Kitobni o'qish: «Предатель. Месть. Я буду счастливой!»

Глава 1

Летние деньки в выходные выдаются отличными.

Я прикрываю глаза от солнца рукой, пока сижу в походном шезлонге, наслаждаясь дружеской атмосферой вокруг. Мужчины смеются и шутят, переворачивая аппетитно пахнущие шашлыки, а их жены, весело переговариваясь, ловко нарезают овощи и раскладывают их на разноцветные пластиковые тарелки.

Это коллеги Богдана по работе, и этот запланированный корпоративный выезд на природу приходится как никогда кстати. Вокруг бегают их ребятишки, чей смех и звонкие крики наполняют воздух, добавляя ещё больше радости и беззаботности этому солнечному дню.

Рядом со мной сидит жена компаньона Богдана, а по совместительству - моя подруга Олеся. Она на восьмом месяце беременности и расположилась в соседнем шезлонге со всеми возможными удобствами и подушкой под поясницей.

Мы улыбаемся, переглядываясь и следя за тем, как наши мужчины с азартом обсуждают футбольную лигу. Их оживленные разговоры о матчах и любимых командах раздаются вокруг, и от этого становится ещё веселее.

- Интересно, кто из них сегодня выйдет победителем в споре, - усмехается Олеся, кивая в сторону оживленной группы.

- Да уж, - отвечаю я с улыбкой. - Очень похоже, что мы останемся без шашлыков. - Кричу им: - Богдан, ну сгорит ведь!

Олеся смеётся, слегка покачивая головой.

- Родной, я думала, мы сюда отдыхать приехали, а не на спортивный форум, - добавляет Олеся, обращаясь к своему мужу; и мы обе смеемся, наслаждаясь этим прекрасным моментом.

Богдан смотрит на меня, и в его глазах мелькает озорной огонёк.

Мой муж выделяется среди других мужчин. Его высокий рост и атлетическое телосложение, словно у модели с обложки глянцевого журнала, не позволяют ему оставаться незамеченным.

Его уверенность и обаяние делают его центром притяжения чужих глаз, особенно женских, которые провожают его долгими восхищенными взглядами. Однако их интерес тут же угасает, как только они замечают, как он смотрит на меня. Его абсолютная заинтересованность исключительно мной слишком очевидна.

За все пять лет нашего брака Богдан ни разу не дал мне повода усомниться в его верности и искренних чувствах. Его внимание, любовь и забота проявляются в каждом, пусть даже мимолётном взгляде на меня, в каждом его жесте.

И хотя на первом месте у него всегда я и наша семья, это вовсе не мешает его работе. Можно с уверенностью сказать, что он умело балансирует личную жизнь и профессиональные обязательства, что вызывает у меня искреннюю гордость за мужа.

- Кстати, - начинает Олеся, глядя на меня с интересом, - вы всё-таки решились?

- Решились, - отвечаю я, заговорщически улыбаясь, и добавляю, - и уже сделали.

Я кладу руки на свой пока еще плоский животик, будто намекая на то, что могу быть уже беременной.

Глаза подруги загораются искренней радостью, она протягивает руку, чтобы отзывчиво коснуться моей.

- Не пожалеешь? - тихо спрашивает она. И я понимаю почему она задаёт мне этот вопрос.

Все пять лет мы с Богданом пытались забеременеть, но врачи вынесли приговор: у нас несовместимость. И тогда мы решились на донорское оплодотворение. Яйцеклетка моя, но сперма - донора. Мы долго обдумывали этот шаг, ведь хотелось, чтобы наш ребёнок был всё же частью нас обоих, однако муж принял решение, что семья гораздо важнее генетического родства.

Сдали все анализы, а десять дней назад вместе съездили в частную клинику репродукции и генетики и провели процедуру внутриматочной инсеминации.

Вспоминая о том, сколько уже пройдено, я тихо вздыхаю.

- Осталось только дождаться результатов, - я салютую ей бокалом с соком. - Поэтому я и сижу здесь с тобой, а не там, в самой гуще событий.

Киваю в сторону мангала, где жарится сочное мясо, окружённое весёлой компанией друзей и коллег мужа, обсуждающих последние новости и подшучивающих друг над другом. Их смех и задорные разговоры раздаются вокруг, создавая непринуждённую атмосферу.

По совету врача, я стараюсь оставаться максимально спокойной, но в глубине души чувствую невероятное волнение и скрытую надежду на то, что наши усилия будут не напрасны и наконец принесут желанный результат.

Олеся, уловив эти перемены в моём настроении, кладёт руку на мою и мягко говорит:

- Я верю, что всё получится. По другому и быть не может.

Когда пикник подходит к концу, и мы садимся в машину, Богдан склоняется ко мне и бережно целует в висок:

- Устала?

- Немного, - соглашаюсь я. - Такой насыщенный день получился.

- Тебе нужно было остаться дома, - произносит он с явным беспокойством.

- Ты же знаешь, я бы извелась, - честно признаюсь я.

Действительно, врач настоятельно не рекомендовал мне самостоятельно делать тесты на беременность. Нам всё объяснили, что результат может быть не сразу точным, а лишнее волнение в данный период мне строго противопоказано. Однако ждать результатов официальных анализов оказалось совсем непросто.

- Предлагаю приехать домой, и найти какой-нибудь интересный фильм. Как насчёт лёгкой комедии? - говорит Богдан, стараясь отвлечь меня от беспокойных мыслей и создать более расслабленную атмосферу.

- Звучит заманчиво, - соглашаюсь я, пытаясь отпустить напряжение и погрузиться в мысли об уютном семейном вечере.

Муж сжимает моё колено, чтобы успокоить и поддержать. Потом заводит двигатель, сигналит остальным и плавно выезжает на просёлочную дорогу.

- Скоро мы всё узнаем, не переживай, - добавляет он, словно читая мои мысли. - Надо просто дать этому время.

Глава 2

Следующее утро становится особенно тяжёлым для меня. Волнение зашкаливает. Завтра мне предстоит плановый приём в клинике и УЗИ, которое либо подтвердит, либо опровергнет беременность.

Мысли вихрем проносятся в голове, создавая самый широкий спектр эмоций: от радостного предвкушения до трепетного страха.

Я долго стою у зеркала в ванной, рассматривая себя. Провожу рукой по плоскому животу в надежде, что смогу если не увидеть, так ощутить хоть какие-то изменения, которые помогут мне пережить этот непростой день. Как бы то ни было, завтра принесёт ответы, а значит - ясность.

Как могу пытаюсь отвлечься, занять себя чем-то, что могло бы разрядить обстановку, но каждая мелочь в доме напоминает о предстоящем событии. В голове невольно возникают всевозможные сценарии, и от неопределённости становится лишь тяжелее.

Приготовив Богдану завтрак, я останавливаюсь в дверях спальни, наблюдая за тем, как он одевается на работу. Его движения привычны и размеренны: он аккуратно застёгивает пуговицы на рубашке и подтягивает галстук.

Сдерживаю себя от того, чтобы подойти, прижаться и просто рассказать ему о своих переживаниях, о том, как я волнуюсь, о моих страхах и надеждах. Но вместо этого я сжимаю губы и молча наблюдаю за ним, пытаясь уловить в его движениях то спокойствие и уверенность, которых мне так не хватает.

Он переживает не меньше меня, просто не показывает этого. Несмотря на внешнюю сдержанность, я знаю, как сильно он хочет ребёнка и как его расстраивает очередная одна полоска на тесте на беременность.

Богдан замечает мой взгляд и мягко улыбается. Он старается быть сильным, поддерживать меня, но я знаю - за его улыбкой скрывается собственный страх перед очередным разочарованием.

Поравнявшись со мной, он нежно целует меня в висок.

- У нас сегодня серьёзная битва за тендер, поэтому рано не жди. Ложись спать.

Идёт на кухню, и я следом за ним.

Пока он завтракает, делится со мной своими мыслями. Говорит о стратегиях, которые они разработали с коллегами, и о том, как он надеется на успех. Я внимательно слушаю, стараясь поддержать его, как могу.

Сделав последний глоток кофе, он отставляет чашку, поднимается из-за стола, глядя на меня с лёгкой улыбкой, которая всегда дарит уверенность в том, что всё будет хорошо, и, чмокнув меня в щёку, направляется к выходу.

Я остаюсь на кухне и только успеваю сложить посуду в раковину, как внезапно раздаётся звонок телефона. Это моя мама.

Несколько секунд смотрю на его экран, словно раздумывая, стоит ли брать трубку. Она - человек сложный, и с ней не всегда легко общаться. Иногда я удивляюсь, сколько терпения и выдержки у папы, чтобы продолжать жить с ней вот уже двадцать семь лет.

Набравшись духу, я, наконец, отвечаю на звонок:

- Привет...

- Ну что? Подумала? - начинает она с места в карьер. Я почти вижу, как она поджимает губы, готовясь к очередной тираде. Это её привычка - сразу переходить к делу, не тратя времени на предисловия, и решимость донести свою точку зрения, даже если она идёт вразрез с моей.

- Мам, не начинай, - отвечаю я с тихим вздохом. - Решать только нам с Богданом. Тем более, что мы уже все сделали.

- Сделали?! Рит, я просто не понимаю, зачем, - говорит она с явной озабоченностью в голосе. - Разве можно вмешиваться в то, что должно быть естественным? Всё должно идти своим чередом.

- Мы всё взвесили и обдумали, - отвечаю я, стараясь не показать своего волнения. - Мы очень долго шли к этому решению, и оно осознанное. Для нас это шанс, может быть, наш единственный.

Я прикрываю глаза и глубоко вдыхаю. Потом терпеливо выдыхаю. Мало того, что я только после тяжелейшей гормональной стимуляции, мой эмоциональный фон нестабилен, так и она лишь добавляет масла в огонь, не давая мне возможности успокоиться.

- Ты понимаешь, что это только твой ребенок? Не его! - продолжает мама настойчиво. - Это сейчас он говорит, что на всё согласен, а что будет завтра?

- Мам, мы с Богданом это обсуждали множество раз, - спокойно, насколько это возможно, отвечаю я. - Он понимает, на что идёт.

- Это сейчас он понимает, потому что ещё не осознаёт всех последствий, - не унимается она.

- Мам, мы больше всего на свете хотим стать родителями, - объясняю я, стараясь донести до неё суть нашего выбора. - Для нас важно не просто родство по крови, а возможность растить и любить ребёнка. Это общее желание - завести малыша и создать семью.

- Почему, в таком случае, он отказался от усыновления?

- Это другое.

- Это одно и то же, - настаивает она. - В итоге ты останешься одна с этим ребенком!

- Богдан не отказался от усыновления, просто для нас было важно, чтобы у ребёнка была связь хотя бы с одним из нас, - объясняю я, надеясь, что она поймёт нашу позицию. - Он готов стать отцом и берёт на себя всю ответственность.

Мама замолкает, и я слышу её сбивающееся дыхание.

- Мы договорились, что будем открыто говорить обо всех своих чувствах и переживаниях, - уверенно отвечаю я. - Мы подготовлены к тому, что это нелегко, но пройдём через это вместе.

- Ну-ну...

Я понимаю, что она действительно беспокоится, только выражает это по-своему.

Нет, она не настроена против Богдана, просто не хочет понять, что у меня своя жизнь, и я уже не та маленькая девочка, которая чуть что - бежала к ней с разбитыми коленками. Я готова к последствиям, а буду ли набивать собственные шишки, покажет время.

Глава 3

Закончив этот непростой разговор, некоторое время я просто сижу с закрытыми глазами, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

“Ты останешься одна с этим ребёнком”, - это мамино утверждение занозой врезается в мою голову.

Я доверяю Богдану, но сомнения остаются, даже если уверенность стопроцентная. Это естественно - переживать и волноваться о будущем, особенно когда речь идёт о таких значимых аспектах жизни, как семья.

Понятное дело, теперь неосознанно я накручиваю себя. Вспоминаю его реакцию на те или иные замечания в буклетах про донорские программы ЭКО. В какой-то момент мне кажется, будто его слова и выражение лица содержат больше, чем он говорит вслух.

Начинаю сомневаться, верно ли я интерпретирую его чувства и мысли, однако эти размышления лишь усиливают мои сомнения.

День начинается и проходит сложно. Рука сама то и дело тянется к тесту на беременность.

Как только я понимаю, что бить себя по этим самым рукам - бессмысленно, то решаю пустить их прыть в дело.

Несмотря на предупреждения Богдана о том, чтобы я не ждала его на ужин, - всё же решаю приготовить что-то особенное. Хочу, чтобы, придя домой, он почувствовал моё тепло и заботу. Пусть даже он вернётся поздно, но аромат вкусной домашней лазаньи будет напоминать ему о том, как я люблю устраивать для него маленькие сюрпризы.

Открываю холодильник и смотрю на скудный выбор продуктов. Ревизия показывает, что некоторых ингредиентов не хватает, поэтому я переодеваюсь и отправляюсь в супермаркет. Ближайший оказывается на ремонте, поэтому мне приходится ехать в соседний район. Этот поход за покупками даёт мне возможность немного отвлечься от внутренних переживаний.

Пару раз звоню Богдану, для нас это в порядке вещей созваниваться в течение дня, но он сбрасывает вызов. Видимо, занят.

Я не придаю этому значения и по дороге в магазин обдумываю, какие продукты мне понадобятся, чтобы ужин получился вкусным. Составляю мысленный список покупок, представляя себе, как постепенно на нашей кухне создаётся уютная атмосфера. Эти размышления помогают мне сосредоточиться на приятных хлопотах и забыть об изводящих переживаниях.

Паркуюсь, беру корзинку. Мысленно начинаю говорить с ребенком, которого, возможно, ещё даже нет, и погружаюсь в атмосферу шопинга.

Не замечаю почти ничего вокруг, сосредоточившись на выборе продуктов: внимательно изучаю этикетки пасты, выбираю плотные розовые томаты, проверяю их свежесть.

Где-то между рядами с бакалеей и холодильниками с морепродуктами совершенно случайно я замечаю своего мужа с полной продуктовой тележкой и миловидной брюнеткой рядом. От неожиданности я даже не сразу соображаю, поэтому несколько раз моргаю, не веря своим глазам.

Они шутливо перебрасываются фразами и улыбаются друг другу, и выглядят совсем не как случайно встретившиеся знакомые. Их движения привычно синхронны: она легко берёт что-то с полок, показывает ему и бросает в тележку, а он ободряюще кивает в ответ. Эта сцена застает меня врасплох.

В горле образуется ком. Мой разум судорожно ищет объяснение, но не находит.

Сердце бьёт прямо по рёбрам.

Я достаю телефон и бессознательно набираю Богдану, в надежде, что сейчас он ответит мне и всё прояснится.

Он случайно здесь. По другому и быть не может! Встретил давнюю знакомую или коллегу по работе, и они просто решили вместе закупиться продуктами - эта мысль становится для меня спасительной соломинкой, за которую я цепляюсь, будто утопающий.

Гудок. Ещё один.

А потом я вижу, как он достает свой телефон и, нахмурив брови, сбрасывает мой вызов, снова отправляя его в карман.

В этот момент у меня будто что-то обрывается внутри и ухает куда-то вниз, а потом стремительно поднимается прямо к горлу.

Кажется, даже время замедляется, и нарастает резкое осознание того, что происходит что-то необратимое.

Я, тщетно пытаясь справиться с внезапной волной эмоций, продолжаю наблюдать за ними издали, боясь встретиться с его взглядом, но и не в силах отвернуться. Внутри остается только смятение и горькое чувство непонимания - почему он не захотел ответить мне сейчас?

Интуиция вопит благим матом и не очень благим тоже. Разум, как минимум, Богдана уже четвертует.

Это же паранойя! Еще ничего не ясно наверняка!

Объяснений происходящему может быть уйма, начиная от простой случайности и совпадения до возможных рабочих или дружеских отношений, о которых я просто не могла знать.

Возможно, он действительно встретил старую подругу, с которой давно не виделся, и они решили немного пообщаться в магазине. Или же у них обсуждение рабочего проекта, что требует неформального подхода. Может быть, именно в этот момент они обсуждают тот самый неотложный рабочий вопрос, из-за которого он просто не смог ответить на звонок в данный момент.

Я напоминаю себе, что пока у меня нет всех фактов, а потому, не стоит делать поспешных выводов, не дав ему возможности объяснить все самому.

Почему ухожу, сразу не выяснив? Берегу свои нервы.

Разворачиваюсь и иду к кассам, интуитивно прижав руку к животу, будто защищая то, чего пока и нет. Это жест мой - подкрепление решимости не идти на поводу эмоций. Я выбираю минимизировать возможные последствия в моём и без того нестабильном состоянии.

Глава 4

До вечера стараюсь не накручивать себя больше, чем есть.

Не злюсь, не обижаюсь, но решаю ужин не готовить - орудовать ножом в моём состоянии чревато: ненароком ещё убью кого-нибудь; острые предметы и мои расшатанные нервы сейчас не самое лучшее сочетание.

Внутри всё словно затихло, но одновременно охвачено беспокойством, которое не позволяет расслабиться.

И ладно бы хоть раз за все пять лет брака был повод сомневаться в нём, но муж ни-ни! Поэтому всё это переплетение непонятных эмоций делает моё ожидание ещё более томительным и вызывает лишь ощущение напрасности переживаний.

Конечно, рано не ложусь, ведь сна ни в одном глазу. Жду Богдана, отчаянно надеясь услышать его объяснения.

- Привет, почему не спишь, - спрашивает он с удивлением, обнаружив меня сидящей в темноте на кухне.

Прежде чем ответить, я внимательно окидываю его взглядом, стараясь заметить какие-либо видимые следы возможной измены. Ищу мельчайшие детали: помятый ворот рубашки или следы губной помады.

Однако, всё как всегда: муж выглядит так же, как и в любой другой день. Всё на своём месте, никаких признаков, которые могли бы подтвердить мои опасения. Это лишь добавляет замешательства и заставляет чувствовать себя ещё более растерянной.

- Ужинала? - спрашивает он, замечая, что плита пуста. Подходит ближе, нежно целует меня в щёку, а потом снимает пиджак и закатывает рукава рубашки, готовясь помыть руки. - Давай я тебе что-нибудь приготовлю, - предлагает он с естественной заботой.

- Я видела тебя сегодня в продуктовом, - говорю сразу. Мой голос невероятно спокоен, учитывая предшествующие этому разговору обстоятельства. - Ты говорил, что весь день будешь занят на работе.

- Правда? - отвечает он, слегка пожимает плечами, оставаясь исключительно невозмутимым. - Оказалось, что наш бухгалтер, Нина Доронина, взяла отгул. У её дочери сегодня день рождения, и она решила подготовить детям домашний праздник. А мне подпись её понадобилась позарез, так что пришлось ловить её по месту пребывания.

Объяснение звучит непринуждённо и убедительно, как будто ничего необычного в этом и нет.

Его взгляд остаётся открытым. Кажется, для него это действительно обыденный момент, не стоящий внимания.

- Нина Назарова? - спрашиваю я. У вас же Ангелина Семёновна была?

- Ангелина Семёновна ушла на пенсию пару недель назад, - поясняет он, не теряя своего уверенного тона. - Нину взяли вместо неё. Она, кстати, отличный специалист, быстро освоилась и с коллективом уже успела наладить хорошие отношения. Правда, наш последний корпоратив пропустила. Ничего, наверстает.

Его объяснения звучат логично, и он продолжает говорить с тем же спокойствием, оставляя меня размышлять о его словах и их правдоподобности.

Богдан открывает холодильник и начинает готовить ужин. Его движения ловкие, без спешки или нервозности. Он достаёт свежие овощи, аккуратно разрезает их и кладёт на разделочную доску. Всё это время он продолжает рассказывать о рабочих новостях и делится планами на выходные, будто произошедшее в супермаркете и мои последующие вопросы не нарушили привычного хода вещей.

- Почему трубку не взял, когда я звонила?

- А вот за это извини, - он вздыхает и на мгновение отвлекается от приготовления ужина. - Я просто забыл зарядить телефон, и он уже мигал. - Бросает на меня виноватый взгляд. - К тому времени, когда я обратил на это внимание, он уже почти полностью разрядился. Вернулся на работу и сразу погрузился в дела с головой.

И как-то всё так, да не так. Ладно, решаю поставить свою ревность на паузу.

Сижу и молча наблюдаю за его уверенными действиями, пытаясь вернуть себе чувство стабильности, но беспокойство никак не исчезает.

Никогда не делала этого, но как только Богдан идёт в ванную, я беру с тумбочки его телефон. На экране высвечивается знак: запаролено. Это вызывает у меня смешанные чувства - с одной стороны, я осознаю, что здесь нарушаю личные границы, а с другой - не могу подавить ощущение, что за этой блокировкой может скрываться что-то важное.

Сердце начинает биться быстрее, и я борюсь с желанием попробовать угадать пароль, но понимаю, что это может привести к ещё большим проблемам и недоверию в отношениях. С пронзительным чувством ответственности я аккуратно кладу телефон обратно на место, решая, что будет правильнее обсудить свои сомнения с ним откровенно, чем идти на такие шаги.

Вдох. Выдох. Решаю на этом не зацикливаться, ведь завтра нам предстоит важный день.

- У нас до обеда запись в клинике, ты помнишь? - говорю я, как только Богдан ложится сзади и обнимает меня.

Он слегка вздыхает:

- Напомни, во сколько?

- В десять.

- У нас с утра встреча с инвесторами, но я постараюсь перенести. Тогда встретимся сразу там. Хорошо?

- Ладно, - соглашаюсь я. Стараюсь скрыть лёгкое разочарование в голосе. Конечно, мне хочется, чтобы мы поехали за результатами вместе, но я понимаю, что у мужа много рабочих обязанностей, которые требуют его внимания. Главное, что он стремится быть рядом и делает всё возможное, чтобы поддержать меня.

- Все будет хорошо, - шепчет он мне на ухо. Тепло его тела согревает даже мои мысли.