Kitobni o'qish: «Демон в монашке»
1
В подземных дебрях жило много нечестии. И водился среди них одинокий демон. Звали его Вейраллок. Многие имя это укорачивали до «Вейралли». Со временем веков и сам Вейраллок и другие в загробном мире к этому привыкли. Новое имя обзавелось некой аурой человечности, не той, что даруют небеса, а той, что приносят с собой слухи и удивления о деяниях с поверхности. «Опять этот Вейралли?! Снова к людям поднимался! И как это он добился расположения бледной спасительницы!» А произошла эта история так.
В тихий вечер сползались сумерки. Прохожие торопились домой. Подвыпившие посетители соседнего с мясной лавкой бара испарились. Сандро поежился от холода в опустевшем зале магазина. Пора было закрывать лавку на ночь. В этот миг тень скрыла фонарь у вывески и дверь отворилась.
Тонкая фигура в кожаном плаще вошла бесшумно. На Сандро повернулась коротко остриженная голова. Черные глазки казались холодными. Под мышкой зажата тонкая брошюра. "Неужели он из этого проклятого книжного магазина?" – Возмутился про себя Сандро. Он спросил бы это у человека в плаще, но за весь день он так устал от болтовни, что сильнее сжал губы.
Посетитель лениво прошелся вдоль прилавка и попросил взвесить пакет сырого мяса. Сандро растерялся, но выполнил заказ, ехидно радуя, что и этого обвесил. Пусть свежий товар отдал, зато с дополнительной прибылью. А деньги Сандро очень любил.
Клиент ушел и Сандро вздохнул облегченно.
Спеша домой, Сандро ощущал на себе чей-то липкий взгляд. Даже назойливые сверчки затихли. Потревоженная летучая мышь жалобно пищала на чердаке старого дома. Опять вдохновленный ночной художник зажег лампу в ее пыльном укрытии. А затем на улице стало зловеще тихо. Иной художник, затаившись, вдыхал вечерний воздух и предпочитал творить под покровом мрака.
Сандро два раза оборачивался. Одинокий прохожий оказался еще ближе. Последний яркий уличный фонарь остался за углом, когда за спиной послышался громкий скрип подошвы. Сандро круто обернулся. Бесформенная фигура набросилась на Сандро. Потревоженные сверчки обиженно застрекотали.
2
Желтый свет свечей превращал окружающую обстановку в бесформенные силуэты.
Марниел сидел на полу своей комнаты у кровати. Перед ним на тарелке лежало купленное мясо.
– О, демон Вейралли, прими мой дар. – зловеще и торжественно шептал Марниел. – Забери этот вкусный кусок мяса и обогати меня!
Пламя свечи дрогнуло. Это мотылек бросился в огонь. Стало еще темнее. Марниел отпрянул. Из-под кровати, из самой дырявой тьмы, поднималась фигура.
Кривые рога шевелились как щупальца. Длинная шерсть стояла шипами. Змеиные красные глаза меркли, а потом разгорались адским пламенем.
– Ты меня уже доста-ал! – захрипело смрадное дыхание. – Позоришь мое имя. Я – великий Вейралли, долго терпел твои выходки. Как ты посмели приплетать меня к своему малодушию?
– Не-ет, – не верил Марниел. Он закричал и бросился из комнаты. Тарелка полетела по полу. Свет потух. Демон откинул ногой тарелку и полез обратно.
3
Вейралли брел по водам Стикса. Его окутывала дрема. Где-то впереди танцевали на каменном потолке отблески огня. Остановившись у пик, Вейралли окинул взглядом насаженные на острия черепа. Поморщился и швырнул принесенное мясо в воду.
Предвкушая спокойный сон в ледяных камнях, Вейралли зевнул.
"Это тебе, Великий Вейралли… Прими в дар жертву…"
Далекие слова пронзили мозг демона.
– Что? Кто? Опять? – злобно заревел Вейралли и поднял голову вверх. Рога-щупальцы увеличились в размере, а их кончики трепетались.
– У-ух!
Дарби бродил босиком по холодному кафелю своей ванной комнаты, когда из унитаза выполз демон.
– Как ты посмел, слабый людишка, тревожить меня?
Дарби заметался, пойманный в ловушку и нырнул под ванную. Но застрял.
– Откуда ты узнал мое имя? Кто рассказал обо мне?
– К…ни…га, – запинаясь пролепетал человек. Вейралли зарычал, подхватил с пола тонкую книжицу с пентаграммой на обложке. Змеиные глазки жадно с нетерпением впились в текст:
"Как стать богатым. Как обрести славу в аду и ритуалы…"
Когти порвали бумагу в клочья, пламя подхватило их и закружило в воздухе.
Вейралли зарычал еще громче, поймал за пятку Дарби и выволок его.
– Где ты ее взял?
Но Дарби не мог говорить от ужаса. Демон попытался сказать более ласково:
– Скажи мне, пожалуйста.
Тут один из обугленных клочков прилип к стене. "Тираж 1000 экземпляров" – дрожали на нем буквы. "Магазин "Книги с того света".
4
"Кто автор книги? Откуда знает мое имя? Человек? Нет, никому из землеходящих это не ведомо!' – размышлял Вейралли. -" Но тысяча экземпляров?! Они же меня с ума сведут своими дарами!"
Вейралли решил, что сначала надо уничтожить книги. Все до единой. И еще – обязательно автора. А затем отыскать, кто принес его имя людям. Конечно, некто из мира мертвых, из его родного ада.
5
Когда над Парижем поднималось солнце, пробиваясь сквозь клубы дыма, Вейралли укладывался спать. Ледяная каменная пещера темная и душная располагала ко сну как никогда прежде, как и набитый свежим мясом живот. Но вдруг каменный свод разъехался и на демона посмотрел сам "Владыка ада".
– Вейраллок демон, – обратился он к свернувшемуся калачиком Вейралли, – как ты объяснишь то, что за одну ночь посетил одну тысячу людишек?
Из-под спины демона расползались потревоженные черви и сколорендры.
– Всего девятьсот девяносто девять, Ваше Владычество. Одного я не нашел.
– Я спрашиваю тебя… а это что такое? – огненный перст указал на воды реки Стикс. Поодаль от берега в воде виднелась горка различной посуды и тарелок.
– Так мне теперь жалобы и от лодочников ждать? Они не смогут пристать к берегу!
Об этом, конечно, Вейралли не подумал. Некогда было.
– Жалобы? – переспросил осторожно Вейралли.
– И претензии от того, Кто наверху восседает. Ты как думал, что в небесной канцелярии по ночам спят?
– Но они все грешники!
– Конечно, грешники. А мне приходит с небес записка. Ангелы взбудоражены, защитники праведных землеходящих, будь они неладны! А людишки и подавно на ушах стоят. Ты нарушил мое соглашение с Райским наместником. Нельзя забирать за раз так много душ. Он считает, что, я начинаю новую войну. Ты вот это видел?
Перед взором демона возникла картина: дым, крики, бегущие люди. Страх в обезумевших глазах, какофония криков и автомобильных сигналов. Безнадежность витала в духоте города. Зрелище оказалось впечатлительным даже для Вейралли.
Это была картинка из телевизионных новостей. Толпы людей, давка, паника.
– Все жертвы подверглись нападению демона. Так они утверждают. – говорила диктор. – Вводится чрезвычайное положение. Люди покидают Париж… – В такт словам картинка сменилась прекрасной панорамой автотрассы транслируемая, должно, быть с вертолета. Множество машин стояли в бескрайних пробках. – Пожары вспыхнули этой ночью в старейшем книжном издательстве и серии магазинов "Книги из ада". – картинка переключилась на пожарных, суетящихся возле здания, охваченного огнем. – В поджогах подозреваются члены тайных сатанистских сект и сообществ. Сейчас проходит массовая облава их членов и активистов…
– Здорово! – подпрыгнул от радости Вейралли, – это же настоящий ад на земле! Армагеддон!
Картинка потухла, открыв каменные своды пещеры и огненно-строгий взгляд сурового Владыки.
– Армагеддо-он? – завыл Владыка. – Я покажу тебе, Армагеддон!
Пламя окутало демона и потащило через мутные воды.
– Подождите, огненное Высочество. Меня подставили. Некто дал им мое имя. Людям, всей тысячи.
– Ты наказан! Отныне ты будешь смертным землеходящим. И умрешь прахом, если только не вернешь обратно все, что натворил или я не сжалюсь над тобой, демон Вейраллок "тарелочный". Но для этого ты должен впечатлить меня.
6
Было тепло и уютно. Даже жарко. Должно быть адское пламя сегодня бушует как на рождество. Вейралли снился сон. Он крушил грешников, собирал их тарелки и сбрасывал в реку. Куда же еще, когда все пики уже заняты?! Из его рук и рта вырывался огонь и пожирал книги… Книги! Тонкая книжечка с пентаграммой на обложке!
– Встава-ать! Пора вставать!
Громкий сильный голос оборвал его мысли. А дребезжащий колокольчик пронзил голову такой болью, какую Вейралли уже успел позабыть.
Он вскочил в постели и огляделся. Голые каменные стены большой мрачной комнаты. Это какая-то пещера в аду. Вот и вокруг закопошились маленькие фигурки, словно черви вылезали из грязи.
Вейралли вспомнился разговор с самим Владыкой ада. "Веселая была ночка, жаль, что меня кинули в круг ада."
Вдруг свет озарил комнату. Некая женщина в длинном черном облачении откинула штору высокого окна. Вейралли поморщился. Солнечные лучи скользнули к нему на одеяло. Вейралли вскочил на холодный пол и искривился в недовольной гримассе уже от холода. Еще один "вжик" и второе окно впустило яркий свет. Женщина в черном поспешила уйти прочь. "Что за исчадие ада такое?"
И тут он разглядел, что комната полна дюжины одинаковых серых кроватей. Тут же суетились маленькие девочки, заправляя простыни и одеяла.
"Что же это за круг ада, куда кидают таких маленьких крох? Им то и от роду лет семь-десять, не больше." – недоумевал Вейралли, ежась от холода. И поспешил надеть тапки, как это уже сделали другие. Девочки выходили из комнаты, зевали, потягивались. Одна то и дело спотыкалась. Вейралли стало не по себе. Ему захотелось поддаться стадному эффекту и тоже выйти в дверь, но над дверным косяком висел крест.
Вейралли замер как вкопанный. Такого предмета он точно в подземельях ада не встречал. И тут незнакомые чувства охватили его нутро. Словно заныло что-то, запищало, померещился едва уловимый плач маленького слабого существа. И страх. Поддавшись безумному порыву, Вейралли заметался по комнате. Но опустевшая холодная зала давила на него все сильнее. Тогда он бросился через дверь и… "О чудо!" Крест не причинил ему боли. А оказавшись снова среди девочек, страх его тут же покинул.
Вейралли пристроился в конец очереди девочек и скоро оказался в умывальной комнате. Такой же холодной и мрачной, да и воздух здесь оказался затхлый.
– Мария – неряха. – Запищал рядом мерзкий голосок. Девочка с рыжими волосами и веснушками скривила рожицу. Она была крупнее других детей и, должно быть, старше. Вейралли не поверил, что эта мерзость говорит с ним, и обернулся. Позади никого не было.
– Ты кровать не заправила. Я видела. Неряха-неряха. Мадам Полли тебя налупит. Я ей расскажу. – И рыжая больно тыкнула пальцем Вейралли в бок.
– Как ты смеешь, кусок людского мяса, касаться меня?! – закричал на нее возмущенный Вейралли. Голос у него, к удивлению, оказался совсем чужим: тонким и слабым, девчачьим. – Я ужасный Вейрр… – тут он закашлялся.
В горле запершило. Откашлявшись, он снова завопил, на улыбающуюся рыжую толстушку:
– Я оторву тебе твои мелкие ручонки. А голову насажу на пику в пещерах ада! Ах, ангел тебя побери, пик свободных уже нет. Тогда утоплю в мутных водах Стикса!
Вейралли тянул кисть к удивленному круглолицему человеческому ребенку, заметил, что длинных острых грязных когтей на пальцах нет.
– Что такое? – изумился Вейралли. – Где мои лезвия? Где шерсть на моих руках?
Он бросился к зеркалу, расталкивая девочек. То что он увидел ввергло его в ужас. Белая кожа, короткая стрижка тонких черных волос, худущая почти как скелет фигурка и… Он схватился за голову. "Рога исчезли!" Четырех узловатых кривых рогов не было вовсе. Даже корней не осталось, а ведь он столько веков их отращивал. Но главное – А-а-а, – Вейралли стал девочкой! Такой же малявкой, как и окружающие его дети, если еще не меньше.
На его визгливый писклявый крик прибежала женщина в длинном черном наряде, что разбудила его утром.
– Что случилось, Мария?
Она с беспокойством склонилась к Вейралли. Остальные девочки прижались к стенам, вытаращив глаза. Они нисколько не испугались. Скорее смотрели с интересом, шептались. Кто-то хихикал, кто-то тихо скулил.
– Ненормальная. – шептала рыжая.
В голове у Вейралли гудело. Все перемешалось: он в слабом теле, вокруг женщины в черном, дети и крест! "Что же за пытка такая? Куда же я попал?"
Во всем этом кошмаре Вейралли не сразу понял, что женщина прижала его к груди и гладит по волосам.
– Что случилось, милая? – в ответ тишина. – Мария, ты такая взъерошенная, как будто черта увидела. Ну, ну, не плачь. Кто тебя напугал?
Вейралли молча таращился на женщину. Та окинула проницательным взглядом девочек.
– Жанни? Ты снова за старое взялась?
– Она сама первая меня толкнула. – соврала рыжая. – и еще она постель не заправила и…
– Лучше помолчи. – Оборвала ее женщина. – Помни, Бог все видит. И если ты опять врешь, демоны покарают тебя. – Женщина перекрестилась и обратилась к девочке с белыми волосами: – Говори ты, Сьюзи, что произошло?
– Не знаю, мадам Поли. Я не видела. – Бодро оттараторила Сьюзи. – Мы умывались и вдруг Мария начала кричать.
Мадам Поли склонилась над Вейралли.
– Ты не заболела? Ну-ка, дай свой лоб. Тебе все равно следует показаться мадам Настоятельнице. Идем.
7
Мадам быстро протащила за хрупкую руку Вейралли в небольшой кабинет, где обнаружилась сурового вида щуплая старуха. Ей оказалась мадам Настоятельница. В черном балахоне, в платке, скрывающим все кроме морщинистого лица, окруженная вокруг крестами, с квадратной картинкой на шее. А голос ее ласкал слух как карканье ворон на кладбище.
– Я не удивлена. – Встрепенула руками Настоятельница, выслушав мадам Поли. – Сегодня весь мир сошел с ума. Вон что на улицах твориться. Я закрыла церковь и велела никого не впускать. Не хватало еще, чтобы мародеры растащили серебро и иконы!
– Запереть церковь?! Мадам, а разве Вера не то, что сейчас может воодушевить людей? Дать им надежду на спасение? – кинулась к Настоятельнице Поли.
Та смерила ее свирепыми глазами и поманила рукой.
– Во все времена находятся грешники, готовые посягнуть на блага церкви… Идем, сестра. Я покажу тебе кое-чего. – У двери она обернулась и властно крикнула Вейралли: – Никуда не уходи. Я тебя не отпускаю!
8
Оставшись один, Вейралли обрадовался. Он уже устал от этих "черных мадам". Теперь только кресты в комнате его настораживали и…
"Что это?"
Рядом доносился плач, плакал ребенок. Раньше Вейралли не обращал на него внимания. Плач был совсем тихим. Кажется, он слышал его еще пять минут назад в умывальной комнате. Но сейчас, оставшись один, огляделся в поисках источника звука.
– Кто здесь? – осторожно спросил он. Рыдания затихли. Вейралли поспешно обыскал кабинет – никого. "Показалось" – решил он, как тут снова услышал всхлипывания. Совсем рядом, за спиной. Вейралли отскочил и выставил руки, желая схватить мелкое дитя, но никого не поймал. Позади никто не прятался.
– Кто ты? – шепнул Вейралли. – Демон? Тебя прислал Подземный Владыка?
– Почему-у? – ответил совсем тонкий голосок какой-то девочки, – почему я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой?
Вейралли заглянул под стол и в шкаф еще раз. Никого. Тогда он с опаской покосился на висящие распятья.
– Ты не можешь шевелиться? Так, где же ты?
В ответ – жалобный писк.
– Раз ты не демон, тогда кто же ты? Говори! – приказал Вейралли.
– Я просто девочка. Девочка Мария.
– Что тебе надо, еще одна девочка?
– Ничего мне не надо.
– Почему ты прячешься?
– Отстань от меня. Пожалуйста. Прошу-у. – уже громче протянула Мария, заставляя Вейралли поморщиться. Девичий пищащий голос пробирал до костей черепа.
– Отвечай! – тоже поднял голос Вейралли, стараясь, чтобы он звучал зловеще.
– Отстань от меня-а!
– Ладно, ладно. Не нужна ты мне. – Поддался на уговоры Вейралли, не в силах терпеть плачь, и, забиваясь в угол.
– Мне страшно. Я хочу стать обратно собой.
Вейралли прикрыл уши. "Эта бестия с ума сведет. Какой звонкий у нее голосок!"
– Не сведу.
"Конечно, сама свои вопли не слышит."
– И я слышу. А ты, ты грубый.
"Она читает мысли? Может, это ангел сверху?"
– Я не ангел, а Мария. Я здесь живу.
И тут необычная догадка возникла у Вейралли, мелькнула мысль, какой бы дикой она ни казалась: голос этой девочки звучит у него в голове. Он подскочил к небольшому зеркальцу в шкафу.
"Это ты? Отвечай, Мария!"
– Я. – она немного успокоилась, увидев в отражении худое лицо, короткую стрижку, без рогов, без красных змеиных глаз.
– Значит, я здесь не один! Вот так наказание. Меня посадили в чахлое тело ребенка вместе с ребенком!
– Почему-у? – спросила Мария уже тише. Наверное, выдохлась.
– Таким образом меня покарали. Не волнуйся, я тут ненадолго. – Отражение в зеркале подмигнуло Марии.
– Правда? – с надеждой в голосе спросила она.
– Клянусь адом, вот только спасу людей от Армагеддона и отправлюсь домой.
– Зачем ты так говоришь, что клянешься адом? Это же грешно!
– Я постоянно так говорю и буду говорить.
– Как тебя зовут? – Поинтересовалась Мария.
– Вей… В-в, – Вейралли замялся, – М-м, не скажу. Никому нельзя на земле знать мое имя.
За дверью послышались отдаленные голоса. В коридоре приближался топот шагов.
– И ты – спаситель?
– Нет. Скорее наоборот. Хотя, хм, ты права. Теперь именно я хочу спасти людей. Ты же еще не знаешь, что случилось?
– Я… Нет, наверное.
– Тогда слушай, тебе понравится, – воспрянул духом Вейралли. – Представляешь, этой ночью я…
Он не договорил. Дверь резко отворилась.
9
В комнату ворвался толстый мужчина средних лет в рясе. Его раскрасневшееся немолодое лицо покрывали капельки пота. На груди серебрился отполированный до настораживающего блеска крест. Едва не сбив Вейралли с ног, он властно плюхнулся в кресло.
Следом торопилась Настоятельница.
– Такая честь, что в этот трудный день Вы, Ваше Преосвященство, приехали к нам! Это такая надежда для…
– В верхах Церкви весьма обеспокоены ночными событиями! – перебил Настоятельницу мужчина. – Дела серьезные и все мы в опасности. Почему здесь ребенок? Убрать!
Из коридора появилась рука, и выволокла Вейралли из комнаты.
– Иди, прибери свою кровать. – Шепнула грозно незнакомая мадам в балахоне, больно выкручивая руку.
Дверь захлопнулась. Вейралли потирал уязвленную конечность, проклинал про себя эту женщину, этот день и это место, и не сразу осознал, что послушно направляется в спальню.
– Демоны среди нас. – Расслышал он визгливый голос толстяка в комнате Настоятельницы. – Они вершат черный суд! Мне нужно найти его! Срочно.
Вейралли остановился, прислушался. Потом поплелся дальше. Ему была омерзительна та комната.
В спальне было по-прежнему холодно. Но солнце бодро слепило глаза.
10
Терзаемый в раздумьях, что же ему теперь делать, Вейралли уселся на кровать, в которой проснулся этим утром. Взгляд его остановился на прикроватной тумбе-развалюхе. На краю лежала небольшая книга. Вейралли припомнились сожженные им книги. Эта не походила на них.
«Мне еще тысячную книгу надо отыскать.» – Вздохнул он, буравя голодным взглядом книжку.
– Это очень хорошая книга. – Заговорила Мария. – Я читаю ее перед сном.
– Читаешь? Ты… Ты умеешь читать?
– Умею.
– Что же за напасть такая с тобой случилась? Какая ценность в том, чтобы это читать? – Вейралли, склонился над потертой обложкой, боясь даже представить, что скрывается под ней. Если кругом в доме кресты, черные одеяния, что заставляют читать воспитанников этого дома?
– Возьми книгу! – хихикнула Мария. – Не бойся. Я тебе покажу, почему она мне нравиться.
– Если это грозная библия, меня стошнит.
– Не-а. Не волнуйся. Это интересная книга.
– Мне думалось, монашки только библии читают. – Вейралли понял, что все эти люди связаны с церковью. А значит, рабы ветхой книги.
– Читаем. – Вздохнула Мария. – Но библия очень ску-учная.
"Я и не прочитал ни одной книги. Кроме "Заповедей мрака"" – вспомнилось Вейралли, и он довольно хмыкнул. – "Не стоит говорить об этом малявке."
– Эй, я твои мысли, между прочим, слышу.
– Ой, ну, я давно читал. Сейчас не вспомню, как это делать.
– Не важно. Ты открой страницы, а я почитаю. Обещаю, тебе понравится.
Шрифт в томе был совсем мудреный. Даже если бы Вейралли и помнил азбуку, разобраться в потертых готических мелких письменах не смог бы. О чем, конечно, не осмелился высказаться. А вот Мария подхватила в один миг настроение текста, осторожно медленно оглашала слова и раз за разом напоминала перевернуть желтый листок.
Сам текст показался Вейралли необычным. Давно он такого не слышал в мире. И тут, он растерялся, что-то зашевелилось в нем. Далекое и теплое. Неожиданно теплое для Вейралли, словно потерянный жалкий огонек в адской пещере. Было ли у него сердце? Конечно же, нет. Но тогда что растет в груди и жжется через кости? Вейралли зажмурился, замотал головой и вдруг, не в силах больше выносить нового ощущения, закричал:
– Хватит!
Захлопнул книгу и кинул ее в угол. Стоя и тяжело дыша, он все еще слышал пульсирования внутри себя. Они шли из далекого-предалекого детства демона.
Что бы отвлечься, Вейралли бросился к окну. Там не было ничего интересного. Обратно к стене, поворот – впереди снова окно – чувства те же, Вейралли закрыл лицо руками и взвыл. Мария к счастью молчала. Вейралли остался один на один со своим прошлым. Памятный момент, когда он был маленьким так не походил на сегодняшнего Вейралли.
«Я – демон, я – демон…» – повторял он. Потом прислушался.
Мария затаилась. Наверное, напугал малютку. А ведь она добра ему хотела. Очаг тепла остывал. Зудящее чувство неопределенности выветривалось.
Вейралли обессилено осел на пол. Мысли вернулись к Марии. "Может, ее уже нет в моей голове? Отлично, она улетучилась…"
Демону даже стало спокойнее.
– Тебе не понравилось? – опять приглушенные всхлипывания.
– Не-ет! – закричал разгневанный Вейралли. – Ты вообще заткнись!
Ему было тяжело признаться, что книга возродила некое жалобное чувство. Книга понравилась ему? Да-а, это почти как утащить тарелку, только чуть лучше. "Как она называлась? Не помню. Ладно, потом оторву обложку и заберу с собой. Сейчас не стоит падать в глазах этой дев… О, мой ангел! Она же мысли мои слышит! Ангел-ангел-ангел!"
Не в силах совладать с собой, Вейралли пнул кровать и со стоном завалился на одеяло. Нога болела. Так Вейралли и пролежал, истекая слезами, один в тишине.
11
Обуянный злостью, демон решил, что Мария является причиной его теперешнего состояния и слабости к писаниям. Тут из-под двери потянулся душистый аромат каши.
Мария жалобно протянула:
– Я есть хочу-у. Почему мадам Поли не пришла за мной? Неужели меня наказали едой?
Вейралли раздраженно рыкнул, бросился на таракана, ползущего по стене и съел его.
– Вот тебе еда?
– Фу-у.
– Мало? Сейчас еще поймаю.
– Перестань, пожалуйста. Это противно. Зачем ты так делаешь?
– Зачем? Почему? Твой черед отвечать. – Перебил уязвленный Вейралли. – Ты боишься нечистой силы?
– Ну-у, по правде говоря, не знаю. Я еще маленькая. – Грустно всхлипнула Мария. – Обычно я боюсь Жанни и ее подруг. Еще старших мадам. Они порки устраивают.
Вейралли насупился. Ощущения неприязни к обидчикам этой доброй девочки пилили его и наполняли злобой.
А девочка продолжила рассказывать, уже совсем слабым голоском:
– Настоящий страх, проснуться и не мочь управлять своим телом. Мысли твои слышать и того хуже. Они у тебя страшные. Но это поначалу. Сейчас я привыкла. И иногда они довольно смешные.
– Смешные? Не верю своим рогам! А то, что ты называешь страхом – смешно! Оказаться в теле слабого человека – вот ужас. Как мне теперь рвать грешников? Я даже в тень уйти не могу. Хотя подожди… – Вейралли с надеждой ринулся под кровать и забился к стене. – Ну вот, об этом я и говорю. Хорошо, что хоть твое тело позволяет пролазить в узкие щели… Ты что, смеешься? – Не поверил ушам Вейралли. Детский голосок девочки заливался смехом и теперь не походил на плачь. – Перестань!
– Не могу. – Выдавила Мария слова между прысками смеха.
– И что тебя веселит?
– Ты.
– Да ты не представляешь, насколько я ужасен!
– Ты же спаситель…
– Но только пока в твоем теле.
– Кого ты будешь спасать под кроватью?
– Этот город. Но я не знаю, как взяться за дело. Ведь я заперт! Я бессилен перед этими «черными людьми»!
– Расскажи все, что знаешь мадам Настоятельнице. Она командует тут всем и тебе поможет.
– Отлично, бегу к ней!
Когда Вейралли почти выбил дверь в кабинет Настоятельницы, его взору престали ошеломленные толстяк, вдруг вскочивший с кресла, и, смешно свалившаяся на пол сама мадам.
Вейралли повис на ручке двери и, тяжело дыша, прокричал на одной ноте:
– Эти все убийства – их больше не будет. Понимаете, эти грешники разозлили одного демона, имя его не надо вам знать. Ну, очень сильно разозлили. Поэтому демон их всех, девятьсот девяносто девять людишек, напугал. Теперь он угомонился и желает спать. Скажите всем: своим Владыкам, слугам, жителям, что теперь все в порядке. Демон больше никого не тронет. Армагеддон закончился!
У толстого мужика отвалилась челюсть. Он замер как громом пораженный и таращил глаза на Вейралли.
Настоятельница краснела, глаза ее с каждым словом строго сужались в старомодных очках, тут она затряслась. Морщины на лице придали ей вид схожий с самим Подземным Владыкой.
– Да что такое? – Возмутился Вейралли, видя неприязнь в глазах сухой мадам, – Ты так на меня смотришь, как будто тебя вот- вот стошнит! Уж не считаешь ли ты, что я тут зря распинаюсь перед тобой?
– Выпороть!
– Вы-что?
– Немедленно! Десять линеек и два часа в углу. Я выпорю тебя сама! – Подпрыгнула она со злобой, таща сама Вейралли по коридору. – Такого я не потерплю. Выдумать страшное богохульство! Мне нужно выпить успокоительную микстуру! Но сначала, – Настоятельница задыхалась, – линейки!
12
Порка! О существовании такого на земле Вейралли как бы знал, но не придавал особого значения. А оказывается и на земле может быть не хуже чем в аду. В пору радоваться, но кожу жгло как огнем и это было неприятно.
И как это он раньше не забирал монашек в ад? Подземному Владыке они понравились бы. Особенно эта со своими порками. Глазище у нее в очках сверкали не хуже молний грязевой Гидры. "При первой же возможности вот эту мадам Настоятельницу утащу. Ей в грязи самое место."
– Не переживай. Скоро полегчает. Ты только на бок перевернись. – жалела Вейралли Мария.
Они сидели в полумраке темного пыльного чулана. Из-под двери пыталась пробиться внутрь полоска солнечного света. Запахи кухни стали сильнее. Где-то совсем рядом слышался звон посуды и обрывки властного голоса. В животе заурчало и Вейралли даже подумалось, что это съеденный им таракан скребется в ловушке. А тут и Мария заскулила, что хочет есть.
Перед тем как вспотевшая и перекошенная Настоятельница зашвырнула Вейралли в чулан, ему удалось заметить в углу линейки. Сейчас он выбрал одну потолще и выгрызал в ней зубцы. "В порку можно играть и вдвоем", опрометчиво решил Вейралли и готовился к новой встрече с обидчицей. Главное, пускай она сначала все "разрулит", доведет сообщение Вейралли по своим каналам. Но чем дольше Вейралли грыз линейку, тем больше сомнений рождалось в нем.
Припоминая лицо Настоятельницы, Вейралли понял, еды Мария точно не получит. И вообще сейчас важнее все это дело с паникой в городе утрясти.
– Ты, скажи… – Тяжело вздыхал демон. – Настоятельница все сделает? Она передаст мои слова? Как то она не уделила им должного уважения.
Мария промолчала. Вейралли заскрипел зубами. "Так я и думал, этой мадам только на руку весь переполох. Даже демонов не пугается!"
– Ты не похож на демона или какое-то зло. Скорее на торговца. Он так же ругается. – Наверное, так Мария решила утешить униженного демона.
– Но я и есть зло!
– Я тебе не верю.
– Мне не важно, веришь или нет. Передо мной стоит единственная цель, вернуться в мой облик… Ну, или на худой конец в ад. Теперь осталось только ждать. Мням-мням, тьфу. Если бы Настоятельница доложила, куда нужно мои слова, я испарился бы из тебя, Мария.
Он услышал грузный вздох.
– Тяжело тебе живется. – Добавил Вейралли, потирая больные места и корчась от боли. Мням-тьфу.
– Верно, тяжело. – Резво подхватила Мария. – А вот скажи, раз ты настоящий демон, ты должен бояться Бога. И если я скажу: "Отче наш, иже еси на небеси" тебе станет плохо?
– Это еще что такое?
– Молитва. Ты молитву хоть раз слышал, "демон"?
– Не знаю, но это полная чушь. С чего мне вдруг станет плохо? По-любому ее придумали для мелких детей. Не могу поверить, что за такую ересь никого еще не сожгли!
– А святая вода? К ней ты как относиться?
– Те, кого я посещал, не использовали ее. Поэтому не знаю. А ты, Мария, что про нее скажешь?
– Святая вода и Вера творят чудеса!
Вейралли нахмурился, хотел возразить, ругнуться на мелкую выскочку с подобными высказываниями, но тут вспомнил порку. «А вдруг эта вода не хуже порки?!» И промолчал, сжав в зубах линейку. Тьфу. Зубчики – готовы. Теперь без шрамов от такой линейки не отделаться.
13
Дверь неожиданно затряслась, с ударом о стену распахнулась. Это явился толстый мужик с блестящим на груди крестом. Его лицо пульсировало ненавистью. Он бросился к Вейралли и зашептал ему в лицо:
– Знаешь, что я думаю? Одиннадцатилетней девочке не под силу выдумать такое. Я приказал бы сжечь тебя на костре, но сейчас иные времена. – Прохрипел басом он, словно, опасаясь, что его подслушают. Позади него суетилась старая монашка. А вскоре на ее причитания и молитвы боязливо выглянули девочки. – Тебе место внизу, в самом темном подвале! – Прыснул он слюной и больно вывернул руку Вейралли.
– Да что Вы себе позволяете? Неужели на полном серьезе думаете, что она демон? Боже упаси, это всего лишь ребенок! – Вмешалась мадам Поли, выпрыгнув из-за угла.
– О, боже мой! – Еще громче вскрикнула старая монашка и перекрестилась.
– Прочь! – Ревел Толстый и с силой оттолкнул мадам в сторону. Вздох, звук падения и приглушенный шепот отрывков молитвы. Охи нескольких женщин, тонкий девичий голосок. Заточенная линейка осталась на полу.
Бесчисленные ступеньки вели все ниже и ниже. Мрак сковывал ноги. Тонкий луч фонарика не помогал. Они спотыкались. Скрежет металла, черная дверь, шелест песка под подошвами, клетка. Нога у Вейралли подвернулась и заболела еще сильнее.
Решетчатая дверь хлопнула за спиной. Вейралли очутился в ловушке, в тесной камере для пленников, отделенный решеткой от мрака сырого подвала. Толстый довольно улыбнулся и ушел, обещая расправиться с ним позже, утащив с собой жалкий свет фонарика. Наверху под потолком камеры серел узкий квадрат оконца. Да и глаза уже привыкали к темноте. Так что теперь можно было приглядеться к таинственным углам.
Мария жалобно скулила.
– Ты чего испугалась?
– Подвала. Он такой темный и холодный.
– Ты не бойся. В подвале тоже довольно мило. А если и вылезет нечисть, так это только к лучшему. Скучать не придется. – Успокаивал Марию Вейралли.
Камера сразу понравилась Вейралли. Внизу у самого пола на стене он заметил выцарапанную фигуру из четырех линий перечеркнутой пятой по диагонали.
– А здесь часто запирают монашек?
– Я не знаю. Никогда не слышала про такое.
Вейралли присел и принялся царапать ржавым гвоздем на стене бранные слова. Потом добавил перечеркнутых палочек фигуре. Теперь не четыре палочки пересекала пятая, а целую дюжину.
– Зачем ты это пишешь? – Не выдержала Мария. Эти детские шалости разозлили малютку.
– Я так часто делаю. А ты так говоришь, потому что завидуешь мне. – Бросил язвительно Вейралли, задетый упреком.
– А если кто-нибудь решит, что все это взаправду? Что вот тут ты сидел в заточении много-много дней.
– Мелкая Мария, вот этот толстенный и грубый муж именно это и собирается с нами сделать. Так что, давай получай удовольствие, пока он не явился со своим, как он ругался, экзо-мужиком каким-то.
– Не может быть! Я просто не в силах поверить. Да тут Вейралли! – Заговорил некто из мрака подвала. Как оказалось, тут царил не полный мрак. Отопительный котел отбрасывал розовые искры, серый свет пытался пробиться через невидимое маленькое и, конечно, закопченное окно.
– Редимус? Я чуял, что это место пахнет адом. А это ты за мной подглядывал?!
– Ну, еще бы! Было очень весело. Не ожидал. В добавок, из тебя злобная малявка получилась.
– Я тут ни при чем. Она и была такой. Ее Марией зовут.
– Блеск.
– А чего ты ждешь? – воскликнул Вейралли, хватаясь за пруться решетки, – высвободи меня!
Редимус тихо зарычал, показывая клыки. На его голове вдруг выросли клыки-рога. Острога волос казалось резала воздух, не хуже бритвы.
– Я не за этим пришел.
– Как? Разве тебя не прислал «Подземный Владыка» вернуть меня обратно в ад? Я все утро вел себя как надо.
– Ага, поднимал шум среди мелких девочек и запугивал монашек. Блеск. Как они еще не бегут впереди всей этой отары вон из Парижа, не знаю.
Редимус насмехался над Вейралли. Тот зарычал. Но прозвучало это совсем не угрожающе, а жалобно.
– Тогда иди прочь! Стоило ко мне являться, чтобы злить?!
– У меня свои дела. Ты же знаешь, ни как не могу пропустить всякое сборище и тем более когда речь заходит об экзорцизме. Вот и вылез посмотреть.
– На что посмотреть?
– Этот священник, – Редимус поднял глаза к потолку, – ведь позвал знатоков по изгнанию злых духов.
– Здорово, так они меня и вернут обратно в ад! Редимус, ты несешь предурные вести!
– Не думаю. Ты сильнее этой малявки. Поэтому если что и выйдет у экзорцистов, так это ее выкурить из тела. И тогда ты останешься в нем навсегда.
– О твой ангел! Убей их, Редимус, убей этих добрых экзорцистов. – Вейралли подергал прутья, пытаясь их выдрать из каменной кладки. Потом пнул и запищал от боли в ноге. Стальной прут отвалился и со звоном упал. Грунт, державший железяку, рассыпался в песок.
– Не стану я. – Летал вдоль решетки Редимус. – С чего это вдруг?
– Убей, прошу, я буду тебе должен. – Вейралли попытался схватить демона, но тот увернулся. Вейралли выскочил из камеры через образовавшуюся брешь и прыгал на Редимуса. Тот прилип к потолку и, бегая по нему не хуже таракана, уворачивался от прыткого Вейралли. Тому с его маленьким ростом и тощими руками ни за что не поймать даже ребенка. Редимус хохотал. Потом, круто извернул голову и пожаловался, упрекая Вейралли:
– После твоих выходок нам, демонам, запретили баловаться. Между прочим, ты тарелки натаскал, а другим теперь отдуваться. В аду полный хаос твориться. А еще переправщик потонул на твоей куче посуды. Так что все не в восторге. Друзей у тебя отныне нет! Хочешь, шути и дальше, если силы есть на всех этих Святош вокруг тебя. Они довольно нагло обходятся с именем Владыки!
– Но праведных, святых нельзя трогать!
– Ой, Вейралли, ты чего? Хочешь сказать, что не знал о том, что и среди священников полно грешников? Да в своих верхах они все как чиновники. Можно мучить любого.
– Редимус. Ты заявляешь, что несколько сотен лет я валял дурака?
– Скорее был наивен. Но мне таким ты больше нравился. Все монахи, экзорцисты принадлежали только мне. А вот сегодня, ох, нельзя. Кто тысячу людишек напугал за ночь? Это настолько безрассудно, что даже хуже, чем писание в библии об этом. Да, нашлось и такое.
Редимус подавил короткий смешок. Повисла пауза. Вейралли не понравился хитрый косой взгляд Редимуса.
– Иногда за экзорцистами плетутся небесные ангелы сверху. Но сегодня обойдемся без них. На земле такое происходит, а они попрятались. Даже блуждающих по земле не ищут. Только на подлые атаки и способны, нападать исподтишка – вот их трусливая война.
– Слушай, Редимус. Ты же все понимаешь. Попроси «Владыку ада» смилостивиться надо мной. Это тело никуда не годиться. Смотри, даже рогов нет.
– Смешно. Откуда у девчонки рога? И… Как я ни ценю нашу дружбу, воздержусь подальше от нашего Владыки. Не хочу кончить рядом с тобой в теле такой же нюни.
– Стой, ты куда? Не бросай меня! Редимус, не уползай!
– Да тут я. Далеко не уйду. Спускается кто-то. Не хочу радовать их раньше времени своим присутствием. Пусть это будет сюрпризом.
14
Легкий скрип скользнул по тяжелому воздуху. Затем – легкие неуверенные шаги. Вейрали было все равно, кто там, чем занимается, но спустя полминуты поступь звучала ближе. Ее рваный сбивчатый ритм вызвал в памяти Вейралли образ многоногой гигантской сколопендры-слизня, какую он встречал в аду.
"Экзоры, значит, подкрадываются!" – подумал Вейралли, бросаясь к решетке и вставляя выпавший прут на место. Но в полумраке крались две испуганные девочки.
"Лили и Софи!" – обрадовано закричала в голове Вейралли Мария. Вейралли поморщился:
– Потише, прошу.
– Софи, она здесь.
Девочки подбежали к решетке. Тусклый свет старой лампы осветил их бледные лица.
– Мария, о боже, что с тобой делали? Куда ты пропала? Тебя не было на уроках и на обеде. – Быстро лепетала Лили. – А потом, Софи, о боже, Софи…
Лили замотала головой. Из ее огромных глаз выступили слезы. Мария запищала в такт сопливому ребенку. От радости не осталось и следа. Софи продолжила:
– На кухне я подслушала, как повариха ругает скрягу-настоятельницу за то, что позволила запереть тебя в клетке. А это тебе, держи.
Софи протянула дрожащей рукой через решетку сморщенное яблоко. Вейралли схватил его и принялся жадно жевать. Слова Марии, жалобы Софи, всхлипывания Лили его тронули. Кислый вкус яблока очаровал его. Оказывается людской голод очень прекрасен, раз превращает еду в несравненное удовольствие.
Тонкие легкие руки Лили и Софи поглаживали Вейралли, пытались обнять. Лили улыбалась и слезилась одновременно. А Вейралли, задумавшись, разглядывал свисающий хвост Редимуса.
Вейралли съел яблоко без остатка и только потом сообразил, что его трогают. Он с омерзением отпрыгнул. В этот момент скрип железной двери ударил по воздуху.
Все замерли на секунду, а потом началось: Лили затряслась, прижимая руки к лицу, Софи споткнулась, тут же подпрыгнула кузнечиком на месте. Кто-то тяжелый спотыкался, шел в подвал, кряхтел и бранился.
– Нам влетит, если нас тут увидят. – Испуганно шептала Софи, оттаскивая подругу от клетки.
– Мы что-нибудь придумаем, Мария, вот увидишь. Мы вызволим тебя от сюда.
– Девочки-и, ой, мне страшно, – шептала Мария. – Вам же попадет. Все из-за меня, не надо было приходить…
А тем временем девочки в паники побежали прочь от лестницы, с которой раздавались шаги и забились за грязный паровой котел в дальнем углу, как раз под небрежно болтающимся хвостом.
"Неплохой выбор", – оценил Вейралли, зная, что такие закоулочки и манят к себе разных гадов (пауков, мокриц, трюфелей), а иногда там нечисть и поинтереснее заводится.
15
Шаги тяжелых каблуков приближались. Брань стихла. Свет фонаря скользнул по неровному каменному полу. Послышался неразборчивый шепелявый говор.
– Дальше, дальше. Она там. – Пробубнил знакомый бас.
Пятно света приближалось. Софи и Лили едва скрылись от изобличения в тени, загремев каким-то хламом.
– Я тут! Помогите, – оживилась Мария, потом обратилась к Вейралли. – Позови на помощь, ты, «без имени»! Прошу, зови, иначе я здесь и помру!
"Почему бы и не поорать? Стоит вести себя как истинная Мария. Может тогда и покормят еще яблоком?"
И Вейралли воззвал к гостям во мраке.
Перед решеткой явились двое. Первым оказался Толстый тип – "Его Преосвященство". Второй – облаченный в кожаный плащ, живо оглядывался по сторонам, а не на пленницу.
– Ну, вот, – довольно пыхтел Преосвященство, – это она.
– Вот "она"? – недоверчиво с нажимом на слово "она", переспросил второй. – Тут аура более нечистая, чем я ожидал. Дух исходит с другой стороны. Раньше здесь кого-нибудь пытали?
– Что Вы, конечно, нет! – запротестовал Преосвященство и покраснел.
– Тут пахнет страданиями сильнее. Неприятное место.
– Там за решеткой, посмотрите на нее. Это дитя во истине является демоном! – и Преосвященство ударил тростью по прутьям: – Говори, демон. Теперь ты будешь услышан, мы выполним твою просьбу: сообщим о твоем покаянии властям!
При звонком ударе тростью по прутьям, Вейралли даже не вздрогнул, да и отвечать не собирался этому избалованному выскочке. Он заинтересованно следил за вторым человеком. Что-то было в нем от охотника на нечисть. Тот шарил возле старого отопительного котла и грузно сопел. Затем, почесав в затылке, потрогал хвост Редимуса.
– Брат Торрес, куда же вы? – окликнул его Преосвященство. – Эх, сейчас я ее разговорю.
Поспешно звеня ключами, он кинулся отворять клетку.
– Ну и запах! Смрада напустили, словно сюда дракон залетел. Заскрипела обувь Торреса. – Грязи тут как в сточной канализации.
В этот миг раздались детские крики. Софи и Лили выскочили из своего укрытия. Они бросились бежать, но Торрес успел ухватить кого-то.
К тонким визгам и крикам "помогите" добавился бас Преосвященства:
– Кто там? Кто это? Тащи ее сюда, на свет. В клетку ее, в клетку!
Мария тоже кричала, приводя Вейралли в бешенство.
– Не тронь их, эй, месье! – вмешался Вейралли.
И вот они вдвоем уже за решеткой: Вейралли и Лили, забившиеся в обнимку в угол. На них внимательно смотрят три глаза. Софи все-таки удалость выскочить на лестницу.
Одноглазый Торрес склонился носом почти к полу:
– Ну это всего лишь дети. Конечно, ученики школы. Вот чего они делают здесь, а? – и Торрес повернулся к взлохмаченному толстяку.
– Не знаю. Понятия не имею, как они тут оказались. Разве что, сбежали с молитвы. Но вот эта особа – демон. Она призналась в грехах прошлой ночи. Говорит, тысячу людей напугала.
– Чушь! – Торрес потянул решетку на себя, намериваясь выпустить пленниц. Преосвященство пал на его руку.
– Вот, посмотрите, – и к искреннему удивлению Вейралли, Преосвященство извлек на свет книжицу с пентаграммой на обложке.
"Тысячный экземпляр! Последний."
– Видите это? Тут описывается, как вызывать демонов. Давайте-ка я его вызову из этой девчонки. Тогда Вы мне поверите. А затем изгоните его.
– Их я трогать не стану. – Ответил жестко Торрес.
Смотря как Преосвященство листает страницы в поисках нужного места, он брезгливо с насмешкой бросил:
– Не знал, что ты читаешь такую ересь.
– Ересь? Да я сам ее написал! – кинулся к Торресу Преосвященство, поднося к его глазу листы. – Здесь все истина. Мне были видения, и я записал их в этом труде.
– Ты совсем спятил! – Торрес оттолкнул Преосвященство.
– Нет, я в своем уме. Он приходил ко мне. Демон. Другой, с рогами с длинным хвостом. Он назвал мне имя Вейр… Вей… Вейралли, да, так оно и звучит. Демон просил написать об этом Вейралли…
– Так ты увлекся сатанизмом, Ваше Преосвященство?! – ехидно наступал Торрес. – Ты стал пешкой в войнах между райем и адом. И что тебе обещали подземные гады? Вижу, не хочешь говорить. А в аду гореть не боишься? Ведь на небе тебя теперь не ждут.
– Замолчите! Я привел Вас, как самого лучшего экзорциста, а Вы, Вы… делайте свою работу!
– Запугал монахинь до полусмерти. Измываешься над беззащитными детьми. Запираешь их в подвале. Видел я Ваши линейки для порки. Если бы не паника в городе на смех тебя подняли бы. Слушай, а ты случаем не причастен к вчерашним ночным событиям, а?
Преосвященство стал задыхаться. Книга выпала из ослабевших рук Преосвященства.
– Стоять! – Торрес грубо наступил на книгу, едва не отдавив протянутые пальцы Преосвященства. Наклоняться тому было тяжело, он закряхтел, громко икнул, сел на пол и удивленно воззрился на Торреса. Тот с пренебрежение поднял бумагу и поднес к страницам пламя зажигалки. Прежде чем огонь разгорелся, из тени выполз Редимус.
– Чего ты стоишь как трус?! Он же уничтожит книгу! – сурово сверкнул глазами демон.
– Ох, это Вы? – Преосвященство схватился за сердце. – Я… Я… Потом еще напишу.
Редимус распушившись наступал на мужчин. Торрес вскрикнул, как будто обжегся, и побежал вглубь подвала, но там его ждал тупик. Книга смятая осталась гореть на полу.
Редимус не обратил внимания на Торреса. Он заревел и громогласно зарычал:
– Теперь уж нет! На это запрет! Ни в коем случае… – он тянул свои когтистые лапы к Толстяку. – Ты провалил все дело.
Тут Вейралли догадался, что происходит.
– Так это ты, Редимус? – он бросился к прутьям стальной клетки, пнул их и замахал руками, пытаясь схватить предателя.
Его попытки вызвали улыбку на черной кривой морде предателя.
– Это же ты меня подставил!
– Что ты можешь сделать мне, униженный до землеходца? – Демон щелбаном отбросил Вейралли назад.
Лежа на жестких камнях с головной болью, Вейралли пытался успокоить Марию. Губы его не слушались, но сказанное в мыслях она услышит. Чьи-то легкие и нежные ладони приподняли его голову. "Девочка. Ах, это Лили. Мария ее зовет. Странно: при пульсации боли, Марию не слышно."
Вейрралли с трудом уселся на пол. Перед глазами все вертелось. За дрожащей решеткой творилось нечто непонятное. Огненный клубок вертелся в красном зареве, длинный лохматый хвостище взвился и ударил по прутьям решетке.
Девчачий плач прорвался сквозь тошнотворный гул и снова отдалился.
– Мария, Мария, не уходи, прошу. – Позвал Вейралли. Одиночество и пустота навалились на него каменной глыбой. Он ощутил вдруг себя маленьким слабым ребенком. Время будто пролетело обратно на сотни лет, являя собой уснувшие воспоминания из туманного детства.
– Не уходи, не хочу, не хочу… Мария!
Под грузом темного страха, который охватывал Вейралли, он пал в бездну. Но тонкая ниточка еще тянула его в грязный подвал. Теплые дрожащие пальцы Лили. Горячие слезы и тонкий жалобный вой. На этот раз его собственный.
Серебряный свет зеркальным зайчиком ударил по глазам. Вейралли зажмурился. Серый свет трепыхался и омывал кожу ледяной прохладой. Красивое лицо девы возникло перед взором Вейралли. Он ее видел раньше. Строгая, завораживающая, карающая и дарующая, Спасительница несущая свет.
Родилось далекое жалобное тоскливое слово «Ма-ма». Отрезвляющая пощечина выбила из головы Вейралли сердечные переживания. Он встрепенулся, поднялся. Наваждение прошлого пало. Прозрачная дева с длинными распущенными волосами парила в воздухе. От нее исходил бледный серый свет, словно свечение Луны.
Такой предстала Геката. В руке – меч, в другой поднят факел, ключи – на поясе. Хтоническая богиня, богиня луны, воплощающая ужас ночи и «несущая свет» явилась в мелкий подвал человеческого дома.
– Что ты сделал бы, имея свои прежние силы, демон? – Обратилась она к Вейралли. Всех ее имен Вейралли не помнил, но восхищался ею и ее деяниями. Он не сразу нашелся, что ответить. Все еще очарованный девой, Вейралли позабыл о творящемся вокруг. Только когда строгий голос сказал:
– Ты звал невинное дитя. Хочешь сохранить ей жизнь или отдать ее им? Хм, тебя ждут новые дела. Именно такой помощник мне и нужен. Ты прошел испытание. А вот Редимус опять опустился до подлости…
В подвале в неистовстве Редимус бил хвостом в пол, поднимая песок и пыль. Толстый священник уполз в угол. Одноглазого Торреса видно не было, но он прятался рядом, даже что-то колдовал. Все эти люди и демон взбесили Вейралли. Они такие громкие и старые терзали маленькую бессильную Марию.
Рев Вейралли наполнил воздух. Расшатанный прут решетки вывалился и покатился в сторону. Серебряный свет растаял, бледный меч скользнул над головой Вейралли.
И в этот миг Вейралли вышел из Марии. Его четыре рога выросли на голове. Глаза зарделись адским пламенем. На длинных пальцах засверкали когти. Вейралли бросился на врагов.
Мария упала в обморок.
Редимус, словно, сделался меньше ростом. Он распахнул челюсти, но не произнес ни звука. Его затянуло в темноту.
Преосвященство воспользовался моментом и проворно побежал на четвереньках к лестнице, ведущей наверх. Взмах руки Вейралли захлопнул дверь перед самым носом Толстяка. Тот упал, цепляясь за дверную ручку, заплакал.
– Ты, – повернулся Вейралли к одноглазому, – сообщи кому надо, что демона больше не будет. Нет никакого Апокалипсиса. Почему молчишь? Ты меня слышишь?
– Да, слышу, конечно, я все устрою. – Осипшим голосом шептал Торрес, выставив перед собой серебряный крест и еще невиданную железяку-оберег.
Сверху на лестнице приближался шум. Несколько женских голосов возбужденно перебивали друг друга, стучась в дверь.
– Я тут, тут, помогите. – Лепетал Преосвященство. – Выпустите меня, прошу…
– И ты тоже слушай.
Тело Преосвященство поднялось в воздух и развернулось Вейралли.
– Если кто обидит Марию, того я… Заберу к себе в пещеру!
Вейралли уже улазил под отопительный котел, когда поймал мокрицу. Он поднес ее ко рту, но в последний момент обернулся. Раздавил мокрицу и оставил рядом с Марией.
Лили сидела на полу в клетке. Она зажмурилась, закрыла уши руками и молилась.
16
В комнате с крестами находилось два человека. Женщина в черном одеянии сидела за столом и выслушивала полную нерасторопную монахиню, стоящую перед ней. Вдруг тень легла на окно, спрятав собой багровые лучи заходящего солнца.
– Хорошо, Жанни, ты на славу потрудилась. Пожалуйста, оставь меня. Закончим завтра.
– Слушаюсь, мадам Настоятельница.
Очутившись в одиночестве, женщина в кресле протянула руку к старой ветхой книге, обложка которой была на столько потерта, что нельзя прочитать название. Книга не походила на библию.
Из темного угла вылез Вейралли.
– Мария, почитай мне еще свою книгу "Ронни".
– Я знала, что ты вернешься. – Улыбнулась мадам Настоятельница, зажигая еще свечу. Вейралли занял место напротив и заурчал, прикрывая красные глаза.
