Kitobni o'qish: «Королевский тур»

Amy McCulloch

THE POTION DIARIES: ROYAL TOUR

Text copyright © 2016 by Tiger Tales Ltd

All rights reserved.

© Погосян Е.В., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

⁂

Глава 1

www.WildeHuntTheories.com/forums/THEKEMIFAMILY

Добро пожаловать на наш форум Теории Дикой Охоты – страничку для всех, кто желает обсудить Дикую Охоту во Всемирной паутине. Правила простые: не размещать анонимные посты, любую личную информацию и непроверенные ссылки. Решение модераторов окончательное.

С благодарностью, модераторы ТДО

**Для всех новичков: этот форум создан исключительно для обсуждения семейства Кеми и их истории в связи с Дикой Охотой. Любые посты, посвящённые Корпорации ЗороАстер, семье Пател, Крикшанк и Мендо или любым другим алхимикам Новы следует переносить на соответствующие субфорумы. С почтением ко всем участникам – и удачной Охоты!** 63 341 подписчик, 740 в сети, 7506 постов, 51 новый с последнего визита

[закреплённый пост] AlchemyRox21, вопрос: Каково самое выдающееся достижение Кеми? Пожалуйста, будьте готовы подкрепить ответ исторической ссылкой.

563 ответа

[самый последний] Conspirator2561, ответ: Я понимаю ваши доводы, но всё равно не готов сбросить со счетов Клео Кеми. Пусть была утеряна её книга зелий, однако все источники того времени сообщают о внушительном списке её оригинальных составов.

[закреплённый пост] OrdinaryRelicHunter, вопрос: Стала ли Сэм Кеми поставщиком королевского двора? Не было ли это скорее результатом её дружбы с принцессой…

398 ответов

[самый последний] PixiDust3, ответ: Независимо от того, помогло принцессе лечение или нет, не пора ли ей наконец выйти замуж? Любое сочувствие к ней, порождённое обстоятельствами последней Дикой Охоты, испаряется по мере того, как она осознанно продолжает подвергать опасности всю страну.

[новый пост] KemiObsessed88, ответ: Сэм Кеми будет выступать в программе «Доброе утро, Кингстаун!» в 8:00, с принцессой Эвелин и Зейном Астером. Не пропустите!

[новый пост] OrdinaryRelicHunter, ответ: Последние новости! Источники в Замби сообщают, что Эмилия Тот сбежала из места заключения, где ожидала суда. (Модераторы, можете удалить пост, если он не имеет отношения к нашей теме.)

Глава 2

Саманта

– Готова? – Принцесса сжала мою руку, увлекая из гримёрки в студию. Она была оформлена в виде уютной гостиной: два розовых плюшевых дивана развёрнуты один к другому, между ними низкий кофейный столик из тёмного дерева, на полу богатый восточный ковёр. Если бы не осветители и камеры вокруг, можно было бы подумать, что это просто дружеское чаепитие. У очень богатого друга.

Эвелин выпустила мою руку, чтобы поздороваться с ведущей, выскочившей нам навстречу. Я вытерла потные руки о хлопковое платье. Желала бы я, чтобы мне позволили надеть свои джинсы.

Чай с ромашкой и валерианой – успокоительное зелье для расслабления нервов, укрепления уверенности и снятия тревожности.

Моё второе желание? Улизнуть домой и принять успокоительного зелья, хотя об этом поздно мечтать.

Ведущая обернулась ко мне, и я готова была поклясться, что её глаза буквально засияли, как звёзды, от общения с принцессой. Она уже выглядела ошалевшей, когда поздоровалась со мной, хотя я и сама могла пребывать в шоке – не верилось, что я лично общаюсь с теми, кого видела каждое утро, сколько себя помню. Их утренняя программа стала частью семейной рутины, такой же успокаивающей, как чашка кофе и тарелка хлопьев с орехами и мёдом. Только теперь интервью берут у меня. Точнее, у меня, принцессы Эвелин и Зейна. Я живо представила, как моя семья собралась за столом на кухне, выбирая лучшие места, чтобы видеть экран. Это не укладывалось в голове.

– Очень рада наконец-то познакомиться с тобой, Сэм! – сказала ведущая. Вблизи она ослепляла сверканием самых блондинистых волос и самых белых зубов, какие я когда-либо видела.

– Спасибо за приглашение, мисс Картер, – отвечала я, изо всех сил стараясь не дать воли трясущимся пальцам.

– Зовите меня Анни! Как вы сейчас? Нервничаете?

– Пожалуй, немного… – начала я, но была прервана ведущим-мужчиной, Майком Эвансом. Моё первое впечатление от него – удивление: настолько ниже ростом он оказался в жизни по сравнению со своим образом на экране. Я возвышалась над ним на добрых полторы головы.

– Нервничает? Девушка, которая сразилась лицом к лицу с врагами государства и жуткими чудовищами и спасла мир? – Он хлопнул меня по плечу. – Невозможно.

Кто-то позади сообщил: «Тридцать секунд», и все заметались как ненормальные, занимая свои места. Меня запихали на один диван с Эвелин и Зейном, тогда как ведущие расположились напротив.

– Запомни, – Эвелин наклонилась, чтобы прошептать мне на ухо, – смотри на ведущих, а не в камеру. Как будто просто беседуешь. Веди себя естественно. И ноги скрести в щиколотках, а не в коленях.

Я поспешно исправила положение ног, и как-то слишком быстро послышалось:

– Три… два… – прежде чем Майк повернулся к камере и начал вступление.

– Принцесса Эвелин не сходила с первых полос масс-медиа в этом году с того дня, как пострадала от тяжёлой болезни, ставшей причиной первой Дикой Охоты в Нове за последние несколько десятилетий. После невыносимо тяжёлого и подчас смертельно опасного поиска исцеляющего зелья в Охоте победила Саманта Кеми, ученица алхимика из Кингстауна. Два участника этих опасных приключений сегодня с нами. Зейн Астер был принят в Охоту вместе со своим отцом, Золом Астером, главным директором корпорации ЗороАстер. Итак, ваше высочество, прежде всего позвольте поинтересоваться вашим самочувствием!

– Я рада сообщить, что стопроцентно здорова, благодаря моей подруге Сэм, – сказала принцесса Эвелин, кивнув в мою сторону. Она восседала на диване с природным изяществом, высоко держа голову.

Я тоже попыталась приосаниться, чтобы не выглядеть рохлей. От этого моментально свело мышцы спины и плеч. Мне было намного привычнее сидеть, ссутулившись – над ступкой алхимика или ноутбуком, – чем красоваться перед камерами.

Пока Эвелин продолжала оживлённо болтать с ведущими, я оглядывала студию. Из-за слепящего сияния осветителей невозможно было разглядеть что-то в глубине, не щурясь. Понимая, что, гримасничая в прямом эфире перед телекамерами, я не прибавлю себе популярности, я постаралась придать лицу безразличное выражение.

Я почувствовала, как кто-то осторожно, но настойчиво давит мне на ногу, и нахмурилась: это оказалась Анни Картер. Она выжидающе смотрела на меня.

У меня в мозгу щёлкнул переключатель. Вопрос! Она о чём-то меня спросила!.. Но я не помнила о чём. Почему я не обратила внимания? Молодчина Сэм, выставила себя на посмешище на национальном телевидении!

– Она лучше справляется с зельями, чем с интервью, – вмешался Зейн, отвлекая внимание от меня.

Это дало мне время вспомнить вопрос, пропущенный мимо ушей. Итак, Сэм, что ты собираешься сделать на призовые деньги?

– Ого, много чего! – воскликнула я и рассмеялась. Мне стало тошно – так неестественно звучал мой голос, – но все вокруг улыбались, стараясь меня подбодрить. Я перевела дух. – Большая часть их ушла на ремонт в нашей фамильной лавке зелий, и ещё осталось, чтобы отложить на образование для нас с сестрой, на пенсию для родителей…

– Ох, как серьёзно! – расхохотался Майк. – Давайте, скажите мне скорее, что потратили что-то на развлечения, – и он подался ко мне с таким видом заправского заговорщика, будто я собиралась делиться с ним девичьими секретами. Тайнами, о которых узнают миллионы людей.

Я нахмурилась, честно стараясь припомнить о чём-то несерьёзном, что сделала с деньгами. Не знаю, насколько «несерьёзное» отражает предполагаемую иронию, заключённую в вопросе. Будь моя воля, я бы всё потратила на книги.

– В общем, я хочу купить невероятно дорогое платье на бал…

– И не на один бал, – перебила Эвелин. – Сэм будет сопровождать меня в Королевском туре, частью которого является бал в Лавилле, в Пэйсе – самом роскошном приёме года!

– Это звучит просто сказочно! – воскликнула Анни. – Могу ли я сделать вывод, что вы трое остались друзьями после всех испытаний, пройденных во время Дикой Охоты?

– Конечно, мы всегда будем друзьями, – сказал Зейн. – Опыт Дикой Охоты меняет вас. Невозможно пройти через что-то подобное, не став в итоге сильнее. – Он положил свою руку на мою, и я почувствовала, что краснею.

– Полагаю, вы двое стали больше чем просто друзьями, – заявил Майк с двусмысленной ухмылкой.

Я даже не смела думать, какой густоты был алый цвет, заливший мои щёки. Наверное, как у свёклы.

– Похоже, что помимо призовых денег ты заполучила в придачу нового бойфренда и принцессу в лучшие подруги! – со смехом добавила Анни. – А что ещё принесла тебе Дикая Охота, Сэм?

Я на миг задумалась. Ответ так и вертелся у меня на языке, но я не знала, стоит ли его озвучить. Но когда ещё у меня появится такая возможность? Я поёрзала на диване и заговорила, не давая себе передумать.

– Понимаете, Анни, я научилась уважать достоинства тех, кого принято называть простецами. Мне самой волшебство недоступно, и я всегда считала, что существуют пределы для возможностей простецов по сравнению с Талантами, но больше я так не думаю. Взять хотя бы мою прабабушку. Я понятия не имела о том, что она была первой женщиной, поднявшейся на гору Халлах, пока не увидела там её портрет.

– Это впечатляет, – отвечала Анни, выразительно изогнув брови. Она сама была Талантом и могла направлять волшебство, но не казалась оскорблённой моим заявлением. – Разве родители не рассказывали тебе об этом?

– Они тоже не знали, – я пожала плечами. – Даже несмотря на то, что в своё время она была выдающимся алхимиком, многое в её жизни покрыто тайной.

– Но то, что она проиграла свою Дикую Охоту, тайной не было? – с ехидной улыбочкой вставил Майк.

Я резко кивнула и плотно сжала губы. Эта часть семейной истории не радовала никого из моих родных, и я тут же пожалела, что дала повод о ней вспомнить.

А Майк продолжал:

– И коль скоро в той самой Охоте выиграл Зоро Астер, разве это не делает его лучшим алхимиком, чем она?

И снова моя физиономия покраснела, но теперь это не имело ничего общего со смущением.

– Мой дедушка рассказал, что она составила самое мощное зелье на свете! И если бы не утрата её книги зелий, это изменило бы весь наш мир.

– Я уверен, что это правда, – не скрывая насмешки, отвечал Майк. – Но, Зейн, разве не победа в Дикой Охоте позволила вашей семье основать корпорацию ЗороАстер?

Эвелин, как прирождённый дипломат, вмешалась, чтобы притупить углы:

– От соперников до лучших друзей – поразительно, как меняются отношения со сменой поколений!

Над камерой замигали яркие алые вспышки, спасая меня от взрыва, о котором я бы наверняка потом пожалела. Это был знак для ведущих сделать перерыв на рекламную паузу.

Естественно, потом они полностью сосредоточились на принцессе, чтобы с блеском закончить интервью. Она была неотразима в своём бледно-жёлтом наряде, который оттеняли слегка завитые на концах безупречно лежавшие локоны. Новый стиль причёски, от которого медиа пришли в неистовый восторг.

– Принцесса, что вы думаете о предстоящем Королевском туре? – поинтересовался Майк.

– Не могу дождаться. В компании двух моих лучших друзей… Больше мне не о чем мечтать.

– Примите мои наилучшие пожелания. Благополучной поездки! – пропела Анни. – И удачи в поисках своей настоящей любви.

– А сейчас передаем микрофон Хелен с сообщением о погоде и положении на дорогах…

Глава 3

Саманта

– Неужели это закончилось? – простонала я.

Нас проводили из розовой гостиной в зелёную. Я ещё не видела этой комнаты, потому что приехала с опозданием и сразу оказалась в гримёрке. Никакие мои попытки подвести глаза самостоятельно не удовлетворяли требованиям национального телевидения.

Сейчас, безопасно укрывшись в этой комнате (которая, как я с разочарованием обнаружила, даже не была зелёной), Зейн привлёк меня к себе, чтобы поцеловать.

– Ты была великолепна, – сказал он.

– Нет, не была.

– Эй, по крайней мере, ты это сделала! Когда ты не появилась в семь, я испугался, что ты вообще не станешь участвовать в шоу, – сказал он, по-прежнему близко наклонившись ко мне. А потом опустился на ярко-красный диван и увлёк меня за собой.

– Я проспала. Вчера вечером в лавке был аврал, – я виновато пожала плечами. – Кому-то срочно приспичило получить очень сложное зелье, и мы с дедом провозились чуть ли не до утра.

– Сэм, с тобой всё в порядке? – спросила Эвелин, взмахом руки отпуская свою фрейлину. Она сама закрыла за нею дверь, чтобы мы остались втроём.

– Кажется, я только что вытащила на свет древнюю историю Кеми только для того, чтобы её снова изваляли в грязи. Представляю, что сейчас творится на форумах.

– Не думала, что всё настолько плохо, – помрачнела Эвелин.

Почему-то меня это нисколько не утешило.

– Просто напомни мне больше никогда не участвовать в прямом эфире, – сказала я. Меня подташнивало, и я не могла отделаться от противного чувства, будто только что выдала важнейший фамильный секрет Кеми. Такое бывало, когда я не справлялась с каким-то из поручений дедушки и знала, что меня ждёт взбучка. Надо будет при первой же возможности пересмотреть это интервью. Если меня не стошнит, пока я буду смотреть.

– А вот об этом можешь не беспокоиться: это было последнее интервью, посвящённое Дикой Охоте! – и Эвелин дала пять мне и Зейну.

С той минуты, как закончилась Дикая Охота, нас захватил настоящий водоворот интервью и фотосессий. И ладно бы это касалось одной Новы, но нет – похоже, наша история привлекла внимание всего мира, а не только этой страны. И я совершенно не привыкла к такой жизни. До сих пор столь жестоким допросам я подвергалась исключительно в тех случаях, когда моей лучшей подруге Аните приходило в голову расспрашивать меня о знакомых мальчиках. Особенно о Зейне. Можно порадоваться тому, что летние каникулы еще не кончились. Я очень надеялась, что через месяц, когда начнутся занятия, всё затихнет и у меня получится вернуться в свою привычную скучную жизнь.

– Сэм, ты ведь готова поехать со мной в тур? – Эвелин стояла спиной ко мне, глядя в окно. Я обратила внимание на куртку, накинутую кем-то на единственное в комнате зеркало. Принцесса всё ещё не могла смотреть на себя с того самого дня, когда случайно выпила приворотное зелье и влюбилась в собственное отражение, – что и стало причиной объявления Дикой Охоты.

– Р-р-р…

– Сэм! – её голос сердито зазвенел.

– Да в чём дело, до него ещё целая неделя! И к тому же я была занята… Мы были заняты, – торопливо добавила я, переглянувшись с Зейном. Он закатил глаза, осуждая моё упрямство, однако по едва заметной улыбке в уголках рта я поняла, что он не сердится за то, что я привлекла его к своим оправданиям. Он взял мой рюкзак и протянул мне. Я достала карту и развернула её на коленях. – Я провела кое-какие исследования, и нам удалось сузить возможный ареал произрастания более сильного подвида калотрописа гигантского к району в окрестностях Кингстауна. Пока ты будешь готовиться к своим принцессовым обязанностям, мы с Зейном поищем ингредиент.

– И это поможет? – тут же спросила она.

– Несомненно, – подтвердил Зейн. – Сэм обнаружила, что это наилучшая альтернатива и натуральным, и синтетическим вариантам усиления формулы зелья.

– Сколько длится действие одной дозы на данный момент? – я пристально взглянула на Эвелин.

Она отвернулась от окна и с трудом сглотнула.

– Сегодня мне пришлось встать посреди ночи, чтобы принять новую дозу.

– Посреди ночи? – я посмотрела на Зейна, который что-то торопливо подсчитывал на пальцах. Но я-то привыкла решать такие задачки для клиентов в дедовой лавке. – Значит, одна доза работает меньше сорока восьми часов, – я поднялась и взяла Эвелин за руки. Только теперь мне стало ясно, что её бьёт дрожь. – Не бойся, мы сумеем усилить зелье.

Только бы это оказалось правдой! Зелье, над которым мы работали, было необычным – точно так же, как и человек, которому оно предназначалось, – настолько, что у него до сих пор не было названия. Хотя назвать её просто выдающейся личностью было бы слишком скромно. Благодаря своей королевской крови принцесса Эвелин являлась сильнейшим Талантом – ей даже не требовалось пользоваться каким-то талисманом, вроде палочки или перчаток, для управления потоком волшебства. Для неё колдовать было так же естественно, как дышать. Однако с того дня, как ей исполнилось восемнадцать, возросшая мощь волшебной силы грозила выйти из-под контроля. И наше зелье помогало справляться с этим, хотя традиционным решением оставался брак, позволявший разделить колдовскую силу с супругом. Согласно законам Новы, по которым страна жила с древнейших времён, принцессе следовало найти мужа – и немедленно.

– Я знаю, что сумеете, – кивнула она. Она осторожно отпустила меня и взглянула на циферблат на изящном запястье. – Мне уже пора возвращаться во Дворец…

– Вот как? – Зейн поднял брови. – Я надеялся, что ты задержишься в городе, – он обратился ко мне: – Раньше, как только Эви удавалось удрать из Дворца, её тащили назад силком. Дворец хуже тюрьмы, верно, Эви?

– Дворец хуже тюрьмы, точно, – слабо улыбнулась она. – Но я не хочу, чтобы приступ застал меня здесь. К тому же… – она совсем смешалась и покраснела. Вот уж не думала, что Эвелин может лишиться своей непревзойдённой выдержки.

– Да ладно, Эви, – сказала я. – Выкладывай.

– Они ведь не додумались восстановить зеркала в твоих покоях? – спросил Зейн.

Я толкнула его в плечо, не вставая с дивана, а у Эвелин во взгляде полыхнул огонь.

– Очень смешно. Нет, если тебе угодно знать… Я познакомилась кое с кем. Точнее, мы были знакомы и раньше, но теперь я увидела всё в ином свете, – и она покраснела ещё сильнее.

– Это так круто, Эви! Мы его знаем? – спросила я. Вообще-то, я не люблю сплетен, но даже намёк на такие новости о принцессе вызывал жгучее любопытство.

– Значит, проблема решилась, ты наконец-то выйдешь замуж! – подхватил Зейн. – Ого! – он посмотрел на меня, потому что снова получил тычок в плечо. – А что? Если кто-то ей понравился, почему бы и нет? Во всяком случае, это лучше, чем выйти за какого-нибудь тупого принца родом из ниоткуда.

– То, что человек тебе нравится, не значит, что ты его любишь! Она не обязана выходить замуж только потому, что так надо. У нас не Средние века. А вдруг он окажется негодяем?

– Спасибо, Сэм, ты всегда на моей стороне! – рассмеялась Эвелин. Но Зейн в чём-то прав. Если бы он подходил, я могла бы за него выйти. Но увы – это простец.

– Ох, – в унисон вырвалось у нас с Зейном.

– Так что тупой принц родом из ниоткуда по-прежнему на повестке дня, – мрачно добавила Эвелин.

– Нет, это неправильно, – я сердито затрясла головой. – Должен быть способ обойти этот дремучий закон, – я помолчала, а потом вытащила из рюкзака свою книгу зелий. – У меня есть теория.

– Слушаю… – у Эвелин широко распахнулись глаза.

– Это долгая история, а брак – настолько удобное решение, что, скорее всего, никому просто в голову не приходило попытаться найти ему альтернативу. Но должен быть способ отводить избыточное колдовство в какое-то хранилище. Вроде волшебной батарейки.

– По-твоему, ты могла бы создать такую?

– Возможно, – я пожала плечами. – Я не прочь попробовать.

– Ох, спасибо, спасибо, спасибо тебе! – не успела я увернуться, как принцесса прижала меня к груди. – Ты – моя звезда! А теперь мне и правда пора. Увидимся завтра!

– Пока, – сказал Зейн рядом со мной.

– Пока, – попрощалась я. Она ещё раз обняла меня и расцеловала в обе щёки, а потом растворилась в воздухе в облаке своих розовых духов, сопровождаемая треском электричества. Это простое действие напомнило мне, какие мы с ней разные. Я – простец, а она из высшей лиги Талантов.

Я обернулась к Зейну, и теперь, оставшись наконец с ним наедине, позволила себе искренне улыбнуться. Однако он смотрел не на меня, а на экран своего планшета, и при этом очень мило прикусывал от сосредоточенности нижнюю губу. Его непокорные кудри были прилизаны ради интервью, но уже принимали свой обычный вид.

Обаятельный мошенник – вот как оценила его мама после первого семейного ужина, на который был приглашён Зейн.

Его низкий голос вырвал меня из радужных грёз.

– Ты права, Сэм.

– Как всегда, – усмехнулась я. – Но по какому поводу на этот раз?

Он развернул планшет ко мне. Я застонала, стоило мне кинуть взгляд на загруженную страницу, и протянула руку, чтобы выключить её.

– Нет, только не форум Теории Дикой Охоты! Я же просила тебя больше не заходить туда!

Я нарочно заблокировала этот сайт на своём ноутбуке, чтобы не было соблазна. Стоило мне выиграть Дикую Охоту, как люди принялись наперебой судачить обо мне и моей семье, смакуя каждый наш чих, и я не могла оторваться от этих бесконечных постов. Это превратилось в манию: постоянно обновлять страницу и читать новые посты по мере их появления.

Однажды я среди ночи позвонила Зейну, вся в слезах из-за оскорбительных высказываний о папе (можно подумать, он виноват в том, что алхимический ген Кеми пропустил его поколение), и это стало последним ударом. Больше никаких форумов. Я гордилась тем, что продержалась почти две недели, и сейчас готова была разозлиться на Зейна за нарушение добровольной изоляции.

Правда заключалась в том, что меня пугала дикость некоторых теорий, а ещё больше страшило, как близко к истине подбирались некоторые умники.

Вроде поста о поставщике королевского двора. Это сообщение закрепили в самом начале форума, и я не могла его пропустить. Зелье для принцессы должно было оставаться тайной за семью печатями, даже от придворных. Откуда они могли узнать? А ещё меня раздражали их домыслы о нас с Зейном. Трудно сохранять в тайне свою личную жизнь, когда находишься под прицелом тысяч анонимных соглядатаев.

– Думаю, это ты всё же захочешь прочитать.

Я со вздохом забрала у него планшет.

[новое сообщение] OrdinaryRelicHunter, вопрос: кто-то уже видел интервью Сэм на ТВ? Что за намёки на самое мощное зелье на свете от Клео Кеми? Кто-то в курсе?

64 ответа

– Шестьдесят четыре ответа?! – охнула я. – Это же показали… не больше пятнадцати минут назад?

– Ты сама сказала, что так будет. – Он протянул руку за планшетом, но я увернулась.

Я принялась листать ответы, наспех просматривая одну за другой теории о том, что представляло собой зелье, составленное моей прабабушкой. Фанаты Охоты обожали такие споры.

Кто-то написал: Постоянная мутация. Это точно она! Я едва не расхохоталась. Мутация – одно из самых известных алхимических превращений, когда зелье делает любой металл золотом; как по мне, составить такое зелье нетрудно. Я могла бы его приготовить ещё до того, как дедушка допустил меня к работе в мастерской. Хитрость заключалась в постоянстве. Мутацию очень легко запустить, и держится она от силы несколько часов. Я сомневалась, что мою бабушку беспокоило, как сделать её постоянной, иначе мы давно бы разбогатели или оказались под замко́м где-нибудь в подземных темницах Новы.

Другие теории были ещё безумнее. Зелье, наделявшее волшебством простецов? Розовые мечты. Научить животных говорить? Ну да, если учесть, что это написала Кошатница3000, ничего удивительного.

Одна из теорий оказалась наиболее популярной, и при виде неё я невольно закусила губу так сильно, что пошла кровь. Но тут у меня онемела рука, а планшет уплыл к Зейну. Я потёрла руку и поморщилась.

– Ты что, колдуешь против меня?

– Это отчаянная мера, Сэм. Я боялся, что ты откусишь полгубы.

Против обыкновения, я не стала спорить – просто не было сил. Я откинулась на спинку дивана: в голове царил настоящий хаос из догадок.

– Да что такое? Что с тобой? И зачем я только сунулся на этот чёртов форум…

– Аква вита, – отвечала я.

Аква вита. Живая вода. Зелье, исцеляющее любой недуг, деформацию или рану. Происхождение, рецепт и ингредиенты неизвестны. Зелье из сказок и для глупцов – как философский камень.

– Это у них самая популярная теория. Она не более невероятная, чем все прочие… Но если и был алхимик, способный её получить, то это моя прабабка.

У Зейна отвисла челюсть.

– Не может быть – выпалил он, когда снова обрёл дар речи. – Ты правда так считаешь?

Я кивнула.

Оставалось лишь одно. Немедленно вернуться в лавку.

Деду придётся ответить на мои вопросы.

Глава 4

Саманта

Мы вышли из зелёной комнаты и миновали целую череду раздвижных дверей, отсекающих суету и звуки внешнего мира от студии. Снаружи шумела толпа гонявшихся за селфи туристов, продолжавших щёлкать обстановку зала, где они пережили моменты сиюминутной славы.

Мы миновали огромный постер с рекламой заключительного парада Королевского тура Эвелин, который должен был состояться в центре Кингстауна к её возвращению. «СТАНЬ ПЕРВЫМ, КТО УВИДИТ НАРЕЧЁННОГО ПРИНЦЕССЫ!» – кричали яркие буквы. Внизу было напечатано мелким шрифтом: «Кем он будет?» При виде этого мне снова стало тошно. Судя по всему, Зейн подумал о том же.

– Тебе не следовало давать ей ложную надежду на полное решение проблемы, – сказал он, переплетя свои пальцы с моими.

Я машинально прибавила шагу, чтобы вернуться в лавку, но вспомнила, как мало времени мы сегодня были вместе, и замедлилась.

– Как, ты не веришь, что я справлюсь?

– Я знаю, что ты справишься, – он крепко сжал мою руку. – Если бы у тебя была пара месяцев и неограниченные ресурсы, ты бы, несомненно, это сделала. Но Эви каждый день нарушает законодательство Новы, откладывая свадьбу. И ты должна найти решение до конца Королевского тура. Может быть, тебе удастся. И только в том случае, если мы удачно смешаем наше нынешнее зелье. – Он подумал и добавил: – По-твоему, натуральные цветы калотрописа помогут? От синтетической версии толку не было.

– А как же иначе? – я надменно сморщила нос.

– Эй, – он толкнул меня плечом, – мы уже на одной стороне, помнишь?

– Ой, да? – ахнула я.

Он прав, мы теперь играли на одной стороне. Эвелин не доверяла придворным врачам, но она верила в нас. Я всё ещё помню, как спросила её почему.

– Потому, что они уже годы не могут найти для меня решение, и теперь я прошу вас. Вы же выиграли Дикую Охоту! Вы меня спасли, – просто сказала она. – Если кто и способен мне помочь, то это вы, ребята.

Я ничего не смогла ей возразить. Кроме того, принцесса умеет настоять на своём, если захочет. Как можно отказаться от столь грандиозного задания? Я даже почувствовала себя Кеми прежних поколений. Пришлось рассказать о нашей миссии дедушке, – никто не освобождал меня от обязанностей его ученицы – но, клянусь, его это совсем не обрадовало. Он вообще не выказал никаких эмоций.

А из нас с Зейном на поверку вышла отличная команда. По секрету скажу, нам даже удалось разработать действующую формулу в течение недель непрерывных проб и ошибок. Однако сила волшебства принцессы росла с каждым днём, она становилась слишком нестабильной, что заставляло искать для зелья всё более и более мощные ингредиенты, меняя его состав. Один из них – калотропис – оказался чрезвычайно редким, и добавлять его в зелье следовало непосредственно перед тем, как его принять. Эвелин пришла в голову блестящая идея: пригласить нас участвовать в Королевском туре, чтобы ни наши поиски калотрописа, ни работа над зельем не привлекли ненужного внимания.

– Вот и отлично. И я ещё хотел кое о чём тебя спросить, – Зейн остановился на тротуаре и оттеснил меня к краю, чтобы не мешать прохожим. У меня так бешено билось сердце, что он наверняка это слышал. – Ты окажешь мне честь быть моей спутницей на балу в Лавилле?

Я не сразу обрела дар речи, но, наконец, расплылась в широкой улыбке:

– Конечно, недотёпа! Но ты же вроде не собирался туда идти? Типа это очередное придворное занудство, а сейчас у тебя экзамены на носу, и тебе нет дела до…

– Дорогуша, у тебя слишком хорошая память, – ухмыльнулся Зейн. – К тому же… теперь у меня есть причина. Я хочу полюбоваться тобой в бальном платье.

Меня тут же передёрнуло.

– Ну уж это слишком! Тогда я надену под платье джинсы.

– Эвелин узнает и оторвёт тебе голову.

– Пожалуй, ты прав.

– В любом случае тебе потребуется постоянный сопровождающий, – подмигнул мне Зейн.

– Вот уж спасибо, что не дашь мне пропасть. – При одной мысли об этом я сердито сморщила нос. – Значит, что тебе нельзя будет отойти от меня ни на шаг во время всего бала.

– Что я слышу? Девушка, которая сразилась лицом к лицу с врагами государства и жуткими чудовищами, а также спасла мир, – и испугалась каких-то танцев? – он смешно передразнил манеру репортёра Майка. Я рассмеялась:

– Девушка признаёт, что ей проще было бы сразиться со стаей гнусных летучих мышей-вампиров, чем весь вечер общаться со стаей невероятно надутых, богатых и совершенно безумных Талантов из окружения принцессы Эвелин!

– Или с разъярённым йети.

– Или с коварным элювианским плющом, – и я невольно вздрогнула. – Ладно, может быть, это пугает так же сильно, как и элювианский плющ. Так мы с тобой, получается, идём на свидание? – быстро добавила я.

– Нет, – он рассмеялся. – Это – приглашение на бал. Но однажды будет и свидание.

– Однажды, – повторила я. Эта шутка стала у нас дежурной с той ночи на горе, когда он впервые пригласил меня в кино – на обычное, нормальное свидание. Но до сих пор у нас на него так и не нашлось времени.

На улице было полно пешеходов, с утра спешивших по своим делам, и ларьки вдоль тротуаров только начинали открываться. Я вертела головой на ходу, привлечённая блеском драгоценностей, талисманов, бесполезных, но забавных волшебных украшений, предлагавшихся всего за пару крон. Мы миновали жаровню, и от дразнящего аромата уличной еды у меня потекли слюнки. Я успела проглотить пару тостов перед выходом из дома, но лишний пончик точно бы не помешал.

Меня решительно взяли за руку, уводя от соблазнительных сладостей на боковую улицу. Я любила эти переулки Кингстауна, где старые дома из дикого камня привычно клонились один к другому, заслоняя свет. Королевская улица поднималась до самого замка на вершине, и потому в каждом из переулков пряталось множество лестниц – вверх и вниз по склону. Кеми-стрит, на которой стояла Лавка зелий Кеми, уводила вниз, в квартал, издавна принадлежавший алхимикам. После Дикой Охоты вся улица заметно похорошела благодаря наплыву туристов, желавших полюбоваться на мой дом. Однако эта популярность имела ещё одно, на этот раз нежелательное, последствие: опасность оказаться на фото по дороге к дому. Я ссутулилась, безуспешно пытаясь слиться с толпой. Это всё из-за высокого роста – моего и Зейна. Невозможно оказаться рядом с ним незамеченной.

Порошок невидимости – смешать толчёную шкуру хамелеона и розовую воду, процедить через плащ блуждающего привидения (плащ привидения, прикованного к месту, недостаточно действенен). Тщательно втереть в кожу, чтобы не быть заметным в толпе.

– Ох, чёрт, – вырвалось у Зейна.

– Что?

Однако ответа не потребовалось. Я сама увидела. Перед лавкой бурлило море репортёров – некоторые притащили с собой операторов с камерами – и зевак. Здесь их собралось ещё больше, чем возле студии.

Я вцепилась в руку Зейна. Он передвинулся так, чтобы заслонить меня своим телом, словно щитом. Толку немного, но я была признательна за его заботу.

«Три… два…»

И нас заметили.

– Сэм! Сэм! Что вы ответите на сообщения о том, что ваша прародительница изобрела Аква вита?

– Рецепт сохранился у вас в архивах?

– Подумайте, сколько жизней вы могли бы спасти!

– Идём, – скомандовал Зейн скорее самому себе. Ему требовалась решимость, чтобы проложить нам дорогу.

Целевые бомбы-вонючки. Смешать не более четырёх капель концентрированных выделений скунса с древесной смолой для придания клейкости. Я могла бы расчистить путь в мгновение ока.

Обычный ответ моего организма на угрозу: вспоминать полезные рецепты. Но мысли не могли нас вытащить.

Я заметила просвет в толпе и толкнула Зейна туда:

– Давай!

Кто-то стал выкрикивать и его имя тоже:

– Зейн! Если здесь сокрыт рецепт Аква вита, не выводит ли это ЗА из игры? Каково тебе спать с врагом?

В ответ Зейн лишь ускорил шаги. Он уже не стеснялся, расталкивая зевак на пути к двери нашего дома, которая распахнулась, стоило нам ступить на крыльцо… Папа втащил внутрь сначала Зейна, а затем и меня. Все вместе мы с силой захлопнули дверь и привалились к ней, тяжело дыша.

Папа оправился первым:

– Сэм… что же ты натворила?

Глава 5

Саманта

Мы решили, что откроем лавку, несмотря на толпу, а Зейн ушёл в лабораторию ЗА.

Фатальная ошибка. Лавка моментально заполнилась людьми, и ни один из них не относился к числу наших клиентов. Мой взгляд поймал какой-то мужчина, который стал проталкиваться к прилавку и рассказал угнетающую историю о своей жене, чью болезнь не мог вылечить никто – ни обычный алхимик, ни синт.

– Послушайте, сэр. Мне очень жаль вашу жену, – не зная, как подбодрить его, я покраснела. – И, хотя мы могли бы облегчить некоторые из симптомов специально приготовленными зельями, болезнь вашей жены всё ещё остаётся неизлечимой…

Его взгляд бросался между мной и полками с ингредиентами за моей спиной. Слишком хорошо я понимала чувство, которое видела в его глазах. Отчаяние. От сочувствия щемило сердце. Он нагнулся над прилавком, не обращая внимания на толпу. Его голос упал до хриплого шёпота:

– Но по новостям утром сказали, что у вас есть Аква вита.

– Простите… – снова заизвинялась я, качая головой.

– Если надо, я заплачу! – он вынул кошелёк.

И я протянула руку, чтобы его остановить.

– Даю вам слово, у нас нет средства от всех болезней. Это легенда…

– Но так и вы – легендарные Кеми! И если кто-то и сможет воплотить сказку в реальность, то только вы! – перебил он, не желая слушать. А когда я покачала головой, грохнул кулаком по прилавку. – Мне надо! Я знаю, она у вас есть!

– Сэр, отойдите, – ко мне поспешил папа. – Как уже объяснила моя дочь, у нас нет средства…

– Ты врёшь! – закричал он. Остальные люди в лавке и в очереди, успевшей выстроиться снаружи, жадно следили за нами, подбадривая его.

– Отдайте нам лекарство! – выкрикнул кто-то, и его крик подхватил тот, кто спорил со мной. Он замахнулся кулаком:

– Да, отдайте нам лекарство!

– Сэм, встань за мной, – приказал папа.

Я подчинилась. От страха захватило дух: я видела, как растёт напряжение в толпе, грозившей затопить нас, словно расплавленная лава. В любой момент всё могло взорваться.

Очередь напирала, и человек, стиснутый со всех сторон, подался ко мне. Не успели его жадные лапы коснуться прилавка, как с потолка посыпался дождь искр, отрезавший нас от толпы. Мужчина с криком отдёрнул руки.

Искры от сварки – для создания непроницаемого барьера. Специально обработаны так, чтобы не прожигать дерево.

В следующую секунду воздух пронзил жуткий вой, и я зажала руками уши.

Вой банши – самый болезненный в мире звук, собирать при полной луне на кладбище.

Это сработала наша система безопасности. Папа кинул мне пару заколдованных наушников, отсекающих шум, и только благодаря им я не оглохла от разразившихся в лавке завываний банши. Люди уносили ноги во всю прыть. И, едва последний из них выскочил наружу, мы закрыли дверь. Вряд ли ей суждено открыться вновь в ближайшее время.

Я чувствовала себя ужасно. Все эти люди… столько надежды. Я проклинала себя за то, что разболталась о прабабушке перед телекамерой, ненавидела форумы за их безумные теории о самом сильном в мире зелье, и кляла медиа на чём свет стоит за раздувание этой сказки.

Вой и огненный дождь прекратились по мановению дедушкиной ладони. Охранная система была той единственной толикой волшебства, которую он пропустил в нашу лавку, и сейчас я была чрезвычайно благодарна за порцию королевского Таланта, выигранного в Дикой Охоте.

– Я пойду, дам знать твоей маме, что сегодня лавка не откроется, – мрачно сказал папа.

– Ну, хотя бы тревога сработала, – заметил дедушка, отряхивая ладони после того, как снова настроил защитное волшебство.

– Дедушка… – начала я, не зная толком, что сказать. «Прости меня» – это наверняка, поскольку вина лежала на мне. Но вместо этого я спросила: – Это правда? – слова слетели прежде, чем я успела подумать.

Дедушка опустил взгляд и внезапно стал выглядеть на все свои семьдесят восемь лет. Я ничего не могла с собой поделать: разозлилась не меньше, чем та стая волков, что бесновалась перед дверью лавки.

– Аква вита, – он буквально плевался словами. – По-твоему, кому-то из Кеми, державших в руках ступку и пестик, пришло бы в голову спрятать такое для себя? Мы слишком горды, чтобы скрываться.

Я задумалась, а потом пожала плечами. Он прав. Кто бы стал умалчивать о подобном открытии? Оно стало бы величайшим прорывом в алхимии.

– Но… – добавил он, и слова повисли в воздухе, как заряженное ружьё. Он вздохнул. – Идём, позволь кое-что тебе показать.

Он повёл меня в библиотеку, где на полках хранилось собрание книг зелий семьи Кеми. Некоторым из дневников насчитывались сотни лет. Кое-где пустые места напоминали о тех томах, которые пропали или были уничтожены. Дедушка сразу отправился к тому углу, где стояли его личные книги зелий. Когда-нибудь рядом с ними будут стоять и мои.

Его пальцы прошлись по корешкам, пока не нашли том, отмеченный 1948 годом. Годом, когда состоялась Дикая Охота, предшествующая моей. Годом, когда пропала книга зелий моей прабабушки.

Он снял книгу с полки и протянул мне. Я приняла её так осторожно, будто она была создана из хрусталя и могла расколоться прямо у меня в руках.

Это казалось неправильным – нарушением табу, – хотя дед стоял рядом со мной. Чтение чужих книг зелий сродни сокровенному обряду. Я всегда начинала дёргаться, стоило кому-то взять рюкзак, в котором лежала моя книга, не говоря уже о самой книге. Он содержал мои мысли: вопросы, наблюдения, опыты, – всё глубоко личное. Я почти дописала свой первый том, плотно исписав каждую страницу мелким округлым почерком.

– Вот, – сказал он. – Здесь всё, что я смог запомнить о её пропавшей книге. Предупреждаю, это совсем немного.

Я кивнула. Положила дневник на один из столиков на козлах, расставленных в библиотеке, и опустилась на длинную скамью. Открыла его на случайной странице.

Восхождение на такую высоту, как гора Халлах, взяло своё, однако она доставила ледниковую воду, необходимую для зелья. На какие жертвы ей пришлось пойти? По крайней мере, она не была одна – мистер Прингл сопровождал её на этом опасном пути.

Она уже ушла на поиски следующего ингредиента. Я пропускаю ледниковую воду через паучью сеть, чтобы приготовить эту составляющую зелья. Стараюсь учиться, но по-прежнему не знаю, чего именно она добивается. Кажется, это зелье окажется важнее, чем представляет даже она сама.

Гора Халлах. Ну, конечно. Я вспомнила о своих ощущениях в базовом лагере альпинистов и о том, как наткнулась на фотографию прабабушки Клео на стене в их хижине. Моё сердце всё ещё лопалось от гордости при воспоминании о ней. Я-то привыкла считать, что быть Кеми – значит естественным образом оставаться привязанным к лаборатории, копаться в книгах, соблюдать традиции. Но Клео показала мне, что фамилия Кеми связана с приключениями и поиском. Отважным проникновением за грань тайны. С чем-то совсем иным.

Впрочем, Клео пришлось поплатиться за её тягу к приключениям. Она потеряла свою книгу зелий и никогда больше не садилась за стол в мастерской. Неудивительно, что дедушка не одобрял моё участие в Дикой Охоте после того, как она разрушила жизнь его матери.

Я подняла взгляд от страниц. Дедушка сидел напротив меня, но глаза его были закрыты: он явно о чём-то задумался. Я не была готова к откровениям его дневника.

Не могла ли книга зелий моей прабабушки потеряться на горе? Нет, вряд ли – дед обязательно упомянул бы об этом. Я перевернула страницу.

Зелье для Дикой Охоты словно ждёт, жаждет следующего ингредиента. Не знаю, куда ушла мама – в Ранастан, или Джонгуа, или ещё дальше. Она отказывается мне говорить. Я твёрдо уверен в том, что зелье получилось бы быстрее, если бы мы работали вместе, – но нет.

Не важно: как только она вернётся, я загляну в её книгу зелий и всё узнаю. Она не сможет мне отказать, потому что только так я могу учиться.

Вот, кто-то пришёл. Наверное, это она.

Дальше шли строки, написанные другими чернилами, а почерк стал небрежным и неразборчивым – дед явно писал в спешке.

Никогда не видел её такой. Испуганные глаза, растрёпанная – и это моя мама, которая даже по выходным делала причёску! Она как будто постарела на полвека – столько седины появилось в волосах. Я вкратце запишу наш разговор, чтобы ничего не забыть.

– Мама! Что с тобой?

Она уставилась на меня, словно увидела в первый раз, и потрясла головой, будто хотела избавиться от паутины. Попробовала пригладить волосы и сказала:

– Ничего, Остейнс. И впредь, будь добр, при людях – мастер Кеми.

Я ожидал, что у неё будут с собой какие-то вещи или с ней приедет мистер Прингл. Но не было ни багажа, ни его. Я закрыл дверь. Что-то в её поведении заставило меня запереть дверь на замок.

И тут раздался дикий грохот. Я выскочил из лавки через заднюю дверь в мастерскую. Мама вылила всю заготовку для Дикой Охоты в раковину. Воздух наполнился парами кислоты и дымом. Я прикрыл лицо передником, схватил маму в охапку и вытащил из ядовитого облака.

– Что вы делаете, мастер Кеми? Как же Дикая Охота?!

– Она закончена, Остейнс. Мы проиграли.

– Проиграли? Как такое возможно? – у меня в голове не укладывались её слова. Как мы могли проиграть Дикую охоту? – Что-то случилось с вашим составом? Вы застряли? Покажите мне вашу книгу зелий, может, я смогу помочь…

– Не сможешь, – отрезала она, оттолкнув меня что было сил.

– Но почему? Почему я не могу помочь?

– Мне конец, – она повернулась ко мне: тёмный силуэт в дверном проёме. – Но, по крайней мере, они спасены, – более мягко добавила она.

– Кто они? Вы говорите о королеве?

– Конечно, я говорю о королеве, – рявкнула она. Её настроение менялось каждую секунду.

– Выиграл кто-то другой? – спросил я, всё ещё не веря в случившееся.

– Пока нет. Но скоро.

– Скоро – значит, у нас остался шанс!

– Нам ничего не светит, – мрачно возразила она.

– Почему?

– Потому что моя книга зелий пропала.

Сердце перевернулось у меня в груди, пока я это читала, даже дышать стало больно. Вот он, роковой момент… и по-прежнему нет даже намёка на то, где побывала Клео. Не помогли и следующие страницы. На них описывались попытки деда привлечь Клео к работе и её бесконечные отказы возвращаться к делу всей жизни. Я глубоко вздохнула.

– Теперь понимаешь? – сказал дедушка. Он открыл глаза и медленно моргал.

– Не понимаю, – я упрямо качнула головой. – Ты всё время твердил, что моя прабабка составила самое сильное в мире зелье, но этого нельзя подтвердить, поскольку утрачена её книга зелий. Ты не упоминал о том, что где-то здесь…

Он дёрнул себя за бороду, а я стиснула кулаки под столом. Дедушка упорно прятал глаза, пугая меня ещё сильнее.

– Когда она вернулась, то оказалась не в состоянии смешать даже самое простое зелье. Ей не удавалось приготовить и чашку успокоительного чая! Тогда я вспомнил, что слышал легенду о настолько мощных зельях, которые разрушают мозг алхимика, дерзнувшего их смешать. Я сказал себе, что она наверняка сделала что-то подобное, потому что не мог смириться с тем, что от унижения из-за проигрыша в Дикой Охоте мама утратила свои способности. Вот так всё и было.

– То есть ты врал мне, – то была ложь, выданная мной на телевидении. Прабабушка не смешивала самое сильное зелье в мире. Это просто оказался ещё один способ сохранить нашу фамильную гордость.

Треклятую фамильную гордость Кеми. Которая станет нашим концом.

– Сэм, мне жаль, что ты узнала об этом вот так. Клео была и до сих пор остаётся лучшим алхимиком среди всех поколений Кеми.

– Лучше тебя? – спросила я. Для меня это казалось практически невозможным.

– О, намного, – хмыкнул он. – Я хотел бы, чтобы ты её узнала. Она бы очень тобой гордилась. Ты – та, кто превзойдёт её, моя дорогая Саманта. Это я знаю точно.

Меня так тронули его слова, что я ничего не смогла поделать: захлопнула книгу, вскочила и крепко его обняла.

– Просто не лентяйничай и учись по старым книгам, – он погладил меня по голове. – Алхимия награждает усидчивых, а не первопроходцев. Ты не ошибёшься, если будешь следовать этой традиции.

Глава 6

Саманта

Сегодня мы впервые решились открыть лавку после моего провального интервью на прошлой неделе, но, когда я вернулась в лавку из супермаркета с покупками по просьбе мамы, там никого не оказалось. Я застала там только деда и даму с такой кислой миной, что можно было выжимать из неё уксус.

– Книги зелий Кеми никогда не выходили за пределы нашей семьи, и это не изменится, – говорил дедушка. – Сэм, не закрывай дверь. Мисс Слайнт уже уходит.

Напряжение пронизало воздух, пока дед и загадочная мисс Слайнт мерились взглядами. Я не сомневалась, кому достанется победа в этом поединке. Дамочка сердито надувала тонкие губы и хмурилась, однако в итоге со щелчком захлопнула свою папку и сунула её под мышку.

– Не думайте, что это конец, Остейнс.

– Для вас – уважаемый мастер Кеми.

Проходя мимо меня, она слегка ухмыльнулась, приглашая разделить насмешку над упрямством старого алхимика, цепляющегося за изжившие себя предрассудки. Я не поддалась и проводила её самым мрачным каменным взором, пока она не скрылась за дверью.

– Кто она такая? – спросила я, запирая за ней дверь. Судя по всему, сегодня мы больше открываться не будем.

– Какая-то шестёрка из правительства, – ответил дед. – Или одна из этих ненормальных общественниц, что гоняются за подписями, – он вяло отмахнулся, не желая больше об этом говорить.

На этот раз его упрямство действительно задело меня за живое, но я просто повернулась и понесла покупки на кухню.

Я почти, почти позабыла про подписи. «КЕМИ ОБЯЗАНЫ ОБНАРОДОВАТЬ СВОИ АРХИВЫ!» – гласил заголовок, под которым уже набралось несколько тысяч подписей после спекуляций на тему Аква вита. Кампанию запустила газета «Нова Мейл»: судя по всему, её редакция решила стереть с лица земли семейство Кеми. Наверняка какой-то из их репортёров сидел на форуме Теории Дикой Охоты, пока не всплыла очередная небылица.

Но это безумие. Книга зелий любого алхимика являлась наследием его жизни и находилась под защитой закона Новы – Акта об алхимической тайне. Именно так, как и сказал дедушка ищейке из правительства: никто не имеет права совать нос в наши семейные книги зелий, в которых хранятся тысячи уникальных рецептов, созданных за сотни лет упорного труда. Особенно в поисках состава, которого не существует. Впрочем, ничего удивительного, так как спонсоры «Нова Мейл» – известные синты. Им хватает денег и на то, чтобы подключить правительство. У меня тоскливо сжалось сердце.

– Они ведь не посмеют, правда?

Дед фыркнул. Я приняла это за «нет».

У меня в кармане завибрировал телефон. Я поспешила сгрузить пакеты на стол и взглянула на экран.

«Гроза миновала?» – это была Эвелин.

«Почти, – отвечала я. – Правительство прислало ищейку, чтобы вскрыть наши архивы. Но. Этому. Не. Бывать. Так что теперь на нас навесили ярлык “самого опасного семейства в Нове”».

«Чегооо???? Кто это сказал?»

«Угадай с трёх раз».

«Нова Мейл?»

«Точно. Они пишут, что если мы столько лет укрывали универсальное зелье, то должны быть осуждены как убийцы».

Меня передёрнуло при одной мысли о такой возможности. Мне постоянно снились кошмары: миллионы мертвецов во вспышках фотокамер и полосы газет, обвивающие мою шею, как удав, и выжимающие из меня жизнь. Я поспешила спрятаться у себя в спальне.

Пока я поднималась, Эвелин прислала ответ.

«Ох. Ладно, не переживай, это скоро уляжется. Найдут себе другую жертву, как всегда».

«Ага. Только прошла уже неделя. Может, ты покажешься на публике в туалете, который уже надевала в прошлом году, или ещё что-то в том же роде?»

«: P»

«А как загадочный знакомый?»

«Всё ещё загадка;). Но я рада, что ты в порядке».

«Ну да».

«Поскольку ты готова к завтрашнему туру…»

Я заколебалась. На самом деле я даже не начинала собирать вещи. Было очень трудно думать о чём-то, кроме разразившегося вокруг нас скандала. Я почти не выходила из дома, а с Зейном и Анитой виделась лишь в тех случаях, когда им удавалось пробиться сквозь толпу ко мне. Я боялась, что поступлю нечестно, отправившись в Королевский тур и оставив семью в этом мракобесии.

Эвелин, словно почувствовав мои колебания, тут же написала:

«Поверь мне… это очень скоро закончится!»

Я отправила ей в ответ смайлик и СРОЧНО взялась за сборы.

Я вздохнула и плюхнулась на кровать. С чего вообще начинают сборы в Королевский тур? Ответить на этот вопрос тотчас же не получилось: по лестнице с шумом взбежала моя младшая сестра Молли.

– Сэм, Сэм, ты только посмотри! – в дверях появилось её раскрасневшееся лицо, волосы развевались за спиной.

– Что там, Молс?

Она, не отвечая, просто махнула рукой, призывая идти за собой. Чтобы не отставать, мне пришлось прыгать через ступеньку. Оказавшись на кухне, она ткнула пальцем в экран.

«У ПРИНЦЕССЫ ЕСТЬ ТАЙНЫЙ ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ? У КОРОЛЕВСТВА НОВА ПОЯВИЛАСЬ НАДЕЖДА!»

Сообщение сопровождалось размытыми кадрами, на которых Эвелин обнимала загадочного человека, скрытого в тени. От благодарности у меня перехватило дыхание. О нашей истории даже не упоминалось в мелкой бегущей строке. Только Эви могла слить такое видео.

Я выхватила телефон.

«СПАСИБО!!!» – напечатала я.

Я всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке: как отплатить ей за такую доброту?

– Ты об этом знала? – спросила Молли.

– О чём? Что Эвелин собирается выдать новость века, чтобы перевести огонь на себя?

– Да нет же, глупая! – Молли сердито закатила глаза. – О том, что принцесса влюбилась. На этот раз взаправду.

– Знаешь ли, – я иронично подняла бровь, – один поцелуй не обязательно автоматически переходит в любовь…

– Но так бывает!

– Я так не считаю.

– Вечно ты всё портишь! – Молли надулась было, но моментально вспыхнула вновь. И подступила ко мне. – Но ты что-то знаешь?

– Эй, сохранение тайны пациента – святая обязанность алхимика! – я подняла руки в защитном жесте.

– Да ведь она больше не твоя пациентка…

Я не сразу нашлась с ответом, и у Молли отвисла челюсть.

– Ты что, снова готовишь для принцессы новое зелье? – Пока я беспомощно собиралась с ответом, мозг Молли обрабатывал информацию намного быстрее моего. – Так, значит, форумы всё же не врут!

– Погоди, – я встряхнула головой, – что тебе известно про форум?

– Знаешь, не ты одна умеешь пользоваться сетью, – выпалила она и испарилась.

Я тупо уставилась ей вслед, не веря своим ушам.

И тут мне стало ясно. Я поняла, как могу воздать принцессе должное за её услугу. И у меня ещё есть время до начала тура, чтобы это сделать.

Я написала Зейну.

Глава 7

www.WildeHuntTheories.com/forums/

THEKEMIFAMILY

Сортировка сообщений: начиная с самых свежих.

[новое сообщение] FinderFace, вопрос: Все видели, как Сэм и Зейн вместе выходили из Лавки зелий Кеми? Может, что у них наконец состоялось свидание?

3 ответа

[самый свежий] SantaClara, ответ: Никому не кажется, что это касается секретного «королевского заказа»? Может, мы – свидетели первого случая сотрудничества синтов и натуров?

[новое сообщение] OrdinaryRelicHunter, вопрос: Видео с Кеми: Остейнс Кеми направляется в муниципалитет Кингстауна. Он подписи собирает?

3 ответа

[самый свежий] Parzie33 ответ: Ничего подобного, ваш источник ошибается.

Глава 8

Саманта

– Почти на месте, – сказал Зейн. Из города мы ехали на его машине в маленькую деревушку на границе с Дикими землями. Его палочка лежала на приборной панели, заколдованная так, чтобы указывать нам направление.

– Супер, – ответила я. Я втихомолку скрестила пальцы на ногах. Только бы мой источник не ошибся! Было бы славно просто прийти и купить нужный ингредиент вместо того, чтобы тащиться за ним на край света.

Конечно, это не так интересно, но вы сами понимаете. Девушке нужна передышка.

Когда мы затормозили у кривой развалюхи, меня одолели сомнения. Когда-то она могла называться симпатичной – до того как крыша покосилась и прохудилась, а розовый сад не превратился в колючую чащу. В том месте, где полагалось торчать каминной трубе, на крыше проросло дерево. Я трижды проверила адрес в своём телефоне, но всё было правильно.

– Э… давай я сам проверю, а ты посидишь в машине? – Зейн крепко сжал мою руку.

– Нет. Если он такой же, как остальные Ищейки, его не обрадует визит наследника самой крупной корпорации синтов.

Зейн сердито скривился, но остался сидеть на месте.

Я ответила на его пожатие и постаралась выскочить из машины прежде, чем окончательно струшу. Не позволяя себе оборачиваться каждые пять секунд, я уверенно двинулась к хижине. В ответ на мой стук дверь отворилась. Я тут же пожалела об ужастиках, просмотренных с Анитой в подвале её дома. Все они начинались именно так.

Но стоило сделать первый шаг, как любопытство победило страх. Темнота в комнате была бы непроглядной, если бы не лучи света, пробивавшиеся сквозь дыру в крыше как раз в том месте, где снаружи располагалось дерево. По мере того как глаза привыкали к сумраку, всплывали детали обстановки. Наверное, именно так выглядела бы наша лавка, если бы я не делала уборку каждую неделю. Повсюду красовались бесчисленные банки и коробки: они образовывали шаткие пирамиды и просто стояли на полу. Наверное, чтобы найти что-то в таком бедламе, потребовались бы часы, – если бы они у меня были.

Видимо, этот тип обожает гоняться за ингредиентами и решил прятать находки от самого себя, чтобы искать вечно.

Что до меня – я бы не смогла работать в такой обстановке. Чем дольше я здесь находилась, тем сильнее нарастало желание взяться за уборку.

Ох, кровь дракона! Я точно становлюсь как дед!

– Кто тут? Ни с места! У меня порошок из саламандры, и я не боюсь пустить его в ход!

Я не могла разглядеть говорившего в темноте и подняла руки в защитном жесте.

– Сэм Кеми! – прокричала я в полумрак. – Мы договорились по почте! Цветы калотрописа, помните? Пожалуйста, не сжигайте меня порошком саламандры!

– Хм, – пробурчал он в ответ, но уже без угрозы.

– Я принесла деньги, как обещала, – робко добавила я, по-прежнему не в силах разглядеть, с кем разговариваю.

В кроне дерева зашуршало, а когда меж ветвей появилось лицо, я отшатнулась в испуге и споткнулась о банки на полу. Они с грохотом опрокинулись, и я болезненно поморщилась.

– Простите!

Я подняла подкатившуюся к ногам банку, но растерялась, не зная, куда её поставить.

– Ох, бросьте это, – велело лицо. Его обладатель соскочил с дерева и протянул мне руку. – Джон Макгроу к вашим услугам.

– Сэм Кеми, – я ответила на рукопожатие. Он смотрел на меня так, что я почувствовала себя на экзамене, к которому не успела подготовиться.

Я, похоже, прошла проверку, потому что он протянул мне маленький бумажный свёрток. Я вскрыла его и улыбнулась при виде трёх свежих, ярко-жёлтых лепестков калотрописа. То, что надо для усиления эффекта зелья для принцессы. Я поспешила завернуть лепестки обратно в бумагу и протянула конверт с самой большой суммой денег, какую мне приходилось носить с собой в жизни. Ничего удивительного, что меня так трясло.

Он выхватил конверт и с ловкостью профессионала пересчитал купюры, не вынимая их наружу.

– Приятно было вести с вами бизнес, Кеми…

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Зейн. Мы с мистером Макгроу застыли на месте, я побелела от испуга.

– Тут что-то упало, – рявкнул Зейн в наши ошалелые лица.

Мистер Макгроу стал краснее помидора от ярости.

– Синтово отродье! – взревел он, без лишних слов сунул руку за спину и швырнул нам в физиономии пригоршню ярко-оранжевого порошка.

– Беги! – заорала я Зейну.

Но он не тронулся с места, автоматически потянувшись за волшебной палочкой. Тут же его надменная мина сменилась на паническую: палочки не оказалось на месте. Она так и лежала в машине.

Я врезалась в него, мы оба рухнули на пол. Если порошок попадёт на кожу, нам конец. Я поползла по полу, по дороге хватая без разбора банки и швыряя их об полки. Пока они бились, я лишь молилась о том, чтобы среди них оказалась та, что нам нужна.

Толчёный активированный уголь – нейтрализует большинство токсинов, включая яд саламандры.

По воздуху разлетелась чёрная взвесь, шипевшая при контакте с оранжевым порошком. Это дало нам возможность проскочить за дверь. Мы мчались как ошпаренные, пока не оказались в машине едва дыша.

Наконец, Зейн немного успокоился и обратился ко мне, опустив глаза:

– Прости… – начал было он, и тут я засмеялась. Ничего не могла с собой поделать.

– Ну и рожа была у мистера Макгроу, когда ты ворвался… – выдавила я между приступами хохота.

Это оказалось заразительно, и Зейн засмеялся тоже.

– А я такой лезу за палочкой…

– А её там нет…

– Я думал, нам крышка, – Зейн озабоченно покачал головой, но всё равно смеялся вместе со мной. – Ты всегда знаешь, что надо делать, – он обнял меня и поцеловал так, что по всему телу прошло приятное покалывание.

– Я очень удачно сунула нос в его банки, когда вошла, – сказала я, когда мы прервались. – Обратила внимание на уголь и прикинула, что он может пригодиться, – при виде движения в окне развалюхи у меня ёкнуло сердце. – Давай-ка лучше убираться отсюда, пока он ещё что-нибудь не выкинул.

– Ты получила калотропис?

– Всё здесь, – я показала свёрток.

– Круто. А я знаю, как мы это отметим. Мороженое!

Этот парень явно знает путь к моему сердцу!

Гайдпарк – это огромный островок зелени у самого подножия Кингстауна, а заодно и самое людное место в городе, особенно в такой солнечный жаркий денёк. Ларьки с мороженым и хот-догами выстроились вдоль гравиевых дорожек, а по чернильно-чёрной глади озера сновали водные велосипеды. Я любила парк, потому что этим местом мог наслаждаться каждый безо всякого волшебства.

Одним из моих любимых мест был контактный зоопарк, куда родители водили нас с Молли в выходные. Весной там резвились милые ягнята и козлята, а летом устраивали представления с дрессированными животными из Диких земель: малютки-келпи гарцевали на волнах, набираясь сил от смеха человеческих детей.

Возле озера веял приятный ветерок, и туда мы и отправились с Зейном, присмотрев неподалёку ларёк с мороженым.

– Как мне отплатить моей спасительнице сегодня? – поинтересовался Зейн.

– Удиви меня, – сказала я, усевшись на скамейку. Пока он ходил к ларьку, я запрокинула голову, закрыла глаза и подставила лицо ласковому солнцу. В мыслях я уже мелко резала жёлтые лепестки калотрописа и погружала их в зелье. Поскольку мы до сих пор не придумали ему названия, идей было полно: Укротитель Талантов, Королевский спасатель, Зелье для обуздания колдовства. Его, возможно, получится использовать в разных целях. Безопасность города, например, точно выиграла бы, если бы таланты неуправляемых преступников вроде Эмилии Тот удавалось держать под контролем.

Зейн вырвал меня из грёз наяву, плюхнувшись рядом на скамейку. Он держал вазочку с двумя яркими шариками мороженого.

– Закрой глаза, – сказал он.

– Зачем? – и я, наоборот, раскрыла глаза пошире, старясь угадать, какой вкус у купленного им лакомства.

– Просто закрой.

– Ну ладно, – я неохотно закрыла глаза. Он поднёс к моим губам пластиковую ложечку, и я мигом распознала вкус. – Ммм… Шоколад. Моё любимое.

– Не спеши, – прошептал он.

Через секунду вкус изменился, и во рту произошло несколько последовательных вспышек вкуса, растёкшихся по языку искрами наслаждения. Я рассмеялась от радости.

– Что ты почувствовала?

Я открыла глаза и встретила внимательный взгляд Зейна.

– Тропические фрукты, – ответила я. – Вроде бы манго, маракуйя и личи. Так здорово!

– Так неинтересно, – он сам взял ложку и стал ждать, пока ощутит то же самое. – Я чувствую совсем другое: яблоки с корицей… и, может быть, чуть-чуть карамели.

– Ты серьёзно? Что это за смесь?

– Она называется «Твой любимый вкус», – Зейн загадочно подмигнул. – В одной ложке – всё, что ты любишь. Думаю, это станет хитом лета. Теперь я знаю, что шоколад с добавлением тропических фруктов – ключ к твоему сердцу.

– Хм, а к твоему – яблочный пирог!

– Я самый домашний мальчик на свете! – заявил Зейн, прижав руку к груди.

Я рассмеялась, а потом переплела наши пальцы и опустила голову ему на плечо. Никогда и подумать не могла, что буду вот так сидеть с Талантом, да к тому же с Зейном Астером. Мне больше подобало относиться к нему так же, как мистер Макгроу, – хотя, может, без театральных выходок со швырянием в лицо взрывающегося порошка. Но этого не случилось. По сути, всё вышло как раз наоборот.

– Тебе не терпится вернуться в лабу, верно? – заметил Зейн, пока мы наслаждались мороженым.

– Калотропис…

– Знаю, знаю. У тебя зуд зельеварения.

Я кивнула. Мне не терпелось увидеть, как изменится зелье после добавления нового ингредиента и как оно подействует на Эвелин.

– Тогда пойдём, – Зейн встал со скамейки. – Можно доесть на ходу.

Мы вышли через ворота короля Канута, расположенные ближе всего к Кеми-стрит. Из-за мороженого мы не могли держаться за руки, но шли так близко, что соприкасались плечами.

– Когда приедем в Лавилль, отведу тебя в самый лучший магазин шоколада в мире, – пообещал он.

– Это свидание? – улыбнулась я.

– Хм… нет, скорее, экскурсия по городу, – подмигнул он.

– Значит, однажды.

– Однажды.

Мы повернули за угол к началу моей улицы. Здесь было полно народу, и я понадеялась, что и в лавке будет людно. Может, туда пришли настоящие покупатели, а не искатели чуда, которое мы не могли им продать.

– Кстати, ты уже придумала, в чём пойдёшь на бал в Лавилле? – поинтересовался Зейн.

Я не успела ответить, как раздался женский крик:

– Помогите! – кричали с другого конца улицы. – Кто-нибудь, помогите! Вызовите скорую!

Мы с Зейном обернулись на крик. Перед нами толпились люди, но в просвет я увидела фигуру, беспомощно распростёртую возле низкой каменной ограды.

Внутри всё застыло. Я узнала эту фигуру – или, скорее, клочок седых волос, выбившихся из-под фуражки. Она валялась рядом, выцветшая, знакомо оливково-зелёная.

– Дедушка! – вскрикнула я.

– Что? – ответил Зейн. Его голос звенел от испуга, но я вырвалась и помчалась вперёд что было сил.

Когда я оказалась рядом, какой-то мужчина держал его за руку и спрашивал:

– Сэр, как вас зовут?

– Я не помню, – ответил он, и тут его глаза закатились, и он потерял сознание.

– Дедушка! – закричала я и рухнула на колени возле него, чтобы обнять за плечи. Мужчина посторонился, уступая мне место. – Что с тобой? Дедушка, это я, Сэм, ты меня слышишь?

Он пришёл в себя, но вместо слов с его губ срывалось какое-то неразборчивое бормотание. Я завертела головой:

– Что тут случилось? Кто-нибудь видел?

Мужчина, всё ещё стоявший рядом, нахмурился.

– Я не уверен… но сначала тут была женщина, которая позвала на помощь. Она должна была видеть.

– Сэм? – раздался рядом дрожащий голос. От облегчения у меня чуть не лопнуло сердце.

– Всё хорошо, дедушка, – сказала я, прижимая его к груди. – Я сейчас приведу помощь.

– Не надо никого, я в порядке, – заворчал дед, хотя и через силу.

Я поспешно осмотрела его: сердце билось слишком быстро, но работало без перебоев. Мой собственный пульс постепенно приходил в норму. Я оглянулась: до лавки всего несколько метров.

– Зейн, ты не поможешь мне довести дедушку до двери?

Он кивнул и закинул дедушкину руку себе на плечо. Я встала с другого бока и поблагодарила мужчину за помощь. Толпа, собравшаяся вокруг, постепенно расходилась по мере того, как становилось ясно, что всё обошлось. Я с облегчением перевела дух.

Не успела я сделать шаг и остановиться на том месте, куда упал дед, в ноздри ударила знакомая вонь. Жирная, липкая металлическая окалина, от которой щипало глаза.

Я бы узнала эту вонь где угодно.

Эмилия Тот.

Глава 9

Саманта

Мы кое-как добрались до кухни.

– Мама! Папа! – крикнула я. В доме никто не ответил.

– Саманта, нечего так орать, – поморщился дед.

– Ох, дедушка, прости, – мы с Зейном осторожно усадили его в кресло.

– Я в порядке. Просто нечаянно споткнулся, вот и всё. Нечего разводить шумиху, – он собрался было встать, но я удержала его за плечи.

– Сиди. Зейн, посмотришь в лавке, мама там? Я пока приготовлю дедушке чаю, – я отправилась к плите, изо всех сил стараясь унять трясущиеся руки. У меня всё ещё плыло перед глазами: дедушка лежит на земле, и этот отвратительный запах… кстати, он исчез просто моментально. Не может быть, чтобы здесь побывала Эмилия. Она сидит в камере в Замби и ждёт суда. Наверняка это шутки моего воспалённого воображения.

– Мне нужно закончить одно зелье, – дед снова попытался встать с кресла.

– Я сама сделаю! А ты отдыхай.

– Кто тут мастер, а кто ученик? Я закончу все сегодняшние заказы, ты отправишься помогать матери в лавке, а потом я отдохну. И хватит мне перечить, – он вскочил и пронёсся по кухне намного быстрее, чем казалось возможным в его возрасте.

– Сэм, что случилось?

Зейн привёл маму. Она не скрывала тревоги и постоянно оглядывалась на дверь в лавку. Наверное, там сейчас покупатели.

– Дедушка упал на улице, и я испугалась, что он пострадал, – объяснила я. У мамы распахнулись глаза:

– Так где же он? Ты вызвала врача?

– Он заявил, что хорошо себя чувствует, и отправился работать, – я кивнула на мастерскую. Мы с Зейном переглянулись, и я пожала плечами. Что тут поделаешь? Приковать его к креслу? – Он сказал, что отдохнёт, когда закончит.

– Ну что ж, хорошо. Между прочим, ты нужна мне в лавке.

– Буду через секунду.

Мама вытерла руки о свою длинную юбку и отправилась обратно в лавку. Зейн в два шага оказался рядом и крепко обнял меня, и что потрясение, что испуг растворились в его объятиях. Затем он отстранился, положил руки мне на плечи и посмотрел глубоко мне в глаза.

– С ним всё будет хорошо.

– Знаю, – ответила я, хотя самой было противно от того, насколько неуверенно звучал мой голос. Дед для меня – это весь мир. Не представляю, что без него делать. Мысль, что он может уйти вот так… Сбивает с ног.

– Я лучше пойду. Кажется, тебя ждут там.

Я кивнула. Не хотелось его отпускать, но и у него есть свои обязанности в семейном деле. Он сейчас работал интерном в ЗА.

– По крайней мере, завтра мы отправляемся в Королевский тур, – сказал он, словно прочёл мои мысли. – Целых две недели вместе, без необходимости работать, – он погладил меня по плечам, взял мои руки в свои и поцеловал костяшки пальцев. – До завтра.

– Увидимся, – мы поцеловались, и я помахала ему с порога.

С плиты раздался пронзительный свист чайника. Раз уж он всё равно вскипел, я заварила кофе для мамы – знала, что она будет рада. Исходившая паром кружка уже была на пути в лавку, когда в кармане зажужжал телефон. Я вынула его и увидела сообщение от Эвелин.

«Боже мой! Только что узнала от Зейна. Всё обошлось?»

«Обошлось, – написала я. – Видимо, он просто поскользнулся… надо ещё за ним присмотреть, но он уже работает! Это же дед».

«Рада. Завтра всё по плану? Ты мне нужна!»

«Конечно;)!»

«Круто. До связи».

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, позволяя привычному аромату кофе вытеснить из головы остатки тревоги, порождённой беспокойным утром. Вернувшись с небес на землю, я решительно окунулась в привычный хаос в лавке.

Было тяжело сдержать улыбку: всё вернулось к норме. Или, точнее сказать, к новой норме, к которой требовалось привыкнуть, как к аромату кофе. Лавка полнилась клиентами, жаждущими зелий, порой – по совершенно новым рецептам. Стеллажи с ингредиентами от пола до потолка ломились ингредиентами, морской жемчуг соседствовал с мерлиновой бородой, а рог единорога – с его хвостом. Каждый день поступали новые запасы для пополнения израсходованных материалов – всё благодаря работе нашей Ищейки, Кирсти. Наконец-то мы стали хозяевами того, о чём мечтали: процветающего, растущего бизнеса. Работы было так много, что я не смогла улучить момент, чтобы добавить цветы калотрописа в зелье для Эвелин. К сожалению, пока что лепестки перекочевали в чистую банку, которую я припрятала на нижней полке. Как освобожусь, займусь ими.

– Сэм, у тебя готово зелье для мистера Донохью? – спросила мама. Рецепт удалось вспомнить не сразу.

Дыхание Аполлона: разогреть стебли тимьяна, листья жёлтого речного чая и перья Пегаса на раскалённом камне, собрать конденсат. Помогает от астмы и прочих проблем дыхательной системы, включая кашель.

Вчера вечером дедушка принял этот заказ.

– Должен быть готов – пойду принесу из мастерской, – сказала я. По пути в мастерскую пришлось огибать покупателей, стоявших в очереди у прилавка.

Здесь царила оживлённая рабочая обстановка. На плите булькало сразу несколько зелий, наполнявших парами неподвижный воздух, а из реторты на столе по прозрачной пластиковой трубке капала ярко-алая жидкость.

Всё шло как надо. Я не видела деда, но это не значило, что он не следит за всеми процессами в мастерской.

В дальнем углу лежал пакет в обёрточной бумаге с готовым Дыханием Аполлона для мистера Донохью. Я схватила его и поспешила в лавку.

Получив заказ, мистер Донохью благодарно улыбнулся.

– Ваше зелье – лучшее, что я пробовал. Намного эффективнее синтетического заменителя. Почему сразу не обратился к вам – сам не понимаю! – воскликнул он.

Я отлично знала почему: он боялся наших зелий из-за шумной критики наших методов, в течение последних лет раздувавшейся на деньги компании ЗороАстер и прочих производителей-синтов. Вместо того чтобы озвучить свои мысли, я вежливо улыбнулась и ответила:

– Что ж, надеюсь увидеть вас снова, – как велела мама. Нет смысла утомлять клиентов рассуждениями о политике: лучшая поддержка – материальная. – До встречи, – попрощалась я.

Так мы и работали в напряжённом, но слаженном ритме до второй половины дня.

За прилавком звякнул колокольчик – дед звал в лабу. Я извинилась и отправилась туда. Его нигде не было видно.

– Дедушка? – пришлось повысить голос из-за шума из котлов.

– Иди сюда, – голос донёсся из самого дальнего угла.

Я обогнула массивный деревянный рабочий стол (сколько раз в спешке ушибалась о его угол, уже и не вспомнишь!), по пути автоматически подбирая все использованные ингредиенты и возвращая их на места. Беспорядок в мастерской – беспорядок в зельях, в памяти всплыло одно из любимых напоминаний деда.

При виде его я испуганно охнула. На столе лежало не менее двух десятков маленьких конвертов из упаковочной бумаги, ждавших, чтобы их забрали. Зелья, изготовленное по заказу.

– Ну что ты встала? Тащи их к матери, пока лавка не закрылась!

Я взяла пакет и повертела в руках.

– Это всё готовые заказы?

Внятно ответить он не потрудился – просто буркнул что-то неразборчивое. Я проглотила удивление. Он должен был работать с удвоенной – даже с утроенной! – скоростью, чтобы выполнить все эти заказы.

– Мы потеряли почти всё утро, пришлось исправляться.

Я кивнула, всё ещё не доверяя своему голосу, и собрала пакеты на большой поднос. Осторожно понесла их в лавку.

– Ты не поверишь! – зашептала я маме, когда она оказалась рядом. – Он работал как ненормальный всё утро. Ты только взгляни, сколько тут пакетов.

– Ох, это чудесно, – она немедленно передала один из пакетов клиенту. – Вот ваш заказ, мистер Тальбот. Я же говорила, что вам не придётся долго ждать.

У мистера Тальбота сделался такой вид, будто он готов лопнуть от благодарности.

– Спасибо, Кейти! Моей дочке постоянно требуется принимать это средство, но вы были закрыты, и у нас кончились все запасы! – он схватил пакет и поспешил вон.

Мы с мамой обменялись улыбками. Это была лучшая часть нашей работы: когда мы видели, какой эффект оказывают наши зелья на общество. И никто не задает глупых вопросов про Аквавита.

Однако мамина довольная мина постепенно угасла:

– Разве дедушка не собирался отдохнуть?

– Попробуй сама ему скажи.

– Да уж, – мама отдала очередной пакет взамен на несколько хрустящих купюр: касса была забита ими почти до отказа.

Пока следующий покупатель забирал заказ, я раскладывала оставшиеся в алфавитном порядке под прилавком.

Когда я закончила, в лавке появилось знакомое лицо. Это пришла Мойра Грант – одна из самых преданных наших покупательниц, но в то же время – самая хитрая. Я была уверена, что она манипулирует маминой щедростью и добротой, а на самом деле за ней скопился изрядный долг за много месяцев. Конечно, теперь, когда нам улыбнулась удача, мама захочет вообще забыть о возмещении долга – ведь мы действительно больше не нуждаемся так остро в деньгах, – но мне казалось неправильным спускать с рук Мойрину наглость.

– Доброе утро, миссис Грант, – улыбнулась я. Я хотела потянуть время, чтобы дать ей шанс достать из кошелька деньги. – Позвольте мне взглянуть на ваш рецепт, чтобы убедиться, что всё сделано верно.

Судя по её гримасе, она отлично понимала, чего я добиваюсь. Было сложно удержаться и не показать ей язык. Однако я, напротив, открыла пакет, надписанный чётким почерком дедушки «Миссис М.Г.», и заглянула внутрь.

И нахмурилась.

– Что там такое, милочка? – слащавый тон не мог обмануть меня. Язык у Мойры был острый.

Я полезла в пакет и вытащила зелье. Что-то мне в нём не понравилось. Обычно Мойре готовили специальный крем от артрита.

Листья чёртового когтя, пронизанные светом, смешать с мякотью алоэ и красной охрой – против артрита, для смазки суставов и сухожилий.

Прежде всего, этот крем отличался красным цветом. Ещё в молодости дедушка нашёл способ заставить его выцветать от соприкосновения с кожей, но ещё долгое время зелье сохраняло прежнее название: «алые пальчики». Покраснения на коже были нежелательным побочным эффектом, особенно для женщин, работавших на фабриках, в ателье по пошиву дорогой одежды или на больших машинах. Этот крем очень хорошо снимал боль, но ещё давал нанимателям лазейку для снижения оплаты труда.

Крем в этом тюбике был каким-то бурым.

– Что-то он не выглядит так, как обычно, – заметила Мойра, и её глазки засверкали от осознания близкой наживы: можно предъявить претензию и получить компенсацию.

– Верно, не выглядит, – кивнула я.

И наугад открыла ещё один пакет. Он был надписан «Облатки от кашля», однако содержимое снова не соответствовало ожиданиям. Облатки от кашля представляли собой тоненькие пластинки медного оттенка для рассасывания под языком, но эти оказались не медными, а серебристыми. Они больше походили на ртутные облатки, действовавшие совершенно по-другому.

У меня сердце ушло в пятки. Все эти зелья, все лекарства были испорчены. Я взглянула на наручные часы. Прошло не меньше получаса с того момента, как я вынесла из мастерской последнюю порцию дедушкиных зелий. Сколько из них успели продать? Сколько…

Мойра громко откашлялась, не спуская с меня глаз, увеличенных толстыми линзами очков в черепаховой оправе:

– Какие-то проблемы? – поинтересовалась она.

Я надеялась, что побледнела не так сильно, как предполагала. Одна покупка в пять минут, получается… по меньшей мере шесть покупателей. Мама уже протягивала очередной свёрток, и я не выдержала. Закричала, чтобы это прекратить.

Мама сердито уставилась на меня:

– Сэм, в чём дело?

Я стала выхватывать пакеты из рук клиентов, пытаясь вернуть как можно больше.

– Я… ах, ничего, просто надо кое-что уточнить у дедушки. Сейчас вернусь!

Но времени на это мне не дали. На улице у дверей раздался вопль, и кто-то ворвался в лавку. Дверь отлетела с такой силой, что врезалась в стену, а на полках звякнуло стекло.

– Вы чуть не убили мою дочь! – на пороге стоял красный как рак мистер Тальбот. – От вашего зелья у неё начался приступ аллергии! Вместо средства от эпилепсии вы продали пчелиный яд!

Пчелиный яд против аллергических реакций – вовсе не против эпилепсии, и может сам вызвать аллергию, если его примет пациент с чувствительностью.

– Нам пришлось отвезти её в городскую больницу, где она получила лечение после ваших ошибок!

– Я… я прошу прощения, Хэнк, – сказала мама, – я даже не знаю, что сказать… утром у Остейнса был обморок…

– И вы всё равно позволили ему готовить зелья? Это же верх безответственности! Нет уж, простите, но я должен обратиться в суд!

Из-за его спины кое-кто вышел. Она была одета в идеально отглаженный костюм и выставила напоказ свой талисман – массивный золотой браслет. За спиной у неё маячили двое верзил в одинаковых костюмах, они грозно сложили руки на груди. Я узнала ту самую дамочку из правительства, что вынюхивала у нас в лавке прошлым утром.

Она направилась к маме.

– Вы Кейти Кеми, управляющая Лавкой зелий Кеми?

Мама безуспешно постаралась принять более уверенный и важный вид, но этому мало способствовали хипповская бандана, белая сорочка в пятнах от зелий и длинная яркая юбка.

– Да, это я.

– Меня зовут Агнес Слайнт, я агент Комиссии по надзору и регуляции зелий и медикаментов правительства Новы. Согласно пункту 13.4 «Акта о безопасности зелий» в отсутствие дееспособного мастера, надзирающего за производством и изготовлением зелий, их продажа объявляется незаконной, – она уставилась на меня, и в её глазах под нависшими веками я не увидела сочувствия. Так на меня давно не смотрели. С жалостью. Сердце закололо, как от укуса змеи. – Мне очень жаль, но мы вынуждены просить вас закрыть лавку. У вас есть время до пяти часов вечера – в противном случае сделать это придётся с применением силы.

Глава 10

Саманта

Нам каким-то чудом удалось выпроводить всех из лавки и даже уговорить мистера Тальбота, Агнес Слайнт и других покупателей не предавать произошедшее огласке. Какое-то время. Правда, мне в это не верилось. Вскоре новость точно разнесётся по всем форумам.

– Можно сказать, что мы всей семьёй взяли отпуск, – предложила мама с другой стороны кухонного стола. Она не замечала, что ковыряет «занозу» на деревянной поверхности, то и дело испуганно оглядываясь на лавку.

– Слишком откровенная ложь, – возразил папа, вернувшийся с работы в обитель хаоса. Впрочем, для него на первом месте стояло не банкротство лавки, а дедушкино здоровье. – Он отдыхает, – добавил отец, предугадав мой следующий вопрос.

– Ты рассказал ему о… зельях?

Папа кивнул, запустив пальцы в волосы.

– Он не хотел мне верить, но, когда я показал их, не стал спорить. Ему придётся лечь в больницу. Он кажется таким измученным. Я хочу понять, в чём дело.

– Очевидно, всё намного хуже, чем мы считали, – сказала мама.

Папа кивнул.

– Кто тут собрался в больницу? – родители резко развернулись, а я подняла глаза. В дверях стояла Молли с самодельным воздушным змеем в руках. Длинные тёмные волосы она заплела в две косы и успела раскраснеться, пока пешком возвращалась домой из дневного лагеря. Глаза всё ещё сверкали весельем, но настороженно подрагивавшие брови говорили о том, что она уже догадалась: это ненадолго.

Мама порывисто встала, взяла Молли за руку и усадила на стул.

– Дедушка, милая. Сегодня утром у него был тяжёлый обморок, и мы надеялись, что он оправится, но ему придётся лечь в больницу.

– Ему плохо? – у Молли задрожали губы. – Можно к нему?

– Детка, сейчас он спит. Как твой день в лагере?

Пока Молли неохотно рассказывала, я отключилась, чувствуя себя совсем погано. Это было намного хуже всей шумихи из-за Аква вита.

Прежде дедушка никогда не ошибался в приготовлении зелий. Тем более так грубо. И если он не придёт в себя… что будет с лавкой? Впереди ещё долгие годы учёбы. Даже выиграв Дикую Охоту, я не готова взвалить семейное дело на свои плечи. Дедушка сделал это в шестнадцать лет, но к тому времени он уже окончил школу. Мне же только предстояло получить аттестат, и я собиралась поступить в университет, может, немного попутешествовать… Пока не получу звание мастера официально.

Дедушка нужен нам, иначе Комиссия никогда не разрешит открыть лавку.

– Я знаю, что он спит, но… можно его повидать? – я грубо прервала рассказ Молли.

Папа заколебался, но всё же кивнул.

– Я с тобой, – тут же встряла сестра.

– Дай мне пару секунд, Молс! Это дело касается только мастера и ученика, понимаешь? – я замолчала – мне необходимо увидеть деда наедине.

Выражение на лице сестры было знакомым не понаслышке: непробиваемая смесь детской невинности и железной воли, отработанная ею до совершенства.

– Две секунды? – взмолилась я.

– Так и быть, – смилостивилась она, и я вылетела из кухни, пока сестра не передумала.

Ураганом пронёсшись через мастерскую, к двери спальни деда я приблизилась на цыпочках. Удивительно: в щели под ней горел свет. Тень бродила туда-сюда по комнате.

Я тихонько постучала. Тень остановилась.

– Саманта? – окликнул он. Видимо, это можно считать приглашением.

– Да, это я, дедушка.

Его седые волосы были растрёпаны, а взгляд стал каким-то диким. Он топал по ковру босиком, позабыв тапочки у кровати.

– Дедушка, ты же так простудишься! – я схватила тапки и положила их на пол перед ним.

– Она здесь… она где-то здесь, – он отвернулся от меня и поспешил к подоконнику, на котором громоздилась стопка с книгами о зельях. Он вытащил одну с самого низа, и все остальные с грохотом свалились на пол.

– Дедушка! – в испуге воскликнула я.

Он принялся быстро листать книгу, не замечая, что рвёт страницы.

– Сэм, помоги мне. Её забрали.

– Что? Что забрали?

– Книгу Великого мастера Клео.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы переварить услышанное.

– Книгу прабабушки Клео? Но с тех пор прошло много лет… Десятки лет. Ты помнишь?

Он замер на месте и посмотрел на меня. На миг дедушка утратил образ семидесятивосьмилетнего старика и был похож на мальчишку. Растерянного, с широко распахнутыми глазами.

– Правда?

Книга, которую он листал, выпала из ослабевших пальцев. Я протянула руку и взяла его за плечо, чтобы отвести в кровать. Усевшись рядом на краешек, взяла его руку в свою. И вдруг он стиснул мне пальцы до боли:

– Ты должна её найти, – взгляд его прояснился, как и речь. – Ты должна найти её раньше, чем она. Там спрятан ключ.

– Ключ к чему?

– Я… – и снова его голос прервался, а глаза заволокло туманом. – Я не могу… – Как бы он не перенапрягся до обморока. Дед дрожал от усилий, и как ни старалась я его успокоить, уговорить отдохнуть, он упал на кровать, сжимая мои пальцы и бесконечно повторяя: – Найди её.

А потом совсем отключился.

Я не выдержала: рухнула рядом с ним, прижала пальцы к его шее и с облегчением ощутила пульс – частый и неровный.

– Как он?

Я резко обернулась – это была Молли.

– Молли, пожалуйста… нам нужно срочно доставить дедушку в больницу. Скажи маме с папой.

К моему удивлению, она осталась на пороге.

– Что ты должна найти? Ты ведь кое-что знаешь о том, что с ним случилось, верно? – я открыла рот, собираясь отнекиваться, однако она продолжала: – Нет. После того что случилось в Замби, ты обещала не оставлять меня в стороне. Я не посторонняя, Сэм. Я, конечно, моложе, но я твоя сестра. Я тоже могу помочь.

– Конечно, можешь, – я протянула руку, и она взяла её. – Обещаю, что расскажу тебе всё. Просто пока сама не уверена. Кое-что подозреваю, но… сперва надо поговорить с врачами, с мамой и папой. Вряд ли у дедушки был обычный обморок. Скорее всего, кто-то навредил ему. Ты обещаешь молчать, пока я не узнаю больше?

– Обещаю, Сэмми. Можешь на меня положиться, – сказала Молли. – И ты обещай, что расскажешь мне всё сразу, как узнаешь. Не смей держать меня в неведении.

Пусть моя сестра и не алхимик, она Кеми до мозга костей.

Глава 11

Саманта

«Привет! Вечером заскочил в лавку, но там было закрыто. Как дедушка? Напиши, я беспокоюсь».

Я успела прочесть сообщение от Зейна, но не смогла ему ответить. Сунула телефон в карман.

– Мам, здесь точно замешана Эмилия Тот.

Мы сидели в комнате для посетителей в отделении интенсивной терапии Кингстаунской городской больницы. Стену напротив украшали изображения цветов: штукатурку покрывали кричащие, аляповатые мазки. Наверное, дизайнер старался найти образ, который подбодрит людей в зале ожидания. Яркие цвета должны действовать примерно так же, как зелья.

Листья ромашки настоять в воде, под голову подушку с лавандой, кружка горячего густого какао. Даже лаборатория не нужна, чтобы получить желаемый результат.

Но мне не помогало. Не сейчас. Вся пища имела привкус пепла, пёстрые фрески вызывали тошноту. Кому могло прийти в голову, что от одного вида этих тупых цветочков боль пройдёт? Кто додумался до такого? Я не находила себе места и наматывала круги по комнате.

Мама потянула меня за руку, чтобы усадить на твёрдый пластиковый стул. Но ей это не удалось. Я должна была рассказать всем, кто станет меня слушать – маме, папе, врачам, – о последних дедушкиных словах, обращённых ко мне, и о вони, которую почувствовала раньше, когда мы нашли его на улице. Я проклинала себя за то, что заговорила не сразу. И вот теперь это привело нас в интенсивную терапию, и страх гнетёт меня, как тяжёлое ярмо на шее.

Она вздохнула, когда я отняла руку.

– Детка, я понимаю, как тебе сейчас плохо, но мы все расстроены из-за дедушки.

– Никто меня не слушает…

– Нет, это ты никого не слушаешь! – не выдержала она. Меня удивил её тон. Мама практически никогда не теряла терпения: упорно придерживалась мягких методов воспитания и обычно предоставляла папе читать нам строгие нотации. Но я видела, что ей самой неловко из-за этой вспышки гнева: в глазах у неё стояли слёзы. – Врачи говорят, что его состояние стремительно ухудшается. И мы ничего не можем сделать.

– Но как же то, что он сказал про Великую прабабушку Клео… – даже у меня задрожал голос. Решимость испарялась.

И мама действительно меня не слушала. Она смотрела на папу: он должен был сообщить нам последние новости от врачей.

– Сейчас он вроде бы в стабильном состоянии, но они хотят оставить его под наблюдением на эту ночь, – папа устало ущипнул себя за переносицу. – Они сами не знают, в чём дело. Списывают всё на возраст.

Упрямый дух Кеми, словно чёрт из табакерки, выпрыгнул из глубин моей души.

– А они точно всё проверили? Я вернусь и поищу какое-нибудь зелье. Где-то в старых дневниках Кеми должно быть что-то…

– Ну да, если бы там была Аква вита… – папа безнадёжно пожал плечами.

– Но таких вещей не существует, – возразила мама. – И я не думаю, что нам помогут фальшивые надежды, – добавила она, положив руку папе на плечо.

– Мы ведь можем поставить за дедушку свечу, правда? – поинтересовалась Молли.

– Конечно, детка.

Пока они болтали, я накинула на плечо рюкзак, забытый в углу. Мама тут же насторожилась:

– Куда ты собралась?

– Пока он в стабильном состоянии, я хотела бы повидаться с принцессой Эвелин до её завтрашнего отъезда. Хорошо бы лично сказать ей, что я не смогу её сопровождать.

– И правильно. Только не задерживайся допоздна, ладно?

Я кивнула. Подошвы моих кроссовок скрипели на скользком линолеуме пола, пока я шла по коридору на улицу. Вечер согревал теплом лёгкого летнего ветра. Я вытащила телефон и торопливо написала Зейну:

«Дедушке хуже. Собираюсь к Эви – встретимся там?»

Не успела я нажать на отправку, меня охватило сильнейшее желание увидеть совсем другого человека – не Зейна и не принцессу.

Аниту. Мою самую лучшую подругу на свете.

«Ты свободна?» – написала я ей.

«Ага! Ты где?»

«Жду в кофейне у городской больницы».

«Принято».

Не прошло и пяти минут, как я увидела Аниту, на полной скорости подъезжавшую к кофейне на байке. Тёмные волосы развевались у неё за спиной. Я невольно улыбнулась, но, когда Анита оказалась рядом, расплакалась. Она тотчас же обняла меня, и так мы стояли в дверях до тех пор, пока чьё-то смущённое покашливание не заставило нас посторониться.

Подруга затащила меня внутрь и усадила в огромное кресло с алой обивкой, в котором я утонула. Она заказала какао с двойной порцией взбитых сливок, и, когда две кружки оказались на нашем столе, слова полились из меня потоком. Я выложила всё.

– Это как калейдоскоп: вот он в полном порядке, когда мы с Зейном шли за калотрописом, и вот – уже в обмороке, а ещё все эти зелья… Он никогда так не ошибался. Никогда. И вот теперь он в больнице. Я не понимаю, что с ним творится.

– Сэм, мне очень жаль, – Анита ласково сжала мою руку.

– И мы ничем не можем ему помочь.

– А что врачи?

– Твердят, что он уже старый. И что в мире нет зелья, которое могло бы помочь – по крайней мере, они так считают.

Анита не сводила с меня карих глаз. Я опустила взгляд и отпила какао. Даже любимый напиток отдавала горечью.

– Думаешь, врачи ошибаются? – ответ был написан у меня на лице.

– Это ведь мой дедушка, – кивнула я. – Он… – я хотела сказать неуязвимый, но озвучить это было бы неправильно. В глубине души я понимала, что дедушка не может быть неуязвимым, что он стареет, и однажды наступит время, когда он уйдёт из моей жизни. Но у меня не укладывалось в голове, что это может случиться так рано. И к тому же вот так неожиданно.

Всё произошло слишком быстро.

– Сэм, но он ведь правда старый… – робко произнесла Анита.

– По-твоему, я сама не знаю? – рявкнула я.

– Я просто хотела сказать… ты ведь помнишь, что я потеряла двоюродную бабушку из-за Альцгеймера. Это просто не лечится.

– Вылечить можно всё. Просто пока не нашли лекарства.

– Возможно.

Анита не заслужила моего резкого тона. Она искренне старается помочь. Однако я нутром чуяла: что-то тут не так. Вылечить можно всё, снова подумала я. И это должно быть правдой. Я чувствовала, что должно, всем своим существом алхимика. А ещё не могла поверить, что мы с семьёй угодили в передрягу, едва наши дела наладились.

– Но это не всё, – начала я. Решиться завести с Анитой разговор на эту тему было непросто, ведь она сама едва успела оправиться после испытаний в Дикой Охоте. – По-моему, на том месте, где мы нашли деда, я почувствовала какую-то странную вонь. Как от металлической окалины.

У Аниты краска сбежала с лица, а руки задрожали. Чтобы не выдать этого, она поспешно опустила чашку на стол, однако я успела заметить.

– Ты же не хочешь сказать…

Я неистово затрясла головой. При виде такой реакции я поняла, что не имею права разбрасываться своими подозрениями.

– Наверное, показалось. Она же в тюрьме. Может, я просто старалась найти хоть какое-то объяснение.

– Хочешь, пойдём ко мне? Будем есть попкорн и смотреть кино, – она поспешила сменить тему.

– Нет, прости, но я обещала, что встречусь с Зейном. И Эвелин надо сказать, что не поеду с ней в тур.

– Ох, ну, ладно, – спохватилась Анита. Она так и не привыкла, что у меня в подругах принцесса Эвелин, и ещё хуже сживалась с новостью, что у меня теперь есть парень.

Вообще-то, я и сама пока не привыкла. Никак не могла перестать удивляться тому, как сильно влюбилась. Как сблизила нас та ночь на горе с Зейном, когда мы боялись умереть. И возвращение к привычной жизни… Теперь я только и делала, что думала о нём, хотя должна была волноваться о других вещах. Словно он занял у меня в голове место, ранее принадлежавшее рациональному мышлению. Когда-то я раздражённо закатывала глаза на слишком приторных любовных сценах в кино, а сейчас – с наслаждением смотрела их вживую.

Тем не менее несмотря на всё своё очарование, Зейн пока что не стал моим лучшим другом и вряд ли сможет потягаться с Анитой. Эта роль принадлежала только ей.

– Ты по-прежнему первая, кого мне хочется видеть, когда что-то случается, – призналась я.

– И пусть так и остаётся! – она подмигнула.

– Навсегда, – я слабо улыбнулась. – Проводишь меня до замка?

Не успели мы встать из-за стола, как в кофейню зашли два типа в чёрных костюмах и солнцезащитных очках. Они осмотрели зал с порога и прямиком направились ко мне. Я схватила Аниту за руку и стала оглядываться в поисках оружия, но у меня была только кружка с горячим какао, в которую я вцепилась как в последний оплот человечества.

– Саманта Кеми? – осведомился один из них.

Я неохотно кивнула. Все в кафе уставились на нас. Не важно, кто они, здесь есть свидетели. Или им всё равно?

– У нас приказ от принцессы Эвелин немедленно проводить вас во Дворец. Пожалуйста, пройдёмте, – один из них протянул ко мне руку.

– Наверное, дело важное, – пролепетала Анита, не спуская с них глаз.

Я кивнула и взялась за протянутую ладонь.

Пошевелив запястьем свободной руки, он развернул большой экран, и я ахнула. Это же переносное устройство для Вызова! Я-то думала, оно существует только на уровне слухов да сказок.

Рука, высунувшаяся из экрана, чтобы схватить меня, оказалась вполне себе настоящей. И переместила меня прямо во Дворец.

Глава 12

Саманта

Местонахождение Дворца – главной резиденции королевского семейства – являлось важной государственной тайной. Даже Зейн не смог бы точно сказать, где его искать. Всё, что мне было известно, – это что он болтается в небесах где-то над Кингстауном и его нельзя увидеть снизу.

В желудке возникла неприятная тяжесть от выпитого какао, и я испугалась, как бы меня не стошнило. Мужчины дали перевести дух в просторном зале, куда меня доставили из кафе, и проводили в изолированную приватную гостиную – гораздо менее пышную комнату, чем остальные покои во Дворце. Здесь стоял диван невероятных размеров, а на стене висел большой телеэкран. Чаще всего мы втроём: Зейн, Эвелин и я – встречались именно в этой гостиной. Я улыбнулась было при виде Зейна, но он выглядел подавленным и бледным. Я бы даже сказала… виноватым.

– Сэм, наконец-то! – Эвелин вскочила с дивана и обняла меня. – Благодарю вас, господа. Вы свободны, – обратилась она к парочке у меня за спиной.

Едва они удалились, случилось сразу несколько вещей. Я услышала, как щёлкнул позади меня дверной замок, свет потускнел, а воздух сгустился, как будто я оказалась в банке с мёдом.

– Вот так. Теперь слушай: у меня важные новости, – сказала Эвелин.

Я растерянно переводила глаза с неё на Зейна и обратно:

– Ты только что…

– Запечатала комнату от подслушивания? Да. Нам не должны мешать. То, что я собралась сообщить, является секретной информацией.

– Ладно, – я кивнула и сглотнула комок в горле. – Это имеет отношение к деду?

– Да, – она взяла меня за руки, и её прозрачные голубые глаза посмотрели мне в самую душу. – Эмилия Тот сбежала из Замби.

Ноги подкосились. Волшебная волна не позволила мне упасть, подхватила меня и перенесла на диван. Я распласталась на подушках, едва соображая, что происходит.

– Что? Как это возможно? – мой разум поспешно отбросил полученную информацию. Это не может быть правдой.

– Сэм, мне жаль… Я не хотел тебя пугать, – сказал Зейн.

– Так ты знал?! – его слова объяснили виноватый вид. – И как давно?

– Кто-то запостился на форуме Теории Дикой Охоты, но я не хотел тревожить тебя непроверенными слухами.

– И ты просто скрыл это от меня, – в крови вскипала ярость, вытесняя испуг. Тонкий голосок твердил, что это глупо, но я велела ему заткнуться. – Эта женщина ненавидит мою семью. Ты подверг опасности нас всех.

– Если ты решила злиться на него, можешь злиться и на меня, – вмешалась Эвелин. – Он сразу обратился ко мне, а я – в ССН.

– Что ещё за ССН?

– Секретная служба Новы. Они всё подтвердили. И они считают, что близки к её поимке…

– Но пока её не поймали. Или она снова за решёткой? – не выдержала я.

– Нет, – Эвелин не смела смотреть мне в глаза.

Не то крик, не то стон вырвался у меня из груди.

– Так, в конце концов, это как-то связано с тем, что случилось с дедушкой? Зачем она опять напала на него? Дикая Охота давно закончена!

– Да, но ты сама отлично знаешь, что до замужества я остаюсь угрозой для нашего королевства. Даже то зелье, которое даёте мне вы с Зейном, не обеспечивает надёжность. Эмилия по-прежнему хочет занять мой трон. Она знает о моём слабом месте.

– Понятно…

– Сэм, – теперь она снова смотрела мне в глаза, – я должна задать тебе неприятный вопрос. Твой дед знает, как приготовить Аква вита?

У меня отвисла челюсть: я не сразу поняла смысл вопроса. Наконец, шестерёнки в мозгу заработали.

– Нет! Конечно нет! Никто не знает!

– А как насчёт твоей прабабушки?

Я громко сглотнула.

– Она могла знать. Но дедушка сказал, что придумал эту ложь, чтобы скрыть утрату способностей Клео, – а в ушах у меня звучали слова деда, сказанные этим утром. Найди её. Может, эта ложь была предназначена только для меня, – чтобы удержать от поисков рецепта?

Эвелин кивнула.

– Как бы там ни было, Эмилия считает, что поиск книги зелий твоей прабабушки стоит её усилий. В ССН считают, что ей необходима Аква вита для того, чтобы исправить урон от тёмной алхимии. Сегодня они должны побывать у твоего деда и проверить, не подвергся ли он воздействию зелья для извлечения памяти.

Извлечение памяти – суперсложное сочетание волшебства и алхимии для извлечения чьих-либо воспоминаний. Через нечто подобное пришлось пройти мне, Зейну и всем остальным участникам Дикой Охоты, чтобы мы забыли рецепт незаконного приворотного зелья. Одно из условий участия в Дикой Охоте.

Я задумчиво нахмурилась.

– Но ведь извлечение памяти применяется только для того, чтобы о чём-то забыть, а не что-то узнать. Нет способа увидеть чужие воспоминания.

– Нет способа, о котором известно нам.

– Драконья кровь! – вырвалось у меня.

Я отлично помнила жуткие чёрные вены, проступавшие под прозрачной кожей Эмилии. Изуродовавшие её обряды, на которые она пошла ради того, чтобы быть не просто Талантом, но ещё и алхимиком. И чем ужаснее становилось её колдовство, тем отвратительнее преображался внешний облик. Аква вита могла это исправить… не задевая эффекта тёмных зелий. Она сохранит всю свою силу. Силу, достаточную для того, чтобы свергнуть правящего короля и королеву.

Возможно.

Я несколько раз моргнула, подгоняя оцепенелый рассудок.

Найди её. Раньше, чем она. В памяти звенел голос дедушки. Говорил ли он о книге? Если Эмилия так верит в Аква вита, что осмелилась напасть на деда средь бела дня, может, в этом всё же что-то есть? Я вспомнила обо всех людях, толпившихся в лавке в надежде на чудесное исцеление. Может, мне удастся создать Аква вита. Я могла бы спасти так много людей. Я могла бы спасти дедушку.

Я глубоко вздохнула и захрустела пальцами.

– Надо добраться до книги зелий Клео прежде Эмилии. Но мне понадобится помощь.

– Я с тобой от начала и до конца, – заверил Зейн. Я поколебалась, но в итоге кивнула. Он был прощён. Ведь я и сама не стала бы пугать родных, если бы прочла новость на форуме. В сети постоянно крутится великое множество непроверенных слухов. Я слабо улыбнулась ему и увидела, как расслабились его плечи.

– И я помогу тебе всем, чем смогу, – сказала Эвелин, – но нам следует держать это в тайне от всех, хорошо? Если новость об Эмилии просочится в прессу, начнётся массовая паника. Даже ССН не в курсе, что я сказала вам.

– Что? Почему ты им не сказала?

– Потому что, если Эмилии удалось напасть на твоего дедушку, значит, она способна проникнуть через любую нашу защиту. Она где-то в Кингстауне и вплотную подобралась ко Дворцу. Скорее всего, кто-то в Нове ей помогает. Я не могу положиться на ССН, но могу положиться на вас. И обеспечить вам наибольший шанс на успех. Подумайте, где искать в первую очередь. И завтра, как только мы отправимся в тур, я смогу доставить вас в любое место, куда бы вы ни собрались.

Напоминание о туре моментально вернуло меня к реальности.

– Тур! Я же собиралась сообщить тебе о том, что не поеду из-за дедушки!

– Это безумие! Ты непременно должна ехать. Лучше прикрытия не придумаешь. Можешь уговорить родителей тебя отпустить?

– Я постараюсь, – но сама уже представила, какое лицо будет у мамы. Вряд ли она это одобрит.

– Только помни: ни слова о том, почему ты это делаешь.

– Кирсти! – воскликнула я. – Мне понадобится помощь Кирсти! Она умеет скрываться… взять хотя бы Дикую Охоту.

Эвелин подумала и кивнула.

– Тебе пригодится Ищейка под рукой. Можешь рассказать Кирсти.

– Конечно, хорошо, – мне сразу стало легче знать, что Кирсти будет рядом. И тут Зейн задал вопрос, о котором мы все забыли:

– Эвелин, а как же твоё зелье?

У меня свело желудок. Ведь предполагалось, что мы поедем в Королевский тур с Эвелин, чтобы готовить зелье для неё. Поиски книги зелий моей прабабушки могут быть вопросом жизни и смерти – для меня. Но наше зелье не менее важно для Эвелин. Если я не найду способа сохранять избыток волшебной силы, ей придётся выйти замуж.

Она угодит в ловушку брака по расчёту, а не по любви. При мысли о том, как это нечестно, у меня заныло сердце.

Я покраснела, чувствуя себя виноватой. Но, к счастью, принцесса лишь фыркнула в ответ:

– А что с моим зельем? Это намного важнее моего состояния. Речь идёт о том, чтобы поймать Эмилию – раз и навсегда – и спасти дедушку Сэм.

– Спасибо, Эвелин. Обещаю, что не забуду о твоём зелье. – Я обратилась к Зейну: – Что ты скажешь отцу? Ему нельзя ничего знать.

– Отец вообще ничего не заметит, – Зейн закатил глаза. – Его вряд ли назовёшь образцовым родителем.

– Тем лучше, – подытожила Эвелин. – Значит, решено. Пора снять печать тишины с комнаты, пока никто ничего не заподозрил.

Воздух тут же стал чище, и я с облегчением перевела дух.

– Мне пора. Нужно столько всего сделать…

– Я пришлю за тобой завтра в полдень. Мы успеем пройти по магазинам, и я заберу тебя на самолёт, – сказала Эвелин.

– Это обязательно? – я понимала, что выгляжу жалко, но покупка нарядов не входила в список моих любимых занятий даже в лучшие времена.

– Мы должны делать вид, что всё идёт как надо. Не давать Эмилии повода заподозрить, что мы ищем её след.

– Ладно, звучит убедительно, – слабо улыбнулась я.

– О, да хватит тебе, будет весело, – рассмеялась Эвелин. – Я об этом позабочусь.

– Как скажешь, – на этот раз мне не удалось скрыть недовольную мину. Магазины. Терпеть их не могу.

– Да, пока не забыла, я давно собиралась это тебе отдать, но столько всего навалилось… – она протянула мне свёрток из серебристой бумаги, перевязанный красной лентой с пышным бантом. – Это для Молли. Можешь ей вручить?

– Конечно! Она будет в восторге. Спасибо, Эви. До завтра.

– До завтра, – отвечала она.

– Напишешь мне из дома? – спросил Зейн.

– Непременно, – пообещала я. Он улыбнулся, и мы поцеловались на прощанье.

Крепко сжимая свёрток, я отправилась в зал с зеркалом в резной золочёной раме – портал в нашу лавку. В навалившихся на нас трудностях было приятно воспользоваться такой красивой вещью, но осознание того, что мне предстоит снова встретиться с Эмилией, угнетало. На сей раз стоит быть впереди неё хотя бы на один шаг.

Она угрожала моей семье, и я не спущу ей это с рук.