Kitobni o'qish: «Мрак за светом фар»

© Горская Е., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Я страшный консерватор, особенно когда речь заходит о детективе.

Я всегда выбираю книги со всей серьезностью: долго хожу туда-сюда вдоль заставленных полок магазина, придирчиво читаю аннотацию, пролистываю несколько страниц из середины, внимательно разглядываю обложку, нюхаю свежеотпечатанные страницы, иногда пробую корешок на зуб. Просто я должна быть заранее уверена, понимаете?.. Чтобы не было никаких неприятных неожиданностей, а, напротив, одни приятные: тайны, загадки, погони, перестрелки, любовь опять же. И – главное! – чтобы в финале зло оказалось наказано, а добро восторжествовало! А чего ради еще читать?..

Особенно бывает обидно, когда знакомые авторы вдруг «берутся за ум»: писал-писал, хорошо писал, отлично даже, всем нравилось, а потом какая-то высокоумная «достоевщина» начинается. Зачем?..

А вот моя любимая Евгения Горская из тех авторов, в которых можно не сомневаться. Принимаясь за ее новый детектив, можно быть твердо уверенным: вечер удастся на славу!

Горская – непревзойденный мастер интриги. Ей удается придумывать нетривиальные, захватывающие, многоходовые сюжеты. Я прекрасно знаю, как сложно придумать историю со множеством взаимосвязанных детективных линий. Они то расползаются в разные стороны, то норовят намертво спутаться, и выстроить их в стройную логическую цепочку порой просто невозможно. Но Евгения Горская без труда управляется с несколькими детективными нитями одновременно, превращая их в единый стройный, до мельчайших деталей выверенный рисунок сюжета. В своих романах она водит за нос, отвлекает, пускает нас – читателей – по ложному следу. И никак не разобраться в сюжетных перипетиях, пока сама Евгения все нам не объяснит. Читаешь – и дух захватывает!

Но что еще важнее, Евгения Горская сумела вычислить «золотое сечение» детектива – здесь в самый раз… всего: и страхов, и предательств, и приключений, и тайн, и любви, а это верный признак мастерства и опытности автора.

Татьяна Устинова

После того как пистолет дернулся в его руке, проходили часы, потом дни.

Убийца не то чтобы успокаивался, но чувство опасности притуплялось, иногда становилось почти незаметным.

Он не пытался убедить себя в том, что опасность миновала. Он хорошо знал жизнь и понимал, какие неприятные сюрпризы она может подбросить.

Сейчас ему хотелось только одного: чтобы дни поскорее превратились в годы.

Чем больший срок отдалял его от капающей на траву крови, тем меньше шансов оставалось у неприятных сюрпризов.

6 октября, вторник

Звонок пиликал, выдергивал из сна. Вадим нащупал на тумбочке телефон, выключил будильник. Видимо, задремал, а когда вновь открыл глаза, в комнате было уже светло. Он покосился на жену. Лена зашевелилась, не открывая глаз, прижалась к его плечу.

– Спи, – тихо сказал он, освобождая руку.

Натянув домашние брюки, он слегка отодвинул занавеску. За окном лил дождь.

– Проспал? – Жена открыла глаза, потянулась.

– Проспал. – Вадим отпустил занавеску. – Позвони Дмитрию Ивановичу. Я его вчера вечером до дома довез. Выглядел он неважно.

Тесть приехал в фирму неожиданно, под вечер. Он был озабочен: бюджетное финансирование сокращалось.

– Текущий год должны продержаться, – успокоил его Вадим, мечтая, чтобы его самого кто-нибудь успокоил.

Они с тестем делали все, чтобы фирма держалась на плаву, но неопределенность изматывала.

Выглядел тесть плохо, как после бессонной ночи. Но насторожился Вадим, когда Дмитрий Иванович, вылезая около дома из машины, тяжело привалился к грязной двери.

– Я вас провожу. – Вадим вышел из машины, подставил тестю руку.

Тот, идя к подъезду, какое-то время за нее держался. В лифте, привалившись к стене, потер лицо.

– Может, врача вызвать? – предложил Вадим.

Тесть дернул головой – не приставай, мол.

– Магда, по-моему, ему плохо, – шепнул Вадим выскочившей на шум открывающейся двери новой жене тестя.

Та испуганно кивнула, засуетилась около переобувающегося мужа.

«Если бы с тестем что-то случилось, Магда уже позвонила бы», – успокоил себя Вадим, отворачиваясь от окна.

– Что?! – Лена резко села в постели.

– Папе вчера нездоровилось, – вздохнул он. – Позвони ему.

– Почему ты мне сразу не сказал?!

– Потому что ты спала, – ответил Вадим и прошел в ванную.

Лена новую жену отца ненавидела. Ненавидела по-детски, отчаянно.

– Старый идиот! – шипела она. – Выжил из ума на старости лет! Превратил себя в посмешище!

На самом деле тесть из ума не выжил и в посмешище себя не превратил. Ленина мама умерла более десяти лет назад, а тестю, когда он женился во второй раз, не было и шестидесяти.

Вадим, глядя в зеркало, принялся водить бритвой по щекам.

Магду на работу принял он. Фирме нужен был тот, кто договаривался бы об уборке помещений, следил, чтобы не кончилась бумага, и вообще занимался всякой ерундой, с которой ни Вадиму, ни тем более Дмитрию Ивановичу возиться совершенно не хотелось.

Лена напрасно называла Магду шлюхой. Та тихо и незаметно делала свою работу, на случайных офисных вечеринках внимания не привлекала, держалась всегда скромно и даже застенчиво.

– Стерва! Опускает глазки как святоша! – злилась Лена.

Вадим положил бритву, встал под теплую воду. Когда-то он пытался принимать холодный душ, но быстро прекратил. Мучить себя непонятно ради чего был не готов.

Выключив воду, он снова посмотрел на себя в зеркало. В последнее время на лбу прорезались морщины. К морщинам Вадим еще не привык и наклонился к зеркалу поближе.

– Вадик! – крикнула Лена.

– Что? – Он вышел из ванной.

– Они не отвечают! – Лена, сидя на кухне с телефоном в руках, посмотрела на него с испугом. – Они не отвечают! Ни он, ни она!

Через полчаса Вадим догадался позвонить Амине, домработнице, приходящей к тестю. Амина обслуживала Дмитрия Ивановича задолго до появления Магды, и ее номер в Лениных контактах, к счастью, сохранился.

Амина ответила. Испуганно зашептала в трубку:

– Дмитрий Иванович умер. Выносят сейчас…

Лена с ужасом смотрела на телефон.

– Одевайся! – Вадим тронул ее за плечо. – Одевайся, Лен.

Пробки уже начались. До квартиры свекра они добирались почти час.

* * *

Мама позвонила, когда Арсений, приехав в офис, включил компьютер.

Он почувствовал слабый укол совести, – в последнее время редко стал звонить родителям.

– Ты знаешь, какой кошмар творится на даче? – запричитала мама.

– Какой? – улыбнулся он.

Кошмаром для мамы было все. Плохая погода, начинающаяся эпидемия гриппа, сломавшийся ноутбук и даже отсутствие в ближайшем магазине ее любимого хлеба.

– Убили автослесаря!

– Кошмар! – посочувствовал Арсений. – Какого автослесаря?

– Сеня! Не ерничай, пожалуйста! Убили Егора! Застрелили. Тело нашли в лесу у поворота от переезда.

Если бы мама не упомянула дачу, он бы не сразу вспомнил, кто такой Егор.

Егор держал автомастерскую неподалеку от дачного поселка. Вернее, это сначала была автомастерская. Бизнес у Егора шел неплохо, со временем мастерская превратилась в автосервис. Дачники его услугами пользовались. Работали слесари быстро и качественно, брали недорого.

Егора Арсений знал еще до того, как заработала автомастерская. Егор жил в соседней деревне, в детстве они купались вместе в ближайшем пруду. Потом, студентами, иногда встречались в электричках, пили пиво на лесной опушке. Егор окончил какой-то инженерный вуз на пару лет раньше Арсения.

В прошлом году Егор менял папе разбившееся стекло и плату взял чисто символическую.

– Действительно, кошмар, – согласился Арсений.

Убийств ни в дачном поселке, ни в ближайших населенных пунктах не случалось, сколько Арсений себя помнил. Кражи были, да и то нечасто, поселок в последние годы охранялся.

– Сеня, пожалуйста, не езди туда по ночам!

На дачу Арсений ездил редко, но, как правило, действительно по ночам. Торчать в пробках ему решительно не нравилось, а свободной дорога оказывалась либо ночью, либо ранним утром. Но утром он обычно спал.

– Ладно, – улыбнулся Арсений. – Не буду. Что конкретно известно про убийство?

– Конкретно ничего, – вздохнула мама. – То есть я ничего не знаю. Нашли у леса тело с огнестрельным ранением, вот и все, что известно. Мне сейчас Катя позвонила, рассказала, а то бы я вообще ничего не знала.

Дачная соседка Екатерина была давней маминой подругой и отличалась поразительной информированностью о жизни соседей. Как ей это удавалось, ни Арсений, ни родители не понимали, Екатерина приезжала на дачу только в выходные, да и то не всегда.

– Съездить туда надо бы, – вздохнула мама. – Мы с папой воду перекрыли, но я хочу еще раз все проверить.

– Я съезжу.

– Да я вовсе не заставляю тебя ехать! Это так, к слову.

В офис заглянул начальник.

– Я съезжу, мам, пока! – торопливо попрощался Арсений.

– Как успехи? – Вид у начальника был озабоченный.

Коллеги его любили, ласково называли шефом.

Шеф был озабочен постоянно, суетился, брюзжал. За суетливостью не сразу можно было разглядеть потрясающую инженерную интуицию.

– Нормально! – заверил Арсений и неожиданно попросил: – Мы наметили сборку на следующую неделю. Не возражаете, если я пока дома поработаю?

– Да работай, где хочешь! – Шеф поморщился. – Уверен, что в срок все сделаем?

– Уверен!

Коллеги еще не подтянулись, в офисе Арсений был один.

Он подвигал мышкой, оживил дисплей. Программа писалась легко, сегодня он собирался ее закончить.

Арсений продолжал держаться за мышку.

Этим летом он видел Егора только один раз, вместе стояли в очереди в поселковом магазине. Очередь была маленькая, успели только поздороваться.

В прошлом месяце веселая сплетница Екатерина рассказывала, что Егор то ли женился, то ли, наоборот, развелся. Жалела Егора и ругала его жену.

Арсений тогда приехал, чтобы помочь родителям собрать урожай яблок. Урожай был впечатляющий, они не знали, что с таким количеством яблок делать, и навязали Арсению большую целлофановую сумку. Съесть такую прорву Арсений был не в состоянии, делать сок ленился, и часть яблок до сих пор валялась на кухне.

В тот день стояла замечательная погода, тепло было почти по-летнему. Арсений с тоской посмотрел в окно. В ближайшие полгода хорошей погоды не предвиделось, за окном лил дождь.

* * *

Дверь была не заперта, Вадим вошел в квартиру первым.

Из комнаты выглянула Амина, прижала руку к щеке.

Тихая азиатка работала у свекра давно, ухаживала еще за болеющей Лениной мамой.

Лена, отпихнув домработницу, замерла около сидящей на диване Магды.

– Что с ним случилось?!

Вадим терпеть не мог, когда жена становилась похожей на фурию. Сейчас она, кажется, готова была вцепиться той в волосы.

Магда подняла на нее несчастные глаза.

Глаза были красные. Не от слез, от усталости. Магда не плакала.

– Инфаркт. Вскрытие покажет точно.

– Почему ты мне не позвонила?!

Магда охватила пальцами голову, прошептала:

– Все случилось быстро. Утром. Вечером он отказывался от врача.

Волосы у нее были спутанные. Обычно Магда выглядела аккуратно.

– Утром! – взвизгнула Лена. – Почему раньше не вызвала «Скорую»?!

– Перестань! – не выдержал Вадим.

Схватив жену за рукав куртки, вытолкал ее в прихожую.

– Что перестать?! Что?!

– Прекрати истерику! – прошипел он. – Магде не легче, чем тебе.

– Что?! – Лена от него отшатнулась. – Ты на ее стороне, да?!

– Лена, возьми себя в руки! – Он стянул с жены куртку, бросил на стоящий рядом стул.

От капюшона волосы у жены были такие же спутанные, как у Магды. Растрепанные пряди сходство с ведьмой усиливали.

– «Скорую» я вызвала. – Подошедшая Амина повесила Ленину куртку на вешалку, покосилась на дверь в комнату, где сидела Магда. – Она спала. Проснулась, когда уже в дверь позвонили.

Домработница новую хозяйку явно не любила. Раньше Вадим этого не замечал. Впрочем, он мало интересовался обстановкой в семье тестя, а на прислугу и вовсе не обращал никакого внимания.

– Я пришла, Дмитрий Иваныч на диване сидел. Дышал тяжело. От врача отказался, это правда, но я не послушала. – Амина взяла куртку у Вадима, повесила рядом с Лениной.

– Папа всю ночь не ложился? – Слава богу, жена перестала визжать, заговорила нормально.

Амина пожала плечами.

– Папа всю ночь не ложился, а Магда спокойненько спала… – усмехнулась Лена.

– Ты не знаешь, спокойненько она спала или нет!

Вадим понимал, что этого не надо говорить, но не сдержался. Магду со спутанными волосами было жалко.

– Ты ее защищаешь назло мне?!

Все когда-то случается впервые. Раньше они не скандалили при посторонних.

– Я ее не защищаю, – поморщился Вадим. – Возьми себя в руки! Нам действительно нужно многое обсудить.

– Завещание лежит в папином столе, – тихо сказала Магда из комнаты. – Почитай, если интересно.

Про завещание Лена знала. Тесть еще год назад сказал, что оставляет Магде квартиру и небольшой доход от фирмы. Обижаться Лене было не на что. Эту квартиру тесть купил, когда дочь вышла замуж, а старую оставил им.

Лена, с ненавистью посмотрев на Магду, помедлила, но пошла в соседнюю комнату, служившую тестю кабинетом. Вадим заглянул к жене тестя.

– Как насчет похорон?

– Приезжал агент. – Магда провела рукой по спутанным волосам. – Я его отослала. Будет заключение о смерти, решим, когда хоронить.

Магда была не красавицей, но и не дурнушкой. Она не старалась себя приукрасить и почти не пользовалась косметикой.

Лена без макияжа из дома не выходила.

Исключением было сегодняшнее утро.

– Почитай! – Жена вернулась с завещанием в руках, сунула его Вадиму.

Говорить и думать о завещании, когда тесть еще не похоронен, было отвратительно, но Вадим невольно пробежал текст глазами.

Все было, как тесть и обещал. Магда получала квартиру и дивиденды.

– Почему ты не вызвала «Скорую»? – простонала Лена, оглянувшись на Магду. – Почему?

Вадиму опять показалось, что она собирается вцепиться той в волосы.

Магда молчала, опустив голову.

– Пойдем! – Амина потянула жену в сторону кухни. – Выпей чаю.

Лена сердито дернула головой – не хочу.

– Возьми машину, – прошептала Магда, на секунду посмотрев на Лену. – Машина теперь твоя. Ключи на тумбочке.

Вадим дернул жену за руку, опять вытащил в прихожую. Находиться рядом с ведьмой не было никаких сил.

– Одевайся! – Смотреть на нее ему было противно.

Сдернув ее куртку с вешалки, сунул ей в руки. Накинул свою куртку и толкнул перед женой дверь.

Лена не стала упираться, вышла из квартиры, успев схватить с тумбочки ключи.

– Она убила папу!

К счастью, лифт подошел пустой. Жена и при посторонних продолжала бы скандалить.

Вадим закрыл глаза, чтобы ее не видеть. Лена казалась невменяемой.

– Она получает большие дивиденды?

– Не знаю, не проверял.

– Я хочу, чтобы она ничего не получала!

– Лен, я поеду в фирму. Если хочешь, довезу тебя до дома.

Лифт остановился. Уборщица внизу водила шваброй по ступеням лестницы. Прижалась к перилам, когда они проходили мимо.

– Отвезти тебя? – Выйдя на крыльцо, Вадим достал ключи от машины. На жену он старался не смотреть.

Она зло дернула головой – не надо.

Он, не оглядываясь, пошел к машине.

Дождь прекратился. О нем напоминал только мокрый асфальт.

* * *

Ступор навалился, когда машина Вадима скрылась за поворотом.

Знобило, и Лена сунула руки в карманы куртки.

Не укладывалось в голове, что папы больше нет. С мамой было по-другому, – она долго болела, к ее уходу разум успел подготовиться. Если, конечно, к смерти вообще можно быть готовой.

Лена спустилась с крыльца. Мучительно хотелось позвонить Вадиму, попросить, чтобы вернулся. Без него одиночество казалось непереносимым.

Зря она не сдержалась. Знала, что Вадик терпеть не может разговоров на повышенных тонах. Лена и сама их не любила, но видеть несчастненькую Магду, которая не вызвала доктора к умирающему папе, и при этом делать вид, что ничего ужасного не произошло, еще отвратительнее, чем скандалить. Рядом с папой хватало одной лицемерки, его новой жены.

Жаль, что Вадим этого не понимает.

Лена посмотрела на припаркованные у подъезда машины. Папину «Мазду» увидела сразу, пискнув ключом, села на водительское место.

Озноб не проходил, и она включила печку.

Из папиного подъезда вышла пожилая дама, выкатила сумку-тележку, тяжело спустилась по ступеням, прошла мимо.

Когда не стало мамы, рядом остался папа, еще жива была бабушка, приезжали мамины подруги. Сейчас одиночество казалось оглушающим.

Лена полезла в сумку, подержалась за телефон. Заставила себя не звонить Вадиму. С ним не станет лучше. Он жалеет Магду, а не ее.

Лену больше жалеть некому.

Телефон она все-таки достала. Позвонила в художественную школу, где работала уже несколько лет, попросила заменить ее на ближайшую неделю, выслушала соболезнования.

Коллеги относились к ней хорошо, и она к ним хорошо относилась, но поговорить хотелось с кем-то, кто знал папу.

Телефонов папиных знакомых у нее не было. Его записная книжка осталась у Магды.

Лена просмотрела электронный список контактов.

Родители дружили с некоторыми дачными соседями, но их номеров Лена не знала. Попался только номер Арсения, сына старой маминой подруги.

Лена помедлила, нажала на кнопку вызова.

– Лена! – удивилась трубка. – Привет!

Она не ожидала, что Арсений тоже сохранит ее номер.

– Сеня… – Голос звучал хрипло, она кашлянула. – Папа умер. Ты скажи родителям. Может быть, они придут на похороны.

– О Господи! Мои соболезнования! Когда похороны?

– Я не знаю.

Бабка, катя тележку, вернулась к подъезду.

– Передай родителям, Сеня!

Слезы полились сразу и обильно. Она давно не плакала, успела забыть, как это бывает.

– Лен! Ты что? – глупо забеспокоился Арсений.

– Ничего. Извини.

Говорить получалось с трудом.

– Ты где? – настойчиво спросил он. – Лена, ты где?

– Сижу в машине около папиной квартиры. – Она хихикнула сквозь слезы.

Вадим сейчас еще раз объяснил бы ей, что она истеричка.

– Ты одна?

– Одна, – вздохнула Лена.

– Хочешь, я сейчас приеду?

Она хотела, чтобы он приехал. Они никогда не были большими друзьями, а сейчас отчего-то держалась за его голос, как будто он был способен вытащить из одиночества.

По крайней мере, на какое-то время.

– Нет, Сеня, – отказалась Лена. – Не хочу. Спасибо тебе!

– Что с папой? Отчего он умер?

– Вскрытия еще не было.

Она тронула висевшее над головой зеркало, вгляделась в отражение. Вид у нее был ужасный.

– Когда тебе можно позвонить, узнать насчет похорон?

– В любое время. Наверное, завтра свидетельство будет готово.

– Лен… Ты держись!

Он говорил то, что должен был, но почему-то становилось легче.

– Я держусь, – усмехнулась Лена. – Пока!

Она бросила телефон на соседнее сиденье, тронула машину.

Водить «Мазду» было приятно, мотор работал почти бесшумно.

Машина напоминала о папе. О том, как они вдвоем катались по городу, когда он ее купил. Как ездили на этой машине на дачу.

Подъезжая к дому, Лена пожалела, что отменила занятия. Работа помогла бы отвлечься.

* * *

Без тестя было непривычно и как-то пусто. Они организовывали отличный тандем. Тесть, умело пользуясь нужными знакомствами, находил заказы, Вадим их реализовывал.

Справляться одному будет труднее.

Можно и совсем не справиться.

Вадим, не раздевшись, зашел к программистам.

– Ребята, Дмитрий Иванович умер, – сообщил он, привалившись к косяку двери.

Парни молчали, оторвавшись от своих компьютеров.

Что еще сказать, Вадим не знал и молча пошел к себе в кабинет.

Через несколько минут прибежала секретарша Алевтина. Кажется, по штатному расписанию она числилась офис-менеджером.

Секретаршу взяли еще до того, как уволилась Магда. Магде тогда требовался помощник.

Сейчас Алевтина справлялась без помощника.

– Вадим! – Секретарша горестно схватилась руками за щечки.

Щечки у нее были пухлые, розовые.

– Ужас какой! Как же это так!.. Господи!..

– Свидетельства о смерти еще нет. Когда решим с похоронами, закажи ресторан. – Вадим повернулся к компьютеру, показывая, что занят.

– Конечно, конечно! – закивала Алевтина. – Если еще какая помощь нужна…

– Спасибо! – оборвал Вадим.

Лепечущая секретарша раздражала почти так же, как недавно шипящая жена.

Достойно держалась только Магда.

Алевтина тихо закрыла дверь, он принялся просматривать планы работ. В ближайшем будущем проблем не предвиделось. В самом ближайшем. Что будет дальше, известно только господу богу.

Темнело уже рано. Посмотрев на сгущающиеся за окном сумерки, Вадим позвонил Магде.

Он редко ей звонил, разве что просил передать что-то срочное Дмитрию Ивановичу.

– Нового ничего? – участливо спросил он.

– Нового уже не будет. – Голос у нее звучал тихо и монотонно.

– Амина ушла?

– Конечно.

– Магда, ты звони, если что…

– Спасибо.

Тихий монотонный голос вызывал уважение. В нем не слышалось истерики.

Вадим внезапно напомнил себе отца. Мама расстраивалась из-за всякого пустяка, плакала, возмущалась. Представить себе папу, повышающего голос, Вадим не мог. Отец терпеливо сносил и рыдания жены, и ее причитания.

Вадим даже ребенком понимал, что лучше бы мама вела себя поспокойнее.

За окном совсем стемнело. Засветились окна близлежащих зданий.

Вадим выключил компьютер, оделся, спустился. На улице было тепло и сыро. На асфальт мягко падали желтые листья.

Коллеги еще не начали разъезжаться, стоянка была заполнена машинами.

Выехав за шлагбаум, он помедлил и неожиданно повернул не в сторону дома, а к Магде.

Надо было позвонить перед тем, как являться, но он не стал. И в домофон звонить не стал, набрал код, который почему-то помнил, хотя без Лены к свекру никогда не приходил, а код всегда набирала Лена.

Перед тем как нажать на дверной звонок, он помедлил, как будто это был не просто родственный визит, а что-то более важное. На что не сразу можно решиться.

Магда открыла дверь через несколько секунд.

В прихожей было темно, свет горел только в той комнате, где она сидела утром. Вадим не исключал, что она так и просидела на диване до вечера.

Магда молча отступила, впуская его в квартиру.

Она куталась в большую цветастую шаль. Такую же тесть подарил Лене на прошлый Новый год. Лена сунула ее в шкаф, не разворачивая, и никогда больше не доставала.

Вадим прикрыл дверь, привалился к ней спиной.

Магда включила свет.

Волосы у нее больше не были спутанными, а мягкими кольцами падали на плечи. Карие чуть раскосые глаза смотрели устало и безнадежно.

– Сам не знаю, зачем приехал, – сказал Вадим.

Она смотрела в сторону, куда-то за его спину. Подняла на него глаза, только когда он взялся за ручку двери.

В усталых глазах была благодарность.

Ему хотелось ее обнять, прошептать, что она всегда может на него положиться.

Он не понимал, откуда это взялось. Раньше он почти не вспоминал о Магде.

Она молчала. Вадим вышел, тихо закрыв за собой дверь.

Замок за его спиной прошуршал, когда он садился в лифт.

Дома заплаканная Лена встретила его, шаркая тапочками. Меховые тапки больше подошли бы старушке.

Лена повисла на нем, мешая раздеться.

– Скажи что-нибудь, – прошептала она, тихо всхлипывая.

Вадим молча погладил ее по голове, опять напомнив себе отца.

– Вадик, ты меня любишь?

– Да.

Заплаканная жена сделалась некрасивой, жалкой. Контраст с мужественной Магдой был разительный.

Вадим терпеливо подождал, пока жена его отпустит, и снял куртку.

* * *

Поехать на дачу прямо сейчас Арсений решил, выходя из офиса. Решение было не самым удачным, он рисковал попасть в большие пробки, но все-таки свернул к МКАДу. Чудовищными пробки не оказались, до поселка он доехал быстрее, чем ожидал.

У развилки, откуда была видна автомастерская, то есть теперь уже автосервис, остановился. За открытыми воротами горел свет.

Делать в автомастерской ему было нечего.

Арсений нехотя выбрался из машины.

Свет горел не только за воротами, в сарайчике, служившем конторой, тоже.

Он постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, открыл ее.

За столом сидели двое, парень и девушка. Обоим было лет по двадцать пять.

Парня Арсений раньше видел, он работал здесь, когда папе вставляли стекло.

– Добрый вечер, – поздоровался Арсений.

Вряд ли для парочки вечер добрый, вид у обоих был хмурый. Девушка смотрела на Арсения зло и вызывающе.

– Я знал Егора.

Пара молчала.

– Сервис будет работать?

Парень пожал плечами, посмотрел на девушку.

Она неохотно разжала губы:

– Вам что-нибудь нужно сделать?

У нее было круглое личико, очень белая кожа и мелкие рыжие кудряшки на лбу. Сзади волосы сколоты в хвост.

Внешность у девчонки запоминающаяся.

– Пока ничего, – вздохнул Арсений. – Так, на будущее интересуюсь.

– Сервис будет работать! – зло отрезала она.

– Хорошо. – Арсений потоптался. – Я Егора с детства знал. Что с ним произошло?

Девушка сердито сжала губы в тонкую полоску.

– Сами бы хотели знать! – фыркнул парень.

– Его уже похоронили?

– Да! – Пухленькая красотка с трудом выносила его присутствие.

Арсений вернулся к машине.

Дорога почти не освещалась, фонарь горел только у въезда в поселок.

Арсений тронул машину.

Фигуру, прячущуюся за тенью забора автомастерской, он заметил в свете фар, когда повернул к поселку.

Излишним любопытством он никогда не отличался, но, заведя машину на участок, зачем-то просмотрел видео с регистратора, даже не отперев дом.

Света фар хватило, чтобы понять, что к забору автомастерской прижимался рабочий, с которым он только что разговаривал в конторе.

Молодой человек внимательно разглядывал машину Арсения.

7 октября, среда

Лена и утром продолжала плакать.

– На работу пойдешь? – спросил Вадим.

Он жалел обеих, и жену, и Магду. Только Магда вызывала уважение, а от Лены хотелось поскорее сбежать.

Жена потрясла головой – не пойду.

Он хотел сказать, что пойти бы стоило, это отвлекает, но не стал, фраза прозвучала бы пошло.

Пошлостей Вадим не любил почти так же сильно, как истерик.

Матери он позвонил, приехав на работу.

– Мам, умер Дмитрий Иванович, – сообщил он, включая компьютер.

– Что!? – ахнула мама.

– Он умер вчера. Дома. Сегодня должно быть готово заключение о смерти. Когда будут похороны, я сообщу.

Его родители с отцом жены тесных родственных связей не поддерживали. Перезванивались иногда. В прошлом году Дмитрий Иванович с Магдой приходили на папин юбилей. Дмитрий Иванович, насколько Вадим помнил, пару раз тоже приглашал родителей.

– Боже мой! – запричитала мама. – Бедная девочка! Вадик, у Лены теперь никого нет, кроме тебя!

Вадим промолчал.

У Магды теперь вообще никого нет, даже Вадима.

– Лена дома? Я ей сейчас позвоню.

– Дома.

– А ты?

– На работе.

– Вадик! Ты должен быть в горе рядом с женой!

– У меня дела, мам.

Вадим, отложив телефон, открыл почту. Ничего срочного не было.

Перед обедом позвонила Магда.

– Агент получил свидетельство, – тихо сказала она. – Едет ко мне. Позвони Лене. Пусть приедет, если захочет. Нужно решать насчет похорон. Мне как-то… трудно с ней разговаривать.

Вадиму тоже было бы трудно разговаривать, если бы ему непрерывно хамили.

– Я тоже приеду, – решил Вадим.

Ему хотелось защитить Магду от нападок жены.

Лене он позвонил, сев в машину.

– Свидетельство получили. Поедешь к Магде?

– А можно решать без меня?! – Она всхлипнула.

– Никто ничего без тебя не решает.

День был теплый, солнечный. В такой день хотелось думать о чем-то приятном, а не о похоронах. Желтые листья тихо покачивались на окружающих стоянку кустах.

До Магды он доехал быстро, пробок почти не было.

В квартире Магда оказалась одна. Ни Лена, ни агент еще не доехали.

– Амина не пришла? – спросил Вадим, вешая куртку.

Магда куталась в цветастую шаль. Она показалась Вадиму еще более бледной, чем вчера.

– Она не будет приходить. – Магда прошла в комнату, отвернулась к окну.

Спина у нее была тонкая и прямая.

– Она тоже меня терпеть не может.

Под «тоже» подразумевалось, что ее терпеть не может Лена.

– Они меня ненавидят. – Магда, оторвавшись от окна, с тоской на него посмотрела. – Только не понимаю за что. Я не уводила Дмитрия из семьи. – Она снова отвернулась к окну. – Я никому ничего плохого не сделала.

В дверь позвонили. Пришел агент, мужчина лет пятидесяти со скорбным лицом. Почти сразу за ним в дверь позвонила Лена.

Жена держала в кулачке ключи от отцовской квартиры и бросила их на тумбочку под зеркалом.

Вадим взял у нее куртку, повесил.

Разговор с агентом много времени не занял. Лена, старательно не замечая Магду, обсуждала подробности похорон, иногда что-то спрашивала у Вадима. Он односложно отвечал, Магда молчала.

Похороны договорились устроить в субботу. Вадим расплатился с агентом.

Спустились все вместе, агент, Вадим и Лена. Мужчина, попрощавшись, заспешил к припаркованному «Форду».

«Форд» стоял рядом с «Маздой» тестя. В том, что Лена приехала на отцовской машине, было что-то противное, мелочное. Тестя еще не похоронили, а она уже пытается что-то отнять у Магды.

– Мама твоя звонила, – тихо сказала Лена, зябко передернув плечами.

Красные глаза на опухшем от слез лице вызывали брезгливую жалость. В таком виде лучше вообще не выходить из дома.

Вадим промолчал.

– Ты на работу?

– Да.

Жена жалобно на него посмотрела и горестно вздохнула.

Вадим молча спустился с крыльца.

Когда выезжал из двора, Лены на крыльце уже не было.

Ему хотелось пропустить ее машину, вернуться и сказать Магде, что он восхищается ее стойкостью.

Он не вернулся. Опять приехал в офис и одиноко скучал до вечера.

* * *

Вода в центральном водопроводе еще была, воду обычно отключали в преддверии заморозков. Октябрь стоял теплый, наличие водопроводной воды делало проживание на даче таким же комфортным, как в городской квартире, и многие из соседей еще продолжали обитать в поселке.

Арсений собирался утром уехать, но неожиданно передумал. Сходил в деревенский магазин, купил хлеб, сосиски и нарезку колбасы. Чай и питьевая вода в доме оставались.

Возвращаясь на участок, обрадовался, заметив приоткрытую калитку у соседки Кати. Вчерашняя парочка из автосервиса вызывала любопытство, а она единственная, кто мог хотя бы частично это любопытство удовлетворить.

– Сеня! – Соседка увидела его из окна, выбежала на крыльцо. – Привет! Сто лет тебя не видела!

– Здрасте. – Арсений улыбнулся. Она видела его месяц назад.

У нее были веселые черные глаза и коротко постриженные седые волосы.

– Решил на даче пожить? В одиночестве? – Катя прислонилась к дверному косяку.

Крыльцо у нее было аккуратно покрашено. Грядки около дома аккуратно перекопаны. На родительском участке повсюду торчала завядшая трава.

– Хочу проверить, все ли отключено. – Арсений облокотился на крыльцо. – Вчера зашел в автомастерскую…

– Ой! – Катя горестно покачала головой. Веселые глаза сделались грустными. – До чего же жалко Егора! Хороший парень был! Безотказный! Однажды ночью меня в Москву отвез, когда маме стало плохо. Мама позвонила среди ночи… Тогда такой службы такси, как сейчас, не было, а электрички уже не ходили. Егор меня сильно выручил. – Она подумала и хихикнула. – Хотя с мамой ничего страшного не произошло. Старушка любила всех на ноги поднять, не тем будь помянута.

– Я вчера в мастерской девушку какую-то видел и парня…

– Да ты заходи, Сеня! Завтраком тебя накормлю.

– Уже позавтракал, спасибо. Катя, автосервис будет работать? Кому мастерская достанется?

– По бумагам понятия не имею. А в том, что будет работать, сомневаюсь. У Егора мозги были на месте и руки золотые. Не думаю, что кто-то сможет его заменить.

– Он был женат?

Катя поморщилась. На ней была чистая белая куртка. У Арсения куртка неопределенного цвета, но он уже успел где-то испачкать рукав.

– Девка какая-то у него была. К нему девки липли, парень он был видный, высокий. Ты-то когда женишься?

– Женюсь со временем, – улыбнулся Арсений. – Я вчера какую-то пару в мастерской застал. Парня и девушку. Парня я раньше в мастерской видел.

– Мастерская сейчас пустует, кто угодно может забрести. – Соседка пожала плечами. – Я Егора летом с женой видела. Она его за рукав схватила и не отпускала. Хитренькая какая-то, на крыску похожа.

– Рыжая?

– Рыжая. – Катя с интересом посмотрела на Арсения. – Ее, что ли, в мастерской видел?

– Ее.

– Егора нашли около леса за поворотом. – Соседка вздохнула и неодобрительно покачала головой. – А жена, значит, с кем-то уже время проводит…

– Если мастерская теперь ее, она должна ею заниматься, – заступился за рыжую девушку Арсений. – Да, чуть не забыл, Дмитрий Иванович Зубатов умер, знаете?

– Дима?! – замерла соседка.

– Мне позвонила Лена, просила передать родителям.

– Боже мой! – Катя взялась руками за щеки. – Несчастная девочка! Мать рано потеряла, теперь отца! Рано Диме было умирать, на пенсии даже не побыл!

Откуда-то появилась стая птиц, покружилась над домом. Разглядеть, что это за птицы, Арсений не смог, стая летела высоко.

– Я всегда знала, что Магда ничего хорошего в эту семью не принесет!

Новая жена Дмитрия Ивановича, догадался Арсений. Он видел ее всего несколько раз и едва ли узнал бы, встретив на улице в Москве.

– Мать у нее хорошая женщина, ничего не скажешь, а она… Хитренькая какая-то.

– И на крыску похожа? – засмеялся он.

Соседка хихикнула.

– Катя, откуда вы знаете, какая у Магды мать?

Катина осведомленность поражала.

– Она в здешней поликлинике врачом работала, ее в поселке знали. Хорошая женщина, внимательная. Ты долго здесь пробудешь? Может, пообедаешь со мной?

– Спасибо, скоро поеду.

– Ну смотри. А то приходи, я готовить люблю, а кормить некого.

Возвращаясь домой, он покосился на участок соседей Зубатовых. Их участок зарос травой еще гуще, чем родительский.

Телефон он достал, бросив сумку с продуктами на стол в кухне.

* * *

Вадим сел в машину, не оглянувшись. Ничего необычного в этом не было, муж никогда не махал ей ручкой на прощание, но слезы, которые ненадолго утихли, пока она разговаривала с агентом, опять полились сплошным потоком.

Лена добрела до машины, плюхнулась на сиденье. Очень хотелось, чтобы Вадим вернулся, обнял, а она бы поплакала у него на плече.

Она знала, что этого не будет, Вадим всегда был сдержанным. Раньше она считала это достоинством. Чем-то очень мужским, вызывающим уважение.

У папы жалко дрожал подбородок, когда он держал маму за руку и старался улыбаться, зная, что диагноз надежд не оставляет.

У него дрожал подбородок, а потом он женился на Магде.

Лена запрокинула голову, ожидая, когда слезы утихнут.

Зазвонил телефон, она нащупала в сумке смартфон, помедлила, перед тем как ответить Арсению.

Разговаривать не хотелось ни с кем.

– Лен, насчет похорон стало известно? – участливо спросил Арсений.

То есть ей показалось, что участливо. На самом деле оснований ее жалеть у него не было, в последние годы они виделись всего несколько раз, и она не вспомнила бы о нем, не увидев в контактах.

– Известно. – Лена постаралась не всхлипывать. – Похороны в субботу. Твои родители придут?

– Наверное. Я позвоню.

Больше разговаривать было не о чем, они помолчали.

– Я сейчас на даче, – зачем-то сообщил он. – Скоро, наверное, отключат воду. Вы воду спустили?

Воду из водопровода к зиме полагалось спускать, чтобы не лопнули трубы.

Дом к зиме всегда готовил папа. Дачей мало пользовались. Вадим загородной жизни не любил, Лене без него было скучно, а папа с Магдой приезжали еще реже.

– Не знаю, – призналась Лена и неожиданно решила: – Я, пожалуй, сейчас приеду.

Лучше побродить по участку, чем рыдать дома.

Надо было заехать домой за ключами, но она решила сделать по-другому. Вышла из машины, зло хлопнув дверью, и опять поднялась к Магде.

Новая вдова куталась в шаль. Никакой необходимости не было, в квартире тепло.

– Дай ключи от дачи! – потребовала Лена.

Вадим бы сейчас поморщился.

Магда молча достала из тумбочки связку. Лена вырвала ключи у нее из рук.

Хорошо, что Вадим этого не видит.

Он жалеет эту стерву и не жалеет Лену. Ценит, что стерва держится со скромным достоинством. Ей это не трудно, ее слезы не душат, для нее папа был только способом устроиться в жизни. Свободного миллионера не повстречалось, вот она и ограничилась папой.

До дачи Лена доехала быстро, заводить машину на участок не стала, отперла калитку, потом дом. Что надо делать, представляла смутно. Газ был перекрыт, окна заперты.

– Лена! – позвал с улицы Арсений.

Она вышла на крыльцо.

Наверное, ее машина загородила ему дорогу.

– Прими мои соболезнования! – запоздало посочувствовал он.

– Спасибо, – вежливо откликнулась она. – Я мешаю тебе проехать?

Арсений, покачав головой, подошел к водопроводной трубе, заходящей на участок, приоткрыл кран. Вода полилась, она была не перекрыта.

Лена молчала, наблюдая, как он сливает воду. Сначала на участке, потом в доме.

Побродить по участку времени не оставалось, когда она запирала дом, уже сгущались ранние осенние сумерки.

– Довези до конторы, – попросил он, выйдя на улицу вместе с Леной.

Когда-то давно на этой улице они любили играть в бадминтон. Лена играла плохо и злилась.

Она высадила его у конторы.

Какой-то худощавый парень разговаривал у ворот с седовласым солидным старичком с палкой. Парень мрачно уставился на Ленину «Мазду».

– Значит, в одиннадцать? – задержался у машины Арсений.

– В одиннадцать, – повторила Лена. – В субботу. – И назвала адрес морга.

Когда проезжала мимо ворот, незнакомый парень продолжал упорно смотреть на ее машину.

Вадим был уже дома. Он не спросил, где она была, у них не принято отчитываться друг перед другом. Обычно она сама рассказывала ему, с кем встречалась и разговаривала. Вадим слушал. Или делал вид, что слушает.

Вадим молчал, и Лена впервые за все время брака почувствовала себя одинокой рядом с ним. Рассказывать о поездке на дачу она не стала, ужин прошел в молчании.

10 октября, суббота

Народу на похоронах оказалось много, больше, чем Вадим ожидал. Помимо коллег из фирмы пришли несколько человек из госкомпании и даже из министерства.

Ему повезло, мама сразу обняла Лену, отвела в сторону. Он смог перекинуться с коллегами парой слов.

Родители не отходили от Лены. Вадим с удивлением заметил, что обнимала ее не только мама, отец тоже.

Коллеги держались отдельной группой, дачные соседи тоже. В одиночестве стояла только Магда. Магда казалась лишней, чужой среди родственников и друзей покойного мужа. Это было чудовищно несправедливо, она скрасила тестю последние годы. Дмитрий Иванович производил впечатление вполне счастливого человека.

Вадим подошел к ней, чтобы сказать несколько сочувственных слов. Как-то само собой получилось, что они стояли вместе и на гражданской панихиде, и на отпевании.

– Какие у тебя планы? – шепнул он, когда присутствующие принялись гасить свечи. – Если начнешь искать работу…

– На дивиденды рассчитывать не стоит? – невесело усмехнулась она, откинув со лба черный полупрозрачный шарф.

Черное ей шло, подчеркивало строгую ненавязчивую скорбь на лице.

– Да нет, дивиденды получать будешь, – заверил Вадим, стараясь отогнать сомнения в дальнейшем успешном существовании фирмы. Без связей тестя ему будет нелегко, а конкурентов много.

– Я не знаю, что буду делать. – Магда печально улыбнулась. – Мне кажется, что жизнь уже прожита и впереди ничего.

– Будет! Тебе только сорок.

– Я не могу поверить, что Дмитрия больше нет… – прошептала она.

Вадиму показалось, что она сейчас заплачет, но ее глаза оставались сухими и печальными.

– Со временем это пройдет, – произнес он избитую ненужную фразу.

К гробу подошла Лена, потом другие. Магду от Вадима оттеснили.

На поминках коллеги пробыли недолго, потом поднялись дачные соседи. В конце концов за столом помимо Вадима, Лены и Магды остались только его родители и Амина.

Опять стало казаться, что Магда здесь лишняя, хотя родители с ней деликатно заговаривали, а она вежливо отвечала. Упорно ее не замечали только Лена и почему-то домработница. Впрочем, домработницей Амина, кажется, уже не была. Хозяйкой она Магду явно не считала.

Наконец Вадим вызвал такси для Амины, себя и Магды. Первой уехала бывшая домработница, следом подошла машина Магды.

– Забавно, они все меня терпеть не могут, – садясь в такси, вымученно шепнула она подошедшему ее проводить Вадиму.

Ничего забавного в этом он не видел.

Это было отвратительно.

Подошла их машина. Родители на прощание обняли Лену.

12 октября, понедельник

День предстоял суматошный. Арсений свою работу любил, но сегодня сосредоточиться что-то мешало. То есть он отлично знал, что ему мешало, – излишнее любопытство.

В офис он явился, когда группа уже собралась. К середине дня все, что он на сегодняшний день наметил, в основном было сделано, бездельников и дураков Арсений в своей группе не держал.

Пообедав, он снова поднялся в офис и неожиданно не выдержал и достал телефон.

Непонятное случилось в субботу.

Накануне он с дачи заехал к родителям, отвез им последние висевшие на ветках яблоки и еще какую-то ерунду, которую мама сложила в большую сумку. В Москву он вернулся поздно, дома ужин его не ждал, и он остался у родителей до утра. А утром довез их до морга, где проходило прощание с Дмитрием Ивановичем.

На грязный остановившейся перед ним «Форд» он сначала никакого внимания не обратил. Родители вышли из машины, мама наклонилась к нему, с грустью продолжая что-то рассказывать про Дмитрия Ивановича. Арсений невнимательно слушал.

Человек вышел из «Форда», когда родители отошли, а Арсений взялся за руль. Парня из автомастерской узнал не сразу, только когда тот обернулся, запирая электронным ключом машину.

Арсений задержал руки на руле.

Слесарь лениво вошел в ворота морга.

Любопытство победило. Арсений, выйдя из машины, заглянул в ворота.

На него никто не обращал внимания.

Пришедшие стояли группами. Родителей и Катю он заметил сразу, еще увидел Лену. Она разговаривала с пожилой парой.

Осмотреть двор целиком мешала толпа, пришедших было много.

Парня из мастерской он заметил только через пару минут, тот жался к одному из корпусов, мрачно рассматривая пришедших на скорбную церемонию.

Цветов в руках у парня не было.

Арсений вернулся к машине и уехал.

– Продолжим? – заглянул к нему в закуток один из программистов.

– Сейчас подойду, – кивнул он, помедлил и набрал маму.

Повезло, ответила сразу. Обычно днем ей бывает трудно дозвониться, она работала в большой компании, часто бывала на совещаниях и телефон отключала.

– Как прошли похороны? – спросил Арсений и зачем-то вышел в коридор, хотя и в лаборатории он едва ли мешал кому-то своим разговором. Там постоянно гудели контроллеры.

– Ну как… Похороны всегда тяжелое мероприятие. У Лены хорошие свекровь и свекор, чувствуется, что очень ее жалеют.

Арсений подошел к окну. На растущей внизу березе недовольно топталась большая ворона. Береза почти облетела, казалась облезлой.

– А новая жена держалась отдельно. Плохо это, родственные связи нужно ценить.

– Из наших кто был?

– Катя. Из старых дачников только мы и остались, ты же знаешь. – Мама тяжело вздохнула. – Теперь вот и Дмитрия нет. Мне некогда, Сеня. У тебя все нормально?

– Нормально, – заверил Арсений.

– Арсений, начинаем? – в коридор выглянул другой коллега.

– Начинаем! – Арсений подержал телефон и набрал Лену.

Звонить ей было незачем, но ему очень не нравилась парочка из автомастерской и хотелось удовлетворить любопытство.

Он не успел спросить про молодого слесаря. Лена ему ответила и тут же зло пожаловалась:

– Представляешь, какой-то кретин засунул мне записку под дворник! Уроды!

– Какую записку? – напрягся Арсений.

– Так… Чушь какая-то! Ты что хотел, Сеня?

И тут Арсений неожиданно понял, что хотел ее услышать.

Он хотел ее услышать, все остальное вторично.

Когда он увидел ее на дачном участке, она показалась ему несчастной принцессой из сказки. У нее были заплаканные глаза и очень бледные губы, но она изо всех сил старалась не казаться несчастной, и от этого он жалел ее еще больше.

– Лена, какую записку тебе подсунули? – Голая береза за окном неожиданно показалась зловещей, и Арсений от нее отвернулся. – Что там написано?

– Чушь какая-то!

– Лена! Послушай, я хочу тебе кое-что рассказать, но сейчас прочитай записку!

– Не могу! Я ее выбросила. Сеня, извини, мне пора на работу.

Из лаборатории опять выглянули парни, на этот раз двое. – Арсений коллег задерживал. Пришлось от них отвернуться, и он опять уставился на березу.

– Вспомни, что там было написано!

– Миллион рэ три дня, – кажется, она улыбнулась. – Без знаков препинания. Миллион и три цифрами, рэ одной буквой. Сеня, я правда спешу.

– Где ты работаешь? – быстро спросил Арсений. – Я тебя встречу и кое-что расскажу. Когда ты освободишься?

– А сейчас нельзя рассказать? – Он ей надоедал.

– Ты же торопишься, – напомнил он.

– Ладно. – Она сдалась. Кажется сумел заинтересовать. – В семь в кафе… – Она назвала адрес. – Успеешь?

– Успею! – заверил Арсений и наконец вернулся в лабораторию.

Он бы уехал, бросив все дела, но этого не потребовалось, к вечеру они тестирование закончили.

* * *

Все утро Вадим работал с планами. На первый взгляд ничего неприятного в ближайшем будущем не предвиделось Если не будет внезапных сбоев, следующий год фирма должна продержаться.

Телефон зазвонил, когда он собрался пообедать. В здании работало кафе-столовая, но он предпочитал ходить в ресторан. Не потому что был привередлив, просто болтать ни о чем за обедом с коллегами не любил и подсаживаться к ним за столик не хотел, а садиться отдельно было глупо и вызывающе. В фирме работало более пятидесяти человек, в столовой обязательно кто-то болтался в любое время.

Вадим сунул телефон в карман, надел куртку. Звонок раздался, когда он вышел на улицу. Он не ожидал услышать Магду.

– Да, Магда, – ответил он и вдруг понял, что обманывает себя.

Он хотел, чтобы она позвонила.

С недавних пор их с Магдой связало что-то, понятное только им двоим.

Или, наоборот, непонятное?..

– Разбираю Димины бумаги, – тихо сказала она. – Нашла альбом со старыми фотками, наверное, Лена захочет взять.

– Как ты позавчера добралась? – Вадим пошел в сторону ресторана.

– Нормально. Я бы могла привезти альбом, – вы работаете, а я бездельничаю, – но что-то неважно себя чувствую.

– Что с тобой?

Вадим остановился, чувствуя, как забилось сердце. Увидеть ее захотелось немедленно.

Надо было остановиться. Он давно не был наивным и понимал, что это означает. Он устал от жены, которая не умела разделять его трудности. Ему все надоело.

Лена не разделяла его проблем, потому что он с ней не делился, но сейчас Вадиму очень хотелось себя оправдать.

– Так… Простудилась немного.

– Магда, я сейчас приеду. – У него слегка дрогнул голос.

Вадим не помнил, чтобы у него когда-то дрожал голос.

– Зачем? – мягко удивилась она. – Я не при смерти.

– Магда, я приеду, – хрипло повторил он и быстро зашагал к офисной стоянке.

Около машины задержался, выкурил сигарету. Бросить окурок было некуда, и он воровато вмял его ботинком в кучку опавших листьев.

Магда куталась в ту же шаль.

– Температура? – спросил он, снимая в прихожей куртку.

– Не знаю. – Она, опустив глаза, покачала головой. – Не мерила.

Вадим притянул ее к себе, прижался щекой ко лбу.

После осенней улицы лоб казался горячим.

Магда молча вырвалась из его рук, быстро прошла в комнату Дмитрия Ивановича.

Когда Вадим ее догнал, она стояла, отвернувшись к окну.

– Не надо, Вадим, – тихо сказала она, не поворачиваясь.

Она понимала все, что не сказано.

– Альбом на столе.

– Вижу. – Вадим смотрел ей в спину.

На шаль падали кольца волос.

– Иди, Вадим! – Она к нему так и не повернулась. – Иди, мне правда нездоровится.

Хотелось ее развернуть, заглянуть в глаза, но он не решился. Молча вышел, оставив альбом на столе.

Вадим спускался, твердо понимая, что все это нужно немедленно прекратить. Около машины опять выкурил сигарету, только на этот раз заметил урну и выбросил окурок как положено.

* * *

После работы Лена часто заходила в это кафе. Здесь был вкусный кофе, неплохая выпечка и уютная тишина. Иногда заходила с коллегами, иногда одна. Это почти вошло в привычку. Спешить ей было некуда, Вадим обычно возвращался домой поздно.

Кафе держала семья, муж, жена и сын студент. Хозяева давно ее узнавали, перекидывались парой фраз, и это придавало еще больше уюта.

Сегодня Лена освободилась раньше, чем ожидала. Девочка, с которой она вела индивидуальные занятия, заболела, и Арсения предстояло ждать почти час. В кафе Лена зашла, намереваясь позвонить ему и отменить нелепое свидание, но почему-то телефон не достала. То есть достала, но вместо того, чтобы набрать номер, принялась гонять по экрану разноцветные шарики.

Тупая игра отвлекала, успокаивала. Уходить из теплого уютного зала не хотелось.

Арсения она увидела в окно, – он шел, поглядывая на номера домов. Когда он заглянул в зал, она помахала ему рукой.

Арсений, торопливо повесив одежду на вешалку у стены, сел рядом.

Подошедший студент положил перед ним меню.

– Здесь отличная пицца, – посоветовала Лена.

– Угу, – кивнул Арсений. – Пиццу. И попить чего-нибудь. Чаю.

– Ну говори, Сеня, – поторопила его Лена, когда юный хозяин отошел. – Ты меня заинтриговал.

– Знаешь этого типа? – Арсений достал из кармана телефон, протянул ей.

На экране человек в серой распахнутой куртке недовольно повернул голову вправо.

– Видела. – Лена вернула телефон. – Он стоял около ворот, когда я уезжала с дачи.

Вряд ли она ошиблась. У нее хорошая зрительная память.

К тому же на нее нечасто смотрят с откровенной неприязнью, как этот тип на даче. Такого кретина ни с кем не спутаешь.

– Он приезжал на похороны твоего папы.

Лена озадаченно посмотрела на Арсения.

– Он приезжал на похороны твоего папы, – повторил он. – Эта фотка с моего регистратора. Я довез родителей до морга, а этот тип остановился прямо передо мной.

Официант поставил перед Арсением пиццу, и он с аппетитом за нее принялся.

– Сеня, не морочь мне голову, – устало попросила Лена.

Трудно было привыкнуть, что, кроме Вадима, у нее никого нет.

Еще мучительно хотелось сказать папе, что с ним она никогда не чувствовала себя по-настоящему одинокой, даже когда он женился на Магде. Конечно, у нее есть Вадим, но это не совсем то.

– Послушай… – Арсений, проглотив очередной кусок, принялся рассказывать какую-то чушь про то, что видел этого придурка в автомастерской и потом он болтался во дворе морга.

– Я его не знаю, – не стала дослушивать до конца Лена. – На похоронах не видела. Дачных было трое, твои родители и Катя. Мне наплевать, какого черта он туда притащился. Катя могла его использовать в качестве такси…

Ее знакомых на похоронах было мало, только родственники и дачные соседи. Получалось, что папа больше принадлежал работе, чем ей. В этом была ее вина, она могла позвонить старым маминым подругам, которых еще продолжала поздравлять с праздниками, своим подругам, коллегам.

Коллеги сегодня сетовали, что она их не позвала.

– Лен, мне не нравится записка, которую тебе подсунули!

– Мне тоже! – опять перебила она.

Неожиданно опять захотелось заплакать.

Ей больше некому пересказать галиматью, которую говорит сейчас Арсений. Папа не посмеется вместе с ней над его странными опасениями.

Можно рассказать Вадиму, но ему это вряд ли интересно.

– Дослушай до конца! – попросил Арсений.

Она достала телефон, посмотрела на часы. Вадим мог уже приехать.

– Эта записка… Я понимаю, звучит глупо…

– Если еще найду что-то подобное, обращусь в полицию. – Лена поискала глазами официанта, расплатилась. – Спасибо за заботу! – Она тронула Арсения за руку. – Правда, спасибо! Я это искренне говорю. Мне пора. Пока!

Она не стала дожидаться, пока расплатится Арсений. Торопливо оделась и быстро пошла к оставленной около художественной школы машине. Лена уже привыкала к папиной «Мазде», вновь пересаживаться на свой прежний «Рено» не хотелось. Иногда казалось, что в «Мазде» оставалось невидимое папино присутствие.

Пробки еще держались, но уже шли на убыль. До дома она доехала относительно быстро.

– Проголодалась? – заботливо спросил Вадим, вешая ее куртку на вешалку.

Лена потрясла головой и молча к нему прижалась.

– Тебе будет с ним тяжело, он не ласковый, – тяжело вздохнула Амина, когда Лена впервые привела Вадима к папе в качестве жениха.

Домработница была неправа и напрасно жалела Лену. В Вадиме было самое главное, – надежность, а целовать при всех Лену в щечку необязательно.

– Мне сегодня кто-то прилепил записку под дворник, – усевшись на пуфик и переобуваясь, сказала Лена.

Но Вадим уже ушел на кухню и ее не слышал.

13 октября, вторник

Лена спала. Бледное лицо и во сне казалось грустным.

От нее исходила волна веселой радости, когда Вадим впервые ее увидел.

В тот день она зачем-то приехала к отцу, он застал ее в кабинете Дмитрия Ивановича, заглянув к нему по какому-то срочному делу. Что это было за дело, он не помнил, только что нес в руках кипу бумаг. Бумаги посыпались на пол, когда он закрывал дверь.

Девушка бросилась их поднимать, как будто он был немощным старцем, не способным нагнуться. Бумаги она поднимала шустро, он не успел ее опередить.

– Пока, пап! – попрощалась девушка, сунув пачку Вадиму, и выбежала из кабинета.

Она тогда все время куда-то мчалась.

Тогда еще ничего не произошло, только Вадим отчего-то заметил, какое отличное стоит лето, и пожалел, что приехал на машине и не сможет теплым вечером прогуляться пешком.

Вадим постоял около двери спальни и тихо вышел из квартиры.

Никогда больше не звонить Магде он решил, спускаясь на лифте.

Какое-то время ему казалось, что он не думает о Магде. Провел два совещания, звонил партнерам.

А потом неожиданно понял, что хочет услышать ее немедленно. Он хочет ее услышать и не хочет с этим бороться.

Вадим не уважал себя, набирая ее номер.

Обманывать он мог других, но не себя. Магда его притягивала, и в этом было что-то ненормальное, бесовское. Сердце забилось, застучало.

– Как ты себя чувствуешь? – вымученно спросил Вадим.

– Нормально. Как Лена?

– Магда, я хочу тебя увидеть! – Вадим сжал трубку.

Обсуждать с Магдой Лену он не будет.

– Это невозможно! – она ответила быстро, не раздумывая.

– Я хочу тебя увидеть! – зло повторил он.

– Вадим… Не надо! – устало попросила она. – От этого никому не будет хорошо.

Она лукавила, хорошо будет им.

Она радовалась на похоронах, когда он оказывался рядом с ней. Если, конечно, на похоронах вообще можно чему-то радоваться.

– Магда, прошу тебя! – Он сжимал трубку, как будто хотел раздавить. – Просто пообедай со мной. От этого никому плохо не будет.

Она помолчала, сдаваясь.

– Ты сейчас на работе? Я подъеду к ресторану за поворотом. – Она помолчала. – Через час.

Когда Магда работала в фирме, ресторан за поворотом только открылся. Однажды Вадим ее в этом ресторане встретил, зайдя пообедать, и радовался, что она уже расплачивалась.

Он и тогда любил обедать в одиночестве.

– Спасибо! Буду ждать.

Он положил телефон на стол и некоторое время сидел, покачиваясь в кресле.

В ресторан Вадим пришел минут за двадцать до намеченного времени. Еще минут на двадцать Магда опоздала, но он терпеливо, не раздражаясь, ждал.

Он не пошевелился, когда она вошла в зал и поискала его глазами. Не пошевелился, когда она села напротив. Молча смотрел на милое, не бросающееся в глаза лицо.

Рядом с женой Вадим обычно чувствовал себя взрослым с ребенком. Не потому, что Лена была глупа. Просто в ней присутствовало что-то наивное, не совсем взрослое.

Магда была совсем другой. Она смотрела на мир трезво, без восторженности.

С ней он был на равных.

– Я не привезла альбом.

Вадим не сразу понял, о каком альбоме идет речь.

Он кивнул – правильно.

Старый альбом с фотографиями Магда передаст Лене при случае. Лене не нужно знать, что они с Магдой встречаются.

Подошел официант, Вадим сделал заказ.

Они обедали молча, и в этом было что-то интимное.

Магда заговорила, только когда подали кофе.

– Мне жаль Лену. – Она тронула Вадима за руку. – У меня самой мама в позапрошлом году умерла, я знаю, как тяжело остаться одной.

– Я тебя отвезу. – Он сжал ее пальцы.

Говорить с Магдой о жене было недопустимо.

– Нет! – Она отдернула руку, достала телефон, вызвала такси.

Когда машина подошла, Магда снова тронула Вадима за руку и молча поднялась. Из зала она вышла, не обернувшись.

Захотелось выпить чего-нибудь крепкого, коньяка или виски. До того, чтобы заливать проблемы спиртным, Вадим не опустился, конечно. Расплатился и вернулся в офис.

Когда он вечером приехал домой, Лена разговаривала по телефону.

– Я не могла ни с кем говорить, – объясняла она, почему не позвонила подружке раньше. – Просто не могла…

Встретившись с Вадимом глазами, жена попыталась улыбнуться.

Улыбка вышла жалкой.

Ничего ужасного от его встречи с Магдой не случилось, но ему стало тоскливо, стыдно и за себя, и почему-то за Магду, которая уж точно ни в чем не была виновата.

14 октября, среда

Арсений за собой такую особенность знал: не успокаиваться, пока неясное не станет ясным. Только раньше упорство ему помогало, иначе не смог бы стать отличным специалистом. Теперь упорство выглядело нелепым.

Он бы постеснялся кому-то рассказать, что третий день приезжает к дому дачной соседки, о которой много лет почти не вспоминал.

Сначала помчался за ней из кафе, чудом ухитрившись догнать ее машину.

На следующий день после работы опять подъехал к ее дому, подошел к стоявшей около подъезда «Мазде» и тихо сквозь зубы выругался.

Из-под дворника торчал бумажный листок. В клеточку, вырванный из школьной тетради.

Угадать текст можно было без больших интеллектуальных усилий: «1000000 р 2 дня».

Что это может быть, если не шантаж, Арсений не представлял.

Из ближайшего подъезда вышла тетка с крошечной собачкой, подозрительно на него посмотрела.

Арсений, торопливо доставая телефон, отошел от стоянки, набрал номер и осторожно спросил:

– Лен, у тебя все нормально?

– Все нормально! – Она засмеялась. – Спасибо, Сеня!

Похоже, сегодня она машиной не пользовалась, к капоту прилипли два желтых березовых листа.

– Извини, это я так…

Она примет его за идиота.

Сунув телефон в карман, Арсений огляделся, вернулся к «Мазде» и выдернул клетчатый лист из-под дворника.

Наверное, делать этого было нельзя, записка должна служить уликой, но он уже третьи сутки совершает странные поступки.

Дома он позвонил родителям и на всякий случай уточнил:

– Мам, я видел парня с дачи около морга. Он не Катю случайно привез?

– Случайно нет, – засмеялась мама. – Она сейчас в Москве живет. Приехала на метро, уехала на автобусе. Автобус шел до ее дома. Мы с папой видели, как она в него садилась. Тебе не показалось? Кроме нас, дачных на похоронах не было.

– Наверное, показалось, – согласился Арсений.

– Очень жалко Лену.

– Жалко, – подтвердил он.

Он на Лену злился. Не каждый день суют записки на стекло. Могла хотя бы заинтересоваться…

На этот раз Арсений приехал к ее дому совсем рано, когда горели только редкие окна. Машину он поставил удачно, рядом с дворовым шлагбаумом перед стоянкой. Сидел и зло посматривал на часы, понимая, что нужно ехать на работу.

Вышел дворник с метлой, принялся подметать опавшие листья.

Прошла худенькая женщина с огромной овчаркой.

Молодая мама провела ребенка лет трех. Ребенок вяло и послушно передвигал ножками.

«Форд» остановился сзади, когда начало светлеть. Еще горели фонари, но темнота уже не мешала разглядеть вышедшего из машины человека.

Глядя в висевшее над рулем зеркало, Арсений мог похвалить себя за прозорливость.

Человек через газон пошел к стоянке.

Надо было немного выждать, поймать мерзавца около «Мазды», но Арсений поторопился, – парень заметил его раньше, когда он вслед за ним побежал по грязной траве. Злоумышленник обернулся, замер на секунду – узнал. Арсений был уже рядом, но схватить гада не успел. Юркий шантажист его оттолкнул, проскользнул к машине с предусмотрительно не выключенным мотором.

Арсений на ногах удержался, но догнать мерзавца не смог.

Мама не зря сетовала, что он совсем не занимается спортом.

Звонить Лене прямо сейчас он не стал. Наверное, рядом муж, а Арсений предпочитал поговорить с ней наедине.

* * *

Сегодня занятий в школе не было. Раньше Лена планировала в свободное время писать картины, но уже давно ничего не писала. Картины продавались плохо, а потребность переносить на холст собственное настроение у нее давно не возникала.

Телефон зазвонил, когда она проводила Вадима и заварила себе чай.

За окном большой клен слабо покачивал желтыми листьями. Летом клен закрывал окно, Лене нравилось смотреть на густую зелень. Сейчас смотреть на осеннюю крону тоже было приятно, но сквозь поредевшие листья уже хорошо виделся стоящий напротив дом.

В тишине звонки казались громкими. Телефон она вчера забыла вынуть из сумки, а пока доставала, звонки прекратились.

Дозвониться пыталась Магда.

Лена подержала телефон и нехотя перезвонила.

Она понимала, что напрасно цепляется к папиной жене. Магда поводов для плохого отношения не давала, больших денег с папы не тянула, держалась и одевалась скромно, а вызывала неприязнь.

Лена Магде не верила. На лжи ни разу не поймала, но не верила.

– Я начала разбирать папины бумаги, – тихо пролепетала Магда.

Строит из себя безутешную вдову.

– А потом решила, что ты это лучше сделаешь.

– Хорошо, – буркнула Лена. – Разберу.

– Приезжай, когда захочешь. Я всегда дома.

Покладистый голос вызывал привычное раздражение. Изображает из себя страдалицу.

– Я приеду сейчас! – решила Лена.

– Хорошо, – согласилась Магда.

Лена вернулась в кухню, отпила остывший чай.

От клена оторвался лист, закружился.

Лена выплеснула остатки чая в раковину, оделась, посмотрела на себя в зеркало. Лицо бледное, но бледность ей идет.

Вообще-то, ей больше шел загар, но в этом году поехать на море не получилось. Летом у Вадима было много работы, а отдых в одиночестве едва ли мог принести удовольствие.

Удовольствие от жизни она получала только рядом с Вадимом.

Магда встретила ее, все так же кутаясь в шаль, как купчиха из позапрошлого века. Шаль почему-то особенно раздражала.

Магда молча отступила, давая зайти в квартиру.

– Привет! – Лена, бросив на стул куртку, молча прошла к папиному письменному столу.

Бумаг было много. Ими следовало заняться Вадиму, Лена ничего не понимала в исписанных папиной рукой листках с формулами.

К ней имели отношение только старый альбом с фотографиями и мамин карандашный портрет, который папа хранил в отдельной папке.

Портрет Лена написала, еще учась в школе. Не очень старалась, а получилось хорошо.

– Чаю хочешь? – заглянула в дверь Магда.

– Нет! – Лена дернула головой и как можно вежливее поблагодарила: – Спасибо.

Магда скрылась. Лена сунула альбом и папку в целлофановый пакет.

Зазвонил телефон, и она с удивлением ответила Арсению.

– Ты сейчас где? – зло спросил тот.

– По делам езжу, – опешила Лена.

Злого Арсения она еще ни разу не видела. То есть не слышала.

– Слушай меня внимательно! Записки тебе подбрасывает тип из автомастерской. Я его сегодня чуть не поймал. И вчера он подсунул тебе записку.

– Нет! – озадаченно перебила Лена. – Вчера записки не было.

– Была! Я ее унес. Лена, они пытаются тебя чем-то шантажировать! Требуют с тебя денег, ты что, не понимаешь?!

– Да кто они?!

– Понятия не имею! Ну пусть не они, а он. Этот тип обалдел, когда увидел тебя около ворот на даче. Уставился, как… на привидение!

– Меня нечем шантажировать! Я не ворую, не убиваю и даже взяток не беру. Правда, мне их никто и не предлагает.

– Лен, включи мозги! – помолчав, жалобно попросил Арсений.

– Включила! – заверила она. – Меня нечем шантажировать! Если кто-нибудь попробует это сделать, вызову полицию!

– Когда ты в последний раз была на даче?

– Неделю назад. Тебя там встретила.

– А до этого?

– Не помню. В августе, кажется. Сеня, мне очень приятно, что ты беспокоишься, но не надо, ладно? Пока!

Не дожидаясь ответа, Лена сбросила вызов.

Пожалуй, она завидовала Арсению. Ему интересно жить, он ищет приключений.

Ей было хорошо и интересно только рядом с Вадимом. Даже безо всяких приключений. Она это поняла давно, еще до свадьбы, когда Вадим несколько дней подряд не встретил ее после занятий в училище.

Встречать ее ежедневно он не обещал и не мог, Лена это понимала, но ждала. Оглядывалась, выйдя за проходную, и медленно брела к остановке автобуса.

Она до сих пор помнила острое чувство счастья, когда наконец увидела его около забора училища.

Магда опять заглянула в комнату.

– Нужно, чтобы бумаги просмотрел Вадим. – Лена задвинула ящики.

Магда послушно кивнула.

Неожиданно Лене стало стыдно. Ее неприязнь походила на что-то ненормальное.

– Если тебе нужна машина, могу оставить, – выйдя в прихожую, предложила Лена.

– Не нужна. – Магда покачала головой. – Мне некуда ездить.

Лена надела куртку, кивнула на прощание и вышла из квартиры.

Скрыть неприязнь к Магде не удавалось. Впрочем, Лена добросовестно пыталась это делать только при Вадиме.

* * *

Навязывать свою помощь Арсений больше не собирался. Подруга детства давно взрослая, не видит для себя опасности, и не надо.

К тому же у нее есть муж, пусть он ее и защищает, если потребуется.

С мужем Лена несколько лет назад Арсения познакомила. При случайных встречах они друг друга узнавали, здоровались. Мужик он крепкий, тощего шантажиста одолеет, если потребуется.

Тестирование шло хорошо, и Арсений, и начальник были довольны.

Привычки лезть в чужие дела у Арсения не было, но мысли о шантажисте или кто он там покоя не давали. Мешали.

Когда исправить оставалось мелочи, с которыми парни могли справиться сами, Арсений не выдержал, заглянул к начальнику.

– Мне надо уехать, – вздохнул он.

Начальник помолчал. Тоже вздохнул и пожал плечами.

– Через неделю приедут заказчики.

– Все работает! – заверил Арсений.

– Ну иди! – недовольно буркнул начальник.

Начальник иногда изображал строгость, но на самом деле Арсению верил.

Жаль, что нельзя было отпроситься пораньше. Когда он подъехал к дачному автосервису, ворота были заперты. Свет не горел ни во дворе, ни в конторе.

Даже уличный фонарь еле светился, как будто это место больше не нуждалось в освещении.

Арсений вернулся к машине, посидел, глядя на пустую дорогу.

Справа появились огни фар, чья-то машина свернула к дачному поселку.

Нужно поговорить с дачными охранниками, Арсений поехал вслед за машиной. Мужики могут знать, где жил убитый хозяин автосервиса. Охранники снимают квартиры у местных.

Когда-то, совсем давно, Егор жил на краю деревни.

С тех пор деревня сильно изменилась, старых домов почти не осталось.

В последние годы Егор там не жил. Лет пять назад он купил квартиру в соседнем городке и рассказывал об этом Арсению, когда они случайно вместе ехали в электричке. Арсений тогда бизнесмену не то чтобы завидовал, но с горечью понимал, что ему приобретение недвижимости не по карману.

Машина впереди въехала в ворота поселка. Арсений заезжать не стал, пешком подошел к конторе.

Повезло, знакомый охранник запирал дверь конторы. Еще немного, и Арсений его бы не застал.

Охранник был то ли из Узбекистана, то ли из Киргизии. Родители летом нанимали его косить траву на участке.

– Добрый вечер! – заулыбался тот.

Парнишка был совсем молоденький, ему бы учиться, а не поселок сторожить.

– Мне нужно разыскать жену хозяина автосервиса. Бывшего хозяина, – поправился Арсений. – Не знаешь, с кем можно поговорить?

– Сервис закрыт. – Парень задумался. – У них дом в деревне пустует, но они его не сдают. Дом пустой стоит, а не сдают. – Охранник опять подумал. – Вдова иногда в сервис приезжает.

– А кто-нибудь из бывших работников?

– Не видел.

– Можешь показать дом?

– Рассказать могу. Я один дежурю, не хочу уходить.

– Правильно, – похвалил Арсений. – Не надо уходить. Расскажи, я найду.

Он помнил правильно. Только теперь дом Егора уже не находился на краю деревни. Деревня подвинулась ближе к лесу.

Время было еще совсем не позднее, но по дороге к нужному дому Арсений никого не встретил. Если бы не редкие светившиеся окна, деревня показалась бы вымершей.

* * *

О Магде Вадим не вспоминал весь день и даже удивился этому, когда она вечером позвонила. Наверное, ему только казалось, что уважение и жалость к Магде грозили перейти во что-то совсем ненужное.

Глядя на звонивший телефон, он даже подумал, что Магда, пожалуй, ищет с ним встреч. Наверное, успел заразиться от Лены недоверием к жене тестя.

– Вадим, не уверена, что делаю правильно… – Магда, как обычно, говорила робко и тихо. – Лена сегодня приезжала…

За окном темнело. Вдали, на строительном кране засветил прожектор, похожий на опустившуюся на землю луну.

Настоящей луны на небе не было. Или она просто не видна в окно.

– Вадим!

Ей показалось, что связь прервалась.

– Да-да, – откликнулся он. – Я слушаю.

– Лена приезжала разобрать Димины бумаги. Я сама ей предложила.

Магда замолчала, как будто не решалась говорить дальше.

Прожектор за окном медленно поехал в сторону, замер.

– Лена считает, что бумаги должен посмотреть ты.

Ему только показалось, что Магда единственная достойная женщина, которую по-настоящему можно уважать? На самом деле она за каким-то чертом действительно ищет с ним встреч?..

– Вадим, я случайно подслушала разговор, – Магда заговорила быстро и решительно. – Ее шантажируют?

– Кого? – тупо спросил Вадим.

– Лену!

Магда не ищет с ним встреч. Она позвонила, потому что ситуация показалась ей серьезной.

– О Господи! – опешил он. – Что за бред!

– Лена говорила какому-то парню, что ее нечем шантажировать.

– Ее нечем шантажировать! – подтвердил Вадим.

– Я понимаю, – помолчав, согласилась Магда. – Просто меня это не то чтобы напугало, но… Я решила тебе рассказать.

– Ты правильно решила. Расскажи-ка поподробнее! – Вадим откинулся на спинку кресла.

Шантажировать жену было невозможно, но сейчас трудное время. Рассказы о мошенниках Вадим слышал чаще, чем хотелось бы. Не так давно мама едва не перевела черт знает кому крупную сумму, а матушка у Вадима была женщиной в денежных вопросах вполне здравомыслящей.

– Послушай, я не стояла у двери, подробно вряд ли что-то расскажу. Была на кухне, разговор до меня доносился. Не могла же я заткнуть уши!

Прожектор за окном поехал назад.

– Лена сказала парню, что ее никто не сможет шантажировать и беспокоиться за нее не надо.

– Почему ты решила, что она разговаривала с парнем? Может быть, с подругой? С Аминой?

– Она разговаривала с парнем! – Магда подумала и вспомнила: – Она назвала его Сеней.

– Спасибо, Магда. – Вадим поднялся, опустил на окне жалюзи.

– Подожди! Вадим, я не хочу, чтобы Лена знала, что я тебе сейчас рассказала. Она и так меня терпеть не может, а тут еще… Получится, что я на нее доношу.

– Она не узнает! Спасибо, Магда.

– Да, кстати. Альбом Лена забрала.

Он напрасно подумал о Магде бог знает что. Она не ищет с ним встреч.

– Что за бумаги я должен посмотреть? – Вадим вернулся к компьютеру, но садиться в кресло не стал.

– Бумаги у Димы в столе. Какие-то статьи, записи. Я в этом ничего не понимаю. Это не срочно.

Вадим посмотрел на часы. Рабочий день закончился.

Неожиданно он почувствовал, что ему хочется оттянуть встречу с Леной. Он привык, что у жены нет и не может быть от него тайн, что она всегда перед ним открыта. Думать по-другому означало оказаться в какой-то другой реальности, к которой еще нужно привыкнуть.

Магда не истеричка. Если ее Ленин разговор напугал, для этого должны быть основания.

– Я, пожалуй, приеду сейчас, – неожиданно решил Вадим. – Не возражаешь?

– Не возражаю. Приезжай, когда хочешь.

– Нет! – тут же передумал он. – Давай в другой раз. Разбирать статьи лучше на свежую голову.

Нужно срочно увидеть Лену. Убедиться, что у нее по-прежнему нет и не может быть от него тайн. Они могут ссориться и быть недовольными друг другом, но и при этом оставаться самыми близкими друг другу.

Жизни без Лены Вадим не представлял и не хотел представлять.

О том, что он нарушил их близость, когда ему хотелось остаться с Магдой, он старался не думать.

Лена встретила его такая же, как всегда. Обняла, прижалась.

О том, что ездила к Магде, она упомянула за ужином.

– Нужно забрать папины черновики и книги по специальности, – сказала она, убирая со стола грязные тарелки. – Кроме тебя, они никому не нужны.

Она была такая же, как всегда. Немного грустная, но было бы странно, если бы она не была грустной после смерти отца.

Грустная, наивная, обидчивая Лена заварила чай.

Слово «шантаж» можно было связать с кем угодно, только не с ней.

Либо Магда что-то напутала, либо он совсем не знает собственную жену.

* * *

Дом изменился. Егор успел надстроить второй этаж.

Когда-то давно они с Егором проехали на велосипедах через лес до другой железнодорожной ветки и обратно. Ехали долго, попали в болото, чуть не заблудились. В лесу не было связи, позвонить невозможно, родители переволновались и потом долго пилили Арсения.

На обратном пути остановились около дома Егора, и его бабушка угощала их пирожками.

Окна в доме не горели. Не горел и фонарь над крыльцом.

Арсений остановился около калитки, снова посмотрел на темные окна. Показалось, что в одном мелькнул свет.

Арсений дернул калитку, она оказалась не заперта.

Он прошел по засыпанному опавшей листвой участку, поднялся на крыльцо, потянул дверь. Она была заперта.

Тишину нарушил шум проезжающей электрички, стих.

Света в окнах он больше не заметил. Показалось.

Зачем-то он снова дернул дверь, постучал.

За дверью что-то стукнуло. Арсений прислушался, но, кроме слабого шума машин с трассы, ничего не услышал.

И это показалось?..

Он спустился с крыльца, привалился к перилам, закурил.

Человек выбежал из-за угла дома, метнулся к калитке. Юркая фигура напоминала утреннего шантажиста. И опять Арсений не успел его перехватить, – когда выбежал на улицу, человека там уже не было.

Арсений вернулся к дому, обошел его. Заметил вторую дверь на противоположной стороне. Человек выбежал отсюда, больше неоткуда.

Эта дверь тоже оказалась заперта. Наверное, замок защелкивался, запереть его беглец не успел бы.

Вокруг чернели кусты. Света уличных фонарей было мало, чтобы хорошо их разглядеть.

Больше здесь делать было нечего, Арсений вернулся к машине.

Уехать он не успел. На крыльцо соседнего дома вышел мужчина в накинутой на плечи куртке, закурил под таким же фонарем, как у Егора. Арсений подошел к чужой калитке.

Мужчина с любопытством его разглядывал.

– Не знаете, как мне найти хозяев? – Арсений кивнул на дом Егора.

– Убили хозяина. – Мужчина затянулся. Ему было лет сорок пять, под курткой виднелся нависающий над ремнем живот. – Да вы заходите, зачем кричать через всю улицу!

– Знаю. – Кричать в почти абсолютной тишине необходимости не было, но Арсений послушно подошел к крыльцу. – Я Егора много лет знал. Мне нужно связаться с новыми хозяевами. С женой.

– Она Егору не жена! – На крыльцо вышла женщина, прильнула к мужу.

На ней была такая же распахнутая куртка и килограммов двадцать лишнего веса. Теперь супруги вдвоем с любопытством разглядывали Арсения.

– Вы из полиции? – с интересом спросила женщина.

– Был бы из полиции, все, какие надо, адреса знал бы, – засмеялся муж.

– Я не из полиции. Егор был моим другом. Хочу поговорить с родственниками.

– Хороший парень был, – сказала женщина.

– Хороший, – подтвердил муж. – Деньги честно зарабатывал. Трудяга.

– У Егора из родственников одна бабушка, – вздохнула жена.

– Бабушка? – удивился Арсений. – Так она старенькая совсем!

– Старенькая. – Женщина тяжело вздохнула. – Лучше бы раньше померла, единственного внука не хоронила.

– А жена? – не понимал Арсений. – Я ее в автосервисе видел. Она сказала, что сервис будет работать.

– Да не жена она ему! – Женщина поморщилась.

– Откуда ты знаешь! – фыркнул муж. – Документы видела?

– С Людмилой Филипповной разговаривала! Это бабушка Егора, – пояснила женщина. – Егор ей квартиру в новых домах купил. Давно уже. Лет пять.

– Дайте мне, пожалуйста, адрес, – попросил Арсений. – Или телефон.

– Извини. – Мужчина виновато развел руками. – Сначала мы сами ей позвоним. Захочет с тобой поговорить, и телефон дадим, и адрес.

Соседи Арсению нравились, он бы на их месте тоже не дал незнакомому человеку адрес одинокой старушки.

– Завтра позвоним, – пообещала соседка, достав телефон из кармана куртки. – Сегодня поздно уже. Людмила Филипповна рано ложится. Если захочет разговаривать, сброшу вам номер.

Арсений продиктовал свой, женщина вбила его в электронную память.

– А здесь никто не живет? – Он кивнул на соседский дом.

– Вдова иногда появляется.

– Она не вдова!

– Ну не важно, – покладисто согласился муж. – Появляется иногда.

– Я только что видел, как кто-то выбежал из дома, – сказал Арсений.

Мужчина пожал плечами.

– Может, Людмила Филипповна кого-то прислала.

– А с сервисом как? – не уходил Арсений. – Будет работать?

– Кто ж его знает…

Простившись с соседями, он выехал из деревни и повернул к Москве.

Деревья вдоль дороги в свете фар красиво поблескивали оставшимися листьями. В этом году стояла замечательная осень. Тихая и теплая.

15 октября, четверг

Утром, когда Лена парковалась около художественной школы, позвонила Амина. Отвечая домработнице, Лена почувствовала укол совести. Женщина много лет работала в семье, давно стала почти родственницей, Лена сама должна была хотя бы изредка ей звонить. Ближе Амины у нее сейчас только Вадим.

– Сегодня девятый день, – напомнила Амина. – Приезжай ко мне, помянем.

– Восьмой, – прикинула Лена.

– Девятый! День смерти считается первым. Приедешь? У тебя сегодня есть занятия?

– Занятия есть. – Лена подумала. – Не возись. Я приглашаю тебя в ресторан. Знаешь какой-нибудь ресторанчик около твоего дома?

Амина жила в отдаленном спальном районе. Она была счастлива, когда сыну удалось купить там квартиру. Он, кажется, работал в такси.

– Не надо около моего дома, – отказалась домработница. – Ты работаешь, а мне теперь делать нечего. Подъеду, куда скажешь, мне двигаться полезно.

Помимо сына и невестки у Амины были две внучки. Устраивать чужие поминки дома ей было затруднительно.

Лена предложила ресторан недалеко от школы, тихий, уютный. Одно время они с Вадимом часто там ужинали.

Встретиться договорились в семь. Лена должна успеть прийти минут на десять раньше, не заставлять пожилую женщину себя ждать.

Лена успела. Выбрала столик в углу, заказала сок, чтобы не сидеть за пустым столом.

День выдался напряженный, она устала. Сначала готовили выставку, потом начались плановые занятия. Лена не успела даже перекусить.

Пропущенный звонок она заметила случайно, когда достала телефон, чтобы посмотреть на часы. На время занятий звук отключала, а включить нередко забывала.

Перезвонить Вадиму она не успела, телефон зазвонил сам.

– Лен, сегодня девять дней, – сказал муж.

– Знаю. – Лена откинулась на мягкую спинку удобного стула. – Жду Амину, будем поминать папу.

– А мне почему не сказала? – помолчав, спросил Вадим. – Я про девять дней случайно узнал, от мамы.

– Тебе с нами скучно, Вадик, – не стала лукавить Лена. – Я не хочу заставлять тебя скучать.

Муж злился, и это удивило. Обычно на семейных обедах он действительно скучал, хотя и старался этого не демонстрировать.

В дверях появилась Амина, Лена помахала ей рукой.

– Я тоже хочу помянуть Дмитрия Ивановича!

– Приезжай. – Лена назвала ресторан. – Мы только начинаем, еще заказ не сделали.

– Ты на машине?

– Оставила около школы.

На Амине была длинная голубая блузка, которая ей шла, молодила. Обычно Лена ее видела в тусклой рабочей одежде.

– Вадим приедет, – объяснила она, убирая телефон.

– Правильно. – Амина кивнула. – Семья есть семья. Надо всем вместе собираться.

– С Магдой? – усмехнулась Лена.

– С Магдой! – упрямо сказала Амина. – Она Дмитрию жена, и ничего с этим не сделаешь.

Подошел официант, Лена сделала заказ.

– Работать собираешься?

– Пока нет. – Амина посмотрела вслед официанту. – Пенсия у меня есть. Хватает. Может, позвоним Магде?

Лена пожала плечами.

– Меня не оставляет чувство, что она специально ждала, когда папа умрет, – призналась она.

– Не дури! – Амина поморщилась. – Магда Дмитрия не любила, но и лишнего на нее наговаривать не надо. Он действительно не хотел вызывать «Скорую».

– Но ты же вызвала!

– Я это я! Она другая.

Официант расставил тарелки, открыл вино. Лена с удовольствием пригубила.

– Папе было плохо, а она спала!

– Спала, потому что не любила. Но держалась она за него крепко. Даже меня к нему старалась не подпускать. Но чтобы специально «Скорую» не вызвать… Это ты зря! Дмитрий о ней заботился, баловал. А теперь что… Квартира у нее будет и больше ничего.