Kitobni o'qish: «Бурундучок по имени Сим. Сим и великаны»

Арине

На одном тропическом острове, там, где всегда царит лето и даже в самую ненастную погоду можно обходиться без шапки и теплых вещей, жил бурундучок по имени Сим. Жил он в саду со множеством фруктовых деревьев недалеко от моря. Домом ему служило маленькое, но уютное дупло внутри мангового дерева.

Сим был самым обычным бурундуком, таким же, как и множество других бурундуков, что проживали в Саду: с густой рыжей шерсткой и темными полосками, которые начинались возле носика и тянулись через всю спину – до самого хвостика. Он вел самую обычную бурундучью жизнь: бегал, играл, ел сладкие фрукты; в общем – жил в свое удовольствие и его мало что беспокоило… до тех пор, пока с ним не произошла история, полная опасных приключений.

А началось все обычным утром, точно таким же, как каждое из предыдущих…

Глава 1. Сим попадает в неприятности

Бурундучок Сим открыл глаза.

Он потер мордочку, пытаясь понять, что же его разбудило.

Между тем, снаружи раздалось громкое птичье щебетание:

– Представляешь, соседка, эти настырные попугаи решили свить гнездо прямо на моей ветке!

Это сказала Нектарница, недовольная всем и всегда.

– Какой кошмар! – ответила ей другая птица.

Ее голос Сим тоже узнал: Мухоловка – давняя подруга Нектарницы.

Сим пару раз зевнул, как следует потянулся, наконец встал с мягкой подстилки из листьев и выглянул в единственное окошко (а заодно и дверь) своего жилища.

Яркие лучики пробивались сквозь густые кроны деревьев, всходило солнышко; небо было синее-синее, по нему неспешно плыло лишь одно совсем крохотное облачко (Симу показалось, что оно выглядит как желудь), а со стороны моря дул приятный ветерок.

Но обеих птиц, похоже, мало что заботило, кроме собственной беседы.

– Какой кошмар! – повторила Мухоловка, взъерошив перья и всем своим видом давая понять, что ужаснее новостей она давно не слышала.

– Я целую неделю с ними спорила. Что, мало разве вокруг деревьев? Нет же – им приспичило выбрать именно мое.

Мухоловка покачала из стороны в сторону своей черной головой.

– Бестактность!

– Именно, подруга, – поспешила согласиться Нектарница. – А знаешь, что произошло сегодня?

Мухоловка встрепенулась.

– Я проснулась оттого, что один из этих попугаев храпит! – Нектарница гневно щелкнула клювом. – Так громко – вся ветка дрожала! Еще чуть-чуть и мое гнездо рассыпалось бы.

Мухоловка подпрыгнула ближе и приобняла крылом Нектарницу. Та всхлипнула.

– Ну же, соседушка. Мы что-нибудь обязательно придумаем…

– Доброе утро! – поздоровался Сим, высунувшись из окошка. – Хорошая погода, не правда ли?

Обе птицы повернули к нему головы: Мухоловка – черную с хохолком, а Нектарница – темную с зелеными и фиолетовыми переливами.

– Какой нахал! – возмутилась Нектарница.

– Порядочных птиц с насиженных ветвей выживают, а он, видите ли, о погоде спрашивает! – подхватила Мухоловка.

Сим фыркнул.

– Но ведь погода и вправду чудесная, – он глубоко втянул своим маленьким носиком морской воздух, – а если вам не по нраву новые соседи – так ведь вон сколько деревьев, – он обвел лапкой вокруг, – сами только что сказали.

Птицы переглянулись и снова уставились на бурундучка.

– Вот погоди, сейчас как клюну тебя! – Нектарница угрожающе двинулась вперед.

Сим испуганно отшатнулся обратно вглубь дупла.

– Кошмар!

– Наглец!

– Ну и молодежь нынче пошла! – наперебой ругали его птицы, перемежая обидные слова с громким щебетанием.

В просвете мелькали тени. Мухоловка и Нектарница громко щелкали клювами и грозно трепыхали крыльями. От испуга бурундучок зажмурился, а для верности – закрыл глаза лапками.

Неожиданно наступила тишина.

Сим решил на всякий случай еще какое-то время посидеть с закрытыми глазами.

– Эй, Сим! – раздался звонкий голос.

Сим неуверенно убрал одну лапку, затем другую.

В дупло просунулась щекастая бурундучья голова. Сим облегченно выдохнул.

Это был его друг – Листик, который жил в другом конце сада. Они с Симом часто бегали друг к другу в гости, вместе играли в прятки и догонялки. Вместе добывали еду.

Листик что-то жевал. Как обычно. Сим не мог припомнить, чтобы хоть раз видел своего приятеля с пустым ртом. Если не находилось фруктов, Листик выкапывал съедобные корешки, ловил мошек, а иногда просто грыз древесную кору или даже листочки. Потому он и получил такое прозвище.

– Чего сидишь тут? – спросил Листик. – Бежим завтракать, скоро великаны проснутся!

Сим почувствовал, как заурчал пустой живот. В Саду было предостаточно еды для бурундуков: семена растений, орехи, ягоды и фрукты. Но еда великанов была самым вкусным, что есть в этой жизни: хлеб, сухарики, сладкие блинчики и любимое лакомство Сима – нежнейшие булочки с хрустящей румяной корочкой.

Сим облизнулся.

Вдруг он вспомнил про разозленных соседок.

– А ты случайно не видел поблизости каких-нибудь птиц? – спросил он друга.

Листик почесал за ухом.

– Парочка полетела в сторону фонтана. Кажется, одна из них говорила что-то о невежливых бурундуках. Уж не тебя ли она имела в виду?

Сим прижал ушки.

– Меня. – Он стыдливо опустил глаза.

– Ха! – рассмеялся Листик. – Ты что, от них прятался, когда я пришел?

– От них, – еще больше смутился Сим.

Листик засмеялся во весь голос и схватился лапками за живот.

– Испугался птиц. Ну ты и трусишка!

Листик все хохотал и хохотал, а Сим, поначалу стыдившийся, начал злиться. Да, пускай он и не был самым храбрым бурундуком на свете, но Мухоловка так грозно щелкала клювом, а Нектарница так громко щебетала… Посмотрел бы он на Листика в такой ситуации.

– А ты, стало быть, совсем никого не боишься? – спросил Сим.

Листик гордо выпятил грудку.

– Однажды я утащил кусок хлеба у огромной вороны, – заявил он. – Она гонялась за мной по всему саду, но куда ей.

Сим смущенно опустил голову.

– Ладно, не грусти, побежали лучше поищем чего-нибудь вкусненького. – Едва договорив, Листик вылез из дупла и помчался по ветке.

Забыв об обиде, Сим поспешил за другом.

– Подожди меня, – закричал он, с трудом поспевая за Листиком.

Перепрыгивая с дерева на дерево, они вскоре подбежали к Большому камню – месту, где начиналась территория великанов. На камне уже собрались другие бурундуки, а на ветках в рядок сидели птицы: пятнистый Удод со смешным хохолком на голове, парочка забавных и шумных Попугаев, золотистая Иволга, черно-белый Дрозд и, конечно – настырные, вездесущие Вороны. К счастью, Нектарницы и Мухоловки среди пернатых не было.

Сим и Листик уселись на камень рядом с остальными бурундуками и принялись ждать. Всего в саду водилось два вида великанов.

Другие жители Сада также присоединились к этой захватывающей погоне. С одной стороны от Сима бежали бурундуки, а со второй – летели члены вороньей стаи.

– Скорее, Сим, – кричал ему Листик.

– Кар! Кар! – грозно каркали остальные вороны.

Бедняжка Сим совсем запыхался. Его лапки болели от усталости, но он не смел остановиться, слыша за спиной хлопанье крыльев. Сим понимал, что еще немного и Ворона его настигнет.

Между тем он оказался в той части Сада, в которой редко бывал раньше. Здесь находились пещеры великанов и озеро, которое все называли «Бассейном». И тогда Сим придумал, как спастись.

Он побежал к Бассейну.

Голубая вода играла на солнце яркими бликами. Чуть поодаль лежала под огромными грибами парочка великанов, но поблизости никого не было. Сим остановился у самой кромки, едва не касаясь водной глади, и обернулся.

Ворона летела прямо на него.

– Кар-р! Попался! – победоносно прокаркала она, пикируя на бурундучка.

Но когда до вороньих когтей оставалось совсем чуть-чуть, Сим пригнулся и шмыгнул в водосточную канаву.

Карканье сменилось плеском воды.

Сим пробежал по дну канавы и выскочил на другом ее конце. Ворона, громко крича, била крыльями. Вокруг летели брызги, но ей никак не удавалось выбраться из воды.

Подбежал Листик и другие бурундуки.

– Ну ты и храбрец! – сказал запыхавшийся Листик.

Остальные бурундуки тоже принялись нахваливать Сима и говорить ему, какой он смелый и ловкий.

Вначале Сим хотел рассказать, как он здорово испугался, но похвала была ему очень приятна. Поэтому он гордо выпятил грудку, несмотря на то что чувствовал, как у него горят щеки.

Тем временем Вороне кое-как удалось выбраться на берег с другой стороны Бассейна. Она встряхивала перьями и хохлилась, а вокруг растеклась огромная лужа воды. Другие члены ее стаи кружили рядом и каркали.

– Да, Сим, теперь эти вороны будут знать, каково это – связываться с бурундуками, – продолжал хвалить его Листик. – Пусть только попробуют еще раз… – не договорив, он развернулся и пустился наутек, вместе со всеми остальными бурундуками.

Предчувствуя недоброе, Сим повернул голову.

Прямо на него, раскрыв клювы, неслись сразу четыре вороны!

Сим побежал изо всех оставшихся у него сил. В несколько прыжков он оказался около великанов, а затем – нырнул внутрь открытой сумки, что стояла возле их лежанок.

– Кар! Кар! – каркали вороны снаружи. Одна просунула голову в сумку – вслед за бурундуком.

Сим едва избежал острого клюва. Копошась в куче великаньих вещей, он зарылся как можно глубже – на самое дно. Бурундучок дрожал от страха. Ему казалось, что сейчас вороны его достанут.

– Кыш! – громко закричал великан.

Хлопанье вороньих крыльев стихло. Сим затаил дыхание.

Вжик!

Полоска света, которая пробивалась сверху, вдруг исчезла. Сумка, вместе с бурундучком внутри, встряхнулась. Сим попытался выбраться обратно наверх, но выхода больше не было!

Сим понял, что угодил в ловушку.

Тогда бурундучок свернулся клубочком и стал потихоньку грызть с таким трудом завоеванную хлебную корочку.

Глава 2. Большая железная птица

Сим не знал, сколько прошло времени с момента, когда ему в голову пришла идея спрятаться здесь от разъяренных ворон. В животе урчало от голода. Хлебная корочка давно закончилась. Бурундучок уже успел изучить содержимое своего убежища в поисках пищи, но ничего съестного не нашлось. Сим пробовал грызть листки бумаги, карандаш, кожаный футляр, но все это оказалось совершенно невкусным. Тогда Сим решил поспать. Какое-то время ему это удавалось, но затем сумку начало трясти.

Тряска то почти прекращалась, то начиналась вновь с такой силой, что беднягу Сима кидало из одного конца сумки в другой. Он словно оказался в эпицентре урагана. Сим уже решил, что стоит попытаться прогрызть стенку или дно сумки, когда тряска закончилась. Он успел задремать, но тут сумку опять сильно тряхнуло. А затем вжикнула молния.

Сим долгое время провел в темноте, и поначалу свет ослепил его. Когда глазки перестали слезиться, бурундучок увидел, как сверху в его убежище опускается великанья рука. Ужасная, с длинными малинового цвета когтями.

Сердечко Сима бешено колотилось, но он понимал, что ему представился шанс обрести свободу. Собрав все свое мужество, Сим ринулся наверх – к свету. Прямо по великаньей руке.

Первое, что увидел Сим, оказавшись на поверхности, – свое отражение в глазах гигантской стрекозы. Бурундучок застыл от ужаса. А через пару мгновений он понял, что на самом деле видит не гигантскую стрекозу, а всего лишь лицо великана (точнее – великанши). То, что Сим принял за глаза стрекозы, было «ночными глазами». Великаны часто надевали себе на носы такие штуки. Листик утверждал, что если смотреть сквозь них, то все вокруг видится так, словно уже стемнело.

Под «ночными глазами» раздувались огромные ноздри, а красный рот, который мог заглотить небольшое животное вроде бурундука целиком, приоткрылся.

Страх перешел в ужас.

Вместо того чтобы бежать со всех ног, Сим замер и не мог отвести взгляд от этого огромного рта, который все открывался и открывался, превращаясь в необъятную пещеру. Кто знает, сколько времени Сим еще простоял бы вот так, пялясь в лицо великанше, если бы рот-пещера не выдал оглушительный крик.

– А-а-а-а-а! – Сима обдуло горячим воздухом, а от вопля заложило уши.

Бурундучок спрыгнул с руки и побежал куда глядят глаза. Что же тут началось!

Повсюду были ноги великанов. Они поднимались, опускались, топали. Бурундучок метался между ними, пытаясь не быть раздавленным, а крик той дамы с «ночными глазами» звенел в ушах. К нему присоединялись другие крики, стоило только попасться на глаза кому-то из гигантов. В Саду великаны умилялись и радовались, когда видели бурундуков, баловали их угощениями, но в этом странном месте – оно напоминало полость внутри огромного дерева – великаны только и пытались, что поймать Сима. К нему то и дело тянулись руки, а один великан попытался накрыть его стаканом.

Увернувшись от стакана, Сим понял, что дальше бежать некуда – прямо перед ним была глухая стена. Недолго думая, бурундучок развернулся и помчался обратно. Снова ему пришлось уворачиваться от огромных ног, страшных ручищ и брошенных в него предметов. Сим надеялся найти выход, но к собственному ужасу увидел, что проход заканчивается еще одной стеной.

К счастью, в полу было несколько лазеек. Бурундучок шмыгнул в темноту ближайшей и замер, трепеща от страха. Места там едва хватало, чтобы уместиться даже такому крохотному существу.

Глава 3. Новые знакомства

Еще до того, как звякнули ключи, Маркиз приподнял одно ухо, развернул его в сторону двери. Внимательно прислушался. Так и есть: тяжелая поступь Па-пы и легкие Ма-мины шаги, сопровождаемые звуком качения двух чемоданов по плиточному полу.

Маркиз лениво потянулся, зевнул, спрыгнул с кровати. На полу потянулся еще раз и неторопливо пошел к двери. Все остальные еще спали. Ма-ма и Па-па будут рады тому, что он их встречает. Маркиз довольно замурчал.

Маркиз привык к тому, что два раза в год (за исключением того года, когда у них появились Ма-лыши) двуноги совершают странный ритуал.

Вначале Ма-ма и Па-па становятся страшно раздражительными, ссорятся по каждой мелочи. Затем складывают кучу своих вещей в два огромных чемодана (и даже не разрешают в них полежать). Потом отвозят его, Маркиза, к другим двуногам, которых зовут: Ба-бушка и Де-душка. Что не так и плохо, так как этих двоих легко провести: стоит лишь состроить жалобную мордаху, как они с радостью дают лишнюю порцию еды. Часто угощают вкусняшками со стола. Ба-бушка вечерами играет с шерстяными нитками и Маркиз частенько присоединяется к ней в этой игре – хватает моток шерсти и затаскивает его под диван (или пытается перекусить нитку). Правда порой Ба-бушка прикрикивает в самый разгар игры – видимо, ей больше нравится играть одной. Через неделю или две, Ма-ма и Па-па возвращаются и забирают Маркиза домой.

Ритуал был нарушен всего лишь раз – именно тогда у двуногов появились Ма-лыши. То было тяжелое время. Время перемен. А перемены Маркиз очень не любил.

Началось все с того, что Па-па и Ма-ма пришли вечером раньше обычного, жутко возбужденные, но при этом радостные. За ужином Па-па гладил Ма-ме живот и говорил с ней особенно ласково. При этом оба почти не замечали Маркиза. Пришлось целых два раза напомнить, что его пора кормить.

На следующий день все вроде бы пришло в норму. Завтрак был подан вовремя, как и порция чесания за ухом… и Маркиз счел произошедшее накануне лишь случайностью. Однако что-то изменилось. Па-па стал очень нервным. Затеял дома ремонт. Любимую комнату Маркиза, в которой он мог уединиться или посмотреть в окно, чтобы никто не мешал, полностью переделали. Оттуда убрали диван Маркиза (во всяком случае, Маркиз считал этот диван своим). Ах, как сладко было на нем спать после ужина… а когда хотелось побыть одному – в диване была чудная ниша, как раз такого размера, чтобы туда помещался один кот.

Как вы уже, наверное, догадались, Маркиз был котом. Вот, как он выглядел: круглая физиономия со слегка приплюснутым носом (из-за этого носа он частенько храпел во сне), густая пушистая шерсть кремового цвета, более темная, почти шоколадная, вокруг носа, на кончиках ушей, лапах и хвосте, похожем на пальму. Словом, вид у этого кота был самый что ни на есть благородный, и кличка ему была подобрана очень подходящая.

Под диваном обнаружился небольшой клад – куча конфет в блестящих обертках. Маркиз конфеты не ел, но ему нравилось, как шелестят обертки. Поэтому временами он утаскивал из вазы на кухне конфету или три. Что гораздо хуже – вскрылось, что заднюю часть дивана уже больше года Маркиз использовал вместо когтеточки. Наказание было самым суровым за все время, сколько Маркиз себя помнил, – целую неделю его держали без лакомств.

Комнату выкрасили в белый, вместо дивана поставили две крохотных и жутко неудобных на вид кроватки. А когда Маркиз запрыгнул в одну из них, чтобы опробовать, Па-па схватил его за шкирку (что само по себе было просто верхом неприличия) и сурово наказал больше туда не лазить.

Изменения коснулись и Ма-мы.

Она начала толстеть. Становилась все толще с каждым днем. Казалось, что в животе у нее появился воздушный шарик, который потихоньку надувается. Маркиз боялся, чтобы этот шар не лопнул. Ма-ма перестала ходить «на-ра-боту» и проводила почти все время дома, что Маркизу определенно нравилось. Однако, чем она становилась толще, тем делалась более нервной.

Наконец в один день Ма-ма уехала очень-очень рано, еще до рассвета. Па-па обнял Маркиза и сказал, что теперь настанет «но-ва-яж-изнь». Маркиз не знал, что ответить, поэтому просто мяукнул.

А через пять дней Ма-ма вернулась с ними. Двумя Ма-лышами, размером с батон хлеба каждый, красными и орущими. Па-па был прав. С этого момента действительно наступила новая жизнь. Теперь Маркиза частенько забывали покормить, с ним почти не играли, крики Ма-лышей мешали спать, а процедура по расчесыванию перестала быть ежедневной и начала проводиться от случая к случаю. Признаться, Маркиз не слишком любил это занятие, но все же это было его время, а теперь двуноги постоянно возились с этими орущими головастиками. К тому же, если расческа отдыхала слишком долго, на шерсти появлялись колтуны, которые приходилось выстригать, и Маркиз становился похож на плохо сложенное птичье гнездо.

Но едва он стал привыкать к новым порядкам, все снова изменилось. Ма-лыши научились ползать.

Это был просто кошмар. В квартире не осталось мест, где можно было укрыться от краснощеких карапузов, которые норовили схватить Маркиза за усы или дернуть за хвост. Однажды несчастного зажали в углу и пытались накормить соской. Ситуацию спасла прибежавшая на жалобные вопли Ма-ма. В другой раз дети наелись кошачьего корма. С тех пор миски Маркиза переехали на подоконник.

Время шло, дети росли. Они научились ходить и говорить (конечно, на глупом и неудобном языке двуногов, но иногда удавалось их понять). Менялся и интерес Ма-лышей к Маркизу. Порой все втроем даже неплохо проводили время – играли в прятки или бегали за цветными мячиками… но все же большинство игр Маркизу совсем не нравилось. Ну как порядочному коту может быть по душе, когда на него напяливают чепчик и запихивают в кукольную коляску? Или как, скажите на милость, он должен реагировать на попытку сделать из него сторожевого пса? А после того случая, когда дети исписали его фломастерами, потребовалось целых три линьки, чтобы вернуть привычный окрас.

Так что, когда двуноги собрались в очередное «Впу-тешествие» (так они это называли), Маркиз совершенно не расстроился. В конце концов в это время можно было отдохнуть от Ма-лышей. Вот только Ма-ма и Па-па оставили Ма-лышей дома. А Ба-бушка и Де-душка, которые приехали в квартиру Маркиза, чтобы присмотреть за ними, позволяли сорванцам почти все. Естественно, росло и количество шалостей, которые устраивали дети. Стоит ли упоминать, что во многих из них поневоле приходилось участвовать и коту?

Маркиз определенно был рад возвращению Ма-мы и Па-пы. Он сел прямо напротив открывающейся двери.

– Мау, – поприветствовал Маркиз своих двуногов.

– Ма-ркиз, дру-жи-ще, – отозвался Па-па с порога.

– Де-тей раз-бу-дишь, – цыкнула на него Ма-ма, но сама тут же наклонилась и погладила кота по голове, – Ма-ркиз, как мы-по-тебе-со-ску-чи-лись, – потихоньку произнесла она.

Маркиз довольно замурчал.

Тут Па-па присел на корточки.

– Смо-три, что у-меня есть! – громко прошептал он, засунул руку в сумку и вытащил что-то, спрятав в своем большом кулаке.

Маркиз с любопытством подался вперед.

Па-па разжал кулак…

Вначале Маркиз решил, что Па-па принес ему подарок – игрушку, мягкий шерстяной мячик – коричневый с темными полосками. Так здорово будет катать его по полу. Кот даже успел обрадоваться – последний подарок он получал еще до того, как появились Ма-лыши. Маркиз благодарно мяукнул, но тут шерстяной «мячик» сел и открыл глаза. Прямо на Маркиза уставились две черных бусинки. Затем «мячик» пошевелил носом. Маркиз чихнул.

От неожиданности кот сел.

Перемены Маркиз очень не любил. А сейчас определенно пахло переменами.

Глава 4. Дом с красной крышей

Бурундучок с любопытством смотрел на невиданное раньше существо (в это сложно поверить, но на острове Сима не водилось ни одной кошки. Видимо, именно поэтому там жило так много бурундуков). Животное показалось ему весьма милым. Шерсть неведомого зверя казалась такой мягкой и пушистой, а эти глаза напоминали две полных луны… И тут пушистик открыл рот и чихнул.

Сим остолбенел.

Рот милого пушистика был полон длинных и острых зубов.

Котов Сим прежде не видел, но, что означают острые зубы, знал. Вспомнилась детская песенка, которую пела ему мама.

Если видишь – пред тобой

Незнакомый зверь чужой,

Ты на зубы погляди:

Если плоские они,

Между ними лишь трава

Не страшись его тогда.

Если ж острые они,

И торчат ножи-клыки,

Ты скорее прочь беги!

Да это же хищник!

Бурундучок и кот уставились друг на друга.

– По-о-зна-а-ко-омься-а-со-о-сво-ои-имновы-ы-мдру-у-го-о-м! – прогрохотал голос бородатого великана. – Не-едви-ига-айся-аше-эрстя-ано-ойко-омо-окда-ай-ка-аМа-арки-изу-уте-эбя-ара-азгля-аде-эть.

Сим дал стрекача.

Побег закончился, едва успев начаться. Бородатый великан в один момент сграбастал Сима своей огромной лапой.

– По-оси-иди-ипо-ока-азде-эсь, – сказал великан, и бурундучок оказался в стеклянной банке. – Ско-оро-опри-иду-умаю-уте-эбе-эна-асто-оя-ащи-ийдо-оми-ика-апо-ока-апо-обу-уде-эшьвба-анке-эи-из-по-одпо-оми-идо-оро-ов. – Неожиданно великан расхохотался. Сим прижал ушки. – Та-акя-ате-эбя-аи-ина-азо-ову-у. По-оми-идо-орчи-ик! – Гигант снова принялся смеяться.

– Ти-ише-э, – шикнула великанша, – де-эти-ипро-осну-у…

Не дав женщине договорить, громко топоча, прибежали два детеныша.

– Ма-ама-а! Па-апа-а! – прокричали они в один голос.

Хотя внимание Сима было сосредоточено на великанах, краем глаза он заметил, что острозубый пушистик поспешно убрался, бросив на детей недовольный взгляд.

«По крайнейере в их присутствии, мне ничего не угрожает», – подумал Сим.

Дети принялись вразнобой, громко перекрикивая друг друга, засыпать мужчину и женщину вопросами. Для Сима, ни слова не понимающего по-великаньи, все сейчас слышалось диким и громким гулом. Будто все пчелы на острове принялись гудеть в унисон, а им вторили вороны и попугаи.

Сим зажал лапками ушки и свернулся в клубок.

– Ка-ако-ойми-илы-ый, – через стекло на бурундучка смотрело улыбающееся веснушчатое лицо.

– Мо-ожно-овзать его-она-ару-учки-и? – Рядом с первым появилось второе детское лицо, точно такое же.

– Ни-ивко-ойе-эмслу-уча-ае-э! – прогрохотал голос женщины.

– Ну-ума-а-а-м… – одновременно захныкали дети.

– О-онмо-оже-этбы-ыть за-ара-азны-ым! – резко оборвала великанша.

– Да-айте-эйе-эму-увре-емя-ао-обвы-ыкну-уться, – более спокойно добавил мужчина.

На детей спокойный тон бородатого великана подействовал гораздо лучше. Они перестали плакать.

Из бокового прохода в эту часть пещеры вышло еще две великаньих фигуры. Мужчина и женщина, но, похоже, эти двое были уже весьма старыми. Их шерсть на голове белела, как морская пена, а лица покрывали сетки морщин. Бородач и женщина поприветствовали вновь вошедших громкими возгласами, совершили ритуал обниманий (видимо, у великанов так полагалось). Затем женщина вместе с седыми великанами ушла из поля зрения.

– А-ате-эпе-эрь, да-ава-айте-э-ка-ао-обу-устро-ои-имна-аше-эму-уго-остю-уно-орма-ально-ое-эжи-илье-о, – сказал детям Бородач.

– Да-ава-ай, да-ава-ай! – громко закричали те и запрыгали вокруг него.

Через стекло Сим увидел, как великан достал из ниши в стене большую коробку. Затем один из детенышей приволок небольшой (по великаньим меркам, разумеется) чемодан. Чемодан был старый и очень обшарпанный. С одного конца из него торчало острие какой-то железной штуки. Внутри оказалось еще больше всяческих железных штук, плоских, круглых, тонких и толстых.

Великан взял одну, плоскую, и принялся вырезать отверстия в коробке.

– А-ате-эпе-эрь на-амну-ужны-ыпо-осте-эль и-ипо-осу-уда-а.

Великан что-то прошептал детям, те убежали, а сам он вышел из пещеры.

Сим решил, что сейчас самое подходящее время попытаться убежать. Он задрал мордочку кверху и попытался оценить расстояние до края стеклянной посудины, в которой находился. Стенки были совершенно прозрачные, поэтому сделать это оказалось совсем непросто. Сим поджал задние лапки, прицелился и прыгнул.

Прыжок оказался не слишком удачным. Бурундучок даже не достал до края. Сим попытался еще раз. На этот раз одна его передняя лапка зацепилась за край стекляшки, но удержаться не удалось. Бурундучок опять плюхнулся на дно.

Сим выдохнул и снова сконцентрировался. На этот раз должно получиться. Он поджал хвост и резко распрямил задние лапы, одновременно выпрямляя хвост.

Прыжок оказался даже слишком хорошим. Сим вылетел из горловины банки. Стеклянные края пронеслись мимо, а затем воздух стал более свежим и прохладным. В следующий момент Сим понял, что падает. Он попытался ухватиться за банку, но стекло оказалось слишком скользким.

Сим заскользил вниз. К счастью, банка стояла на столе и падать оказалось совсем не высоко. Бурундучок приземлился на поверхность, в то время как банка раскачивалась из стороны в сторону, едва балансируя на окантовке днища. Сим поспешно обхватил стекляшку лапками с двух сторон – если банка разобьется, то о побеге услышат все. Убедившись, что банка угомонилась, бурундучок сел, собираясь с силами и обдумывая свои дальнейшие действия. Ему было невдомек, что все это время кое-кто очень внимательно наблюдал за его попытками сбежать.

Глава 5. Кошачий футбол

Несмотря на то, что Маркиз был настолько домашним котом, насколько это вообще возможно (что означало, что он был толстым, ленивым и неуклюжим), самой большой его добычей за все время стал ночной мотылек, случайно залетевший в квартиру прошлым летом, он мог бы считаться весьма неплохим охотником. Причиной тому служили два качества Маркиза.

Во-первых, он умел терпеливо ждать. Лишь длительным ожиданием можно было усыпить бдительность потенциальной жертвы (или Ма-лышей, когда те играли с привязанным к ленточке фантиком от конфеты). Второй причиной служило, то, что несмотря на свои внушительные габариты, Маркиз мог развивать весьма приличную скорость (конечно, если не требовалось бежать слишком долго).

Поэтому после первой неудачной попытки достать незваного крысеныша, Маркиз решил затаиться на время. Он знал, что шанс еще представится. И чем дольше он сможет терпеть, тем вероятнее его атака станет успешной. Кроме того, в ходе разведки выяснилось еще одно пренеприятнейшее обстоятельство. По-видимому, у Маркиза была аллергия на это существо. Стоило лишь приблизиться к злополучному разноцветному домику, как нос начинал жутко чесаться, а из глаз текли слезы. Предстояло каким-то образом решить и эту проблему.

Поэтому Маркиз ждал.

Терпеливо смотрел, как дети возятся с новым зверьком, как спорят за то, кому чистить клетку, как потчуют зверька различными лакомствами.

Конечно, кот чувствовал жуткую досаду оттого, что все это время уделяется не ему, Маркизу, а этому самозванцу, но все равно терпел, не подавая виду. Знал, что скоро шанс представится. И кот оказался прав. Всего через неделю после того, как Па-па и Ма-ма притащили в дом это существо, Маркизу выпал прекрасный шанс избавиться от ненавистного зверька раз и навсегда.

Тем вечером Па-па вернулся домой немного раньше обычного. Он поставил свой портфель у двери, почесал Маркиза за ухом и наклонился, чтобы обнять бежавших навстречу детей. Тут Маркиз заметил, что Па-па держит в руке пакет с чем-то круглым внутри. Обычно в таких пакетах в дом прибывала еда или какие-нибудь предметы, нужные двуногим, например одежда. Но сегодня Па-па принес что-то новенькое, необычное. Маркиз решил, что лучше будет не отлучаться далеко. Чутье подсказывало ему, что этот круглый предмет как-то связан с крысенышем.

Сделав вид, что ему все равно, Маркиз улегся в углу большой комнаты. Там, откуда было отлично видно коробку-домик.

Ждать пришлось недолго. Даже не поужинав, Па-па и Ма-лыши собрались около жилища крысеныша. Па-па вытащил из пакета таинственную штуковину. Ей оказался прозрачный шар размером с голову Маркиза. Затем Па-па взялся за шар двумя руками, повернул в разные стороны, и шар разделился на две одинаковые половинки.

Любопытно.

Ох уж эти двуноги. Вечно что-нибудь выдумывают. Па-па снял с домика крышку-крышу и вытащил шерстяного зверька наружу. Маркиз потер лапой мордочку. Несмотря на то, что до крысеныша было далеко, он чувствовал, как щекочет в носу.

Па-па взял коричневого зверька (который выглядел немного сонным), засунул в одну из половинок, затем приставил к ней вторую половинку и с тихим щелчком собрал шар.

Маркиз смотрел на происходящее в полной растерянности. Неужели двуноги решили, что крысеныш сможет жить в этом шаре? Но как? Там нет ни мисок с едой и водой, ни подстилки, чтобы спать. А если это туда запихнуть, то все пойдет кувырком, стоит зверьку сделать хотя бы один шаг. И тут Маркиз понял, зачем нужен этот шар.

В подтверждение догадки, Па-па взял шар и осторожно поставил его на пол. Крысеныш сделал один неуверенный шаг передней парой лапок, опираясь на стенку. Шар катнулся вперед.

***

Симу забава, принесенная бородатым великаном, пришлась очень по душе. Поначалу ему было страшновато. Шар того и гляди пытался катиться быстрее, чем требовалось, и один раз, когда Сим резко остановился, даже заставил бурундучка перекувыркнуться. Но очень скоро Сим освоился с управлением.

Если требовалось остановиться, нужно было лишь сместить вес тела на заднюю часть шара. Зато как здорово было носиться по пещере, дав волю лапкам.

На острове Сим бегал с утра и до вечера. С Листиком и другими бурундуками он мог целыми днями играть в прятки и догонялки. Карабкался по деревьям, пробирался через кусты. Иногда он по нескольку раз за день пробегал от одного края Сада до другого. Оказавшись же в пещере великанов, Сим почти все время сидел внутри своего нового домика. Да, жилище было неплохое, бурундучка каждый день кормили, наливали свежую воду, а как только трава в гнезде засыхала, бородатый великан в тот же день приносил свежую охапку. Вот только такая жизнь довольно скоро наскучила Симу.

Ему хотелось бегать и прыгать, а стол, на который вечерами его выпускали великаны, был очень мал – бурундучок едва успевал как следует разогнаться, как оказывался на самом краю.

Оказавшись внутри прозрачного шара, Сим мог наконец дать волю лапам. Шар с бурундучком внутри носился по полу, словно взбесившийся волчок. Очень скоро Сим обнаружил, что бег внутри шара даже дает кое-какие преимущества. Если ты не успевал затормозить и натыкался на что-либо, то это не оканчивалась шишкой на лбу. Забавы ради, несколько раз Сим даже специально врезался в стену на полном ходу. Каждый раз с треском шар отскакивал от стены, заставляя детей и великана хохотать.

Проделав такой трюк в очередной раз, Сим тоже не смог удержаться от смеха. Устав смеяться, он сел на дно шара, чтобы немного перевести дух.

В этот момент донесся голос великанши:

– Ма-альчи-ики-и, ужи-ина-ать.

– По-обе-эга-ай по-ока-а не-эмно-ого-о са-ам, По-оми-идо-орчи-ик, – сказал Бородач, – мы-ы ско-оро-о ве-эрне-омся-а.

Великан и дети ушли из комнаты.

Сим облизнулся. С непривычки кружилась голова, а еще захотелось пить. Тут бурундучок понял, что не сможет выбраться из шара без помощи великанов. Сим попробовал давить на стенки лапками, но ничего нового из этого не вышло. Шар просто катался в разные стороны. Похоже, придется дождаться возвращения Бородача.

И тут Сим понял, что его оставили одного. Впервые, за все время, что он провел в жилище великанов, бурундучок оказался не запертым в домике и без присмотра.

Сим решил использовать возможность, чтобы как следует изучить пещеру и все ее части, которые великаны называли «ко-омна-аты-ы». Признаться, с каждым новым днем Сим думал о побеге все меньше – ведь он понятия не имел, как далеко унесла его железная птица и как теперь вернуться в Сад. Но все же никогда не повредит знать место, в котором живешь, и его укромные уголки. Особенно, если ты такой маленький зверек, как бурундук.

Насвистывая веселую песенку, Сим покатился вдоль стены. Все вокруг было таким интересным: громадины великанской мебели возвышались, точно горы, тут и там валялись разноцветные предметы. Мама-великанша называла их «у-убери-итеигру-ушки». Кстати, Сим потихоньку начал учить язык великанов. Он уже знал несколько простых и полезных слов, таких как «еда-а», «оре-эшки», «хо-очешьпи-ить», «за-автрак»; а также парочку менее полезных, но все же почему-то приятных: «приве-этдружо-ок» и «сла-авныймалы-ыш». Иногда Сим даже мог вычленить эти слова из общей какофонии звуков, издаваемых великанами.

Вдруг Сим замер.

Прямо над ним было огромное окно, за которым плескалось бирюзовое море. Там, среди белых пенных барашков, скользили цветные паруса, а вдали виднелся островок с ярко-зеленой шапкой из пальмовых макушек.

«Неужели, это мой остров? Быть может, железная птица унесла меня не так и далеко, – подумал Сим. —Эх, рассмотреть бы все получше». Вот только как добраться до этого окна? Чтобы вылезти через него, вначале было нужно забраться на квадратный камень, а находясь в шаре, сделать это было невозможно. К тому же, Сим не знал, сможет ли его прозрачный шар плыть по воде.

Бурундучок был так заворожен увиденным в окне, что совершенно не замечал тени, медленно приближающейся сзади.

***

Маркиз прицелился и прыгнул. Прыжок получился что надо. Уже находясь в воздухе, кот выпустил когти, готовясь разорвать прозрачный шар.

Но шар оказался слишком прочным и слишком скользким. Лапы лишь царапнули по поверхности, а затем шар отлетел далеко в сторону. Маркиз не удержался и плюхнулся на пол так, что его задние лапы оказались над головой.

Лежа вверх ногами, кот увидел, как шар с крысенышем катится мимо. Поравнявшись с Маркизом, шар остановился, и кот разглядел черные бусинки глаз грызуна, насмешливо смотрящих сквозь прозрачную стенку. Затем шар невозмутимо покатился дальше.

Маркиз вскочил на лапы вне себя от ярости. Его шерсть вздыбилась, отчего кот стал похож на разгневанного дикобраза. Да что этот крысеныш себе позволяет?!

Маркиз бросился в погоню. Шар прибавил ходу. Кот почти нагнал обидчика, но шар резко свернул под стол. Маркиз фыркнул от злости и тоже свернул, используя когти, чтобы не скользить. Шар обогнул ножку стола и устремился к дивану. Маркиз не отставал.

«Сейчас ты за все ответишь!» – кот решил, что даже если не сможет вскрыть шар и вытащить зверька, то, как минимум устроит тому хорошую взбучку.

Поравнявшись с шаром, Маркиз сильно стукнул его лапой. Шар изменил траекторию и полетел к стене. Кот с удовлетворением увидел, что зверек внутри кувыркается, как носок в стиральной машинке. Но Маркиз и не думал останавливаться. Он снова догнал шар и снова как следует его толкнул. Шар покатился быстрее прежнего.

Маркиз гонял шар с бурундучком по всей комнате, забрасывал его под диван, закатывал под стол. Стукал о ножку стола и запускал в стену. Когда, наконец, кот запыхался и сел отдышаться, бедняга Сим уже не различал, где верх, а где низ. Перед его глазами все кружилось, а стоило их прикрыть, как везде чудились кошачьи лапы.

Сим открыл глаза и испугался еще сильнее. Прямо на него смотрела хищная морда.

– Не советую тебе задерживаться в этом доме, крысеныш, – прошипел страшный зверь.

Сим оторопел. Он не знал, что хищник умел говорить.

– П-п-простите, – заикаясь от страха, пробубнил Сим в ответ.

– Что? – Глаза хищника из щелочек превратились в блюдца. – Говорящий крыс?!

– Я б-б-бу-бурундук, вообще-то, – поправил Сим. – Бу-бурундук по имени Сим.

Глаза хищника снова сузились до тонких щелочек.

– Так вот послушай, бу-бурундук. – Голос превратился в тихий рык. – Чем скорее ты отсюда уберешься, тем целее окажется твоя блохастая шкурка, – это говорю тебе я, кот Маркиз!

С этими словами кот чихнул, победоносно задрал хвост и удалился.

Глава 6. Месть бурундука

После того футбольного матча, закончившегося безоговорочной победой кота, Сим еще долго приходил в себя. Весь оставшийся вечер у него кружилась голова, а после всю ночь преследовали кошмары: мельтешащие кошачьи лапы, усы и зубы. Симу снилось, что он падает в глубокую яму, летит вниз, не находя за что зацепиться, но на полпути его хватает пушистая лапа со спрятанными острыми когтями, подносит к оскалившейся пасти, а затем подбрасывает в воздух… и все начинается сначала.

Немудрено, что утром бурундучок чувствовал себя так, будто и не спал вовсе. Страх не отпускал беднягу Сима весь день – бурундучок шарахался от любой тени. А когда великаны снова предложили ему побегать в шаре, он лишь забился в угол своего домика.

Ночью выспаться опять не удалось. Едва во всем доме выключили свет, и Сим устроился на своей травяной постельке, он услышал, как кто-то шкрябает когтем по стенке домика. А в следующий момент оконце заполнил огромный, светящийся зеленым глаз. Затем кот громко чихнул и исчез. Симу полученной порции страха хватило, чтобы не спать до самого утра. Его маленькое сердечко колотилось так, словно пыталось убежать.

Бурундучок немного подремал днем (выбрав момент, когда дети ушли на прогулку), но ночью все повторилось снова. На этот раз кот даже запрыгнул на крышу и немного там потоптался (закончилось все чихом, как и в прошлый раз).

Жизнь Сима превратилась в сплошной кошмар.

Днем бурундучку мешали спать великаньи дети, вовлекая его в свои игры, а по ночам возвращался кот.

После очередной тревожной ночи Сим решил, что дальше так продолжаться не может. Он должен что-то сделать. Чтобы выжить, необходимо преодолеть свой страх и проучить пушистого задиру. Оставалось лишь придумать, как это сделать. Весь день бурундучок ломал себе голову и, наконец, к вечеру у него созрел план.

План был непрост, требовал недюжинной отваги. Возможно, ни разу в жизни от Сима не требовалось столько смелости. Но перед бурундучком стоял выбор: преодолеть собственный страх, либо продолжать страдать от нападок Маркиза. Сим выбрал бороться.

Вечером он впервые за последние несколько дней выразил готовность побегать внутри шара, чем вызвал радость великана и его детей. Бурундучок специально несколько раз прокатился прямо возле Маркиза, один раз даже зацепил его хвост (чем вызвал смех всего великаньего семейства). Сим знал, что, несмотря на яростные взгляды злющих зеленых глаз, кот не станет что-либо предпринимать до темноты. Но для осуществления плана требовалось как следует разозлить кота.

Маркиз внимательно посмотрел на бурундучка.

– Ты правда так думаешь?

– Конечно! Они все очень добрые. Я раньше сам боялся великанов, но теперь не боюсь, – затараторил Сим, а затем медленнее добавил: – Мир?

Маркиз надолго задумался.

– Мир, – наконец со вздохом ответил он. – Ну, бывай, – внезапно кот встал, развернулся и ушел, оставив удивленного Сима в одиночестве.

«Какие все-таки странные существа эти коты», – подумал Сим, влез в свой полуразрушенный домик через выломанное оконце и лег спать на остатках постели. Бессонные ночи и схватка с котом настолько его вымотали, что он уснул, едва голова коснулась травинок.

«Этот бу-бурундук оказался более серьезным противником, чем я думал», – размышлял Маркиз, издалека глядя, как Сим забирается в свою коробку. – «Но я еще найду способ с ним поквитаться. Вот только нужно что-то придумать против этой проклятой аллергии».

Конечно, коты держали данные обещания. Но редко дольше одного дня.

Глава 7. Наконец-то друзья (на этот раз все всерьез)

Утром, увидев последствия схватки Сима с Маркизом, бородатый великан громко отругал кота за разрушенный домик. Кот сидел на полу с прижатыми ушами и всем своим видом выражал глубокое раскаяние. Затем Па-па (Маркиз сказал, что так зовут бородача) отправил детей за свежей травой, сам же принялся ремонтировать домик. Он пустил Сима побегать в прозрачном шаре, а тем временем принес свой чемодан с железными штуками.

Вначале с помощью жужжалки Па-па закрепил окно на прежнем месте. Затем он вытащил из чемодана другую штуковину, похожую на фламинго с железным клювом, и стал стучать по крыше.

Тем временем Сим, сделав пару кругов по пещере, подкатился к Маркизу.

– Надеюсь, тебе не сильно досталось? – участливо поинтересовался он у кота.

– Пустяки, – отмахнулся Маркиз, – слышал бы ты, как однажды ругалась Ма-ма из-за порванных штор, – кот хихикнул.

Вскоре вернулись дети. К этому времени Па-па закончил ремонт домика: теперь крыша-крышка закрывалась на маленькую защелку. Па-па соорудил новую постельку из травы, поставил в домик миски с едой и водой и отправил Сима завтракать.

Следующие несколько недель стали для бурундучка такими же приятными, как время в Саду после сезона дождей, когда пищи вдоволь, солнце печет не так сильно, а обычно злобные вараны становятся толстыми и ленивыми.

Кот старался держаться от Сима подальше и почти весь день спал (что полностью устраивало бурундучка), хотя иногда играл с ним, когда Сим был в шаре. Видимо, через шар «аллергия» не проходила. Дети по утрам начали надолго уходить в место под названием «шко-ола» и возвращались оттуда лишь после обеда. Па-па по-прежнему каждое утро уходил «на-ара-аботу», так что большую часть времени Сим проводил в компании Ма-мы.

Поначалу великанша относилась к бурундучку с неприязнью. Во многом тому виной была разбитая банка. Конечно, Сим был не виноват – на самом деле банку разбил кот, но никто из великанов об этом не знал. Однако вскоре и Ма-ма привязалась к бурундучку. Каждый день Ма-ма делала кучу дел: готовила еду, убиралась, говорила с кем-то невидимым через маленькую черную коробочку и много стучала пальцами по раскрывающейся штуковине с кнопками. Но когда она была не занята, любила поболтать с Симом, часто произнося при этом знакомые слова: «приве-етдружок» и «сла-авныймалыш».

До возвращения детей из шко-олы у бурундучка была куча свободного времени. Иногда Ма-ма открывала волшебное окно, в котором Сим однажды видел свой остров и подолгу смотрела в него, устроившись в кресле с чашкой горячего приятно пахнущего напитка (Маркиз сказал, что этот напиток называется «ко-ффе»). Однако своего острова Сим больше в том окне не видел. Обычно из него виднелись совсем другие пейзажи: горы, реки, холмы. Часто Сим видел там и других великанов, которые, казалось, совершенно не замечают, что на них кто-то смотрит.

Если не считать, то затихающей, то внезапно щемящей тоски по дому, у Сима все было хорошо. Пока одним днем не случилась история, которая сделала Сима не просто любимцем всей семьи, а настоящим героем.

В тот день все началось не так, как всегда. Ма-ма, обычно встававшая пораньше, чтобы приготовить всем завтрак, проспала. Когда же она встала с постели, то выглядела просто ужасно. Ее нос стал красным как спелое манго, глаза слезились, и она все время чихала. Ма-ма даже разлила свой ко-ффе.

Па-па сказал ей, чтобы она оставалась в постели (Сим уже лучше понимал великанов).

– Ма-ма заболе-эла, – сказал Па-па проснувшимся детям, – сегодня завтрак готовлю я.

Затем Па-па принялся готовить завтрак, но вышло у него не очень хорошо. Тосты подгорели, кашу он пересолил, а яичница получилась со скорлупой.

Дети раскапризничались, и Ма-ме пришлось снова встать с постели. А в итоге Па-па очень разозлился, потому что опоздал «на-ара-аботу». Сим не понимал, зачем из-за этого так злиться, но старался, как мог, помочь Па-пе: он даже собрал всю траву внутри своего домика в одну кучу, чтобы ее было легче заменить, но сегодня траву ему менять не стали. Более того – со всей этой утренней суматохой Сима забыли покормить.

Дверь в пещеру закрылась, а бурундучок сидел и смотрел на пустую миску.

Сим жалобно пискнул.

К счастью, Ма-ма его услышала.

– Тебя-а забы-ыли покорми-ить, малы-ыш? Ну-у ничего-о. Сейча-ас мы-ы э-это испра-авим, – сказала она и тут же громко чихнула.

«Неужели и она заболела аллергией из-за меня», – расстроился Сим.

Конечно же, у Мамы не было никакой аллергии на бурундуков. А заболела она самой обычной простудой.

Ма-ма наполнила мисочку Сима едой и поставила ее в домик. Затем подошла к столику с зеркалом, взяла банку, вытряхнула из нее два маленьких белых орешка (вы, наверное, поняли, что это были таблетки от простуды, которые, конечно же, нужно принимать только по назначению врача), засунула себе в рот и ушла в комнату для сна.

А едва Ма-ма вышла, на столик запрыгнул кот.

***

Маркиз во все глаза смотрел на Ма-му.

Ну конечно же! Как только он раньше не догадался?! Что делали двуноги, когда заболевали, начинали чихать и кашлять?

Правильно!

Они пили эти замечательные «таб-лет-ки». И уже через пару дней им становилось лучше. Насморк исчезал, и они снова становились здоровыми. Дождавшись, пока Ма-ма пойдет полежать, Маркиз запрыгнул на столик. Там стояло сразу несколько баночек и коробочек с разноцветными таблетками.

Маркиз задумался. Какие нужно принять, чтобы избавиться от аллергии на бурундуков? Он обошел баночки и коробочки кругом, принюхался… и решил съесть по одной из каждой. Двуноги ведь ими лечатся. А значит хуже не будет.

– Помидо-орчик! Помидо-орчик! Ты лу-учший бурунду-ук на све-эте! – закричали они, но Ма-ма тут же шикнула на них, и дети притихли.

Сердечко Сима забилось быстрее.

Наконец вошел Па-па. На вытянутых руках перед собой он нес огромную и, судя по всему, очень тяжелую коробку. Шумно выдохнув, Па-па поставил коробку на пол. С одной стороны, у нее оказалась дверца.

Па-па открыл дверцу и сделал шаг назад.

– Ну-у, Марки-из, поблагодари-и своего-о спаси-ителя.

Тяжело переставляя лапы, из коробки вышел кот. Симу показалось, что за один день Маркиз похудел вдвое. Его обычно круглая морда осунулась, а живот теперь был совершенно лысым. От прежней важности и напыщенности не осталось и следа. Тем не менее взгляд зеленых глаз кота снова стал ясным.

Маркиз протопал к Симу.

– Зачем ты меня спас? – спросил он, опустив глаза в пол.

По правде говоря, бурундучок и сам не знал ответа на этот вопрос, он лишь знал, что:

– Так правильно, – просто ответил Сим.

Кот шагнул ближе. Его рот, полный острых зубов приоткрылся и на миг бурундучку показалось, что Маркиз собирается его съесть. Сим зажмурился.

Шершавый кошачий язык облизнул Сима с ног до головы. Это было мокро, щекотно, но… приятно. Бурундучок улыбнулся. Маркиз лизнул его еще раз.

– Друзья? – спросил кот.

– Друзья! – согласился Сим.

– А теперь жи-иво все спа-ать, – распорядилась Ма-ма.

Глава 8. Большой бурундучий побег

Шли дни. Дни сливались в недели. Недели в месяцы. Шерсть на животе Маркиза отросла. Да и потерянный вес он наел довольно быстро.

После той злополучной истории с таблетками, едва не стоившей Маркизу жизни, многое в доме изменилось.

Для начала Ма-ма убрала все таблетки в специальный ящик, который спрятала в шкаф. Если кто-то болел, она доставала одну или две, а остальные снова убирала. Можно подумать, кто-то собирался их трогать.

Домик Сима перестали закрывать. Теперь бурундучок свободно бегал по всей квартире. Иногда он забирался в шар и тогда Маркиз играл с ним, делая вид, что охотится.

Разумеется, не всерьез.

А самым странным изменением стало то, что кот перестал чихать, приближаясь к бурундучку. Возможно, это таблетки, едва не погубившие Маркиза, сделали свое дело. А возможно (и именно в это верил кот), аллергия прошла потому, что бурундучок стал его лучшим другом.

Однажды Маркиз даже разрешил бурундуку попробовать свою еду.

– Неплохо, – сказал Сим, похрустев кошачьим кормом. – А хочешь попробовать орешки?

Бурундучий корм Маркизу совсем не понравился. Он куснул один орех, но тот оказался таким твердым, что кот едва не сломал клык.

Когда похолодало, бурундук стал часто приходить спать в корзинку Маркиза. Перед сном друзья подолгу болтали. Потом Сим зарывался в густую кошачью шерсть и тихонько сопел, а кот осторожно мурчал.

Однако временами Маркиз видел, как Сим сидит на подоконнике и с тоской смотрит в окно.

Кот понимал, в чем дело – бурундучок скучал по дому. Но Маркиз не решался спросить друга напрямую. Он очень не хотел услышать ответ, а еще больше не хотел, чтобы Сим ушел. Ведь этот малыш теперь стал членом стаи.

Но все же Маркиз чувствовал, что несмотря на то, что бурундучок казался веселым и беззаботным, он часто думает о доме. О своем настоящем доме – Саде, в котором живут бурундуки и диковинные птицы, по земле ходят свирепые вараны, а на улице всегда лето.

Когда Сим рассказывал о Саде, глаза его начинали светиться… и Маркиз понимал, что это именно то место, где следует быть бурундучку.

Ведь как ни сладко находиться в гостях, через какое-то время хочется вернуться домой. Иногда через день, иногда через неделю, а иногда требуется и больше времени, но этот момент всегда наступает.

Сим любил подолгу смотреть в телевизор. Когда-то давно Маркизу тоже нравилось это устройство. Мелькание картинок забавляло, но потом кот понял, что в телевизоре все не по-настоящему, и потерял к нему интерес.

Но Сим не упускал возможности посидеть перед экраном, когда вечерами двуноги что-нибудь там смотрели.

Одним таким вечером, когда на улице шел дождь и вся стая собралась в большой комнате, чтобы посмотреть телевизор, произошло странное.

Маркиз дремал, иногда лениво поглядывая на остальных. Вдруг его разбудил громкий крик Сима.

– Это он! Это он! – бурундучок скакал на полу, маша лапками в сторону телевизора. – Мой дом!

Маркиз встрепенулся. На экране был виден кусочек суши с густым леском, окруженный ужасно большим количеством воды.

Прежде чем кот успел спросить у Сима, что тот имел в виду под словами «мой дом», бурундучок прыгнул… и, конечно, тут же врезался в экран. Маркиз живо вспомнил собственное детство и набитые таким же образом шишки.

– Помидо-орчик, ма-алыш, – Па-па взял удивленного бурундука на руки и погладил его ушибленную голову. – Это-о же телевизор.

Сим спрыгнул с колен Па-пы и снова уселся на пол.

Маркиз подошел ближе.

– Там все не настоящее, – сказал кот, начиная умываться.

– Что… что ты имеешь в виду?

Маркиз потер лапой за ухом и несколько раз лизнул ее.

– Это телевизор. Он показывает картинки. Но на самом деле там ничего нет, – терпеливо пояснил кот.

Сим широко раскрыл глаза.

– Ты хочешь сказать, это не окно?

– Конечно нет, глупыш. Ну сам посуди, может быть такое окно, за которым лето, а через мгновение зима?

Сим зашмыгал носиком.

– Я думал… Оно волшебное.

Маркиз уже хотел рассмеяться, но тут понял, что бурундучок вот-вот расплачется.

Кот представил, что чувствовал бы сам, окажись он один в совершенно чужом месте. Без Ма-мы, Па-пы и назойливых Ма-лышей. Без Сима. Это было бы ужасно.

Он обнял бурундучка.

Сим спас его, Маркиза, хотя тот этого совершенно не заслуживал. Теперь была очередь кота выручать друга. Маркиз понимал, что должен поступить правильно, несмотря на то что это будет больно.

– Ты хочешь домой? – спросил кот.

Вместо ответа Сим шмыгнул носом.

– Конечно же, хочешь, – сам ответил на свой вопрос Маркиз. – А я помогу тебе туда попасть.

***

Сим не мог поверить собственным ушам.

– Ты… Ты знаешь, как попасть в Сад? Но я думал… Что ты… Ты же говорил…

Мысли Сима путались и скакали, как кузнечики.

– Будет, конечно, нелегко, – спокойно продолжил кот.

Но для Сима эти слова уже были пустым звуком.

Домой?!

Неужели, это возможно? После всех испытаний снова оказаться дома. Притащить в свое дупло свежей травы. Пробежаться по фруктовым деревьям в поисках созревших плодов. Побегать наперегонки с Листиком…

– Ты вообще меня слушаешь? – недовольный голос кота вырвал Сима из страны мечтаний.