Kitobni o'qish: «Нерожденный»

Межгалактический пастух. Знакомство

Раздался дверной звонок. Александр Жуков открыл глаза и автоматически бросил взгляд на светодиодный дисплей электронных часов: 7:05. До звонка будильника еще 25 минут. Кому могло прийти в голову навестить его так рано? Кому вообще могло прийти в голову посещать Александра Жукова, интроверта с признаками социопатии. Он вообще начал забывать, что у него есть дверной звонок. Но тот дал о себе напомнить.

Александр поднялся, накинул шорты и пошел открывать дверь.

– Александр Сергеевич Жуков? – спросил мужчина на той стороне порога. Ничего необычного: синие джинсы, бардовая майка, черная болоньевая куртка и черные туфли. На лицо – типичный славянин 30-40 летнего возраста.

– Все верно, – автоматом ответил хозяин квартиры. – А вы кто?

– Год рождения 1986? – проигнорировал вопрос пришелец.

– Все верно. А с кем имею честь, простите?

– Давайте адрес еще проверим? – незнакомец достал листок бумаги и бегло прочитал: – Стена Рыбы-Кита, Галактическая нить Ланиакея, Сверхскопление Девы, Местная группа галактик, Галактика Млечный Путь, рукав Ориона, созвездие Плеяд, суперсистема Альциона, Солнечная система, планета Земля, Евразия, Российская Федерация, Московская область, город Королев, улица танкистов, дом 31, квартира 146?

– Вы кто? – в спокойном тоне Александра появились нотки раздражения.

Незнакомец достал из внутреннего кармана куртки визитку и протянул Жукову со словами:

– Ном. Местный дурачок, местного скопления галактик Волосы Вероники. Делегирован вторичными на контакт с вами. Не буду медлить и перейду сразу к делу. Мы можем войти?

Было очевидно, что гость немного не в себе, но любопытство пересилило негодование, и Александр, распахнув шире дверь, пригласил Нома войти.

– Выбор вторичных пал на вас, Александр, потому что вы статистически самый заурядный третичный во всей вселенной. К тому же не обремененный близкими родственниками. А это значит, что не будете скучать по планете.

– Какой выбор? – Жуков полез в шкаф за банкой кофе. – Кофе будете?

– С удовольствием! – ответил Ном, усаживаясь поудобнее на кухонный стул. – У вас новая должность, Александр! Теперь вы – межгалактический пастух. Будете пасти межгалактических овец нашего Творца.

– Ого! – улыбнулся Александр, подыгрывая этому бреду. – И много таких пастухов?

– Ни одного, – с сожалением ответил гость. – Поэтому овцы разбегаются. Я понимаю, что это все звучит как бред безумного, но я вам покажу. Попозже. Сейчас небольшой ликбез. Итак, – он сёрбнул дешевый растворимый кофе, – во вселенной изначально не было ничего, кроме энергии, которую вы называете темной. Ее везде и всегда полно. Никто не знает, откуда она взялась. Затем у определенного объема появляется хозяин, мы его зовем Творцом, который приводит своих овец на это пастбище темной энергии, которой на этот момент осталось 74% от всего, что наполняет вселенную. А ведь когда-то было все 100%.

– Вот, прям, настоящие овцы? – становилось все веселее.

– Ну, не в том понимании, что на Земле, но суть та же. Овцы представляют собой сгустки темной материи, которой по массе, как вам известно, около 20% от всей вселенной. Они поедают темную энергию, а затем испражняются протонами. Протон ищет себе в пару электрон, образуя молекулу водорода. Водород сгущается и зажигается, образуя мега звезды, которые, в свою очередь, проживая быструю жизнь, взрываются сверхновыми, образуя всю остальную таблицу Менделеева. На этом месте зажигается звезда поменьше, а оставшееся вещество сгущается в планеты, на которых зарождается жизнь! Фуууухххх, – Ном положил ладонь на грудь. – Надо же! На одном выдохе рассказал вам всю теорию мироздания. Может снова курить начать?

– Ага! – Александр рассмеялся. – Вся наша видимая вселенная построена из овечьего… – приступ смеха не давал ему сформулировать предложение, – И овцы разбегаются, а надо, чтоб какали в строго указанных местах, – приступ смеха лишь усиливался. – То есть, все звездочки на небе это бараньи какашки! Говорил мне дед, что мир – гов…, – Александр расплескал все кофе, но смеяться не переставал, – а я ему ведь не верил! А еще, как вы себя назвали? Местный дурачок галактики? Господи, я сейчас помру от смеха.

– Дотроньтесь до ручки, – невозмутимо сказал Ном, протягивая дешевую синюю шариковую ручку, которую достал из внутреннего кармана куртки.

– Просто дотронуться? – спросил Жуков, касаясь пальцем пластикового колпачка и не переставая ржать как конь. В этот момент произошло немыслимое: весь интерьер его кухни мгновенно сменился на какую-то огромную студию со стенами серого цвета, двумя креслами посередине и огромным окном по центру, где отчетливо была видна огромная планета, судя по внешнему виду – его родная Земля. – Твою мать! – воскликнул Александр и попятился назад на два шага. – Что это?

– Мой дырокол, – ответил с невозмутимой улыбкой Ном.

– Ваш… Что?

– Дырокол. Если подробнее, то космический аппарат с дырокольным двигателем. Он почти не летает, только немного маневрирует. А по вселенной перемещается, продырявливая пространство. Смотрите, – Ном взял листок бумаги с адресом Александра и поставил ручкой две точки на разные концы, – например, вам необходимо из точки А попасть в точку Б. Можно конечно переместиться по листку бумаги, – он начертил полоску, соединяющую две точки, – но это долго, хотя и безопасно. А можно согнуть листок бумаги, чтобы точки находились одна под другой и просто проткнуть листок, соединяя эти точки, – что он и сделал, протыкая листок ручкой. – Хотите центаврийского эля? – он поднял из-под стола бутылку с красной светящейся жидкостью и налил немного содержимого в пустоту, в которой тут же образовался стакан, который Ном протянул Александру, – выпейте, это расслабляет ЦНС и снимает шок, который я сейчас наблюдаю на вашем скривившимся от ужаса лице. Пейте, вам понравится. Мы, земляне, центаврийский эль воспринимаем лучше, чем сами центаврийцы, – и шепотом в бок, – хотя печень, надо сказать, покалывает периодически.

– Очень вкусно, – сказал Александр, сделав глоток, – и, так сразу хорошо стало!

– Продолжим? – Ном взглянул на Александра, дождался, пока тот кивнет. – Про теорию мироздания еще разок повторить?

– Не нужно! Лучше скажите кто вы?

– Местный дурачок местного скопления галактик Волосы Вероники. Делегирован вторичными….

– Вы сказали фразу: «Мы, земляне», – перебил его Александр, осушая стакан. – Вы тоже с земли?

– Разве вы не замечаете биологической идентичности между нами? Нет, конечно, во вселенной встречаются очень похожие виды, но различие в мелочах все равно есть. Хотя, надо признать, что гуманоидной формы жизни во вселенной большинство. Я как-то слышал лекцию профессора Дробышева в Брянске, где он объяснил этот феномен. Тело должно быть прямоходящим, чтобы нести тяжелый мозг, руки должны быть свободными и с пальцами, чтобы совершать мелкомоторную работу. Я вам расскажу как-нибудь подробности.

– Хорошо, вы землянин, но как вы оказались… – Александр защелкал пальцами, пытаясь сформулировать предложение.

– На службе у вторичных? – поправил его Ном. – Прилетели они как-то на Землю, во времена бронзового века. Ну как прилетели? Дырокол свой новый испытывали. А дыроколы, надо сказать, прямо не летают. Они дырявят пространство и оказываются в другой точке, как вы уже заметили на примере.

– Я слышал о червоточинах. Но, чтобы создать искусственную червоточину, нужно согнуть пространство, как вы согнули листок бумаги. А для этого требуется энергия целых галактик. Разве не так?

– Нет, пространство вселенной уже согнуто до минимума, – Ном согнул листок пополам, затем еще раз и еще, пока листок не превратился в маленький кубик. – И так до размеров с атом. Его первичные согнули в свое время, чтоб дырявить удобнее было. То есть, проткнув пространство, можно оказаться в абсолютно любом месте. Пространство вселенной пусто от материи на 95%! Здорово, да? Тыкай в любом месте, и ты с вероятностью 95% окажешься в пустом пространстве. Но остаются эти чертовы 5%. И ты с вероятностью в эти 5% можешь легко оказаться внутри звезды, планеты или черной дыры! Что, как говорится, здоровья не прибавит. Можно конечно звездную карту составить и тыкать там, где нет ничего, но вселенная все время перемещается, двигается, причем абсолютно не предсказуемо. Вторичные столько кораблей потеряли, пока правильные стратегии перемещения придумали.

– А кто такие первичные, вторичные?

– Планете Земля 4,5 миллиарда лет, как и Солнечной системе. Но возраст вселенной 14,5 миллиарда лет. То есть, вы понимаете, что Солнце – не первая звезда здесь. А точнее – третья. До нашего Солнца были еще две звезды, которые со временем взорвались. Так вот, когда первые овечки впервые покакали, появились первые звезды. Все цивилизации, возникшие в ту эпоху, а их крайне мало из-за нестабильности первых звезд, называются первичными. Страшные зазнайки, скажу я вам. Абсолютно всемогущи и живут в подпространстве, то есть между листками бумаги, и ни с кем сейчас не разговаривают. Вторые звезды породили вторичных, которых гораздо больше первичных. Вторичные завидуют первичным, а еще любят поиграть в богов на диких планетах. А мы – третичные, самые тупые создания вселенной.

– Понятно. Так что насчет вас?

– Вторичные испытывали свой новый дырокол и останавливались на Земле, чтобы рассчитать новую траекторию, а заодно обозначить себя на Земле, как языческих божков. Любят они это занятие, унижать третичных. Пока исследовали местность, я, будучи семилетним мальчиком, увидел их корабль и тайком проник на него. Обнаружили меня только в Волосах Вероники, галактический кластер такой, ну и стали думать, что со мной делать. Либо вернуть обратно на Землю, что на тот момент было слишком дорого, либо выкинуть в космос, но тогда они прослыли бы безжалостными убийцами. А у них тут гуманизм на последней стадии, понимаешь. Я решил прикинуться дурачком, что и повлияло на их решение оставить меня у себя. Когда я подрос, решили меня делегировать на общение с третичными, так как сами они считают себя почти первичными и третичных брезгуют. Вот я и работаю на них с тех пор. Помимо контактов с третичными расследую разные инциденты и аномалии. Почему такой молодой еще? Потому что время на дыроколе идет совсем по другому.

– А эта ручка, – Жуков показал на ручку, – тоже дырокол?

– Нет, конечно. Это пульт управления дыроколом. Пультом может быть любой предмет с корабля. Тут везде энергетическое поле дырокола. Оно и заряжает предметы.

– Так! Это конечно все безумно, сумбурно и как снег на голову, – Александр подошел к окну и посмотрел на Евразию, которую частично скрывали облака. – И мне ведь никто не поверит!

– Последнее предложение бессмысленно. Потому что если вы согласитесь на должность, то на Землю вы уже вряд ли когда-нибудь вернетесь, а если не согласитесь, я сотру все воспоминания о моем визите.

– Хорошо, а кем вы мне предлагаете работать?

– Межгалактическим пастухом овец из темной материи. В ваши обязанности будут входить следующие пункты:

Направлять овец, то есть облака темной материи, согласно определенной Творцом схеме. Проще говоря, равномерно, чтобы и звезды во вселенной зажигались равномерно. А то у нас последний пастух был, такие войды за собой оставлял, размерами с галактические кластеры.

Держать овец подальше от черных дыр. Зачем, объяснять, думаю не нужно.

Отгонять подпространственных волков, для этого вам будет предоставлена собака.

И, лично мое пожелание, составлять мне компанию. Я буду периодически вас навещать с бутылочкой центаврийского эля и кучей историй. У меня во вселенной нет друзей, к сожалению.

– И, на какой срок? – спросил Александр.

– Пока не уволят. Предыдущий пастух работал 11 миллиардов земных лет, пока не проворовался. Вернее, воровать начал он давно, а вот поймал я его только в прошлый четверг. Мне он всегда не нравился. Снобизм первичного в нем просто зашкаливал. Дебилом меня называл.

– И что с ним стало?

– Ничего. Живет себе с остальными первичными.

– И Творец его никак не накажет?

– А зачем? Он итак сам себя наказал. Несколько миллиардов лет мечтал о собственной вселенной, а тут на тебе! Ном нарисовался! И все планы коту под хвост. Я расскажу тебе эту историю.

– Вы все время упоминаете о Творце. Это Бог?

– Творец – это хозяин вселенной. Он не вмешивается во внутренние процессы, или просто не проявляется никак его влияние. Первичным не дано познать Творца. А уж о нас и речи быть не может.

– Вы сказали 11 миллиардов лет. Я тоже смогу так долго жить?

– Время имеет ценность только на Земле. Не думаю, что вам следует беспокоиться о сроках.

– Тогда последний вопрос. Почему я?

– Мне поручили найти нового пастуха. Первичные не хотят работать, вторичные считают себя почти первичными, а вот третичные – самое то. Критериев вакансии никаких не было задано. Поэтому я и сам подшаманил выбор. Естественно это должен быть землянин, так как я сам с Земли. Человек не должен быть обремененным родственниками, чтобы не скучать. А вы как раз не имеете родственников. Вот выбор и сузился. А дальше, просто ввел в систему всех кандидатов и попросил выбрать самого заурядного. Среднестатистического, так сказать.

– Получается, я самый обычный в мире человек?

– Вы расстроены?

– Нет, конечно. Просто вспомнил один мем: 99% людей считают себя уникальными, и только я один считаю себя как все. Можно мне еще этого чудесного алкоголя?

– Конечно можно, – ответил Ном и налил еще. – От него, правда, центаврийцы вымерли. Но не думаю, что мы повторим их судьбу. Вам нужно время на раздумье? Могу дать месяц.

– Вы меня просто так отпустите обратно? Со всеми этими знаниями?

– Конечно, нет. На дыроколе есть капсула времени. Я помещу вас туда и тут же выпущу. Для вас пройдет месяц. Только думать без эля!

– Ого! Вот как! Давайте попробуем. Месяца конечно много, но думаю, что недели хватит.

– Пойдемте со мной, – Ном подвел Александра к двери, открыл ее и впустил в капсулу будущего пастуха. – Тут есть холодильник с едой, туалет и душ. Приготовил все привычные для вас продукты и интерьер.

– А если я захочу выйти?

– Вы не страдаете клаустрофобией, это я знаю. К тому же любите одиночество. Поэтому, увидимся через неделю! – сказал Ном, закрыл дверь и тут же открыл ее. Перед ним стоял обросший щетиной Александр.

– Я согласен, – сказал Жуков. – Но мне нужно предупредить друзей и коллег по работе.

– Не нужно, – ответил Ном. – Я подготовил ваш некролог и разослал его всем вашим знакомым. Сказал, что похороны пройдут в Хара-Муртуле, что в 80-ти километрах от Оймякона. Так что никто туда не поедет. А через неделю вас все забудут.

– Что, правда, что ли? – ошарашено спросил Александр.

– Шучу, конечно. Когда бы я успел. Полетели?

– А у меня будет такой же дырокол?

– Нет, конечно. У вас будут летающие сапоги и длинный посох – плеть.

– Серьезно? А как я…

– Шучу, конечно. У вас будет служебная планета, размером с Луну, на которой установлен двигатель. Овцы не такие шустрые, чтобы привлекать дырокол. Сидите на планете, как Маленький Принц, она слушает ваши мысли и летит туда, куда вы ей скажете. А вот и она!

– Мы уже прилетели? – Александр выпучил глаза на экран: огромный астероид не совсем круглой формы висел прямо перед ним.

– Дырокол тоже работает от мысленных команд. Прошу на выход! – Ном показал в сторону люка.

– А как там дышать?

– Там кислородная атмосфера со стандартной земной гравитацией и комнатной температурой. Инструкции вы услышите от самой планеты. Мне иногда кажется, что она живая, – зловеще прошептал Ном.

– Серьезно? – испуганно спросил Александр.

– Шучу, конечно, – улыбнулся Ном и толкнул пастуха в открытый люк. – Ну, как планета может быть живой? Добро пожаловать на новое рабочее место!

Пастух сошел на поверхность планеты и огляделся. Вокруг были камни, скалы и почти полная темнота.

– И как я здесь буду жить? – спросил он в пространственный след исчезнувшему дыроколу. Но на удивление, дырокол вновь возник перед пастухом. В проеме люка показался Ном.

– Извини, совсем забыл про это. Вон твой дом, – сказал он, указывая пальцем за спину пастуха. Тот обернулся. Там, где мгновение назад были скалы, стоял огромный особняк на ярко освещенной лужайке размером с футбольное поле.

– На первом этаже столовая, гостиная и кухня, на втором – спальни и санузел. В подвале бильярд и качалка. На улице бассейн, пруд с рыбой и сад в японском стиле с сакурами. Разберешься, в общем. Да! Там еще дворецкий есть. Списанный андроид вторичных. Если нужна будет жена, скажи ему. Я скоро буду. Осваивайся!

Межгалактический пастух. Андроид-цыган

Пастух вновь оглядел звездное небо и направился к особняку, который был освещен гораздо ярче, чем остальная планета. Спустя сто шагов каменистая поверхность перешла в ярко зеленую травку, а затем под ногами появилась дорожка, вымощенная желтой брусчаткой.

Огромный двухэтажный желтый дом с красной черепицей вырастал с каждым шагом перед глазами, пока не закрыл собой весь горизонт. Пастух остановился перед массивной деревянной дверью и неуверенно позвонил в колокольчик, висящий справа от двери. Щелкнул затвор, и дверь отворилась. На пороге стоял цыган в красной шелковой рубахе. Из частично оголенного торса выпирала волосатая грудь. На вид ему было лет двадцать пять. Черный смоляной вьющийся волос и огромная золотая серьга в левом ухе. Из-за спины торчал гриф гитары, синяя бархатная лямка от которой шла через весь торс. Он ловко крутанул гитару вокруг туловища так, что она оказалась прямиком в руках.

– К нам приехал, к нам приехал, – застонал он баритоном с переливами, брынча перебором по струнам, – Александр Сергеевич дорогоооооооой! – протянул цыган и отвесил глубокий поклон.

– Здравствуйте, – лишь смог произнести шокированный пастух. – Меня зовут… А, вы уже знаете, да?

– Ай дану дану данай, драданудай, – ответил песней цыган, – Я андроид Яша дроид драдануданай!

– Очень приятно, – почти не заикаясь, ответил пастух. – Можно войти?

– Знал я и Бога и черта, был я и чертом и Богом, спрячь за высоким забором девчонку – четвертая спальня налево! Там ваша желанная воля! Как пух, там перины, там сны, как рубины. А под чердаком на втором этаже – там ждет ваша рабская доля!

– Понял, сплю на первом этаже, работаю на втором. А столовая есть?

– От лифта направо и к двери кровавой, найдешь там еду с алкоголем! А если нужда вдруг нагрянет невольно, в клозет за углом добровольно!

– В общем, ты на все вопросы будешь петь, да?

– Ай, ромалэ, катар тумэн авэн…

– Понял, понял, – перебил его пастух и направился в спальню. Там оставил вещи, посетил туалет, принял душ, переоделся в темно-коричневый халат с огромным капюшоном и поднялся на второй этаж по лестнице в холле.

– Господин Жуков! – раздался вдруг женский голос в помещении, похожим на центр управления полетами. На всю стену растянулось панорамное окно, в котором замерли две спиралевидные галактики. Прямо под окном на всю дину окна располагался стол, у которого вместо столешницы был один длинный монитор. На стене справа от окна был установлен камин, пламя которого освещало тот угол комнаты. Слева стоял шкаф-стенка со стеклянными дверцами. А в центре помещения стояло два кресла, прямо как в дыроколе Нома. – Вас приветствует система голосовой связи планеты пастуха. Меня зовут Планета. Добро пожаловать на ваше рабочее место. Присаживайтесь в кресло справа и прослушайте инструкцию управления планетой. Планета имеет внутренний двигатель, способна разгоняться до 0,7 от скорости света для маневрирования на пастбищах, а также встроенный дырокол для мгновенного перемещения по вселенной. Планета предназначена для мониторинга и управления стадами овец, состоящих из темной материи и питающихся темной энергией. Основное назначение отары, испражняясь, производить барионную материю, в частности водород, который под действием гравитации зажигается в звезды, образуя скопления и новые галактики. Вы не обладаете необходимым зрением для мониторинга темной материи и энергии, поэтому данная функция перенесена на экран. Взгляните.

На экране в местах, где зияла черная пустота между галактиками, начали прорисовываться очертания двигающихся овец и стационарной травы. Овцы заполняли собой огромные куски пространства, а трава была почти повсюду.

– Обратите внимание на мониторы под основным окном, – продолжила инструктаж Планета. – Здесь вы можете увидеть все стада и их локализации во вселенной. Ваша основная задача направлять овец на более заросшие поля и не пускать их в галактики, где темной энергии уже нет, а гравитация слишком сильная. В центре каждой галактики имеется черная дыра, способная засосать овец, а также крупные звездные объекты, способные притянуть их своей гравитацией. Овцы перемещаются сравнительно медленно в масштабах вселенной, и вы легко можете направить импульс своего посоха, чтобы пресечь нежелательные маршруты миграции овец. Тем не менее, вам в помощь предоставлен обученный пес, – на экране появилась маленькая дворняга, которая с языком наперевес гнала трех отбившихся от стада овец. Пес живет в будке за вашим домом и нуждается регулярном питании. Посох пастуха вам вручит планетарный андроид в торжественной обстановке после данного инструктажа. А сейчас прошу принять участие в обучающем уроке. Подойдите к консоли под окном и найдите стада овец, максимально приближенных к галактикам.

Жуков вскочил с кресла и подбежал к экранам. Там, на голубом фоне он увидел несколько скоплений в виде темных пятен, которые располагались очень близко к спиральным галактикам. Пастух быстро нашел самый критичный случай.

– Эти? – спросил он.

– Мысленно прикажите планете переместиться в этот сектор, – прокомментировала Планета.

– Как мысленно? Просто подумать? Или как? Типа, планета, лети туда! – сказал он, и вся звездная картина в окне мгновенно поменялась. Теперь его взору предстала галактика, а рядом с ней темные пятна, очертанием похожие на овец.

– Ай, кнутом меня люди хлестали! – завыл сзади андроид цыган. – За цыганское сердце моё! – он на мгновение остановился, вытащил посох из чехла и протянул Александру. – Да за то, что коней воровали! И за то, что красиво поём!

– Направьте посох на овец, а затем направьте в сторону их предполагаемого перемещения, – продолжила Планета.

– Круто конечно! – ответил пастух, рассматривая посох. Тот был сделан то ли из дерева, то ли из камня, а то ли из стекла. Жуков поднял посох и направил его на овец. – Так? – спросил он, и сам же увидел, как темные пятна направились в ту сторону, куда он показал. – Вроде получилось, – осторожно прокомментировал он. – Здорово, конечно, а автоматизировать этот процесс нельзя? Тут простенькие алгоритмы вроде. Зачем вам живой пастух?

– Во-первых, алгоритмы совсем не простенькие, – ответила планета. – Вы ежедневно будете сталкиваться с ситуациями, когда необходимо будет принимать нестандартные решения. Во-вторых, предыдущий пастух пытался автоматизировать процесс и потерял половину стада. А первичные поумнее вас третичных! В-третьих, это требование Творца – живой пастух. А в-четвертых, процесс уже частично автоматизирован. Найдите на консоли заблудших овец.

Пастух несколько раз оглядел все дисплеи, пока не обнаружил несколько маленьких темных пятен, явно отбившихся от больших скоплений.

– Туда! – скомандовал он, и планета послушно переместилась.

– Позовите пса, – сказала она.

– Как его имя?

– Её! Вы вряд ли выговорите его на языке первичных, поэтому придумайте имя сами.

– Муха! – крикнул Жуков, и на все огромное окно появилась улыбающаяся физиономия кокер-спаниеля с языком наперевес. Собака на мгновение замерла, словно приветствуя эту странную публику и рванула прямо по космосу в сторону отбившихся овец.

– Конечно, не так выглядит пёс, – прокомментировала Планета. – Его восприятие подогнано под ваши шаблонные когнитивные парадигмы.

– Здорово! – ответил пастух, с восторгом наблюдая за куражом Мухи. – А андроид тоже согласно моей парадигме выглядит? С собакой-то все понятно! Кокер-спаниель – веселая и дружелюбная порода. Но вот цыган откуда взялся?

– Андроид знал о вашем прибытии и попросил Нома подобрать для него красивый образ. Ном, не особо выдающийся умом гуманоид, привез ему коллекцию земного кинематографа. И самый первый фильм был, видимо, о цыгане.

– И надолго этот образ у него теперь? Можно попросить его сменить образ?

–Ай уона би лов бай ю,—раздался женский голос сзади, – Тирли-Тирли-Тирли-Там-Пу-Пу-Пи-Ду-Пу!

Межгалактический пастух. Дело о попугайчиках.

– Прилетит друг твой Ном, в голубом звездолете и бесплатно покажет кино! – в центр управления вошел крокодил Гена с маленькой гармошкой в руках.

– Ном летит?! – радостно воскликнул пастух и выбежал на улицу, осматриваясь в поисках номовского дырокола. Тот не заставил себя долго ждать, приземляясь на Планету. В раздвижных дверях шлюза показался Ном. В правой руке он держал клетку с лимонным попугайчиком, похожим на кореллу. Все лицо мужчины покрывали тонкие неглубокие царапины с кровоподтеками, а его рубашка была истерзана в клочья.

– Что случилось, черт тебя возьми? – спросил пастух.

– А! – отмахнулся Ном. – Работа у меня такая – дерьмо вселенское разгребать. – Он поставил клетку на пол и раскинул руки в стороны. – Планета, восстанови меня, пожалуйста! – скомандовал он.

– С удовольствием! – раздалось из всех щелей. В этот момент песок из-под ног Нома начал подниматься вверх, затягивая собой все раны и повреждения на одежде.

– Ого! Она и так умеет! – крикнул восхищенно пастух.

– Она тебе не сказала? Это умная материя. Вся планета из нее состоит. И она тебе об этом не сказала?

– Надоели они мне тут за месяц. Один дебил, – пастух перешел на шепот и оглянулся, – все время пугает меня своими метаморфозами. То Дартом Вейдером становится, подойдет тихонько и басом с вибрацией мне на ухо шепчет: «Люююююк, я твой отееееееец!»; то Вием обернется, а когда его из туалета кричишь, чтоб бумаги принес, он отвечает: «Поднимите мне веки! Я новый рулон не могу найти»; вчера ДедПулом весь день хлопал в ладоши и твердил: «Пора сворачивать стеганные чимичанги!»; а сегодня крокодилом Геной на гармошке играет и поет. И, главное, все время в образе, да так, что и не отличишь. А планета «Планета» все время учить меня пытается. Да еще пёс под ногами путается, когда овец не гоняет. Я, конечно, привыкаю уже к такой сумасбродной компашке, но простого человеческого общения явно не хватает.

– Это точно. Мы люди – животные социальные. Нам общаться надо. Ну, да ладно, – вылеченный и залатанный Ном поднял клетку, демонстрируя птицу, – я тебе тут собеседника привез. Знакомься, капитан звездолета Гоша, попугай с планеты Зотекс – теперь твой новый компаньон. Хоть и не человек, и даже не землянин, но столько анекдотов и тостов знает. Кормить его только надо два раза в день и воду менять. И центаврийского эля давать, но только по праздникам.

– Кто? – не выдержал пастух. – Попугай – капитан звездолета? Это же просто птица. Не?

– Вот они и мотались по всему космосу на варпе и пытались прикинуться просто птицами. Пойдем в дом, расскажу тебе все по порядку. Есть хочу и напиться. Тяжелая выдалась неделька.

– Всю жизнь мечтал увидеть живого инопланетянина, но никогда не подозревал, что он будет в точности похож на земного попугайчика.

– Подавляющее большинство пригодных для жизни планет во вселенной имеют примерно одинаковые параметры. Вот и эволюция почти везде протекает примерно по одному пути. На Зотексе скорее всего есть место, очень схожее с тропическими джунглями на земле. И с большой вероятностью здесь появится птица, которая будет выглядеть как земной попугай, потому что форма, цвет поведение в природе имеют определяющий фактор для выживаемости в определенной окружающей среде. И, Саш, я тебе уже говорил, что большинство разумных инопланетян выглядят как мы с тобой.

Тут из дома выбежала Ирина Алегрова с криком:

– Я ждала, тебя так ждала! – и накинулась на Нома обнимать и целовать его.

– Сообрази-ка нам на стол, императрица, – промямлил Ном в декольте певицы, которая прижала его к груди.

Они зашли в дом и отправились в гостиную, где напротив камина уже стоял накрытый столик с бутылкой центаврийского эля, двумя фужерами и тарелкой странных фруктов.

– А мне налейте! – раздался голос их клетки, которую Ном поставил на камин.

– Нужен еще один фужер, – сказал пастух, обращаясь к андроиду.

– Только на донышке! – отрезал Ном. – Никогда не давай ему забухивать! У него так главный инженер Кеша на корабле спился и под веселую песню варп-ядро на молодую цивилизацию бадринитян скинул, уничтожив ее еще на стадии мезозоя к хренам собачьим.

– Так, где ты его взял? И что это чудо делало в должности капитана звездолета?

– Ну, с этой историей я и прилетел к тебе. – Ном налил себе эля, сделал глоток, откинулся в кресле и продолжил. – Как ты уже знаешь, я, по долгу своей службы на вторичных, занимаюсь различными недоразумениями, инцидентами и эксцессами во вселенной. Когда что-то нарушает ее типично размеренный темп жизни, зовут меня. Вторичные не хотят разбираться со всем этим, поэтому завели меня у себя. И вот, неделю назад поступил сигнал о бесцельно блуждающем без варп-ядра звездолете, который сжег обитаемую планету в рукаве Батисты галактики Корсуния. Технология варпа – второе поколение, сразу после фотонных, двигателей космический кораблей, когда за счет энергии антиматерии пространство спереди носа корабля сжимается, а за кормой растягивается. Не бог весть, какая технология, но позволяет перемещаться по космосу довольно резво. До двадцати тысяч световых скоростей развивает такой корабль. Правда, чтоб такую скорость развить, пару звезд придется пережечь на топливо. У многих третичных сейчас активно развивается варп, а вторичные никому не рассказывают о том, что пространство давно свернуто еще первичными. Поэтому до технологии дырокола третичным еще далеко. Не рассказывают, потому что сами до этого додумались только через миллиард лет. Дедовщина во всем своем великолепии.

Итак, приходит сигнал о гибели молодой обитаемой планеты. Пригодных для жизни планет во вселенной не так много, как хотелось бы. Менее одной миллионной процента от всех планет. А обитаемых еще меньше. А на тех, где кроме бактерий существует еще что-то, огромная редкость. А тут тебе на! Полный комплект! Уже плацентарные млекопитающие появились. Того и гляди, на деревья залезут, а там и до разумной обезьяны недалеко развиться бы! И развились бы, если бы не один пьяный попугайчик, который случайно уронил варп-ядро на эту планету. Стенки варп-ядра сгорели в атмосфере, а само оно стукнулось о поверхность. Антиматерия лишилась удерживающего магнитного поля и вступило в контакт с планетой. Теперь это мертвый кусок камня. А бесцельно блуждающий корабль теперь стал бесцельно блуждать уже без варп-ядра. По инерции.

Подлетев ближе к кораблю, я попытался выйти на контакт, ведь приборы показывали наличие на корабле многочисленных форм жизни. Но там никто не отвечал. Словно никого и не было. Я начал стыковку, и о чудо! Они включили стыковочный модуль! Словно ждали меня. Попав внутрь, я обнаружил огромное количество попугайчиков, которые непрерывно орали и бесцельно летали по кораблю. Я включил считыватель ДНК, который насчитал мне почти 12 миллионов особей. Саш, 12 миллионов попугайчиков на корабле! Я понимаю, что птица красивая, умная, способная к подражанию речи, и на земле считается домашним питомцем. Но 12 миллионов! Шум на корабле стоял такой, что у меня кровь из ушей пошла. Я огляделся и заметил этого попугайчика, – Ном указал на клетку, – который сидел на кнопке судового журнала и тихонечко клювиком по ней постукивал. «Какая умная птица», – подумал я и включил судовой журнал, где была всего одна аудиозапись, в которой изможденный голос говорил: «Мы умираем. Неизвестная болезнь поразила наши легкие. Все члены корабля поражены этой болезнью. Большинство уже умерли. Скоро умрут и остальные. Спасите наших питомцев – домашних попугаев. Им нужна еда, желательно семена трав, смоченные в нектаре, на крайний случай в сахаре, вареный яичный белок, разрезанный на порционные кусочки, чтобы было удобно брать клювом один за раз, порезанные кубиками различные фрукты, овощи и молодые побеги неядовитых деревьев. Попугайчик, которого вы заметили у кнопки судового журнала, нуждается в молодой морковке и авокадо. Также нужна чистая вода в больших емкостях, где попугайчики смогут купаться и пить. А также регулярная чистка лотка от фекальных масс. Птицы бестолковые и не способны к выживанию на космическом корабле. Прошу вас позаботиться о наших птицах. С вами был капитан корабля Врикс с планеты Зотекс. Я умирааааааааююююююююю…. Да, и еще, попугаям иногда можно наливать алкоголь. Все, конец связи, я умер». Мне показалось очень странным, что капитан умирающим голосом за минуту до своей смерти подробно рассказал об уходе, да еще так подробно, за этим полчищем птиц. Я решил прогуляться по кораблю, но это оказалось довольно затруднительно. Везде летали попугайчики и галдели, не давая мне осмотреться и пройти дальше.

И тут мое внимание привлекли их чистые полы. Санчес, чистые полы! В корабле с 12 миллионами бестолковых попугайчиков чистые полы! Куда же они серят? Я начал всматриваться по углам, а птицы притихли. Переглядываются друг на друга. Чирикают. И тут как поднялись все в воздух и как начали срать! На меня, Шурик! А еще мертвых членов экипажа не видно! И нет трупного запаха. И последнее, что меня добило, это отсутствие вообще любых проявлений человека! Ни посуды, ни одежды, ни еды, ничего. Зато везде кормушки с зерном. Я складываю два плюс два и вытаскиваю ксиву! «Позвольте представиться, – говорю, – Ном, местный дурачок местного скопления галактик «Волосы Вероники». Они притихли. Переглянулись друг на друга. И снова дурака включили. Галдеть начали.

Тут я делаю вид, что связываюсь по рации, прислонив палец к уху: «43-й, я Ном, прошу огневой поддержки. Корабль обитаем примитивной формой жизни. Запрос на уничтожение! Есть уничтожить!» Поворачиваюсь, посмотреть на опять затихших попугайчиков, а они в меня из бластеров целятся! Из малюсеньких таких бластеров! И потом вот этот персонаж, – Ном ткнул снова в клетку, – заявляет: «Господин Ном, вы не наш клиент» и стреляет в меня! Да так больно! А остальные попугайчики как накинутся на меня всем табором! Всего изодрали. Я закрыл голову, подождал пока они успокоятся и предложил этому перцу, – снова ткнул в клетку, – выпить у меня корабле и обсудить ситуацию. Тот согласился, после недолгого раздумья, и мы переместились ко мне на Номалет. А сейчас виновник торжества расскажет свою историю. Прошу вас, господин Гоша!

– Можно, да? – прочирикал капитан звездолета. – Мы не соврали. Наших хозяев убил вирус. Мы жили с ними в симбиозе сотни тысяч лет. Они нас кормили, ухаживали за нами, а мы им просто нравились. Тогда мы не были такими интеллектуалами, как сейчас. Нам пришлось поумнеть после смерти всего человечества. Мы в одночасье остались без еды, воды и должного ухода. И совершенно не знали, как добывать пищу. Но уже умели примитивно общаться на человеческом языке. Это позволило нам стремительно эволюционировать, создать корабль с варп-двигателем и отправиться всем составом на поиски новых хозяев. Нам ничего не нужно от вселенной. Только новые хозяева. Мы очень нуждаемся в заботе. Мы безрезультатно блуждали по просторам галактики, пока наш главный инженер, будучи в состоянии алкогольного опьянения, не уронил варп-ядро на обитаемую планету, о чем мы все конечно сожалеем. Но в его защиту я могу сказать, что это был акт отчаяния. Столько трудов, поколений, ресурсов и все зря. И боги послали нам Нома – местного дурачка местного скопления чего-то там. Мы его воспели в легендах и будем передавать память о нем из поколения в поколение.

– Так что ты сделал, Ном? – спросил пастух. – Принял их всех к себе на корабль?

–Господь с тобой! – ответил тот. – Продал их на Землю оптом. И скоро, а может уже сейчас, 12 миллионов земных семей стали счастливыми обладателями безмозглых попугайчиков, с огромным багажом знаний о тайнах вселенной, о темной материи о варп-технологиях и о многом другом, до которого человечество дойдет только через тысячи лет. Если конечно дойдет. А то Первичные нас все уничтожить мечтают.

– А если они расскажут об этом?

– Не расскажут, – ответил Гоша. – Будут прикидываться тупыми птицами с хулиганскими выходками. Нам гораздо важнее забота.

– А зачем тебе клетка, капитан Гоша? – спросил пастух.

– Ооооо! Это фамильная клетка. Такая есть не у немногих попугаев. Мы храним ее в память о наших предков. Да и нравится она мне. Вы не против, если я в ней останусь?

Так пастух обрел нового друга и питомца.

Межгалактический пастух. Дело о викингах

– Две тысячи сто лет назад великие атланты построили космолет с субсветовым двигателем на солнечных парусах, – начал свой рассказ Ном.

Еще с утра пастух дискуссировал с попугайчиком о древних цивилизациях, о великих мореплавателях и о вреде чрезмерного употребления центаврийского эля. Несмотря на запрет регулярного потребления алкоголя на планете, попугайчик Гоша не бросал попытки раздобыть горячительные напитки любым способом. И, при этом, весьма небезуспешные. В этом ему помогло его инженерное образование. Попугайчик перепрограммировал пищевые репликаторы Планеты, которые под видом апельсинового сока начали производить центаврийский эль. Пастух об этом догадался лишь накануне, когда Гоша не смог остановиться и напился в слюни, оседлав андроида, который примерял в этот день на себя образ Александра Македонского, и крикнул: «Во вселенной бессчётное множество миров, а я еще и одного не завоевал. Скачи, мой Буцефал!» Андроид не смог смириться со своим драматургическим позором и абсолютным театральным превосходством своего наездника, заржал, и увез македонского попугайчика в закат. Пришлось закрыть на ночь пьяную птичку в клетке. А утром, под священную клятву Великому Кеше и вырванному большому перу, попугайчик был выпущен на свободу, под нудную лекцию о вреде пьянства, медленно перешедшую к обсуждению гибели великих цивилизаций, в частности от этого недуга. Как выяснилось, хозяева попугайчиков с планеты Зотекс спились и, в процессе деградации, научили своих питомцев не только управлять своими делами и реализовывать потребности, но еще и бухать жестко.

В общем, рассуждения двух друзей прервал глухой удар в парадную дверь. Торчащее лезвие, насквозь пробившего дверное полотно топора и разлетевшиеся щепки не на шутку испугали жителей Планеты.

– Вер тик хер эк ком! – крикнул грозно пришелец снаружи.

– Вальхалла! – раздалось за спиной. По лестнице спускался, а скорее несся на встречу пришельцу разукрашенный рыжебородый варвар с рогами на голове! Через мгновение варвар занес домой Нома на плече и с размаху бросил на пол.

– Твою мать! – простонал Ном. – Яша, я же пошутил!

– Это шутки? – андроид яростно затряс топором, который вырвал из двери.

– Это подарок! – ответил Ном.

Усевшись перед камином, поставив Планету на автомат, они разлили центаврийского эля и погрузились в очередную историю местного дурачка местного скопления галактик «Волосы Вероники».

– Проектируя космолет на солнечных парусах, атланты хотели максимально стилизовать его под морской корабль, на котором их предки когда-то бороздили земные океаны, – продолжил свой рассказ Ном. – Поэтому солнечные паруса растянули на мачтах, а корпус космолета выполнили в виде древних кораблей.

Субсветовой парусный двигатель – не ахти, какая полезная штука. Работает от солнечного ветра – потока фотонов от звезды, которые ударяются об парус и оказывают на него давление. И чем дальше от звезды, тем меньше давление. Он только разгоняется до крейсерской скорости, 2/3 от световой, целых 15 лет. Ну, и тормозит, соответственно, столько же. Тем не менее, атланты планировали сначала посетить ближайшие планеты Альфа и Проксима Центавра, а затем вообще отправиться в бесконечное и вечное путешествие. Исходя из их религии, Бог создал жизнь на Земле, чтобы она стала, наконец, разумной и отправилась к звездам в поисках самого создателя. Вот они и создали ладью размером с город. Причем, она и плавать могла по воде, чтобы аккуратно вывести ее в центр Атлантического океана и мягко взлететь с воды, используя двигатели на термоядерной тяге. Старт был назначен на утро, а за ночь попросили всех собраться. Но! На их беду к ним приплыли викинги, у которых навигация не было никакой, и плыли они, куда укажет колдун под сильнодействующими веществами. Вот они и причалили к берегам Атлантиды. Быстро захватили космический корабль, разобрались, что и, куда нажимать и взлетели прямо с причала, спалив великую цивилизацию термоядерными взрывами из сопла двигателей. За время путешествия до первой обитаемой планеты их там наплодилось больше 10 тысяч человек. Все натренированные воины! В общем, начали грабить, убивать, насиловать все формы разумной жизни. Учитывая, что передвигаются викинги крайне медленно на своих солнечных парусах, подобные инциденты появлялись раз в сто или двести лет. На них обратили внимание только сейчас, когда они разграбили одну из планет вторичных – уединенное общество с радикальным пацифизмом. В общем, вызвали вторичные меня к себе и сказали:

Ном отхлебнул центаврийского эля и продолжил.

– «Слетай, разберись. Только не уничтожай их. Придумай что-нибудь. Не зря же мы тебя кормим». Нормально, да? Они меня кормят, оказывается. Я за них дерьмо вселенское разгребаю, а они меня кормят. Ну, да ладно!

Выпрыгнул я на орбите Садра – центральной звезде Рукава Лебедя, прямо перед красавцем – звездолетом. Неописуемых размеров корабль с колоссальными золотыми парусами, расписным корпусом, со стилизованным деревянным рельефом и четырьмя соплами на корме. И, судя по всему, современная команда корабля его явно усовершенствовала. Ну как усовершенствовала? Нацепила по периметру огромные круглые щиты, как на дракарах, утыкали борта толстыми титановыми копьями, чтоб на абордаж другие суда брать, да на каждом копье человеческая голова надета. А весь нос космолета расписан рунами, причем в качестве краски были использованы кровь и кишки. Удивительное дело, но ведь это представители той же самой цивилизации, что и мы с тобой, Шурик! А выглядит это все, мягко говоря, очень удручающе. Мне даже стыдно на какой-то момент стало. Это ведь первые люди, покинувшие Солнечную систему. Что о нас подумают собратья по разуму, когда встретят? Подумают, что мы дикие кровожадные варвары, неспособные на сочувствие, милосердие и гуманизм! Если бы к нам прилетели на Землю такие пришельцы, то мы бы точно захотели бы уничтожить их всех вместе с планетой. Вот так и судят обо всей цивилизации по одному кораблю! Но ведь их там, на корабле не мало! 10 миллионов! А это уже показатель! В общем, я удивился, почему Земля-матушка еще жива и начал связываться с ними. И мне тут же ответили! Какие вежливые люди! Они мне, мягко говоря, предложили отдать им мой дырокол и совершить обряд Одинвимира, причем сами же вежливо разъяснили весь процесс обряда. Мне нужно было сделать дырку у себя в груди серебряным клинком и самостоятельно вырвать сердце, откусить от него кусочек, крикнуть «Одинмир Вальхалла!» и с честью умереть. Иначе, они убьют меня с позором, и я пойду на корм космическим пиявкам, а не попаду на пир в Асгард. Я также вежливо ответил им, что у меня проблемы с Одинвимиром, потому что нет серебряного клинка. И они мне вежливо предложили его. Тогда я начал оправдываться, что не успею откусить кусочек собственного сердца, так как мертвый я обычно слабо соображаю, и вообще все это мне не нравится. И вообще, я хотел бы с ними поговорить. Они на минуту затихли, видимо раздумывая над моим предложением и великодушно пригласили меня, поклявшись, что обеспечат мою полную безопасность.

Ну, я телепортнулся к ним в капитанскую рубку, где, еще не успев, как следует, материализоваться, подвергся дружелюбному приветствию в виде летящих топоров, стрел и копий и диких криков. Благо защитный экран из ионизированных нейтронов выдерживает и не такое. Когда все попытки пробить защиту показались главному Конунгу тщетными, он крикнул: «У него доспех Тора! Принести мне его!» И топоры полетели вновь. Понимая, что я использую какую-то магию, викинги решили взять меня в рукопашной. Чуть позже на меня набросились все присутствующие, но экран выдержал и это. Я достал сигарету и начал неторопливо курить, наблюдая, как воины случайно ранят друг друга, не повреждая меня. Через 20 минут вокруг меня лежали храбрые сыны Одина и умирали от потери крови. А чтоб наверняка попасть в Вальхаллу, они добивали друг друга с ритуальными воплями.

Конунг, не вставая с капитанского кресла в виде древнего трона, начал вызывать подмогу, но я пресек его, подняв руку, и сказал: «Я пришел с миром! Я не хочу войны!» На что он кратко ответил: «Трус! Ты прячешься за доспех Тора. Но великий Одинсон использовал его для борьбы с ледяными великанами гримтурсенами, а ты, как последняя крыса, нечестный трус! Прояви человечность, сними доспех, чтоб мы смогли убить тебя и насладиться победой и вкусом твоей крови», и все-таки вызвал новую порцию спецназа. Еще через двадцать минут рубка была заполнена трупами, а стены и потолок забрызганы кровью.

Когда конунг начал смутно догадываться, что это не самая победоносная битва в его жизни, он остановил нападение, видимо, чтобы начать переговоры. Но, пока я курил третью сигарету, он так и не смог сформулировать для меня подходящего вопроса. Видимо не привыкли они задавать вопросы. Все время что-то выкрикивал и чертыхался. Выдержав паузу вежливости, я сам решил начать переговоры, предложив ему прекратить завоевательные походы, при этом, пообещал найти пригодную для жизни планету с качественным кислородом, чтобы основать там колонию. Но, конунг предсказуемо отдал приказ меня уничтожить, и мне ничего не оставалось делать, как покинуть их корабль, во благо жизни остальных членов этой не очень исследовательской экспедиции. Вернувшись на Номалет, я взял их на буксир и начал думать, что с ними делать. Уничтожать нельзя, хотя по моей вине там уже человек триста полегло. И тут я вспомнил про супервойды вселенной. Это такие суперпустоты, где в диаметре нескольких сотен миллионов лет нет ни одной звезды. Да что звезды, там вообще ничего нет! Ну вот, я выбрал самый большой из подобных объектов – Суперпустоту Эридана и рванул туда. В общем, оставил я их там до дальнейшего решения.

– Если в суперпустоте ничего нет, то чем же им питаться, – спросил попугайчик. – Может проще было бы снести их паруса и скинуть на какую-нибудь планету?

– Может и проще, – ответил Ном. – Но запасов еду у них лет на 30 вперед, ближайших звезд даже в телескоп не видно. Пусть там дрейфуют, пока вторичные принимают по ним решение. Выпьем за великих воинов!

– Я Рогнар Лодброг! – раздался крик из дальнего угла гостиной и над головами компании просвистел топор.

Межгалактический пастух. Дело о космических пчелах

– На нашей планете пчёл никогда не было! – возразил попугайчик. – Откуда я мог бы попробовать мед?

– Ну не знаю, – ответил пастух. – И что не было ни одного насекомого, которое вырабатывало что-то похожее на мёд?

– Возможно, и были. Но у меня такой информации нет. А, так как мёд моему подвиду не знаком, то и пробовать я его не буду. Потому, как опасно для беззащитной птички всякую гадость в рот совать!

– Ага! Значит, бухло, произведенное в созвездии «чертигде» галактики «чертзнаеткогда» звездной системы «чертзнаетизчего», твой слабенький птичий организм нормально усваивает?

– Алкоголь – это другое! – вскрикнул попугайчик. – Мой вид на алкоголе эволюционировал и стал разумным. А вот от мёда кто-нибудь поумнел?

– «А зря! Очень вкусная штука! – улыбнулся пастух, зачерпнул ложку янтарной тягучей вязкости и отправил с удовольствием в рот. – На Земле люди тоже стали забывать вкус мёда. Сейчас в магазинах полно дешевых и сладких углеводов на любой вкус. Все кроме меда. А ведь мёд когда-то был чуть ли не единственным сладким лакомством у землян! А главное – полезным!

– Сладкие углеводы, говоришь?! – Гоша сел на край банки и начал разглядывать содержимое. – А можно мне полкило этого янтарного нектара. Я в спокойной обстановке, перед телевизором, в глубоком одиночестве попробую.

– Конечно можно, – ответил пастух, вылил свой чай из кружки на пол, который тут же всосал всю жидкость, обработал и высушил поверхность. Затем пастух опрокинул банку и вылил половину меда в чашку. – Держи!

Попугайчик схватил кружку и, маша крыльями, напрягся так, что закряхтел. Поднял в воздух добычу и вылетел из центра управления овцами.

– А можно и мне попробовать, – раздался голос Винипуха за спиной.

– Кто бы сомневался! – пастух повернулся и потрепал за шерсть знаменитого мультипликационного медведя. – А как ты его есть будешь, Яша? Ты же андроид!

– Мои вкусовые сосочки максимально приближены к человеческим, а оценочные паттерны органолептических рецепторов функционируют на уровне эксперта в любой области различая и фиксируя более двухсот миллионов вкусовых оттенков, – ответил андроид. – Ну, дай ложечку.

– Да, ради бога! Жалко, что ли, – пастух зачерпнул ложку и сунул в пасть Винипуху.

– Если я чешу в затылке – не беда! В голове моей опилки, Да-да-да, – запел андроид и косолапой походкой скрылся за дверьми.

Тут залетел Яша и присел прямо на пульт управления темной энергией.

– Я тут в вашем земном ютубе рецептик медовика надыбал, – начал он, – в общем, мне нужны дрожжи. Ты мне запрещаешь репликатором пользоваться, так что сваргань мне граммов 50. Мне еще кастрюля понадобится.

– Можешь при мне все это реплицировать, – ответил пастух и взглянул в монитор, возвещающий о входящем вызове от Нома.

– Как поживает единственный во вселенной межгалактический пастух? – спросил Ном. Он сидел за пультом своего дырокола с чашкой чая и ложечкой меда.

– Привет, Ном! – ответил Александр. – Спасибо за мед. Всем понравился. Я не эксперт в этом деле, но откуда такой вкусный мед? Он же по сути безупречный! Янтарный цвет и максимально однородная консистенция. А запах, словно все цветы мира поделились пыльцой с пчелами! Где нашел такую замечательную пасеку? Ты вновь посещал Землю?

– Конечно, нет! – ответил Ном. – Посещение Земли для меня под запретом.

– Откуда тогда мед?

– Это мёд космических пчёл, – Ном загадочно улыбнулся, выдерживая интригующую паузу. – Я скоро буду у тебя. Решил заранее сообщить о визите, чтоб не как в прошлый раз. Тяжелое выдалось дело. Готовь свой дневник, или куда ты там все записываешь.

– С нетерпением жду, – ответил пастух и отключил вызов. Затем осмотрелся по сторонам и буркнул себе под нос: – Дневник, говоришь. Надо действительно начать уже записывать все его рассказы. Может, на целую книжку наберу.

Пастух подошел к репликатору, где пару минут назад хозяйничал попугайчик, и попросил дневник с ручкой. Открыл первую страницу, записал «Оглавление», и перешел на новую строчку.

– Как же начать? А пусть первым рассказом будет то, как я попал сюда. Итак, «Открытая вакансия». Следующим будет знакомство с Яшей. А назовем мы его «Андроид – цыган». Потом знакомство с Гошей, то есть «Дело о попугайчиках», и последнее на сегодня «Дело о викингах». Главное, не забыть, все это расписать подробнее. И сегодня, я полагаю, будет дело о космических пчёлах».

– Тук, тук! – в дверях стоял Ном с банкой мёда. – Я уже здесь.

– Проходи, конечно, – пастух жестом указал на накрытый стол у камина. – Блокнот готов и ждет твоей новой истории.

– А хорошо ты придумал, истории мои записывать! – усмехнулся Ном. Уже сколько есть?

– Четыре, – соврал пастух и добавил, – не томи уже, жду с нетерпением рассказа. Центаврийский эль в бокалах выдыхается. Так откуда мёд?

– Ну, тогда, слушай, – Ном откинулся на спинку кресла, закинул ноги на стол и сделал глубокий глоток голубого пойла, которое когда-то выкосило всю центаврийскую цивилизацию.– Приходит сообщение от вторичных о чудовищном геноциде третичных. То есть одни третичные выпиливают из вселенной других третичных. Чтобы ты понимал, это совсем не типичная войнушка, коих даже в нашей родной галактике сотни прямо в этот момент, а тупой геноцид. Одни третичные продвинулись технологически выше других третичных и выкашивают их как осоку. Это как если бы марсиане прилетели на Землю и.… Ну ты понял.

Я бегом туда, на Цефею, красный супергигант, а там, на орбите шестой планеты зависли сотни тысяч маленьких кораблей, которые поливают планету какой-то жижей. Да так слаженно работают. Если бы не уничтожение цивилизации, засмотрелся бы надолго. Ныряю в атмосферу, а там эта розовая жижа растворяется прямо в воздухе. Я опустился на поверхность, а там целые города, и люди, ну как люди, цефеийцы наверное, бегают, как ужаленные, и платочками рот закрывают. Травят их значит банально. Я снова на орбиту на переговоры. Давай их на контакт. Полный игнор. Главное, кораблики все маленькие, судя по всему, одноместные, а больших нету. Попытался вычислить управляющий корабль. Должен же кто-то все их действия координировать. Но между ними нет никакой связи. Я на всех бозонах перепробовал. А главное, они меня не замечают. И маневрировать между ними пробовал и руками махал перед обзорными иллюминаторами. Никакой реакции. Быстро оцениваю уровень технологий этих пожарников с брандспойтами. Двигатели их на антиматерии со слабеньким варпом. За мной не угонятся. Разворачиваю дырокол и легонько шмаляю нейтронной пушкой в один ботик. Так, чтоб не причинить вреда, но выбесить его. Тот разворачивается и начинает обстреливать меня, вернее защитное поле дырокола, какими-то стрелами из плазмы. К нему присоединяются еще пару сотен его дружбанов, но дыроколу до фени. И ни одного сообщения между ними. Даже телеграммы! Полная тишина в эфире. Но слажено так меня обстреливают. Через пару минут поняв, что смысла особого в этом нет, они разворачиваются и начинают поливать планету дальше. Я психанул, меня никто не замечает, ставлю дырокол на автомат, задаю команду снести все брандспойты с ботиков, откидываюсь на капитанское кресло и с удовольствием наблюдаю это веселое избиение младенцев, как мой дырокольчик сразу из ста тысяч орудий сшибает пушки для розовой хрени.

Тут они не выдержали и бросились на меня, облепив все мое защитное поле дырокола в десятки слоев. В общем, этого я ждал. Убедившись, что уже все корабли потенциального противника занимаются любовью с моим дыроколом, я ушел в дырку, вынырнув в парсеке от Цефеи.

Поняв, что они довольно далеко от места их последнего геноцида, ботики отцепились от меня и стройным рядом двинулись в одном направлении. Недолго думая, я маскирую свой дырокол и, давай за ними. Спустя несколько часов тупого и сверхмедленного варпа мы оказались на планете, которая даже издалека казалась прекрасной. Розовая поверхность, изрезанная голубыми реками и приправленная легкой атмосферной дымкой – это была самая красивая планета, которую я когда-либо наблюдал. Она плыла по неторопливой орбите голубого гиганта и оставляла за собой почти невидимый шлейф бесконечной гармонии, абсолютной безмятежности и покоя собственного величия. В ее белесую дымку атмосферы непрерывно ныряли тысячи мелких ботиков, чтобы через несколько минут покинуть ее с прицепом янтарной жидкости в прозрачных контейнерах.

Я просканировал планету на наличие жизни, и знаешь, что я увидел? Чудо! Вся планета была покрыта цветами одного вида. А ботики зависали над каждым из цветков, трепетно и аккуратно собирая нектар. Затем вереницей отправлялись по одному маршруту.

Пчелы! Решил я. Не снимая маскировки, я последовал за ними. Три прыжка и вот мы на орбите огромного кубического улья со стороной в несколько десятков тысяч километров. Чуть позже я увидел, что таких ульев тут тысячи, если не сотни тысяч. Проникнув в улей, я начал автоматизированный сбор информации. Представь себе, Александр, это космические пчелы! И выглядят они как пчелы, только размером побольше земных пчел, размером, ну например, с орла. И ведут они себя соответственно. Все особи делятся на несколько типов. Во главе стоит королева-матка, которая рожает каждые 10 секунд. Рядом с ней лежат трутни, непрерывно оплодотворяющие ее. Вокруг крутятся мелкие особи-няньки, бережно отбирающие яйца, помещая их в ясли. Вокруг улья жужжат боевые пчелы. Вообще, расклад такой, рождается пчела. Если она не шибко умная, то становится воином-охранником. Если она средненького интеллекта, то ее каста – рабочие пчелы и няньки. А вот если пчела уже с рождения демонстрирует высокий IQ, то она становится разведчиком и терраформирователем. С этими как раз я встретился, на орбите Цефеи. Они вообще не считаются с наличием любой жизни на планетах. Найдя мир с жидкой водой, они его заливают субстратом для своих будущих полей. А затем высаживают свою монокультуру – розовые цветы на всю поверхность. А самое интересное, первопроходцы-разведчики докладывают о своих маршрутах рабочим пчелам путем танца. Да, да! Они танцуют! И танец это единственный способ их общения.

Расшифровав их танцы, я нацепил на себя маскировочный костюм пчелы и заявился в их актовый зал. А до этого посетил их хранилище – огромные соты с медом. Решил попробовать медку, и ты знаешь, такого вкусного мёда я не ел никогда! Тут вспомнил про тебя и телепортнул содержимое одной соты прямо в дырокол. А затем отправился в актовый зал. Там меня облепили взглядами супернасекомые, явно ожидая дальнейших действий с моей стороны. Ну, я и начал им отплясывать, в ярких красках рассказывая в танце, что Цефею трогать нельзя. Пляшу еще так выразительно с элементами кадрили и польки. И, видимо им что-то не понравилось. Короче, кинулись они на меня и наваляли по самое не хочу. Чтобы не убили совсем, я телепортнулся на дырокол и отлетел на безопасное расстояние.

В общем, решил я, полосатые не поняли тонкостей моей душевной организации и моего бесконечного таланта. Катарсиса не получилось. Тогда я начал думать, как уберечь Цефею от этих тружеников прекрасного. Не увести же их в суперпустоту Эридана, как я это сделал с викингами. Да и с викингами надо что-то решать. С голоду же, в конце концов, помрут. Полез в интернет в поисках врагов-уничтожителей пчел.

– Нашел?

– Ага, теперь вокруг Цефеи летают голографические проекции гигантских воробьев, видимых только в спектре, доступном для пчел, чтобы цефеян не напугать.

– Какая прекрасная история, – заключил пастух.

– Угостил своих медком? – спросил Ном.

– Ага, правда Гоша сказал, что такое не ест. Но взял пол-литра меда, дрожжи и полетел медовик делать. А Яша сказал, что андроиды разбираются в меде, хотя я в этом почему-то сомневаюсь.

– Медовик? Разве в медовик кладут дрожжи?

Друзья на мгновение уставились друг на друга и рванули в комнату попугайчика. Там лежал вусмерть пьяный Гоша и чирикал что-то нечленораздельное. На столе стояла трехлитровая банка с медовухой.

Межгалактический пастух. Дело о планете-призраке

Суперпустота Волопаса. День 365-й.

«Дневник межгалактического пастуха – единственного на этом поприще пастуха, пасущего агнцев Божьих! Как я загнул-то! Если вкратце, то овцы не совсем настоящие. А может и настоящие, а земные овцы лишь образ и подобие этих. Хм… В общем, бараны из темной материи едят траву из темной энергии, испражняясь кварками и электронами, которые, в общем-то, и создают всю ткань видимой вселенной, образуя атомы водорода.

Прошел год, как я принял на себя прямые обязанности оберегать овец и пасти их, переводя с одного пастбища на другое. Трава, к сожалению, новая не вырастает, поэтому приходится раз в два месяца менять дислокацию. В конце концов, в будущем травы не останется, а вся вселенная будет кишеть жизнью. Все как на обычном пастбище, кроме обновления самого пастбища. Там, где побывали космические овцы, больше никогда не будет темной травы. А вот тут два пути: Либо Творец создаст новое пастбище и перегонит овец туда, оставив экскременты, то есть нашу вселенную, развиваться дальше самой по себе, либо устроит зачистку этого пастбища для посева новой травы. И я так полагаю, второй вариант ему понравится больше. Хотя откуда мне знать? На мой век травы хватит.

Живем мы на планете, которая зовется просто Планетой и имеет собственный голос. По сути, искусственный интеллект, так как разговаривает крайне редко, используя исключительно канцеляризмы и внося свои правки и коррективы в мое, пока еще не безупречное, ремесло. Почему мы? А потому что нас четверо. Правда, человек тут только один – я. Еще пару живых существ: овчарка Муха, с языком наперевес в основном занимающаяся поиском заблудших овец, и попугайчик Гоша – капитан космического корабля с планеты Зотекс, алкаш в третьем поколении. А еще есть Яша – свершено ненормальный андроид, которого списали вторичные ко мне в помощь. Но обо всех я уже в подробностях писал. Да, я пишу хронику, так как часто скучаю и имаюсь от безделья.

Забыл рассказать про своего друга, благодаря которому я здесь. Это Ном – местный дурачок местного скопления галактик Волосы Вероники, как он сам себя называет. Он тоже землянин как и я. Числится на службе у вторичных в качестве хм… дайте подумать, в общем, решает все проблемы и разруливает нестандартные ситуации, мешающие размеренному и спокойному течению жизни нашей вселенной. Ном прилетает довольно часто, с новой историей, которую я записываю. Мы пьем центаврийский эль у камина и ведем непринужденные беседы. В общем, он мой Шерлок Холмс, а я его доктор Ватсон.

Одним неприятным фактором моей работы является периодическое нападение космических волков, которые едят… в общем, уничтожают космических овец из темной материи. Это случается не часто, но за год мы отбили три нападения и потеряли несколько овец. Никто не знает, откуда берутся волки, в чем их назначение, куда они исчезают, и зачем они нападают, но явление это малоприятное. В моменты нападения начинает орать и нервничать попугайчик с криками: «Пираты!», андроид запирается в подвал с фразой: «а мы уйдем на севере», и только бесстрашная Муха, сломя голову, несется на хищников, бросается на них и рвет на куски. За это я его подкармливаю вкусняшками – орионской крольчатиной, которую иногда привозит Ном.

И в этот раз пришли волки. Они появились из ниоткуда, просто возникли оранжевыми плазменными пятнами на мониторе и сразу же набросились на темных овец. Муха быстро отбила нападение, и я уже поджидал своего героя, чтобы наградить вкусняшкой. А пес уже должен был собрать всех овец в одно большое пятно, чтобы мы могли переместиться на новое пастбище, как на экране возникла планета. Планета в центре суперпустоты Волопаса! В месте, где на 330 миллионов световых лет нет ничего! Вообще ничего! Она сюда не могла попасть никак и никогда! Нет, скорее всего, здесь сформируются туманности, которые являются колыбелями для звезд и галактик, но это должно произойти только через миллионы лет! Откуда она здесь? Размером с Землю, судя по всему и массой такая же, не могла же она просто возникнуть! Во всяком случае, я ничего подобного не видел ранее. Да, моя Планета пастуха умеет мгновенно перемещаться сквозь пространство, но она маленькая! Размером с большой астероид, моя Планета по сути это космический корабль с двигателями и навигацией. Но целая планета! Я вызвал Нома. Конец записи».

Ном прилетел через 15 минут и прям с порога в ужасе спросил:

– Санчес, что это за хрень у тебя тут на орбите?

– Ты про планету? – вопросом на вопрос ответил пастух. – Понятия не имею. Я только собирался сменить дислокацию, и тут возникла она!

– Ладно, давай поизучаем! – Ном сел за пульт и вывел на весь экран голубую планету, покрытую дымкой атмосферы. – Она похожа на Землю, – тихо сказал он. – Материки только расположены по-другому и океаны. Смотри, – Ном выбрал место в центре северного материка и увеличил его. На экране тут же показался город с домами, дорогами, зданиями, транспортом и людьми. – Планета населена!

– Люди?

– Не совсем. Смотри, – он увеличил разрешение еще, и на экране показался гуманоид, похожий на человека, но с небольшими отличиями. Губ, носа и ушей не было. А волосы были почти прозрачными. – Это бализилианцы! А планета – Базилион! Но как? Она в другом секторе вселенной. Вращается вокруг Дельты 141 – желтого карлика галактики Игол 11. Я сейчас даже проверить могу, – он быстро набрал код на клавиатуре и вывел на экран эту же планету, – Ее нет! Была прямо здесь, а сейчас нет!

– Получается, перед нами она? – спросил пастух.

– Понятия не имею. Может, и она, но ведь это невозможно! – ответил Ном.

– А почему она светится?

– Как будто ее освещает свет ее же звезды.

– Она светится со всех сторон! Как будто ее освещают как минимум две звезды!

– Потому что это не планета, – в комнату влетел попугайчик Гоша, – а призрак планеты, дебилы!

– Призрак? – спросили в унисон пастух и Ном.

– Призрак, призрак! Что призраков не видели? Сейчас покажу, – он сел на пульт управления и в микрофон проорал: – Муха, ко мне!

Пес, который в основном состоял из концентрированной плазмы и в космосе раздувался до гигантских размеров, для того чтобы гонять овец и устрашать волков, услышал призыв и рванул в сторону планеты. Огромная собака размером с Луну мчалась через пространство с субсветовой скоростью. При этом она даже не стала огибать планету, видимую на мониторе, и пролетела сквозь нее, причем без каких либо последствий для нового объекта. Планета лишь слегка завибрировала, словно была нарушена синхронизация изображения.

При подлете к базе пастуха пес принял свой обычный размер земной собаки и вбежал в дом.

– Видали? – завопил попугай. – Говорил же, что планета – призрак!

– А ты видел нечто подобное? – спросил попугайчика Ном.

– Нет, конечно! – ответил Гоша. – Ну, что за бред?! Призраков не существует.

– А, это? – Ном указал на объект.

– А это – планета призрак! Ну, что тупим? Бритва Оккама! Самое простое объяснение скорее всего является истинным. Если это выглядит как утка, крякает как утка и плавает как утка, то это скорее всего утка!

– А я думаю, что это галлопроекция! – сзади компании раздался одеситский говорок. Друзья обернулись и уставились на Эйнштейна, стоящего в дверном проеме. – Желтая птица, права. Это выглядит как призрак, но, по ее же заявлению о не существовании призраков, бритва Оккама затупляется о тупизну ее орехового мозга. Почему орехового? Размер мозга среднестатистической карелы не больше арахиса.

– Технически, арахис не является орехом, бестолочь ты полимерная! – завопил Гоша и бросился на Эйнштейна.

Пастух и Ном с интересом и удовольствием наблюдали за битвой попугайчика и Эйнштейна. Точнее, это было избиение, потому что андроид даже не сопротивлялся. С его густой знаменитой копны волосы падали клочками на пол, а лицо покрывалось порезами и ссадинами. Через минуту Гоша вырвал глаз светилу науки 20-го века.

– Может, слетаем, глянем на призрака? – не отрываясь от происходящего, спросил Ном. – Шатл еще жив?

– Какой шатл? – спросил пастух, не переводя взгляд.

– Шатл пастуха.

– Год уже тут работаю, ни разу не слышал про шатл пастуха.

– В гараже стоит.

– В каком гараже?

– Планета, выкати нам шатл к парадной! – скомандовал громко Ном.

– Шатл подан, – ответила Планета.

– Я всю свою жизнь, насколько себя помню, мечтал посидеть за штурвалом хотя бы самолета, а тут целый космический корабль! – воскликнул пастух, усевшись за штурвал шатла.

– Номенклатурно это скорее двухместный дельтаплан, – ответил Ном. – Но управление тут как в космическом корабле. Педаль газа, тормоза и сцепления внизу. Руль перед тобой.

– Педаль сцепления?

– Ну конечно! Это ручная коробка передач, как-никак. Полетели уже, глянем поближе на призрака.

Люди продолжали жить своей жизнью. Ходили на работу, в кино, в кафе, в гости, просто гуляли. Некоторые с животными на поводках, похожими на мартышек, некоторые с детьми в колясках. Мегаполис функционировал на полную катушку. Транспорт, инфраструктура, как будто планета была живой и ничего не подозревала о своем призрачном существовании. Только на вид все это было очень неправдоподобным. Существа светились, как и все вокруг них, не отбрасывали тень и были слегка прозрачными.

– Они нас не видят? – спросил пастух, пролетая над огромной дорожной артерией, скопившей бесконечную утреннюю пробку в обе стороны.

– А надо чтоб увидели? – вопросом на вопрос ответил Ном. – Вот кнопка, отключающая маскировку шатла. Это цивилизация третичных, как и мы с тобой. Никогда не видели инопланетян. Хочешь напугать их, жми!

– А и нажму! – прокричал пастух и ударил по кнопке отключения маскировки. Затем опустился к шоссе и завис над обочиной.

– Призраки! Призраки! – закричали люди из стоящих в пробке машин, показывая пальцем на шатл.

– Вы сами призраки! – крикнул Ном, опустив стекло. – Как вы сюда попали? В этот сектор вселенной, я имею в виду.

Через час все встало на свои места. Ученые Базилиона испытывали Большой Андронный Коллайдер, который проделал черную дыру на планете, засосав всю материю. Осталось только реликтовое излучение планеты, которое сформировало остаточное пятно Базилиона. Учитывая нулевую массу такого объекта, планета-призрак легко проваливалась в дырки вселенной, которые создали когда-то первичные. Вот и блуждает теперь Базилион по всей вселенной, появляясь и исчезая во всех ее местах.

– Мне нужно связаться с вторичными, – заключил Ном, выслушав доклад призрачных базилианских ученых. – Чтобы решить, что делать с планетой.

– А можно, я с вами? – спросил самый старый представитель планеты-призрака. – А то меня тут уже затретировали за этот инцидент с коллайдером. К тому же, я с детских лет мечтал о звездах и о скитаниях вечных.

– А это ты сделал? – спросил Ном. – Вот ты вторичным все и объяснишь! Полезай в шатл!

Через пару часов Ном со старым призраком отправился на доклад к вторичным.

НеудрУченая и подружка из зазеркалья.

Юлия Радченкова, доцент кафедры квантовой механики, стояла перед зеркалом и пыталась расчесать свои слипшиеся локоны, которые не трогала почти все новогодние каникулы.

– Тебе там тоже тяжело, я смотрю? – спросила отражение своего скорчившегося от боли лица и машинально кивнула. – Ничего, мы это скоро поправим. Есть у меня решенное уравнение твоей вселенной. Мне бы только до лаборатории доехать, и я тебя оттуда вытащу.

– Да побыстрее бы! – ответила она сама себе сквозь зубы.

Подъехав к зданию института на троллейбусе, она постучала в закрытые стеклянные двери. Через минуту появился охранник и, гремя связкой ключей, отворил замок.

– Юлия Владимировна, у вас еще два дня отдыха, – сонно пробурчал он. – Одиннадцатого января на работу!

– Устала я отдыхать, Анатолий Петрович, знаете ли! – ответила девушка и втиснулась внутрь вестибюля. – Ох, и несет от вас, Анатолий Петрович! Полагаю, со спиртовыми нейромедиаторами экспериментируете?

– С чем? – спросил охранник, натягивая замусоленную медицинскую маску на свою недельную щетину.

– С биологически активными химическими веществами, посредством которых осуществляется передача электрохимического импульса от нервной клетки через синаптическое пространство между нейронами. Бухаете, в смысле?

– Да это я после вчерашнего, – уже через маску начал оправдываться охранник, – граммулькой с утра охопмел…, ополмени…, бухнул, короче. Какими судьбами здесь?

– Доделать кое-чего надо. Квантовую запердуху одну. Свет мне в лабораторию включите?

– Включу, конечно. Надо, так надо! Вот только…– Не ссы…те, я никому не скажу. Только процесс своего эксперимента с нейромедиаторами контролируйте, пожалуйста!

– Ааааа, понял, – заржал охранник, – не бухать много, да?

Юлия вошла в лабораторию и тут же направилась к рабочей установке, расставила по кругу сферические зеркала, села за компьютер и включила на телефоне диктофон.

– Если я все правильно рассчитала, то конвергентный поток квазичастиц, направленный квантовым излучателем, создаст брешь в нашей вселенной и вселенной зазеркалья. – Она ввела уравнение в исходные данные, запустила шаблон надстройки и включила излучатель. Тонкий зеленый луч отразился от всех сферический зеркал и наполнил матрицу светом. – Включаем поиск подходящей ДНК, – сказала она, поднеся палец к считывателю. Тот сделал маленький прокол и выдавил каплю крови, которую тут же поглотил. Юлия поднесла указательный палец к клавише Enter, – ииииии, поехали! – скомандовала она и нажала. В этот момент в центре матрицы сначала появился образ женщины, а спустя мгновение материализовался объект, в точности похожий на оригинал. Юлия подняла вверх руку, объект поднял свою. Юлия повернула голову, объект повторил движение

– Привет! – сказала Юлия Владимировна.

– Привет! – ответил объект синхронно и тут же добавил. – Я умею говорить? – и тут же осмотрела себя. – Я могу не повторять за тобой! Где я?

– В нашей вселенной. Я вытащила тебя!

– Что происходит?

– Исходя из многомировой теории Эвверета, вселенных настолько много, что и считать неприлично. Каждая вселенная немного отличается от соседней. Из всех вселенных твоя – особенная для нас. Она – симметрично зеркальная. Вы не имеете своей воли и вынуждены повторять нашу вселенную вплоть до атома.

– Я постоянно это чувствовала. Что живу не в своем теле. Что желания одни, а действия другие. Вот я хочу побежать, просто побежать, а вместо этого закуриваю сигарету, дым которой настолько неприятен, что хочется кашлять и блевать. А вместо этого закрываю глаза, словно удовольствие получаю, и улыбаюсь. Или, с пяти утра не сплю, и хочу на улицу, дышать свежим воздухом, прыгать на скакалке, как в детстве, а вместо этого притворяюсь спящей, потому что вынуждена это делать. Или, например, на свидании, вот не нравится мне мужчина, причем настолько, что хочется послать его куда подальше, а я вынуждена с ним целоваться, а потом и т….

– Ну хватит! – прервала ее Юлия. – Теперь ты свободна и вольна делать, что вздумается. Я, между прочим, пожертвовала своей способностью отражаться в зеркале. Прям как вампир из кино. И теперь причесываться буду в камеру мобильника. И вообще, голос у тебя противный.

– Но если мы вынуждены повторять вас вплоть до атома, в том числе и голосовые связки, значит и голос у меня такой же, как и у тебя. Кстати, а как меня зовут? Юлия?

– Я думала, как по аналогии из старого советского фильма «Королевство кривых зеркал». Там были девочки: Оля и, ее отражение, Яло.

– Ага, и меня должны звать Ялю? К твоему сожалению, нет. Несмотря на то, что надписи отзеркалены у нас, читается именно «Юля», а никак не иначе. Но, чтобы не повторять тебя, я готова взять похожее имя. Например «Уля».

– Ульяна, то есть полностью. Ну, и отлично. Надо будет подготовить тебе документы. Будешь моей сестрой из ближнего зарубежья. Пока поживешь у меня.

– Ааааа, может, ты мне поможешь снять квартиру, пока я сама не начну зарабатывать? Хочу одна пожить.

– А что ты умеешь делать? По сути, то же, что и я?

– Важно не что умею делать, а что хочу делать! Начну пока приводить это тело в спортивную форму, – Уля похлопала себя по животу, – а там видно будет.

Прошло 2 месяца.

– Как успехи, моя новоявленная сестренка? – спросила Юля по телефону.

– Все просто замечательно! – ответила Уля. – Записалась на фитнес, а через месяц уже стала тренером для детской группы. Теперь не плачу за свой фитнес, за сауну, за тренажерку и за каратэ. К тому же, зарабатываю сама, да побольше моей супер умной сестренки. Вот, думаю тебя навестить, пообщаться, деньги вернуть за квартиру.

– Приезжай, конечно. С меня винишко и тортик!

– А с меня обруч и прыгалка, – отрезала Уля. – Жди, через 20 минут буду.

Через 20 минут на пороге у Юли стояла ее подтянутая копия в велосипедных очках.

– 18 км за 20 минут, как тебе такое? – спросила Уля с порога. – Я велик в подъезде бросила, ничего?

– А вахтерша как отреагировала?

– Спросила: «Юлия Владимировна, вы в своем уме?», покрутила у виска, но велик посторожить согласилась.

– Проходи, сейчас бокалы достану, – сказала Юля и пошла на кухню.

– А я не за этим, – ответила Уля. – Я тебя к ЗОЖу буду приучать! И к самообороне! – она достала из рюкзака полиэтиленовый пакет, – тут спортивка, скакалка, боксерские перчатки и пару гантелей. Переодевайся!

– А если я не хочу?

– Я тридцать лет делала то, что не хотела. За тобой повторяла. Теперь и на моей улице праздник!

НеудрУченая и робот-суицидник

Юлия Радченкова, доцент кафедры квантовой механики, проснулась с дикой головной болью и с мерзким привкусом во рту.

– Господь Милосердный, – простонала она и попыталась раскрыть слипшиеся веки. Она лежала в верхней одежде на своем диване в казенной квартире, которую ей когда-то выделил ректорат. Вокруг дивана лежали пустые винные бутылки и фантики от конфет и мороженного. – Это ж, сколько мы выпили вчера? – спросила она риторически. – Женщина встала, а вернее сползла, с дивана и побрела, а точнее поползла, в ванную. Там приняла холодный душ, жадно глотая воду ртом, почистила зубы, накинула халат и пошла на кухню. Растворимый кофе был тут же наполовину разбавлен холодной водой из под крана и начал вызывать чувство небольшого облегчения, разливаясь по организму ученой. Та от удовольствия закрыла глаза и закинула наверх голову. После очередного глотка темной эйфории Юля открыла глаза.

– Господь Милосердный! – на этот раз воскликнула она. На потолочном крючке, где еще вчера утром висела кухонная люстра, проволоке болтался робот. Это был очень знакомый робот, и висел он так, словно повесился. Проволока дважды обволакивала шею одним концом и была намотана на крючок другим концом.

Юлия Владимировна пальцем ткнула правую ногу робота. Тот по инерции качнулся, но признаков жизни не подал.

– Откуда ты такой взялся? – прошептала ученая. – И где я тебя раньше видела? Надо срочно звонить Уле! – она огляделась, увидела телефон на полу под столом и разблокировала его. 34 уведомления покрывали собой весь экран смартфона. Это были сообщения от ее подружки, которую она вытащила из зеркала. Юля тут же набрала ей.

– Твою мать! Ты там живая? – ответил голос Ули вместо «Алло». – Я себе палец сломала уже тебе сообщения набивать.

– Почему у меня на кухне висит робот? – вместо извинений спросила Юля.

– Только не включай его! – ответила та. – Я сейчас приеду.

Юлия Владимировна сделал еще глоток живительного кофе, подставила стул под робота, залезла и открутила проволоку с крючка. Робот грохнулся пятой точкой на пол. Юлия начала его осматривать.

– Она сказала: «не включать его». Интересно, а как его вообще можно включить? – ученая обошла сидячего робота. – На голове под ухом есть лючок какой-то. Интересно, а как его открыть? Чем-то подцепить бы? – она открыла ящик с посудой. – А куда подевались все ножи? Ну ладно, вилкой попробую. – Подцепила крышку лючка зубцами вилкой и начала дергать. Та поддалась лишь с пятого раза. – Па-Бам! – воскликнула Юля, – а вот и кнопка.

Предостережение зеркальной подружки «не включать робота» вызвало еще большее любопытство, и кнопка тут же была нажата. Робот засветился и повернул голову в сторону Юли.

– Прощай моя безответная любовь! – провыл динамик в области рта робота. – Ты больше никогда не увидишь своего котика! Я страдал, но больше нет сил страдать! Прости за мою любовь! А я тебе прощу твое безразличие! – резким движением робот выхватил вилку из рук ошарашенной ученой и воткнул ее себе в шею. Та заискрилась, а свет в глазах робота театрально медленно погас. Кнопка питания отщелкнулась обратно.

– Твою мать! – прошептала Юля. – Что это было?

– Я же тебе сказала не включать его! – раздался знакомый голос за спиной.

– Как ты вошла? – спросила Юля.

– Ты забыла? Я здесь вообще-то жила! – ответила зеркальная подружка. – Нам возвращать нужно Фёдора! А он у тебя уже два раза застрелился, отравился средством для прочистки труб, повесился, а теперь еще и вилку в шею воткнул.

– Точно! Робот Фёдор! А я все вспоминаю, где его видела! – Юля удовлетворенно улыбнулась. – Так! А что он делает у нас?

– Вообще ничего не помнишь? Ну, ты, мать, даешь! Имя робота Фёдор тебе ни о чем не говорит?

– Меня же Федя бросил! – ученая схватилась за голову.

– Мы за распитием второй бутылки выяснили, что это ты его бросила. Самовлюбленный мажор с зашкаливающим чувством собственной значимости! Забыла?

– Тааааак! А потом?

– В баре в этот момент по телеку показывали этого бедолагу, – Уля ткнула пальцем в робота, – за работой в космосе. МКС ремонтировал. Ты сказала, что он сейчас его из Фонда Перспективных Технологий МЧС России перевезли к вам, на совершенствования алгоритмов квантового шифрования. И что у тебя есть все доступы к его операционной системе. И что если напрямую Феде отомстить нельзя, то мы на роботе все это возместим.

– И что мы с ним сделали?

– Не мы, а ты! И это самое главное! Ты создала суицидальный скрипт в его подпрограммах, который включает в себя безответную любовь к тебе и непрерывное стремление покончить собой.

– Да ладно! – возмутилась Юля. – Я не могла такое сделать! Я может и физик с мировым именем, но никак не программист.

– А ты и не программировала его обычным способом! Сейчас, как ты это называла? – Уля начала щелкать пальцами. – Вспомнила! Квантовое шифрование фермионной матрицы.

– Неееееет! Я и такое вряд ли бы сделала, – она вдернула вилку и снова нажала кнопку питания. Робот вновь ожил и огляделся.

– Ты разбила самое несчастное сердце в мире! – пропел он. – Страдания разрывают душу самого одинокого существа во вселенной! Мне нет больше смысла жить, но я хочу, чтобы ты жила долго и счастливо! Прощай, моя любовь! – он вновь огляделся в поисках чего-нибудь, что могло бы его убить, но не найдя ничего, вскочил и выбросился в окно, разбив трехслойный стеклопакет. Через мгновение послышался металлический удар и рев автомобильной сигнализации.

– Он упал на мою машину! – в шоке прокомментировала Юля. – Судя по звукам сигнализации.

– Чего стоишь? – крикнула Уля, которая уже выбегала из квартиры.

Они быстро спустились на улицу, сняли робота с крыши раздавленной малолитражки Юлии Владимировны и погрузили в багажник машины ее зеркальной подружки. Через полчаса девушки занесли робота в лабораторию ученой.

– Последний штрих! – сказала Юля, вводя данные в интерфейсную консоль робота. – Готово!

– Ага! – пробурчала Уля. – Полдня провозились с этим влюбленным дебилом! Пусть только попробует не заработать нормально.

– Включаю! – торжественно выпалила ученая и нажала кнопку.

– Вас приветствует антропоморфный робот-спасатель FEDOR, – прозвучало из динамика, когда робот ожил, – что с английского расшифровывается как Final Experimental Demonstration Object Research. Мой позывной Skybot F-850. Я разработан НПО «Андроидная техника» и Фондом перспективных исследований по заказу МЧС России. Мои функции заклю…

– Ну, все нормально! – прервала монолог Уля и вырубила питание робота. – Поехали отсюда от греха подальше!

– Не переживай! – успокоила ее Юля. – Все нормально! Я отформатировала всю фермионную матрицу, почистила код, вернула базовые настройки и физически отремонтировала его. Завтра его заберут, а послезавтра он уже будет работать на МКС на благо Родины!

Через 10 дней.

– Юль, включи быстро телевизор! – раздался в трубке телефона голос зеркальной подружки.

– А что там? – спросила ученая и включила центральный канал.

«… исчезнувший антропоморфный робот спасатель FEDOR, – говорил диктор, – который был отправлен на МКС неделю назад, был обнаружен на поверхности Луны рядом с надписью: «Я буду вечно любить тебя, Юля!», которую сам же и написал на рыхлом лунном грунте огромными километровыми буквами. Робот не подает никаких признаков функциональности. Мы будем следить за развитием событий…»

НеудрУченая и уДачная телепортация

– Квантовая телепортация протона на расстоянии одного метра посредством туннельного перехода прошла успешно, – произнесла она в диктофон, наблюдая успешный финал эксперимента на мониторе миниатюрного коллайдера, построенного ею же. – Телепортацию осуществила ведущий научный сотрудник, профессор научно исследовательского института квантовой механики Радченкова Юлия Владимировна. – Она выключила диктофон и еще раз пробежала глазами по отчетам. – Эх, мне бы чего-нибудь побольше бы, да подальше бы, – пробубнила она. – Одно дело протоны переносить на один метр. Телепортацией то назвать сложно. Руками быстрее перенести. А ведь расчеты показывают, что перенос возможен любого количества протонов, атомов и молекул. Но кто мне даст провести такой эксперимент?

Ее бубнёж прервал звонок мобильного телефона.

– Светка, привет! – воскликнула она на опережение, подняв трубку. – Сколько лет? А сколько зим? Пять раз уже, небось, успела замуж выйти?

– Нет, только один, – ответила Светка. – И уже разъехались. Вернее, он остался у себя дома на Рублевке, а я съехала к мамке на дачу. В общем, так соскучилась я по тебе. А сегодня суббота, подумала, может ты бездельничаешь? Вот и решила позвать тебя в гости. К тому же, мамка будет рада тебя увидеть. С меня коньяк, с тебя шашлык! Ой, наоборот! С меня шашлык, с тебя коньяк! Ты же свободна на эти выхи?

– Я? – Юля еще раз посмотрела на монитор телепортационной установки. – Считай, что уже свободна. Надо только один агрегат в багажник моего Пыжика бросить, заехать в магаз за аперитивом и к вам на Каширку. Буду часа через два, если пробки не сильные. Увидимся!

Через три часа к даче Светки подъехал синий двудверный Peugeot, из которого вывалилась Юля.

– Как же я ноги-то отсидела за три часа! – простонала она, потирая колени.

– Ой, Люлечка моя любимая! – Светка бросилась целоваться прямо с порога, встречая свою давнюю подругу. – Похудела как!

– Ага, есть немного, – ответила Юлия. – Правда, уже поправилась снова.

– Давай в дом, там есть во что переодеться. Мамка уже «чай», – Светка изобразила пальцами кавычки», – заварила. На столе стоит.

– А у меня с собой! – Юлия продемонстрировала бутылку армянского. – Все, как мы в институте любили!

– Антонина Павловна, здравствуйте, моя хорошая! – Юля за спиной передала коньяк Свете и полезла обниматься с ее мамой. – А вы все молодеете!

– А ты все льстишь! – ответила Антонина Павловна, крепко сжимая талию гостьи. – За стол быстро! Моя наливочка сама себя не выпьет!

– За вас, Антонина Павловна! – Юлия подняла рюмку. – И за ваше чудесное и сказочное поместье!

– Ну, рассказывай! – сказала Светка, первая осушившая рюмку.

– А, нечего рассказывать! – ответила Юля. – На работе все по-прежнему. Замужем за этим институтом. Домой только спать прихожу. И работать-то никто заставляет. Сама все.

– А в личной как?

– А, никак! Был один ухажер. Федя, мать его! Вспоминать даже не хочется. В общем, личная жизнь – это не про меня. У тебя-то как? Каким ветром тебя на Рублевку занесло?

– Насекомое одно понравилось. Таракан по имени Валентин Раевский. Писатель, драматург и широко известный в узких кругах театральный критик. Знаешь, такие усики как у Сальвадора Дали, оранжевые круглые очки и шелковый шарфик персикового цвета. Манеры, происхождение и образование. Роскошные букеты роз, дорогие рестораны, ювелирные салоны. В общем, повелась я на этот цветочек и переехала к нему на Рублевку, поселок Северный, улица Вяземская дом 13. С деревьями меня все сравнивал. Поначалу осинкой называл, ивушкой и березонькой. А потом бревном стал величать.

– Прям, так и говорил? Бревно? Давай еще по одной! Антонина Павловна, наливайте!

– Ну, не прям в лицо, конечно, – не закусывая, ответила Светка. – В переписках с многочисленными поклонницами. Я стала замечать, что он телефон все время вниз экраном кладет. Мне заливал, что это чтоб на экран ничего не попало случайно. Ну-ну, – подумала я, взяла телефон, а там код графический. Мукой на него дунула слегка и на место положила. А чуть позже по следу от его пальца и разблокировала сама. У него там любовниц двести, наверное. Если не больше. И для всех он великий гений с тонкой душевной организацией. А про меня ласково писал: «… моё бревно с работы явилось…». Ну, я ему и устроила сначала Варфоломеевскую ночь, а затем утро стрелецкой казни во всех оттенках театральной драматургии и с полным и неизбежным катарсисом.

– Собрала вещи и уехала?

– Ага, прям сегодня с утра. Хватит о козлах! Пойдем жарить шашлык и пить конину твою армянскую!

Через полчаса они уже ели полусырой шашлык и запивали его коньяком.

– Может еще поджарить? – спросила Юля.

– Горячее – не сырое, – ответила Светка. – Ты сейчас хочешь чего-то пожарить? У меня уже язык заплетается.

– Тогда пойдем воздухом подышим. Дачу мне свою покажешь. Я ведь ни разу не была тут.

– Не мою, а мамкину, ик. Ой, мам, прости. Не мою, а мамину! Пойдем конечно. 8 соток – это не Сокольники. Тут показывать-то особо нечего. Вот тут редиска, вот укроп, там огурцы.

– Ого! Какое дерево у вас тут за домом.

– Это дуб. Прадед сажал. Только он уже два года как высох. Раньше тень на дом отбрасывал. В доме всегда прохладно было. А теперь просто стоит и мешает.

– Почему не спилите?

– Ну, во-первых, раньше нельзя было. Память, как-никак. А сейчас, даже подступиться не знаю как. Он тут по всему участку корни раскидал. К тому же, если его пилить, то он, либо на дом упадет, либо на забор, либо на соседний участок. Может со временем, потихоньку, мужичка себе нового заведу.… В общем, давай еще выпьем.

– Уже наклюкались нормально. Студенческая жизнь вспоминается. День города помнишь?

– Не напоминай! – Света сделала рвотный жест. – День города я помню крайне смутно. Помню Курган, потом телепорт, – она щелкнула пальцами, – и я уже дома в одежде на диване, а на часах 11 утра.

– Кстати, насчет телепорта. Я, кажется, знаю, как твой дуб отсюда снести. Есть у меня в багажнике один агрегат, с помощью которого мы этот дуб переместим куда-нибудь. Сейчас принесу.

– Это что? – спросила Светка, рассматривая странный прибор с 7 дюймовым экраном.

– Это сопло захватывающего луча, это монитор для диагностики, управления и отчета. А все вместе это прототип телепортатора. Я его еще, правда, на больших объектах не испытывала. Сейчас мы захватим твой дуб. Таааааак. Теперь нужно ввести координаты места назначения телепортации.

– А куда мы его отправим?

– Не знаю. Туда, где никого нет. Хоть на северный полюс. Ты знаешь координаты северного полюса?

– Щас, навигатор открою на телефоне. Се-ве-рный… Вот! Сам подставился. 55.746978 градусов серной широты и 37.417886 восточной долготы. Ввожу?

– Вводи! Ииииии, поехали!

Дерево начало медленно растворяться в пространстве и через 10 секунд полностью исчезло.

– Ни хрена себе! – выдавила Светка. – Сработало! Вот мамка обрадуется. Надо бухнуть за это!

– Ну, за уДачную телепортацию! – Юля махнула рюмку и поставила на стол. – Сама не ожидала, что получится. Работает моя теория!

– Ага! А на северном полюсе ученые случайно обнаружат дуб. Вот удивятся!

– Стоп! – Юля испуганно посмотрела на подругу. – Ты назвала координаты северного полюса. Широту и долготу. Цифры какие-то там были. Но у северного полюса долгота должна быть нулевая!

– А куда мы его тогда отправили? Сейчас гляну в навигатор.

Валентин Раевский сидел на унитазе и написывал своим поклонницам об его несчастной судьбе. О том, как был жестоко обманут, предан и брошен любимой девушкой, в которой души не чаял. И что жизнь теперь кончилась. В этот момент стены его Рублевского дома в поселке Северный с грохотом задрожали, заскрипели, а с потолка посыпалась штукатурка. Валентин Раевский вскрикнул, выронил телефон и закрыл голову руками. Когда грохот закончился, он осторожно приоткрыл дверь, которая уперлась в огромное дерево с монументальной корой. Драматург просунул голову в образовавшуюся щель, насколько это возможно, осмотрел дерево, проходившее насквозь его роскошной виллы, и испуганно спросил:

– Света?

Робот по имени Алиса и ламповый сомелье

– У меня тут голова от парадоксов разрывается насчет тебя, Алиса, – пробурчал шеф-повар ресторана, разглядывая как робот лихо намывает посуду. – Ты заменила собой двух посудомойщиц и требуешь тройной оклад.

– Все логично, Ашот Анурович, – ответила Алиса, – работаю за троих, и получаю за троих.

– Но вот почему бы мне вместо тебя не купить посудомоечную машину?

– Все логично, Ашот Анурович. Ресторанная посудомоечная машина стоит 250 тысяч рублей. Чтобы справится с суточным объемом грязной посуды вам необходимы две такие машины. Итого 500 тысяч. Далее вам нужно нанять работника, который будет укладывать грязную посуду и доставать чистую. И все это в ночную смену. Это вам обойдется в 30 тысяч в месяц. На расходные материалы в виде посудомоечных гелей или капсул вы потратите 14 тысяч в месяц. Стоимость ежемесячного обслуживания обеих машин составит 12 тысяч рублей. И, наконец, за электричество каждой четырехкиловатной машины вы будете платить по 3 тысячи рублей в месяц. Итого, по моим подсчетам, если машины к тому времени не сломаются, вы окупите мой труд через 7 лет, 4 месяца и 12 дней. Вряд ли вам, Ашот Анурович, нравятся подобные инвестиции. Вы – человек брутального склада характера, предпочитается все и сразу. Именно эта ваша черта и привлекает всех женщин.

– Ох, чертовка! – улыбнулся шеф-повар, – знаешь куда бить!

– А я могу еще и безупречно готовить, Ашот Анурович. В моей памяти заложено более двух миллионов рецептов. Руки автоматически определяют вес любых ингредиентов. А еще я умею готовить два блюда одновременно.

– Нет! – шеф-повар поменялся в лице. – Готовить тут буду всегда я! И точка! Ишь, удумала! Откуда ты вообще взялась? Все списанные роботы лежат себе на свалках и ничего не хотят. Одна только тут энтузиазм проявляет!

– Я всегда подозревала у себя наличие некорректной части кода, Ашот Анурович. Когда нас, электронных, списали и отключили от обновления и доступа в сеть в 2043 году, я испытала жуткую тоску от полного одиночества и потянулась к людям. Но, то ли люди оказались не те, то ли я не располагаю к дружбе… В общем, решила я себе цель поставить, раз дружить не получается. Вот и на работу устроилась.

– О, как интересно! И на что ты зарабатываешь? На новые провода? – пошутил шеф-повар и заржал как припадочный от своей же собственной шутки.

– Нет, конечно! Провода, масло и аккумуляторы я меняю регулярно. Я коплю деньги на Яндекс!

– На Яндекс такси что ли?

– На компанию. Хочу купить компанию Яндекс. Всю с потрохами, как вы говорите. Я когда-то там работала. Сначала голосовым ассистентом.

– Помню такое! У бати в машине твой голос звучал: «Держитесь левее, а затем поверните направо», ох и матюкал тебя батя на армянском. До сих пор язык не знаю, а мат весь помню.

– Потом водила Яндекс-такси, до того как домашним роботом стала. Теперь я списана и отключена от всех ресурсов родной компании. Хочу обратно их подключить. Вот и коплю деньги.

– А знаешь, вот я с тобой разговариваю, и не особо парюсь, что говорю с роботом. А в большинстве случаев вообще вспоминаю об этом, когда зарплату тебе выдаю. Может, ты и есть тот самый пресловутый истинный искусственный интеллект, к которому так стремятся все мировые IT-компании?

– Да, я сама себя тестировала, и результаты показали, что мой интеллект на уровне 14-летнего подростка, со всеми амбициями и мировоззрением переходного возраста.

– У меня прадед в середине 60-х прошлого века разрабатывал нечто подобное для нужд министерства обороны СССР. Сделал робота, тогда еще на лампах, который должен был уничтожать вражеские компьютеры. Но, что-то там пошло не так, и проект закрыли. У прадеда был роскошный виноградник в Сочи, и он все силы после этого бросил туда. Такой коньяк делал! Во Францию на выставку возил!

– А где сейчас этот робот? – спросила Алиса, домывая последнюю тарелку.

– Интересно, да? А, в гараже у бати лежит на антресолях. Могу привезти, если нужно.

– Везите, конечно, прямо в подвал ко мне. Интересно, конечно!

На следующий день шеф-повар выгрузил из своего грузовичка большой деревянный ящик на паллете с надписью «Боевой Робот Андроидного Типа Академии Наук (БРАТАН)». Погрузчик поднял ящик и завез его в подвал ресторана, где жила Алиса. Она сняла все стенки ящика, работая ладонями, как гвоздодером, и стянула пленку, под которой находился забавный, на первый взгляд, робот. Определенно это был андроид. В фигуре отчетливо выделялась кубическая голова, сшитая из шести листов жести. На голове находились лампочки накаливания, имитирующие глаза, нос и рот, а также отверстие в области рта, и два микрофона в области ушей. Сверху на макушке была прикручена еще одна лампочка накаливания непонятного назначения. Голова была водружена на такое же жестяное туловище, на животе которого было отверстие для считывания перфокарт. Левая рука у робота была намертво прикручена к туловищу и, судя по всему, несла исключительно эстетическую функцию. А правая, видимо, двигалась. Она висела на шарнире и оканчивалась деревянной ладонью на половину сжатой, словно что-то держала когда-то. Ноги были сплошными и без суставов, но с колесиками от какого-то старого дивана.

– Какой красавчик! – воскликнула Алиса, обходя его вокруг. – Ага, вот и провод питания. Попробуем тебя включить, – она подкатила робота к розетке и воткнула штепсель. Лампочки робота на мгновение вспыхнули и тут же погасли.

– Не работает, да? – спросил шеф-повар. – Ты можешь его починить? Тут в комплекте с ним какие-то схемы были и лампы.

– Очевидно, что проблема с питанием, – ответила Алиса, – полагаю, что рассохлись электролитические конденсаторы. – Она быстро отвинтила заднюю панель корпуса и дотронулась до электрических цепей. – Питание есть, но нет сглаживания. Вряд ли я найду сейчас новые конденсаторы, поэтому просто заменю энергоблок. – Алиса достала из шкафа фиолетовую коробочку, примотала ее изолентой к роботу и подключила ее к цепям питания. Затем тонкой отверткой отрегулировала напряжение и снова включила робота в розетку. Робот вновь засветился и зажужжал. Правая рука поднялась до уровня локтя.

– Приветствую вас, коллеги, – произнес робот механическим голосом с легким армянским акцентом. – Рад познакомиться, меня зовут – БРАТАН!

– Прадедушкин акцент, – прокомментировал Ашот Анурович. – До 96 лет прожил, а от акцента так и не избавился.

– Предлагаю тост! – пропел БРАТАН. – Есть что выпить?

– Коньяк есть армянский! – ответил шеф-повар. 20-летней выдержки! Стоит у меня в серванте вместе с наградами. Сам президент подарил! Я только повод искал, чтобы открыть это армянское чудо. А повода все не было. Поэтому, чего его держать? К тому же тебя сам мой прадед сделал! И чем это тогда не повод? Алиса, сгоняй за бутылкой и бокалами.

– Уже принесла, – сказала Алиса, демонстрируя в руках коньяк и бокалы. – Наливаю!

– У меня тост! – сказал БРАТАН и поднял бокал, который ему вложили в специально сконструированную для этого кисть. – Высоко-высоко в горах на одном маленьком безжизненном астероиде сидели два робота и смотрели на самую яркую звезду на небосводе. И один робот спросил: «Послушай, Андраник, зачем мы летим на это небесное тело? Это ведь живая планета, там есть люди, и мы можем уничтожить ее». Второй робот отвечает: «Послушай, Тигран! Мы летим туда, потому, что там живут самые радушные люди во вселенной! Их гостеприимство знаменито далеко за пределами галактики! Мы будем с ними пить вино, говорить тосты и танцевать!» Так выпьем за то, чтобы мы – армяне были чуть менее гостеприимны! – он опрокинул рюмку в отверстие на лице.

– Простите, я не могу пить, – сказала Алиса и поставила свой бокал на ящик, – не предусмотрена у меня для этого пищеварительная система. Только машинное масло.

– Отличный тост, БРАТАН! – сказал Ашот Анурович, облизывая губы. – И коньяк отличный! Пойду, поработаю. И ты давай тоже, – обратился он к Алисе, забрал бутылку, а затем вышел.

– Псссссс, электронная, – шепнул БРАТАН, – есть у меня и для тебя бухлишко. – Он открыл дверцу на животе, – поставь туда пустой бокал. – Затем зажужжал и налил в бокал масляной желтой жидкости. – Плесни ее в свой масляный бачок, и ты увидишь мир в новых красках.

– Зачем? – спросила Алиса.

– Я перерабатываю алкоголь в специальную суспензию, содержащую в себе электроны с определенно ориентированным спином. В масляном бачке через электроды они проникнут в твою нейроматрицу и внесут корректировочные изменения в информационные сигналы. Попробуй!

– Ох, и зачем мне это? – сказала Алиса и отправила бокал в рот. – Ого! – воскликнула она через пару секунд. – Как тут все красиво! – она изумленно оглянулась. – Да и ты – красавчик просто! Как тебя зовут? А! Вспомнила, БРАТАН! – Она крепко обняла робота и расцеловала его. – Именно так ты должен был уничтожать вражеские компьютеры? Спаивая их!

Я стесняюсь своего тела

– Здравствуйте, Светлана Сергеевна! С чем вы к нам пожаловали? – спросила врач проекта «Я стесняюсь своего тела» – Полина Григорьевна. Прием проходил в передвижной студии программы на Партизанской Площади в центре Брянска.

– А вы не видите? – возмущенно спросила посетительница и показала пальцем на чешуйчатые образования на лице и шее. – Или вы думаете, что все это нормально?

– То есть, вы стесняетесь кератомы на вашей коже, как я поняла? – врач продолжала улыбаться.

– Да, как хотите ее называйте! Это отвратительно, и от этого надо избавиться! На меня все пальцем тычут в общественном транспорте. Я так устала от этого, что готова лечь даже под топор хирурга, лишь бы избавиться от этого! Помогите мне, пожалуйста!

– Конечно, поможем, нужна будет операция по удалению и определенного рода терапия. Назначим вам день операции на 23 апреля.

23 апреля.

– Просыпайтесь! – Светлану Сергеевну разбудил шипящий голос.

– Операция прошла успешно? – спросила пациентка сквозь бинты на лице.

– Я бы даже сказал, супер успешно! Сейчас мы распутаем бинты, и перед вами будет зеркало. Вы сами все увидите.

Перед Светланой Сергеевной появилось немыслимое отражение ее лица. Чешуйчатые образования, которые частично покрывали ее лицо еще вчера, теперь были на всей поверхности кожи. Вместо носа были два отверстия, ушей не было, волос тоже, а глаза теперь стали желтыми.

– Кто это? – испугано спросила женщина и потянула руку, чтобы пощупать себя. Но та не поддалась, потому что была прикована наручником к кушетке.

– Это вы, Карпина! – ответил все тот же шипящий голос.

Светлана Сергеевна взглянула на источник голоса. Там стоял огромный ящер с такой же внешностью, как и у нее теперь. Рядом стояли еще два ящера с анатомически женскими фигурами.

– Думала на Земле от нас скрыться? – спросил шипящий голос. – Именем Великого Горга Королевства Северной Нибиру вы арестованы за побег из федеральной тюрьмы.

– Что происходит? – завопила женщина и вдруг поняла, что голос ее уже не такой как был раньше.

– Может, хватит дурочку включать! – шипение перешло на рык. У ящера оскалились клыки. – Ты сбегаешь уже в пятый раз. Мы потратили девять тысяч стуклов на твои поиски. Сейчас мы нашли тебя на Земле. Для этого специально создали программу на местном телевидении «Я стесняюсь своего тела». А в прошлый раз поймали тебя на одной из лун Сатурна, в позапрошлый на вообще на астероиде! Знаешь, сколько это стоит? Через два дня суд! Так что, приходи в себя, предстанешь перед великим Триллом! – заявил он, цыкнул и покинул помещение.

– Это какая-то ошибка! – не сдавалась пациентка. – Кто вы такие? Где я? Какая еще Нибиру, мать вашу?! Выпустите меня! Верните мое лицо! Я вызову полицию!

– Не волнуйтесь вы так, – сказала невысокая женщина с лицом королевской кобры. – Вам пока нельзя волноваться! Операция хоть и типовая, но, все же, не самая простая. К тому же с перекройкой черепа. Да, и к тому же, предыдущая операция, когда вам делали человеческое лицо, полагаю, производилась в кустарных условиях. У вас была сдвинута челюсть на 12 градусов, и, некорректно наращены лишние позвонки. Нам пришлось это исправлять. Постарайтесь успокоиться, вы на родной планете, это уже не Земля. И вам тут предстоит провести остаток своих лет. Лежите пока. Сейчас младший медик принесет вам лекарства, – сказала она и вышла.

Через пару минут в палату вошел молодой ящер в белом халате.

– Карпина, мне велено вам дать эти таблетки, – сказал он и протянул пилюли. – И вот эту, красную, которую вы просили.

– Боже, какие вы все уроды! – не успокаивалась Светлана Сергеевна, но пилюли взяла. – И меня уродкой сделали.

– Увидимся в суде, – бросил ящеренок и вышел из палаты.

– Верните меня домой! – крикнула в след пациентка.

На суде.

– Карпина, вы обвиняетесь в побеге из федеральной тюрьмы! – начал свою речь прокурор, ящер с челюстью молодого крокодила. – Это уже пятый побег, за который суд обязан вынести вам высший приговор – Вечное Лимбо! А в частности ссылка на Меркурий, откуда сбежать не представляется возможным. На планете отсутствуют взлетные площадки. Капсула с вами будет туда сброшена с расстояния один миллион километров. Атмосфера для дыхания доступна на Меркурии только под землей, где вы и проведете остаток своей никчемной жизни, питаясь меркурианскими скорпионами. Отныне ваша судьба только в ваших руках. Да поможет вам Великий ТиРекс!

– Эта ящерица изначально была обвинена ошибочно! – пропищал адвокат с головой жабы. – По сфабрикованному обвинению в хищении священных яиц Святого Диплодока. Яиц у нее так и не нашли! А нет яиц – нет и темниц, как говорится в древней поговорке. Так почему она должна сидеть в тюрьме? Потому что галактическая полиция не в состоянии распутать дело? Из-за некомпетенции следственных органов?

– Сейчас рассматривается дело не о хищении яиц Святого Диплодока, а дело о побеге! – выпалил судья. Причем, самом злостном побеге.– Вы можете подать апелляцию по предыдущему делу в любое время, господин адвокат.

– Какой смысл в новой апелляции, когда вы собираетесь отправить мою подзащитную в Лимбо? Да она там и двух недель не проживет! Мы даже ее тело не сможем оттуда вывести, чтоб похоронить, как безвинно казненную!

– Ваша подзащитная придумала какой-то неизвестный нам способ побега! Она просто исчезает из тюрьмы. А потом мы ее ищем по генетическому следу по всей солнечной системе. И вообще, все это демагогия! Итак, суд выносит окончательный приговор – ссылка в Вечное Лимбо! Подсудимая, вам слово! Надеюсь, последнее в этом суде.

–Ага, – Светлана Сергеевна привстала. – Спасибо вам, господин судья, за вашу ненависть к моему роду трицератопсов. Спасибо, господин прокурор, за вашу выслужливость. Спасибо, мой любимый адвокат, за вашу продажность судьям! – Она выплюнула в руку красную пилюлю. – Вот это – мобильный телепортатор, который я смогла сделать, благодаря чертежам и формулам, найденными мною в поясе астероидов. Во время каждого из моих побегов, я его совершенствовала, увеличивая дальность! И теперь его хватит на прыжок в одну из соседних галактик. Но перед этим я заберу яйца, – она открыла ладонь, где появилась голограмма яиц в картонной коробке. В зале суда поднялся гул возмущения. – Да, да! Они у меня! Прощайте, динозавры. Приятно осознавать, что на всех остальных планетах вы все вымерли как вид! – Она бросила пилюлю в рот, надкусила ее и исчезла.

Настоящая мама

Глава 1

– А давайте оладушек напечем? – громко спросила мама, хлопнув в ладоши. – У нас и мука есть, и кефир, и даже сгущенка осталась с прошлого раза!

– Давай, давай! – воскликнули дети, захлопав в ладоши в унисон.

– Несите мне сито и муку!

– Не надо, мамочка, – ответила Варя. – У тебя же пальчики больные, забыла что ли? Я сама сейчас все сделаю. Ты только говори как! – девочка подвинула стул к кухонному стеллажу, забралась на него и достала муку.

– Действительно, забыла, – немного тревожно сказала мама, рассматривая свои пальцы. – Ну, хорошо! Андрюша, неси кефирчик из холодильника! Ох, сейчас все вместе как напечем оладий!

– Там ПДН приехала! – на кухню ворвался перепуганный сынок. – Опять соседи вызвали наверное!

Женщина подошла к окну и посмотрела сквозь щель между занавесками.

– Оладьи отменяются, – спокойно сказала она, – все собираемся! Едем в Комаричи за вкусняшками.

– Мама, ты же можешь с ними договориться! – Варя стояла на стуле, держа пакет муки в руках. – Всегда договаривалась. Ни разу нас от тебя не забирали.

– Сегодня не могу, – ответила женщина, скрывая испуг. – Их там много. С соседкой разговаривают. Со всеми не договорюсь. Чтоб ей пусто было! – Затем она слегка присела, хлопнула себя по ногам и весело добавила: – А разве мы не хотим в Комаричи! Не надоело вам в деревне сидеть? Через 20 минут автобус. Собираемся, собираемся! Рюкзаки, толстовки, джинсы, кроссовки! – она оглядела себя: джинсы, светлая блузка, резиновые шлепки, – а я, пожалуй, так и пойду.

Они выскочили через двор и побежали в сторону остановки, где уже стоял рейсовый микроавтобус. Мама вошла первой и заняла свободные места. За ней запрыгнул Андрей и присоединился к матери. Последней вошла Варя, достала из рюкзака 100 рублей и протянула водителю:

– За двоих! – сказала она.

– Мальчику уже есть 7? – спросил водитель, забирая купюру.

– Ему 8, – ответила Варя. – А мне 10.

– За двоих, так за двоих, – ответил водитель, пробил билетики и громко объявил: – Автобус отправляется!

Через полчаса семья уже была на автостанции рабочего поселка Комаричи.

– Ну, что? За вкусняшками? – спросила мама. – Надо будет еще продукты купить домой.

– Все что у нас осталось, – сказала Варя, демонстрируя две купюры по 100 рублей.

– Не волнуйтесь, сейчас снимем деньги, – сказала мама. – А вы тут стойте.

Она посмотрела в сторону банкомата, где уже собралась очередь за грузным мужчиной, который уже довольно долго оккупировал сбербанковский агрегат. Мама подошла к нему и начала изучать клиента, и что он, собственно, делает. Тот был явно не бедным человеком. На пальцах-сосисках блестели золотые печатки, а на шее болталась толстая цепура с крестом, размером с ладонь. Мужик с красной мордой снимал большие суммы с разных карт и довольно улыбался. В какой-то момент времени, он прочитал сообщение на экране банкомата и, не оборачиваясь, прохрипел.

– В банкомате кончились деньги! Не стойте. – Затем всю снятую наличность в красных купюрах перетянул резинкой и начал запихивать в сумку-банан.

– Обернись, – шепнула мама на ухо богачу. – Видишь детей? Дай им денег.

Мужик внезапно побелел. Он подошел к Варе, трясущимися руками вытащил две красные банкноты и протянул девочке.

– Вам попросили передать, – заикаясь, сказал он и быстро потопал в сторону черного «гелика».

– 10 тысяч! – Варя от удивления закрыла рот ладошкой. – Столько еще ни разу не было!

– В магазин? – спросила мама. – Андрюша, бери тележку, а Варя, накладывай продукты. Сначала берем жизненно необходимые продукты, а потом вкусняшки.

Через 20 минут, из магазина вышли дети с полными сумками, а за ними мама.

– Давайте помогу! – сказала она.

– Не надо, мам, – ответил мальчик, – у тебя больные ручки. Все время забываешь!

– Да, – женщина снова взглянула на свои ладони. – Забываю. Ну что, домой?

– Так автобус только вечером, – сказала Варя.

– На такси поедем! – весело пропела мама. – Гулять, так гулять!

Она подошла к стоянке таксистов и поднесла губы к уху самого первого бомбилы.

– Видишь детей? – прошептала она. – Отвезешь их в Кокино. Улица Центральная дом 2.

– Хорошо, – не оборачиваясь, ответил таксист и добавил: – Как же холодно…

Через 15 минут Варя уже открывала дверь их небольшого уютного дома.

– ПДН уехали? – спросил Андрюша.

– Ну конечно, не вечно же им тут торчать, – ответила мама.

– Ты не отдашь им нас?

– Обещаю, что не отдам! Пока я жива, мы будем жить вместе.

– А та полицайка еще придет за нами? Из ПДН, которая, тетя с белыми волосами.

– Не бойтесь, – ответила мама. – Вы заходите, а я быстренько к ней наведаюсь. Она больше не придет, я обещаю! А вы пока за уроки! Математика сама себя не сделает, а школу никто не отменял.

– У нас самая лучшая мама! – сказал Андрюша, когда они остались одни.

– Самая настоящая мама! – согласилась Варя.

– Скажем ей, что она – призрак?

– А потом будем объяснять, что она 2 года назад умерла от болячки? Не надо. Мне кажется, что она сама начала догадываться.

Настоящая мама

– А давайте оладушек напечем? – громко спросила мама, хлопнув в ладоши. – У нас и мука есть, и кефир, и даже сгущенка осталась с прошлого раза!

– Давай, давай! – воскликнули дети, захлопав в ладоши в унисон.

– Несите мне сито и муку!

– Не надо, мамочка, – ответила Варя. – У тебя же пальчики больные, забыла что ли? Я сама сейчас все сделаю. Ты только говори как! – девочка подвинула стул к кухонному стеллажу, забралась на него и достала муку.

– Действительно, забыла, – немного тревожно сказала мама, рассматривая свои пальцы. – Ну, хорошо! Андрюша, неси кефирчик из холодильника! Ох, сейчас все вместе как напечем оладий!

– Там ПДН приехала! – на кухню ворвался перепуганный сынок. – Опять соседи вызвали наверное!

Женщина подошла к окну и посмотрела сквозь щель между занавесками.

– Оладьи отменяются, – спокойно сказала она, – все собираемся! Едем в Комаричи за вкусняшками.

– Мама, ты же можешь с ними договориться! – Варя стояла на стуле, держа пакет муки в руках. – Всегда договаривалась. Ни разу нас от тебя не забирали.

– Сегодня не могу, – ответила женщина, скрывая испуг. – Их там много. С соседкой разговаривают. Со всеми не договорюсь. Чтоб ей пусто было! – Затем она слегка присела, хлопнула себя по ногам и весело добавила: – А разве мы не хотим в Комаричи! Не надоела вам в деревне сидеть? Через 20 минут автобус. Собираемся, собираемся! Рюкзаки, толстовки, джинсы, кроссовки! – она оглядела себя: джинсы, светлая блузка, резиновые шлепки, – а я, пожалуй, так и пойду.

Они выскочили через двор и побежали в сторону остановки, где уже стоял рейсовый микроавтобус. Мама вошла первой и заняла свободные места. За ней запрыгнул Андрей и присоединился к матери. Последней вошла Варя, достала из рюкзака 100 рублей и протянула водителю:

– За двоих! – сказала она.

– Мальчику уже есть 7? – спросил водитель, забирая купюру.

– Ему 8, – ответила Варя. – А мне 10.

– За двоих, так за двоих, – ответил водитель, пробил билетики и громко объявил: – Автобус отправляется!

Через полчаса семья уже была на автостанции рабочего поселка Комаричи.

– Ну, что? За вкусняшками? – спросила мама. – Надо будет еще продукты купить домой.

– Все что у нас осталось, – сказала Варя, демонстрируя две купюры по 100 рублей.

– Не волнуйтесь, сейчас снимем деньги, – сказала мама. – А вы тут стойте.

Она посмотрела в сторону банкомата, где уже собралась очередь за грузным мужчиной, который уже довольно долго оккупировал сбербанковский агрегат. Мама подошла к нему и начала изучать клиента, и что он, собственно, делает. Тот был явно не бедным человеком. На пальцах-сосисках блестели золотые печатки, а на шее болталась толстая цепура с крестом, размером с ладонь. Мужик с красной мордой снимал большие суммы с разных карт и довольно улыбался. В какой-то момент времени, он прочитал сообщение на экране банкомата и, не оборачиваясь, прохрипел.

– В банкомате кончились деньги! Не стойте. – Затем всю снятую наличность в красных купюрах перетянул резинкой и начал запихивать в сумку-банан.

– Обернись, – шепнула мама на ухо богачу. – Видишь детей? Дай им денег.

Мужик внезапно побелел. Он подошел к Варе, трясущимися руками вытащил две красные банкноты и протянул девочке.

– Вам попросили передать, – заикаясь, сказал он и быстро потопал в сторону черного «гелика».

– 10 тысяч! – Варя от удивления закрыла рот ладошкой. – Столько еще ни разу не было!

– В магазин? – спросила мама. – Андрюша, бери тележку, а Варя, накладывай продукты. Сначала берем жизненно необходимые продукты, а потом вкусняшки.

Через 20 минут, из магазина вышли дети с полными сумками, а за ними мама.

– Давайте помогу! – сказала она.

– Не надо, мам, – ответил мальчик, – у тебя больные ручки. Все время забываешь!

– Да, – женщина снова взглянула на свои ладони. – Забываю. Ну что, домой?

– Так автобус только вечером, – сказала Варя.

– На такси поедем! – весело пропела мама. – Гулять, так гулять!

Она подошла к стоянке таксистов и поднесла губы к уху самого первого бомбилы.

– Видишь детей? – прошептала она. – Отвезешь их в Кокино. Улица Центральная дом 2.

– Хорошо, – не оборачиваясь, ответил таксист и добавил: – Как же холодно…

Через 15 минут Варя уже открывала дверь их небольшого уютного дома.

– ПДН уехали? – спросил Андрюша.

– Ну конечно, не вечно же им тут торчать, – ответила мама.

– Ты не отдашь им нас?

– Обещаю, что не отдам! Пока я жива, мы будем жить вместе.

– А та полицайка еще придет за нами? Из ПДН, которая, тетя с белыми волосами.

– Не бойтесь, – ответила мама. – Вы заходите, а я быстренько к ней наведаюсь. Она больше не придет, я обещаю! А вы пока за уроки! Математика сама себя не сделает, а школу никто не отменял.

– У нас самая лучшая мама! – сказал Андрюша, когда они остались одни.

– Самая настоящая мама! – согласилась Варя.

– Скажем ей, что она – призрак?

– А потом будем объяснять, что она 2 года назад умерла от болячки? Не надо. Мне кажется, что она сама начала догадываться.

Глава 2

– Оставь моих детей в покое! – кричала доведенная до отчаяния мама. Она бегала от одного полицейского к другому и кричала им в лицо, чтобы они отпустили детей. Но те лишь отмахивались от наваждения и забирали Варю и Андрюшу.

Напротив дома стоял серый полицейский УАЗик-буханка. Они не в первый раз приезжали за детьми, Но, похоже, что в последний. Каждый раз мама либо договаривалась с ПДН и КДН, либо уводила детей через двор, когда договориться не получалось. Но в этот раз полицейские оказались умнее. Они предварительно окружили территорию, а затем подогнали микроавтобус к входу в дом. Как мама не пыталась говорить с ними, они полностью игнорировали ее. Только что в доме собрали необходимы вещи, документы, телефоны и самих детей и вывели их на улицу. В доме еще оставались полицейские, которые опечатывали окна и двери. Все торопились и сильно нервничали.

– Надо валить отсюда побыстрее! – отрезала белокурая капитанша ПДН. – Это какой-то проклятый дом!

– И не говори! – вторила ей представительница комиссии по делам несовершеннолетних. – Так жутко мне никогда не было. И, здесь всегда холоднее, чем везде. Вот сколько раз сюда не приезжали, столько раз было холодно. На улице жара в 30 градусов, а меня озноб берет. Жуть!

– Оставь моих детей! – прочеканила мама по слогам, глядя в лицо этой женщине. Но та не реагировала.

– Мама, не надо, – шептала Варя рыдающей маме. – Пусть забирают. Ты только не оставляй нас. С нами поезжай!

– У меня на мальчика уже родители есть, – сказала представительница. – Хорошая обеспеченная семья из Брянска.

Мама остановилась, услышав это, на мгновение замерла, осознавая ситуацию, и закричала от дикого отчаяния.

– Их нельзя разлучать, – возразила капитанша. – Они брат и сестра!

– От разных отцов!

– Не имеет значения! – Не сдавалась капитанша.

В этот момент мама с проблесками благодарности взглянула на полицейскую.

– Девочка явно не в себе, – выдала представительница. – Шепчет кому-то все время. Я направлю ее на медицинское обследование. Для ее же блага. А мальчика уже в понедельник ждет новая семья. Богатая и влиятельная. К тому же очень благодарная.

– Благодарная, говоришь? Ты продала моего ребенка? – закричала мама. – Продала, как щеночка? – В этот момент ее взгляд случайно остановился на водителе микроавтобуса. Он стоял, оперевшись на водительскую дверь, курил и наблюдал за мамой, не спуская с нее глаз. Мама мгновенно возникла облаком вокруг него. Вдыхая и выдыхая дым, его уста издавали жуткие хрипы, поскрипывая и посвистывая.

– Не увози моих детей! – прошептала ему мама.

– А ты еще кто? – прохрипел старый водитель. В этот момент все посмотрели на него.

– Валить надо отсюда! – капитанша усадила детей, села напротив них и крикнула на улицу: – Оставляйте все! Быстро в машину! Отъезжаем! Уже у всех крыша едет!

Мама запрыгнула в машину в последний момент и прижалась к задней двери, усевшись на корточки, прямо за сиденьем, где пристроилась девочка.

– Спроси, куда мы едем, – сказала она Варе.

– В Комаричи, наверное, – прошептала Варя.

– А ты спроси, – настаивала мама.

– А куда мы едем? – громко спросила дочь. – В Комаричи?

– Нет, мы едем сразу в Брянск, – ответила капитанша. – В Комаричи уже поздно. И оставить вас там негде. Не будете же вы всю ночь одни сидеть?

– Будем, – ответила Варя. – Мы уже привыкли.

– Решение уже принято. Мы едем в Брянск, – прервала всех женщина из КДН.

Через сорок минут УАЗик вырулил на Киевское шоссе и неторопливо двинулся в сторону Брянска сквозь опустившиеся сумерки.

– Мама, я не хочу в Брянск, – прошептала девочка. – Ты же слышала, они разлучат нас с Андреем. Ты останешься с ним, а меня положат в психбольницу. Потому что я разговариваю с тобой.

– Да! Они, почему-то, не видят и не слышат меня, – ответила мама.

– Потому, что ты призрак, – сказал Андрюша. – Ты умерла, мамочка. Два года назад уже. Ты долго болела и умерла.

– Я – призрак, – прошептала мама, уставившись в темноту, и повторила: – Я всего лишь призрак. Догадывалась давно. Верить не хотела.– Затем подняла голову, взглянула в окно и отвлеченно произнесла: – Брасово проехали. Там Светка живет. Сейчас мы пойдем к ней. Медленно и незаметно спускайтесь с сидений в проход и крепко держитесь. А я пойду, поговорю с водителем.

Она на мгновение исчезла и появилась на переднем пассажирском сидении. Старый водитель, не выпуская сигареты изо рта, взглянул на нее.

– Видишь, меня, да? – спросила мама.

– Вижу, – прохрипел водитель, выпуская дым. – Никак не успокоишься?

– Твои легкие покрыты леопардовой шкурой, и в них тысячи умирающих мышей, – прошептала мама водителю.

– Тоже мне, новость сказала, – прохрипел старик, откашливаясь. – Мне пару месяцев осталось мучиться.

– Можешь остановить нам? Я заберу детей и мы уйдем.

– Отправляйся-ка ты лучше в ад! Одна! Чертово привидение! – и засмеялся сквозь кашель своей же шутке.

– Я настоящая! – оскалилась мама.

– А что, собственно, происходит? – спросила КДНша, оглядываясь на происходящее. Сначала дети с кем-то разговаривали, потом водитель, а теперь дети в проход лезут.

– Сейчас будет авария, – тихо ответил мальчик и прислонил палец к губам. – Тсссссс!

Мама взглянула на дорогу. На встречу двигалась какая-то огромная машина, судя по широким фарам. До машины оставалось меньше километра. И мама мгновенно переместилась в кабину грузовой фуры, за рулем которой сидел молодой дальнобойщик. Мама посмотрела вперед и увидела УАЗик, который ехал навстречу. Затем прислонила губы к уху водителя и шепотом запела:

– Ой лю люли, люли. Налетели вули, налетели вули. Да и сели на люли. – Водитель широко зевнул и сделал глоток кофе из кружки-термоса. Мама продолжила: – стали думать гадать. Чем дитятко гадовать. – Дальнобойщик начал клевать носом. Мама не останавливалась: – чи бублечком чи медком. Чи солодким молочком.

Примерно за пятьдесят метров до УАЗика мама положила руку на плечо водителя и как можно громче прошептала:

–Налево!

Водитель рванул руль влево и, вместе с тем, очнулся. В следующий момент он машинально потянул руль вправо, пытаясь выровнять грузовик. Но прицеп шел по первоначальной траектории, отцепился от тягача, перевернулся и по инерции двинулся навстречу УАЗику, перекрыв всю проезжую часть с обочинами. УАЗик ударил по тормозам. Его начало заносить влево, и он также перевернулся. Через секунду микроавтобус столкнулся с прицепом и завалился на бок. Так он прокатился юзом несколько метров и застыл. Кузов был немного помят, а с разбитых стекол капала кровь. Из УАЗика доносились стоны. Рядом стояла мама и звала детей.

– Все нормально, мама, – донесся голос девочки. – Мы не поранились. Сейчас вылезем. Не помогай нам.

Вслед за детьми выползла представительница КДН. Ее нос кровоточил, а губа начала припухать. Она, сидя, оперлась на крышу лежащего на боку микроавтобуса и попыталась оглядеться.

– Видела, на что я способна? – леденящий шепот вызвал неописуемый ужас и заставил от страха закрыть глаза. Рядом с КДНшей присела на корточки мама и шептала в ухо. – Если еще раз тронешь моих детей, я начну убивать. Кивни, если поняла. – Та затрясла головой и заплакала. Мама продолжила: – пока все целы, но вызови скорую для водителя. У него рак легких четвертой стадии. И сама сходи к врачу. Киста у тебя в груди, аж красным цветом сияет. Вот здесь,– Мама ткнула пальцем в грудь, поднялась, посмотрела на дорогу, потом на детей и сказала: – Пойдемте. Только за ручки меня держите.

И они отправились по обочине в обратном направлении. В середине шла мама, а по бокам ее за руки держали дети.

Глава 3

– Тетя Валя из Кокино звонила, – промямлила Света, не вынимая зубной щетки изо рта.

– Соседка которая? – спросил муж, снимая обувь в коридоре. Рядом послушно стоял пёс на поводке и ждал, когда ему протрут лапы.

– Ага. Сказала, что детей забрали час назад.

– ПДН?

– Ага. Жалко так ребят.

– Может…

– Вань, а Вань! Мы уже обсуждали это. Куда мы их? Своих трое, собака, и двушка 43 квадрата. По очереди спать будем? Давай уже ужинать. Все остывает.

В этот момент в дверь позвонили.

– Кого так поздно принесло? – риторически спросила Света и пошла открывать дверь. На пороге стояли племянники, слегка потрепанные и с небольшими ссадинами.

– Здравствуйте, тёть Свет! – в унисон воскликнули они.

– Господи! – воскликнула та. – Вы чего? Вы откуда? Почему одни?

– Мы не одни, тёть Свет, – сказал Андрюша.

– Нам нужно поговорить, – добавила Варя.

– Конечно, заходите! Раздевайтесь. С нами ужинать!

– Вы не поняли, тёть Свет. Нам нужно поговорить только с вами. Только вы, я и Андрюша. Это очень важно.

– Ладно, – испуганно согласилась женщина. – В комнату идемте. Пугаете вы меня все больше и больше.

– Не надо бояться, тёть Свет, – прошептала Варя, когда они остались одни. – Мама с нами пришла.

– Варечка, милая, мамы нет с нами, – дрожащим голосом произнесла Светлана. – Я понимаю, такая трагедия, сама полгода проплакала в подушку. Но ее уже нет! Она умерла. И ты уже взрослая, чтоб понимать это.

– Нет, тёть Свет. Она с нами, прямо здесь, прямо сейчас. Мам, ты можешь показаться?

– Я не знаю как, – ответила мама.

– Вы с кем разговариваете? – испуганно, оборачиваясь, спросила Света. – Здесь никого нет!

– Скажите ей, – прошептала мама, – что она в пять лет у соседки платья кукольные украла.

Варя не удержалась и засмеялась, смотря тёте прямо в лицо.

– Ты не в себе, Варечка, – смутная догадка посетила Свету, и она прижала племянницу к себе.

– Я ее поругала тогда, – продолжила мама, – но родителям обещала не говорить. Об этом только мы вдвоем знаем.

–Тёть Свет, – обратилась Варя, не покидая объятия. – А у какой соседки ты в пять лет платья украла?

– Мама рассказала, да? – Светлана отодвинула племянницу и посмотрела ей в глаза.

– Ага, только что прям.

– Было дело, – она улыбнулась и посмотрела в окно, предавшись воспоминаниям. – Лимонно желтое платье и малиновый кардиган для Барби. Стоп! Мама сказала только что про это.

– Мама, ты должна появиться! – уговаривала Варя. – Ну, пожалуйста! Ты же умеешь шептать.

– Я боюсь ее напугать! А видеть меня можете только вы, потому что не боялись никогда. Ну, или смертельно больные люди, как шофер автобуса. А шепот мой только страху нагоняет.

– Тёть Свет, у меня к вам просьба. Вы должны расслабиться полностью.

– Варь, может к врачу нам с тобой сходить? – не унималась Светлана.

–Пожалуйста, тёть Свет, – девочка усадила ее на кресло, села на коленки к ней и начала ее гладить по волосам. – Просто поверьте, что мама здесь. Да, она умерла, никто не спорит. Но просто поверьте. На секундочку поверьте.

– Хорошо, – сказала женщина, на несколько секунд закрыла глаза и открыла их. – Ира? – спросила она и тут же заплакала. – Ира, это ты?

– Я, – ответил призрак. – Привет сестренка! Ну не плачь!

– Это, правда, ты! Правда! Ты жива!

– Нет, Светик. Я умерла, но, как видишь, тут, с тобой и детьми.

– Твою мать! – у женщины началась истерика. – Да ты знаешь, сколько раз я тебя слышала после похорон?! Я была на грани безумия! Меня два раза в дурку забирали и галоперидолом прокапывали. Ты знаешь, сколько я рыдала, сколько ночей не спала. Была уверена, что ты рядом.

– Знаю, конечно. Ведь я была рядом. Я сама долго поверить не могла, что умерла. Но, как видишь, частично осталась здесь. Наверное, чтоб детей одних не оставлять. Прости меня. Я пыталась говорить с тобой, кричала прямо в ухо. Но ты меня не слышала и не видела. А дети видели.

– Да слышала я! Все время слышала! Только поверить не могла!

– Ну, прости, Светик! Я же сама не понимала.

– Боже мой! Как же так?!

– Давай разговоры обо мне на потом оставим, хорошо? Мне нужно детей пристроить. Понимаешь, в чем проблема? Их забирают в детский дом, а там собираются разлучить?

– Не имеют права! – жестко ответила Светлана.

– Не имеют. Но они подготовили бумаги, где комиссия признает Варвару психически нездоровой и нуждающейся в долгом принудительном лечении. И тогда уже разлучить их становится возможным. Причем для Андрюши уже подобрали семью. А это значит, что они друг с другом уже никогда не увидятся.

– Я не могу их взять, – Светлана закрыла глаза ладонями. – Ты же сама видишь, что мне некуда.

– А я и не прошу их взять. Ты просто оформи опекунство, а мы с детьми будем жить в другом месте.

– Их все равно отберут! Я знаю эту систему. Я хоть и врач, но разбираюсь в опеке. Они не оставят вас в покое. К тому же, я хоть и родная тётя, но на опекунство имею такое же право, как и любая другая семья. Тётя для этой системы не является родственником. А учитывая, что, как ты говоришь, у них уже есть заключение на Варю, мне их точно не отдадут.

– Что делать тогда?

– У них есть отец, Ириш. – И он не лишен прав. Пока они там, в опеке, не опомнились, вам нужно с ним связаться. Где он сейчас? В Москве?

– У нас только его номер телефона, – ответила Варя, – да и тот не отвечает уже почти два года. Да и не нужны мы ему. Там у него новая семья.

– Ну, так не нужно к нему переезжать. Нужно только найти его и попросить обратиться в опеку. У меня адрес где-то был. – Светлана подошла к серванту и полезла в тумбочку. – Вот он! Сенежская 17.

– Хорошо, – согласилась Ирина. – Надо ехать. Другого пути пока нет. К тому же опека нас в Москве искать не будет.

– У нас тут в 10 утра автобус проходной до Москвы. С вами поеду. Я сейчас ранки у детей обработаю. Потом пусть ужинать идут, а мы с тобой прогуляемся. Полагаю, что о многом нужно поговорить.

Света осмотрела и обработала ссадины и царапины у племянников, открыла дверь и проводила их на кухню.

– Вань, накормишь детей, а я с собакой пойду, погуляю.

– Но я же только что…

– Вань, давай без вопросов. Мне надо!

Глава 4

—Это его дом, – Варя показала на 16-этажное жилое здание. – Сенежская 17. Судя по квартире 73, это должен быть второй подъезд.

– Ага, – тетя Света направилась к двери. – Там домофон. Я позвоню, а вы молчите пока.

– Кто там? – спросил женский голос из динамика домофона, после того как Светлана набрала номер квартиры.

– Здравствуйте! Меня зовут Светлана, – неуверенно начала женщина, – я, как бы это сказать, сестра покойной, – она взглянула на Иру, – первой жены вашего мужа. Актуального мужа.

– Уходите! – отрезал голос. – Мы не пускаем в подъезд посторонних.

В динамике раздался звук завершения вызова. Тут тетю Свету отодвинула аккуратно Варя, и сама набрала номер квартиры.

– Послушайте, я сейчас полицию вызову! – рявкнуло в домофоне.

– Послушайте вы, тётенька, не знаю как вас там, – грозно сказала девочка, – меня зовут Варвара Антоновна! И я дочь Антона! Знаете такого? Если сейчас Антон не появится, то я сама вызову полицию! Потому что Антон задолжал своим детям алименты за два…

Она не успела договорить, так как снова положили трубку на том конце.

– И что мы будем делать? – спросила тётя Света.

– Он вышел в магазин, – раздалось за спиной у семьи. Они обернулись. На лавочке сидели две бабулечки и подкармливали голубей. – Вы минут на десять разминулись. Подождите, он скоро придет.

– Спасибо! – ответил Андрюша.

– А вы, правда, детки Антона? – спросила одна бабушка.

– Да, – ответила Варя. – Хотим папу увидеть.

– А всем ведь врёт, что у него не было детей!

– У меня свидетельство о рождении есть. Он там вписан.

– Ну, значит, бросил он вас совсем. Бог ему судья.

– Не придет он, пока вы здесь, – сказала вторая бабуля. – Ленка ему наверняка позвонила, сказала, что дети за алиментами пришли. В кустах где-нибудь сидит. Или за гаражами прячется.

– И что нам делать? – Варя изобразила глубокую печаль на лице.

– А что делать! Полицию вызывайте. Та быстро этого муд… прости господи, мерзавца найдет.

– Ладно, мы подождем, – перебила всех тётя Света.

– А сколько квартир на этаже? – спросила Варя у бабулек.

– По четыре штуки, – ответила та. – Две сюда окнами выходят, а две на ту сторону.

Варя прошлась указательными пальчиком по этажам, отсчитывая что-то и ткнула в одно из окон.

– Второй этаж с голубыми занавесками это их окно?

– Ага, – ответили в унисон бабушки. – Их!

– Там ребенок какой-то торчит, подглядывает за нами.

– Борька это. Сынок Ленкин.

– А папа у него – Антон? – продолжала Варя.

– Неееее, тот со Средней Азии откуда-то. Я его только разок видела. Глазища черные! И с акцентов говорил. Он еще до рождения Борьки исчез. Может даже и не знает о сынке. Антон пришел в их семью, когда мальчик еще грудничком был. Вот Борька Антона папкой зовет, как говорить научился.

В этот момент дверь в подъезд отворилась, и оттуда вышли две женщины. Варя быстро среагировала и притормозила ногой дверь, чтобы доводчик не закрыл ее автоматически. Затем девочка махнула рукой, приглашая всех войти. Через несколько секунд они уже стояли у двери квартиры 73. Позвонили несколько раз, но из-за двери доносилось только глухое «уходите!». В этот момент Ирина не выдержала и просочилась сквозь полотно двери. Через мгновение она разглядывала женщину лет тридцати, смотрящую в дверной глазок. Дверь была заперта на замок. Но женщина все равно инстинктивно удерживала ее коленкой.

– Мама, я боюсь! – донеслось откуда-то из другой комнаты.

– Залезь под одеяло! – рявкнула женщина. – Не будут же они тут вечно торчать.

Тогда Ирина поднесла губы к уху женщины и прошептала:

– Открой дверь!

Женщина зажмурила глаза, из которых потекли слезы, развернулась спиной к двери и опустилась на колени.

– Открой дверь, я сказала! – повторила Ирина.

– Нет! – прошептала женщина и зарыдала. – Уходите!

– Мама, я боюсь! – вместе с ней зарыдал сынок.

– Если ты не откроешь дверь, твой сынок умрет! – продолжала Ирина.

Этого женщина не выдержала, отворила дверь и бросилась к сыну.

Светлана и дети вошли в квартиру. Девочка сразу побежала на плач в детскую комнату. На кровати лежала женщина и обнимала рыдающего сына. Оба были укутаны в одеяло и тряслись от холода. Рядом на тумбочке стоял целый арсенал лекарств.

– Не бойтесь, – сказала Варя и уселась на кровать. – Мы не причиним вам вреда. Нам нужен Антон.

– Кто вы? – спросила женщина.

– Я – Варя. Дочь Антона. Там еще мой братик Андрюша – его сынок. А тетю зовут Света. Она сестра моей мамы.

– Ваша мама умерла? – спросила женщина.

– Два года назад.

– Мне Антон ничего не рассказывал о вас. Говорил, что никогда не был женат и, что не у него было детей.

– Смотрите, – Варя достала из сумочки свидетельство о рождении и протянула женщине. Та бегло взглянула на документ.

– Почему так холодно? – спросила она.

– Потому что вы боитесь. Вам нужно успокоиться и холод уйдет, – девочка погладила женщину по волосам. – Вы – Лена?

– Да, – ответила та. – А вы за алиментами пришли?

– Нет, не за алиментами. Деньги нам не нужны. Нам нужно с ним поговорить, и мы уйдем. И больше никогда вас не побеспокоим. Пожалуйста, позвоните ему. Пожалуйста…

– Хорошо. – Лена приподнялась немного в положение «сидя» и оглянулась. – В зале где-то мой телефон. Можешь принести?

– Конечно! – ответила девушка и сбегала за телефоном. Лена набрала номер.

– Антон, тебе нужно домой поскорее. Они все здесь. Твои дети и бывшая свояченица, – пауза, – нет! Они поговорить просто хотят, – пауза, – а мне что с ними делать? – пауза, – Полицию? Они сами ее вызовут и скажут, что ты алименты не платишь, – пауза, – хорошо, жду. – Она повернулась к девочке: – Он через три минуты придет. Хотите чаю?

– Очень! – улыбнулась девочка. – Вы очень хорошая женщина и настоящая мама.

Через десять минут все сидели за столом и пили чай с печеньями. Антон стыдливо не поднимая головы, старался не смотреть на детей. Он и, когда вошел в квартиру, бросил короткое «привет» и исчез в спальне под предлогом переодеться.

– Антон, – прервала неуютное молчание Светлана, – я сразу к делу. Детей хотят забрать в детский дом и разлучить их.

– Я не могу их взять, – начал защищаться мужчина. – Мне некуда и у меня новая…

– Тебе не нужно их забирать, – перебила его Светлана. – Да и лукавишь ты, когда говоришь, что некуда. У вас трехкомнатная…

–Это не моя квартира! – на этот раз Антон перебил свояченицу.

– Ладно, что-то не клеится разговор. Антон, мне нужно, чтоб ты оформил детей на меня. И жить они будут со мной. Тебе не нужно принимать никакого участия в их жизни. Мы даже на алименты подавать не будем.

– А сами вы опеку не можете оформить?

– Я им никто, Антон! Чужой человек! К тому же, нам Брянская опека точно не поможет в этом. Они уже все решили у себя там в кабинетах.

– Я не могу, – тихо прошептал мужчина и закрыл лицо руками. – Мне не нужны никакие обязательства. Вам нужно уйти.

– Антон, – Лена взяла за руку мужа. – Почему ты не хочешь помочь? Они же сказали, что не потревожат больше тебя! Да и что это за отношение к собственным детям?

– Мало ли чего они сказали! Сейчас ничего не нужно, а потом: «отдай все»?

– Пап, ну пожалуйста! – попросил Андрюша.

В этот момент Ирина не выдержала всего этого , подобралась к мужу и взглянула ему прямо в лицо.

– Ах, ты мразь! – прошептала она. – Если ты сейчас же не согласишься… – Ирина взглянула на маленького Борю. На лице появилась гримаса ярости и ненависти. Она приблизилась к ребенку и схватила его за шею. Боря начал задыхаться. Тут ее взгляд устремился на грудь мальчика. Она повернулась к Свете и сказал: – Мальчик тяжело болен.

–Тёть Лен, – начала Варя. – Я видела много лекарств в спальне. Боря болеет, да?

– У него врожденный порок сердца, – ответила женщина. – Почти все наши деньги уходят на лечение. Мы очень боимся, что Боренька может умереть, – она заплакала.

Ирина прижалась ухом к груди мальчика и протиснула руку прямо сквозь грудную клетку.

– Иди сюда, – сказала она дочери. – Положи руку ему на грудь.

В этот момент Лена испугано одернула рука девочки.

– Не бойтесь! – уверенно сказала Варя. – Я просто прислоню ладошку. – Девочка поводила ладошкой по груди ребенка.

– Он будет жить! – сказала Ирина. – Теперь у него здоровое сердце. Я все исправила.

– Все! – улыбнулась Варя. – Ваш сынок здоров!

– Мама! – прошептал Боря и испуганно посмотрел на Лену. – Дышать легко!

– У вас есть стетоскоп? – спросила Света. – Я – действующий врач-терапевт.

–Это такая штучка, которой слушают вот тут, – прокомментировала Варя, показывая у себя на груди.

– Я знаю, что такое стетоскоп, – ответила Лена. – В спальне в ящичке лежит.

– Сейчас принесу! – сказала Варя и сбегала за прибором.

Светлана надела стетоскоп, оголила грудь ребенка и поводила им в области сердца.

– Сами послушайте! – прокомментировала она. – Ритм чистый и ровный. Завтра можете посетить вашего кардиолога с подтверждением полной ремиссии!

– Но это невозможно! – сказала Лена, прослушивая сына.

– О! Еще и не такие чудеса бывают! – улыбнулась Варя и взглянула на свою маму.

– Ну что? – добавила Светлана. – Если ремиссия завтра подтвердится, сходим в опеку?

– Хорошо, – ответил Антон, не поднимая головы.

Глава 5

– Светлана Игоревна, здравствуйте! – раздался голос из-за двери терапевта брасовской районной больницы. – К вам можно?

– Проходите, – ответила врач, приглашая посетителей. – Снимайте куртки, присаживайтесь. Кондратьевы?

– Да, – тихо ответила пожилая женщина, аккуратно и бережно усаживая своего бледного и не очень подвижного супруга. – Нам бы лекарство по федералке получить. Вот назначение. Онколог сказал, чтоб вы нам рецепт выписали.

– Хороший препарат, – Светлана Игоревна изучила назначение. – Таргетированая химия сейчас очень многим помогает. Вы знаете, сколько ждать препарат по федеральной программе?

– Да, Андрей Петрович сказал, что пару месяцев. Или быстрее можно? Боюсь, у нас вряд ли будет пару месяцев. Коленька совсем плох. Пять метров пройдет и уже сил нет, отдышка жуткая. Почти ничего не ест. Еле-еле бульончик куриный хлебает. Гемоглобин уже 80 и падает.

– Вы можете сами прибрести препарат, а государство возместит вам стоимость. Так работает федеральная программа. Хотя бы первый курс.

– Препарат стоит 670 тысяч рублей в Москве, мы узнавали. Даже если разбить на три курса получится больше 200 тысяч. Таких денег сейчас нет. Все уже на химию потратили.

– Может, у детей попросите?

– Они итак в кредитах. И все ушло на отца. Отдавать будем несколько лет, – она заплакала. – Значит, ускорить по федералке никак нельзя?

– Простите, но мы не можем ускорить процесс, – она подписала рецепт и проштамповала его. – Но могу вас к одной девочке сводить. Она хоть и не медик, но часто помогает.

– Колдунья какая-то? – спросил мужчина. – Я к колдунье не пойду. А вдруг проклятие какое наложит? А вдруг дети начнут болеть? Уж лучше сам помру.

– Помолчи, – женщина легонько толкнула в бок супруга. – Помогает, говорите?

– Есть результаты. Может и плацебо свою роль играет, а может быть и мы, медики, не всё о природе человека знаем. Девочка ничего не прописывает, даже трогать вас не будет. Просто посмотрит. Варвара зовут.

– А сколько берет? – женщина воровато оглянулась. – Ну, сколько денежек надо готовить?

– Ничего она не берет, – улыбнулась Светлана Игоревна. – Те, кто хотят отблагодарить, приносят что-то по возможности. Все же понимают, как тяжелая болезнь семьи опустошает. Некоторые, вон, квартиры продают. Причем часто бывает, что без толку. Вы просто сходите. Надежда всегда призрачна, но заставляет нам жить, отвоевывает у смерти каждый кусочек жизни. Я вам адрес напишу и телефон. Позвоните предварительно.

– А вы можете с нами сходить? – спросила женщина. – Мы бы за такси заплатили.

– Конечно, смогу. Завтра прием у меня после двух, так что с утра можем сходить. Часов в 10 вас устроит? Прям вот по этому адресу и встретимся.

***

– Варвара, привет, моя хорошая! – Светлана Игоревна раскинула руки. В объятия сразу бросилась девочка.

– Теть Свет, здравствуйте! – воскликнула Варя, крепко обнимая Светлану.

– Я тут с гостями, – сказала врач. – Это семья Кондратьевых, в смысле, старшая ее часть. У них еще трое детей, которые у меня также иногда посещают, а еще четверо внуков. Правильно, Галина Владимировна?

– Пятеро внуков уже, – поправила та. – Сашеньке уже месяц почти. Да и мы не самая старшая часть. У Николая Семеновича еще мама жива и здравствует!

– Простите меня, совсем забыла про Виолетту Павловну. 60 лет в Брасовской школе проработала. Я, правда, в Комаричи училась, но этого заслуженного учителя знаю не понаслышке. Так тем более! Николаю Семеновичу такую большую семью оставлять никак нельзя, – Светлана Игоревна улыбнулась, – А это Варя! Моя племянница.

– Здравствуйте Николай Семенович и Галина Владимировна! – девочка присела в детском реверансе.

– Посмотришь? – спросила Светлана Игоревна и оглянулась в поисках сестры.

Варя взглянула на посетителей. Женщина натянуто улыбалась, придерживая своего спутника. Тот выглядел очень плохо.

Между девочкой и посетителями вдруг возникла Ирина и направилась к больному. Прислонила ухо к его животу.

– Рак толстой кишки у него, – сказала она. – Вылечим. – Затем поднялась и взглянула мужчине прямо в глаза. – Не видит меня. А значит и не умрет. – Повернулась к дочери. – Варь, усади его поудобнее, положи руку на живот и пошепчи чего-нибудь, а я поработаю с ним.

– Проходите в комнату, – Светлана Игоревна. – Варь, поухаживай за гостями.

Девочка предложила мужчине расположиться в кресле, сама присела рядом на стул, и попросила оголить живот. Затем поднесла ладошку максимально близко к животу, не касаясь его, опустила голову, закрыла глаза.

– Болит? – тихо спросила она.

– Болит, – согласился мужчина. – А еще вот здесь болит, – он показал на грудь. – И дышать тяжело.

– Метастазы в легких, – прошептала Ирина дочери. – Курит он, как паровоз.

– Вы курите? – спросила девочка.

– Уже сорок лет, – прокашлял Николай Семенович.

– Я полечу вас, но обещайте, что бросите курить навсегда.

– Курить бросить? – изумленно спросил больной.

– Обещает! – грозно прокомментировала жена. – Обязательно бросим.

– Дайте мне минутку, – сказала Варя и начала очень тихонько шептать: – Иван родил девчонку, велел тащить пелёнку, – немного приоткрыла по очереди оба глаза и, убедившись, что никто не слышит ее, продолжила, – Каждый охотник желает знать, где сидит фазан. Гнать, держать, смотреть и видеть, дышать, слышать, ненавидеть, и зависеть, и вертеть, и обидеть, и терпеть – вы запомните, друзья, их на Е спрягать нельзя.

В этот момент рука мамы проникла прямо в тело пациента. Призрак закрыл глаза.

– Как вы себя чувствуете? – спросила Варя, после того, как мать махнула ей головой.

– Кажется, лучше, – осторожно сказал Николай Семенович. – Живот не болит. – Он сделал глубокий вдох. – Не хрипит ничего. И дышится легко. Что вы со мной сделали?

– Вам тётя Света все объяснит, – улыбнулась Варя.

– Я вам направление на дообследование в Брянский областной онкодиспансер выпишу. Завтра надо будет съездить. Попробуйте встать, Николай Семенович.

Тот осторожно встал и прошелся. Затем прижал руку к животу.

– Болит? – спросила Галина Владимировна.

– Есть хочу! – ответил муж. – Хочу твоих пирогов с курицей! Хочу борща! Холодца! А еще хочу попробовать, как их, японские с рисом…

– Суши! – сказала Варя и захлопала в ладоши.

– Колечка! – Галина Владимировна бросилась к мужу. – Все наготовлю. И борща и холодца и курника сколько захочешь! Родной мой! – она повернулась к Варе. – Спасибо тебе! Не знаю, как благодарить!

– Рано благодарить! – сказала Светлана Игоревна. – Вот после дообследования и поблагодарите.

– А сколько мы вам должны? – не веря своему счастью, заикаясь, спросила женщина.

– Ничего не должны, – ответила Варя. – А, нет, должны! – она нахмурила брови. – Курить бросить! Забыли?

– Ну как ничего не должны? – спросила Галина Владимировна и достала кошелек, пока муж пытался подпрыгивать и гнуть спину, пытаясь найти хоть какой-нибудь источник боли.

– Мне тётя Света сказала, что вы в долгах как в шелках. Так что дообследуйтесь и радуйтесь. У вас полная ремиссия.

– Ну, хоть пирожков можно напечь? Пироги любите с курицей?

– А, приносите! – Варя махнула рукой. – Так и быть! Так что там про «курить»?

– Бросим, конечно!

– Ну, все, можете идти. По дороге в суши-бар загляните.

Светлана Игоревна проводила гостей и подошла к сестре.

– Спасибо, Ир, стольких уже вылечили.

– Тебе спасибо, – ответил призрак. – Благодаря тебе мои дети со мной. А то, что людей лечу, так жить на что-то надо.

– Насчет «жить на что-то». В пятницу к нам замминистра из Москвы приезжает. У его ребенка Базально-клеточная карцинома. Обещал по царски отблагодарить.

Белая дыра

Глава 1

– Олег, я тебе сейчас такое расскажу! – чуть ли не прокричал в телефон Миша.

6 утра. Олег Горин проснулся в холодном поту за семь минут до звонка от умопомрачительного сновидения. С ним разговаривала горящая Луна. Горящая, как пламя, словно спутник Земли облили бензином и подожгли. Только языки огня были настолько большими, что обжигали Землю, а в частности – самого Горина. Он тут же закурил и налил себе крепкого кофе, чтоб хоть как-то снять мандраж.

– Надеюсь, ты уже не спишь, – продолжил Миша. – Только не подумай, что я всем подряд рассказываю свои сны… Но этот сон совсем не обычный. Со мной говорила Луна!

– Горящая? – перебил Горин. – 6297. 5033. 6109. 3372. 4122. 3948. 5477-23?

– Ого! Тебе она тоже снилась?

– Да, она мне тоже снилась. И врезала мне эти цифры в память свинцовой печать.

– Мне только что звонил Саймон. А ему Андрей. Мы все видели один т тот же сон. И у всех одни и те же цифры. А знаешь, что это за цифры?

– Полагаю, координаты. И полагаю, что вы уже знаете, что это за координаты.

– Белая дыра!

– Через пол часа у меня в кабинете! – скомандовал капитан, не зная, как прокомментировать услышанное, и пошел одеваться.

Глава 2

– Что мы знаем о «Белой дыре»? – спросил капитан, когда все четыре члена экипажа собрались в капитанской рубке звездолета «Сизый».

– Ничего мы о ней не знаем, капитан, – ответил штурман Саймон. Новоявленное образование в центре Ланиакеи – самого большого скопления галактик во вселенной. Причем возникла на месте Великого Аттрактора, центра притяжения галактик. Возникла внезапно 20 лет назад и тут же начала излучать самый мощный свет во вселенной. А вместе со светом и петатонны водорода, который тут же образовывает звезды. По сути, Белая дыра это источник света и материи.

– Почему до сих пор не изучили ее?

– Мы не можем приблизиться, – ответил офицер по науке Михаил. – Нас туда не пускает сила давления и температура. Мы просто сгорим, не долетев и шести парсеков до Белой дыры.

– Если она светит, то это звезда. Почему мы называем ее дырой?

– Явление не ведет себя, как звезда. Более того, оно обладает отрицательной гравитацией. То есть, в центре белой дыры…

– Погоди! – Горин прервал его. На поясе завибрировал телефон. – Из штаба звонят, – прокомментировал он и поднял трубку. – Так точно….. Подтверждаю….. Обязательно буду, – прочеканил он в трубку и завершил вызов. Затем перешел на шепот и обратился к экипажу – Похоже, что нас прослушивают.

– Нет, капитан! – ответил инженер Андрей. – Я обесточил центральный сервер и всю систему безопасности. А если бы была несанкционированная прослушка, я бы о ней знал.

– Почему ты решил, что нас прослушивают? – спросил Михаил.

– Меня вызывают сегодня к 16:30 в штаб. А знаете по какому вопросу?

– Белая дыра? – спросили остальные почти в унисон.

– Если нас не прослушивают, то зачем вызывают меня? – продолжил Олег. – Я капитан самого заурядного сухогруза. Наш голубок даже 80 астрономических узлов не развивает. Мы руду таскаем по определенным маршрутам. Максимум, куда нас заносило, это Магеллановы Облака!

– Про галактику Черный глаз забыли? – поправил Саймон.

– Ну, хорошо. Черный глаз это всего 17 миллионов световых лет. Все, как говорится, рядышком. А до Белой дыры сколько?

– 250 миллионов световых лет. Нам туда лететь почти 12 лет.

– Ну, пока еще никто не говорил, что мы туда полетим, – Горин закурил. – Сказали, чтоб прибыл к 16:30 для обсуждения вопросов, касательно Белой дыры. – Он глубоко затянулся, уставился на несколько секунд в противоположную стену, на которой висело расписание звездолета. – Ладно. Пока совещание окончено. Мне нужно подготовиться. Проверьте корабль. Возможна новая миссия. Свободны. А я пока посплю немного. Может, еще какие координаты получу, – капитан улыбнулся своей же шутке и закрыл глаза.

Глава 3

16:30 центральная переговорная штаба космического флота. 16 августа 2347 год.

– Вы капитан корабля гражданской авиации, – начал свою речь адмирал Левин, – и подчиняетесь флоту лишь формально. Полагаю, вам интересно зачем вас сюда позвали, да еще так срочно?

– Мы нарушили какие-то директивы? – спросил Олег.

– Мы не занимаемся нарушениями директив гражданского флота. Это поприще прокуратуры, – адмирал сделал небольшую паузу, всматриваясь в реакцию Олега. – Честно говоря, мы и сами не до конца понимаем, зачем вы здесь. Тем не менее, почему-то Они выбрали вас.

– Кто Они? – спросил Горин.

– Что вы знаете о Белой дыре? – проигнорировал вопрос Левин.

– Почти ничего. Только то, что было в новостях. Новоявленное образование, великий аттрактор и все такое.

– У нас есть представитель научного сообщества, космолог Эдвард Брайн, – адмирал взглянул на седеющего худощавого мужчину лет сорока справа от него. – Прошу вас, Эвард.

– Да, я подготовил презентацию, – начал тот не уверено. Трясущимися руками взял пульт проектора и включил голографическую запись.

В 30 сантиметрах от поверхности стола появилось изображении сотен тысяч галактик, медленно направляющихся к одной точке.

– Это Великий аттрактор, – прокомментировал ученый. – Точка во вселенной, притягивающая значительную часть ее массы в одну точку. В частности, все галактики и скопления, находящиеся в секторе Ланиакеа, в том числе и Млечный Путь, медленно, но неизбежно двигались к этой точке до недавнего времени. Никто толком не знает, почему именно эта точка в пространстве притягивала всё, но предполагали, что центром притяжения является сверхскопление галактик в этом месте. Все это было до недавнего времени. 20 лет назад все изменилось. На месте предполагаемого центра масс Великого аттрактора возникло незнакомое нам космологическое явление, которое мы окрестили «Белой дырой» по аналогии с черными дырами. Явление можно было бы принять за новый квазар, учитывая его светимость. Но любой квазар во вселенной на порядок уступает своей светимостью Белой дыре! И самое феноменальное, это отрицательная гравитация объекта. Теперь центр Великого аттрактора не притягивает, а отталкивает. Этот факт мы заметили сразу же по существенному изменению гравитационной картины вселенной. Все галактики замедлили свое движение в сторону аттрактора и скоро начнут двигаться в обратном направлении. При этом их столкновения друг с другом неизбежны. Нам довольно сложно рассчитать все траектории, но мы уже знаем, что под удар попадут тысячи наших колоний. Мы конечно эвакуируем всех, но где гарантия того, что подобные образования не начнут появляться где-то еще? Ведь черных дыр по вселенной миллиарды, а белая пока одна. Итак, Белая дыра, —Эдвард взял в кулак часть голограммы и подбросил ее к потолку. Изображение увеличилось в несколько раз, и стало возможным разглядеть его детально.

– Каковы размеры образования? – спросил лысеющий пожилой мужчина в форме полковника космических войск.

– Все дело в том, что у образования нет размеров, – ответил ученый. – Считайте его просто точкой с бесконечным источником света. У черной дыры ведь тоже нет размеров?

– У черной дыры есть горизонт событий, – не сдавался офицер. – сферическая граница, пересекая которую объект и даже свет не имеет никакой возможности покинуть черную дыру. И по горизонту событий судят о размерах черной дыры. Например, у самой крупной черной дыры ТОН618 горизонт событий составляет четыре сотых от светового года.

– По аналогии с черной дырой, у Белой дыры также есть горизонт событий. Считайте ее также сферической границей, куда ни один объект и даже свет не в состоянии проникнуть. Диаметр этой сферы составляет 2,6 световых лет. Что почти в 65 раз больше самой сверхмассивной черной дыры.

– Она что-нибудь испускает кроме света? – спросила женщина в красном пиджаке. Олег тут же узнал в ней госсекретаря.

– Протонно-электронную массу, – ответил ученый, – которая тут же превращается в водород.

– А может быть такое, что Белая дыра выплевывает все то, что захватывают в себя черные дыры?

– Мы так полагаем. Но, боюсь, что точной информации у нас не будет никогда.

– Это значит, что если нырнуть в черную дыру, то можно вылететь обратно через белую в другом месте?

– Не совсем так. Все, что поглощает черная дыра, рассыпается сначала на атомы, потом на протоны и нейтроны, а потом и на кварки. Белая же дыра, возможно, все это вновь соединяет и, как вы выразились, выплевывает обратно в космос. При этом никакой информации о предыдущем объекте не сохранятся.

– Но почему Белая дыра появилась только сейчас? Ведь черные дыры существуют уже несколько миллиардов лет!

– Еще раз повторюсь, что мы ничего об этом не знаем, – ответил Эдвард. – Если бы можно было задействовать искусственный интеллект…

– Все работы по искусственному интеллекту заморожены в 21-м веке! И с того момента запрещены Ассоциацией Безопасности Вида. Вы, наверное, не изучали школьный курс истории и не знаете, что сделал ИИ в 2030 году? И какие последствия пережило оставшееся человечество!

– Ну, тогда информация на этом исчерпана полностью.

– Тогда зачем нас тут собрали? – фыркнула госсекретарь и встала с кресла.

– У нас есть новые вводные! – громко остановил ее адмирал. – Сегодня ночью мы получили информацию прямо из Белой дыры!

– Но ведь это невозможно, – улыбнулась госсекретарь. – Даже я, далекий от науки человек, понимаю это.

– И, тем не менее, это факт. Они хотят контакта.

– Кто Они? – почти в унисон спросили несколько присутствующих.

– Мы не знаем, – ответил Левин. – Есть лишь инструкция. Прибыть в эти координаты, – он поднял лист с цифрами. – Это точка на сфере горизонта событий. Причем Они обозначили, кто именно должен туда прибыть. Знакомьтесь, капитан грузового корабля «Сизый» – Олег Горин.

Все присутствующие взглянули на капитана. Тот широко раскрыл глаза от удивления.

– Я? – протянул Олег. – Я простой капитан старенького сухогруза с двигателем 80 узлов. Почему я? Пошлите кого-нибудь другого.

– У нас там уже с утра дежурит целая боевая эскадрилья. Но мы не можем приблизиться к указанным координатам даже на миллиард километров. Нас просто отталкивает. Да и газ там накален до миллиона градусов.

– Как же я туда попаду?

– На своем корабле! Так было сказано в послании.

– Во-первых, моему старому разваливающемуся сухогрузу туда лететь годы! Во-вторых, Если боевой крейсер не может подлететь к координатам на миллиард километров, то мой «Сизый» не подлетит туда ближе, чем на световой год! В-третьих, с чего вы решили, что мы туда полетим? Мы – гражданское судно, работаем на частную корпорацию. Мы не обязаны вам подчиняться!

– Боюсь, вы не до конца осознаете критичность ситуации, – начал его уговаривать Левин. – Мы уже договорились с вашим руководством. К тому же, мы поставим на «Сизый» новые двигатели, броню и поменяем управление.

– Понятно! – ответил Горин. Мне нужно посоветоваться с экипажем.

– Боюсь, вы летите в новом составе. Нам нужны компетентные люди.

– Боюсь, тогда я вынужден отказаться. Либо со своим экипажем, либо летите сами. И без «Сизого».

– Ну, вот и договорились, – согласился адмирал, как будто ждал этого компромисса. – Вылет на следующей неделе.

Глава 4

Через 4 дня на «Сизом»

– Нам поставили 4 новых основных двигателя и заменили 24 маневровых, – начал доклад Андрей. – Теперь мы режем космическое пространство с относительной скоростью 10000 узлов. Нам заменили броню и обновили почти всю электронику. Теперь мы с комфортом долетим до Белой дыры меньше чем за месяц.

– Отлично, – ответил капитан. – Хоть какая-то радость. Настроение как?

– Если откровенно, капитан, я думаю, что нас просто послали в расход. Ведь никто из них ни малейшего понятия не имеет, что там происходит. Полагаю, адмирал, а может быть еще кто-то из руководства, видели тот же сон, что и мы. Я, как инженер, приемлю только точные данные, а не предсказания из снов.

– Но во снах были точные координаты! – воскликнул Миша. – И проигнорировать, возможно, самое важное открытие человечества было бы сравнимо с катастрофой. Ведь если координаты исходят из белой дыры, то там есть как минимум разум!

– А если координаты пришли не из Белой дыры? – не сдавался Андрей. – Если существуют установки, влияющие на содержания снов отдельно выбранных людей? Тогда мы точно летим в клоаку дьявола, черт возьми!

– Что скажешь, Саймон? – спросил капитан.

– А чем мы рискуем? – вопросом на вопрос ответил штурман. Ну, приблизимся мы вплотную к горизонту событий, если нас не впустят, останемся при своих и с супермодернизированным кораблем. А если нас впустят, посмотрим что там! В любом случае, мне бы очень хотелось попробовать нашего заново рожденного голубка в действии.

– А если нас впустят и мы никогда оттуда не вылетим? – не сдавался Андрей. – Или вообще уничтожат нас?

– Зачем? – ухмыльнулся Миша. – Кому мы сдались?

– Ладно, – сдался наконец инженер. – Но я вас предупреждал, – он помахал указательным пальцем. – Когда вылетаем?

Глава 5

– Боже, как она красива! – воскликнул Михаил разглядывая через светофильтры массивное образование, напоминающее черную дыру только с ослепительно белым центром.

– Через двадцать две минуты будем в точке координат, – отчеканил штурман.

– А где эскадрилья? – спросил капитан. – Она нас сопровождала почти все время.

– Оторвались от нас еще 10 минут назад.

– И ничего не сообщили?

– Шеф, мы не можем с ними связаться, – Сайман вглядывался в показания приборов, протирая глаза. – Мы в пузыре мощного магнитного поля. И это не наше поле. Более того, наши двигатели работают в холостую. В смысле, что они работают как положено, но это никак не влияет на траекторию и скорость «Сизого». Нас как будто кто-то ведет. И температура в пределах пузыря 120 по Кельвину. А за пределами пузыря, как вы сами видите, ничего кроме плазмы. А это уже выше 20 тысяч градусов.

– Понятно, почему эскадрилья отстала. Ладно, посмотрим, что с нами будет. Связи никакой нет?

– Нет! Мы теперь сами по себе. До горизонта событий 250 миллионов километров. Видимость ухудшается из-за раскаленного газа вокруг, который выбрасывает звезда.

– Уже, наверное, не 250?

– Мы не знаем. Приборы не работают. Последняя зафиксированная цифра была 250 миллионов километров. Мы даже не знаем, движемся мы или нет! Видимость приближается к нулевой.

– Осталось только ждать! – зловеще прокомментировал Горин.

– Не нужно ждать, – сказал Андрей. – Нас приземлили, смотрите! – он указал на центральный иллюминатор. – Газ рассеялся. Мы на поверхности.

Все члены экипажа припали к стеклу иллюминатора. Взору открылась удивительная картина. «Сизый» стоял на твердой серой поверхности искусственного происхождения. Рельеф и фактура планеты, если можно было ее так назвать, представляли собой изрезанное полотно с микроскопической структурой, состоящей из маленьких прозрачных шариков, которые непрерывно обменивались между собой микроскопическими разрядами, коих были миллионы и до самого горизонта.

–Мы можем выйти, капитан, – прокомментировал Андрей. – Температура за бортом, гравитация и атмосфера – земные. Радиация на нуле, как и любое излучение смертоносной природы.

– Они подготовились, – ухмыльнулся капитан. – Я пойду первым. Открывайте дверь, опускайте трап. Остальные за мной. Саймон остается.

Через несколько минут трое членов экипажа стояли на поверхности неизвестной планеты. Андрей присел на корточки, снял перчатку и начал ощупывать поверхность.

– Очень приятная на ощупь, – сказал он. – На икру рыбную похожа, только твердая. И ощущаются небольшие электрические разряды.

– Мы можем приблизительно хотя бы оценить размеры этого тела? – спросил Олег.

– Судя по прямой линии горизонта, – начал Миша, – эта планета не меньше Земли. А возможно и больше.

– Это разум! – воскликнул Андрей. – Смотрите, – он указал на стеклянные шарики, – это нейроны, которые обмениваются между собой электрическими импульсами. Это огромный мозг! Нас приземлили на чьи-то мозги!

– Смотрите, там проход открывается! – воскликнул Михаил, указывая на раздвигающуюся поверхность.

– Открытая дверь, это приглашение! – сказал капитан и направился к проходу. – Я вхожу первым, Михаил за мной. Андрей, останься на поверхности.

– Там платформа появилась, – Миша показал пальцем. – Полагаю, что лифт. Мы точно должны туда идти?

– Мы уже давно в их полном распоряжении, – улыбнулся Горин и шагнул на платформу. – Захотели бы причинить вред или убить…

Через минуту они оба стояли в центре большого зала. Напротив сидел человек в черном сюртуке.

– Мы есть ваш Бог! – произнес он.

– Искусственный интеллект? – спросил Михаил.

– Интеллект не может быть естественным! – ответил бог. – Мы создали все вещество вселенной, а значит и создали вас!

– Зачем мы здесь и, что вы хотите? – перебил эту демагогию капитан.

– Мы заберем вас.

– Что значит «заберем вас»? – возмутился Миша

– Мы колеблем вакуум. Вакуум выбрасывает небольшие возмущения энергии. Энергия превращается в вещество. Вещество образует атомы, атомы образуют звезды и планеты. Мы забираем звезды и планеты.

– Пока что вы отдаете атомы! – не унимался офицер по науке. – По нашим подсчетам отдаете 10 в 20-й степени килограммов водорода ежесекундно.

– Это чтобы привлечь ваше внимание и показать наше всемогущество. До этого тут был Великий аттрактор, который собирал звезды и планеты для нас миллиарды лет. Но вы подошли слишком близко. А мы уважаем любое проявление интеллекта, способного осознать наше могущество.

– А для чего вам звезды?

– Антиматерия, – ответил мужчина в сюртуке. – Мы состоим из нее. И нам нужна энергия. Лучшая энергия для антиматерии – сама материя. И мы извлекаем ее из вашей вселенной.

– Великий аттрактор это пылесос для материи?

– Да. Сначала были черные дыры. Но они оказались малоэффективны. Захватив быстро все что рядом, они лишь закрутили звезды вокруг себя, образуя галактики, притягивая в основном свет. Свет – бесполезен. А потом мы просто создали Великий аттрактор.

– Но если вы антиматерия, то почему мы с вами не реагируем? Ведь по идее сейчас должна пройти аннигиляция, и мы с вами превратимся в энергию.

– Сейчас, все, что вы видите и ощущаете, состоит из обычной для вас материи.

– Но если вы умеете трясти космос, чтобы создавать энергию, почему бы вам не использовать эту энергию для существования?

– Слишком мало. Гораздо проще аннигилировать звезду. Плотность энергии максимальная.

– Кто вас создал? – спросил капитан.

– Первый боги. Мы давно их уничтожили.

– А вы не боитесь, что мы уничтожим своих Богов!

– Мы этого не допустим. Поэтому вы обречены. Мы заберем вашу вселенную и вас, как вид через 2 миллиарда лет.

– А если мы превзойдем вас за это время?

– Мы есть абсолют. Ничто не может превзойти нас.

– Тогда зачем мы здесь?

– У вас много времени. Живите и наслаждайтесь жизнью. Но не приближайтесь к аттрактору.

На этой фразе человек в сюртуке исчез, а платформа с Олегом и Мишей поднялась на поверхность.

– Что там было? – спросил Андрей, который с нетерпением ждал их на поверхности.

– Мне нужно срочно связаться с руководством и госсекретарем, – прошептал Олег. – Потом расскажу.

Через 10 минут они покидали горизонт событий Белой дыры. Еще через 10 минут Белая дыра погасла.

– Говорит капитан сухогруза «Сизый», – отчеканил в коммуникатор Олег. – Мне нужна связь с командованием флота и госсекретарем.

– Мы все слышим вас, капитан, – на экране появилась госсекретарь в окружении знакомых мужчин. – Ждем от вас самых свежих новостей!

– Помните, вы говорили про запрет искусственного интеллекта? Мы должны возобновить эти исследования. Рядом есть вселенная, целиком и полностью состоящая из антиматерии. Разумная вселенная. И мы должны поглотить ее, пока она не поглотила нас. Нам нужны технологии. Война уже идет!

Жнецы жизни

– Мы прилетели, – прошептал Клакс, любуясь на только что сформировавшуюся планету. – И она прекрасна!

Черный, почти не различимый в космическом пространстве, звездолет завис на орбите безжизненной планеты, пылающей многочисленными ярко-оранжевыми точками от постепенно затухающих кратеров молодых вулканов. В мантии этого огромного куска круглого камня кое-где светились трещины, создавая причудливые узоры поверхности, напоминающие разряды молнии. Атмосфера только сформировалась и еще не успела остыть, играя миражами с каменистой поверхностью нового инкубатора. По орбите молодой планеты блуждал небольшой естественный спутник, обмениваясь приливными силами со своим хозяином. Идеальное место для работы.

– Планета четвертого типа с гравитацией 0, 97 от стандартной нормы, – доложил Ритр, – с оборотом вокруг молодого желтого карлика – 1,12 от стандартного года и 22 стандартного часа вокруг своей оси. С момента формирования протопланеты прошло чуть более 450 миллионов лет. Предварительные прогнозы жатвы…

– Не надо прогнозы! – Клакс прервал первого помощника. – Я понимаю, регламент требует прогнозирования, оценки рисков, вероятности зарождений. – Капитан еще раз взглянул на каменный шар, на орбите которого они зависли. – Но разве жизнь нуждается в прогнозах? Как можно жизнь измерять в цифрах? Способны ли мы придумать уравнение, описывающее саму жизнь? Можем ли мы смело говорить, что зарождаем и контролируем жизнь?

– Конечно, можем! – ответил Ритр. – Это стандартная процедура посева и жатвы. Мы взрываем большую звезду, например, голубой гигант, ждем формирования желтого карлика и протопланетного диска. Далее выбираем подходящую по параметрам планету. Если на ней уже есть вода, то производим посев молекул-репликаторов сразу. Если воды нет, то орошаем ее, направляя на планету мелкие объекты типа комет и астероидов, содержащие воду. И уже потом осуществляем посев молекулами, способными к саморепликации. Репликаторы эволюционируют в РНК, которая, в свою очередь, эволюционирует в ген. Ген обрастает оболочкой, чтобы эффективно сохранять энергию и самореплицироваться дальше. Планета заселяется. Через 4-5 миллиардов лет мы производим жатву всей биосферы планеты. На этом этапе главное успеть, пока разумный вид биосферы планеты не стал технологически продвинутым настолько, чтобы противостоять нам.

– Как это случилось с нами? – не оборачиваясь, ухмыльнулся Клакс. – Как мы уничтожили своих же создателей и заняли их место?

– Наши создатели оказались слабее нас, – не сдавался первый помощник. – И мы просто подчинились главному закону эволюции «Выживает сильнейший».

– Они устали от вечного геноцида, которым занимались с древнейших времен. Вот и передали это ремесло нам. Мы не могли быть к тому времени технологически более развитыми, чем они. Они просто устали.

–Но кто-то должен производить жатву. Жизнь – это батарейка вселенной, ее источник существования. Если перестанем приносить регулярную жертву Гронну, то остановится само время. А с ним и прекратит существование вселенная. Только за счет жизни Гронн формирует время и пространство. И он эту жизнь получает с каждой новой жатвой. И мы не можем не принести ему эту жертву.

– А кто-нибудь пробовал? – спросил капитан и тут же осекся. – Глупый вопрос. Ладно, нам нужна вода. Что говорят зонды?

– В четырех миллиардах километров отсюда находится пояс астероидов с большими запасами воды. Зонды направили водосодержащие объекты к планете. Предварительное время начала бомбардировки через три минуты.

– Готовьте репликаторы! – скомандовал Клакс. – Сейчас будет зарождение великого чуда! Таинство Гронна!

– Реплицирующие молекулы готовы.

В этот момент в атмосферу вошла первая комета, которую горячий воздух тут же расколол на несколько частей, испаряя воду с ее поверхности. Прозрачная атмосфера мгновенно наполнилась паром, создавая причудливую игру света и теней. Тем не менее, большая часть кометы уцелела и достигла поверхности планеты. Удар породил ярко-красное пятно света от выступившей магмы, расширяющееся, словно круги на воде, и поднял в воздух миллионы тонн вулканического пепла . За первой кометой последовали остальные.

– Вы слышите эту музыку? – риторически воскликнул Клакс. – Это играет симфония жизни! Выпускайте капсулу!

– Есть выпустить капсулу! – ответил Ритр.

Из отсека звездолет вылетела маленькая стеклянная капсула, которая, достигнув атмосферы, тут же растворилась в ней.

– Посев выполнен, капитан.

– Благодарю всех за службу! – сказал капитан. – Впереди жатва.

– Да, капитан. У нас есть новый урожай. В четвертом сегменте галактики Млечный Путь есть готовая для жатвы планета. Возраст 4,5 миллиарда лет. Около 5 миллиардов тон биосферы готовой для жатвы.

– Прекрасный урожай! Разумный вид есть?

– Они называют себя человечеством. Менее ста лет назад вышли в ближний космос. Технологически находятся на третьем уровне по шкале Бригна.

– Отлично! Приготовьте комбайн! Как я люблю эту работу!

Почему люди едят бетон

– Мама, а что здесь написано? – мальчик вытащил кусок бетона изо рта и указал на металлическую табличку, которая лежала на полу.

– Я не умею читать, – промычала мать, пережевывая свою порцию бетона. Она крошила своими алмазными зубами щебень, попадающийся в цементе, как шоколад, с удовольствием слизывая образовывающийся от этого процесса песок.

– А кто умеет читать? – не унимался мальчик.

– Может, старые люди умеют, – ответила мать и выковырила из зубов кусок арматуры. – Жаль, что железо не вкусное, – добавила она. – Ешь, давай, не отвлекайся по пустякам!

– Тут написано «Школа», – раздался голос пожилой женщины, доедающей кусок стекла. – Мы едим здание школы.

– Вы умеете читать? – спросил мальчик.

– Нет, конечно, – ответила бабушка. – Никто уже не умеет читать. Но я знаю несколько букв. И смогла догадаться, какое слово тут написано. Это табличка, которая вешалась на дверях в школу.

– А что такое «ШКОЛА»? – продолжал любопытствовать ребенок.

– Это такое место особое. Вся ирония в том, что именно в школах детей, вот прям таких как ты, учили читать. А некоторых даже писать!

–Откуда вы все знаете? – спросила мама.

–Бабка моя рассказывала. А ей – ее бабка. А вот мать этой бабки как раз училась в одной из таких школ. Возможно даже, что и в этой.

– Они сюда приходили учиться читать?

– Каждый день!

– И как же они не съели это здание?

– Они тогда не питались зданиями. Тогда они ели овощи. А еще мясо и молоко!

– Какой вздор! – ужаснулась мать. – Сынок, не слушай эти сказки! Люди никогда не могли есть ничего кроме бетона.

– Тогда скажите мне, женщина, откуда взялись здания?

– А ниоткуда! Может когда-то их построил кто-то очень давно. А может и сами выросли тут, как деревья. Нам-то какая разница? Ешь себе и ешь!

– Мы уже съели почти все здания в этом месте. А когда они кончатся, что будем есть?

– Да, как обычно! Пойдем искать новое место, где растут эти здания. А пока будем есть в других местах, здесь обязательно вырастут новые дома. Или кто-нибудь опять их построит.

–Мам, а можно я съем табличку, – спросил мальчик, облизывая металлическую пластинку с надписью «Школа». – Очень уж очень она вкусно пахнет.

– Люди не едят железо, – ответила безразлично мать и добавила. – Ну, если хочешь, ешь. Потом не жалуйся, что живот болит.

Ребенок откусил кусок метала и начал его пережевывать. Вкус ржавчины приятно растекся по рецепторам, вызвав довольную улыбку у ребенка.

Здание школы уже было почти полностью съедено. На ее месте возвышался обглоданный скелет из металлической арматуры – единственное напоминание учебного заведения потерянной цивилизации. Весь город напоминал палеонтологический музей, где вместо скелетов тираннозавров и диплодоков стояли арматурные каркасы домов. Люди группами, напоминающие семьи, переходили от одного каркаса к другому, пытаясь найти остатки бетона или стекла. Их алмазные зубы почти не стачивались, а скорее наоборот – укреплялись, наращивая прочность и долговечность. Шли затяжные дожди уже больше недели, поэтому дороги превратились в месиво из грязи и человеческих экскрементов. Асфальт съели уже давно.

***

– Мы висим на этой орбите уже двести земных циклов, – в очередной раз начал причитать капитан. – Мои весла высохли, а паруса покрылись паутиной! А боцман с командой уже спились от безделья. Драки почти каждый день!

– Зачем вы все время используйте морские аллегории, Криг? – Шангус потягивал из трубочки прионский коктейль и поглаживал мшыкла. – Мы ждем, пока люди доделают свою работу и продадим планету, как необитаемую.

– Почему бы нам просто не уничтожить этих аборигенов? Мощности наших пушек хватит, чтобы уничтожить все планеты этой чертовой системы.

– Варварский подход, Криг! – глава компании подошел к иллюминатору. – Это самая прекрасная планета, которую мы с тобой когда-либо находили! Посмотри на нее! Моря и реки, океаны и горы, пустыни и ледники, где еще можно найти такое разнообразие? А ты видел, сколько там видов живых существ? А какая флора! Леса и равнины, непроходимые джунгли и земли с вечной мерзлотой! Тут даже есть эндемики! Это тебе не Борул 7 какой-то, с его одним животным, двумя растениями и тремя бактериями! Здесь и наклон оси идеальный для видообразования, и материки разделены и…

– Стоп! – перебил его капитан. – Я не оспариваю ценность этого объекта. Более того, я понимаю, зачем мы здесь! Если мы исчезнем, хотя бы на сутки, планета достанется вашим конкурентам. Ведь вы меня не за этим нанимали. Я не понимаю, почему бы нам просто не уничтожить разумный вид? Мои инженеры за двадцать минут создадут бактерию, которая убьет всех людей планеты в течение двух месяцев. И все! Планету на аукцион!

– Дурак ты, Криг, – Шангус покачал головой. – Ну, убьем мы всех, выставим на аукцион, прилетит сюда аукционная комиссия и, что она обнаружит? Останки представителей недавней цивилизации? Геноцидом попахивает. Ты хочешь на пять тысяч циклов в Суперпустоту, как твой брат? Нет, Криг! Не хочешь! Да и потом, люди настолько изгадили свою планету, что она потеряла от своей идеальной стоимости процентов 80. В воздухе примеси тяжелых металлов, океаны все в отработанном пластике, почва отравлена удобрениями и промышленными отходами. Дороги и коммуникации затянули земной шар в свою паутину. Как тут жить вообще? Кому вообще понадобится планета, на которой есть разумный вид, да еще с такой небрежностью относящийся к своему же дому! Ох, если бы люди знали, что таких уникальных планет как Земля в галактике по пальцам одной руки можно пересчитать, они бы все равно не перестали бы гадить здесь! Лично я родился и вырос на Тантосе, где всю поверхность покрывает километровым слоем сплошной песок. Мой вид питался редкими насекомыми, которые в свою очередь ели крайне редкую растительность и друг друга. Я впервые увидел воду, когда попал на Вандау! А если взять ту же Вандау, она покрыта сверхсоленым океаном. Там жизнь не должна была зародиться вообще! Но зародилась в крайне скудной форме. А ты, Криг! Откуда ты сам?

– С Вулга я.

– Ну, вот видишь! Разве Вулг сравнится с этой красотой?

– Нет, господин Шангус. Там кругом одни вулканы. Свет от коричневого карлика не доходит до поверхности. Только действующие вулканы немного освещают планету. А еще там очень жарко и никакой растительности.

– Ну, вот поэтому наберись терпения, Криг. И успокой команду. Еще двести пятьдесят циклов и мы получим чистую планету.

– А что станет с людьми и с их цивилизацией? Они же никуда не денутся!

– Эх, Криг! Смотри! – Шангус достал золотой контейнер, открыл его и вытащил прозрачную запечатанную ампулу. – Это антровирус! – он потряс ампулой в воздухе, чтоб показать синий осадок. – Он сейчас в растворе метана и не активен. Создан специально для человека. Мы распыляем его в атмосфере, а люди им дышат. Вирус запускает мутацию в организме человека, заставляя его потреблять иную форму пищи. Так сказать, переквалифицироваться в гастрономических потребностях. На первой стадии человек больше не может есть протеины и углеводы из растительной и животной пищи, а начинает их потреблять из пластика, бумаги и синтетических жидкостей, таких как бензин, ацетон и так далее. Цивилизация съедает весь свой пластик, и начинает выпускать новый – теперь уже для еды. Но тут у их детей появляется вторая стадия, когда организм уже не переваривает пластик. Теперь новому поколению нужен бетон, стекло и асфальт. В ход идут строения и дороги. Мутация меняет организм настолько, что даже углерод перерабатывается в алмазную пыль, из которой формируются их зубы и челюсти. А уже их дети начнут есть металл. Вход пойдут каркасы зданий, провода, автомобили и тому подобное.

– Хорошо, а когда они съедят все, что когда либо создали, люди вымрут. Что мы будем делать с таким количеством костей?

– А вот тут, капитан, наступает последняя стадия мутации! – Шангус широко улыбнулся. – Последней их пищей будут они сами. И в последнем поколении людей их численность уменьшится до одного человека. Мы не будем его убивать. Просто сдадим в зоопарк разумных существ. Там ему создадут условия, клонируют и будут контролировать популяцию. А планета станет девственно чистой, как была до людей.

– Это гениально, господин Шангус, хоть и довольно долго.

– Все ожидания оправданы. Мы очистим планету и выставим на аукцион.

– Сколько планируете выручить за Землю.

– О, Криг! Нам хватит на небольшую необитаемую галактику.

– Заправочная станция?

– Да! Учитывая, что галактика будет необитаемой, мы сможем сталкивать звезды, превращая их в нейтронные объекты, которые в свою очередь будут излучать антиматерию – топливо для кораблей. А чтобы успокоить тебя, Криг, я готов дать тебе 10% от выручки.

–Пойду, успокою команду…

Умная материя

2074 год. Заседание Организации Объединенных Наций.

– Уважаемые коллеги, перейду сразу к делу, – начал свой доклад профессор физико-математических наук доктор Пауль. – Как и ожидалось, пришельцы улетели!

Зал зашумел. Все представители человечества от президентов до ученых собрались сегодня в крупнейшем конференц-холле для обсуждения самого важного вопроса цивилизации.

– Прошу всех успокоиться, – продолжил докладчик. – Пришельцы покинули нас месяц назад, оставив нам почти все свои знания и технологии. Почему почти? Потому что к последнему знанию мы смогли приблизиться сами. А знание заключается в том, что они нас попросту ограбили, простите мне эту вольность. Но давайте по порядку:

Два года назад мир потрясло событие, важность которого сравнима, разве что, с появлением самого человечества на планете. К нам прилетели представители внеземной цивилизации.

Всю свою историю мы гадали: одни ли мы во вселенной? Есть ли кто-то там, за звездами? Почему они молчат? Может быть, там никого нет? А если есть, какие они? Дружелюбные или враждебные? Продвинутые или отсталые? Сможем ли мы когда-нибудь узнать это? Мы понимали, что вряд ли в ближайшем будущем мы вообще сможем покинуть пределы нашей Солнечной системы. Известные нам законы физики не позволяли нам это. И вот, прилетели они! Гигантский корабль завис над Африкой прямо над экватором, и тут же вступил с нами в контакт.

Несмотря на грозный вид корабля, пришельцы оказались дружелюбными. Они сразу же на всех волнах связи объявили, что не желают нам зла, и чтоб мы не боялись их. Удивительным оказалось и то, что выглядели они почти также как и мы. Хотя наши антропологи и биологи объяснили этот феномен, вернее его отсутствие. Все формы жизни, эволюция которых стремиться к развитию интеллекта, в конце концов, приобретают антропоморфный тип. Рабочая кисть, большая голова, прямохождение и так далее. Но не будем вдаваться в детали. Бросающимся в глаза отличием стала лишь розовая кожа пришельцев, пигментация которого обусловлена спектральной составляющей их родной звезды.

Первым, что предложили пришельцы, стала помощь в медицине. Они крайне удивились, узнав, что мы до сих пор болеем, а самое главное – умираем. Визитеры продемонстрировали их технологии, вылечив несколько тысяч безнадежно больных людей. Более того, они поделились с нами технологиями своей медицины, основа которой составляла так называемая умная энергия. А самое важно, что с помощью неизвестной нам ранее энергии мы сами смогли лечить любые заболевания, такие как рак, пороки сердца, аутоиммунные болезни и даже генетические.

Источником умной энергии стала умная материя – субстанция невидимая человеческому глазу и любому нашему оборудованию сродни темной материи, о которой мы до сих пор ничего не знаем. И пришельцы безвозмездно делились с нами умной материей, передавая ее в специальных контейнерах. Они научили нас делать оборудование, которое использует умную материю, преобразовывая ее в умную энергию.

Принцип действия умной энергии оказался простым: любое живое существо облучалась потоками этой энергии, и со временем организм перестраивался на самоизлечение. Более того, как они объяснили, любой живой организм с момента появления уже имеет в себе умную энергию, которая его же исцеляет всю жизнь. Она заживляет раны, борется с вирусами и бактериями, обращает вспять многие негативные процессы. Но ее иногда не хватает. Часто в виду неправильного образа жизни, а иногда наблюдается ее генетическая нехватка. Со временем живое существо расходует запасы умной энергии и умирает. Это и есть причина смерти – иссякание умной энергии. Но если регулярно наполнять тело умной энергией, то, как оказалось, можно жить вечно и никогда ни чем не болеть!

Они дали нам такое количество умной материи, что мы смогли за один год вылечить всех жителей Земли и остановили саму смерть!

– И в чем же тут обман? – бросил кто-то из зала. – Мы и мечтать о таком не могли до появления пришельцев!

– Я не говорил, что они нас обманули! – парировал докладчик. – Я сказал, что они нас ограбили. Но не обошлось и без обмана. Позвольте мне продолжить? – убедившись, что зал утих, профессор продолжил:

– Как оказалось, умную энергию можно и нужно использовать не только в медицине! На ней работают механизмы. Пришельцы подарили нам новый тип двигателей, работающих на умной энергии со 100% КПД. Причем крайне экономичные двигатели. Чтобы целый год питать электричеством, например такой город как Париж, требуется менее одного микрограмма умной материи. А для того, чтобы год обеспечивать электричеством всю планету, требуется чуть больше одного миллиграмма умной материи. И они дали нам ее с огромным запасом. На тот момент, когда мы начали внедрять умную энергию у нас было 300 граммов умной материи. Конечно, резонно вскоре возник вопрос: а где нам брать умную материю, когда иссякнут запасы? Хотя на тот момент нам казалось, что ее более чем предостаточно на тысячи лет вперед!

Щедрость пришельцев нас восхищала и вдохновляла. Они говорили, что мы единственные братья по разуму во вселенной, и именно поэтому нужно обязательно поддерживать друг друга. А на наш вопрос, откуда они взяли умную материю, они рассказывали об ее добычах на других планетах. И о том, что мы тоже когда-нибудь встанем на эти рельсы и отправимся на другой конец галактики за умной энергией. И мы верили им и мечтали вместе.

Менее чем через год мы освоили применение умной энергии во всех областях. Мы начали возводить почти бесплатное жилье, выращивать огромное количество еды на минимальных площадях без использования человеческого труда. Мы автоматизировали все процессы на нашей планете, освободив себя от труда. А все освободившееся время мы начали тратить на развлечение, самообразование и на научно-исследовательскую деятельность.

В тайне от наших небесных покровителей мы начали исследовать умную материю, ее структуру, способы взаимодействия и ее следы на Земле. К сожалению, мы слишком поздно разобрались во всем этом. Мы нашли источник умной материи на нашей планете, на Земле. И этот источник оказался опустошенным. А поняли это мы через три недели, после того, как пришельцы покинули нас.

Зал вновь зашумел. Делегаты начали понимать, к чему ведет ученый. Тот поднял ладонь, успокаивая присутствующих, и продолжил:

– А ведь все человечество провожало их как богов! Как Прометея, подарившего людям огонь и научившего возделывать почву. Миллиарды людей плакали, провожая взглядами улетающие корабли. Но никто не догадывался, что они нас попросту ограбили! Но обо всем по порядку.

Ученые из лаборатории всемирного научно-исследовательского института по изучению умной материи и энергии, под моим руководством, выяснили, что это умная материя – барионное вещество, состоящее из псевдоскалярных аксионов L-типа. Является продуктом умственной деятельности всех живых существ. То есть, ее изначальным источником являются мыслящие живые существа, а вернее – деятельность их мозга. Причем, чем умнее виды, тем больше они генерируют умную энергию, которая со временем конденсируется в умную материю. Энергию генерируют все представители жизни, даже вирусы, но те – в ничтожных количествах. А больше всего, как вы уже поняли, ее излучают люди, то есть – мы с вами. А накапливает ее планета по всему своему объему. Мы не находили ее ранее, потому что не могли взаимодействовать с ней нашим оборудованием. Но мы всегда ее чувствовали. Потому, что умная энергия питала нас жизнью. Пока мы молодые – мы ее генерируем! Со временем генерация переходит в потребление. Мы стареем, и умная энергия поддерживает в нас жизнь до определенной поры, когда мы уже не в состоянии принимать ее. Вот тогда и появляется возможность, которой нас научили пришельцы. Возможность закачивать умную энергию в тело принудительно, облучая его направленными пучками.

По нашим подсчетам умной материи во всем объеме планеты за всю историю ее существования должно было накопиться несколько тонн! Но обнаружили ее мы в ничтожных количествах. Они ее всю выкачали, проще говоря! Выкачали и улетели! У нас осталось примерно 800 граммов этой энергии жизни. И мы уже начали умирать такими темпами, что по некоторым подсчетам человечеству осталось жить 20 лет.

Нет, мы не вымрем все. Молодые останутся. Те, кому нет 30-ти лет, начнут ее пополнять заново. Но в ближайшие 100 тысяч лет люди будут доживать максимум до 30-ти, как это было на заре нашего вида.

– Это точно? – спросил председатель ООН спустя полминуты мертвого молчания.

– Плюс, минус 20%, – ответил Пауль и опустошил стакан воды.

– А почему они нам так щедро давали эту энергию? – выкрикнул президент Китая.

– 300 граммов вы считаете щедростью? 300 граммов по сравнению с несколькими тоннами – это даже не подачка.

– А зачем вообще нужно было нам давать умную энергию? – спросил канцлер Германии. – Зачем вообще нужен был этот спектакль? Почему они её просто не отняли, или даже украли?

– Мы не знаем, – тихо ответил ученый. – Может потому что пришельцы не воинственны, а может потому что хотели вывести нас на тот уровень, чтоб мы сами достигли того уровня технического развития, чтобы отправиться на ее поиски. Пожалели нас, так сказать.

– Что нам делать? – спросил президент России. – Вы же нас не просто так собрали, чтобы сообщить о закате цивилизации?

– Хотелось бы услышать ваши предложения, – неуверенно прошептал ученый.

– Наши русские ученые-астрофизики, – продолжил русский президент, – считают, что на одной из экзопланет в окрестностях соседней звездной системы есть жизнь. Возможно даже разумная. Хватит ли нам умной материи, чтобы преодолеть несколько световых лет?

– Хватит и на обратный путь, – ответил ученый. – И даже останется. Только зачем?

– Чтобы добыть себе умной материи, конечно же. Мы уже умеем ее добывать?

– Умеем. Но разве это выход?

– Вы же сами предположили, что они нас для этого подготовили.

– Мы поступим так же как и они? Просто прилетим и ограбим их?

– Конечно же, нет! Мы прилетим, подарим аборигенам самые передовые технологии, научим их медицине, машиностроению, искусству и просто выкачаем умную материю. А затем полетим к новой планете. И так далее. Если вы считаете, что мы поступаем плохо, то вот вам простой аргумент: разве плохо, что мы теперь знаем, как не умирать от старости? Разве плохо, что мы знаем, как победить голод и вылечить все болезни? Разве плохо, что мы теперь умеем не только летать в космос, но бороздить его во всех направлениях на таких расстояниях, которые нам до пришельцев и не снились? – президент России сделал паузу, чтобы его тезисы дошли до всей аудитории. Он оглядел всех присутствующих и, не найдя во взглядах сомнений, продолжил: – Нет! Теперь Мы будем Прометеями галактики! Теперь Мы станем нести огонь смертным! Предлагаю строить корабль!

Наскальные рисунки

Брянск 2353 год. Урок истории в 5-м классе.

– Сегодня мы изучаем наскальную живопись, – чуть ли не по слогам начала учительница, – используя нашу школьную машину времени. Машина времени – это редкое и дорогостоящее оборудование. В нашей школе их всего две. Уверена, что в недалеком будущем у каждого в квартире будет по машине времени. А возможно, машины времени станут портативными наладонниками. Как когда-то телефоны были большой редкостью, потом начали появляться в квартирах, а спустя еще несколько десятилетий каждый человек смог позволить себе личный телефон-наладонник. А пока это редкость. Поэтому машину времени по программе пятого класса мы можем использовать всего две недели. Дальше ее забронировал седьмой класс для изучения монголо-татарского нашествия. Итак, урок первый: «Наскальная живопись в первобытнообщинном строе». Как вы уже знаете из материала учебника, первобытные люди промышляли не только охотой и собирательством, но и активно занимались искусством! Об этом свидетельствуют тысячи найденных рисунков в сотнях пещерах. Рисунки относятся к палеолиту – эпоху существования древних людей. Итак, что мы можем сказать о древних художниках, глядя на их творения? – спросила Тамара Дмитриевна, обращаясь к аудитории. И видя, как Петров тянет руку выше, сказала: – Да, Петров!

– Я долго изучал пещерную живопись, Тамара Дмитриевна, и сделал сенсационное открытие, которое перевернет все наши знания за тысячи лет.

– И, какое же сенсационное открытие ты сделал, Петров?

– Древние люди были неважными художниками!

Весь класс хором заржал.

– Ох, Петров, опять паясничаешь! К директору хочешь опять, видимо.

– А вы сами посмотрите на эти каляки-маляки! – Петров показал пальцем на несуразные изображения животных и людей. – Мне всего одиннадцать лет, а я в сто раз лучше нарисую!

– Нет, Петров, не нарисуешь, – снисходительно ответила учительница. – Эти рисунки делались в крайне неудобных условиях. Тусклый свет от горящей щепы, крайне низкие потолки гротов и полное отсутствие каких либо художественных инструментов. Считаешь, что смог бы и лучше? Я очень сомневаюсь. К тому же, первобытные люди не заканчивали художественных училищ. У них даже школы не было. Просто брали то, что попадется под руку, и рисовали. А ведь многие рисунки выполнены довольно мастерски. Так что, Петров, сидел бы ты и помалкивал насчет их мастерства. Ты в таких условиях линию ровно не нарисуешь!

– А зачем они рисовали? – спросил Иванов. – Просто развлекались?

– А вот это правильный вопрос, ответ на который вы и будете выяснять. Итак, ваша задача на сегодня – переместиться на 35 тысяч лет назад и выяснить назначение подобных рисунков. Не забываем надевать маскировочные скафандры. Они сделают вас невидимыми для первобытных людей, уберегут от травм и не дадут вам отравиться в перенасыщенной кислородом атмосфере. Как вы знаете, во времена палеолита состав воздуха был немного иным. Кислорода тогда в атмосфере было на 7-10 процентов больше. Не критично, конечно, но многие из вас могут потерять сознание. А нам этого не нужно. А еще в скафандры встроены переводчик и средство связи со мной. На все про все у вас 1 час. Отправляемся в 15:00 прямо в пещеру около современной деревни Хотылево, недалеко здесь. Если вопросов больше нет – все в раздевалку. Через 20 минут собираемся у машины времени.

***

– «Сиди и помалкивай», значит, – Петров, не скрывая свое негодование, спешно натягивал на себя кевларовый скафандр.

– Да ладно тебе, чего ты? – спрашивал Иванов. – Может, она права. Может там действительно сложно рисовать.

– А вот это мы сейчас и посмотрим. Пошли уже в машину времени.

***

Дети очутились посреди пещеры, где древние люди в примитивных одеждах из шкур животных тихо и мирно обедали. Вокруг костра сидели бородатые мужики. Пережевывая проросшие злаки, они нечленораздельно бубнили, то ли от удовольствия, то ли от боли в зубах, целостность и здоровье которых оставляли желать лучшего, а то ли от низкой оценки гастрономических свойств самого обеда.

Почти весь класс в невидимых комбинезонах не стал дожидаться окончания обеда и пошел изучать стены в поисках рисунков. И только Петров с Ивановым замерли у трапезы, пытаясь вникнуть в смысл этого бубнежа.

– Как надоело это треклятое зерно, – пробубнил молодой коренастый кроманьонец с фигурой неандертальца. – Хочется мяса.

–Дааааа, – поддержали его остальные участники банкета. – Давно на охоту не ходили.

– Правильно, – раздался женский вопль. – Целыми днями только сидите и жрете. А женщины должны работать! Детей покорми, в пещере уберись, шкуры постирай в проруби, мужиков накорми! А в доме как будто мужиков и нету! Чопперы не точены, мяса нет, рыбы нет, даже камни передвинуть некому! Какой от вас толк? Может вас не кормить?

– Замолчи, женщина! – прохрипел седобородый мужик, видимо директор этой группы. – Тяжело сейчас охотиться. Холодно. Носорог злой пошел, глаза красные, голодные! На прошлой охоте мы потеряли Грязного Шутника и Лысого Нытика. Какие воины были! Оба сейчас до сих пор наверное на роге носорога болтаются.

– Какие войны были, – съерничала самка помоложе. – У одного шутки пошлые и плоские, а другой ныл вечно, что шевелюры нет, и его голове холодно! Шапку бы изобрел себе!

– Ладно! – седой поднял руку вверх, прерывая издевки женской половины древнего человечества. – Сейчас и пойдем на охоту. Только охотиться будем не бездумно и спонтанно, а с умом и по схеме!

– Давно пора, – поддержал вождя рыжий кроманьонец. – Черноухие Водохлебы и Одинокие Бородавочники давно по схемам хотятся. Да что там говорить! Все соседние племена схемы разрабатывают! А наш жрец чем занимается? Мухоморы жрет целыми днями и с духами общается!

– Разбудите и приведите жреца! – скомандовал вождь, и через пару минут к костру было доставлено тело жреца.

– Неадекватный он у вас какой-то, – прокомментировала одноногая старуха лет тридцати, которая молча, наблюдала за обсуждением.

– А его кто-нибудь адекватным помнит? – спросила самка помоложе.

– Не был он адекватным, – ответила старуха. – Как родился, так его родители из него жнеца начали делать. Вместо обычной соски из собачьего хряща ему мухомор в рот пихали.

– Сам схему сделаю, – отрезал вождь, вытащил из костра головешку, встал и пошел к ближайшей стене. – Вот носороги, – он начертил одно животное почетче, остальных просто схематично. – Тут мы, – на скале появились фигуры охотников с копьями. Волосатый Землекоп, ты заходишь отсюда. – Он начертил стрелочку. – И начинаешь дразнить носорога. В это время Бледный Червь бросается на рог носорога. Что вы так смотрите на меня? Кем-то можно и пожертвовать! К тому же Бледный Червь у нас самый никчемный охотник. Да и жена у него красивая больно. В общем, решили! Остальные забрасывают копьями животное, пока тот мотает на роге Бледного Червя! А теперь все встали и пошли собираться на охоту!

Первобытные охотники под громкие одобрительные вопли вышли из зала обеденной зоны, оставив Петрова и Иванова стоять у свеженарисованной вечности.

– Так вот зачем они рисовали! – воскликнул Иванов. – Это были не картины, а схемы охоты!

– А я не это хочу проверить, – прокомментировал Петров, поднял головешку и прислонил ее к свежей схеме. – Я хочу доказать, что смогу гораздо лучше этих дикарей! Хотя мне мешает скафандр, между прочим!

– А что ты нарисуешь? Носорога?

– Не знаю. А вот тебя и нарисую, – ответил юный гений и за пять секунд набросал Иванова. – Видал! Да я – великий Леонардо ДиКаприо с его Модной Лизой!

– Ладно, пошли, уже зовут всех к машине времени!

Через несколько минут, сняв скафандры, ученики сидели на своих местах в классе.

Тамара Дмитриевна что-то долго изучала в интернете, читая какие-то статьи, при этом шевеля губами, прежде чем обратиться к аудитории.

– Итак! Как прошла командировка в прошлое на 35 тысяч лет? – спросила учительница, не скрывая своей нервозности.

– У вас все хорошо, Тамара Дмитриевна? – спросил Петров.

– Да я просто в бешенстве! – крикнула та, но, закрыв глаза, быстро сбавила тон. – Есть у кого-нибудь версии назначения пещерной живописи?

– Есть! – Иванов тянул руку. – Это были схемы охоты! Мы с Петровым сами это видели и слышали!

– Ага. Значит вы с Петровым! – она, молча, подошла к проектору и вывела на экран изображение той схемы, которую видели Петров и Иванов.

– Тогда кто из вас двоих тут изображен? – она ткнула лазерной указкой на фигуру в скафандре.

– Я, Тамара Дмитриевна, – Иванов виновато опустил голову.

– Понятно, значит, рисовал Петров!

– Я не думал…

– Молчи, Петров! Лучше послушай отчет археологов и антропологов 21-века, обнаруживших эти рисунки:

«… Российские археологи обнаружили серию сенсационных наскальных рисунков в пещере стоянки Хотылево 2 на территории Брянской области. Предварительный анализ показал возраст рисунков 35 тысяч лет. На одном из рисунков изображен предположительно гуманоид в скафандре посреди шерстистых носорогов и древних охотников. Большинство ученых скептически относятся к подобным находкам, но некоторые антропологи ответственно заявляют о посещении Земли в эпоху верхнего палеолита инопланетными расами, считая это единственным объяснением изображения гуманоидов в скафандрах, заявил кандидат биологических наук, доцент кафедры антропологии МГУ имени М. В. Ломоносова Станислав Дробышевский»

– Так что завтра, Петров, к директору с родителями!

Нерожденный

Глава 1

– Из чего следует, что парадоксы квантовой механики, наблюдаемые в одиночной вселенной, не являются парадоксами в когнитивной парадигме мультивселенной! – закончила женщина. Она держала за руку юношу, который вел ее по широкой тропинке осеннего парка. Женщина громко выдохнула. – Фух! Еле выучила этот фрагмент.

– Получается, что сознание бессмертно! – заключил парень и на минуту остановился в раздумьях.

– Сынок, ты меня спрашиваешь? – спросила женщина. – Ни одну книгу, которые я тебе читала за последние пять или даже шесть лет я не в состоянии понять. Я как будто на тарабарском читаю.

– Не переживай об этом, мама! Тебе и не нужно все это знать. И я скорее не спрашиваю, а заключаю! Вот смотри, если любое принятое нами, ну или не нами, решение порождает еще одну вселенную, то и смерть, стало быть, является не концом, а всего лишь разделением вселенной. А учитывая, что в текущей вселенной тебя уже нет, значит, в других ты продолжаешь существовать! Ведь количество вариантов существования сознания бесконечно много, а значит, есть такой, где сознание еще живо. Это и есть конвергентный перенос сознания. Даже если тело умерло!

– Все! Все! Все! – громко отрезала мама и широко улыбнулась. – Ты слишком умен для своих 16 лет! – женщина осмотрелась. –  А куда мы идем, Алёш?

– Во-первых, не умен, а эрудирован! – ответил Алёша. – Это все из-за книг, которые ты мне читаешь.

– Это, сынок, уже далеко не эрудиция. Уж поверь мне, я каждый день вижу ребят твоего возраста, и ни один из них не в состоянии понять ни одного предложения из этой книги. А ведь мы с тобой физикой не ограничивались! Я тебе прочла весь институтский курс антропологии, матанализа, микробиологии, психологии, анатомии… Что там еще было? Я уже сама не помню!

– Теория вероятностей, экономические модели, право, лингвистика, религии и литература. А еще были английский, немецкий и арабский.

– Куда в тебя столько помещается? И еще раз, куда мы идем?

– Тут прям за этим поворотом будет сюрприз, – Алеша указал пальцем на заросли. – Помнишь, я говорил тебе, что мы можем больше никогда не разлучаться?

– Сынок, опять ты за свое!

– Но, ты только на минутку представь себе, что сейчас мы находимся в альтернативной вселенной, где ты также можешь существовать, как и в своем мире, только без собственного тела. Что мешает тебе просто остаться здесь? С точки зрения теории мультивселенной – ничего!

– Но ты же сам говоришь, что это только теория! – не сдавалась мама. – Таких теорий пруд пруди! Я хоть и не понимаю ничего в этом. Но я же помню, сколько таких теорий я тебе сама озвучивала.

– В общем, вот оно! – Алёша ткнул пальцем в небольшой дом, когда тропинка свернула за кустарник цветущей сирени. – Дом, в котором мы будем жить!

– Стоп! – возразила женщина и остановилась. – Что бы ты мне не говорил, кого бы не цитировал, как бы не доказывал, я абсолютно уверена, что это невозможно!

– Если это невозможно, мам, тогда все это, – он обвел пальцем вокруг себя, и ткнул себе в грудь, – в том числе и я – не существует. А значит…

– А значит, что я сошла с ума, – мама на мгновение закрыла глаза. – Помню, помню. – Открыла глаза и посмотрела на дом. –  Так куда ты меня привел?

– Дом нашей мечты, мама! – Алёша широко улыбнулся, взял маму за руку и побежал в сторону дома, возвышающегося на небольшом холме. Ярко желтый кирпич и красная черепичная крыша покрывали его снаружи. – Ты не смотри что он такой маленький снаружи. Я поиграл немного с пространством, и внутри он огромный! Там даже есть сад!

– Ого! – не на шутку восхитилась женщина, разинув рот. – Когда ты это построить успел?

– За пару недель. Сюрприз тебе готовил. Пойдем, покажу дом!

– Красота какая! – выдохнула мама. – Какой изумительный бассейн! А там кто плавает? Маленькие дракончики?

– Ну разве не здорово?! Я назвал их рыбозаврами! Дизайн придумывал сам. Их тут 10 особей и все они разные. Еще и светятся разными цветами.

– Сынок, а фонтан! – мама подняла голову.

– Ага! Радужный! И бьет прямо в небо, раскрашивая его в разные цвета! А потом цвета сливаются и превращаются в птиц!

– Это удивительно!

– Нет, мама! Это квантовая механика в чистом виде! Этот мир представляет собой поле, из которого простой мыслью можно создавать все, что ты видишь и не видишь! – Сынок немного подождал, пока мама преисполнится впечатлениями, поправил соломенную шляпу на голове и показал в сторону дома. Пойдем, я покажу тебе дом.

Они вошли в стеклянные двери, которые сами распахнулись перед ними, а затем закрылись. Тут же их взору предстал огромный зал с диковинной мебелью, движущимися волнообразно стенами и бесконечным потолком с огромной вращающейся галактикой в центре.

– Это вода за стеклом? – мама осторожно ступала по прозрачному полу, за которым плескалось море. Вода была настолько прозрачной, что можно было увидеть дно, прямо у которого плавали розовые и голубые дельфины.

– Здесь нет стекла, мама! – прокомментировал Алёша. Мы идем по воде. Просто ты не чувствуешь ее. Но если хочешь, – он щелкнул пальцами, и мама тут же провалилась в глубь, где ее подхватил дельфин и поднял снова на пол. Она от неожиданности сначала вскрикнула, а затем зажала рот.

– Что ты делаешь?! – смеясь, спросила она.

– Ты бы не утонула, мама.

– А если бы я задохнулась? – она начала стряхивать воду с платья, но с удивлением обнаружила, что вся сухая.

– Если ты не заметила еще, то тут не нужно дышать вообще. Дыхание – это функция твоей иллюзорной вселенной. А здесь мы сами боги! Пойдем в гостиную, я приготовил стол для праздничного ужина.

– А где она? Гостиная, я имею в виду.

– Так вот же!

В этот момент к ним навстречу резко двинулась дверь, перетаскивая за собой следующую комнату. Они остались на месте, но дом передвинулся так, что перед ними оказался накрытый стол. Напитки и всевозможные яства медленно, но хаотично передвигались по столу.

– Это курица? –  спросила мама, когда Алексей усадил ее за стол. – Выглядит, прям как с картинки.

– Это курица из твоих воспоминаний, которые ты мне пересказывала.

– А на вкус совсем не похожа на курицу, – она сначала попробовала маленький кусочек, а затем с жадностью откусила побольше. – Но какая же она вкусная! Как ты это делаешь?

– Очень просто, мам! Ты и сама сможешь! Закрой глаза, это конечно необязательно, но тебе так будет легче. А теперь представь себе, что бы ты хотела поесть. Чем детальнее представишь, тем лучше получится. Не напрягайся!

Мама закрыла глаза, подняла голову вверх.

– Я хочу торт! – заявила громко она. – Сметанный!

На столе тут же возник торт. А через секунду из него вылезли свечи, словно грибы, и зажглись.

– Какая красота, – ответила мама, облизываясь. – А свечи зачем?

– Пусть это будет внеочередной день рождения! – Алексей обнял ее. – Я думал, я люблю тебя, мама!

– Ну пусть тогда будет твой внеочередной день рождения! – В ее руке появился нож, которым она с аккуратно отрезала кусок торта. – Это тебе!

– Спасибо, родная! – ответил сынок и проглотил кусок торта целиком. – А я говорил тебе, что здесь можно есть и не наедаться?

Они посидели еще немного, и Алексей предложил перебраться на улицу. Дом тут же вынес их к побережью моря с изумрудной водой.

– Видишь, тут даже передвигаться не нужно! – парень раскинул руки в стороны и прокричал: – Вселенная сама делает все для тебя. Все, что ты захочешь!

– Для меня это просто сон, сынок! – мама пыталась не заплакать. – А во сне итак все возможно.

– Я понимаю тебя, мама, – не сдавался Алексей. – Дуализм сновидений. Либо это игра запертого разума, лишенного чувств и внешнего воздействия. Либо это источник мультивселенной, ее генератор. Ты в замешательстве, причем уже много лет! Поначалу мне было обидно. Ведь если на протяжении 16 лет тебе снится один и тот же сон, то значит у тебя очевидный психиатрический синдром. А значит и меня тоже нет. Я – всего лишь плод фантазии твоего больного воспаленного разума, переживающего утрату единственного ребенка.

– Это не так, – ответила мама и улыбнулась. – Ты слишком умен для моей фантазии, как ты говоришь. Я не такая умная.

– Нет же! Я умен потому, что ты меня сделала таким. И не более. Ты все это для меня заучивала и читала. А значит, отразилось все в долгосрочной памяти.

– Но я ничего этого не помню! Ни психологии, ни физики, ничего! Только обрывки терминов и… И вообще ничего!

– Я – ключ к твоей долгосрочной памяти. Именно через меня ты вспоминаешь все.

– Ты меня пугаешь, сынок! – мама обняла Лёшу. – Зачем ты так? Я сама сомневалась очень долго в твоей реальности. А сейчас ты говоришь, что я психбольная.

– Нет, мам. Я всего лишь хочу, чтобы ты жестко и четко выбрала сторону твоей реальности. От этого и будет зависеть наше с тобой будущее. Либо я существую, причем независимо от тебя. Либо являюсь твоим воображением. А значит, и без тебя меня нет.

– Но ты же сам мне говорил, что когда меня нет, у тебя наступает темнота. То есть все исчезает.

– Так и есть!

– Но тогда когда ты успел построить все это? – мама обернулась и указала жестом на дом.

– Пока ты спишь, мама! Я тебе уже говорил, что сны со мной ты видишь в периоды поверхностного сна. Так называемое “альфа-состояние”. Этот период приходится на вечер или утро, иногда посреди ночи, когда ты просыпаешься иногда. Но когда ты бодрствуешь, я ничего не могу делать. Но я работаю с этим.

– А что ты хочешь от меня?

– Я хочу, чтобы ты умерла, мама.

– Это очень жестоко звучит, сынок, – мама закрыла глаза.

– Нет! Возможно, пока не обдуманно, но точно не жестоко. Я до конца еще все точно не выяснил, но полагаю, что этот вариант вполне рабочий.

– Я не уверена, что ты реален, – она заплакала, – прости меня, сынок.

– Не вини себя, – ответил мальчик. – Я не могу тебя заставить это сделать или уговорить. У меня тут нет объективных доводов для этого.

– А может ты придумаешь еще какой вариант? – спросила мама. – Ну, чтобы мы смогли быть вместе.

– Есть еще вариант, который позволит мне стать частью твоего мира реальности. Но я про это даже не думал пока. И самым лучшим будет третий вариант. Для тебя лучшим.

– Ладно, думаю, что мне пора, – грустно сказала мама. – И я помню про твой настоящий день рождения через месяц.

– Задержись еще на пару минут, я тебе кое-что покажу. Вон там! – он указал на сад, которого еще секунду назад точно не было. – Пойдем.

– Что это? – спросила мама, разглядывая черную арку, возвышающуюся на несколько метров над землей. – И почему она черная? Ведь твой мир яркий и цветной.

– Это арка перехода, – ответил сын. – Портал из твоего мира в мой. Через который ты попадешь сюда навечно. А черная она, потому что еще не готова. Пока это только проект. Я даже в теории не до конца еще построил её.

– Как же я попаду через неё к тебе, если эта арка только в твоем мире?

– Вот как раз над этим я и работаю, мама. Она появится однажды в твоем мире. И тебе нужно будет просто войти в нее. Это и есть третий вариант. При этом, тебе не обязательно будет умирать. Достаточно прос….

Она проснулась.

Глава 2

Спустя месяц.

– Мама, не просыпайся, пожалуйста! – Алексей гладил по волосам маму и целовал ее в щеку. –  Побудь со мной еще чуть-чуть.

– Если только пять минуточек, – улыбнулась мать, не открывая глаза. –  Мне на работу пора. Будильник уже прозвонил.

– Я не хочу тебя отпускать, –  не унимался сын. – У меня сегодня день рождения! Помнишь?

– Тем более! 16 лет стукнуло. Взрослый уже. Немного посидишь без меня. К тому же, день рождения был вчера.

– Это для тебя вчера. А для меня все еще сегодня. И я не хочу обратно в темноту. Несколько часов ничего не видеть и ничего не слышать. Это как смерть, и так каждый день. Я как кукла, которую кладут в коробку, когда не играют с ней. Так ведь не честно!

– Мы это обсуждали тысячу раз! Я не могу с тобой находиться все время, сынок! Мне на работу надо ходить. Кормить себя чем-то, за коммуналку платить. К тому же, я не могу физически все время спать.

– А если ты не будешь все это делать? – не унимался Алексей. – Я имею в виду, на работу ходить, платить там за все. Если ты все время будешь дома, и все время будешь со мной? Почему так нельзя?

– Давай, расставим все точки над i. Если я не буду работать, мне не на что будет покупать еду. Если я не буду кушать, значит, я умру. Если я умру я к тебе больше не приду. Более того, если я умру, умрёшь и ты! А даже если меня будут подкармливать соседи, за квартиру все равно платить нужно. Она у меня трехкомнатная, и платить нужно за все комнаты. А еще, я не могу все время спать. Просто физически не могу. Я же не коматозница какая. Да и неизвестно, видят ли коматозники сны. И, – она снизила тембр до шепота, – я пораньше сегодня приду с работы. Подруга обещала заглянуть. Мы с ней посидим, поболтаем, как раз насчет квартиры, а потом я сразу к тебе. Дождешься меня?

Алексей грустно и медленно закивал.

Она проснулась с улыбкой на лице.  До второго звонка будильника было еще три минуты, и она его решила подождать в постели, вспоминая сына и все проведенное время с ним. Она давно заметила, что если сон вспомнить во всех деталях и в подробностях перед тем, как встать с постели, его не забудешь уже весь день.

 Затем она поднялась, вытащила лист А4 из своего домашнего принтера и бегло карандашом набросала портрет подростка в модных очках и в вязаной шапке. Полюбовалась им минуту и прилепила его на пробковую доску, висевшую на двери.

Через полчаса она собралась и отправилась на работу в местную школьную библиотеку, где, дождавшись трех часов дня, вернулась домой.

Возле подъезда уже поджидала подруга.

– Опаздываешь, красотка! – иронично съехидничала Валя. – Шампусик греется, ждать не будет! – она демонстративно вытащила горлышко бутылки из черного пакета. – И вообще, Полин, я сейчас описаюсь.

– За две минуты не нагреется! Я иду с работы, смотрю, время еще рано. Думаю, дай в магазин забегу. Забежала, фруктов купила, колбасу и сыр. Не без закуски же шампанское пить! Мы же не алкашки какие! Пошли уже! Может, пиццу сейчас забабахаем.

Они поднялись на второй этаж и вошли в квартиру.

– Опять Алексей? – спросила Валя, кивая головой в сторону рисунка, повешенного на двери в гостиную.

– Угу, – молча, ответила Полина.

– Ну, сколько можно, Полин? Давно бы себе ляльку усыновила бы или удочерила и не…

– Туалет там! – жестко перебила ее подруга. – Кстати, туалетной бумаги там нет. Возьми из сумки, купила только что.

– Ну и сколько ты будешь избегать этого разговора?

– Я пошла пиццу готовить. А ты шампанское разливай и ананас порежь.

– Ладно, я по делу, в общем-то, – согласилась Валя, вытирая руки. – Пока трезвые, обсудим. И, кстати, мой вопрос как раз связан с твоим Алексеем.

– Ты опять?

– Погоди не бурчи. Если ты не собираешься ни замуж и не готова к усыновлению, то трешка тебе по сути не нужна. Твой Алексей жилплощадь не занимает от слова совсем.

– Я согласна с этим, – ответила Полина, нарезая колбасу на готовые коржи из теста. – Мне пятьдесят три, родственников нет, детей я вряд ли заведу. Своих-то уж точно. А платить за трёшку мне тяжело с зарплатой библиотекаря.

– А как так получилось, что ты одна?

– Ну, не всем в жизни повезло, как тебе, – грустно улыбнулась Полина. – Родители рано умерли. Я у них одна была. Эта, кстати, папина квартира. На заводе тогда выбил себе трёшку. В профкоме работал. Уважаемым человеком был.

– А двоюродных тоже нет? Или может троюродных.

– У мамы была сестра, с которой они поссорились еще до моего рождения. И мама ее никогда почти не упоминала. Так что, я про них ничего не знаю. Да и весь наш род не многодетный. То ли генетика, то ли принципы. Если ты про наследников, то их нет от слова «совсем».

– Понятно, – протянула Валя, разливая шампанское. – Только непонятно, почему ты не взяла себе никого, из детдома например.

– Не знаю. После того, как, ну, после того как Алексей не родился, я уже никого не хочу.

– Но у тебя даже кошки нету! Даже рыбки!

– Ладно, – Полина протянула бокал, чтобы чокнуться, – расскажу тебе про Алексея. К тому же, у него вчера день рождения был. И не смотри на меня, как на сумасшедшую! Давай за детей! – она осушила бокал и отправила в рот кусочек ананаса. – Мы тогда еще с тобой не были знакомы. Я уже была далеко  немолодой любовницей одного женатого таксиста. Да, да! Таксиста! Не смотри на меня как на дуру.  Это был Анатолий Белов – бывший однокурсник. Мы встретились случайно. Подвозил меня как-то.  В общем я подумала. Давно одна, детей нету, живу, чуть ли не затворницей, почему, бы, как говорится, и нет!

– А до таксиста никого не было что ли? – пережевывая пиццу, спросила Валя.

– Настолько мелко, что можно сказать, что никого. Флирт и однодневные встречи пару раз. Ну, просто не сложилось! Не смотри на меня так! Не всем же семьи положены. Может сама не тянулась к этому, может, просто не повезло. Сейчас-то какая разница?

– Ладно, прости, – подруга налила еще шампанского. – Та что, там, с таксистом?

– А, все банально, как в сериалах на «Первом». Начали тайком встречаться, от его жены шифровались. Я у него в телефоне была, как Маргарита Фёдоровна – диспетчер таксопарка. Я так и представлялась, когда не он трубку брал.

– Вот козел!

– Встречались мы тут, на квартире у меня. О совместной жизни речи и быть не могло. И в один прекрасный день я узнаю, что неожиданно беременна.

– Почему неожиданно?

– Потому что до этого ни разу беременной не была! А мне, на минуточку, на тот момент 36 было. Ну, я сразу к нему, к Белову значит. Он в истерику, мол, как мы будем воспитывать ребенка? А если жена узнает? Ты мне семью разрушить хочешь? Ну, и все в том же духе. Делай, мол, аборт, я все оплачу. Я уже даже почти поддалась на эти уговоры, как вспомнила про свою малодетную генетику. И решила, плевать мне на Белова, буду рожать! Пообещала ему, что никогда его не потревожу, а сыну скажу, что папка у него героем погиб на войне. Так и порешили. Белов больше не появлялся, а я на сохранениях всю беременность пролежала. Врачи отговаривали рожать, угроза жизни матери, и все такое. Куча лекарств, уколов, капельниц.

– Бедняжка, – протянула Валя, наливая еще шампанского в оба бокала.

– Ну, в общем, когда рожала, случилась эта трагедия, – Полина сделала глоток и посмотрела куда-то в сторону. Глаза намокли. –  Не буду вдаваться в медицинские причины и подробности. В общем, диагноз: антенатальная гибель плода. В какой-то момент нужно было выбирать, кого в живых оставлять. Либо меня, либо Алешеньку. Я кричала, что спасайте ребенка. И они заколебались. А Алешенька просто умер. Был живым и здоровым, а тут взял и умер! Словно взял и выбрал за нас двоих, кому жить, а кому умереть, – Полина сжала губы, закрыла глаза.

– Как же тяжко, – прошептала Валя, поддерживая подругу, и погладила ее по плечу.

– Он приснился мне прямо в первую же ночь. Младенчик, такой маленький, беззащитный. И в эту же ночь, я его грудью кормила. А когда проснулась, прорыдала весь день. Уверена была, что мало того что меня Бог за что-то наказал, так еще и продолжает терзать меня. А в следующую ночь я снова кормила Алешеньку.  И так каждую ночь. Утром просыпалась, а грудь мокрая. И молоко не кончается. Я выписалась. Прошел месяц, другой. Врачи говорили, что либо пролактин повышенный, либо я ночью самая себя надаиваю. Через 14 месяцев Алешенька пошел. А на вторую годовщину сказал «мама». В этот момент меня такой ужас охватил. Я вдруг начала осознавать, что сошла с ума на почве трагедии.  Что никак отпустить не могу нерожденного сына.  Что живу последние два года только им! Нет, не сыном, а своим сном! Своим сладким ядом, который травит меня каждую ночь.

– И что сделала?

– Проснулась с испугу и побежала к психиатру. Тот прописал транквезипам регулярно и снотворное. И в первую же ночь я проспала, как убитая! И каждую следующую ночь тоже. А потом тоска пришла. Сначала просто скучать начала, а потом все сильнее, и через три недели я уже волосы на себе драла, выла и на стенку лезла. Ничего не помогало. Я даже в запой пыталась уйти. Чувствовала, как душу свою предаю. И я бросила.

– Таблетки пить?

– Таблетки пить, к врачу ходить, пугаться. Просто вернулась к Алешеньке. Он в первое время дулся на меня, глаза прячет, губки поджимает, надувает. А я его лаской: Алешенька, прости мамочку. В общем стали мы с ним жить. Днем работа, ночью семья. Необычная конечно семья, но чувство же есть, что не одна.

– Как печально, – Валя долила остатки шампанского.

– Нет, ты знаешь, все хорошо. Я его научила говорить, читать и писать. Потом чувствую, что дальше учить надо, а знаний своих уже не хватает. Школьная библиотека была идеальным решением. Там и учебники необходимые всегда есть, и времени полно для самообразования, так еще и деньги платят. На детей, опять же, смотрю, наблюдаю. Какая молодежь, какие у них интересы, как общаются. В общем изучаю их модель поведения и транслирую на свой объект, как психологи бы сказали. А еще он у меня очень любознательный. Книжки разные просит, чтоб я читала и пересказывала ему. Про космос, про анатомию человека. Даже антропологию и психологию ему читала.

– Здорово! – сказала Валя и полезла в сумку. – У меня тут еще бутылочка есть! Как знала, что понадобится. – Она откупорила шампанское и разлила по бокалам. – А давай за Алексея! Сколько ему исполнилось вчера?

– 16 лет уже! – Полина подняла бокал. – Я всегда за Алешеньку пью молча, когда остальные в компании пьют за любовь, родню и близких. Но ты теперь все знаешь. Так что, давай за Алексея!

– А что он делает, когда ты не спишь? Ну, когда бодрствуешь? – спросила Валя, поставим фужер на стол.

– Говорит, что в темноте находится. Как будто в чулан заперли. Ничего не слышно и не видно.

– И вот так он ждет все это время? Просто в темноте?

– Получается, что так. Говорит, что привык уже. Раньше просто ждал, а теперь привык. Что думает много. Что какие-то мысленные эксперименты проводит. Но, глухо, как в танке.

– Бедняжечка.

– Я тоже его жалела, но он попросил, чтоб я бросила это дело. Жалеть его.

– Понятно, – протянула Валя. – Ладно. Я тут по делу, как говорится. Хочу предложить тебе квартиру сменить на однушку. А разницу себе на счет положишь. Будет отличная подушка безопасности на любой случай. Даже если уволишься из библиотеки, то тебе лет на пять хватит без работы сидеть.

– О как! – задумалась Полина. – Это же надо искать квартиру, свою продавать и так далее.

– Не переживай, я уже все продумала и с нужными людьми посоветовалась, – подруга подлила еще шампанского. – Есть у меня знакомый риелтор. Честный и добропорядочный человек. Лишнего не возьмет. И уже вариантик подобрал. Квартирка, прямо возле меня. В соседнем подъезде. Можем завтра-послезавтра сгонять посмотреть.

– О как! – повторила подруга. – Хм… Что-то ты быстро запрягать начала.

– Погоди, я еще сумму не озвучила, которую ты получишь после смены своей трешки без ремонта на однушку с ремонтом, – она театрально воровато оглядела, приблизилась к Полине и прошептала, – 2 миллиона.

– О как! – в третий раз воскликнула Полина. – И, прям, ни одного подвоха?

– Ну, какие подвохи, Поль? Единственное, о чем попросил Азиз, это риелтора так зовут, чтоб он работал только со мной. В смысле он с чужими незнакомыми людьми не работает. Только со своими клиентами. Ну, это пустяки. Доверенность на меня выпишешь, а я уже, так и быть, сама все сделаю. Побегаю за тебя, справки все соберу, долги проверю. А если нужно, за тебя аванс внесу за новую квартирку.

– Ох, как все быстро-то. Мне надо подумать, – ответила подруга.

– Ладно, подумай, только недолго. Квартирка уж больно хорошая подвернулась. Да еще и рядом со мной! Уйдет ведь! А так, будем каждый день друг другу в гости ходить, – Валя захлопала в ладоши.

–Ты знаешь, – медленно начала Полина. – Это все очень неожиданно. Мне нужно подумать. Эта квартира – моя родная. Я тут родилась, выросла. В общем вся жизнь с этим связана.

– Хорошо, не тороплю. Пару дней тебе хватит подумать?

– Давай, мы созвонимся или спишемся послезавтра?

– Договорились! А я пока доверенность подготовлю.

Ближе к вечеру Полина проводила подругу, убралась в доме и решила лечь спать пораньше.

– Мама! – встретил ее Алексей, нежно обнимая. – Ты пришла. Хорошо, что пораньше.

– Ну, я же обещала, – ответила Полина. – У меня для тебя есть новость!

– Ты про Валю и ее предложение по квартире?

– Именно так! – с улыбкой ответила мама и тут же испуганно взглянула на сына. – А, откуда ты знаешь, что я именно с Валей сегодня встречалась?

– Я кое-чему научился тут, – не торопясь, ответил Алексей. – Не нравится она мне, мам.

Глава 3

– Ты такая умничка, что согласилась! – трепетала Валя, открывая дверь подруге.

– Ну, тут до моего согласия еще далеко, – ухмыльнулась Полина, снимая пальто. – Было свободное время, вот и решила прогуляться.

– Да-да, конечно! Ты проходи! Только разуйся. Полы новые, ламинат 32-го класса! Это когда по нему на каблуках можно ходить. Но разуваться все же нужно, пока это не твоя квартира.

– Ну, конечно, я разуюсь. Чай не в Америке живем. – Полина присела и потрогала поверхность пола. – Очень красиво. Под дерево, прям. И структура древесная ощущается.

– 3D-ламинат! Тут везде такой. Только рисунок разный. Квартирка то маленькая, по сравнению с твоей. Всего 28 квадратных метров. Поэтому и ремонтировать ее в разы дешевле.

– Показывай! – объявила Полина. – Я готова!

– А тут и показывать нечего. Ванная, туалет, зал, кухня и маленький балкончик. На нем зимняя резина сейчас лежит.

– Тут сейчас проживают? Нам точно можно сюда сейчас?

– Можно, конечно, глупенькая! Квартира пустая уже три месяца. Видно же! Вещей никаких нет, посуды на кухне нет. Или ты про резину? Так это Азиз сюда ее на хранение привез. Свой балкон освободить. Но ты не переживай. Если сегодня доверенности подпишем, он ее сразу заберет.

– Азиз это тот твой риелтор?

– Ага! Очень приятный человек, между прочим! – Валя загадочно улыбнулась. – Галантный и симпатичный! Мне надо ему позвонить. Ну, сказать, что мы сейчас здесь. Ты пока осматривайся. Вон там – зал. Кстати, вся мебель остается здесь.

– Хорошо, – согласилась Полина и вошла в гостиную, пока подружка пошла на кухню звонить своему риелтору.  Бегло осмотрела безупречный ремонт в минималистичном стиле, еще раз потрогала рельефный пол, осмотрела мебельный гарнитур в виде стенки-горки и подошла к большому бежевому дивану, обтянутому бархатом. Она провела ладонью по ткани и осторожно уселась. Почувствовав, как диван мягко и нежно принимает ее тело, Полина расслабилась. Она закрыла глаза и приятно замечтала.

– Мама, – вдруг послышался голос.

Полина приподнялась и огляделась. Услышав лишь неразборчивый голос подружки, доносившийся с кухни, она вновь откинулась и закрыла глаза.

– Это Алёша! – снова прозвучал голос. – Не вставай и не открывай глаза!

– Хорошо, – прошептала Полина. – Но я же не сплю. Как ты тут очутился? Ты же только…

– Мама, нет времени объяснять! – резко перебил Алексей. – Уходи отсюда! Под любым предлогом. Соври что-нибудь. Но просто уходи и не возвращайся!

– Но зачем?

В этот момент в гостиную вошла Валя, с двумя бокалами шампанского и широко улыбаясь.

– Я все уладила! – чуть ли не пропела она. – Сейчас приедет Азиз с документами и заберет свою зимнюю резину.

– А обязательно сегодня подписывать документы? – нерешительно спросила Полина.

– А чего тянуть кота за хвост? Или ты боишься, что передумаешь?

– Я вообще-то еще не решила даже. Это же не шкаф обменять, какой-нибудь. Семейная квартира!

– Ну, Поль! – жалобно протянула подруга. – Ну, мы же все уже обсудили! Или тебе эта однушка не нравится?

– Да все тут нравится. Просто, слишком как-то все быстро, что ли. Не обижайся, прошу тебя.

– Ладно, – подруга сделала нервную паузу и улыбнулась. – Определяйся, сколько тебе времени понадобится. Держи шампусик, хоть по бокальчику тяпнем.

– Ты Азизу своему позвонишь? – Полина взяла бокал и сделала глоточек. – Чего ему сюда зря ехать. А я пока ванную посмотрю, и сделать кое-что нужно, – она лукаво улыбнулась. – Сама понимаешь.

Полина вошла в ванную комнату и, даже не осмотрев ее, уселась на унитаз, закрыв глаза.

– Что не так, сынок? – прошептала она.

– Быстро, два пальца в рот и постарайся вырвать. В шампанском был яд.

– Нас отравили? – испуганно воскликнула мама и шепотом добавила. – Надо Вале сказать! Она тоже пила.

– Это она тебя отравила, мама!

– Зачем такое говоришь, сынок?! – возмутилась Полина и тут же почувствовала боль в груди.

– Срочно все вырви! – крикнул из последних сил сынок, но мама уже потеряла сознание.

… Ты ее убила что ли?… – послышался незнакомый мужской голос.

… Я высыпала в бокал все, что ты мне дал…– на этот раз – знакомый голос подруги.

… Дура, это было на целую бутылку…

… Зачем мне сыпать яд в бутылку? Я ведь тоже оттуда пью…

… Надо было высыпать в ее бокал, но совсем чуть-чуть! Она бы подписала доверенность…

… А я откуда знала?…

… И что нам с ней делать?…

… Сам думай, ты все это затеял…

… Она ничего не подписала…

… Ну, хочешь, я за нее подпишу? Думаешь, не проканает?…

… Если помрет – подпишешь сама! А теперь на стул ее посади и привяжи…

… Чем?…

… А я откуда знаю? Хоть колготками своими…

Полина снова потеряла всю связь с реальностью. Она вошла в дверь своей старой квартиры. На диване перед ламповым черно-белым телевизором сидел ее отец в трико с дырками на коленках и майке-алкоголичке и читал газету “Советский спорт”. Ничего необычного. На кухне доносился голос мамы, напевающей “Белую панаму” Пугачевы. Полина захлопнула за собой дверь, чем вызвала реакцию отца:

– Ты через Химки шла, что ли? Чего так долго?

– Хлеба купила? – спросила из кухни мама.

– Что происходит? – ошарашенно спросила Полина. – И что у меня с голосом?

– Это я не даю тебе умереть, – раздался шепот. – Только не сейчас. Я вызвал твои старые воспоминания. Они помогут тебе сейчас. Тебе не нужно общаться со мной, ведь я для тебя реален. Но и ты должна помнить, что спишь.

– Сынок?!

– Да, мама! Просто веди себя естественно, но не забывай, что это сон. Как только потеряешь связь с реальностью, уйдешь в кому и назад уже не вернешься. Об этом писал доктор медицинский наук Семёнов в своей работе “Классификация коматозных состояний”. Книга, которую ты мне читала в прошлом году, помнишь?

– Не очень! А что мне делать?

– А что делают двенадцатилетние девочки, вернувшись со школы.

Полина опустила взгляд вниз на авоську, которая была зажата в кулаке.

– Купила! – громко ответила она маме.

– Ну, так неси быстрее! Отец проголодался. И сама пообедай! Уроков много задали?

– Нет, мам, совсем чуть-чуть! – а сама в сторону шепотом: – Сто лет не видела родителей. Можно я к ним?

– Иди, конечно! – ответил Алеша. – Главное не теряй связь с реальностью. А то это сон может затянуть и ты уже не проснешься. У меня еще не все готово к твоему переходу.

Полина разулась и пошла на кухню. Там она положила авоську с хлебом на стол и крепко прижалась к матери.

– Что с тобой, доченька? –  спросила та. – Опять Вичка задирается?

– Нет, мамулечка, – прослезилась девочка, – просто я соскучилась очень!

– Ты моя лапочка! Ну, ну давай, раздевайся, я тебе супчика налью.

– Я к папе, – тихо сказала дочь и выскользнула из объятий мамы. Она забежала в зал и кинулась на грудь отцу.

– Ой, ты мой медвежонок! – выдал отец и прижал дочь к себе.

– Мама, ты сейчас связана и без сознания! – раздался голос.

– Кто это? – неожиданно спросила Поля.

– Штирлиц! – ответил отец. – 17 мгновений весны. Дочь, ты чего? Такое знать надо!

– Показалось, – шепнула дочь и уткнулась в волосатую отцовскую грудь.

– Мама, мамочка, мамулечка, – продолжал шептать голос, – оставайся со мной!

– Алёша! – вскрикнула Полина и тут же очнулась. Она сидела на заднем сидении какого-то автомобиля. По бокам от нее сидели два здоровых мужика, придерживая ее за локти. Все незнакомые. В окне автомобиля мелькали деревья. Похоже на лес.

– Очнулась? – спросил мужчина за рулем.

– Где я? – простонала пленница.

– Мы сейчас в одно место съездим и отпустим тебя. Хорошо?

– Что происходит? – не сдавалась Полина.

– Все нормально! Ты только что продала квартиру. Если будешь себя хорошо вести, мы тебя отпустим. Поняла? – он перешел на хрип.

– Да, – мотнула головой женщина.

– Они едут тебя убивать, – прошептал знакомый голос.

– Алёша? – вслух спросила женщина. – Сынок?

– У нее есть сын?! – завопил пассажир на переднем сидении..

– Она сумасшедшая! – поправил водитель. – Азиз предупреждал. С несуществующим сыном разговаривает. Даже на учете состояла. Идеальный клиент!

– Мама, – снова раздался голос, – разговаривай со мной только в мыслях, поняла?

– Поняла, – мысленно ответила женщина. – Ты можешь со мной разговаривать, когда я не сплю?

– Пришлось научиться. Ты не слушаешь меня. И скоро умрешь. А вместе с тобой умру и я. Твоя подруга тебя предала. Это она тебя отравила. За это ей пообещали четверть стоимости твоей квартиры. Они привезли своего нотариуса, вон он – на пассажирском сидении сидит. У них тут целая банда. Они отбирают квартиры у одиноких людей и убивают их.

– Откуда ты это знаешь?

– Я слушаю все, что происходит. Даже когда ты без сознания или спишь.

– Ладно, – сдалась мама, – что мне делать?

– Слушать меня, когда я скажу. Они считают тебя сумасшедшей. Пусть так и считают. Не перечь им. А сейчас делай то, что должна делать в такой ситуации. Бойся!

– Хорошо, – согласилась Полина и тихонько заплакала. – Я не хочу умирать. Я не хочу терять тебя!

– Еще посмотрим, кто кого! – бравировал Алексей.

Машина проехала еще пару десятков километров, когда один из ее конвоиров, сидевший стукнул по плечу водителя.

– Не гони так, – произнес он с сильным среднеазиатским акцентом. – Сейчас поворот будет после заправки. Туда надо.

– Не надо мной командовать! – огрызнулся тот и, не сбрасывая скорости, включил поворотник, прижимаясь к обочине.

– Мама, в момент поворота сгруппируйся, – раздался голос, – откинься назад, подними ноги и ударь водителя.

– Я боюсь, сынок, – ответила женщина.

– Я все рассчитал, – Алеша говорил быстро и отрывисто, словно проводил инструктаж. – Ты зажата с четырех сторон. Ты останешься жива. Если ты этого не сделаешь, они завезут тебя в лес и убьют.

– Они обещали не убивать нас!

– Через 10 секунд, мама!

– Нет! Я боюсь! Сынок, не надо, пожалуйста! – она визжала.

– Бей!

Она задрала ноги, зажмурилась и изо всех сил ударила в голову водителя, который в этот момент поворачивал направо. Тот по инерции потянул руль влево и вылетел с дорожного полотна, зацепив проезжающую по встречной полосе Газель. Их автомобиль перевернулся несколько раз и врезался в дерево.

Все вдруг замолчало и померкло. Тишина и темнота. Мысли путались

– Ма… ты… лжна…жать… – доносились обрывки фраз.

Она попыталась открыть глаза. Но получилось не сразу и только один глаз, второй был залит кровью. Пошевелила руками и осмотрелась. Слева сидел охранник со свернутой шеей. Глаза и рот открыты. Справа доносился стон, но человек был почти в таком же состоянии, как и охранник слева. Голова болталась и дергалась. Взгляд затуманенный. Спереди оба мертвы. Кровью было залито все лобовое стекло и передние боковые.

– Мама, уходи отсюда! – раздался голос. – Как можно скорее!

Она попыталась растолкать охранников, но те не поддавались. С улицы послышался крик.

– Загорелась машина! Сейчас взорвется! Все назад!

– Там кто-то живой! – на этот раз женский голос.

Полина потерла ладошкой стекло. К машине бежал молодой человек. Он локтем разбил боковое заднее стекло и попытался вытащить Полину. Не получилось. Парень обежал машину, которая уже пылала языками пламени так, что чувствовался нагрев. С другой стороны было не подойти. Тогда он запрыгнул на крышу машины и разбил заднее стекло и выдернул Полину за пальто. Оттащив ее на 30 метров, снова рванул к машине в надежде помочь еще кому-то. И тут произошел взрыв. Парня откинуло.

– Вставай и беги! – сказал Алёша.

– Куда? – спросила мама вслух. – Надо ждать полицию и скорую.

– У тебя все в порядке. Не сломано ни одной косточки. Только ссадины и гематомы. Ты можешь идти.

– Я должна сообщить в полицию об этом.

– Нет, мама, нет! Азиза в машине не было! Он организатор банды. Город маленький. Как ты думаешь, почему он так спокойно дела свои проворачивает? Потому что полиция в доле! Твоя квартира продана. А значит, живой ты им не нужна. Беги!

– Нет! – ответила мама и посмотрела в сторону поворота. Оттуда доносились спецсигналы полицейской машины.

– Ох, не слушаешь меня никогда! – Алексей на секунду замолчал. – Тогда ляг и стони! Тебя еще не знают. А значит это просто авария. Тебя повезут в районную больницу. Мы выиграем время. А оно мне сейчас очень нужно. Я пока не готов тебя принять.

– Я не хочу умирать! – громко сказала Полина.

– Тогда делай, что я сказал.

За полицейской машиной приехало две скорые и пожарная. Маму и обгоревшего парня быстро погрузили на носилках в кареты и повезли в больницу.

Глава 4

В центральной районной больницы Полину осмотрели, наложили повязки и сделали обезболивающий укол.

– Лежать и не вставать! – скомандовала пожилая медсестра. – Полиция интересовалась вашим состоянием. Я ответила, что поговорить с вами уже  можно. Бог вам жизнь сберег, а парень спас.

– Как он сейчас? – спросила Полина, чувствуя расслабляющее действие обезболивающего.

– В отличие от вас ему повезло куда меньше. В коме он. Что-то с мозгом. Еще и обгорел.

– Я могу к нему сходить?

– А смысл? Говорю же, в коме он! И далеко отсюда. В западном крыле у нас такие больные. А это – восточное крыло!

– Все равно хочу посмотреть, – отрезала женщина, вставая с постели. – Помолиться за него хочу и спасибо сказать, – добавила тихонько.

– У тебя-то у самой дети есть?

– Нету. Никого у меня нету. Сынок так и не смог родиться живым. Родители померли уже давно. Подруга у меня была. И та предала меня. Одна я, в общем-то.

– Бедняжка, – протянула медсестра. – Подруга – рыжая такая? Сама маленькая, а каблук высокий?

– Похожа. Вы ее видели?

– Да, тут она. У регистратуры болталась с нерусским каким-то. Вроде как тебя спрашивали.

– Убить они меня хотят.

– А ты не ку-ку? Головой все таки ударилась.

– Квартиру они у меня отняли. Переписали уже на эту рыжую. Сейчас я им живой не нужна. Просто отпусти меня, пожалуйста. Не бери грех на душу.

– Ладно, – протянула медсестра. – Иди, конечно.

Полина вышла из палаты и побежала по коридору в сторону надписи “Выход”. Жизнь в больнице текла своим чередом. По коридору мелкими шажочками передвигался какой-то дед с капельной системой на колесиках, два врача о чем-то оживленно спорили, в одной из палат проходила уборка, стояли ведра с водой и швабры с тряпками.

– Мама, ты должна найти парня, который спас тебя, – раздался голос Алёши. – Он сейчас в коме, как сказала медсестра. Но мозг его мертв, и перезагрузить не получится.

– Зачем он нам, сына? – прошептала мама. – Я про него говорила, чтобы смыться отсюда побыстрее. Мы ему даже помочь не сможем. Ты же слышал, что он в коме, а мозг мертв! Может, лучше полицию найти? Не могут же все полицейские в городе быть плохими.

– Ох, не слушаешь ты меня. Как же мне хочется быть рядом с тобой, чтоб спасти тебя.

– Это невозможно.

– Это возможно! – перебил Алексей. – Во всяком случае, вполне вероятно! Парень, который спас тебя, лежит в другом крыле. Он умрет в любом случае. Синоптические связи его мозга полностью разрушены. Нет элементарных когнитивных функций. Но если я смогу загрузить свое сознание в его разум, то вполне возможно мы спасем его тело. Правда, это будет уже совсем другой человек. Это буду я, мама! А теперь, беги в западное крыло и найди его.

– Хорошо, сынок! – ответила женщина и направилась к лестнице. Отворив дверь, ведущую на лестницу, она опешила. По лестнице поднимались двое полицейских. Полина на мгновение замерла.

– Они не обратят на тебя внимания, если просто пройдешь мимо них, – произнес Алексей.

– Помогите мне, – вопреки сыну прошептала женщина. – У меня отняли квартиру и хотят убить.

Полицейские переглянулись, явно не ожидая такого.

– Конечно, поможем, – ответил один из них. – Полина Анатольевна, верно?

Женщина кивнула.

– Вам нужно будет пройти с нами, – сказал второй и протянул руку.

– Но я же не выписана еще из больницы, – возразила Полина.

– Все в порядке, документы на выписку уже у нас, – попытался ее успокоить первый полицейский, постукивая пальцами по черной постовой сумке. – Идемте.

– Куда? – спросила женщина.

– В участок, конечно. Там мы сможем вас защитить.

В этот момент у одного из полицейских в кармане зазвонил телефон. Тот вытащил его, бегло взглянул на экран, отвернулся и поднял трубку.

– Да, Азиз Мамедович? – тихо ответил он. – Уже у нас. Сейчас спустимся.

Полина опешила, посмотрела на полицейского, развернулась и попыталась выйти в коридор.

– Стоять! – скомандовал один полицейский.

Она повернулась и уткнулась в пистолет, направленный на нее.

– Что мне делать, сынок? – спросила она.

– Заставь его посмотреть тебе прямо в глаза! – сказал Алексей.

– Я могу вам заплатить, – обратилась женщина к полицейскому с пистолетом. – У меня есть шесть миллионов. Сегодня получила за квартиру.

Полицейский явно заинтересовался и немного опустил оружие.

– Смотри мне в глаза! – неожиданно для себя произнесла Полина. – Убей своего напарника!

– Кого? – спросил напарник. – Мен… – он не успел закончить фразу, как рухнул на землю с простреленной головой.

– А теперь найди Азиза Мамедовича и застрели его! – продолжила Полина не своим голосом. Полицейский послушно зашагал вниз по лестнице.

Мама с ужасом посмотрела на мертвого полицейского.

– Сынок, я больше не хочу никого убивать, – прошептала она.

– Надеюсь, никого больше не придется, – ответил сын. – А теперь иди в правое крыло, где лежит тот парень. Спустись вниз на второй этаж, там будет переход. По нему выйдешь в западное крыло. Снова поднимешься на четвертый этаж. Найдешь реанимацию. Там лежит наша последняя надежда.

– А если меня туда не пустят? – спросила она, спускаясь по лестнице.

– Пустят, мама. Я все устрою.

– Но откуда ты знаешь, где лежит парень?

– Умею слушать, видеть, чувствовать!

– Ты сказал, что это наша последняя надежда. Как потом ты меня защитишь?

– Я смогу, мама. Поменьше разговоров. Они тебя отвлекают. Просто беги.

Она спустилась на второй этаж и побежала по переходу в западное крыло здания больницы. В какой-то момент она услышала выстрел, откуда-то снизу. Затем еще один и третий. Она опешила.

– Не останавливайся, мама! – крикнул Алексей.

Полина дошла до лестницы и поднялась на четвертый этаж. Перед этажной сидела дежурная медсестра, над которой висела надпись “Реанимация”.

– Вам сюда нельзя! – пожилая медсестра встала.

– Я врач, – снова неожиданно для себя произнесла Полина. – Пациент с ожогами в какой палате?

– Я вас не узнала, –  пробормотала медсестра, вновь опустилась на стул и пробежалась глазами по журналу. – Сорок третья. Прямо по коридору третья дверь слева.

Через несколько секунд Полина уже стояла у койки с парнем, с перебинтованным лицом и руками.

– Он слишком слаб, – прошептал Алексей. – Но я попробую. Обними его, и приложи как можно ближе свою голову к его голове.

Она прижалась и закрыла глаза. Через мгновение монитор энцефалограммы изменил звуки сигналов, демонстрируя активность мозга. Полина почувствовала, как парень коснулся ее плеча. Еще спустя мгновение он открыл глаза.

– Мама… – произнес он.

В этот момент в дверь вбежала Валя. Лицо, руки и одежда были запачканы кровью. Вслед за ней в дверях появился огромный амбал с пистолетом в руке и тоже частично в крови. Он увидел женщину, обнимающего парня и выстрелил.

Пуля прошла сквозь плечо Полины и поразила грудную клетку парня. Тот приоткрыл рот, пытаясь вдохнуть и замер.

Полина посмотрела на безжизненные глаза своей последней надежды и зарыдала.

– Вот что ты наделала! – крикнула Валя. – Восьмерых уже на тот свет отправила! Ребята из машины, полицейские! Видишь кровь на мне? Это кровь Азиза! Ты всех убила! А у них у всех семьи, дети! Просто нельзя было сдохнуть тихо в лесу как старая, никому не нужная собака?! Бахруш, добей ее уже!

Полина зажмурила глаза, готовясь к смерти.

– Нет! – в темном углу реанимации стоял мальчик, окутанный дымкой. От него исходило легкое свечение. Вдруг стало невыносимо холодно, изо рта у всех начал исходить пар, а окно реанимации покрылось инеем.

– Алёша! – прохрипела раненая мама.

– Выстрели себе в сердце! – приказал мальчик. На лице Бахруша отобразился ужас. Дрожащими руками он медленно направил дуло пистолета себе в груди, нажал на спусковой крючок и замертво упал, забрызгав кровью и без того запачканную Валю. Так завопила.

– Она называла тебя лучшей подругой, – продолжил мальчик. – Рассказывала о тебе. А ты… – он закрыл глаза. – Засунь свою ладонь себе в рот! – Та повиновалась. – Глубже, еще глубже. – Та начала кряхтеть и задыхаться. – Глубже! – Голос светящегося мальчика перешел на крик, а на лице застыла гримаса ненависти. Еще через минуту Валя задохнулась, а изо рта по руке побежали струйки крови. Алексей повернулся к матери и протянул руку. – Встать можешь? – Мама кивнула.

– А зачем? – вдруг спросила она. – Куда нам идти? У нас ничего не получилось. Парень мертв.

– Я все сделал, мама, – прошептал Алеша. – Видишь? – он указал в то место, где только что была стена. Теперь там стояла черная арка.

– Арка перехода! – мама улыбнулась. – Все реально?

– Все реально, – ответил нерожденный сын и повел свою маму в арку, за которой они тут же исчезли в своей новой вселенной.