Kitobni o'qish: «Матрица и Ислам. Живём ли мы в симуляции? Книга первая Ответы из Корана и квантовой физики»

Матрица и Ислам.

Живём ли мы в симуляции?

Книга первая

Ответы из Корана и квантовой физики

Ержан (Абу Юсуф) Сатов

© 2026 Ержан (Абу Юсуф) Сатов

Матрица и Ислам. Живём ли мы в симуляции?

Книга первая. Ответы из Корана и квантовой физики.

Переработанное и дополненное издание. 2026.

Все права защищены. Ни одна часть настоящего издания не может быть воспроизведена, распространена, передана, опубликована или использована в любой форме и любыми средствами без предварительного письменного разрешения автора, за исключением кратких цитат в объёме, допустимом законодательством об авторском праве.

Аяты Священного Корана в книге приводятся в смысловом переводе. При подготовке текста использованы русские переводы смыслов Э. Р. Кулиева, М.-Н. О. Османова, а также смысловой перевод-тафсир «Аль-Мунтахаб» в тех местах, где это специально указано в тексте.

Хадисы приводятся по авторитетным хадисным сборникам, в том числе «Сахих аль-Бухари», «Сахих Муслим», «Сунан Абу Давуд», «Джами‘ ат-Тирмизи», «Сунан Ибн Маджа» и «Муснад Ахмада». Сведения о конкретных хадисах и их нумерации приведены в сносках по ходу книги.

Толкования аятов приводятся по признанным классическим трудам по тафсиру. Научные и философские материалы используются в научно-просветительских целях и не рассматриваются как толкование Корана.

Компьютерные термины «Матрица», «код», «баг», «симуляция» и сходные выражения используются как современные аналогии. Они не являются буквальным описанием Аллаха, Его атрибутов или мира сокровенного.

Автор не претендует на статус исламского богослова или учёного-физика. Книга носит научно-просветительский и мировоззренческий характер.

Оглавление

О книге

Вступление.

ГЛАВА 1 Что говорит современная наука?

Глава 2 Исходный код реальности: Коран против Матрицы

Глава 3 Дуа и намаз: как «перезагрузить» свою матрицу

Глава 4 Как проснуться по-исламски: практический чек-лист выхода из симуляции

Глава 5 Предопределение: если всё уже решено, зачем мы стараемся?

Глава 6 Эффект Манделы: баг или знак?

Эпилог

Что остаётся за кадром.

Что дальше?

О книге

«Матрица и Ислам. Живём ли мы в симуляции?» — серия книг, которую трудно отнести к одному привычному жанру. Это не богословский трактат, не учебник по физике и не попытка доказать, что наша Вселенная буквально является компьютерной программой. Автор использует один из самых узнаваемых образов современной культуры — Матрицу — как отправную точку для гораздо более древнего вопроса: что представляет собой реальность, в которой мы живём, и есть ли за ней Творец?

На страницах книги встречаются Коран и хадисы, классические исламские толкования, современная физика, философия, психология, теория информации, кино и даже популярные истории о «глюках Матрицы». Но всё это постепенно сходится к одной центральной мысли: каким бы словом человек ни называл окружающий мир — Вселенной, материальной реальностью, Матрицей или симуляцией, — он оказался внутри уже существующего порядка, законы которого не устанавливал сам.

О сложных вопросах автор говорит простым языком. Научный эксперимент здесь может соседствовать с аятом Корана, философская гипотеза — с программистской аналогией, а серьёзное рассуждение — с неожиданным юмором. Поэтому книга воспринимается не как академическая лекция, а как живой разговор с читателем, которому не предлагают заранее согласиться с автором, но предлагают задуматься вместе с ним.

И, пожалуй, главный вопрос книги в конце оказывается совсем не тем, который вынесен на обложку.

Не только: «Живём ли мы в симуляции?»

А гораздо важнее:

«Если эта реальность сотворена — зачем внутри неё появился я?»

Вступление.

Представьте мир на пороге нового тысячелетия. Последнее десятилетие уходящего века. Холодная война осталась позади. Огромная страна под названием СССР исчезла с карты мира, и на её месте возникло СНГ — Содружество независимых государств. Это было время, когда люди резко переходили от коммунизма к капитализму. Когда идею коммунизма подменяли идеей демократии — или, как я называл это тогда и называю сейчас, "демонократией". Люди на этих просторах — в России, на Украине, в Грузии, в Казахстане, откуда родом и я — только начинали привыкать к новой жизни, к новым ценностям и нравам. Когда общечеловеческие ценности попирались, а пороки, наоборот, стали возвышаться...

У кого-то в кармане только-только появлялась трубка сотового телефона. На столах в домах стояли видеомагнитофоны с переписанными кассетами. Загадочные CD-диски уже не казались чудом, но всё ещё были "крутыми". Про DVD многие слышали, но немногие видели. Компьютер в доме был роскошью. Интернет — это долгий поиск модема и удивление: "Как же письмо дошло за секунду?"

Весь мир замер в странном ожидании. Одни боялись наступления нового века. Другие, напротив, с надеждой смотрели в будущее…

В самый разгар этого ожидания, 31 марта 1999 года, на экраны вышел фильм "Матрица". Но тогда, в конце 90-х, мало кто воспринял его как философский манифест. Для большинства это был просто зрелищный боевик с "полётом пули" и крутым Киану Ривзом. Люди аплодировали спецэффектам, но не спешили задаваться вопросом: "А что, если и мы в симуляции?"

Почему? Потому что мир ещё не был к этому готов. В 1999 году компьютеры только входили в дома, интернет пищал модемом, а концепция "виртуальной реальности" для большинства звучала как научная фантастика.

Настоящий бум пришёл позже. В 2003 году, когда вышли сиквелы «Матрицы» — «Перезагрузка» и «Революция», оксфордский философ Ник Бостром опубликовал знаменитую работу «Живём ли мы в компьютерной симуляции?». Он не утверждал, что доказал существование такой симуляции. Но сама идея впервые вышла далеко за пределы фантастического кино и стала предметом серьёзной философской дискуссии.

Но я в 1999 году не думал ни о каких теориях симуляции. У меня была своя, гораздо более личная история.

Примерно с середины 90-х я начал читать намаз. Но это было не от большой веры — скорее, как необходимость. Так как я был казахом по национальности, а значит все же этническим мусульманином, я делал это урывками, не чувствуя сердцем. Настоящий переворот произошёл позже.

В 2003 году я впервые переступил порог мечети. Не как турист, не как наблюдатель — а как человек, который искал ответы. В тот год я по-настоящему уверовал. Начал изучать исламские науки — тафсир (толкования), хадисы (предания), знакомиться с разными мазхабами (правовыми школами). Я не был учёным — я был ищущим. И этот опыт изменил всё…

На просторах бывшего СССР, в том числе у меня на родине в Казахстане, фильм "Матрица" пришёл ещё позже. Я сам впервые увидел её только в 2005 или 2006 году — на пиратском диске, с ужасным переводом. Мне, как и многим тогда, этот фильм сильно понравился. Но не как философский феномен, коим он станет позже, а своими прорывными для того времени спецэффектами. И я, как и многие, ждал продолжения. Сиквелов.

И вот, наконец, в те же годы я увидел сиквелы «Матрицы» — «Перезагрузка» и «Революция». И тут я начал смотреть на фильм иначе. Не просто как на зрелище с крутыми спецэффектами, а как на головоломку. С мыслью, которая меня поразила. Хотя я и не был библейским богословом, но для меня эти фильмы показались как бы Библией в упаковке боевика!

Почему корабль называется «Навуходоносор»? Почему главная база людей — «Сион»? Почему героиню зовут «Троица», а избранного — Нео, что переводится как «Единый»?

Я начал копать. И обнаружил, что создатели фильма — тогда еще братья Вачовски — плотно упаковали «Матрицу» библейскими образами. Это был не просто боевик. Это была история о Мессии, написанная языком киберпанка.

Neo (Нео) — анаграмма «One» (Избранный / Единый). В смысле — Мессия, спаситель.

Thomas Anderson — Thomas («Фома неверующий»), Anderson («сын человеческий»).

Trinity (Тринити) — Святая Троица в христианстве.

Nebuchadnezzar (Навуходоносор) — библейский царь, которому снились пророческие сны.

Zion (Сион) — гора в Иерусалиме, «земля обетованная».

Всё это — явные отсылки к Библии. Но тогда я воспринял их не как ключ к симуляции, а как намёк на другое. Тогда я воспринял этот фильм как антибиблейский, но в упаковке Библии. Для меня этот фильм проявился как бы восстанием человека против Бога. Против своего Создателя. И такое понимание, видимо, пришло ко мне оттого, что ранее я читал книгу «Протоколы сионских мудрецов». Помню, как тогда эта книга произвела на меня сильное впечатление. А впечатлила она меня тем, что в ней описывался замысел — пусть и вымышленный, в корне невозможный — восстание раба против самого Творца. Мысль о том, что творение может бросить вызов Создателю, тогда запала мне в душу. Именно эту идею я потом и увидел в "Матрице. Правда, сейчас доподлинно известно и доказано, что эта книга — на самом деле фальшивка. Хотя она оказала огромное влияние на современную мировую историю…

Позже я ещё не раз встречал подобный сюжет в фильмах и сериалах: творение восстаёт против своего создателя. Но со временем я понял, что сама постановка вопроса здесь изначально неверна. Когда речь идёт о человеке и его Творце, мы имеем дело уже не с фантастическим сценарием. И уж тем более теория симуляции ничего здесь не доказывает. Она лишь дала мне тогда понятный, как программисту, повод задуматься над гораздо более серьёзным вопросом: может ли творение вообще быть независимым от Того, Кто даровал ему само существование?

И вот по прошествии двух десятков лет в интернете, особенно на ютубе, я начал всё чаще натыкаться на разные теории о «Матрице», о том, что наша реальность — это компьютерная симуляция, и так далее.

Но меня, как мусульманина, это натолкнуло на другой вопрос: а что, если взять саму идею — что видимая нами реальность может быть далеко не всей реальностью — и посмотреть на неё не через библейскую оптику фильма, а через Коран и Ислам?

И тут началось самое интересное.

Ведь Коран уже более 1400 лет говорит человеку, что эта земная жизнь — не конечная реальность его существования:

«Мирская жизнь — всего лишь игра и потеха, а, Последняя обитель, лучше для тех, кто богобоязнен. Неужели вы не разумеете?» (Коран, 6:32).

Ислам не говорит, что окружающий нас мир — компьютерная программа или иллюзия. Мир реален. Но она временна. Она не является всей реальностью и тем более не является нашей конечной жизнью.

И тогда возникает вопрос: если воспользоваться «Матрицей» лишь как понятной современному человеку аналогией, то где же настоящий настоящий выход?

И ключ к этому выходу — не красная таблетка, а…

Вот о чём эта книга.

Почему миллионы людей верят в симуляцию (даже атеисты)?

Что общего между «Матрицей» и Кораном?

Эффект Манделы — глюк симуляции или знак?

Если наша реальность — матрица или компьютерная симуляция, то, может, не стоит искать её баги и выход из неё, а сперва понять, кто её Создатель?

Разве во всём бытии, во всём, что нас окружает, во всей вселенной или в нас самих, мы не видим следы Создателя?

Разве мы поверим, если кто-то скажет, что на автомобильном кладбище пронёсся торнадо и после вдруг появился новенький «Боинг» самой последней навороченной модели?

Разве мы можем сказать, что вселенная появилась сама по себе?

Или взять генетический код ДНК. Как может появиться код сам по себе? Это я спрашиваю, будучи программистом.

Следуя по предыдущему примеру, можем ли мы представить, что теперь уже по свалке макулатуры пронёсся торнадо — и вдруг появился «Гамлет» Шекспира? Или величайший шедевр всех времён — Коран?

«Мы покажем им Наши знамения во вселенной и в них самих, пока не станет им ясно, что это — Истина». (Коран, 41:53)

В этой книге я, как простой верующий и практикующий мусульманин, отвечу на многие вопросы, касающиеся «Матрицы» и теории компьютерной симуляции. Но все ответы будут через призму Ислама и Корана. И вы поймёте — и будете очень удивлены — как легко и логично эта теория объясняется Исламом!

Я не учёный-богослов. И не учёный-физик. Я простой практикующий мусульманин и программист. Поэтому мне естественно смотреть на некоторые вещи глазами человека, привыкшего видеть за внешней картинкой определённый порядок, законы, причины и следствия.

Но хочу сразу предупредить об одном. Когда в этой книге будут встречаться слова вроде «Матрица», «код», «баг» или другие компьютерные понятия, это всего лишь аналогии, понятные современному человеку. Не более того. Ислам не говорит, что Вселенная буквально является компьютерной программой. И тем более нельзя переносить созданные человеком понятия на Аллаха или мир сокровенного. Всевышнего Аллаха мы называем только теми Именами, которыми Он назвал Себя Сам и которыми Его называл Пророк Мухаммад (Мир ему и благословения).

Поэтому эта книга — не попытка доказать, что мы живём внутри какого-то гигантского компьютера. И не попытка найти «баги» в творении Аллаха.

Всё гораздо интереснее.

Мы попробуем посмотреть на вопрос о симуляции через Коран и Сунну. Посмотрим, что говорит об окружающей нас реальности современная наука, но не будем делать её судьёй над Откровением. Наука здесь — лишь один из свидетелей. Главные же ответы будем искать там, где разумный человек и должен их искать.

И, возможно, в конце окажется, что вопрос «Живём ли мы в симуляции?» был нужен нам лишь для того, чтобы однажды задать вопрос гораздо важнее:

а что на самом деле является настоящей реальностью?

ГЛАВА 1

Что говорит современная наука?

Фильм «Матрица» и рождение идеи

31 марта 1999 года на экраны вышел фильм «Матрица» режиссёров Ланы и Лилли Вачовски. Для большинства зрителей того времени это был прежде всего зрелищный фантастический боевик с революционными спецэффектами. Впоследствии фильм получил четыре премии «Оскар» — за монтаж, звук, монтаж звука и визуальные эффекты.[1]

Но за внешней оболочкой фантастического боевика скрывалась идея куда интереснее: привычный человеку мир может оказаться совсем не тем, чем кажется. Люди в фильме рождаются, живут, работают, любят, страдают и умирают, даже не подозревая, что воспринимаемая ими реальность создана искусственно.

Конечно, сама мысль о том, что человек может ошибаться относительно природы окружающего мира, появилась задолго до «Матрицы». Философы рассуждали об этом веками. Но фильм Вачовски сумел перевести старый философский вопрос на язык компьютерной эпохи. Теперь речь шла уже не просто об иллюзии или обмане чувств, а о симуляции — искусственно созданном мире, который изнутри практически невозможно отличить от настоящего.

Сегодня подобная идея уже не кажется настолько фантастической, как четверть века назад. Мы сами создаём виртуальные миры. В компьютерных играх существуют персонажи, города, погода, собственные правила и законы. Технологии виртуальной реальности позволяют человеку погрузиться в искусственно созданное пространство. Развитие искусственного интеллекта ещё сильнее стирает прежнюю психологическую границу между тем, что когда-то казалось возможным только в фантастике, и тем, что уже существует в действительности.

Но здесь важно не сделать слишком большой скачок. То, что человек научился создавать всё более сложные виртуальные среды, не означает, что наша собственная Вселенная является симуляцией. Никакого научного доказательства этого сегодня не существует.

И всё же «Матрица» поставила удивительно цепкий вопрос.

Представим на минуту, что мы действительно находились бы внутри идеально созданной симуляции. Небо было бы для нас настоящим небом. Вода оставалась бы мокрой. Огонь обжигал бы руку. Мы чувствовали бы боль, радость, страх и любовь. Законы природы казались бы нам совершенно объективными, потому что мы жили бы внутри этих законов всю свою жизнь.

Как тогда обитатель такого мира мог бы узнать, что существует нечто за его пределами?

Вот здесь фантастика неожиданно соприкасается с серьёзной философией. Не потому, что «Матрица» что-то доказала, а потому, что она позволила по-новому сформулировать очень старый вопрос: можем ли мы быть абсолютно уверены, что воспринимаемая нами реальность — это вся реальность?

И уже через несколько лет после выхода фильма этот вопрос появился не на киноэкране и не на форуме любителей фантастики, а в серьёзном академическом журнале.

В 2003 году философ Оксфордского университета Ник Бостром опубликовал работу с почти провокационным названием:

«Живёте ли вы в компьютерной симуляции?»

И вот здесь начинается уже не фантастика.

[1] Фильм The Matrix (1999) получил четыре премии Американской академии кинематографических искусств и наук на 72-й церемонии вручения «Оскара» в 2000 году: за лучший монтаж, лучший звук, лучший монтаж звуковых эффектов и лучшие визуальные эффекты.

Ник Бостром: теория симуляции становится академической

В 2003 году шведский философ Ник Бостром, работавший в Оксфордском университете, опубликовал в научном журнале The Philosophical Quarterly статью с довольно необычным для академической философии названием: «Живёте ли вы в компьютерной симуляции?» (Are You Living in a Computer Simulation?).[2]

Именно после этой работы идея симуляции окончательно перестала быть только сюжетом научной фантастики и стала предметом серьёзной философской дискуссии.

Сразу уточним важную вещь: Бостром не доказал, что мы живём в симуляции. И сам он этого не утверждал. Его знаменитый «аргумент симуляции» устроен несколько иначе.

Бостром предлагает представить цивилизацию, которая достигла настолько высокого технологического уровня, что получила колоссальные вычислительные возможности. Такая цивилизация теоретически могла бы запускать огромное количество подробных симуляций своих предков — миров, населённых существами с человеческим опытом и, при определённых предположениях, сознанием.

Мы пока ничего подобного делать не умеем. Более того, рассуждение Бострома опирается на важное предположение: сознательный опыт в принципе может быть реализован не только в биологическом мозге, но и на другом физическом носителе, если необходимые процессы воспроизведены достаточно точно.[3] Это уже отдельная философская проблема, и доказанным научным фактом такое предположение считать нельзя.

Но допустим на время, что это возможно.

Тогда возникает интересная ситуация.

Представим, что существует одна первоначальная цивилизация. Через тысячи или миллионы лет она достигает невероятного технологического уровня и получает возможность создавать не одну, а миллионы симуляций собственной истории. А внутри каждой такой симуляции существуют миллиарды сознательных обитателей, которые воспринимают свой мир как настоящий.

В таком случае количество существ, живущих внутри симуляций, может оказаться несравнимо больше количества существ, живущих в исходной реальности.

Именно отсюда Бостром выводит свою знаменитую трилемму. По его аргументу, по крайней мере одно из следующих трёх утверждений должно быть истинным:

Первое: человечество почти наверняка исчезнет прежде, чем достигнет так называемой «постчеловеческой» стадии развития, на которой создание огромного количества подобных симуляций станет возможным.

Второе: цивилизации, достигшие такого уровня, по каким-либо причинам почти никогда не станут запускать большое количество симуляций своих предков.

Третье: если первые два варианта неверны и развитые цивилизации действительно создают огромное число таких миров, тогда мы почти наверняка сами находимся внутри одной из симуляций.[4]

На первый взгляд третий вариант звучит почти фантастически. Но логика здесь довольно проста.

Представьте огромный закрытый ангар, в котором стоит один настоящий автомобиль и миллион совершенно неотличимых от него копий. Вы просыпаетесь внутри одного из них, но не знаете, настоящий это автомобиль или копия. Если выбирать случайным образом только по количеству, вероятность оказаться именно в единственном оригинале будет крайне мала.

Пример, конечно, очень условный. Сознание — не автомобиль, а симулированный человек — не обычная копия. Но он помогает понять сам принцип рассуждения Бострома: если число симулированных наблюдателей когда-нибудь станет значительно больше числа первоначальных наблюдателей, на каком основании наблюдатель должен считать себя принадлежащим именно к меньшинству?

Однако здесь нужно остановиться. Потому что именно в этом месте популярные статьи, ролики и разговоры о «Матрице» часто превращают аргумент Бострома в то, чего он никогда не доказывал.

Из его работы не следует, что вероятность нашего нахождения в симуляции уже сегодня составляет 99%, 50% или какую-либо другую установленную величину. Для этого пришлось бы заранее знать, что разумные цивилизации способны дожить до соответствующего технологического уровня, что сознание вообще возможно полноценно симулировать, что такие цивилизации захотят создавать огромное количество симуляций и что всё это физически осуществимо.

А этого мы не знаем.

Сам Бостром позднее отдельно подчёркивал, что его аргумент показывает лишь то, что по крайней мере одно из трёх утверждений должно быть истинным, но сам по себе не определяет, какое именно.[5] Поэтому можно принять логику аргумента Бострома и при этом совершенно не считать доказанным, что мы живём внутри компьютерной симуляции.

И всё же его работа важна для нашей темы.

Она показывает, насколько далеко может завести один, казалось бы, фантастический вопрос, если начать рассматривать его последовательно и без заранее заданного ответа.

Ещё недавно это был сюжет фильма: люди живут внутри искусственного мира и даже не подозревают об этом.

А спустя несколько лет перед нами уже философский аргумент, опубликованный в одном из известных академических журналов.

Но философия — философией. Есть ли в самой современной физике что-нибудь, что хотя бы заставляет нас осторожнее относиться к привычному представлению о реальности?

И здесь мы подходим к той области, вокруг которой возникло, пожалуй, больше всего споров, мифов и спекуляций о «Матрице», — к квантовой физике.

[2] Bostrom N. Are You Living in a Computer Simulation? // The Philosophical Quarterly. 2003. Vol. 53. No. 211. P. 243–255.

[3] В своей работе Бостром опирается на предположение о так называемой substrate-independence — возможности реализации сознательных процессов на различных физических носителях при сохранении соответствующей вычислительной структуры. Само это предположение относится к философии сознания и не является установленным экспериментальным фактом.

[4] Bostrom N. Are You Living in a Computer Simulation? // The Philosophical Quarterly. 2003. Vol. 53. No. 211. P. 243–255.

[5] Бостром неоднократно уточнял смысл своего аргумента: трилемма не является утверждением о том, что именно третий вариант обязательно истинен. Аргумент состоит в том, что при принятых предпосылках по крайней мере одно из трёх утверждений должно быть истинным.

Квантовая физика: реальность страннее, чем кажется

Если теория симуляции Бострома остаётся прежде всего философским аргументом, то квантовая физика — это уже не философия. Это одна из самых точных и экспериментально проверенных физических теорий, созданных человеком.

И именно здесь начинается самое интересное.

Мир, который мы видим вокруг себя, кажется вполне понятным. Камень твёрдый. Стол находится в определённом месте. Человек либо вошёл в комнату, либо не вошёл. Предмет не может одновременно находиться здесь и там. Если два объекта разделены огромным расстоянием, мы естественно считаем их независимыми друг от друга.

На уровне повседневной жизни всё примерно так и работает.

Но когда физики добрались до атомов и элементарных частиц, привычная картина начала ломаться.

Квантовый объект невозможно во всех отношениях представить как крошечный шарик, который просто летает где-то в пространстве и в каждый момент обладает всеми заранее определёнными классическими свойствами. Для описания микромира физика использует квантовое состояние и вероятности возможных результатов измерения. И хотя математический аппарат квантовой механики работает с невероятной точностью, вопрос о том, что именно эта математика говорит нам о самой реальности, до сих пор породил множество различных интерпретаций.

И здесь для нашей темы появляется первое интересное имя.

Американский физик Джон Арчибальд Уилер — один из крупнейших физиков XX века, работавший с Нильсом Бором и участвовавший в развитии ядерной физики, общей теории относительности и физики чёрных дыр, — в последние десятилетия своей жизни всё больше размышлял о связи физической реальности и информации.

Именно ему принадлежит знаменитая формула:

«It from bit» — «вещь из бита».[6]

Конечно, Уилер вовсе не утверждал, что Вселенная работает на компьютере и где-то существует жёсткий диск с её программой. Смысл его идеи был гораздо глубже. Он предполагал, что информация может занимать в фундаментальном описании физической реальности гораздо более важное место, чем мы привыкли думать.

Сам Уилер писал, что каждая физическая величина — каждое it — в конечном счёте получает своё значение через ответы на элементарные вопросы типа «да или нет», то есть через bits.[6]

Звучит почти по-компьютерному, хотя речь идёт вовсе не о компьютерной программе.

Для нашей темы здесь интересен сам поворот мысли. Ещё сравнительно недавно естественным казалось считать фундаментом мира материю: есть вещество, из вещества состоят предметы, а информация — лишь описание этих предметов. Но развитие физики и теории информации заставило некоторых учёных поставить вопрос иначе: а что, если информация является не просто нашим описанием реальности, а играет более фундаментальную роль в самой физике?

Однозначного ответа на этот вопрос пока нет. «It from bit» — не установленный закон природы и не доказательство теории симуляции. Но сам факт, что подобный вопрос серьёзно обсуждал один из крупнейших физиков XX века, уже показывает: идея информационной природы реальности родилась далеко не только среди писателей-фантастов и создателей «Матрицы».

Но информация — ещё не самое странное.

А что, если пространство — тоже не фундамент?

Мы настолько привыкли к пространству и времени, что трудно даже представить мир без них. Всё должно находиться где-то и происходить когда-то. Казалось бы, что может быть фундаментальнее?

Однако в современной теоретической физике существует направление исследований, в котором само пространство-время рассматривается как нечто, что может возникать из более фундаментальной структуры.

В 2006 году известный физик-теоретик Натан Зайберг из Института перспективных исследований в Принстоне опубликовал работу под названием «Возникающее пространство-время» (Emergent Spacetime). В ней он сформулировал мысль достаточно прямо: существуют серьёзные основания рассматривать пространство и, возможно, время как возникающие понятия — то есть такие, которые могут отсутствовать в наиболее фундаментальном описании природы и появляться лишь на более крупном уровне.[7]

Опять же — осторожно.

Это не означает, что физики доказали: «пространства не существует». Тем более отсюда не следует, что мы живём в компьютерной симуляции. Речь идёт о конкретных направлениях современной теоретической физики, прежде всего связанных с попытками объединить квантовую механику и гравитацию.

Но сама возможность удивительна.

То, что человеку кажется самой сценой, на которой существует Вселенная, может оказаться не сценой, а частью самой постановки.

Представьте температуру. Мы совершенно реально ощущаем тепло и холод. Однако отдельная молекула сама по себе не обладает «температурой» в том же смысле, в каком ею обладает огромное количество частиц. Температура возникает как коллективное свойство системы.

Некоторые физики допускают, что с пространством может происходить нечто отдалённо похожее: на фундаментальном уровне существуют более глубокие отношения и структуры, а привычное нам пространство появляется уже как их результат.

И тут мы подходим к ещё более странному явлению.

Квантовая запутанность

Альберт Эйнштейн относился к квантовой механике с большим уважением, но некоторые её следствия его серьёзно беспокоили.

В 1935 году Эйнштейн вместе с Борисом Подольским и Натаном Розеном опубликовал знаменитую работу, вошедшую в историю как парадокс ЭПР.[8] Авторы рассматривали ситуацию, при которой две квантовые системы оказываются связанными таким образом, что результаты измерений обнаруживают между ними необычные корреляции даже после их пространственного разделения.

Позднее Эрвин Шрёдингер назвал такое состояние запутанностью (entanglement) и считал его одной из наиболее характерных особенностей квантовой механики.[9]

Попробуем совсем просто.

Можно подготовить две частицы так, что их состояния будут описываться не независимо друг от друга, а одним общим квантовым состоянием. Затем частицы можно разнести на большое расстояние. При измерениях их свойства обнаруживают корреляции, которые невозможно объяснить некоторыми классическими моделями, где каждая частица заранее несёт с собой полный набор локальных «инструкций».

И вот здесь начинается история, которая продолжалась десятилетиями.

В 1964 году физик Джон Белл показал, что спор можно перевести из области философии в область эксперимента. Он вывел математические неравенства, позволяющие проверить целый класс теорий с локальными скрытыми переменными.[10]

А затем начались эксперименты.

Джон Клаузер провёл одни из первых убедительных экспериментальных проверок. Позднее Ален Аспе усовершенствовал эксперименты и закрыл важные лазейки. Антон Цайлингер продолжил исследования запутанных состояний и превратил их из предмета споров о фундаментальной физике ещё и в основу новых квантовых технологий.

В 2022 году Ален Аспе, Джон Клаузер и Антон Цайлингер получили Нобелевскую премию по физике «за эксперименты с запутанными фотонами, установление нарушения неравенств Белла и новаторские работы в области квантовой информатики».[11]

Что же доказали эти эксперименты?

Вот здесь особенно важно не повторять популярный миф.

Они не доказали, что одна частица посылает другой мгновенный сигнал быстрее света. Квантовая запутанность не позволяет передавать обычную информацию быстрее скорости света. И тем более она не доказывает, что «всё во Вселенной связано со всем».

Эксперименты показали другое — и этого вполне достаточно, чтобы результат оставался поразительным: наблюдаемые квантовые корреляции невозможно воспроизвести широким классом теорий, основанных на локальных скрытых переменных.[10][11]

Иными словами, природа оказалась устроена не совсем так, как подсказывает нам обычная классическая интуиция.

Но история на этом не заканчивается.

В последние десятилетия некоторые физики начали исследовать ещё более необычную возможность: может ли сама геометрия пространства-времени быть каким-то образом связана с квантовой запутанностью?

Например, физики Хуан Малдасена и Леонард Сасскинд в 2013 году предложили знаменитую гипотезу ER = EPR, связывающую определённые идеи о кротовых норах Эйнштейна—Розена с квантовой запутанностью.[12] Это пока не установленный экспериментальный факт, а теоретическая гипотеза. Но она является частью более широкой области исследований, где физики пытаются понять, не возникает ли привычное нам пространство из более глубоких квантовых отношений.

И вот здесь можно остановиться и посмотреть назад.

Мы начали с фантастического фильма, в котором видимая реальность оказывается не фундаментальной. Затем встретили философа, который показал, что гипотезу симуляции можно обсуждать вполне серьёзно. А теперь видим, что и сама современная физика оказалась гораздо менее похожей на привычный нам механический мир твёрдых вещей, чем представляли люди несколько столетий назад.

Доказывает ли всё это, что мы живём в Матрице?

Нет.

И было бы нечестно утверждать обратное.

Квантовая механика прекрасно работает без предположения о компьютерной симуляции. Квантовая запутанность не является тайным каналом связи с «внешним миром». А идеи об информационной или возникающей природе пространства-времени сами по себе не доказывают существование некоего компьютера, на котором запущена наша Вселенная.

Но они дают нам нечто другое.

Они разрушают слишком самоуверенное представление о том, будто реальность обязана быть именно такой, какой она выглядит для человека в его повседневной жизни.

То, что мы называем «очевидным», иногда оказывается всего лишь привычным.

А значит, вопрос, с которого началась эта книга, пока остаётся открытым.

И прежде чем продолжить, рассмотрим ещё один любопытный феномен. В отличие от квантовой запутанности, он знаком не только физикам. С ним может столкнуться практически каждый человек.

Иногда тысячи людей совершенно уверенно помнят то, чего, судя по имеющимся свидетельствам, никогда не происходило.

Это явление получило название «эффект Манделы».

[6] Wheeler J. A. Information, Physics, Quantum: The Search for Links // Complexity, Entropy, and the Physics of Information / ed. W. H. Zurek. Redwood City: Addison-Wesley, 1990. P. 3–28. Именно в этой работе Уилер подробно развивает принцип «it from bit».

[7] Seiberg N. Emergent Spacetime // The Quantum Structure of Space and Time / ed. D. Gross, M. Henneaux, A. Sevrin. World Scientific, 2007. P. 163–178; arXiv:hep-th/0601234. Зайберг рассматривает пространство и время как потенциально возникающие, а не фундаментальные понятия.

[8] Einstein A., Podolsky B., Rosen N. Can Quantum-Mechanical Description of Physical Reality Be Considered Complete? // Physical Review. 1935. Vol. 47. P. 777–780.

[9] Schrödinger E. Discussion of Probability Relations between Separated Systems // Proceedings of the Cambridge Philosophical Society. 1935. Vol. 31. P. 555–563.

[10] Bell J. S. On the Einstein Podolsky Rosen Paradox // Physics. 1964. Vol. 1. No. 3. P. 195–200. Теорема Белла и последующие эксперименты исключают широкий класс локальных теорий скрытых переменных, но сами по себе не выбирают единственную философскую интерпретацию квантовой механики.

[11] Нобелевская премия по физике 2022 года присуждена Алену Аспе, Джону Клаузеру и Антону Цайлингеру «за эксперименты с запутанными фотонами, установление нарушения неравенств Белла и новаторские работы в области квантовой информатики». Формулировка Нобелевского комитета Королевской шведской академии наук.

[12] Maldacena J., Susskind L. Cool Horizons for Entangled Black Holes // Fortschritte der Physik. 2013. Vol. 61. P. 781–811. Гипотеза ER = EPR является теоретическим предложением, а не экспериментально установленным фактом.

Эффект Манделы: баг или особенность нашей памяти?

Есть ещё одно явление, которое сторонники гипотезы симуляции очень любят приводить в качестве возможного «сбоя Матрицы». В отличие от квантовой физики, для знакомства с ним не нужны ни лаборатории, ни ускорители частиц, ни сложные формулы.

Достаточно собственной памяти.

В 2009 году писательница и исследовательница паранормальных явлений Фиона Брум обнаружила во время разговора на фестивале Dragon Con, что не только она одна помнит смерть Нельсона Манделы в южноафриканской тюрьме якобы ещё в 1980-х годах. Другие участники разговора утверждали, что тоже помнят сообщения о его смерти, а некоторые — даже кадры похорон и последовавшие за ними события.[13]

Проблема заключалась в одном. Нельсон Мандела тогда не умер. Он вышел из тюрьмы в 1990 году, в 1994 году стал президентом Южно-Африканской Республики и умер лишь 5 декабря 2013 года.

Именно после подобных разговоров Брум стала использовать выражение «эффект Манделы» для обозначения странного явления, при котором множество людей уверенно помнят событие или деталь, которых в действительности, судя по доступным свидетельствам, не было.[13]

Со временем интернет наполнился сотнями подобных примеров.

Один из самых известных связан с фильмом «Звёздные войны». Миллионы людей знают знаменитую фразу Дарта Вейдера:

«Люк, я твой отец». Только в фильме он говорит не это. Настоящая реплика звучит: «Нет, я твой отец».

Другой пример — диснеевская «Белоснежка и семь гномов». Фраза: «Зеркальце, зеркальце на стене…» настолько прочно вошла в массовую культуру, что многие уверены: именно так обращается королева к волшебному зеркалу. Однако в оригинальной англоязычной версии мультфильма Disney она произносит: «Magic mirror on the wall…» — «Волшебное зеркало на стене…»

Есть и совсем мелкие детали. Многие люди уверены, что у богача с коробки настольной игры Monopoly есть монокль. А его нет.

Другие помнят чёрный кончик хвоста у Пикачу. Но и его никогда не было.

Особенно интересным эффект Манделы делает даже не сама ошибка. Люди постоянно что-нибудь забывают или путают. Странность заключается в другом: почему разные люди иногда совершают одну и ту же ошибку?

Именно этот вопрос заинтересовал уже настоящих исследователей памяти.

В 2022 году психологи Дипасри Прасад и Уилма Бейнбридж из Чикагского университета опубликовали в журнале Psychological Science исследование так называемого визуального эффекта Манделы.[14]

Участникам показывали известные изображения и их изменённые версии. Исследователи обнаружили, что для некоторых культурных образов люди действительно склонны не просто ошибаться, а выбирать одни и те же неправильные варианты, причём иногда достаточно уверенно.

То есть сам феномен общей ошибочной памяти оказался вполне реальным.

Но вот его объяснение — совсем другой вопрос. Может ли память нас обманывать?

Обычно мы относимся к памяти примерно как к видеозаписи.

Что-то произошло — мозг это «записал». Позже мы достаём нужный файл и воспроизводим его.

Но человеческая память работает гораздо сложнее.

Когда мы что-либо вспоминаем, мозг не обязательно извлекает из хранилища совершенно неизменную копию произошедшего. Воспоминание может реконструироваться из отдельных деталей, ассоциаций, прежних знаний, последующей информации и наших ожиданий.

И это известно психологам далеко не первый год.

Ещё в 1974 году психологи Элизабет Лофтус и Джон Палмер провели ставший классическим эксперимент. Участникам показывали видеозаписи автомобильных аварий, а затем задавали вопросы о скорости машин. При этом исследователи меняли всего одно слово в вопросе: автомобили «столкнулись», «ударились», «врезались» и так далее.

Оказалось, что сама формулировка вопроса влияла на воспоминания участников и даже на их оценку скорости автомобилей.[15]

Последующие десятилетия исследований Лофтус и других психологов показали, что информация, полученная после события, действительно способна изменять то, как человек впоследствии его вспоминает. Это явление получило название эффекта дезинформации.[16]

Поэтому коллективная ошибка памяти сама по себе вовсе не требует существования параллельной Вселенной.

Например, человек мог много раз слышать цитату «Люк, я твой отец» именно в таком виде — в пародиях, разговорах, телепередачах и интернете. Со временем распространённая версия может вытеснить в памяти настоящую реплику.

С моноклем у персонажа Monopoly ситуация ещё интереснее. Исследователи пока не имеют единственного окончательного объяснения всех случаев визуального эффекта Манделы. Возможно, здесь работают знакомые культурные ассоциации: цилиндр, трость, усы, богатый пожилой господин — и мозг автоматически «дорисовывает» ещё одну подходящую деталь. Монокль.

Но исследование Чикагского университета обнаружило любопытную вещь: простыми различиями в том, куда люди смотрели или насколько часто встречали правильное изображение, все обнаруженные ошибки объяснить не удалось.[14]

Получается интересная ситуация.

Мы знаем, что эффект существует. Но не всегда точно знаем, почему именно определённые ложные воспоминания возникают одинаковым образом у множества людей.

И вот здесь начинается уже другая история.

Параллельные миры?

В интернете эффект Манделы довольно быстро получил куда более фантастические объяснения.

Появилась версия, что существуют параллельные реальности, в одной из которых Мандела действительно умер в тюрьме, у персонажа Monopoly действительно был монокль, а известные фильмы содержали немного другие реплики. По какой-то причине реальности якобы «пересеклись», а часть людей сохранила воспоминания от прежней версии мира.

Другая популярная версия напрямую связала эффект Манделы с теорией симуляции.

Если наша Вселенная — программа, рассуждают её сторонники, то почему в ней не может происходить обновление? Что, если какие-то элементы «кода» изменились, а человеческая память по неизвестной причине сохранила данные от предыдущей версии?

Звучит эффектно. Особенно после просмотра «Матрицы».

Но научных доказательств этому нет.

Сам факт того, что несколько тысяч или даже миллионов людей одинаково что-то помнят, ещё не доказывает существования другой временной линии. Тем более мы уже знаем из экспериментальной психологии, что человеческая память способна создавать весьма убедительные ложные воспоминания.

Поэтому называть эффект Манделы доказанным «багом Матрицы» было бы слишком большим скачком.

Однако и здесь он остаётся интересным для нашей книги.Не как доказательство параллельных миров. И даже не как доказательство симуляции.

А как ещё одно напоминание о простой, но очень важной вещи:

человек способен быть совершенно уверен в том, что видел, слышал и помнит, — и при этом ошибаться.

Мы привыкли доверять собственному восприятию. Ещё сильнее мы доверяем собственной памяти. Нам кажется: «Я же сам это видел! Я прекрасно это помню!»

Но иногда этого недостаточно.

И если даже наша память не является безошибочным свидетелем, возникает вполне закономерный вопрос: достаточно ли вообще того, что мы видим и ощущаем, чтобы судить обо всей реальности?

Наука здесь не даёт нам ответа о «Матрице». Она лишь показывает границы некоторых наших привычных представлений.

Философия Бострома допускает возможность симуляции, но не доказывает её.

Квантовая физика показывает устройство природы, которое во многом оказалось гораздо необычнее классической картины мира, но также не доказывает существования симуляции.

Эффект Манделы показывает, насколько убедительной может быть ошибочная память, но не является свидетельством «переписывания реальности».

Так что же получается?

Мы прошли довольно длинный путь и всё ещё не получили ответа на главный вопрос этой книги: живём ли мы в симуляции?

Может быть, мы ищем ответ не там?

До сих пор мы спрашивали философов, физиков и психологов.

А теперь попробуем открыть Откровение.

Не для того, чтобы искать в нём слова «компьютер», «симуляция» или «Матрица». Их там, конечно, нет.

Мы зададим ему гораздо более серьёзный вопрос:

что он вообще говорит о природе этого мира — и о той реальности, которая находится за пределами нашей земной жизни?

И вот здесь начинается уже совсем другая глава.

[13] Broome F. How the Mandela Effect Was Discovered. Фиона Брум относит появление темы, позднее получившей название «эффект Манделы», к разговору на фестивале Dragon Con в 2009 году. Сам термин получил широкое распространение позднее.

[14] Prasad D., Bainbridge W. A. The Visual Mandela Effect as Evidence for Shared and Specific False Memories Across People // Psychological Science. 2022. Vol. 33. No. 12. P. 1971–1988. Исследование показало, что определённые известные изображения действительно способны вызывать у разных людей сходные и устойчивые ложные воспоминания.

[15] Loftus E. F., Palmer J. C. Reconstruction of Automobile Destruction: An Example of the Interaction Between Language and Memory // Journal of Verbal Learning and Verbal Behavior. 1974. Vol. 13. No. 5. P. 585–589.

[16] Loftus E. F. Planting Misinformation in the Human Mind: A 30-Year Investigation of the Malleability of Memory // Learning & Memory. 2005. Vol. 12. No. 4. P. 361–366. В обзоре рассматриваются десятилетия исследований «эффекта дезинформации» — изменения воспоминаний под влиянием вводящей в заблуждение информации, полученной после события.

Глава 2

Исходный код реальности: Коран против Матрицы

В предыдущей главе мы увидели довольно странную картину.

Чем глубже современная физика проникает в устройство реальности, тем меньше эта реальность напоминает тот мир, который мы привыкли видеть вокруг себя.

Стол кажется нам твёрдым. Камень — плотным. Пространство — пустым промежутком между предметами. Время — чем-то, что одинаково течёт из прошлого через настоящее в будущее.

Для повседневной жизни этого вполне достаточно.

Но физика XX и XXI веков заставила человека посмотреть глубже.

Оказалось, что элементарные частицы нельзя представлять просто как крошечные шарики. Квантовая теория поля описывает частицы как возбуждения соответствующих полей. Квантовая запутанность демонстрирует корреляции, которые невозможно объяснить привычной классической картиной локальных скрытых параметров. А в некоторых направлениях теоретической физики обсуждается ещё более радикальная возможность: пространство и даже время могут быть не фундаментальными, а возникающими понятиями.

Например, физик Натан Зайберг в работе Emergent Spacetime («Возникающее пространство-время») писал, что существуют серьёзные основания рассматривать пространство и время как понятия, которые могут отсутствовать в фундаментальной формулировке теории и возникать лишь как приближённое макроскопическое описание.[1]

Вдумайтесь, мы ведь не говорим сейчас о религиозном проповеднике или авторе фантастического романа. Мы говорим о современной теоретической физике.

Когда обычный пользователь запускает программу, он видит кнопки, окна, графики, изображения. Если это компьютерная игра — он может увидеть горы, воду, автомобили, людей, целый город.

Но программист смотрит на тот же самый мир совершенно иначе.

За машиной он видит координаты и переменные. За движением — алгоритм. За изображением — данные. За поведением объекта — условия, функции, циклы.

Пользователь видит интерфейс. Программист же знает, что за интерфейсом существует совершенно другой уровень описания.

И отсюда возникает простой вопрос:

а насколько мы уверены, что окружающий мир показывает нам самый глубокий уровень самого себя?

Я вовсе не утверждаю, что наша Вселенная — компьютерная игра.

Напротив: всё, что происходит с нами здесь, совершенно реально. Огонь действительно обжигает. Вода действительно утоляет жажду. Боль действительно причиняет страдание. Любовь, потеря, рождение, болезнь — это не нарисованные декорации.

Вопрос совсем в другом.

А вдруг реальность устроена глубже, чем тот её слой, который способен воспринимать человек?

И вот здесь начинается самое интересное.

Свет, информация и то, чего мы не видим

Представьте совершенно тёмную комнату. В ней есть стол. Стул. Дверь. На полу лежит книга. На стене висит картина.

Всё это существует.

Но человек, оказавшийся внутри, ничего не видит.

Включаем свет. Что произошло? Стол появился? Нет. Дверь материализовалась? Нет. Книга возникла из небытия? Конечно нет.

Человек получил информацию о том, что уже находилось вокруг него.

Физический свет в данном случае ничего не создаёт. Он делает окружающий мир доступным нашему зрению. Электромагнитное излучение взаимодействует с веществом, достигает наших глаз — и мозг получает информацию, благодаря которой мы различаем форму, положение, движение, цвет.

На гораздо большем масштабе происходит нечто ещё удивительнее.

Посмотрите ночью на звёзды.

Некоторые объекты, которые изучают астрономы, находятся от нас на расстояниях в миллионы и миллиарды световых лет. Человек никогда туда не летал. Он не брал образец вещества этой звезды в пробирку.

Но свет принёс информацию.

По спектру электромагнитного излучения учёные определяют химический состав звёзд, их температуру, движение и множество других характеристик.

Получается удивительная вещь:

свет позволяет нам получать информацию о том, к чему мы даже не можем прикоснуться.

И теперь откроем Коран.

Более четырнадцати веков назад в нём прозвучали слова:

«Аллах — Свет небес и земли…»[2]

Далее следует знаменитая притча:

«Его свет подобен нише, в которой находится светильник. Светильник заключён в стекло, а стекло подобно жемчужной звезде… Свет на свете! Аллах направляет к Своему свету, кого пожелает…»[2]

Что здесь имеется в виду?

И вот тут начинается интересное.

Ибн Аббас, двоюродный брат Пророка Мухаммада (Мир ему и благословения) и один из наиболее известных ранних толкователей Корана, объяснял эти слова через руководство Аллаха обитателям небес и земли.[3] Ибн Касир, приводя ранние толкования этого аята, также связывает образ света с верой и руководством, которое Аллах помещает в сердце человека.[4]

Другими словами, свет здесь оказывается связан не просто со зрением.

Он связан с познанием, руководством, различением.

А теперь снова вернёмся в нашу тёмную комнату.

До включения лампы реальность вокруг человека существовала. Но он не мог в ней ориентироваться.

Появился свет — появилась информация. Появилась информация — появилась возможность различать.

Где стена? Где дверь? Куда идти? Где препятствие?

И вот здесь параллель становится действительно красивой.

Физический свет позволяет человеку различать окружающий мир.

А Свет руководства позволяет различать путь внутри этого мира.

Причём эта тема проходит через Коран снова и снова.

Всевышний говорит:

«Аллах — Покровитель тех, которые уверовали. Он выводит их из мраков к свету…»[5]

Интересно, что классические толкователи обращали внимание даже на грамматику этого аята: мраки употреблены во множественном числе, тогда как свет — в единственном.

Путей заблуждения много. Истина — одна.[6]

В другом месте Коран говорит о человеке:

«…которого Мы оживили и наделили светом, с которым он идёт среди людей…»[7]

И опять свет связан с тем, что позволяет человеку идти, ориентироваться, отличать один путь от другого.

Есть и удивительная мольба самого Пророка Мухаммада (Мир ему и благословения):

«О Аллах! Помести свет в моё сердце, свет — в моё зрение, свет — в мой слух… свет — справа от меня, свет — слева от меня, свет — надо мной, свет — подо мной, свет — впереди меня и свет — позади меня…»[8]

Свет в сердце. Свет в слухе. Свет во взгляде. Свет вокруг человека.

Что это, если не образ получения правильной информации о реальности и способности правильно её воспринимать?

И здесь у программиста снова возникает знакомая ассоциация.

Что весит информация?

Возьмём простой текстовый файл. Допустим, я написал программу. Я могу сохранить её на SSD. Могу скопировать на флешку. Могу отправить другу через интернет. Могу распечатать исходный код на бумаге. Могу сохранить его на сервере в другой части планеты.

Носители совершенно разные. Но информация может оставаться той же самой.

А теперь странный вопрос.

Сколько весит сама программа? Пять граммов? Сто граммов? Килограмм?

Конечно, физический носитель имеет массу. Сервер имеет массу. SSD имеет массу. Электрические и оптические сигналы являются физическими процессами.

Но когда мы спрашиваем о массе самой последовательности информации, привычный вопрос «сколько килограммов?» теряет смысл.

И тем не менее эта информация способна управлять вполне материальными процессами.

Несколько строк программы могут включить двигатель. Закрыть клапан. Остановить станок. Провести банковскую операцию. Запустить ракету.

Или, если в коде допущена ошибка, привести к вполне материальной аварии.

Информацию нельзя просто положить на весы как кирпич. Но последствия информации могут весить тысячи тонн.

И физика давно столкнулась с этой странной границей между информацией и материей.

В 1991 году физик IBM Рольф Ландауэр опубликовал в журнале Physics Today статью с очень характерным названием:

Information is Physical — «Информация физична».[9]

Его мысль заключалась не в том, что информация является каким-то отдельным невидимым веществом. Напротив: хранение, передача и обработка информации реализуются в физических системах и потому подчиняются физическим законам.

Но другой выдающийся физик пошёл ещё дальше. Джон Арчибальд Уилер был далеко не интернет-философом. Один из крупнейших американских физиков XX века, работавший с Нильсом Бором, специалист по ядерной физике и общей теории относительности, человек, популяризировавший сам термин «чёрная дыра», в последние десятилетия жизни всё больше размышлял над фундаментальной ролью информации.

И сформулировал знаменитое:

It from bit — «всё из бита».

Смысл идеи был радикальным.

Уилер предполагал, что частицы, поля и даже пространство-время на глубочайшем уровне могут иметь информационно-теоретическое происхождение.[10]

Программисту трудно прочитать такое и просто перелистнуть страницу.

Всё из бита?

Подождите. Разве не это мы каждый день наблюдаем внутри созданных нами цифровых миров?

Возьмите современную компьютерную игру. Перед игроком огромная гора. На вершине лежит снег. По склону текут ручьи. Камни отбрасывают тени. Дует ветер. Персонаж не может пройти сквозь скалу. Для него гора обладает вполне определёнными свойствами внутри этого мира.

А программист открывает проект — и видит совсем другое.

Модель. Координаты. Текстуры. Переменные. Функции. Математику. Информацию.

Это вовсе не означает, что наша Вселенная устроена таким же образом.

Но вопрос возникает сам собой: а вдруг информация действительно находится гораздо глубже в структуре физической реальности, чем мы привыкли думать?

Уилер был не единственным, кто задавал подобные вопросы. Дискуссия продолжается до сих пор. Сам факт существования академического сборника It From Bit or Bit From It? On Physics and Information («Всё из бита или бит из всего? О физике и информации») хорошо показывает, что вопрос остаётся открытым: является ли информация фундаментом физики или, наоборот, сама информация возникает из физического мира?[11]

И здесь не нужно торопиться выбирать ответ. Нам гораздо интереснее сам вопрос. Потому что дальше становится ещё страннее.

Когда информация важнее того, что мы успели увидеть

В 1970-х годах Уилер предложил знаменитый эксперимент с отложенным выбором (delayed-choice experiment — «эксперимент с отложенным выбором»).

Смысл его можно представить так.

В классическом мире мы привыкли думать: сначала объект что-то сделал, а потом мы это измерили.

Машина уже повернула налево или направо. Мяч уже полетел по определённой траектории. Человек уже прошёл через одну из двух дверей.

Что бы мы ни решили измерять позднее, прошлое событие, казалось бы, уже состоялось.

Но в квантовой механике всё оказалось значительно страннее.

В 2007 году группа под руководством Венсана Жака при участии Алена Аспе реализовала эксперимент Уилера с одиночными фотонами таким образом, что решение о конфигурации измерения принималось уже после того, как фотон вошёл в интерферометр.[12]

И квантовая система продолжала вести себя согласно той экспериментальной конфигурации, которая определяла, какая информация в принципе могла быть получена.

Это не означает, что учёные научились изменять прошлое.

Но привычная картина «частица заранее выбрала совершенно определённый классический путь, а мы потом просто подсмотрели» оказывается недостаточной.

А в 2000 году Юн-Хо Ким, Ронг Ю, Сергей Кулик, Янхуа Ши и Марлан Скалли провели ещё более необычный эксперимент — Delayed “Choice” Quantum Eraser («Квантовый ластик с отложенным выбором»).[13]

В эксперименте использовались запутанные фотоны. Информация о пути могла быть сохранена или сделана недоступной посредством измерения второго, связанного фотона даже после регистрации первого. Именно так авторы сформулировали результат своей работы.

Здесь не говорится, что будущее переписывает прошлое. И не говорится, что человеческое сознание магическим образом создаёт Вселенную.

Но сами физики вынуждены серьёзно работать с понятием информации о возможном пути квантовой системы.

И вот здесь снова возникает программистская ассоциация.

Представьте простейший код: если цена выше уровня - выполнить действие А;

иначе - выполнить действие Б.

Цена ещё не достигла этого уровня. Событие ещё не произошло. На экране ещё нет результата.

Но информация об условиях возможного события уже существует в программе.

Или возьмём компьютерную игру.

Игрок ещё не открыл дверь. Монстра на экране ещё нет.

Но в данных программы уже могут существовать его модель, характеристики, координаты и условие: если игрок открыл дверь — создать объект.

Для игрока событие ещё не наступило. Но информация о возможном событии уже записана.

И вот теперь — после Уилера, Ландауэра, квантовой информации и программирования —откроем исламские источники.

Не для того, чтобы объявить: «Вот! Квантовая механика доказала Ислам!»

Нет. А чтобы задать вопрос.

Есть ли в Исламе что-нибудь, что хотя бы отдалённо напоминает идею информации, существующей прежде наблюдаемого нами события?

Есть. И называется это:

аль-Ляух аль-Махфуз — Хранимая Скрижаль.

Пророк Мухаммад (Мир ему и благословения) сказал:

«Аллах предопределил судьбы творений за пятьдесят тысяч лет до того, как сотворил небеса и землю…»[14]

Задумайтесь над масштабом этой фразы.

Ещё нет Земли. Нет человека. Нет городов. Нет компьютеров.

А согласно исламскому Откровению, Запись уже существует.

Программист здесь невольно остановится.

Запись. Информация. Событие, которое ещё не произошло для наблюдателя.

Ничего не напоминает?

До Хранимой Скрижали мы ещё доберёмся отдельно.

Но прежде нужно разобраться ещё с одним вопросом.

Если программа может существовать как информация до того, как на экране появится результат её исполнения, то что современная физика вообще позволяет нам сказать о материи, которую мы считаем самой основой реальности?

И что означает кораническое:

«Когда Он желает чего-либо, то стоит Ему сказать: „Будь!“ — как это сбывается»?[15]

Вот здесь наше расследование становится ещё интереснее.

[1] Seiberg N. Emergent Spacetime («Возникающее пространство-время») // The Quantum Structure of Space and Time («Квантовая структура пространства и времени»). World Scientific, 2007. P. 163–178.

[2] Коран, 24:35 — Аят ан-Нур (Аят Света).

[3] Ат-Табари. Джами‘ аль-баян ‘ан таъвиль ай аль-Кур’ан («Собрание разъяснений о толковании аятов Корана»). Толкование Корана, 24:35.

[4] Ибн Касир. Тафсир аль-Кур’ан аль-‘Азым («Толкование Великого Корана»). Толкование Корана, 24:35.

[5] Коран, 2:257.

[6] Ибн Касир. Тафсир аль-Кур’ан аль-‘Азым («Толкование Великого Корана»). Толкование Корана, 2:257.

[7] Коран, 6:122.

[8] Сахих Муслим, хадис № 763. Мольба Ибн Аббаса, переданная от Пророка Мухаммада (Мир ему и благословения).

[9] Landauer R. Information is Physical («Информация физична») // Physics Today («Физика сегодня»). 1991. Vol. 44, No. 5. P. 23–29.

[10] Wheeler J. A. Information, Physics, Quantum: The Search for Links («Информация, физика, квант: поиск связей») // Complexity, Entropy, and the Physics of Information («Сложность, энтропия и физика информации»). Addison-Wesley, 1990. P. 3–28.

[11] Aguirre A., Foster B., Merali Z. (eds.). It From Bit or Bit From It? On Physics and Information («Всё из бита или бит из всего? О физике и информации»). Springer, 2015.

[12] Jacques V. et al. Experimental Realization of Wheeler’s Delayed-Choice Gedanken Experiment («Экспериментальная реализация мысленного эксперимента Уилера с отложенным выбором»). Science («Наука»). 2007. Vol. 315. P. 966–968.

[13] Kim Y.-H., Yu R., Kulik S. P., Shih Y., Scully M. O. Delayed “Choice” Quantum Eraser («Квантовый ластик с отложенным выбором»). Physical Review Letters («Письма по физическому обозрению»). 2000. Vol. 84. P. 1–5.

[14] Сахих Муслим, хадис № 2653. От Абдуллаха ибн Амра ибн аль-Аса: «Аллах предопределил судьбы творений за пятьдесят тысяч лет до того, как сотворил небеса и землю…»

[15] Коран, 36:82.

«Будь! И оно возникает» — мгновенное творение

Наука говорит нам: атом почти полностью состоит из пространства, в котором нет той плотной «начинки», которую обычно представляет себе человек.

Возьмите обычный стол. Проведите по нему рукой. Постучите костяшками пальцев. Он твёрдый. Настолько твёрдый, что мы даже не сомневаемся в его материальности.

Но теперь представим, что каким-то фантастическим способом мы смогли увеличить один атом этого стола до размеров огромного стадиона.

Где окажется его вещество?

Ядро будет чрезвычайно мало по сравнению с размером самого атома, а электронное облако займёт огромное пространство вокруг него. И даже само ядро нельзя представлять как маленький цельный шарик из какого-то сверхплотного материала.

Чем глубже физика проникала внутрь материи, тем дальше она уходила от привычной картинки «твёрдых кирпичиков», из которых якобы сложен мир.

И здесь возникает совершенно естественный вопрос: если атомы устроены совсем не так, как подсказывают нам наши органы чувств, почему стол кажется твёрдым? Почему моя рука не проходит сквозь него?

Ответ современной физики удивителен сам по себе.