Пронин, в дореволюционный период член партии меньшевиков, а впоследствии возглавивший транспортное подразделение ЧК. Вероятно, он предложил кандидатуру Булганина в свои заместители и согласовал ее с Губчека.
Транспортные подразделения ВЧК должны были вести борьбу со всеми контрреволюционными проявлениями, саботажем, спекуляцией, взяточничеством, хищениями перевозимых грузов, пресекать мешочничество, обеспечивать порядок в общественных местах и поездах, бороться со злоупотреблениями по службе работников транспорта.
Как видно из этих положений, работы у этих отделов транспортных ЧК было очень много. Но чаще всего указывается, что Булганин был сосредоточен на борьбе с мешочниками.
Мешочники могут вызывать ассоциацию с мелкими спекулянтами, которые скупают ворованное в одном месте и продают его в другом. Конечно, в голодное время Гражданской войны разнокалиберных спекулянтов было множество. Но были и те самые подпольные миллионеры типа Корейко, описанного И. Ильфом и Е. Петровым в романе «Золотой теленок». Они воровали не мешками, а целыми составами.
Из архивных данных НижгубЧК:
«В Нижегородскую железнодорожную чрезвычайную комиссию стали поступать данные о саботажнических действиях руководителей станции Нижний Новгород Зуева С. П., Веренинова М. Н. и Красногорского Г. П., которые, несмотря на наличие на станции 40 цистерн с нефтью, отказали Нижегородскому губпродкому – под предлогом отсутствия топлива – отправить два маршрутных поезда в Сибирь за хлебом. При проверке этого факта выяснилось, что эта нефть была скрыта от учета и предназначалась для отправки со станции в адреса частных предпринимателей…»10
Вот такие факты и расследовал Николай Булганин и доводил их до революционного трибунала. Разумеется, занималась железнодорожная ЧК и мелкими спекулянтами, которых под видом беженцев, переселенцев, бродяг и беспризорников было немало на оживленных станциях перегона Москва – Нижний Новгород.
Революции, советской власти нужны были молодые перспективные кадры. И Николай Булганин быстро пошел в гору. Через несколько месяцев работы в качестве зама он уже сам становится начальником ЧК на железной дороге Москва – Нижний Новгород. С этой поры он ближе сходится с верхушкой местной ГубЧК.
Встреча с влиятельным человеком в судьбе любого гражданина, особенно в переломное время, – это всегда возможности. Для кого-то возможности нажить неприятности, поломать судьбу, а для кого-то шанс подняться «над толпой». Но чтобы подняться над толпой, надо иметь еще, ко всему прочему, талант и смелость. И наверное, удачу.
Николай Булганин всегда по жизни оказывался удачлив. Чертовски удачлив! И их связка с Кагановичем – подтверждение тому.
Лазарь Моисеевич Каганович появляется в Нижнем Новгороде в мае 1918 года. Его отправляет на Волгу ЦК РКП(б) в качестве агитатора и коммунара Части особого назначения (ЧОН). Вместе с тем Каганович служил в Нижнем Новгороде на разных должностях, включая высокие должности председателя Губкома и Губисполкома.
Летом 1919 года на юге России пылает огонь Гражданской войны. 3 июля, после захвата Крыма и Донбасса, Харькова и Царицына, белый генерал А. И. Деникин поставил задачу взять Москву.
9 июля 1919 года Центральный комитет партии выдвинул лозунг: «Все на борьбу с Деникиным!». Красное командование предпринимает чрезвычайные меры по укреплению Южного фронта. Это касается и нижегородцев.
Для укрепления Южного фронта отправился в Воронеж и Каганович. Вот что он вспоминал:
«В Воронеж я прибыл в начале сентября. Уже в пути я ощутил всю напряженность обстановки, после Козлова (с 1932 года – Мичуринск. – Е. Ш.) я пробирался к Воронежу на порожняковых товарных поездах. Для ускорения продвижения я пересаживался при задержке на станциях на отходящие такие же “углярки”, как их тогда называли.
Помню, как на одной из станций меня “обнаружили” в одном из таких порожних угольных вагонов и повели к коменданту. Я был до неузнаваемости запылен угольной пылью, и комендант вначале меня принял за безбилетного пассажира, пробирающегося в запретную зону укрепленного района, и лишь после предъявления ему документов комендант извинился и официально помог мне добраться до Воронежа»11.
Если исходить из этих воспоминаний, то получается, что Каганович ехал один. Но, по воспоминаниям Булганина, Каганович ехал в Воронеж с семьей. И из Нижнего Новгорода отправлялся он с председателем НижгубЧК Яковом Воробьевым. А сопровождал их не кто иной, как начальник железнодорожного ЧК Николай Булганин. Исследователи жизни и деятельности Якова Воробьева В. В. Колябин и В. А. Харламов (бывший директор Государственного архива Нижегородской области) пишут для публикации в книге «Евреи Нижнего Новгорода» (данный отрывок дается целиком, без сокращений):
«В конце лета, когда положение в Нижегородской губернии относительно стабилизировалось, Яков Зиновьевич обратился в губернский и Центральный Комитеты партии с просьбой откомандировать его на фронт. Он получил направление на работу в Воронеж. Но до места назначения не доехал…
В этой небольшой публикации мы не повторяем многих известных событий, непременным участником которых был Яков Зиновьевич (см. книгу «Яков Воробьев». ВВКИ, 1983 г.). Он – бундовец, анархист – сам избрал судьбу большевика, красногвардейца в бурные Октябрьские дни 1917 года, без колебаний принял назначение на пост председателя Нижгубчека в лихую годину гражданской войны. Но о его последних днях и часах мы узнали совсем недавно.
В ноябре 1985 года в Нижегородский архив поступили воспоминания бывшего ректора ГГУ (Горьковский государственный университет имени Н. И. Лобачевского. – Е. Ш.) В. И. Широкова о беседе с председателем Совмина СССР Н. А. Булганиным в 1956 году. Оказалось, Булганин, как боевик Нижгубчека в 1919 году, был свидетелем гибели Я. З. Воробьева и других товарищей. “Мы ехали из Нижнего через Москву на Южный фронт по мобилизации с согласия Нижегородского губкома партии. Воробьев с семьей находился в одном утепленном товарном вагоне и с ним я – боевик Нижгубчека. В другом таком же утепленном вагоне ехал Л. М. Каганович с семьей…
На вокзале Курска мы стояли несколько часов. Менялась поездная бригада, запаслись топливом и водой. Неожиданно из степи на привокзальные пути нахлынуло много конников, как потом мы узнали, мамонтовцев. Я увидел их издали, бросился к ближайшей теплушке Кагановича и попавшимся под руку куском опоки (меловой известняк. – Е. Ш.) написал на двери теплушки Лазаря Моисеевича: “Тиф!!!” В это время мамонтовцы выскочили из-за состава с другого конца эшелона. Бежать навстречу конникам к теплушке Воробьева не имело смысла. Мне оставалось только одно – нырнуть под вагон, что я и сделал незамедлительно… Я потом увидел, как несколько конников, подскочив к очередному вагону, настежь распахнули его дверь – это был вагон Воробьева – и закричали: “Жиды, жиды, бей жидов, бей жидов, спасай Россию!” Воробьева вытащили из вагона и повели на площадь перед перроном вокзала. Туда же другие бандиты тащили еще двух мужчин еврейского происхождения. В создавшейся обстановке я не видел, куда увели жену и детей Якова Зиновьевича…
Мамонтовцы быстро выкопали яму, поставили в полный рост Воробьева и других товарищей… засыпали их вровень с плечами землей, оставив над поверхностью только головы. А затем отошли на железнодорожные пути и открыли по головам засыпанных… беспорядочный винтовочный огонь.
Так погиб Яков Зиновьевич Воробьев по совершенно случайному стечению обстоятельств, так пал наш товарищ, бесстрашный большевик, первый председатель Нижегородской ЧК”»12.
«Яков Воробьев погиб в 1919-м, веря в правоту и необходимость своего сурового дела, в грядущее торжество коммунистической идеи»13.
С одной стороны, достоверность этой истории вызывает некоторые сомнения. Но с другой – придумать такую историю невозможно. Она, безусловно, имела место, и казнь Воробьева исторически подтверждена. Мало того, эту трагическую для большевика Воробьева и спасительную для большевика Кагановича историю Николай Александрович Булганин поведал ректору Горьковского университета В. И. Широкову после проведения XX съезда КПСС, на котором тот был делегатом от Горьковской области. Стало быть, Каганович мог опровергнуть этот рассказ, который до него вполне мог дойти и который, судя по всему, В. И. Широков не особенно скрывал. Но этого не последовало.
Значит, событие это действительно произошло. Вряд ли Булганин пустился бы в сочинительство и фантазии, имея за плечами огромный политический опыт, речь ведь идет о 1956 годе. Однако неувязки остались. Вероятно, не все детали гибели Воробьева и спасения Кагановича изложены. Или что-то в горячке чрезвычайного налета казаков на состав на Курском вокзале было упущено.
Почему мамонтовцы даже не заглянули в вагон с надписью «Тиф»? Да, тиф в то время гулял по России, его боялись, от него погибали тысячи и тысячи наших граждан. Пожалуй, тиф в то время можно сравнить с ковидом века XXI, а ту теплушку в 1919-м – с «красной зоной», в которую заходить смертельно опасно. И все же бойцы корпуса генерала Мамонтова, люди отчаянные и искушенные, не полюбопытствовали проверить ее? А вдруг там были ценности, спиртные напитки, еда? Почему они поверили меловой надписи на вагоне и даже не понаблюдали за ним?
Остаются серьезные загадки о подробностях казни Воробьева и еще двух комиссаров. Зачем потребовалось копать яму в полный рост для троих обреченных? Вероятнее всего, эта яма уже там была… С какой точки наблюдал за расстрелом Николай Булганин? Или расстрел ему кто-то описал позже? И еще один вопрос: почему Лазарь Каганович описывает, как он добирался в Воронеж в товарных вагонах из-под угля, рисковал, и ни единым словом не обмолвился о той ниточке, на которой висела его жизнь и жизнь его семьи на станции в Курске?
Есть предположения, что после Курска Каганович и Булганин вернулись в Москву, а уже потом снова пробирались в Воронеж. Каганович уже без семьи и не в отдельной теплушке и, судя по воспоминаниям, – в одиночку.
Получается, что в любом случае, благодаря находчивости Николая Булганина, Лазарь Моисеевич спасается от верной смерти. А вот Якова Воробьева Николаю Булганину спасти не удалось. Все детали этого эпизода, возможно, еще когда-то всплывут… Но один из фактов останется в истории безусловно: в 1920-е и 1930-е годы Булганин становится «человеком Кагановича».
Удивительно, но факт: Каганович в своих воспоминаниях ни одним оскорбительным словом не поминает Булганина, хотя после событий 1957 года и «внутрипартийной борьбы» Булганин отрекается от своего наставника по 1920–1930-м годам: «По выступлениям на пленуме, по той критике, которая была, я увидел ясно перед собой всю антипартийную мразь – группу Маленкова, Кагановича и Молотова»14.
В некоторых публикациях, как правило, очень коротких биографических справках, пишется, что в начале 1920-х Булганин «громил басмачей» на Туркестанском фронте, куда он действительно попал, опять же вместе с Кагановичем, в 1920-м году. Когда читаешь эту фразу, невольно возникает картина: Николай Булганин с шашкой наголо лихо мчится на вороном коне и направо и налево рубит бородатых басмачей в полосатых халатах, тюбетейках и тюрбанах. Но это не так. На коне держаться Николай Булганин выучился много позже.
Приведу подтверждение из воспоминаний все того же Кагановича: «После войны министром обороны стал Булганин, который не умел ездить на коне, а парады на автомобилях еще не принимали. Стал Николай Александрович Булганин учиться ездить верхом, и за этим занятием его как-то увидел Сталин. Посмотрел, посмотрел и говорит: “Ты сидишь на лошади, как начальник военторга”»15.
Наездника и рубаки из Булганина не вышло, и это, наверное, для него было очень хорошо… Но в транспортном ЧК он был не последним человеком, и, должно быть, врагов новой власти повидал немало. Скольких он «громил», ему только и известно, – думаю, как это происходило, никому узнать уже не удастся.
Когда Булганин станет министром обороны СССР, многие историки мимоходом, но язвительно будут говорить, что он был исключительно гражданским человеком и никогда не служил… Это не совсем так: служба в ЧК приравнивалась к службе в армии. Да и без оружия чекисты никуда не ходили.
Другое дело – боевые действия. Но ведь и на железной дороге хватало бандитов, спекулянтов, воров, саботажников, шпионов. Там все время «играли с огнем»…
В декабре 1919 года, приехав на Туркестанский фронт, Булганин становится начальником сектора оперативной части по транспорту Особого отдела – должность громкая, и вряд ли назовешь ее гражданской. Потом последует повышение по службе.
Вспоминая о своей работе по борьбе с басмачеством, Каганович писал:
«Большую роль сыграли храбрые чекисты, умело и беззаветно боровшиеся под руководством Дзержинского, а в Туркестане – Петерса и таких старых большевиков, как Приворотский и Булганин и другие, с контрреволюцией, с басмачеством и вдохновлявшими их шпионскими, контрреволюционными силами. Они хорошо помогали Туркбюро ЦК РКП(б), Реввоенсовету фронта. В укреплении Советского государства в Туркестане их заслуги велики»16.
Скорее всего, Каганович, называя Булганина «старым большевиком», имел в виду, что тот был уже несколько лет членом РСДРП(б), а главное, свои воспоминания он писал тогда, когда уже и молодой Булганин представлялся ему старым большевиком.
За этими словами, безусловно, кроется немалая работа «старого большевика», молодого чекиста Николая Булганина. Однако пока скрыта вся конкретика: где, в каких операциях принимал участие Булганин, находясь на Туркестанском фронте. Доступ ко всем архивам ЧК невозможен. Где-то эти архивы и вовсе уничтожены – особенно в азиатских регионах. А где-то еще засекречены. Но наверняка Булганину приходилось участвовать и в подготовке боевых действий, в оперативных и следственных мероприятиях, – и миндальничать там не позволялось.
С 1921 по 1922 год Николай Булганин – начальник транспортного ЧК Туркестанского округа. При Туркестанской ЧК с непосредственным подчинением ее коллегии был образован транспортный отдел по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и другими уголовными преступлениями на железных дорогах, водных и шоссейных путях сообщения, а также в почтово-телеграфном ведомстве. По всей линии Туркестанской железной дороги были организованы железнодорожные пункты ЧК. Работы у Булганина, а также у подчиненных ему чекистов было предостаточно. Да и сам регион был слишком неспокойным. Здесь помимо классовых вспышек разгорались еще и национальные конфликты: казахи традиционно враждовали с местным казачеством.
Глава 5
ВСНХ: под руководством Куйбышева
«И на Тихом океане свой закончили поход»… – есть такие строки в песне о славной и непобедимой Красной армии, которая в 1922 году окончательно разгромила врагов новой власти. Песня была бодрая, боевая. Но итоги Гражданской войны в России были ужасающими.
Сама революция 1917 года и главное – кровавая гражданская война перелопатили российское общество и вместе с тем беспощадно облагоразумили его. Люди, сообщество людей, нация, сообщество наций не могут жить в постоянном внутреннем конфликте. Само существование России и русского народа требовало мира, обновления, созидания, перспектив для новых поколений – иначе и быть не могло. Ради чего все затевалось?! Ради чего столько жертв?!
Историю вспять не поворотишь, прежнюю войну не отменишь. Но и у любой войны есть конец. Что же делать-то, люди добрые? Жить дальше! Это как после пожара: надо разобрать пепелище и заново строить дом. Делать то, что за тебя никто никогда не сделает. Такова русская доля. Бороться, воевать, созидать, учиться. Хотя здесь только мои слова да суждения, в жизни все больнее, жесточе, слёзнее…
И все же русский народ, кто сознательно, кто вынужденно, кто полусознательно, кто полувынужденно, ринулся, именно ринулся, возрождать страну. Образование, наука, строительство, искусство. На новых рельсах. Без бар. Пробуждение таланта народа. Всеобщая грамотность.
Вождь пролетариата уже вскоре после революции и тем более с началом гражданской распри, понимая, что революция и гражданская война не принесли в закрома страны хлеба, а в остывшие плавильни металла, лозунги о коммунизме и мировой революции притушевывает, мягко, резонерски увиливает от своих провалившихся марксистских затей. Компромисс, отступление от принципов, особый путь… Ленин был неизлечимым сангвиником: что было вчера – было вчера, главное – что будет сегодня и завтра. России нужно было восстанавливаться, возрождаться, защищаться, оправдывать жуткие жертвы коммунистической доктрины.
Ленина не стало в 1924 году. На поле созидания он мало что успел и к большому скачку оказался уже не причастен, но именно он закрутил пружину созидательности. Он подвигнул – через боль, через кровь – Россию к прогрессу.
Большевики в своей массе поначалу надеялись взять власть в свои руки и управлять тем, что предоставил им царизм и буржуазия. Они просчитались. Дальнейшая болтовня о светлом будущем уже не срабатывала. Надежды, что все пойдет само собой, не оправдались. Нет! Надо было создавать новые реальные институты: экономические, государственные, идеологические. И с помощью репрессий ЧК и чесания языками тут ничего не построить. Ленин быстро понял ситуацию: отсюда и НЭП, и ГОЭЛРО (план по обеспечению страны электроэнергией задумывался еще при царской власти). А теперь к словам «советская власть» прибавилось слово «электрификация».
После жарких дней и событий Туркестана Николая Булганина переводят в центральный аппарат ВЧК, точнее – ГПУ (Государственное политическое управление) при НКВД, ибо работа репрессивных органов тоже требует перестройки на мирные рельсы, а стало быть, и нового названия.
Эпоха работы ВЧК закончена, кожаную куртку чекиста можно повесить в шкаф. В Москве в ГПУ Булганин занимает скромную должность помощника начальника информационного отдела. Думается, что в это время достаточно образованный, обтертый жизнью, а главное – очень неглупый от природы Булганин понимает, что путь в силовой структуре не для него.
На первое место вышли экономика, индустриализация. Наиболее деятельные люди и специалисты теперь уже не сидят «по конторам» – они занимаются организаторской и производственной работой. Ведь и товарищ Ф. Э. Дзержинский уже на экономическом фронте.
В то время людей по должностям перемещали быстро. Назначения происходили неожиданные. Карьеры закручивались ошеломительные. Высокие должности, о которых прежде человек из провинции, сын приказчика, не мог и подумать, падали иной раз прямо с неба, вернее – из ЦК. А там молодым, проверенным войною кадрам давали дорогу. Пора и ему сменить военный френч на цивильный костюм. Булганин подает рапорт на увольнение из органов.
2 октября 1922 года приказом УД ГПУ № 174 помощник начальника информационного отделения ТО ГПУ Н. А. Булганин «по личному желанию» был снят со всех видов довольствия и откомандирован в ЦК РКП(б). ЦК отправляет его на «хозяйство». Точнее – на административную работу в Высший совет народного хозяйства (ВСНХ) Советского Союза.
Советское руководство – и партийное, и хозяйственное – преимущественно состояло из людей со средним, а то и с начальным образованием. Свои «университеты» они прошли на службе, на работе, на войне. Булганин, мечтавший учиться в университете на механическом факультете, свои «университеты» проходил сперва в ЧК, а затем хозяйственной хватке, опыту руководителя учился в ВСНХ. Годы работы там с 1922-го по 1927-й можно по праву считать булганинскими университетами.
Булганин становится одним из тех, кому на практике приходилось осуществлять знаменитый план ГОЭЛРО. Помогло и прежнее образование: знание, с одной стороны, электротехники, с другой – финансов; служба конторщиком не пропала даром. На «электротехнической ниве» Булганин сначала служит помощником руководителя Электротехнического треста. А вскоре становится и руководителем треста.
В своей карьере, почти на каждой ступени, Булганин стартует с должности заместителя. Обычно у заместителя хлопот больше, чем у начальника, рабочая нагрузка тоже выше, всегда больше достается «шишек» и от руководства, и от коллектива. А успех и награды, поощрения выпадают «первому лицу» учреждения.
Но в должности зама Булганин подолгу не засиживался. Его умение работать и человеческие таланты, включая обаяние, несуетность, выдержку, быстро оценивали и продвигали его по службе. Он умел держать и критический удар, не раз в кратких отзывах о нем говорится, что он не перечил начальству… Зачем плевать против ветра?.. Он умел помалкивать, когда это было нужно. Интуитивно чувствовал, когда нужно промолчать, а когда – поддакнуть начальству. Но не это было главным в его трудовой характеристике. Главное, что всех подкупало, – его толковость и исполнительность. Исполнительность и толковость. Прибавлю сюда еще сдержанность. Он даже матом не ругался. Вернее, соленое слово от него редко кто и когда слышал на гражданской работе. И выглядел он всегда опрятным и элегантным.
Руководитель и сама работа, само дело любят и ценят людей понятливых, четких в исполнительском плане, умеющих охватить проблему и найти ее решение. Болтунов ни дело, ни грамотный начальник не любят. А руководителями у Булганина на службе электроэнергетике страны были фигуры первого партийного ряда – Дзержинский и Куйбышев.
В первые годы советской власти ВСНХ республик и СССР – это высшие хозяйственные органы со статусом наркоматов. В отличие от остальных наркоматов во главе ВСНХ находился не нарком, а коллегия (пленум) ВСНХ в составе 70–80 человек, представлявших различные организации ЦИКов, экономических комиссариатов, профсоюзов. Роль исполнительного органа исполнял президиум (бюро пленума) из 10–12 членов во главе с председателем ВСНХ.
Председатели ВСНХ РСФСР: Н. Осинский (В. В. Оболенский) (1917–1918), А. И. Рыков (1918–1921), П. А. Богданов (1921–1925), С. С. Лобов (1926–1930). Впоследствии все были репрессированы и приговорены к высшей мере.
С образованием СССР был создан ВСНХ СССР с правами объединенного наркомата: он координировал и контролировал Высшие советы народного хозяйства всех союзных республик. С середины 1920-х годов аппарат ВСНХ СССР взял курс на концентрацию планового управления промышленностью. Резко повысилась роль главных управлений, где отслеживались все стадии производства.
Председатели ВСНХ СССР: А. И. Рыков (1923–1924), Ф. Э. Дзержинский (1924–1926), В. В. Куйбышев (1926–1930).
С приходом Дзержинского на пост председателя ВСНХ усилилось планирование в целом. Удалось сбалансировать и устранить перекосы в ценах на сельхозпродукцию и промышленные товары. Волевым порядком истреблялись спекулятивно-паразитические явления в сфере сбыта промтоваров.
Дзержинский свою позицию выражал ясно:
«Мы должны пойти и объяснить каждому рабочему и крестьянину, что средства нам нужны для того, чтобы двинуть наши заводы, чтобы иметь в достаточном количестве свое сырье, чтобы нам не быть в такой зависимости от заграницы, в какую можем попасть, если будем строить развитие нашего хозяйства исключительно за счет ввоза из-за границы…
Я не проповедую здесь того, что мы можем изолироваться от заграницы. Это абсурд, этого и не нужно совершенно. Но для того, чтобы не попасть в кабалу от заграничных капиталистов, которые следят за каждым нашим шагом, и когда он неверен, они его немедленно постараются использовать, для этого мы должны работать изо всех сил».
Можно сказать, что это цитаты из 20-х годов XXI века…
Дзержинский часто говорил: когда мы построим свои заводы, начнем осваивать наши богатства, иностранные инвесторы сами придут к нам. Но когда мы стоим перед ними на коленях, они только презирать нас будут и не дадут ни копейки.
Все это, или хотя бы часть безусловно разумных мыслей и требований к своим подчиненным учитывал и Булганин, находясь на посту руководителя треста. И обращения своего высокого наставника явно слышал, науку экономику постигал.
Именно работа во ВСНХ, которая, возможно, казалась кому-то промежуточным этапом в карьере Булганина, сыграла огромную роль в его становлении, обучении, познании, в науке управлять и руководить, быть осторожным и внимательным. Умение общаться не только тогда, когда у тебя кобура с наганом на портупее. Опыт работы в ЧК тоже пригодился.
Совещания, заседания, пленумы, встречи, президиумы, новые знакомства – он втянут в ту самую советскую номенклатуру, которая обладает и огромными перспективами роста и в то же время идет будто бы по тонкому льду, когда в любой момент можно провалиться в смертельную полынью. Дух коммунистического террора, решительных карательных мер дамокловым мечом висел над всем аппаратом партийно-хозяйственной власти. Время от времени ослабляя свои клещи, время от времени безжалостно сжимая их на горле даже совсем не проштрафившихся управленцев.
Учителем и наставником, экономистом, политиком, государственным деятелем был для Булганина и другой руководитель ВСНХ – Валериан Владимирович Куйбышев (1888–1935).
В отличие от многих своих коллег Куйбышев не любил ораторствовать и никогда не ходил «в народ», а потому в массах популярным не был. Он слыл абсолютным хозяйственником, который все свои силы тратил не на то, чтобы стать любимцем партии и народа, а на ускорение промышленного роста в стране.
Куйбышев был настолько нетерпелив и работоспособен, что иной раз перегибал палку. Под его непосредственным руководством был разработан Первый пятилетний план. По мнению некоторых специалистов, это была утопия. Грандиозный план так и не был выполнен. Но вектор развития, рывок, тенденция, заложенная грандиозными цифрами первой пятилетки, оказали влияние и на последующие. Шаг за шагом страна ускоряла поступь, и поэтому почины Куйбышева не были напрасными или непродуктивными.
Куйбышев скончался 25 января 1935 года, вскоре после убийства С. М. Кирова (декабрь 1934 года). В смерти Куйбышева тоже, как считалось, были виновны заговорщики…
В некрологе «Правда» писала: «Страна склоняет над гробом Куйбышева свои знамена, но несокрушима мощь нашей партии, мощь героического рабочего класса и колхозного крестьянства. Пусть враги не убаюкивают себя, что эта большая потеря хоть на минуту нарушит нашу стальную борьбу за окончательную победу коммунизма»17.
Куйбышев был романтиком и трудоголиком. А здоровьем крепким не отличался. К тому же в дореволюционные годы хлебнул и тюрьмы, и ссылки… О его работоспособности ходили легенды. Рабочий день у него длился от рассвета до заката. В выходные дни максимум, что он себе позволял, – полчаса поиграть в волейбол, а в последние годы жизни – в шахматы. После такой разрядки Валериан Куйбышев снова садился за рабочий стол.
Булганин, оказавшись в таком кругу, и сам становился таким же. Нельзя, невозможно было сидеть сложа руки, даже расслабиться с такими руководителями, как Дзержинский и Куйбышев, а еще выше – Сталин…
Куйбышев ведь не случайно, неспроста поручает Булганину, совершенно молодому человеку, молодому специалисту, важнейший участок работы.
4 ноября 1928 года в Москве состоялось открытие Московского электролампового завода (впоследствии он получит имя В. В. Куйбышева). На торжественном открытии присутствовали В. В. Куйбышев и С. М. Буденный, на торжественном митинге коллективу завода был представлен его директор – Николай Александрович Булганин.
В эти годы в жизни Булганина происходят еще перемены, уже на личном фронте, – и тоже, надо думать, приятные. Он женится. Его избранницей становится Елена Михайловна Коровина, преподаватель английского языка.
Это будет единственный законный брак Николая Булганина.
В 1925 году в семье появится первенец – Лев Булганин. Будущий друг Василия Сталина.
Девичья фамилия жены Булганина была Коровина, хотя фамилия ее родителей – Коровкины. Где-то, на каком-то этапе переписи, вероятно, букву «к» в фамилии «потеряли», или, возможно, сама Елена Михайловна свою фамилию сделала таковой.
Коровкин Михаил Герасимович (1871–1948), тесть Булганина, был фельдшером, Коровкина Варвара Никифоровна (1880–1963), теща, преподавателем английского языка.
Глава 6
Пятилетку – за два с половиной года
В советское время Московский электрозавод имел огромное значение. В стране строились десятки электростанций, требовались сотни трансформаторов и миллионы электроламп для городов и деревень страны. На предприятии работало около двенадцати тысяч человек. Булганин понимал, что это архиответственный пост. Если он себя хорошо на нем проявит, сможет рассчитывать на дальнейшее повышение. В противном случае на его карьере поставят крест.
С первых же дней Булганин приложил все усилия, чтобы вывести завод в передовики социалистического производства. Предприятие постоянно ставили в пример, о нем писали в газетах, здесь формировались новые социалистические инициативы, соревнования, почины и т. п. Свои электролампы завод будет экспортировать в другие страны, в том числе в Англию.
«Энтузиазм» – совсем не пустое слово, когда речь заходит о первых пятилетках. И слова «наука», «прогресс» тоже очень характерны для той поры. Булганин чувствовал пульс времени: он и спецов западных «прикупал», и своих светил не обходил вниманием и заботой. Был он и за границей и, верно, не только как любитель присматривался к новинкам электротехники. Слова «технологический шпионаж», который приписывают иногда Булганину, лучше заменить словами «технологическая осведомленность». На электрозаводе трудилось немало немцев, они получали неплохую зарплату, им давали здесь советские имена, у них здесь были свои общины. И все же основной прогресс, конечно, держался за счет своих специалистов.
Электрозавод «гремит» своими успехами. ДнепроГЭС, «Магнитка», «Уралмаш», Горьковский автозавод, Челябинский тракторный завод, позднее – метрополитен – эти великие стройки остро нуждалась в электрооборудовании. И «красный директор» Булганин на своем посту не спал…
В 1929 году, зная об успехах и новых починах заводчан, на Электрозавод приезжает знаменитый советский поэт Владимир Владимирович Маяковский. Обойдя цеха, надо думать в сопровождении директора Булганина, потому что поэтов такого уровня встречали только первые лица, Маяковский был поражен увиденным размахом, новыми производствами и вскоре создает произведение «Марш ударных бригад». Его текст публикуется в заводской многотиражке «Электрозавод»:
Вперед
тракторами по целине!
Домны
коммуне
подступом!
Сегодня
бейся, революционер,
на баррикадах
производства.
Раздувай
коллективную
грудь-меха,
лозунг
мчи
по рабочим взводам.
От ударных бригад
к ударным цехам,
от цехов
к ударным заводам.
Помимо марша Маяковский посвятил Электрозаводу немало призывных боевых рифмованных строк для плакатов. В них незаурядный темперамент. Вот некоторые из них:
Следи за временем,
за материалом,
за собой!
На все —
экономии о́тсвет.
И это будет
последний и решительный бой
с потерями в производстве.
Где прогульщик?
Жив Курилка!
В дымной гуще
торчит в курилке.
Лентяев и разгильдяев
сметайте начисто!
Даешь
работу
высшего качества!
Того,
кто любит водкой нализаться,
не проймет
никакая рационализация.
Богомольных прогульщиков
с Электрозавода вон.
Не меняй гудок
на колокольный звон.
Смотри,
чтоб время
болтовней не тратили.
После работы
наговоришься с приятелем.
Болтливость —
растратчик рабочих часов.
В рабочее время —
язык на засов.
Слава поэта Маяковского, трибуна революции, служила и славе предприятия. А слава предприятия поднимала в глазах общества, а главное – в глазах партийного руководства города и страны – директора предприятия. На партхозактиве Москвы о Булганине произносится много заслуженно добрых, поощрительных слов. Успехи Электрозавода были налицо, стройки первой пятилетки обеспечивались необходимыми трансформаторами, население – электроприборами.
Но вместе с тем в сводках, которые подавало ОГПУ вождю партии Сталину, отмечалось и некоторое роптание среди рабочих прославленного завода. Подобные записки, в которых отражалось настроение рабочих, подавались всегда. Вожди партии и руководство предприятий должны знать, о чем думают трудовые массы.
«Докладная записка ПП (Полномочное представительство. – Е. Ш.) ОГПУ по МО об антисоветской и контрреволюционной деятельности на промышленных предприятиях. 1931 г.
Антипартийные и контрреволюционные проявления среди членов и кандидатов в члены ВКП(б).
…Антисоветская агитация:
“Благодаря искривлению политики, отклонению от заветов Ленина, наша страна отстала сразу на пять лет. Также благодаря неправильной политике, которую проводит партия в деревне, было несколько восстаний, куда высылались карательные отряды для усмирения крестьян. Советская власть в виде мести расстреляла 60 крестьян и 100 человек сослала в Соловки” (комсомолец Мясников, “Электрозавод”);
“В колхозы крестьян заставляют идти насильным путем. А кто не хочет идти, у тех все поголовно отбирают, и продуктов в деревне никаких нет. А если кто из крестьян захочет сказать правду, то того считают кулаком или подкулачником и отправляют на высылку” (комсомолец Барбатов, “Электрозавод”)…
“Идите к черту с вашими займами, только шкуру с рабочих дерете. И так нас замучили, не знаешь, куда записываться. Все равно сидим голодные” (комсомолец Черенков).
Зам. ПП ОГПУ по МО Кацнельсон»18.
В этот период, когда дела у Булганина шли в гору, происходит его знакомство с Никитой Хрущевым. Знакомство важное, знаковое.
«Я был избран в Бауманский районный партийный комитет. Это произошло в январе 1931 г., а конференция проходила, по-моему, в июле 1930 года. В то время я познакомился с Булганиным. Он был в Бауманском районе директором Электрозавода. В Москве проводилась партийная конференция, и я входил в комиссию, которая проверяла парторганизацию Электрозавода. …Сам Булганин не проходил проверку, он находился за границей, и лишь после того, как он приехал, мы с ним беседовали. Он произвел на меня тогда очень хорошее впечатление, а потом получил за свою работу высокую награду – орден Ленина»19.
3 апреля 1931 года газета «Правда» опубликовала телеграмму:
«Горячий привет рабочим и административно-техническому персоналу Электрозавода, выполнившим пятилетку в два с половиной года.
Вперед, к дальнейшим победам!
И. Сталин»20.
Трудно представить, что первый пятилетний план, который верстался под руководством явного максималиста большевика Куйбышева, возможно было выполнить в половину срока. Но это было именно так. Ни о каких приписках речи идти не могло. Приписки и очковтирательство приравнивались к вредительству.
В 1937 году на заводе были выпущены лампы для рубиновых звезд Московского Кремля.
Из Протокола № 33 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 10–13 апреля 1931 года:
«п. 38/2: О награждении Электрозавода и работников его по выполнению пятилетки в 2½ года.
а) За выполнение Электрозаводом пятилетки в 2½ года наградить “Электрозавод” орденом Ленина.
б) За особо выдающиеся заслуги в деле выполнения пятилетки в 2½ года наградить орденом Ленина следующих т. т.:
1) председателя В. Э. О. – Жукова И. П.
2) бывшего директора завода – Булганина
3) директора завода – Жукова
4) Соболева – инженера Прожекторного отдела.
5) Рябова Ф. Ф. – инженера Прожекторного отдела.
6) Васильева С. В. – зав. производством Лампового отдела.
7) Утцаль В. П. – мастера корпусов больших трансформаторов.
8) Юганова – зав. трансформаторным отделом…»21
Орден Ленина – высшая государственная награда Союза Советских Социалистических Республик, учрежденная постановлением Президиума ЦИК СССР от 6 апреля 1930 года. Электрозавод за свои выдающиеся заслуги получает орден Ленина под номером 2. (орден Ленина под номером 1 получила в том же году газета «Комсомольская Правда»).
Н. А. Булганин, помимо награды предприятия, лично награжден орденом Ленина (за номером 10).
Булганин в это время уже «бывший» директор и осваивает другой важный пост: он избирается председателем Моссовета. Фактически эта должность градоначальника Москвы. Теперь он входит в когорту высшей советской номенклатуры.
Глава 7
Один из отцов города
Мы не можем строить в Москве несуразные, дешевые вещи, ибо то, что мы строим в Москве, это на века, на поколения, и дело… в том, чтобы создать настоящий памятник эпохи, чтобы будущие поколения чувствовали в каждом доме, в каждом построенном здании дыхание коммунизма.
И. В. Сталин
В Москве в период работы Н. А. Булганина председателем Моссовета звезды сошлись для него самым благоприятным образом: к нему в напарники от партии был назначен Н. С. Хрущев. А общим для них куратором по-прежнему оставался стойкий коммунист, авторитет первейший и непререкаемый – Л. М. Каганович.
28 февраля 1931 года в Колонном зале Дома союзов состоялся пленум Мособлсовета. На пленуме из избранных в январе – феврале 1931 года на выборах депутатов был создан Московский городской совет. Пленум утвердил также состав Исполкома в количестве 63 человек, избрал президиум из 14 членов и 3 кандидатов, утвердил заведующих отделами Мосгорисполкома. Председателем президиума Моссовета избран Н. А. Булганин.
1 марта 1931 года на первом заседании президиума по предложению Булганина были распределены обязанности между его членами, в том числе по руководству определенными отраслями городского хозяйства, утвержден регламент работы руководящих органов.
Важную роль в организации работы Московского совета сыграл майский 1931 года объединенный пленум. На нем с докладом об организаторской работе Советов выступил Булганин. Он заострил внимание на повышении активности работы секций и депутатских групп: «Секции должны стать основными массовыми организациями Советов. Из органов контроля и наблюдения секции должны быть превращены в непосредственных исполнителей целого ряда функций государственного советского аппарата»22.
Приняв должность, Булганин всерьез занимается реорганизацией роли Советов в управлении городом. «На основании решений пленума в составе орготдела исполкома был создан сектор массовой работы, а при президиуме из 100 депутатов – группа инспекторов, которые на предприятиях развертывают массовую работу, вовлекая в нее и хозяйственное управление рабочих. В результате этих мер кроме 8938 депутатов городского и районных Советов в секциях работали 38659 активистов»23.
Еще одна цифра. В конце 1931 года в составе депутатских групп работало уже около 60 тысяч рабочих, служащих, домохозяек; 32 заместителя заведующих отделами городского и районных Советов были рабочие – совместители на общественных началах. Какую они имели реальную власть, эти рабочие, служащие, домохозяйки? На этот вопрос ответ дадут документы другого периода, когда Булганин будет покидать свой пост.
А в начале пути на посту представительской власти Булганин вовлекает в свою деятельность как можно больше депутатов: с одной стороны, они ему в помощь, с другой – он демонстрирует коллективное руководство и, стало быть, коллективную ответственность за принятые решения.
Что там вещал Владимир Ильич, обращаясь к трудящимся? «Помните, что вы сами теперь управляете государством». Но так можно только предполагать. Булганин был уже калёным, уже с опытом руководителя: побывал в качестве первого лица и в тресте ВСНХ, и на Электрозаводе, и понимал, скорее всего, что вся ответственность за результаты работы Исполкома будет лежать на нем и первом лице в городском комитете партии.
Еще один момент: Булганин неукоснительно исполняет указания и пожелания «сверху». Здесь играет ему на руку умение подчиняться и вместе с тем уходить из-под удара, если что-то пойдет не так, не по задуманному начальством. Роль исполнителя, а не инициатора ему больше подходила, а высшее руководство это больше устраивало.
Работу с депутатами Булганин держал под контролем – и даже время от времени ее реформировал. Но главное для него было другое: реконструкция городского хозяйства, а депутатские секции, общественные контролеры, инициативные группы – это, по большому счету, атрибуты советской власти. Общественность – неизбежный и подчас очень удобный рычаг любой власти, только общественностью надо вовремя и умело руководить.
Уже в марте 1931 года для надзора и контроля за ходом строительства по предложению Булганина решением президиума была создана строительная секция, и вскоре после обсуждения строительства заводов «Фрезер», «Калибр», «Шарикоподшипник» Булганиным было принято постановление считать их ударными стройками. Президиум Моссовета обязал Мосстрой обеспечить эти стройки всем необходимым в первую очередь, а соответствующие отделы – организовать улучшенное питание и культурное обслуживание занятых на стройке рабочих. На стройки при этом направлялись опытные руководители и специалисты.
Результаты вскоре стали ощутимыми: уже в октябре 1931 года было закончено строительство цехов первой очереди завода «Шарикоподшипник», в марте 1932 года – оснащение оборудованием, а в конце 1932 года завод давал продукцию. Это было крупнейшее производство в Европе. И СССР был освобожден от ввоза продукции из-за границы. Вот так выполнялись задачи индустриализации, и в этом была заслуга деятельных руководителей.
В 1932 году в Москве вошли в строй также завод «Фрезер» (режущие станки), Велосипедный завод, завод «Калибр».
Многие предприятия Москвы нуждались в реконструкции, перестройке, оснащении новым оборудованием. Булганин и Моссовет за этим тоже следили и помогали как могли. За два года (1931–1932) в Москве реконструировали и ввели в эксплуатацию 155 крупных предприятий, именно крупных, промышленных: «Динамо», «Красный пролетарий», АМО (Автомобильное московское общество) и другие.
АМО не просто реконструировали, его заново оснастили оборудованием. Знаменитый директор завода И. А. Лихачев говорил в то время: «Мы фактически пришили пальто к пуговице». В апреле 1934 года президиум под председательством Булганина обсудил вопрос и принял решение о расширении и реконструкции завода АМО. С 1934 года начали выпускаться грузовые автомобили ЗИС-5 и ЗИС-6, автобусы ЗИС-8, с 1936 года – легковые автомобили ЗИС-101. Завод превратился в новое предприятие – одно из крупнейших этой отрасли в Европе. До реконструкции завод выпускал 2,5 тысячи грузовиков в год, после реконструкции – 25 тысяч.
«Усилиями Моссовета и его председателя Н. А. Булганина в промышленность было вложено 1152,3 млн рублей, в том числе на строительство новых предприятий – почти 300 млн рублей, реконструкцию старых – 748,5 млн руб. и на капитальный ремонт 76,5 млн руб. В годы первой пятилетки неузнаваемо изменилась промышленность и ее показатели. …Производительность труда выросла на 21 %. Повысился уровень столичной промышленности в масштабах страны с 13,1 % до 15,5 %. Предприятия Москвы производили 43 % станков, 58 % грузовых автомашин, ⅔ точной техники, выпускавшихся в СССР.
Реконструкция промышленности и высокие темпы ее развития способствовали росту населения Москвы с 2319 тыс. человек – в 1928 году, до 3663,3 тыс. человек – в 1932 году, в том числе рабочих с 208,5 тыс. до 443,5 тыс. человек»24.
В начале 1930-х годов Булганин вел очень живую и вместе с тем очень кропотливую рутинную работу. Административную работу. Масса времени уходила на заседания, встречи, президиумы, пленумы, слеты. За подготовкой любого городского мероприятия стоит огромная подготовительная работа. Булганин не имеет права чего-то не знать, в чем-то ошибаться. График работы складывался плотный и напряженный. Все шло по нарастающей. Правда, и авторитет и опыт накапливались также по нарастающей, ведь теперь Булганина приглашают на заседания в Кремль.
Мало того, Булганин был зван Сталиным на обеды. Вот что вспоминал по этому поводу Хрущев:
«В то время я считал, что просто придан в поддержку Булганину. Сталин, бывало, нас всегда вместе вызывал или приглашал на семейные обеды и всегда шутил: “Приходите обедать, отцы города”. Каганович с нами не ходил. Он хоть и оставался секретарем МК, но, видимо, Сталин уже в этой роли его не признавал, а считал секретарем ЦК. А мы, “отцы города”, представляли Москву. По существу, так оно и было, потому что Каганович просто физически не имел возможности заниматься делами столицы, по уши был загружен делами ЦК. Он работал очень добросовестно: как говорится, ни дня, ни ночи не видел»25.
Надо думать, что и сам Хрущев и, разумеется, Булганин в эти годы тоже ни дня ни ночи не видели…
В конце декабря 1932 года была завершена разработка плана дальнейшей реконструкции промышленности и городского хозяйства на новую пятилетку. Даже навскидку можно вообразить, каков был объем этих планов.
21 сентября 1933 года по предложению Булганина президиум принял решение «О реорганизации управления тяжелой и легкой промышленности». И передаче их из управлений – трестам. И тут можно представить, какая бюрократическая, чиновная и организаторская работа стоит за этим. В том же месяце по инициативе Булганина была проведена конференция актива строителей. На ней были определены сроки ввода в строй объектов. В ноябре 1933 года в Москве появился новый вид пассажирского транспорта – троллейбус.
Но все эти достижения можно считать «текучкой». Были поставлены перед Моссоветом и Булганиным сверхзадачи. На июньском 1931 года пленуме ЦК ВКП(б), принявшем постановление «О Московском городском хозяйстве…», также были приняты решения о строительстве в Москве метрополитена и о соединении Москвы-реки каналом с Волгой. Одновременно пленум обязал «московские организации приступить к разработке серьезного, научно-обоснованного плана дальнейшего расширения и застройки г. Москвы».
27 июня 1931 года в Центральном парке культуры и отдыха под председательством Булганина в присутствии тысяч москвичей состоялся пленум Моссовета, на котором обсуждались вопросы реконструкции всех отраслей городского хозяйства. Пленум обратился к москвичам с просьбой принять активное участие в реализации решений пленума ЦК ВКП(б) и постановления о превращении Москвы в благоустроенный город.
Год 1934-й. Год для страны очень запоминающийся. Для Булганина – тоже. Он впервые выступает на съезде ВКП(б), он фактически дает отчет о своей работе на посту председателя Моссовета, подводит итоги деятельности в первой пятилетке.
В работе съезда приняли участие 1227 делегатов с правом решающего голоса и 739 делегатов с совещательным голосом, представлявших 1 872 488 членов партии и 935 298 кандидатов в члены.
«5 февраля 1934 г. XVII съезд ВКП(б).
Булганин (Москва). Товарищи, те исключительно грандиозные перспективы и задачи, которые даны в гениальном докладе товарища Сталина и в докладах товарищей Молотова и Куйбышева, вытекают из огромных побед, одержанных рабочим классом и партией за годы первой пятилетки, побед на основных, решающих позициях борьбы за социализм, побед в области промышленности и сельского хозяйства.
…Я имею в виду строительство и развитие городов, и реконструкцию городского хозяйства. И здесь достигнуто немало успехов. На наших глазах буквально изменился и изменяется облик нашей страны. Достаточно сказать, что за первую пятилетку в нашей стране возникло 50 новых городов, возникло 200 новых городских поселков. Гигантски выросли и изменили свой облик такие промышленные центры, как Ленинград, Москва, Харьков и другие города Советского Союза.
В Москве, как и в других городах нашей страны, за истекшие годы проделана большая работа»26.
Далее в докладе помимо декларации, неизбежной декларации! – типа: «Рост и развитие городов нашей страны стали возможны в результате общехозяйственного подъема и индустриализации страны… Это заключалось в той исключительной помощи, которая оказывалась Москве на протяжении всех истекших лет нашей партией, ее Центральным комитетом и в первую очередь товарищем Сталиным…»27 – Булганин приводит вдохновляющие цифры по развитию Москвы.
Среди цифр, которые озвучил Булганин на съезде, были очень интересные. К примеру: «Вода. Население г. Москвы получало в начале первой пятилетки 92 л на человека. В 1933 г. душевое потребление воды достигло 135 л, обогнав 132-литровый Берлин…»28
После цифр опять шла здравица: «…в результате того, что нашу страну ведет товарищ Сталин, мы можем сказать, что нет и не было ни одного города в буржуазных странах мира, в котором имелось бы нечто похожее на то, что делается в городах нашей страны»29.
К чести докладчика Булганина, он очень много говорил в своем докладе о том, что волнует всех жителей столицы, всех москвичей: о жилье, об отоплении домов, о коммунальном хозяйстве и планах его развития на будущую вторую пятилетку.
«Мы должны в 2 с половиной раза увеличить темпы и объем жилищного строительства и построить во второй пятилетке 4 с половиной млн кв. м жилой площади. Выполнение этой программы будет означать, что половина всей жилплощади Москвы будет построена большевиками, будет построена советской властью…
Товарищи, вопрос теплофикации имеет для нас исключительно острый характер. Нужно вам сказать, что сегодня, чтобы отопить Москву, мы ежедневно завозим в Москву 400–500 вагонов дров. Если мы будем продолжать топить таким варварским способом, мы вырубим и сожжем все леса, окружающие Москву, и леса Московской области…
Мы должны создать в коммунальном хозяйстве прочную техническую базу. Если, товарищи, остаться на нынешнем уровне техники механизации и оборудования, поставленных задач нам не выполнить… Мы силами местных заводов, местной промышленности, кустарной промышленности в предстоящем сезоне вводим свыше чем на 1 млн руб. механизмов для построек. Так, например, свыше ста штук насосов и вурф-турбин для штукатурки. Это освободит огромное количество рабочих»30.
И неизменный заключительный аккорд:
«Московская партийная организация, рабочие, колхозники и трудящиеся Московской области, вступив во вторую пятилетку, как никогда сплоченные вокруг нашей партии, вокруг Центрального комитета, вокруг товарища Сталина, будут героически бороться за выполнение указания товарища Сталина и свои обязательства перед партией и страной выполнят с честью, сделают нашу родную Москву великой столицей пролетариев всего мира. (Аплодисменты.)»31.
XVII съезд Коммунистической партии избрал Булганина кандидатом в члены ЦК. Хрущева на том съезде избрали членом ЦК.
Став кандидатом в члены ЦК, Булганин еще ближе придвинулся к вождю. Его фамилия фигурирует во всех значимых мероприятиях партии в Москве.
…1 декабря 1934 года в Смольном Л. Николаевым застрелен Сергей Миронович Киров. Булганин входит в траурную комиссию по захоронению С. М. Кирова.
…В солнечный субботний день 18 мая 1935 года в небе над Москвой на глазах у тысяч людей произошла крупнейшая авиакатастрофа: истребитель И-15, сопровождавший восьмимоторный самолет АНТ-20 «Максим Горький», выполняя фигуры высшего пилотажа, врезался в крыло воздушного гиганта, и обе машины рухнули на землю. Погибли 50 человек: пассажиры и экипаж «Максима Горького», а также пилот истребителя. Булганин и Хрущев руководили траурными мероприятиями, связанными с этим случаем.
…В 1936 году Булганин выступил на траурном митинге по случаю смерти великого пролетарского писателя Алексея Максимовича Горького. В своей речи он рассказал и о своих встречах с пролетарским писателем. Но отчего-то ни разу не упомянул, что они с ним земляки.
Из воспоминаний Хрущева о работе в Москве в тот период вместе с Булганиным:
«Вероятно, Сталин и сказал… Кагановичу: “Возьмите Хрущева на работу в МК”. Перспектива работы с Кагановичем мне импонировала, потому что я к нему относился с большим доверием и уважением… Но никогда я не забуду, как мне было здесь нелегко. Как-то Каганович спросил меня: “Как вы себя чувствуете?” Говорю: “Очень плохо”. Он удивился: “Почему?” Отвечаю: “Я не знаю городского хозяйства, а все эти вопросы надо здесь решать”. “Какие у вас с Булганиным отношения?” “Формально отношения очень даже хорошие, но я думаю, что он меня не признает как настоящего руководителя городским хозяйством, а для города это первое дело”. Он говорит: “Вы переоцениваете его и недооцениваете себя. А он к вам ходит?” “Ходить-то он ходит, согласовывает. Но мне кажется, что он лучше знает дело и если и приходит ко мне, то просто как к секретарю МК.
А вообще у нас очень хорошие отношения, и я с уважением к нему отношусь”»32.
Глава 8
Исполнительный градоначальник
В 1933 году было издано постановление ВЦИК СНК РСФСР «Об охране исторических памятников», в котором говорилось: «В связи с нарушением со стороны местных органов власти действующего законодательства об охране памятников революции, искусства и культуры (самовольная сломка и переделка памятников, небрежное использование зданий, имеющих историческое значение) ВЦИК и СНК постановляют:
1. Запретить сломку, переделку и использование исторических памятников государственного значения (памятники революционного движения, крепостные сооружения, дворцы, дома, связанные с историческими событиями и лицами, монастыри и церкви и другие здания), а также ликвидацию музейных предметов, имеющих историко-художественное значение и находящихся в зданиях, подлежащих государственной охране, без разрешения Комитета по охране памятников при Президиуме ВЦИК, а в отношении памятников, имеющих местное значение, – без разрешения НКПросов АССР или краевых, областных отделов народного образования…»33
Но никого ничто не остановило. Разрешение на снос церкви, к примеру, Моссовет испрашивал у самого себя… Случалось, транспортный отдел требовал сноса, так как сооружение мешало развитию «трамвайного движения». Строительный отдел с этим соглашался.
Именно в эти годы усилилось партийное давление на деятельность советских органов. Секретари МГК ВКП(б) – сначала Каганович, затем Хрущев – стали подлинными «партгубернаторами» столицы, оказывая решающее влияние на политику Моссовета и его исполкома.
В 1935 году Сталин и Молотов утвердили постановление «О генеральном плане реконструкции города Москвы». Размах реконструкции был огромен. Предполагалось, что новый генеральный план будет воплощен в жизнь за десять лет. План предусматривал строительство новых широких транспортных магистралей и расширение имеющихся. Предполагалось обновить или реконструировать существующие мосты, а также построить новые (в их числе знаменитый Крымский мост). Были в плане и еще десятки «капитальных» положений.
Это была действительно коренная переделка города: огромное количество домов сносилось, так как надо было расширять дороги, с памятниками истории и культуры тоже не очень-то церемонились. Все, что напоминало о царской власти, стиралось с лица земли. За памятниками последовали храмы и монастыри: их закрывали, разбирали, взрывали.
Были уничтожены Страстной и Никитский монастыри, частично разрушены Зачатьевский, Златоустовский, Сретенский и многие другие монастыри. Те, что не стирались с лица земли, закрывались, и в «освободившихся» зданиях размещались какие-нибудь культурные организации, а также склады или производства.
Был ли причастен к разрушению памятников и храмов Булганин? Разумеется, был! Что он мог сделать? Он был в качестве мелкого клерка, исполнителя в данном вопросе. Он мог только поддакивать или молчать… Нет, наверное, он мог что-то защитить, отстоять, хитростью отбить у ретивых разрушителей ту или иную позицию при реконструкции города. Но принципиально он не мог пойти против течения даже на самой малой глубине, у бережка… А по сему Булганин был причастен к варварскому сносу и Сухаревой башни, и множества церквей, и памятников культуры и архитектуры, связанных с именами Пушкина, Лермонтова, Карамзина. И все же это была какая-то коллективная ответственность.
Сам же для себя Булганин мог отстоять только личное пространство. И примером тому этот факт. В 1930-е годы воинствующий атеист Хрущев предложил семье Булганиных переехать на дачу в подмосковное село Огарево. Там по распоряжению Хрущева перестроили для этой цели церковь. Получилось две квартиры, одну из которых заняли Хрущевы. Булганин всячески сопротивлялся переезду и так и не переехал. Дочь Хрущева Рада в своих воспоминаниях по этому поводу сказала: «Видимо, побоялись осквернить храм, хоть и пустующий»34.
Процесс генеральной реконструкции московских улиц начался в 1935 году, но потребность в этом назрела много раньше. Индустриализация обеспечила массовый приток в город переселенцев из сел и деревень. Жилье в Москве – эта тема всегда была болезненной. Имея грандиозные планы на реконструкцию города, нельзя было не заботиться о кадрах, которые эти планы будут претворять в жизнь.
Москва нуждалась в большом количестве многоквартирных домов, в широких улицах и развитой инфраструктуре. За улучшение «жилищных условий» город должен был заплатить своим историческим обликом. Архитекторы, конечно, старались кое-что сохранить из наследия предков. И сохранили кое-что в первозданном виде. Однако далеко не всё.
Осенью 1936 года Булганин во главе делегации Моссовета побывал за границей. В Париже он посетил компрессорный завод, осматривал машины для бетонных и асфальтовых работ, моечные и мусороуборочные автомобили, интересовался отделкой зданий. В Лондоне побывал на кирпичном производстве, наблюдал за работой строительных кранов, расспрашивал, как осуществляется очистка города от мусора, как функционирует канализация.
«Шифровка.
Из Москвы 25/IX-36 г. в 19 час. 40 мин.
Вх. № 37.
Сочи. Тов. Сталину.
От Булганина получилась на Ваше имя следующая шифровка: “Сталину. При ознакомлении с коммунальным хозяйством и строительством в Париже, Лондоне видели оборудование и механизмы, представляющие интерес для московского хозяйства. Образцы некоторых наиболее интересных механизмов, не изготовляющихся на наших заводах, считаю полезным купить. Прошу ассигновать на покупку образцов 150 000 рублей с покупкой их в Лондоне, Париже, Стокгольме по моему указанию. Булганин”.
Мы думаем, что можно отпустить просимые Булганиным 150 тысяч рублей.
Просим сообщить Ваше мнение. HP 51.
Каганович.
В тот же день шифром из Сочи в 0 час. 25 мин. Сталин ответил согласием (Там же. Д. 94. Л. 128). 14 августа 1936 г. ПБ разрешило Булганину отпуск с выездом совместно с группой инженеров и хозяйственников Моссовета для ознакомления с вопросами городского хозяйства Берлина, Вены, Парижа и Лондона»35.
Ход выполнения Генерального плана реконструкции Москвы был постоянно под контролем Моссовета, обсуждался на пленумах, заседаниях исполкома и президиума, где принимались важные решения.
В результате этой «борьбы» уже к середине 1937 года в Москве произошло много перемен: изменилась Красная площадь, был перенесен памятник Минину и Пожарскому, по обе стороны от Мавзолея Ленина были построены каменные трибуны, вместо узкой и пыльной улицы Охотный Ряд появилась широкая асфальтированная магистраль с фундаментальными зданиями Совнаркома и гостиницы «Москва». Образована Манежная площадь, реконструированы площади Революции, Свердлова, Дзержинского, Маяковского, Советская, Колхозная, Арбатская и другие. Завершилось строительство уникальных зданий и сооружений: Государственной библиотеки имени В. И. Ленина, Центрального театра Красной Армии, Военной академии имени Фрунзе, стадиона «Динамо», Концертного зала имени П. И. Чайковского. Продолжалось строительство мостов, началась реконструкция реки Яузы. Излюбленными местами отдыха москвичей стали Центральный парк культуры и отдыха, Измайловский парк, парки Сокольники, Останкинский и многие другие, появившиеся по плану реконструкции Москвы.
В те времена долго не разбирались: приказано уничтожить темное дореволюционное прошлое – уничтожали… Булганин, выступая в 1937 году на I съезде советских архитекторов, говорил: «Когда мы ломали Иверскую часовню (на Красной площади. — Е. Ш.), многие говорили: “Хуже будет”. Сломали – лучше стало. Сломали Китайгородскую стену, Сухареву башню – лучше стало…»
В 1937 году Москва стала городом, имеющим выход к пяти морям: было завершено строительство канала Москва – Волга». Рядом с ним были построены водохранилища, которые позволили в полтора раза увеличить снабжение города водой.
В рамках генплана была реконструирована улица Горького (до 1932 года – Тверская). Реконструкция Москвы скрывала в себе массу сложностей, с которыми ни одна городская власть не сталкивалась. Многие многоэтажные дома были передвинуты. Благодаря уникальным инженерным решениям удалось сохранить оригинальную архитектуру улицы Горького.
Создание новых производств: автомобильного, авиационного, моторного, приборного, металлического, шинного – привело к появлению в Москве сотен тысяч рабочих мест, заполняемых преимущественно выходцами из деревни, где полным ходом шла коллективизация. Уплотнение благоустроенного жилья, сопровождавшееся переселением рабочих с окраин в центр, проблемы не решало. Приезжих нужно было размещать, кормить, доставлять общественным транспортом к месту работы. Необходимо было также наладить их обучение, лечение, позаботиться об их отдыхе, развлечениях и т. п. Наконец, следовало обеспечить регистрацию населения, отрегулировать въезд и выезд, выдать паспорта тем, кто этого заслуживал…
«При Булганине в Москве не стало очередей». Эта фраза из бытовой жизни москвичей была правдой. Булганин многое сделал для обеспечения Москвы продовольствием, строительства магазинов, точек общепита.
Так, в июле 1933 года исполком принял «Постановление о дополнительном открытии продовольственных магазинов и предприятий общественного питания в ряде районов»36.
«В результате государственная торговая сеть в 1934 году достигла 3546 единиц. На крупных предприятиях уже работал 461 магазин. В том же году были введены в эксплуатацию 5 хлебозаводов… К концу года в обслуживание населения вошли 10 фабрик-кухонь, 228 столовых, 129 распределителей готовой пищи. В результате общественным питанием пользовались более двух миллионов человек. С 1 января 1935 года были отменены карточки на хлеб, а с октября и на остальные продукты»37.
Разумеется, Булганин работал в тесной связке с Хрущевым. И Каганович, и, по всей видимости, Сталин самым положительным образом оценивали этот тандем. Тут был даже некий социалистический образец: как может плодотворно работать на социализм связка Советы и Партия, которые как раз и олицетворяли на этом этапе Булганин и Хрущев. Им вдвоем многое удавалось. Этого никто никогда не отрицал. Они дополняли друг друга. Хотя были по сути своей людьми очень разными.
На поприще председателя Моссовета проявились главные качества Булганина как управленца и политика: он отлично умел исполнять поставленные перед ним задачи, не пускаясь в споры, не пытаясь демонстрировать собственные амбиции. Он обладал еще одним удивительным качеством: не был злопамятен и умел достойно, без скандалов справляться с критикой в свой адрес. Кому-то казалось, что это слабость его натуры. Но в жизни, по факту, получалось, что эта слабость в нужный момент оборачивалась безотказной силой.
Гибкий, адекватный политик, не интриган, не карьерист. С философией исполнителя и подчиненного. Если хозяин любит соленое, зачем же ему подсовывать пресное. Уж лучше пересолить, чем недосолить в этом деле. В смысле возвеличивания начальника. Впрочем, о том, что Сталин выступает только с гениальными речами, говорили все. Тех, кто думал иначе или хотел думать иначе, уже поджидали товарищи Ягода и Ежов…
Наступало время, когда невозможно было понять: где черное, где белое. Минус на плюс и плюс на минус менялись с неимоверной скоростью.
Не все благостно текло и в работе Булганина. Неусыпное око злопыхателей следило за действиями городской московской власти. Как всегда издалека, считаясь с достижениями, кое-кто усматривал и существенные промахи в работе товарища Булганина.
«По рекомендации МГК партии 8 марта 1937 года состоялось заседание президиума исполкома Моссовета. На нем с докладом о нарушениях советской демократии руководством президиума выступила партийная группа. Она подвергла критике порочный стиль его руководства, внесла предложения о перестройке работы и об обсуждении этого вопроса на пленуме»38.
25 марта того же года прошло собрание пленума Моссовета. С отчетным докладом о работе президиума выступил Н. А. Булганин. Пленум осудил порочный стиль работы президиума и его руководства и обязал «ликвидировать неправильную практику чрезмерной централизации в президиуме Моссовета разрешения вопросов, которые могут и должны разрешаться советами, управлениями, отделами и трестами Моссовета»39, а также развернуть массовую работу, вовлекая в нее всех депутатов и актив трудящихся. Особое внимание обращалось на отчетность Моссовета, его органов и депутатов перед избирателями.
Работа президиума Моссовета была подвергнута критике и на IV городской партконференции (май 1937 года). На ней отмечалось, что чрезмерная централизация руководства в президиуме и лишение руководства отделов и руководителей предприятий приводили к тому, что президиум не справлялся с огромным объемом работы и хозяйственные задания не выполнялись.
В 1936 году Н. А. Булганин отчитывался о своей работе на пленуме Моссовета и критиковал работу возглавляемого им президиума, его отделов, трестов и управлений. Фактически это была самокритика. Он признал, что работа по вводу в эксплуатацию жилья была провалена: вместо 767 тысяч квадратных метров город получил только 210 тысяч.
Иногда с критикой в адрес Н. А. Булганина выступала и газета «Правда» (орган ЦК КПСС). Газета от 2 июля 1937 года распекала Моссовет за то, что он отобрал у Института переливания крови участок, на котором строился стационар, хотя институт уже вложил в него 400 тысяч рублей, и что профессора Спасокукоцкий и Кончаловский вместе с директором института Багдасаровым десять дней безрезультатно добивались приема у Булганина40.
«Не пользовался Булганин особой популярностью и у партийцев. На Московской городской конференции ВКП(б) 28 мая 1937 года по числу поданных за кандидатов в члены горкома голосов (566) он оказался на 21-м месте, пропустив вперед себя не только первого секретаря МГК Хрущева (585 голосов) и командующего Московским военным округом маршала Буденного (570 голосов), но и многих других, по своему рангу находившихся гораздо ниже. Правда, некоторым утешением для него могло быть то, что еще меньше голосов получили заведующий отделом руководящих партийных органов ЦК Маленков (525 и 40-е место), начальник Политического управления РККА Гамарник (519, разделив 42-е и 43-е места), а также бывший председатель общества старых большевиков и бывший главный большевистский безбожник Ярославский (395 и последнее, 64-е место)»41.
Казалось, вот-вот закачается кресло и под Булганиным. К счастью для него, жуткий 1937 год закончился в Моссовете очень удачно. Вырыть яму для Булганина не успели. А охотники вырыть такую яму наверняка имелись. Во времена Ежова даже на товарища Сталина собирался компромат… А впоследствии не скрывалось, что компромат собирался на всех руководителей Москвы, на руководителей всех ведомств, словом, повально. Другое дело, что ряд материалов еще до сих пор не рассекречен, а часть материалов исчезла, ибо руководство НКВД слишком часто менялось…
Под Булганина, несомненно, «копали». В своей дальнейшей карьере Булганин больше всего будет бояться Берию. Не забудем также, что предшественники Булганина во главе Моссовета кончили плохо. Каменев (Розенфельд) Лев Борисович (1883–1936) в 1936 году осужден по делу «троцкистско-зиновьевского центра», расстрелян. Уханов Константин Васильевич (1891 —1937) в 1937 году репрессирован по обвинению в контрреволюционной деятельности, расстрелян.
22 июля 1937 года Булганин был приглашен в Кремль. О чем шел разговор, неизвестно. Известно, что после посещения кабинета Сталина Булганина определили на место председателя Совета народных комиссаров РСФСР. Предшественник, Д. Е. Сулимов, оказался «врагом народа»…
25 июля 1937 года вышел указ президиума Верховного Совета РСФСР о назначении Булганина.
11 августа 1937 года на заседании исполкома Моссовета он был освобожден от должности председателя президиума Моссовета. Служба на посту градоначальника закончилась. Хрущев на пленуме Моссовета горячо напутствовал товарища на новую ответственную должность такими словами: «Мы довольны большевистской работой товарища Булганина в Московском совете. Пожелаем ему еще лучше работать и еще лучше бороться за идеи Ленина – Сталина»42. В своих пенсионерских воспоминаниях Хрущев будет характеризовать Булганина уже другими словами…
В общем-то «московская» судьба благоволила Булганину.
Глава 9
Новые кресла
Карьерный рост Булганина произошел благодаря «сталинской чистке» конца 1930-х годов. На авансцену вышли новые персонажи уже более молодого поколения, имеющие репутацию четких исполнителей, приверженцев сталинских починов; у них были новые роли, которые отвел им режиссер. Впрочем, возможности проявить свой талант эти новые персонажи имели. Разумеется, в рамках дозволенного партией и вождем.
Летом 1937 года Николай Александрович вошел в кабинет председателя правительства РСФСР. Принимать дела ему было не у кого. Сулимова, бывшего председателя, арестовали как опасного врага государства прямо во время июньского пленума ЦК ВКП(б).
О чем мог думать Николай Александрович в те минуты, когда впервые осваивался в «чужом»-своем кабинете? Впрочем, тут надо уточнить: в сулимовском ли кабинете осваивался Булганин? Кабинет Сулимова был опечатан…
Возможно, Булганин мысленным взором оглядывал свое прошлое? Позади горячие годы службы в железнодорожной ЧК Туркестана, благополучные времена работы в ВСНХ, дальше – по нарастающей: директорство на Электрозаводе, когда отвлечься от проблем предприятия почти нет возможности, потом – хлопотливый, многолюдный Моссовет со своим насыщенным административным ритмом… Попутно заметим: преемник Булганина на московском посту Иван Иванович Сидоров, заступивший на работу председателя Моссовета с 11 августа 1937 года и продержавшийся до 3 ноября 1938-го, был снят с должности с формулировкой «не справился с возложенными задачами». Направлен на работу в город Тамбов, где в 1939–1942 годах заведовал Тамбовским областным отделом коммунального хозяйства.
…Все в общем-то для Булганина складывалось удачно: две государственные награды, орден Ленина и орден Красной Звезды, действительно заслуженные. На родине, там, на родной Сейме-реке, произошло слияние поселений в город Володарск, и одна из центральных основных магистралей города названа именем Булганина. Это произошло в 1936 году (в настоящее время улица носит имя М. В. Фрунзе).
На личном фронте тоже все нормально, в 1932 году родилась еще дочка Вера, жена преподает в элитной школе; родители живы, сестры пристроены… Казалось бы, не о чем горевать-печалиться. И впрямь не о чем! Но задуматься стоит. Как же так вышло, что предшественника «съели» враз, одним махом? Да разве же он шпион? Биографию Сулимова Булганин наверняка знал или по крайней мере о ней слышал, ведь они с ним десятки, а может, и сотни раз встречались.
Когда Булганин пришел на свое новое место работы, Сулимов еще не был расстрелян, но новоиспеченный председатель не сомневался, что приговор будет скорым и немилосердным.
Возможно, здесь, на карьерной переправе, Николай Александрович размышлял и о роли коммунистической партии в истории страны. О роли не той партии, которой руководил нынешний генеральный секретарь, а той, в которую он вступал, будучи еще юношей… Так ли сложились бы судьбы миллионов людей в стране, в том числе крестьян, будь жив Ленин? Возможно, даже наверняка, Булганин о многом думал, перебираясь еще на одну ступеньку вверх. Но некоторых мыслей наверняка и побаивался. Вдруг кто-то их подслушает… Тем более в том кабинете, где он очутился. Ведь и на него могут навесить всех собак, случись ему впасть в немилость. И уж конечно назовут «иностранным шпионом», ведь он не раз бывал за границей. Н-да, времена наступили…
В 1937 году состав СНК РСФСР насчитывал более десятка народных комиссариатов: пищевой промышленности, легкой промышленности, лесной промышленности, земледелия, зерновых совхозов, животноводческих совхозов, финансов, внутренней торговли, юстиции, здравоохранения, просвещения, местной промышленности, коммунального хозяйства, социального обеспечения. В состав СНК были включены также председатель Госплана РСФСР и начальник Управления по делам искусств при СНК РСФСР.
Все должностные лица этих ведомств – отныне подчиненные Н. А. Булганина. Но многие кресла пусты… Судьба некоторых деятелей оказалась трагична. Сергей Иванович Сырцов (1893–1937), бывший председатель СНК РСФСР, в 1937 году арестован и расстрелян. Дмитрий Захарович Лебедь (1893–1937), заместитель председателя СНК РСФСР, в 1937 году арестован, расстрелян. Иван Павлович Жуков (1889–1937), нарком местной промышленности РСФСР, в 1937 году арестован, расстрелян. Лобов Семен Семенович (1888–1937), народный комиссар пищевой промышленности РСФСР, в 1937 году арестован, расстрелян. Андрей Сергеевич Бубнов (1884–1938), народный комиссар просвещения РСФСР, в 1937 году арестован, расстрелян. Григорий Наумович Каминский (Гофман, (1895–1938), возглавлявший Наркомат здравоохранения РСФСР и СССР, в 1937 году арестован, расстрелян. Константин Константинович Стриевский (1885–1938), председатель ВСНХ РСФСР (1930–1932), нарком легкой промышленности РСФСР, в 1937 году арестован, расстрелян.
Этих людей Николай Александрович всех знал, иногда работал с ними рука об руку. Было о чем призадуматься вновь назначенному председателю СНК РСФСР. Наверняка пересматривал Булганин все свои «порочащие связи» с «врагами народа», со шпионами и руководителями террористических организаций. Знал, догадывался, предполагал, что и он нынче под прицелом. А кто подставит плечо, случись оговор, донос, поклеп, хула на него в уши Хозяина? Хрущев сразу сдаст. Только Каганович может быть опорой. Да и он разве посмеет противоречить вождю в нынешние-то времена, когда идет такое «выкорчевывание» врагов народа…
Думал об этом Булганин так или иначе – это лишь предположения. Но не сомневаюсь, что не раз он себя предупреждал в этом тридцать седьмом году: будь осторожен! будь осторожен!
На Октябрьском пленуме ЦК ВКП(б) в 1937 году Булганина из кандидата в члены ЦК ВКП(б) переводят в члены ЦК. Перевести Булганина в члены ЦК была даже физическая необходимость.
Из стенограммы заседания пленума ЦК ВКП(б) 12 октября 1937 года:
«Сталин. …Первый вопрос – о составе ЦК. За период после Июньского пленума до настоящего пленума у нас выбыло и арестовано несколько членов ЦК: Зеленский, оказался царским охранником, Лебедь, Носов, Пятницкий, Хатаевич, Икрамов, Криницкий, Варейкис – 8 человек. По рассмотрению всех материалов, по проверке материалов, оказалось, что эти люди, они – враги народа…
Из кандидатов в члены ЦК за этот же период выбыло, арестовано 16 человек: Гринько, Любченко – застрелился, Еремин, Дерибас – японским шпионом оказался, Демченко, Калыгина, Семенов, Серебровский – шпионом оказался, Шубриков, Грядинский, Саркисов, Быкин, Розенгольц, – немецким, английским и японским шпионом оказался.
Голоса. Ого!
Сталин. Лепа, Гикало и Птуха – 16 человек. Тоже после разбора всех материалов и проверки оказалось, что эти люди являются врагами народа…
По практике нашей партии, когда выбывают из состава ЦК люди, либо потому, что они умерли, либо потому, что они исключены, состав ЦК обычно пополняется кандидатами… У нас список кандидатов в члены ЦК составляется на съезде… не в алфавитном порядке, а в порядке получения большинства голосов… Политбюро ЦК думает, что было бы целесообразно первых 10 кандидатов перевести в состав ЦК. Кто они такие?
Пахомов – наркомвод, наибольшее количество голосов получил… После него… – Исаев, председатель Совнаркома Казахстана. Смородин – первый секретарь Сталинградского обкома. Блюхер – вы его все знаете хорошо. Булганин – тоже вы его хорошо знаете. Булин – в военном ведомстве работает. Кульков – тоже вы должны его хорошо знать. Лозовский – знаете вы его тоже хорошо. Багиров – первый секретарь Азербайджанского ЦК. Макаров – работает он по стали в Наркомтяжпроме. 10 человек.
Голоса. Правильно»43.
Именно на этом пленуме в числе десяти – Булганин шел по списку пятым – его и перевели на более высокую ступень. Оказался он счастливым избранником или нет – судить не берусь, но судьбы у этой десятки избранных и зачисленных в ЦК сложились так (кратко):
1. Н. И. Пахомов 9 апреля 1938 года арестован, расстрелян;
2. У. Д. Исаев 31 мая 1938 года арестован, расстрелян;
3. П. И. Смородин 16 июня 1939 года арестован, расстрелян;
4. В. К. Блюхер 22 октября 1938 года арестован, скончался в тюрьме;
5. Н. А. Булганин не арестован, не расстрелян;
6. А. С. Булин 5 ноября 1937 года (меньше чем через месяц после ввода в ЦК) арестован, в 1938 году расстрелян;
7. М. М. Кульков в октябре 1938 года арестован, в 1939 году расстрелян;
8. С. А. Лозовский в 1949 году арестован по делу Еврейского антифашистского комитета, в 1952 году расстрелян;
9. М. Д. Багиров арестован после смерти Сталина как ярый участник Большого террора, в 1956 году расстрелян;
10. И. Г. Макаров умер в 1949 году.
А по сему некое заклинание «Будь осторожен!», мне думается, Булганин будет твердить себе и в 1938 году.
Массовые аресты, которые потом заканчивались, как правило, расстрелами, настораживали, если не сказать ошеломляли, и некоторых высших руководителей партии и правительства. В ЦК и Политбюро летели со всех сторон жалобы, апелляции, прошения и т. п. Партийная чистка чисткой, но не до такой же степени… Наступило время массового страха, неучастия и даже предательства. А в это время некоторые – кто по дурости своей, а кто сводя личные счеты с конкурентами или идеологическими противниками либо просто из зависти – пользовались моментом…
Большой террор, как принято называть период 1937–1938 годов, предтечей которого явилось убийство Кирова, нанес огромный, невосполнимый вред всему народу, народному хозяйству страны, армии и, конечно, самой партии.
В сложном положении оказался и Булганин, на плечи которого лег тяжелый груз руководителя правительства РСФСР. Чтобы во всем разобраться, выбрать самое главное, стратегическое, умело управлять уже созданным, требовалось время и кадры. А кадров-то как раз и не было. Булганину пришлось набирать новых людей, сбивать новый состав российских управленцев; но при этом никто не гарантировал, что и из состава новых управленцев не проявятся «враги народа».
Булганинский потенциал управленца в этот период используется не совсем правильно, коэффициент полезного действия его на этом поприще все же невелик, потому что его стезя – четкое исполнение намеченных и утвержденных планов. Проявлять инициативу, замахиваться на что-то грандиозное было не в характере Николая Александровича. А на этой должности он сделать этого и не мог. Однако на любой административной работе он не мог и позволить себе расслабиться и допускать «провалы». Он делает все, что в меру его управленческих сил. Но наверняка с оглядкой.
Есть еще один, на мой взгляд, важный момент, который позволяет или, напротив, не позволяет «развернуться» Булганину как действительно яркому деятелю советской управленческой системы. Если на участке работы он действительно руководитель и нет над ним довлеющих контрольных партийных бонз, он проявляет себя как инициативный руководитель. Но любое нависающее над ним звено его ограничивает, он вынужден принимать все решения очень дипломатично…
Тихий ропот партийной верхушки, окружения Сталина, вольно или невольно поднимался против репрессивной кровавой политики 1937 года. Партийцы понимали, а некоторые на собственной шкуре почувствовали «прелести» 37-го года: у кого-то брат сидел или расстрелян, у кого-то родственники, ближние и дальние, у кого-то друзья, соратники, братья по оружию и почти у всех – знакомые или знакомые знакомых… Репрессивный каток не останавливался. Но эпидемию и само время, и коллективный разум требовали каким-то образом остановить.
Наступил 1938 год. Январский пленум ЦК ВКП(б). Пленум был посвящен допущенным «перегибам», главный и первый вопрос: «Об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии, о формально-бюрократическом отношении к апелляциям исключенных из ВКП(б) и о мерах по устранению их недостатков»… (Докладчик Г. М. Маленков.)
На пленуме даже осмотрительный Булганин вступил в диалог с П. П. Постышевым, который, судя по стенограмме, нес полную околесицу о «врагах народа». Вот фрагмент из материалов пленума ЦК ВКП(б) от 14 января 1938 года:
«Постышев. …Я подсчитал, и выходит, что 12 лет сидели враги (имеются в виду руководители областной парторганизации, Постышев возглавлял Куйбышевский обком с марта 1937-го по январь 1938 года. – Е. Ш.). По советской линии то же самое сидело враждебное руководство. Они сидели и подбирали свои кадры. Например, у нас в облисполкоме, вплоть до технических работников, самые матерые враги, которые признались в своей вредительской работе и ведут себя нахально. Начиная с председателя облисполкома, с его заместителя, консультантов, секретарей – все враги. Все отделы исполкома были засорены врагами… Теперь возьмите председателей райисполкомов, все враги. 66 председателей райисполкомов – все враги. Подавляющее большинство вторых секретарей, я уже не говорю о первых, враги, и не просто враги, но там много сидело шпионов: поляки, латыши, подбирали всякую махровую сволочь… Потом уполномоченный КПК – тоже враг, и оба его заместителя враги-шпионы. Возьмите советский контроль – враги.
Булганин. Честные люди хоть были там?
Постышев. Там были.
Микоян. Скоро спросят фамилии.
Постышев. Не думайте, что это так легко переживается.
Маленков. Он Шверника имел в виду.
Постышев. Сейчас не Шверник говорит, а я. По-моему, этот вопрос не остроумный.
Булганин. Получается, что нет ни одного честного человека.
Постышев. Я говорю о руководящей головке. Из руководящей головки – из секретарей райкомов, председателей райисполкомов почти ни одного честного человека не оказалось. А что же вы удивляетесь?
Молотов. Не преувеличиваете ли вы, тов. Постышев?
Постышев. Нет, не преувеличиваю. Вот возьмите облисполком. Люди сидят, материалы есть, и они признаются, сами показывают о своей враждебной и шпионской работе»44.
Из этого диалога уже понятно, что и самого П. П. Постышева, конечно, расстреляют. Но самое главное, пожалуй, в том, что впоследствии почти все действующие лица, а это вся верхушка партии, будут открещиваться от репрессий 1937–1938 годов. Они якобы были ни при чем, а вот такие постышевы и навредили партии… Они, эти действующие лица, забыли, как ставили свои подписи на расстрельных списках.
И тот же Каганович, мягко, уклончиво подводя некий итог репрессиям 1937 года, выскажется на этом пленуме: «Я думаю, что можно без преувеличения сказать, что за последний год – год выкорчевывания врагов партии и врагов народа, для честных большевиков, хотя и проявивших наивность и слепоту в своей работе, оказался годом такого большевистского воспитания и такой закалки, которой мы в обычное время не получили бы и за десять лет»45.
Bepul matn qismi tugad.