Kitobni o'qish: «Eminem. На пределе возможного»

Если мне и стоит позавидовать, то не из-за денег, а из-за дочерей

Eminem

© Бута Е., 2016

© ООО «ТД Алгоритм», 2016

Детройт

Добро пожаловать в Детройт, самый черный, мрачный и криминальный город США, столицу наркоторговли, убийств, поджогов и насилия. Оказавшись здесь, понимаешь истинное значение слова «безысходность». Именно на этих улицах вырос самый успешный музыкант тысячелетия, рэпер, прославившийся под именем Eminem. Вот уже более пяти десятилетий этот город называют проклятым. Все, кому посчастливилось окончить среднюю школу и не подсесть на наркотики, стараются поскорее уехать отсюда. Впрочем, счастливчики слишком рано радуются. Большинство из них так и не решатся покинуть этот город. Ну а многие вернутся. Причем не на роскошном лимузине и в дорогом костюме, чтобы утереть нос всем, кто насмехался над ними. Нет. Большинство возвращаются сюда, чтобы устроиться на работу в закусочной или супермаркете, а затем благополучно потерять работу и пополнить ряды безработных Детройта. По статистике, каждый пятый житель здесь живет на пособие, а каждый десятый – преступник. По ощущениям, статистика явно занижена.

Автомобильный завод Packard. Некогда он был визитной карточкой Детройта

Точно так же, как в Бразилии любой мальчишка из самой бедной фавелы хочет стать футболистом, в Детройте все мечтают записать платиновый хип-хоп-альбом.

В начале 1980-х годов это место выглядело столь же безрадостно. Впрочем, это ведь взгляд со стороны. Люди, которые здесь родились, воспринимали его иначе. Здесь был магазин хип-хоп-пластинок, устраивались еженедельные баттлы в местных полуподвальных клубах, а на крышах наиболее высоких домов проходили шумные вечеринки с видом на постапокалиптический пейзаж мертвого города. Все не так плохо. Хуже обстояли дела лишь у людей с неправильной стороны 8-й мили.

Это шоссе стало разграничительной чертой, разделявшей мир на черное и белое. По обеим его сторонам располагались бедные, одноэтажные домики-коробки. По традиции, на одной стороне жили афроамериканцы, а на другой – белые. В 2000-м году название этой улицы узнал весь мир. Фильм «8-я миля», главную роль в котором исполнил Эминем, заставил всех поверить в то, что возможно все. Даже если ты белый заикающийся мальчик из бедной семьи, нужно поставить себе цель, и ты сможешь записать платиновый альбом. И не один. А заодно и «Оскар» получить, и… даже сможешь себе позволить не прийти на церемонию вручения премии. Потому что просто не сможешь поверить, что такое возможно.

Детройт не всегда был таким. Когда-то давно, в середине 1960-х годов, Детройт был одним из крупнейших городов Америки. Четыре автомобильных завода и множество сопутствующих компаний. Самый низкий уровень безработицы. Крупнейшие профсоюзы и все мыслимые льготы сотрудникам предприятий, департаментов, фондов… В те годы еще не был снесен знаменитый бейсбольный стадион Тигра, железнодорожный вокзал не превратился в гигантскую ночлежку, а на главной достопримечательности города, автомобильном заводе Паккард, трудилась тысячи человек. Так продолжалось вплоть до 1967 года. 23 июля полицейская машина остановилась возле одного из нелегальных баров в гетто на окраине города. Все выглядело как рядовая ситуация из жизни полиции Детройта. Никто не ожидал, что попытка закрыть бар превратится в самые страшные массовые беспорядки в истории США. 44 человека были убиты и около пятисот получили ранения. Бунт продолжался несколько дней. Впоследствии его назвали началом упадка Детройта. Почему этот бунт случился? Сложно сейчас ответить на этот вопрос. Местные жители отвечают на него просто: «Они хотели показать, кто здесь главный».

Бунт стал началом. Кризис автомобильных компаний и последовавшие массовые увольнения усугубили ситуацию. Вскоре этот процесс назовут «бегством белых». Люди из элитных районов города стали в срочном порядке покидать Детройт. Компании закрывались. Все больше людей жило на пособие по безработице. В городе стали образовываться целые кварталы дорогих частных домов, в которых больше никто не жил. Конечно, их пытались занять. В большинстве случаев эти попытки заканчивались оглушительным провалом. Вернее, пожаром. Какого черта соседи из двухкомнатного дома из фанеры вдруг решили незаконно переехать в элитное жилье? Или невесть откуда приехавшая семья белых воротничков по какому праву сюда решила заселиться? Сжечь этот дом ко всем чертям. В конце концов, это весело и эффектно. Примерно такой логики придерживались озлобленные безработицей и безденежьем люди, положившие начало традиции Ночи Дьявола.

В 1980-х годах основную часть населения Детройта составляли безработные и окончательно разорившиеся люди, у которых просто не было денег переехать куда-нибудь еще. Самый высокий уровень преступности, наркомании и поджогов довершали картину. В пустующих домах организовывались офисы наркоторговцев, у которых старшеклассники покупали запрещенные вещества для продажи в школах, основном месте распространения наркотиков.

Старшеклассники уже прекрасно понимали, что их шансы на колледж, переезд и хоть какую-нибудь карьеру минимальны. Так и не пошло бы оно все к черту? Почему бы не спалить дотла весь город? Ночь Дьявола стала апофеозом разрушения. В ночь перед Хэллоуином подростки завели традицию поджигать пустующие дома. Безо всякой цели. Просто потому, что это красиво. В 1984 году в Детройте было зафиксировано более 800 пожаров, из них 300 были совершены в Ночь Дьявола. Триста пылающих домов освещали город в ту ночь. Только в 2000-х правительство попыталось запретить «варварскую традицию». Впрочем, результат до сих пор не самый впечатляющий. Сегодня при въезде в город вам вручают небольшую листовку, в которой говорится, что вы совершаете этот смелый поступок на свой страх и риск. До сих пор поджоги являются здесь одним из самых популярных видов преступлений. Видимо, именно этим обусловлены такие низкие цены на недвижимость. Дом в Детройте можно купить за семь – десять тысяч долларов. Какая разница, за сколько вы его купите, если его все равно сожгут?

Если где-то и читали по-настоящему черный гангста-рэп, то именно здесь. В подпольных клубах, коих тут было огромное количество. В конце 1980-х на волне успеха Beastie Boys, Dr. Dre и даже белого Vanilla Ice все мечтали записать свои зарифмованные мысли о тяжелой жизни и получить свой шанс на успех. Единственный шанс заработать денег и приехать в Детройт на лимузине.

Eminem на ступеньках своего дома в Детройте. Эта фотография была сделана случайно. Певец ехал вместе с друзьями, когда машина вдруг свернула на знакомую улицу. Рэпер решил показать друзьям дом, в котором вырос, и неожиданно родилась идея снять Маршалла на ступеньках. Впоследствии фотография стала обложкой альбома «The Marshall Mathers LP»

Маршалл Мэтерс вместе со своей матерью Дебби приехал в Детройт, когда ему было девять лет. За один только этот год они переезжали в четвертый раз. Схема не менялась годами. Они приезжали в новый город, где-нибудь в окрестностях штата Мичиган, снимали самый дешевый дом и жили там до тех пор, пока хозяин жилплощади не решался попросить кого-нибудь из своих друзей выгнать наконец дамочку с сыном, которая вот уже много месяцев не вносила арендную плату. Иногда они жили в трейлерных парках, иногда у друзей и любовников Дебби или в самых дешевых одноэтажных домиках из фанеры, коих в Мичигане полно.

У меня никогда не было дома. Не было такого места, откуда меня не могли бы выгнать. Это, наверное, страшнее всего. Я всегда мечтал о большом настоящем доме, подарках на Рождество, – обо всем, что было у всех нормальных детей (Эминем).

Гигантское серое здание, в котором стены были буквально испещрены неприличными надписями, а половина окон попросту выбита. Школу Маршалл ненавидел всегда. Радовало одно. Учителя особенно не придирались к новичку, а он никогда не успевал выйти из этого статуса.

Сейчас ему нужно было просто как-то продержаться в новой школе несколько месяцев. В первый же день занятий он понял, что это непросто. Он был если и не единственным белым в школе, то уж точно единственным в классе. И, естественно, его тут же возненавидели. Какого черта? Белые мальчики должны учиться в своих дорогих лицеях, где-нибудь в Калифорнии. Если он белый, то просто обязан иметь деньги и статус.

– Тебя здесь не должно быть, – это первое, что услышал Маршалл в новой школе. Вошедший в туалет восьмиклассник Ди Анджело Бэйли решил повеселиться и на глазах пары своих друзей приложил девятилетнего Маршалла головой о кафельную плитку. Затем поднял с пола валявшийся рюкзак Мэтерса и вытряхнул его. Пара невесть откуда взявшихся долларов успокоили чернокожего парня.

Так повторялось каждый день. Его запирали в шкафчике для личных вещей, отбирали деньги и завтраки, которые и так ему не всегда доставались, макали головой в унитаз, кричали вслед. Положение изгоя в любой школе мира одинаково. Главной и единственной целью Мэтерса было стать невидимым. Исчезнуть. Дожить до конца учебного дня и незаметно слинять из школы, причем нужно было найти максимально сложный путь до дома, чтобы его не увидели одноклассники или, что хуже, Бэйли со своими дружками.

– …Вы утверждаете, что в песне «Brain Damage», которую исполняет Маршалл Мэтерс, известный под псевдонимом Эминем, есть порочащие вас слова? На самом деле вы никогда не били Мэтерса, я правильно вас поняла?

– Не совсем. Мы частенько били его, чтобы проучить, но в тексте говорится, что я и директор школы надругались над ним в туалете. Это чушь. <…> Он был одним из тех ребят, к которым мы любили докапываться. У нас была компания ребят, которые дрались с ним. Мы так развлекались, ставили его на голову на переменах и били. Иногда, если он был в настроении, он давал нам сдачи, и мы били еще сильнее. Когда мы видели, что он лежит без движения, мы убегали и врали, что он поскользнулся на льду (Ди Анджело Бэйли, одноклассник Маршалла Мэтерса).

Однажды у него не получилось сбежать. Еще утром мама ему сказала, что, если он будет и дальше прогуливать школу, его заберут органы опеки, так что лучше бы ему все-таки посетить уроки. К тому моменту Маршалл уже неделю каждое утро вместо школы уходил гулять по улицам Детройта. Поэтому мрачное здание школы вызвало сегодня особенно острое чувство страха. Выбитые стекла, граффити на стенах, толпы неохотно плетущихся в школу чернокожих подростков, – все это уж точно не воодушевляло. На первом же уроке начался день публичного унижения. Учителя, один за другим, упражнялись в острословии. Одноклассники радостно смеялись над шутками преподавателей в адрес неожиданно появившегося на уроках Мэтерса. Когда занятия кончились, Маршалл подождал некоторое время, пока основная часть народа уйдет, и только потом решился выйти на улицу. Как только тот вышел на улицу, послышался голос Ди Анджело Бэйли. Тот вместе с парой своих друзей ждал Маршалла на углу школы. Бежать уже не имело смысла, но Мэтерс все-таки попытался. Бэйли погнался за ним. Если кто-то убегает, его нужно догнать, ведь так?

Eminem в детстве

– У меня ничего нет, – сказал Маршалл, наблюдая за тем, как Бэйли в очередной раз потрошит его рюкзак. Тут из кармана учебной сумки выпал то ли бутерброд, то ли какая-то мелочь. Это дико взбесило Бэйли. Маршалл, которого и так сегодня в школе довели учителя, не собирался так просто сдаваться. Бэйли унижал Маршалла, его убогую одежду, цвет кожи, родителей. Мэтерс ответил тем же. Когда дело дошло до оскорблений матери Бэйли, тот не выдержал и ударил «обнаглевшего выскочку». Затем последовал еще один удар, уже ногой. Вскоре уже трое подростков избивали Маршалла Мэтерса. Такое зрелище нельзя пропускать. Вокруг них стало образовываться кольцо из зевак. Ученики школы радостно подначивали Бэйли. Мэтерс успел еще что-то сказать, за что получил новый удар, на сей раз по голове. Подростки продолжали радостно кричать, а Бэйли уже повалил белого подростка и стал бить его головой об лед. Один удар, второй, третий… Они просто не заметили того момента, когда Маршалл перестал подавать признаки жизни.

Нужно было как можно быстрее убираться отсюда. Никому не хотелось разбираться с полицией. Бэйли и его друзьям было уже достаточно лет, чтобы их могли посадить за убийство. Тело Маршалла Мэтерса больше не подавало никаких признаков жизни. Первыми убрались зрители, а затем уже и Бэйли с друзьями. Когда Маршалл пришел в сознание, никаких голосов больше не было слышно. Возможно, это из-за того, что у него пошла кровь из ушей. Он продолжал лежать на земле до тех пор, пока не понял, что рискует умереть от переохлаждения. В тот момент он точно знал только одно: для того, чтобы выжить, нужно дойти до дома. Как ему это удалось, он не помнит.

Дебби открыла ему дверь. Странный невидящий взгляд сына насторожил женщину. Дебби заподозрила, что тот принял какие-то наркотики, и заорала на него. Маршалл сделал шаг вперед и упал прямо на только что купленный ковер. Дебби не на шутку испугалась и повезла мальчика в больницу. Там его положили в отделение реанимации. Больше недели Мэтерс то приходил в себя, то вновь отключался. Тяжелая черепно-мозговая травма с кровоизлиянием в мозг.

Врачи предложили мне оставить его, сказав, что он уже никогда не будет прежним. Они обещали, что он даже не заговорит больше. Маршалл никогда не отличался хорошими отметками в школе, а сейчас… (Дебби Нельсон).

В лучшем случае он все-таки доучится в школе и станет мыть посуду в каком-нибудь баре. Это если повезет. А если нет, то умственно неполноценный сын так и будет всю жизнь висеть на ее шее. Во всяком случае, примерно так Дебби пересказала мысли, посетившие ее в тот день.

У меня было кровоизлияние в мозг, и кровь действительно шла из ушей. Я не впадал в кому, но периодически терял сознание, а затем приходил в себя. Так продолжалось в течение несколько дней. Когда это прошло, моими первыми словами были: «Я могу надрессировать слона» (Эминем).

Прежним он больше никогда не станет. Пройдет двадцать лет, прежде чем Маршалл Мэтерс станет Эминемом, самым белым рэпером из самого черного города. А еще через пару лет его внесут в книгу рекордов Гиннеса как самого популярного в истории хип-хоп-исполнителя. Этот титул так никто и не попытается оспорить. Детройт может простить все, но только не успех тех, кого уже успел списать со счетов. Что угодно, но только не это. На Маршалла Мэтерса подадут в суд все: его друзья, родственники, отец, которого он никогда не видел, жена, сестра-близнец жены, муж подруги сестры-близнеца жены, мать… И даже Ди Анджело Бэйли. За упущенную выгоду. Ведь если бы не тексты Эминема, подорвавшие его репутацию, он бы стал известным хип-хоп-музыкантом. Маршаллу Мэтерсу, а вернее, его мрачному альтер-эго Слиму Шейди, останется только отвечать:

– В конце концов, если у меня не будет проблем, о чем я буду писать тексты? – скажет он, узнав о том, что его мать Дебби тоже подала на него в суд.

«Если ты зашел слишком далеко и понимаешь, что надо возвращаться, не спеши поворачивать назад, иди вперед и обогни этот чертов голубой шарик».

(Eminem)

Семья
1956–1972 гг.

Все проблемы в жизни Маршалла Мэтерса так или иначе были связаны с его семьей. Впрочем, именно благодаря этим проблемам Эминем поднялся на вершину успеха. Так или иначе, но мама и бабушка Маршалла сыграли в его жизни слишком большую роль.

Мать Маршалла Дебби Нельсон родилась в 1956 году в семье Боба и Бетти Нельсон. Чету Нельсон в захолустном Канзасе считали неблагополучной. Впрочем, на самом деле поначалу у них все обстояло не так уж и плохо. Бетти забеременела в шестнадцать лет, и Боб, вопреки всем ожиданиям, предложил девушке жениться. Вскоре после свадьбы на свет родилась Дебби. Самая обычная девочка, с хорошим аппетитом и отличными музыкальными способностями.

Конечно, денег Бетти и Бобу ни на что не хватало. Мужчина старался, как мог, но бедность и отсутствие всяких перспектив способны отравить любого человека. Вскоре вместо уютных семейных вечеров традицией в семье Нельсон стали ежедневные скандалы, ссоры, а зачастую и драки. Маленький и вполне благополучный Сент-Джозеф целыми днями обсуждал очередную ссору, произошедшую накануне у Нельсонов. В этих разговорах все почему-то забывали о маленькой Дебби, которая имела обыкновение прятаться во время скандалов где-нибудь во дворе. Девочке казалось, что ее просто перестали замечать. Она могла на целый день удрать из дома, и мать даже не интересовалась вечером, где девочка пропадала. Иногда об этом спрашивал отец, но не слишком часто.

Спустя три года после рождения Дебби в семье появился еще один ребенок. Мальчика назвали Стивом. Едва справившая двадцатилетие Бетти, казалось, совершенно забыла о первом ребенке. Теперь все ее внимание занимал только что родившийся Стив. С мамой у Дебби отношения складывались сложные. Бетти все время орала на дочь, всегда и всем была недовольна и никогда не слышала того, что говорила ей дочь. А Дебби из кожи вон лезла, чтобы придумать историю, которая наконец привлечет внимание матери. Бетти почему-то не верила ни в монстров под кроватью, ни в великанов, ни в троллей. С отцом у Дебби отношения складывались намного лучше. Он обожал свою маленькую принцессу и с интересом слушал все сказки, которые так старательно придумывала дочь. В конце концов, все, что говорит ребенок, так или иначе происходит из ее опыта. Так считал отец девочки. Именно поэтому он с особенным интересом слушал истории про друзей мамы, которые приходили к ним домой.

Дебби было шесть лет, когда мама в очередной раз забеременела. Девочка буквально возненавидела еще не родившегося ребенка. С существованием Стива она смирилась, но еще одного братика или сестренку она уж точно не хотела. Тогда уже ни мама, ни папа точно не вспомнят о существовании старшей дочери.

– Расскажи, что сегодня делала твоя мама? – попросил однажды отец. Дебби добросовестно пересказала все произошедшие за день события и заметила, что папу особенно заинтересовала история о том, как к ним приходил какой-то друг отца с работы. Вечером того дня на кухне их маленького дома в Канзасе разгорелся дикий скандал, а на следующий день отец приказал детям собрать свои вещи, так как они переезжают к бабушке. Дебби была рада. Большая ферма родителей Боба всегда очень нравилась девочке. Она даже предположить не могла, что эта история про визит друга отца вызовет такой эффект.

Шестилетняя Дебби и трехлетний Стив несколько недель наслаждались радостями жизни на ферме. Конечно, они скучали по маме, но возвращаться домой им совершенно не хотелось.

Бетти и Боб периодически виделись и даже вроде бы помирились. Вскоре Боб вместе с детьми вернулся домой. С первого же дня дома скандалы возобновились. Бетти была уже на последних месяцах беременности, поэтому ссоры получались особенно эмоциональными.

Если Дебби придумает новую историю о том, как к маме приходил друг отца, то они переедут назад к бабушке. Может быть, даже вместе с мамой. Такова была логика маленькой Дебби, которая продолжала придумывать новые истории для папы.

Бабушка Маршалла Мэтерса Бетти с дочерьми Дебби и Таней. 2005 г.

Когда Бетти родила третьего ребенка, все стало еще хуже. Мальчика назвали Тодд. Отец Дебби считал, что младенец совершенно не похож на него. Если человек хочет во что-то поверить, то все события своей жизни он начинает воспринимать как доказательства своей правоты. Вдобавок ко всему его любимая дочь Дебби рассказывала ему все новые истории про друзей мамы, которые приходят к ней в его отсутствие. Дебби видела, что эти истории наиболее успешны. Отец слушал их так внимательно… Нужно было придумывать что-то в этом же духе, иначе ее просто перестанут замечать.

– Дети останутся со мной, а этого… я воспитывать не буду! – заорал Боб во время очередной их ссоры. Двухмесячный Тодд орал как резаный, а Дебби со Стивом притаились на улице, чтобы послушать, о чем спорят их родители. Тут послышался хлопок двери. Вышедший на улицу Боб приказал детям срочно собрать свои вещи, так как они немедленно уезжают отсюда. Дебби была вне себя от радости. Они снова поедут к бабушке на ферму. Что может быть лучше?

Девочка ошибалась. Вместо того, чтобы остаться жить на ферме у родителей Боба, они арендовали небольшой дом в городке неподалеку от фермы. Это была настоящая дыра из прогнившей фанеры. Дом был даже хуже того, в котором они жили с мамой. Вдобавок ко всему отец сказал, что теперь Дебби должна заботиться о Стиве, кормить его и следить за чистотой его вещей. В девочке стала копиться тихая ненависть к младшему брату. Отец, казалось, вообще перестал обращать на нее внимание, и теперь даже истории про друзей мамы нельзя было придумывать. Мамы-то нет. Хуже не придумаешь.

Однажды Дебби решила приготовить для ушедших в магазин брата с отцом обед. «Совершенно случайно» зажженная спичка упала в опасной близости от занавески. Вместо того, чтобы попытаться затушить быстро занявшийся огонь, насмерть перепуганная девочка выбежала на улицу. Когда Боб и Стив вернулись из магазина, от дома уже практически ничего не осталось. В тот день Боб впервые посмотрел на любимую старшую дочь совершенно другими глазами. Когда девочка смотрела на исчезающий в огне дом, на ее лице не было ни капли страха или сожаления, только плохо скрываемая радость. Ведь теперь они должны будут переехать на ферму к родителям Боба…

Дебби вновь ошиблась. Вместо того, чтобы переехать на ферму, Боб погрузил детей в машину и отправился к бывшей жене. Всю дорогу он молчал. В тот день они с Бетти долго о чем-то разговаривали, скрывшись от детских ушей в самой дальней комнате. Отец остался на ночь. А затем и на следующую ночь. Все вроде бы вернулось на круги своя. Дебби перестала рассказывать свои истории и вела себя тише воды, ниже травы. Даже стала проявлять интерес к новому братику. Тодду было меньше года, и с ним можно было играть, как с игрушкой.

Через пару месяцев после возвращения домой оказалось, что Бетти вновь беременна. Причем теперь Бетти стала слишком часто куда-то отлучаться из дома. Она целыми днями где-то пропадала и появлялась лишь ближе к вечеру. С Бобом ее отношения становились все более натянутыми. Однако в первые месяцы после их возвращения в Сент-Джозеф, в котором они тогда жили, они не ссорились. Вскоре притихший было Боб вновь стал прикладываться к бутылке, пропадать на пару дней, приносить домой все меньше денег… Бетти все это чертовски надоело. Из отчаянно юной восторженной девушки, искренне любящей своего мужа, она превратилась в уставшую и озлобленную молодую женщину. Вскоре они с Бобом вновь стали ссориться. Боб снова устраивал сцены ревности, которые буквально выводили из себя вымотавшуюся Бетти. Рождение четвертого ребенка ситуацию не улучшило. Скорее наоборот. Девочка, которую назвали Таней, все время кричала, плакала и не давала спать по ночам. Денег катастрофически не хватало. Сцены ревности дико надоели Бетти, и та в конце концов не выдержала:

– Таня не твоя дочь! Не твоя! Убирайся отсюда! – кричала она что было сил.

Боб наконец-то получил подтверждение своим догадкам и имел полное право «убраться отсюда». Та ссора закончилась вполне стандартно. Боб ушел, громко хлопнув дверью. Вот только Бетти на сей раз поступила иначе. Она тут же вызвала мастера и попросила сменить замки в доме.

* * *

Бетти Кресин пришлось отправиться на поиски работы. Бывший муж не стремился ей помогать, а содержать на пособие уже троих детей было просто невозможно. Маленький Сент-Джозеф, в котором на тот момент едва ли могло набраться пятьдесят тысяч жителей, не оставлял никаких перспектив. Переехать в расположенный неподалеку Канзас-Сити тоже не представлялось возможным. Бетти это прекрасно понимала.

Нужно было как-то налаживать свою жизнь, а заодно и веселиться на полную катушку. Она вышла замуж в шестнадцать и с тех пор только и делала, что беременела. Сейчас ей исполнилось двадцать четыре, и она была намерена с лихвой наверстать упущенные годы веселья. Спустя пару месяцев скитаний Бетти наконец подвернулся шанс начать все с нуля. Когда она пожаловалась бармену в одном из клубов на то, что никак не может найти работу, тот ей рассказал, что его сменщик как раз на днях уволился, так что вакансия второго бармена свободна. Девушка согласилась.

Дебби Нельсон – мать Маршалла Мэтерса. Автор книги «Мой сын Маршалл – мой сын Eminem»

С тех пор все начало налаживаться. Дебби и Стив ходили в школу, Тодда отдали в детский сад с проживанием; миловидная Бетти неплохо зарабатывала на чаевых, ну и, самое главное, работа бармена позволяла ей знакомиться с мужчинами и искать подходящую кандидатуру на роль нового мужа.

Отец Дебби так ни разу за все это время не появился.

– А почему твой папа тебя никогда не встречает из школы? – поинтересовалась одна из подруг Дебби.

– Он умер, – чуть помедлив, ответила Дебби.

Для меня он умер, поэтому я дала волю фантазиям. Я всегда носила с собой фотографию папы в военной форме. В тот день я показала ее своим подругам. Они сказали, что он выглядит точь-в-точь как Элвис Пресли (Дебби Нельсон).

Вскоре Бетти поняла, что чаевые бармена не идут ни в какое сравнение с суммами, которые каждую ночь зарабатывали танцовщицы стриптиза. Потренировавшись пару недель, она впервые вышла на сцену. Работа у шеста ничуть ее не смущала, а деньги она стала зарабатывать хорошие. Единственный минус: бесконечные пьяные ухажеры, которые сторожили ее возле входа в бар. Спасали охранники клуба, которые частенько вызывались проводить ее до дома.

Бетти пользовалась успехом у противоположного пола, но ни один из мужчин не задерживался надолго. Дети воспринимали в штыки любого, кто оставался в их доме дольше, чем на одну ночь.

Исключением стал Рон Гилпин. Жесткий, если не сказать жестокий, и властный человек, который слишком быстро освоился в роли главы семейства. Спустя пару недель после начала бурного романа он предложил Бетти выйти за него замуж. Девушка не раздумывая согласилась. Она буквально видела их счастливое семейное будущее. Узнав о предстоящей свадьбе, Дебби впала в настоящую истерику. Она визжала, каталась по полу и сыпала обвинениями в адрес матери, а спустя еще неделю обвинила отчима в попытке изнасилования. Это действительно звучало ужасно, если бы Дебби не обвиняла в этом каждого поклонника своей матери.

Детство
1972–1982 гг.

В детстве очень сложно принять тот факт, что ты никому не нужен. Маршаллу пришлось это осознать слишком рано. В доме Бетти они прожили чуть меньше двух недель. Дольше мать Маршалла просто не могла здесь оставаться. Сравнительно небольшой и довольно ветхий дом Бетти был буквально до краев заполнен людьми. Четверо братьев Дебби и сестра Таня жили здесь. Причем Ронни был ровесником Маршалла. В этом диком хаосе из чужих вещей, криков, звуков и запахов казалось, что никто никого не замечал. К тому же Бетти не упускала момента, чтобы упрекнуть дочь в том, что та вернулась домой, да еще и с обузой на руках.

Дебби ничего не оставалось, кроме как скрепя сердце устроиться на работу. Когда-то давно Брюс научил ее петь, и сейчас Дебби это очень помогло. Она сумела договориться со старым владельцем клуба, который еще помнил выступления группы Брюса. Очень скоро Дебби уже пела тонким голоском песни из репертуара Дженис Джоплин и Джими Хендрикса. В маленькой арендованной квартире стали появляться мужчины, друзья Дебби. Присутствие Маршалла никого не смущало. Его замечали, когда он калечился, падал откуда-нибудь или Дебби неожиданно решала, что мальчика нужно срочно показать психиатру. Девушке все время казалось, что Маршалл не в себе. С ним совершенно точно что-то не так, просто врачи никак не могли понять что. Никто из друзей матери надолго в квартире не задерживался. Исключением стал водитель автобуса по имени Чарльз. Тот, кажется, первым обратил внимание на ребенка Дебби. Мужчина стал проводить с ним много времени, покупать подарки и даже возить их с Дебби куда-нибудь на уикенд. Однажды они отправились на пару дней в Канаду. Там Маршалл несколько раз терялся и однажды чуть было не упал с обрыва. Спас его вовремя подоспевший Чарльз. Уже через пару месяцев Маршалл стал называть его папой. Уже тогда многим казался слишком подозрительным тот факт, что Маршалл так часто оказывается в опасных ситуациях на грани жизни и смерти.

Дебби уходила на работу поздно вечером и возвращалась домой под утро, уставшая и обычно слегка навеселе. Маршалл быстро усвоил, что мать лучше лишний раз не беспокоить, поэтому большую часть времени проводил с Чарли или же вовсе дома у Бетти. У бабушки ему нравилось куда больше. По крайней мере, поведение Бетти можно было прогнозировать. Она могла сказать что-то резкое, накричать, но это поведение всегда было оправданно. А вот Дебби была совершенно непредсказуема. Ее мало волновало, есть ли дома еда и как себя чувствует Маршалл. По большей части еды не было, а присутствие сына она попросту игнорировала. Отличный вариант. Хуже было, когда Дебби вдруг обращала на него внимание и обязательно находила странности в поведении, общении, повышенную температуру и т. д. Она моментально везла мальчика в больницу, и начинался настоящий квест по бесплатным докторам.

Он был очень странным ребенком. Он мог часами прыгать по диванам в плаще, изображая супермена <…> Его артистизм и жестокость проявились очень рано. Он мог бесконечно долго смотреть на меня исподлобья, пока не добивался того, чего хотел (Дебби Нельсон).

Врачи внимательно выслушивали женщину, успокаивали, утешали ее, ну и прописывали определенное лечение. Оказавшись у психиатра, Дебби в числе прочих симптомов сообщила, что Маршалл бывает невнимателен, гиперактивен и агрессивен. Этого оказалось достаточно, чтобы прописать таблетки. Риталин, в то время относительно новое лекарство, прописывали очень часто. Его долгое время считали чем-то вроде панацеи для детей с синдромом дефицита внимания, который тогда ставили чуть ли не каждому второму ребенку, оказавшемуся на приеме у психолога. От него дети становились спокойными, послушными и безразличными к жизни. Но самое главное – тихими. Впрочем, вскоре у Дебби закончились деньги, и вместе с ними закончился и прием лекарств.

Чарли стойко сносил все неудобства, связанные с работой Дебби, но когда он заметил, что домой ее провожают разные молодые люди, его терпение лопнуло. За первым большим скандалом последовал второй, затем третий… А потом мужчина просто собрал вещи, попрощался с Маршаллом и уехал в Калифорнию. Маршалл еще долго писал Чарли письма, но тот ни разу на них не ответил. В конце концов, какая разница, что произошло между ним и Дебби, в чем он, Маршал, виноват? Он не понимал, но урок усвоил. Больше он никого из мужчин своей матери отцом не называл.

Eminem в детстве.

«Я проводил много времени один – так хип-хоп стал моей девушкой, тем, кому я мог доверять, моим лучшим другом».

(Eminem)

После Чарли в маленькой квартирке Сент-Джозефа появился следующий отчим, затем еще один, и еще. С работы в клубе Дебби вскоре попросили, а оплачивать счета было как-то нужно. Она устраивалась на разные работы, но нигде не задерживалась надолго. Две недели – максимум, на который ее хватало.

Удача пришла, откуда ее не ждали. Джонни, муж Нэн, серьезно заболел сахарным диабетом, и Нэн потребовалась помощь. Я тут же согласилась переехать в Уоррен, чтобы помогать Нэн. Я всегда любила их ферму. Это прекрасное место (Дебби Нельсон).

Уоррен – один из пригородов Детройта. Здесь Дебби и Маршалл обосновались надолго. Пока Маршалл изучал популярные комиксы, Дебби искала себе прибыльное и необременительное занятие. Вскоре она его нашла. Дети! Единственное, в чем у нее действительно был хороший стаж службы, – воспитание ребенка. Так почему бы не заняться этим на профессиональной основе? К тому же Маршалл уже достаточно большой, чтобы следить за младшими. Дебби ведь в этом возрасте помогала матери с воспитанием младших братьев.

Дотации на приемных детей в Штатах всегда были огромными, поэтому Дебби тут же взяла себе под опеку четверых детей. Все они были чуть младше Маршалла. Семилетний ребенок к тому моменту уже успел привыкнуть к таким поступкам матери, однако «помогать с воспитанием» он уж точно не собирался. Дебби тоже не хотела тратить на детей слишком много времени. Поначалу шум, который теперь не стихал ни днем, ни ночью, ее даже воодушевлял, но этот творческий подъем продолжался недолго. Девушке удалось устроиться на работу в клуб, и дети ей стали докучать. Она старалась или привезти детей на ферму к Нэн и ее тяжело больному мужу, или попросту оставить их на попечении Маршалла. Будущий рэпер попросту запирал детей в комнате и уходил на кухню. Общаться с ними он совершенно не хотел.

Вместе с новой возможностью заработка у Дебби появился и новый бойфренд. Молодой музыкант, все еще живущий с родителями. Увидев пятерых детей дома у Дебби, он остолбенел. Девушка объяснила, что четверо из них приемные, но она «их любит как родных». Друг Дебби так и продолжал в ступоре взирать на этот частный детский сад.

Рано или поздно игра в многодетную мать должна была опостылеть Дебби, но все разрешилось быстрее, чем можно было себе представить. Поздно вечером Дебби вместе со своим другом подъехала к дому. Еще сворачивая в свой переулок, девушка почувствовала что-то неладное. Одного взгляда на дом хватило, чтобы впасть в шок. Из окон валил черный густой дым. Внутри виднелись всполохи пламени.

Девушка вместе со своим другом ринулись в дом. Двое детей уже успели выбраться наружу. Они отчаянно кашляли, но в остальном выглядели нормально. Маршалла и двух приемных детей вынесли Дебби с приятелем.

Друг Дебби так и продолжал бесстрастно наблюдать за происходящим. Когда вдали уже показалась пожарная машина, он повернулся к отчаянно кашляющей Дебби и сказал:

– С меня хватит.

Больше он не возвращался. Дом не подлежал восстановлению. Детей пришлось вернуть ввиду ухудшения материального благосостояния из-за пожара. Оплачивать ремонт Дебби не собиралась, поэтому решила на время покинуть Уоррен. Маршалла девушка оставила на попечение Бетти, ну а та в свою очередь передала ребенка под опеку Чарльза и Эдны. Чарльз был дядей отца Маршалла, у них с Эдной не было детей, и они с радостью взяли к себе Маршалла. У них был самый обычный дом, из числа тех, что обычно показывают, говоря об «одноэтажной Америке». В своих текстах Маршалл назвал дом Чарли и Эдны «оплотом спокойствия». Его отдали в детский сад, затем в начальную школу. Часть времени он проводил в трейлерном парке у Бетти, часть с тетей и дядей. И знаете, что самое удивительное? Как только Дебби уехала, Маршалл перестал без конца калечиться, падать и оказываться в опасных для жизни ситуациях.

Эдне сейчас за девяносто. Она гордая, она ничего не принимает от меня, если дело касается денег. А я так сильно хочу ей помочь. Если я посылаю ей деньги, она отсылает их обратно. Мы постоянно созваниваемся. Ей ничего не нужно, кроме этих разговоров. Это одна из причин, по которой я так сильно ее люблю. Ее ничего от меня не нужно (Eminem).

Дом Нэн в Уоррене

Сотрясение мозга
1982 г.

Маршалл Мэтерс рос тихим ребенком. Главной его задачей было стать незаметным. Именно этого требовала от него Дебби. Стать невидимкой. Не привлекать к себе внимания. Единственным его другом детства был дядя Ронни, с которым они фактически вместе выросли. То и дело Дебби привозила Маршалла к Бетти домой, где он более или менее спокойно жил пару недель, потом возвращалась, и они ехали в какой-нибудь новый город. Там они снимали самое дешевое жилье, в котором жили до тех пор, пока их не выгоняли. В основном они перемещались из одного маленького городка Мичигана в другой. Когда становилось совсем трудно, ехали на ферму к Нэн или возвращались к Бетти.

В Штатах детей отдают в школу с пяти лет. Маршалл не стал здесь исключением. Вот только школы, в которых он учился, менялись с калейдоскопической скоростью. Везде он был новичком. Он привык к тому, что на него косо поглядывают, задирают и никто не спрашивает с него выученных уроков. Учителя снисходительно относились к новичку, надеясь, что со временем ученик исправится. Но со временем менялась только школа. Все свободное время Маршалл тратил на изучение комиксов и поиск новых способов подзаработать денег.

Когда растешь вот так, все время переезжая и никогда не вписываясь никуда, к тебе вечно цепляются, это делает тебя злым. Просто делает. Особенно когда думаешь о прошлом. Поэтому я пытался отгородиться от всех. Иногда мама давала мне деньги, чтобы я купил ей сигарет. Она давала четыре бакса на Winston Lights 100s, и я воровал сигареты, а деньги оставлял себе, чтобы купить обед (Eminem).

Когда Маршаллу исполнилось десять лет, они переехали в Детройт. Они поселились в очередном маленьком и полузаброшенном доме, том самом, который был изображен впоследствии на обложке альбома «The Marshall Mathers LP». Вся улица здесь состояла из одноэтажных домов из фанеры и досок, выкрашенных в грязно-серый цвет. Впоследствии Маршалл и Дебби переезжали еще много раз. Какое-то время они жили в трейлерном парке в пригороде Детройта, иногда в таких вот домах. Обстановка в целом от переезда не изменялась.

С момента перехода в среднюю школу начался настоящий ад. Ведь именно в этом возрасте выбирают человека на «должность изгоя». Лучше всего для нее подходят новички, а еще лучше белые и тихие мальчики. Поведение изгоев школы тоже всегда похоже. Почти ежедневно Маршалла избивали, с ним не хотели садиться рядом, не хотели занимать соседние шкафчики для личных вещей, расступались при его появлении, плевали в спину, запирали в туалете. Впоследствии Маршалл сделает миллионы долларов на своем детстве, но это будет через двадцать лет, а тогда, в 1982-м, он просто хотел исчезнуть. Ему было стыдно за свои синяки и ссадины. Не хотелось, чтобы Дебби тоже начала издеваться над тем, какой он слабак. Он был загнан в угол. На улице Маршаллу появляться было нельзя. Самое страшное – оказаться один на один с бандой Бэйли. В школу он не хотел ходить категорически. Каждый новый день занятий превращался в пытку и публичное унижение. Иногда удавалось сбежать, а иногда нет. Оставалось одно: притвориться больным. Дебби, конечно, позволяла ему оставаться дома, но плохая посещаемость быстро привлекла внимание учителей. Одна из сотрудниц школы как-то наведалась домой к Мэтерсу и, увидев в каких условиях они живут, пригрозила обратиться в органы опеки. Отныне Дебби категорически запретила Маршаллу прогуливать занятия.

Так продолжалось вплоть до зимы 1982 года. Тогда Бэйли вместе с несколькими приятелями подкараулил Мэтерса рядом со школой и буквально разбил голову Маршалла о ледяную корку.

Мой головной мозг поврежден с того самого момента, как я появился на свет, все говорили, что я сижу на наркоте, они говорят, что я никогда не ведал, куда иду, но при этом везде я слышу в их проигрывателях свою песню (Eminem, «Brain Damage»).

Его выписали через неделю. Теперь нужно было заново учиться ходить, говорить и завязывать шнурки. Последнее давалось тяжелее всего. Когда он наклонял голову, начинало казаться, что его парализовало. Дикая боль в голове буквально не давала пошевелиться. Радовало только одно: о походах в школу можно было забыть. Как надеялся Маршалл, навсегда.

Прошло больше месяца, прежде чем Маршалл смог выйти на улицу. Нет, на ноги он встал достаточно быстро, но вот улица пугала его. Он был уверен, что там его встретит банда Бэйли и закончит начатое. Но никто на его пути так и не появился. Спустя пару месяцев он все-таки встретил Бэйли с приятелями. Маршалла парализовал ужас, но те только посмеялись ему вслед. Что взять с умственно отсталого?

Дебби Нельсон и Маршалл Мэтерс. Ок. 1981 г.

«Я должен быть благодарен ему: если бы тогда меня не избили, я, возможно, никогда бы не осмелился так прикалываться над людьми и тогда, возможно, никогда бы не стал читать рэп».

(Eminem)

Компания Бэйли здорово перепугалась после случая на углу школы. Они были уверены, что их посадят в тюрьму, но Маршалл так и не рассказал, кто это с ним сделал. В первую очередь просто потому, что поначалу не мог говорить.

Дебби не собиралась просто так оставлять это дело. Кто-то должен был ответить за то, что ее сына искалечили. Призывать к ответу родителей учеников было бесполезно. У них точно так же не было денег, как и у самой Дебби. А вот школа могла бы и раскошелиться. Молодая женщина обратилась в суд с исковым заявлением на школу.

В полиции посмеялись надо мной. Они долго хохотали, когда узнали, что я хочу подать иск на школу, а потом объяснили, что в Мичигане школы имеют иммунитет против судебных исков. Я не остановилась на этом. Я собрала родителей, написала множество заявлений, бумаг, петиций… Я все равно проиграла, но мне важно осознавать, что я сделала что-то значимое… (Дебби Нельсон).

Уже через пару месяцев после проигранного судебного процесса Дебби вновь напишет исковое заявление. Впоследствии она напишет их не один десяток, в том числе и на парикмахера, сделавшего ей неудачную прическу. Здесь, в здании суда, она чувствовала себя как рыба в воде. Здесь она была в центре внимания, купалась в лучах славы.

После проигранного процесса Дебби и Маршалл уехали к Бетти. Здесь Маршалл почувствовал себя свободнее. К тому же появилась возможность общаться с Ронни. Тот, конечно, пропадал большую часть дня в школе, но в остальное время они могли спокойно слоняться по городу и слушать музыку.

Ронни
1983 г.

Мой дядя Ронни познакомил меня с хип-хопом, когда мне было одиннадцать. У моей бабушки Рон был поздним ребенком, поэтому мы были почти одного возраста и вместе росли в Миссури. Рон и сам записывал кассеты. Он жил в трейлерном парке, у него было два радио с кассетными деками. Одну он использовал как битбокс. Он нажимал «воспроизведение» – я отчетливо помню, как это было, – потом нажимал «запись» на второй деке и читал под бит (Eminem).

В начале 1980-х эпоха диско уже задохнулось в кокаиновом угаре, а в Бронксе только начали открываться первые полулегальные клубы, в которых ди-джеи миксовали новую музыку. Хип-хоп успел заявить о себе, но до золотого века рэпа еще было очень далеко. Эта музыка целиком и полностью принадлежала афроамериканцам Бронкса. Белым здесь было не место.

Когда Маршалл с матерью приехал в Миссури, Ронни был буквально загипнотизирован хип-хопом и сутками напролет учился танцевать брейк-данс. Естественно, Маршалл тоже начал интересоваться хип-хопом. Первое, что сделал Ронни, – заставил Маршалла посмотреть культовый в том году фильм «Брейк-данс», в котором главную тему исполнил рэпер Айс-Ти (Ice-T). И эта музыка понравилась Маршаллу.

Рональд Дин Нельсон (1972–1992) – младший сын Бетти Кресин, дядя Маршалла

Я слушал Майкла Джексона и New Edition, ну, вы знаете, «Cool It Now». Но даже в «Cool It Now» они читали рэп в конце песни. Я слышал рэп раньше, самым первым треком был, наверное, «Jam on It» от Newcleus, по радио. Как-то Ронни принес саундтрек к фильму «Breakin’», на нем была тема Айс-Ти «Reckless». После того, как я послушал кассеты Ронни, я начал собирать все: рэп постарей, типа Mantronix. Я выучил наизусть текст «Тhе Message». И все начало сливаться воедино (Eminem).

Первые месяцы после травмы Маршалл мог только наблюдать за тем, как тренируется Ронни. Дядя будущего рэпера твердо решил к лету превратиться в звезду брейк-данса, а для этого нужно было активно тренироваться. Маршалл наблюдал за тренировками, слушал рэп, отбивал ритм и постепенно стал придумывать свои тексты. Вместе с Ронни они стали устраивать баттлы и придумывать тексты. Кое-что из этого они записывали на демо-кассеты. Иногда им буквально не хватало слов. Шутки ради Маршалл предложил полистать словарь.

Это напоминало то, как отличники того же возраста учили словари для соревнований в правописании. Этот конкурс считался весьма престижным, и хорошие результаты даже учитывались при поступлении в колледж. Впрочем, Ронни и Маршалла не волновало то, как пишутся слова, для них был важен смысл и звучание.

Заучивание словарей стало своего рода хобби и тренировкой, помогшей Маршаллу быстрее восстановиться после случившегося. Его тексты становились все более стройными и отточенными, но читал их он пока еще не настолько хорошо, чтобы выступать.

Ближе к лету 1983 года Маршалл также стал активно тренироваться в брейк-дансе. Когда они с Ронни тренировались на улице, к ним подошли трое ребят из школы Ронни и стали подначивать Маршалла. Они не вели себя агрессивно, но для Маршалла в тот момент любой новый человек его возраста представлялся врагом. Он остановился и вдруг начал читать один из своих текстов, придумывая на ходу что-то.

Я закончил читать фразой вроде «Я белый, но черный внутри». Один засмеялся и спросил: «Черный внутри? Как „M&M’s“?». Я согласился. Потом я придумал, как писать мое новое имя так, чтобы это напоминало конфеты, но не настолько, чтобы к этому можно было прицепиться. Так появилось „Eminem“» (Eminem).

С тех пор они начали шататься по городу вместе. Ронни все-таки добился своего. Тем летом он был если не лучшим, то, по крайней мере, одним из лучших брейк-дансеров. Более того, вскоре стало понятно, что на этом умении можно неплохо заработать. Так проблема карманных денег отпала сама собой.

Дебби тем временем практически исчезла. Она то и дело уезжала куда-то на пару-тройку дней, но в этот раз ее не было вот уже несколько недель. Бетти записала Маршалла в школу Миссури, в ту же, где учился Ронни. Перспектива возвращения за парту Маршалла пугала. Он практически год даже не задумывался о школе, теперь же ему предстояло начать все с нуля. Новые одноклассники, новые проблемы.

В классе всегда есть клоун, который веселит всех остальных. Я всегда старался быть таким клоуном. Это лучшая стратегия защиты из всех, что я смог придумать (Eminem).

Дебби вернулась через неделю после начала занятий. Молодая женщина буквально с порога объявила, что они с Маршаллом возвращаются в Детройт, так как она помирилась с Фредом, тем парнем, который помог ей вытащить детей из пожара. Маршалл не придумал ничего лучше, как убежать из дома и осесть у одного из своих друзей. Отсиживался он несколько дней. Когда вернулся к бабушке, оказалось, что Дебби уже уехала в Детройт. Маршалл выдохнул от облегчения. Одной проблемой меньше.

Все шло более или менее хорошо. В школе Маршалла признали. К тому же здесь он был далеко не единственным белым в классе, соответственно, и проблем из-за цвета кожи было меньше. Да и все уже знали, что Маршалл – свой парень, отлично танцующий брейк-данс. Дома у Бетти Маршаллу тоже нравилось. Там всегда была еда и полно людей, с которыми можно было весело провести время. Дядя Стив, которому было уже двадцать, постоянно что-то играл на гитаре, он был помешан на рок-н-ролле. Ронни стал его лучшим другом, да и с самой Бетти они неплохо ладили, в отличие от самого Рона.

Когда Ронни было семь лет, он сжег дом моей бабушки. Когда ему было одиннадцать, он посадил хомяка в микроволновку – тот взорвался. Он всегда творил безумные вещи. Его часто за это бил один из мужей моей бабушки. Когда моя бабушка выходила замуж за того парня (теперь он бывший муж), я видел побои и даже однажды видел, как Ронни скинули вниз с лестницы. Я думаю, что из-за этих побоев его и переклинило. У многих в моей семье не хватает болтов в голове из-за побоев (Eminem).

Дебби вернулась спустя еще пару месяцев. На сей раз она была непреклонна. Когда Маршалл зашел в дом, то увидел, что его вещи уже собраны. Ему предстояло не только вернуться в Детройт, но еще и в прежнюю школу. Ди Анджело Бэйли к тому моменту уже благополучно отчислили, с прежними одноклассниками тоже не нужно было общаться, так как они уже перешли в седьмой класс, а Маршаллу предстояло заново отправиться в первый класс средней школы. И все же все еще помнили историю с Ди Анджело Бэйли и были свято убеждены в том, что Мэтерс если и не умер, то уже давно в интернате для умственно недоразвитых.

Eminem со своей бабушкой Бетти Кресин