Kitobni o'qish: «Туртосс. Заветная мечта»

Глава I. «Гость»

Шагая по плотной корке наметенного снега и борясь с порывами ветра, путник приближался к горному хребту у подножия величественно вздымавшейся в небесную высь отвесной, с редкими уступами, скалы. В горах царила необычайно благодатная для этого времени года погода — словно редкий дар небес. Ветер хлестал по лицу, а ледяные кристаллики, впиваясь в кожу, тут же превращались в крохотные капли. Вдали путник едва разглядел пещеру — вход в нее был наполовину скрыт снежными заносами. Мысль о том, чтобы оказаться в таком месте, где не бушует ветер, уже согревала путника, и он направился к пещере, обходя громоздкие камни, торчащие из-под белоснежного покрывала.

Погода на первый взгляд была настолько суровой, что казалось, сказанные ранее слова о ее благодатности — лишь сарказм. Однако в период седьмого цикла, когда планета Туртосс уходила в тень своего большого собрата, любой, кто решался выйти из дома и отправиться в путешествие, особенно к горным хребтам, непременно погибал. Свирепые бури сбивали с ног, а обжигающе холодный воздух сковывал легкие, не оставляя ни малейшего шанса на спасение.

Но сейчас судьба благоволила путнику: ветер немного стих, над горизонтом из-за гигантского тела соседней планеты всплыл яркий ободок угасающего светила. В седьмой цикл такое чудо случалось лишь дважды и длилось непродолжительное время, даря обитателям планеты долгожданную передышку от смертоносной ярости стихий.

Когда путник приблизился к желаемому убежищу, он внимательно осмотрел окружающую его местность и заметил, что снег покрыт сажей, а над входом в пещеру свисали сосульки. Из глубины пещеры исходило чуть уловимое тепло, смешанное со слабым запахом горящего каменного угля. Тепло заставляло медленно таять снег над сводами пещеры, а затем холод превращал воду в ледяные пики. Было очевидно, что внутри кто-то живет, и это не дикий зверь.

— Есть кто живой? — громко спросил путник, надеясь услышать ответ.

Из полумрака пещерных сводов выступил силуэт прямоходящего существа.

«Уже неплохо, и, возможно, удастся договориться», — подумал путник с надеждой на теплый прием.

Существо медленно перемещалось в полумраке, как бы оценивая нежданного гостя, после чего исчезло и спустя несколько мгновений вновь возникло в поле зрения путника. Наконец, на свет вышел орк. Старый, истощенный, но все же опасный противник! Его тело небрежно прикрыто потрепанной шкурой, левое плечо перевязано тряпкой: ее концы свисали рваными лоскутами. А кожа орка от долгого пребывания на холоде приобрела серый оттенок. В изможденной руке он крепко сжимал большую дубину — корневище дерева.

— Эй! Убирайся отсюда! — проревел орк. — А не то я размозжу тебе голову дубиной и съем!

— А что, если я решусь сопротивляться и дам сдачи? — смело откликнулся путник, почти без заминки.

— И чем же ты собираешься сопротивляться? — усмехнулся орк, окинув путника презрительным взглядом. — У тебя ведь нет оружия. Разве что этим жалким мешком, что висит у тебя за спиной?

Путник пристально взглянул на агрессивного орка, решая, убивать ли его, и наблюдая, как недоброжелатель угрожающе размахивает дубиной. И уже представил, как орк, лишенный головы, заливает землю своей черной кровью. Отбросив такой вариант, путник огляделся по сторонам и с решительным видом отколол от свода пещеры внушительную сосульку.

— Как ты думаешь, — произнес путник задорно, с едва заметной ухмылкой, демонстративно взмахнув своим неожиданным «оружием», — если у тебя в промежности будет торчать вот это... ты станешь посговорчивее и пустишь меня к себе?

Орк замер, пораженный дерзостью нежеланного гостя. Его рот широко раскрылся от изумления при мысли о предложенном развитии событий, а черты лица исказились в гримасе недовольства. Несколько мгновений он стоял неподвижно и оценивал ситуацию, а затем резко отбросил дубину в сторону. Что-то рыкнул по-орочьи и взмахом руки пригласил путника внутрь. Не дождавшись ответа, развернулся, направившись вглубь пещеры. Его шаги гулко отдавались в сумрачных глубинах подземного убежища.

Если противник выглядит слабым и беззащитным, но при этом огрызается, а уж тем более угрожает, вероятно, у него припрятан секрет. Небольшое, но мощное оружие, с легкостью пробивающее плоть, или артефакт, парализующий соперника. А может, он и вовсе маг! Так что, если попытка испугать не удалась, лучше умерить пыл и проявить осторожность. Скорее всего, так и подумал орк.

— Вот так бы сразу… — проговорил путник, небрежно отбросив ледяной шип, и последовал за орком, достав из кармана небольшую металлическую коробочку. Перед самым входом в пещеру, спрятавшись от ветра, открыл у нее крышку и, резко повернув колесико в шкатулке, выбил им искру. Это действие пришлось повторить несколько раз, прежде чем вылетающий огонек поджег обгоревший фитиль.

Пещера оказалась невелика — всего лишь небольшой закуток, в центре которого тлели остатки углей, покрытые пеплом. У одной из стен лежала грубая шкура — очевидно, она служила старому орку и лежаком, и одеялом.

Сверху пробивался слабый свет: в скальной породе виднелась брешь, затянутая наростами изморози, посередине лишь небольшое отверстие — словно глаз, пристально следящий за происходящим внизу.

— Спрашивать, как там звать тебя, не буду — мне это неинтересно, — фыркнул орк.

— А чего это? — путник попытался разрядить обстановку.

— А то. Знакомишься с кем-нибудь, а он через день-другой уже ноги двинет, и какой смысл? К стенам лучше не прикасайся, они все в саже,— старый орк предостерегающе выставил ладонь.

Путник кивнул. «Сначала грозился убить, а теперь беспокоится, чтобы я одежду не запачкал. Так и думал, что он лишь изображал злого. Больно много в его глазах печали и скорби», — подумал он, а вслух ответил орку, не горящему желанием знакомиться:

— Вот и отлично!  Мне бы только подогреть флягу с водой. И чем тут воняет? — принюхавшись, спросил он  и снял с плеч увесистый рюкзак.

Орк оживился:

— Так пахло еще до меня, может, зверь какой ходил сюда по нужде. У тебя есть фляга? Я бы тоже не отказался от глотка воды. Надоело снег жевать!

Путник вынул из внутреннего кармана железную флягу и положил ее на угли. Рядом оставил свое миниатюрное светило. Затем взглянул на орка — в его глазах читалось легкое любопытство.

— А ты тут что делаешь? Неужели не успел спуститься в поселения перед бурей?

Орк медленно покачал головой.

— Знаешь, не по душе мне вся эта суета и толчея в переполненных комнатах… Среди этого сброда трудно дышать. А тут хорошо: мы, орки, способны долгое время обходиться без еды. Главное — иметь уголь и надежное укрытие от лютого ветра, чтобы не замерзнуть насмерть, — он окинул взглядом пещеру, как будто она ему стала родной. — К тому же уединение полезно, знаешь ли, подумать, там, о разном. О смысле жизни, например.

Между ними повисла пауза. Лишь завывание ветра снаружи нарушало тишину. А сквозняк, гуляя по пещере, не давал раскрыться в полную силу огню на фитиле. Путник вновь окинул взглядом окружающее пространство, пытаясь что-то разглядеть в полумраке, а затем посмотрел на орка.

— Я не вижу здесь большого запаса угля, — произнес он, сомневаясь в правдивости слов собеседника.

Орк тяжело вздохнул и сказал глухим басом:

— Уголь иссяк. Деньки выдались очень уж холодными. Я как раз намеревался отправиться за углем да натаскать его сюда побольше. Неподалеку обитает мой друг — у него угля в избытке.

После недолгого молчания орк добавил со строгостью:

— Полагаю, ты не из этих краев?

Путник слегка приподнял бровь.

— И что же выдает во мне это?

Орк усмехнулся:

— Ты чересчур любопытен. В этих местах такое не принято. Это суровые земли, и у каждого своя причина находиться здесь. И не все спешат раскрывать свои намерения, — орк наклонился чуть вперед в ожидании. — Я поделился с тобой своими заботами — теперь твоя очередь. Зачем ты приперся сюда? Ведь скоро жизнь здесь станет невыносимой — даже человеку с целой телегой угля будет не под силу выжить в этой пещере.

Путник неторопливо достал из кармана смятый листок и протянул орку.

— Вот, что мне нужно.

Орк взял бумагу и едва взглянул на рисунок, как тут же воскликнул с удивлением:

— Вот из-за этого ты решил угробить себя?! Ну ты… — он осекся, будто едва сдержавшись, чтобы не сказать что-то обидное. Спустя мгновение орк продолжил. — Ты думаешь, они тут повсюду лежат? Знаешь, сколько сюда странников приходят за этим?

— Я пока лишь на разведке. Может, найду тропу наверх, — спокойно ответил путник.

Орк в очередной раз фыркнул.

— Да какая там тропа! Скала отвесная. А у тебя даже крюка нет!

Путник недоуменно взглянул на орка.

— Какого крюка? И зачем он мне?

— Ой, бестолочь! Ты куда шел вообще — гулять по лугам и полям? — орк сунул руку под лежавшую на земле шкуру, порылся в ней и вытащил металлический прут с закругленным острым концом. — Вот, чтобы на выступ какой‑нибудь залезть. А если поскользнешься — можно им хоть за что‑нибудь уцепиться. Только учти: с этим так высоко не залезть. Я уже пробовал.

— И другого способа нет? Лестница там, канатный подъемник… Турборанец, на крайний случай.

— Лестница с подъемником? — хмыкнул орк, качая головой. — Ты, как я понимаю, с самых югов — только оттуда можно принести такую глупость. Как тепло настанет, сюда вернутся крылатые исполины. Они первым делом снесут все, что не похоже на камень или деревце. Как думаешь, почему поблизости нет ни одного поселения?

— Так нельзя, заповедная зона, — попытался найти логическое объяснение путник.

— Нельзя‑нельзя, — передразнил орк, и в его голосе зазвучала едкая насмешка.

У путника тут же зашевелились сомнения: стоило ли тогда отказываться от мысли прикончить старого орка, когда был подходящий повод?

— Кто это все проверять будет? — орк распалялся, энергично жестикулируя. — Всем абсолютно все равно! Эту планету давно похоронили. Скоро случится большой ба-бах — когда звезда взорвется. Не просто так она стала намного ярче!

— Ты успокойся, — серьезно предупредил путник. — А то я за сосулькой схожу, чтобы остудить твой пыл. Не поленюсь.

— Ладно‑ладно. Ну а по поводу турборанца ты, конечно, хорошую идею подал. Только вот когда в последний раз челноки прилетали с товаром с других планет? Это опять к тому, что не нужны мы никому, кроме самих себя. А эти проклятые ранцы в рабочем состоянии, наверное, только у смотрителей и остались — попробуй‑ка с ними договорись!

— Нельзя им сюда приходить, — тихо пробормотал путник.

— Во‑во! — громко подхватил орк, вскинув указательный палец. — Заповедная зона! А если узнают, зачем ты сюда свою никчемную душонку приволок, сами лично голову тебе оторвут. Только по факту закон работает лишь в крупных городах.

— Ладно, давай к делу, — твердо сказал путник. — Значит, наверх можно попасть, только взбираясь по скале?

— Можно крылья отрастить, если успеешь до конца бури. Или у тролля спросить — это тот друг, про которого я говорил. Возможно, он что‑то знает. Только он просто так ничего не скажет: не любит пришлых, считает эти земли своими владениями. Наверняка потребует плату за любую подсказку.

В пещеру неожиданно дунул ветер, отчего огонек на фитиле судорожно затрясся. Орк с путником посмотрели на него в предчувствии, что он сейчас потухнет. Но нет, он не только устоял, а, казалось, даже разгорелся ярче. Видимо, топливо внутри коробки подтаяло, давая огню силы.

— Так у меня есть чем расплатиться! — продолжал путник, развязывая рюкзак. Он достал сверток и бережно развернул его.

— И что же ты принес? — с живым интересом отозвался орк, подавшись вперед.

Внутри свертка лежали несколько крупных кусков филе.

— Мясо водного бургарда, — с торжеством пояснил путник.

— Ох, мое безродное племя! И свежее? — уточнил орк, внимательно приглядываясь и принюхиваясь.

— Конечно! Выловлено прямо перед бурей. Говорят, пару рыболовов забрал на тот свет, пока его не обезглавили.

— М‑м‑м, свирепый был, значит… — протянул орк, словно оценивая не только мясо, но и славу поверженного чудовища. — Это хорошо.

— Мне сказали, что для горных жителей это настоящее лакомство, — добавил путник.

— Еще бы! Если бы были древесные угли из низин — вышло бы отменное блюдо. А то местные деревья ядовитые: на них ничего не приготовишь, даже в печи их не жгут. На каменном угле разве что в кастрюле сварить можно, но для такого мяса это все равно что выбросить его, — протараторил орк, явно воображая себя знатоком тонкой кухни.

— Понимаю… Поэтому я их тоже принес, — ответил путник и, положив сверток с мясом на землю, снова полез в рюкзак. С усилием вытащил объемный кулек, занимавший большую часть рюкзака.

— Чтоб у тебя детей было с дюжину, не меньше, за такие гостинцы! — воскликнул орк, едва сдерживая слюну.

Путник с гордой ухмылкой достал порванный полупустой сверток. Внутри виднелись ломти топоры — специального питательного хлеба из смеси злаков, семян и орехов. На вкус он, прямо скажем, не блистал, зато отличался невероятной сытностью и мог храниться месяцами. Такой хлеб давно завоевал популярность среди тех, кто отправлялся в долгие странствия.

Следом путник вынул небольшую склянку.

— И вот еще, — добавил он, выкладывая припасы на импровизированный стол.

— Неужели эльфийское вино? Или гномий коньяк? — с надеждой в голосе спросил орк.

— Нет, это настой тукаев, — ответил путник.

— М‑м‑м, в такую погоду даже лучше, — протянул орк, на самом деле не имея ни малейшего представления о том, что это за жидкость в бутылке, но стараясь не выдать своей неосведомленности.

— Держи, — путник протянул орку два куска топоры.

Орк принял угощение с благодарностью и они приступили к трапезе: жевали хлеб и запивали теплой водой из фляги, передавая ее друг другу. Орк справился со своей порцией в несколько укусов и, не отрывая взгляда от покрытых пеплом углей, дождался, пока путник доест.

— Собирай гостинцы, — наконец произнес он. — Пойдем к троллю. За такие дары, глядишь, чего и подскажет.

Выйдя из пещеры, старый орк и путник двинулись по узкой заметенной тропке. Орк накинул на себя шкуру, служившую ему постелью, и придерживал ее на груди, чтобы не слетела. В другой руке он сжимал железный крюк, опираясь на него при ходьбе. Орк шел босой, и его неуклюжая походка ясно говорила о том, что ноги у него болят — то ли от холода, то ли от порезов об острые камни, которые здесь повсюду. Путник не стал расспрашивать, лишь шел следом, краем глаза наблюдая за спутником: если орк оступится и начнет падать, нужно будет успеть подхватить его.

— Как тут с хищниками дела обстоят? — громко поинтересовался путник, перекрикивая шум ветра.

— Тех, что нам опасны, тут нет, — отозвался орк. — Чтобы водились большие хищники, нужна крупная добыча. А пока метет буря, в этих краях единственный хищник — ветер.

— Так чем же ты тут питаешься?

— Замерзших ящериц да змей можно найти под камнями, — пояснил орк, кивком указывая на приличный валун неподалеку.

Путник невольно поморщился, вспомнив вкус такой добычи. Он не брезговал подобной пищей, но давно от нее отвык.

— Есть еще грызуны — они повкуснее, — продолжил орк. — Только живут глубоко в норах. Им достаточно маленькой щели в скале, чтобы протиснуться — там они и устраивают гнезда. Сейчас эти комки шерсти спят и не вылезают наружу, — с явным сожалением добавил он.

— Так ты собирался за оставшееся время, пока погода устоялась, и угля нанести побольше, и ящериц со змеями отыскать с запасом? — спросил путник.

Орк помолчал немного и нехотя ответил:

— Мы, орки, знаешь, очень шустрые. Нам много времени и не надо... Вон дом этого борова, — он махнул рукой прямо перед собой, уходя от неудобных вопросов.

В ложбине между двумя холмами стояла хижина, сложенная из огромных булыжников и издалека напоминавшая просто большую кучу камней. Лишь крохотные окна и возвышающийся наверху дымоход, из которого лениво струился дым, тут же развеваемый ветром, выдавали в ней жилище.

— Ты главное с ним в камни не играй, — предупредил орк, понизив голос. — А то мухлюет, проклятый. Ох, мухлюет…

Речь шла о настольной игре, распространенной в этих краях. Путник о ней только слышал, но правил не знал.

Обойдя строение, орк подошел к железной двери и постучал крюком.

— Открывай, гости пришли! — крикнул он, чтобы его услышали внутри.

— Иди отсюда, угля не дам — ты мне еще долг не вернул! — послышалось из хижины.

— Друг, говоришь? — скептически протянул путник.

Орк ответил лишь молчаливым взглядом и, поморщившись, прокричал еще громче:

— Ты там давай поднимай свой массивный зад и открывай дверь! Я тебе гостя привел!

Через пару мгновений дверь отворилась, и на пороге возник тролль — могучий, широкоплечий, даже по сравнению с орком. Одет в рваные штаны и распахнутую рубаху: из-за этого видно большое свисающие пузо. Он уставился на путника, пристально его разглядывая.

— В первый раз тебя вижу. Что тебе нужно? — произнес он с недовольством.