Kitobni o'qish: «Практика логотерапии. Материалы 5-дневного семинара 2015 года»

Elisabeth Lukas

THE 5-DAYS MOSCOW SEMINAR “PRACTICE OF LOGOTHERAPY”, 2015

Все права на перевод, издание и публикацию этой книги в печатном и электронном виде принадлежат исключительно Московскому институту психоанализа

© Московский институт психоанализа, 2016

* * *

Предисловие

«Жизнь полна сюрпризами, – так начала свое выступление профессор Элизабет Лукас на втором мировом конгрессе «Будущее логотерапии» в Вене в мае 2014 года, – часто жизнь преподносит нам невероятные предложения и совершенно неожиданные подарки». Именно в этот день Московский институт психоанализа (МИП) имел честь присвоить доктору Лукас звание почетного профессора института. На сегодняшний день она является самым известным и уважаемым специалистом в логотерапии. «То, что я сегодня стою здесь, перед вами, – как раз такой подарок. Я читала лекции и проводила семинары и тренинги в 53 университетах мира, но в Московском институте впервые. Мои книги были изданы на 17 языках, но среди них нет ни одной на русском. То, что слава о моем скромном труде в области логотерапии дошла до России, – для меня действительно большой сюрприз».

Во время церемонии на конгрессе присутствовала большая делегация от МИПа, около 40 человек, и доктор Лукас с благодарностью приняла от них приглашение посетить институт в Москве. И вот в августе 2015 года в Московском институте психоанализа состоялся пятидневный семинар доктора Элизабет Лукас. Это был первый визит в Россию «выдающегося», по выражению Виктора Франкла, «практика логотерапии». Значимость этого семинара невозможно переоценить: иметь счастье побыть учениками доктора Лукас даже на такой короткий срок – это невероятная удача для любого логотерапевта, и особенно для российских специалистов, поскольку активно развиваться в России логотерапия начала совсем недавно.

Говоря словами доктора Лукас, жизнь полна подарками, и данный семинар стал одним из лучших профессиональных и человеческих подарков для всех, кто в нем участвовал.

Доктор Лукас упоминала о том, что на русском языке пока нет ни одной ее книги, поэтому данная книга – первая попытка исправить сложившееся положение. Семинар, который практически дословно изложен в этой книге, был не только нацелен на практику применения логотерапии в работе с пациентами, но и довольно структурно преподнес основные теоретические положения логотерапии.

Символично, что это было первое учебное занятие в мемориальной комнате Виктора Франкла, которую МИП создал в одной из своих аудиторий и открытие которой состоялось в мае 2015 года.

Платформой семинара были случаи из практики, подготовленные некоторыми участниками. Из соображений конфиденциальности несколько представленных на семинаре случаев не вошли в данное издание, но подавляющее большинство комментариев доктора Лукас приведены полностью. Скрупулезная работа над материалами семинара стала возможной благодаря качественной видеозаписи, осуществленной Александром Красновым, а также благодаря усилиям волонтеров логотерапевтов, которые перевели видеоматериал в текст. Большая признательность О. Билибиной, С. Буртник, Н. Лященко, Н. Мизиновой, О. Поповой, С. Романовой, Ю. Сагдиевой, Ж. Титовой, А. Титову, М. Труновой, А. Щавелевой.

Данная книга – бесценный подарок для самого широкого круга профессионалов, для тех, кто только начинает знакомиться с логотерапией, и для тех, кто уже является состоявшимися психотерапевтами и хочет узнать нечто новое и, безусловно, полезное для практики.

На мой взгляд, эту книгу можно читать, перечитывать и всякий раз делать открытия, так как она имеет удивительную способность множиться смыслами, которые открываются при каждом обращении к ней! И, возвращаясь к словам Элизабет Лукас, «к сюрпризам этим нужно быть открытым и быть готовым их принимать всегда, до глубокой старости».

Светлана Штукарева,

руководитель курса логотерапии и экзистенциального анализа Московского института психоанализа

1 день

Лукас: Здравствуйте!

Вы, наверное, являетесь первопроходцами логотерапии, и позвольте мне сопровождать вас всю эту неделю. Мне посчастливилось быть знакомой с Виктором Франклом на протяжении почти тридцати лет. Познакомилась я с ним в 1968 году. В то время я была студенткой факультета психологии Венского университета и подбирала тему для диссертации. Находясь в поисках, я случайно столкнулась с логотерапией. И меня это очень вдохновило. Вам, наверное, будет интересно, в чем была суть моей диссертации – ведь она написана много десятилетий назад. В своей диссертации я эмпирически проверила две идеи Франкла.

Смысл жизни. «В чем смысл вашей жизни?» Опрос я проводила среди тысячи человек. Эти люди были найдены методом случайной выборки. И всей этой тысяче человек был задан один и тот же вопрос.

Затем нужно было обработать их ответы и с помощью аналитических методов прийти к результату. И уже после того, как вопросы были рассортированы, выкристаллизовались три группы, в зависимости от того, что они видели смыслом своей жизни. Эти три группы абсолютно точно коррелировали с тремя группами ценностей Виктора Франкла. Вы их знаете – это творческие результаты, переживания и установки (отношение). Что мне тогда показалось очень интересным, так это то, что опрашиваемые люди говорили про творческий аспект – что им важно столкнуться с тяжелой ситуацией в своей жизни и мастерски справиться с ней.

Вторая часть исследования заключалась в следующем.

Была взята группа из 365 человек. И целью опроса ставилось исследование их душевной стабильности, точнее того, как они сами оценивают свою душевную стабильность. Понятно, что тесты здесь были лишь попыткой оценки. Выделялись две части испытуемых – одни были в душевном смысле здоровы, другие относились к нездоровым людям. (Я три месяца работала в психиатрическом отделении, и там я сталкивалась с такими людьми, которые в душевном плане были нездоровы.) И эти 365 человек я подвергла еще и испытанию логотестом. Логотест я разработала заранее, чтобы понять, насколько они понимают или оценивают смысл своей жизни, в чем они его видят.

Это была трудная задача, потому что любой тест должен отвечать множеству критериев: он должен быть однородным, он должен быть действенным для той группы, для которой разрабатывается.

Что касается этих 365 человек, то уже по предварительным тестам я знала, какая у них исполненность смысла. Поэтому я могла увидеть и обработать корреляцию. Что было мне интересно, так это то, что в 99 % случаев исполнение смысла совпадало с душевным равновесием.

Можете представить, как Франкл радовался таким результатам! Ведь свои положения он выработал на основе интуиции, и это тестирование было эмпирическим подтверждением его теории. В 1970 году Франкл опубликовал в своей книге «Воля к смыслу» результаты моих исследований.

В этой книге есть десять положений по поводу личности. Эти положения больше не встречаются ни в одной из книг Франкла. Кроме того, здесь полностью изложена концепция оптимизма по отношению к прошлому. Мир преходящ, жизнь конечна. Это представляет для нас проблему. И только в этой книге описано, как человек справляется с тем фактом, что жизнь конечна.

После аспирантуры я переехала в Германию, но контакт с Франклом у меня сохранился. Поскольку Вена и Мюнхен находятся сравнительно недалеко друг от друга, то Франкл часто бывал по делам в Мюнхене, ведь там находились его книгоиздатели, а мне приходилось часто ездить в Вену к престарелому отцу. Поэтому у нас была возможность часто встречаться, и при встречах я всегда задавала ему вопросы. Можно сказать, что от роли учителя он перешел к роли моего супервизора. Я работала в консультационном пункте, а потом на протяжении десяти лет возглавляла это учреждение. И когда я встречалась с Франклом, то всегда обсуждала конкретные случаи. Иногда он давал мне очень хорошие советы, а иногда говорил: «Вы справитесь и так, моя помощь не потребуется», – в зависимости от настроения.

А если уж являешься таким везунчиком, как я, то возникают и обязательства. Если вы счастливый человек, то должны отдать другим кусочек своего счастья, то есть поделиться своим счастьем с теми, кто не так счастлив. Поэтому возник вопрос, могу ли я передавать дальше свои знания в области логотерапии. Этого очень хотел Виктор Франкл.

Надо сказать, что Франкл ведь не был учителем в полном смысле слова. Он был гением, он был великим оратором, но он не был преподавателем в буквальном смысле этого слова. Ведь человек не может уметь все! Для того чтобы преподавать, ему недоставало терпения. Он разрабатывал гениальные концепции, это был человек больших проектов, но ему не хватало методичности, чтобы строить что-то шаг за шагом. Поэтому он хотел, чтобы этим занималась я – образовательным процессом, преподаванием логотерапии.

В 1986 году мы вместе с мужем создали неподалеку от Мюнхена институт логотерапии. Это был научный институт, но с лабораторией, которая занималась логотерапией. Мне было чем там заниматься! С утра до вечера всю неделю ко мне приходили пациенты. Часто бывали поздние вечерние приемы, потому что пациенты работали. А в выходные я была в аудитории и преподавала. Делала я это с удовольствием, и для меня это было очень важно. Если вы убеждены, что делаете правильное дело, это придает силы. И тогда можно выходить за пределы своих возможностей, полностью отдавать себя работе, даже если есть вероятность, что все это когда-то закончится. Но я видела свою задачу в том, чтобы заниматься воспитанием логотерапевтов в немецкоязычных странах.

Количество тех, кто прошел у меня обучение с получением сертификации, составляет около тысячи человек. И, может быть, еще около тысячи моих слушателей частично прослушали мой курс, но не завершили его. Я горжусь своими учениками и люблю их. Они для меня словно дети. Одним из моих учеников был Александр Баттиани, вы его знаете. Ну, а теперь моими учениками в течение этой недели будете вы.

В 1990-х годах Франкл был уже довольно стар, почти ослеп и не мог уже часто приезжать в Мюнхен. Но мы сами стали чаще ездить в Вену и предполагали после 2000 года вернуться на свою родину.

А сейчас мне хотелось бы поделиться с вами своим опытом, и, может быть, этот опыт будет для вас полезным. Мои последние встречи с Франклом состоялись, когда он был уже в престарелом возрасте – ему было почти 90 лет. При каждой встрече с ним я думала, что она может оказаться последней и я его больше не увижу. Это и ему было понятно, но мы об этом не говорили. А поскольку мы оба это понимали, то наше общение с ним, можно сказать, было плотным, наполненным. Когда говоришь с человеком и понимаешь, что это может быть в последний раз, то разговариваешь особым образом. Я всегда находила возможность поблагодарить его и всегда говорила, насколько важна для меня встреча с ним. Я доносила до него мысль, что, возможно, я стала бы плохим психотерапевтом, если бы не встретилась с ним.

Во время всех этих встреч он всегда благословлял меня. Он говорил: теперь мне легче будет умирать, потому что то, что я накопил, находится теперь в надежных руках. В данном случае – в моих руках. Ведь жизнь продолжается. И я тоже когда-то умру и понимаю, что мое наследие должно перейти в ваши руки и находиться у вас.

Если у вас есть кто-то, кого вы любите, то попробуйте пообщаться с ним так, как будто это последняя встреча. Может быть, это мама, бабушка, знакомые, те, кто вам дорог. И вы увидите, что скажете в такой момент самое важное. И это не будет поверхностным разговором. Во время такой беседы можно за что-то поблагодарить, извиниться или простить, или вы скажете то, чего никогда раньше не могли произнести. Понятно, что вы молодые и не думаете о смерти, и это правильно. Но мы ведь на самом деле не знаем, когда и какая встреча будет последней. Увидимся ли мы еще раз?

Теперь вопрос к аудитории: какой у вас опыт логотерапии? Можно сказать и так: какое у вас было столкновение с логотерапией? Расскажите мне об этом.

Из зала: Был 2003 год, я была на курсах и там узнала о логотерапии. Мне очень нравится, что она мало работает с чувствами, что логотерапия – прикладная терапия. И основные ее ценности заставляют человека двигаться вперед, а не оставляют его в прошлом и не заставляют его разбираться со своими проблемами.

Лукас: Если вы счастливы, то поделитесь частичкой своего счастья с другими. Но подбирайте такой опыт, чтобы он подходил другому. Не будьте навязчивыми.

Вы сказали, что логотерапия не работает с чувствами. Это и так и не так. Я поясню: есть в логотерапии такая двойственность, и ее надо учитывать. Поскольку чувства могут иметь разные проявления, то о них надо знать. Есть книга Франкла «Бессознательный Бог» – в ней вы найдете четкую дифференциацию чувств.

Под словом «чувство» можно понимать психические чувства, а можно и духовные чувства. Психические чувства – это чувства во втором измерении. И эти чувства – как радости, так и горя, хорошие и плохие – это психические чувства, и с ними надо быть внимательными, потому что они могут создавать обман и вводить человека в заблуждение. Какой обман? Давайте рассмотрим пример. Человек, находясь под воздействием алкоголя, чувствует себя довольным. И он чувствует себя обедненным, когда алкоголь не пьет! Совершенно очевидно, что было бы правильнее ему отказаться от алкоголя. Если он будет пить постоянно, то станет алкоголиком. Его чувства «тикают» неправильно, они дают ему неправильные сигналы и ведут его в неправильном направлении.

Или, например, человек страдает фобиями, и когда он избегает сложных ситуаций, которые могут вызвать чувство страха, то не соприкасается со своим страхом и вроде бы чувствует себя хорошо. Но как только он оказывается в ситуации, где его страх активизируется, он чувствует себя плохо. И этого человека точно так же вводят в заблуждение собственные чувства, потому что избегать сложных ситуаций неправильно. Ведь от страха он может избавиться только тогда, когда будет сталкиваться с этим страхом, когда он будет мужественно принимать эти ситуации. Будет правильно, если он начнет преодолевать свой страх. Избегать его – неправильно, потому что от этого страх становится больше.

Это психические чувства, присущие и животным. Мы разделяем с ними эти чувства.

Но если мы выйдем на ноэтический, гуманистический, человеческий уровень, то также столкнемся там с чувствами, однако это будут чувства другого порядка. Это будут чувства, связанные с ценностями.

Это может быть любовь к кому-либо, интерес к чему-либо или восторг. Вы можете восторгаться чем-то, эти чувства не исключены, но здесь присутствует и осознание. И эти чувства, которые сопровождают духовные феномены, ведут нас правильно и не вводят в заблуждение. А совесть в таком случае является нашим внутренним органом чувств.

Совесть – это не только когнитивный уровень, не только понимание, не только эмоциональное ощущение, но и внутреннее ощущение того, что сейчас важно для меня, что мне сейчас требуется. Совесть – эта способность ощущать духовную компоненту – в логотерапии интересует нас в значительной степени. Поэтому будет неверно обобщенно говорить, что логотерапия не имеет дела с чувствами. Если работаешь с пониманием, то должно быть не только оно.

Из зала: Источник наших чувств замусорен не меньше, чем источник наших мыслей…

Лукас: Для меня важно различать измерения. Измерение психическое и измерение духовное. Поэтому в данном случае хотелось бы немного защитить логотерапию и сказать, что она серьезно относится к чувствам человека, но при этом нужно сохранять бдительность и не допускать, чтобы человека вводили в заблуждение психологические чувства. А настоящие чувства можно показать ему как подарок.

Из зала: Нужна ли логотерапия в чистом виде, и можно ли применять ее в чистом виде?

Лукас: Да, логотерапия хорошо работает и хорошо решает стоящие перед ней проблемы самостоятельно. Можно, конечно, и комбинировать различные методы с логотерапией, но нужно смотреть, насколько это подходит клиенту. Можно совмещать логотерапию и с поведенческой терапией.

Логотерапию трудно применять вместе с психоанализом, у них очень разные картины мира. В психоанализе человек не свободен, а в логотерапии – свободен.

Хочу сделать общее замечание по поводу методов. Некоторые утверждают, что в логотерапии мало методов: парадоксальная интенция, дерефлексия и изменение установок. Но надо хорошо понимать, что сила логотерапии – не в этих методах, а в мета-методах. Это тот уровень или тот метод, который работает над всеми методами. А именно: уровень ноэтического измерения.

Сила логотерапии заключается в том, что происходит корректировка картины мира и картины себя. На этом уровне и работает логотерапия.

Например, у человека есть образ себя, образ мира и образ Бога. Представим себе пещеру: человек сидит, и от него отбрасывается тень, на которую он смотрит. В действительности мы тоже видим только тень. Поэтому нет такого человека, который видит все.

Если человек плохо думает о себе, то он плохо думает и о других, и о мире. Возможно, он думает, что Бог всех нас оставил. Но если человек доверяет себе, то он доверяет и другим и видит доброе в окружающих. Эти образы-установки имеют большое значение в течение всей жизни.

Приведу пример. У каждого человека есть экран, на который он проецирует свой мир. Экран всегда имеет определенный цвет. И представьте, что на этом экране отображаются какие-то фигуры. Экран и существует для того, чтобы на него отбрасывались образы, а вот то, что проецируется – фигуры, – можно условно назвать событиями жизни. И если экран будет черным, то все образы будут только негативными. Вы можете проецировать на черный экран что угодно, любые цветные фигурки – у вас будет все равно только темный экран.

Может быть, человек и проживает что-то радостное. Например, женщина знакомится с мужчиной, она с ним счастлива. Но все это проецируется на черный экран, и она рано или поздно скажет: «Он меня бросит. Такую, как я, не может никто любить, а мужчины все склонны к неверности. Ничего хорошего у нас не получится». Вот такие негативные мысли отражаются на этом экране. И если с этой женщиной действительно произойдет что-то плохое, она скажет: «Ну вот, я так и знала, я же говорила, что он меня бросит». И когда ее предположения оправдаются, у нее наступит полное отчаяние.

И наоборот, представим, что экран белый и на него тоже проецируются разные события. И когда, к примеру, женщину действительно бросит мужчина, она вроде бы должна оказаться несчастлива. Но ведь все это проецируется на белый экран! И такая женщина скажет: «Ну ладно, пусть будет так. Значит, мы друг другу не подходим. Но моя жизнь не теряет ценности от того, любит он меня или нет. Со временем я познакомлюсь с другим мужчиной». Мы видим, что у нее есть надежда, и она продолжает жить. И дальше, когда в ее жизни происходит что-то хорошее, это проецируется на белый экран. Она радуется и говорит, что в ее жизни много хорошего.

Задача логотерапии – по возможности делать экран человека белым.

С нашими клиентами может происходить все что угодно. Мы не можем предотвратить в их жизни какие-то негативные события: жизнь полна взлетов и падений. Но что мы в состоянии сделать, так это предотвратить отчаяние и потерю смысла человеком.

Можно комбинировать логотерапию с методами релаксации, но это все методы. И они не так важны, как корректировка образов. Вот что по-настоящему важно! Именно этим занимается логотерапия, и я хочу, чтобы вы это понимали.

Франкл всегда говорил, что надо уметь импровизировать и учитывать индивидуальность клиента. Если к вам пришли два разных пациента, а вы работали с ними по одной схеме – это неправильно. Каждый человек индивидуален. Когда вы ремонтируете технические устройства, вы можете использовать одни и те же механизмы, но когда речь идет о людях, необходим индивидуальный подход.

Логотерапию можно рассматривать как руководство в искусстве импровизации. От сеанса к сеансу у вас должна быть импровизация.

Например, есть береговая линия, есть некий мыс, на нем стоит маяк, и капитан, ведущий судно, знает, что ему надо пройти мимо этого маяка, но в скольких метрах от берега проплыть влево или вправо – это решать ему. Главное, чтобы он обогнул стоящий перед ним маяк. Так же и в логотерапии: есть такие принципы, которые можно назвать своего рода маяками, и эти маяки помогают направлять беседу с клиентом.

В чем проблема поведенческой терапии? Там есть жесткость, есть психотехники, и они могут или сработать, или не сработать. Каждый метод имеет лимит, ограничения. Если техники не сработают, что тогда делать? Если в логотерапии не срабатывают какие-то методы, то мы возвращаемся к картине мира человека, к образам. У нас в логотерапии есть антропологический фундамент, в том числе это и философский фундамент, и димензиональный. Находясь на этом фундаменте, мы ищем способ приблизиться к человеку, и если все методы оказались бессильны, все равно можно что-то создать. Я часто сталкивалась с такими ситуациями.

Донесла ли я до вас свои мысли? Вы согласны, или у вас есть возражения?

Один из слушателей группы привел случай для разбора и анализа с точки зрения логотерапии. К нему на терапию пришел пожилой мужчина 63 лет, преподаватель вуза, который испытывает состояние неудовлетворенности, он хочет расстаться с женой и жить со своей молодой коллегой «своей собственной жизнью». У него есть взрослый сын, проживающий отдельно.

Лукас: Может ли быть поводом того, что он пришел к вам, его чувство нереализованности?

Супервизируемый: Да.

Лукас: Представьте, что к вам кто-то приходит и говорит: смотрите, вот у меня есть ресурсы, которые не используются, они лежат мертвым грузом. Как бы вы начали все это рассматривать, чтобы разобраться?

Супервизируемый: 1. Какие ресурсы у него есть? 2. Для чего ему надо их реализовать? 3. Почему у него возникло ощущение бессмысленности?

Лукас: Это был хороший вопрос – какие ресурсы. Потому что здесь мы имеем потенциал, мы двигаем его в сторону позитивного потенциала. А вот вопрос «для чего?»… Любой человек стремится к тому, чтобы реализовать свой потенциал. Вопрос «для чего?» кажется мне не таким важным в данном случае.

Но другой вопрос мне кажется более важным. Поскольку он говорит о нереализованности, то, используя метод попеременной диагностики, мы можем начать двигаться в таком направлении, чтобы выяснить, что же ему удалось к сегодняшнему моменту, какие из потенциалов, какие из возможностей он к данному моменту реализовал.

Поэтому, применяя метод попеременной диагностики, будем спрашивать, что ему удалось, а что не удалось осуществить. С помощью этого мы выясним, какая часть его жизни в порядке, а какая часть не в порядке. Нереализованная часть крепко сидит в сознании, привлекает и требует настойчивого внимания.

Вы можете вспомнить, о каких потенциалах он говорил, когда рассказывал о том, что у него не реализовано?

Супервизируемый: Он говорил о том, что хочет создать новую математическую теорию, потому что он хороший специалист, – это первое. Второе – он хочет организовать бизнес, чтобы состояться как бизнесмен.

Лукас: Это не потенциал. То есть потенциал у него есть, чтобы развиваться в поле математики. У него есть способность – реализоваться и раскрыться на практике. Но вопрос заключается в том, что у него есть внутри.

Супервизируемый: Хорошее образование, докторская диссертация, профессура, опыт организации образовательного процесса. Но он это как свой потенциал не расценивает. Это, с его точки зрения, свойственно ему как воздух, он не считает это своей сильной стороной.

Лукас: Здесь можно с ним и поспорить. Он ведь пришел с жалобами на то, что не может реализовать потенциал. Все-таки он говорил о потенциале.

Хорошо, что вы спрашивали его, о каком потенциале идет речь. Если мы говорим о потенциале, то в конце беседы мы должны перечислить, какой потенциал у него есть (по пунктам). Эта работа занимает примерно час. Потом можно заниматься вопросом, какие у него есть способности, особенности или таланты. Какие из этих способностей он уже применил, а какие еще остались без применения. А еще ему нужно указать, что у него есть талант. То, что, как он считает, у него есть как воздух. Здесь важно пояснение, потому что впоследствии к этим его талантам всегда можно возвращаться.

Теперь по поводу кризиса в супружеской жизни. Мы выяснили, что у него есть способность создавать что-то новое. Эту способность он может использовать для себя и в семейной жизни.

И, может быть, в самом начале работы не позволять клиенту рассказывать о себе слишком много. Сначала надо рассмотреть ту проблему, с которой он пришел, – его первоначальную проблему, и понятно, что смотреть надо логотерапевтическим взглядом. Смотреть, что из того, о чем он рассказывает, может быть применимо для дальнейшей работы. Применимым может быть то, что ему удалось. Если фокусировать ваше внимание на том, что ему удалось, то у него появится чувство, что он человек, которому удалось многое, то есть он человек успешный.

Можно использовать его личные качества и его одаренность и на базе этого что-то развить. После того, как вы провели попеременную диагностику, выясняем в первой фазе, что ему удалось. Когда у человека какая-то сфера не в порядке, то она всегда привлекает к себе внимание. Что вашему клиенту не удалось, понятно, а вот что ему удалось? В первой фазе консультации выясняем, что у него в порядке: это окончание вуза, докторантура и много лет успешной жизни в браке. Не важно, что сейчас происходит, но в нынешних условиях, в современном мире у него за плечами 40 лет брака со своей женой – и это много! У них с женой многое создано за это время.

У него достаточно хороших и ресурсных вещей: это то, что мы перечислили, плюс ко всему это еще и сын, и то, что он здоров, – это тоже плюс. Сын взрослый, может жить сам, находится в браке. Исходная позиция у него неплохая. Это же все приятные вещи: ученая степень, долгое супружество, финансовый ресурс.

Обязательно надо отметить, что все это серьезные плюсы, а не нечто само собой разумеющееся. Он посмотрел мир, и деньги у него были, значит у него расширенный взгляд на мир. И еще у него есть способность к бизнесу.

Если брать первую беседу с ним (моментальную фотосъемку), то практически все у него есть. Все его таланты можно использовать как позитивные факторы, то есть он человек, который не может стоять на месте, он хочет двигаться, хочет идти дальше.

Одно мне кажется интересным: мужчина с такими завоеваниями – и вдруг приходит к терапевту. Задаешься вопросом: чего же он хочет? Ведь наверняка он не ждет от вас ответа на вопрос, что ему делать, куда и как ему двигаться, – он и сам знает, что ему делать. Тогда в поисках чего он к вам пришел? Помните первую беседу с ним? Задавали вопрос, чего он ищет?

Супервизируемый: Да. Ощущения значимости, чувства, что он может сделать что-то важное. Он хочет создать новую математическую модель для экономики страны.

Лукас: Почему то, что он будет делать, должно быть важным для родины? У него особые отношения с ней? Это из-за того, что он преподавал в зарубежном вузе и по-особому стал относиться к своей стране?

Супервизируемый: Да, есть в нем революционный дух.

Лукас: Что это значит?

Супервизируемый: Хочет сделать что-то доброе для родины. Чтобы его имя было значимо. Здесь есть тщеславные нотки.

Лукас: Тогда у нас появляются вещи, которые нужно разнести, – два его желания. Здесь есть и самотрансценденция, и эгоистический мотив. Эти два желания надо разносить в самом начале.

Любой эгоцентрический мотив содержит в себе разочарование, здесь уже есть ощущение страха, что это не удастся. Хочу чего-то достичь, но что будет со мной, если я этого не добьюсь? Этот страх создает определенное давление на него. Когда ты находишься под давлением, то всегда есть вероятность совершить ошибку. Это ложный путь.

Правильный путь – сделать что-то доброе для родины, желание, не отягощенное страхом, просто личный вклад, доброе дело. Когда человек делает доброе дело, тогда известность может быть в качестве побочного эффекта. Надо уметь разделять эти два мотива – честный-добрый и эгоцентрический – и дать понять ему, говоря откровенно: «В этом добром мотиве я буду вас поддерживать, а в эгоцентрическом – нет, потому что это вас счастливым не сделает».

Повторим: мы имеем все позитивные элементы в его жизни за 63 года, он добился многого, он трудолюбив, успешен, одарен. То, что связано лично с ним, мы пока откладываем – отнесем это к разряду не очень важного.

Что еще надо бы прояснить в самом начале? Он сказал, что у него есть талант организовывать нечто новое и реализовать это на практике. Правильно ли он себя оценивает? Адекватно? Надо задать ему эти вопросы. Ведь он человек честолюбивый, поэтому он может ошибаться в правильной оценке своих возможностей и в оценке самого себя. Человек иногда переоценивает свои возможности или недооценивает себя. Есть робкие люди, которые даже не предполагают, на что они способны. А есть и те, кто переоценивает. Есть слишком самоуверенные. Надо спросить его, насколько верно он себя оценивает, насколько реалистичен он в оценке своего потенциала. Говорили вы с ним об этом?

Супервизируемый: Да. Мне кажется, что он недооценивает свой потенциал как оратора, теоретика. Он великолепный спикер, но это ему неинтересно. А здесь он мог бы принести пользу людям. Но он делает ставку именно на то, чтобы состояться как бизнесмен и получить лавры от человечества.

Лукас: Лавры мы зачеркнем, то есть почести, которые он предполагает. К этому больше не возвращайтесь, если известность придет сама – значит, придет.

Я это обсуждаю неторопливо, потому что нам надо разобраться. Вы сами ведь пришли к выводу, что он недооценивает свой потенциал как теоретика, преподавателя и оратора. Есть у вас подтверждения того, что он преувеличивает свои таланты в практике, в бизнесе? Как вы пришли к такому выводу? Ведь к вам обратился человек, которого вы совсем не знали, и в процессе общения с ним вы вдруг приходите к выводу, что в теории он недооценивает себя, а на практике переоценивает. Как вы пришли к такому заключению?

Супервизируемый: У него был неудачный опыт организации бизнеса.

Лукас: Но ведь это было позже, а сначала он этот бизнес создал. Крах не сразу произошел. Как все-таки вы пришли к выводу, что он недооценивает свои теоретические навыки, а практические переоценивает?

Супервизируемый: Ему не нравится его преподавательская деятельность, он хочет уйти оттуда.

Лукас: Но ведь для того, чтобы вести эту преподавательскую деятельность, ему нужны были практические навыки. И во время первых встреч вообще трудно понять, где клиент себя оценивает, а где недооценивает. Трудно со стороны правильно оценить человека. Можно, конечно, использовать сократический диалог и расспрашивать о том потенциале, который недостаточно используется. Что же все-таки вас натолкнуло на мысль, что у него есть этот потенциал?

Если спросить его самого о его потенциале, то перед ним встанет задача саморефлексии и возникнет необходимость исследовать себя. Человеку мысль о его потенциале кажется простой. Важно, чтобы клиент сам дотошно разобрался в себе. Если клиент прямо с порога говорит о том, что у него нет потенциала или он мало используется, то очень важно, чтобы, уходя, он говорил: о, у меня так много использовано потенциала, я хочу сделать еще что-то доброе, а будет ли это иметь общественный успех (признание) – это неважно. Вот с чем он должен уйти от вас по истечении времени консультации. Он должен осторожно оценить свой потенциал – достаточен он или нет. Может быть, задуматься о том, что ему удавалось хорошо делать в раннем детстве или, например, когда он учился в школе; что лучше всего получалось или о чем он всегда мечтал. Он должен, вспоминая свою прошлую жизнь, оценить, действительно ли тот самый потенциал был использован. Кроме того, надо оценивать реалистично: опасно и недооценить, и переоценить. Покидать кабинет он должен не с теми мыслями, с которыми пришел. И помните: мы не отпускаем клиента без домашнего задания, без того, что он должен делать. Поставили ли вы перед ним какую-либо задачу?

Супервизируемый: Да, но это было задание немного другого рода: дело в том, что на первой встрече речь шла также об эмоциональных проблемах при общении с людьми. Это то, что было им озвучено как причина его неудач в делах.

Лукас: Но это вторая тема. На первом сеансе я бы рекомендовала не выходить за пределы одной темы. Человек всегда имеет кучу проблем, много поводов прийти на консультацию. Нужно в какой-то момент прервать эту тему, и, самое главное, – то, что услышали, компактно упаковать. Например, в конце первой беседы можно сказать: сегодня наша тема – это талант, который не используется, вторая тема – коммуникация с людьми. Может быть, появится и другая тема.

Супервизируемый: Может ли быть так, что талантом и будет умение коммуницировать? Не отдельно смотреть – таланты, потом коммуникации, а предположить, что это про одно и то же?

Лукас: Да, но мы должны договариваться с клиентом о том, какие темы будем обсуждать. Представьте, человек приходит и о многом рассказывает. Потом мы делаем обобщение: первое – это талант, второе – коммуникация, третья – отношения с женой. И нам нужно самому как терапевту решить, что будет важнейшим, а самое главное – чтобы настоящее было таким, чтобы человек мог плодотворно жить.

Когда человек встает утром, он должен понимать, что у него все хорошо и он может делать то, что запланировал. Если это так, тогда у него есть фундамент и он уже может заглядывать в будущее или прошлое. Это первое. Представьте себе автомобильную аварию, в которой пострадал человек; в первую очередь надо остановить кровь, а уже потом спрашивать, что явилось причиной аварии, кто виноват, куда он ехал. Это было одной из крупных ошибок психоанализа: часами, неделями и месяцами говорили о прошлом, а настоящее в это время рушилось. Самое главное – настоящее должно быть таким, чтобы человек мог дышать, пока мы будем что-то выяснять, а не потерял сознание.

Теперь следующее. Если мы говорим о реализации талантов, это направлено в будущее. Тема коммуникации. Пока мы не знаем, насколько это актуально. Тема супружества – это очень важно. Выслушав его, называем три проблемы и говорим, что можем начать с одной. Если человек борется с чем-то, то он делает это на один фронт. После того как эта проблема решена, можно приступать к другой. Мы можем спросить самого пациента, что самое важное, с чего начать, а иногда решаем сами – всегда зависит от того, с чем мы имеем дело. Но обязательно надо сначала договориться, с чего начинаем. Проблем у человека много, они составляют нашу жизнь, но какая-то из них самая жгучая; именно с этой «горячей точки» мы и начинаем. И когда мы совместно выбрали эту горячую точку, то ставим задачу – она должна иметь отношение к той проблеме, о которой мы договорились. Без домашнего задания мы не отпускаем клиента. О какой проблеме договорились вы?

Супервизируемый: Он сам попросил говорить о потенциале.

Лукас: А у вас была причина говорить именно об этом? Иногда бывает полезно подвергнуть слова клиента сомнению, переспросить, попросить его аргументировать. Иногда мы сами можем привести свои аргументы, что говорить надо о другой проблеме. Вполне возможно, что он умышленно не хотел говорить о супружестве, не исключено, что это было бегством. Может быть, было необходимо переубедить его и говорить о супружестве, и тогда бы не зашел разговор о разводе. Когда центр тяжести еще не вышел за пределы тела, то можно предотвратить его опрокидывание.

Для всех присутствующих: если мы разбираемся в том множестве тем, с которыми пришел клиент, то важно четко определиться в том, с чего начинать, и не всегда это решает пациент. Вы должны думать вместе и при необходимости вмешаться. Один из важных критериев – болезненность проблемы. Вы начали работать с темой реализации таланта. А как вы перешли к другим темам?

Супервизируемый: Он сам периодически говорил о том, что в данный момент ему важно.

Лукас: Не должен пациент вести вас, вы ведете его. Вы создаете план терапии. Конечно, если что-то экстренное произошло, вы можете это обсудить, но это, скорее, исключение. Если вы решили, о чем будете говорить, то надо следовать этому. А в качестве домашнего задания для пациента – посмотреть на свое прошлое, когда он мог что-то новое сделать, посмотреть, как ему удалось это новое развить.

Для данного случая есть две возможные стратегии: первая – ретроспектива, где была удача (хотя не все удачи повторяются), вторая – видение будущего. Над будущим надо работать, ставить осмысленные цели. Если есть такое видение, то оно имеет притягательную силу. Если пациент предположил, что должен сделать что-то хорошее для родины, то тут же можно выяснить, в чем нуждается родина, что здесь требуется.

Когда есть конкретное видение, просыпается воля к смыслу, появляется желание внести свой вклад. Вот домашнее задание – разработайте это видение, этот взгляд.

Теоретический блок

Давайте изобразим две полусферы, которые, соединяясь, образуют шар. В одной полусфере – потенциал личности. Это то, что человек может дать миру. У каждого человека есть то, что он может отдать.

Вторая полусфера – это потребности мира. Мы живем в несовершенном мире: везде чего-то не хватает, много ситуаций, требующих вмешательства. Эти несовершенства существуют для того, чтобы пришел человек и устранил их.

Эти две полусферы должны быть соединены, словно при игре в пазл. Пазл должен быть определенного размера, определенного цвета. Когда он складывается, то устраняется несовершенство, прореха в мире.

Когда две полусферы подходят друг другу, то счастливы все: и человек, так как он выполнил свою задачу вовремя, и мир, потому что он получил наполнение.

Под потенциалом мы не всегда предполагаем талант человека, это может быть и опыт. Более того, это может быть и негативный опыт. Например, человек, имеющий опыт страдания, становится более чувствительным по отношению к другим людям. Это очень важно для того, чтобы они не повторили его опыт. К примеру, ребенок, чье детство прошло под гнетом жестокости, вырастая, идет работать в социальную службу защиты детей от насилия.

Сам Франкл, пережив концлагерь, не понаслышке знал и чувствовал, что такое страдание.

Так что к разряду потенциала может относиться и негативный жизненный опыт. Он будет полезен тем, что защитит кого-то от повторения горького пути.

Итак, у нас есть две полусферы. Нужно понимать, какой именно свой потенциал человек может применить в мире. Таким образом, мы переключаем внимание с себя на мир. Мы должны выяснить, где и в чем потребность этого мира, которая ждет своей реализации. И тогда этот мужчина со своими способностями или талантами приходит и закрывает эту потребность. Это совпадение должно быть таким, чтобы было ощущение, что пазл собрался.

Что же вы все-таки выберете в качестве потребности мира? В чем нуждается мир? У человека должны появиться новые ощущения, осязания. Не столько новые чувства, сколько новые осязания.

Это очень самотрансцендентная вещь! Вот почему надо выяснять потребность.

Эта модель хорошо подходит для ноогенных неврозов.

Есть еще одна модель, которая тоже подойдет в вашей ситуации. Эта модель подходит не только к ноогенным неврозам, но и к другим случаям.

Человек стоит перед препятствием. Препятствием может быть что угодно – страх, тяжелая конфликтная ситуация. У клиента, которого мы рассматриваем, это препятствие – ощущение пустоты. Он ведь задается вопросом: для чего я еще пригоден? Он не может пройти сквозь препятствие, но он сможет попасть туда, если за этим препятствием что-то есть и если там светится что-то для него очень ценное. Если человек видит этот логос за(!) препятствием, тогда он перепрыгнет. Он сделает рывок за препятствие.

Например, вы пришли домой, дом горит, на втором этаже ребенок. Вы ведь пройдете и через пламя, чтобы вытащить ребенка! Так человек перепрыгивает множество препятствий.

• Неправильно, если вы сразу начнете работать с препятствием.

• Психоаналитик будет исследовать, кто или что создало это препятствие.

• Поведенческий терапевт будет работать так: минимизировать препятствие, сводить его к минимуму.

• Логотерапия работает так: надо выяснить, что находится ЗА препятствием, и только после этого, уже в качестве второго действия, надо устранять это препятствие.

Логотерапевтический метод работы с препятствием:

1. Ищем, что находится за препятствием. Какой логос? Обозначаем его, выясняем, зачем клиент хочет пройти сквозь препятствие.

2. Устраняем или минимизируем препятствие.

Примечание: это так же, как потребности мира, – что должно появиться? Но в мире существует (вторая сфера) очень много потребностей. Как выбрать, какие подойдут ему? Это как игра в пазл. Мы видим недостающие фрагменты в большой картине, потом подбираем пазл и думаем: именно его, и именно сюда, в нужное место, а не куда угодно, я могу его положить. Это нужно понимать.

Мы должны брать посильную ношу, чтобы быть в состоянии это реализовать.

Потребностей много, да, но в мире есть какая-то пустота или, другими словами, прореха, которую может заполнить именно этот человек своими качествами, способностями и талантами.

Самым простым, например, может быть жест нежности для кого-то или доброе слово. Но важно, чтобы это предназначалось для конкретного человека и для конкретной ситуации.

У каждого есть препятствия, но за препятствием человека ждет нечто важное. Это и надо найти.

Три важных момента в консультации

Выяснение.

Надежда – показать, что проблема прояснится и решится. Человек должен взять с собой что-то, над чем он сможет поработать. После первой беседы вашему пациенту можно было сказать: вы старательны, у вас взрослый сын, у вас большой супружеский опыт, образование. И вы можете быть благодарным за это судьбе. В качестве подарка вы получили то, что дожили до 63 лет. Вы уже много подарков получили от жизни. А теперь вы пришли, и у вас есть три дела, три повода. В качестве задач вы ставите себе: изменить что-то в жизни, улучшить или сделать что-то с супружеством и изменить коммуникацию. Это третье – постановка задачи.

Я никогда, например, и не думала, что буду стоять здесь, в России, проводить семинар. Но вдруг пришло предложение от жизни, и я его приняла. Может быть, это означает, что здесь возникла какая-то потребность. И я, несмотря на свой возраст, преодолела это препятствие и расстояние и приехала к вам.

Тема – коммуникация.

Лукас: Коммуникация у него и на бракоразводный процесс влияет? Он ее рассматривал в качестве второй темы?

Супервизируемый: Да, то, что происходило между ним и женой, как выяснилось, – не то, что происходило с ее точки зрения и в ее реальности. То есть он неправильно считывает и воспринимает другого человека и выстраивает с ним отношения.

Лукас: Речь идет об отношениях с другими людьми или с женой?

Супервизируемый: И с людьми, и с женой.

Лукас: Получается, что эти темы переплетены – и коммуникация с женой, и коммуникация с другими людьми. Вы это разделяли?

Супервизируемый: Разделяли.

Лукас: Надо начать работать с более легкой темы – коммуникация с другими людьми. Вы ему объяснили, что идет не так и что требует изменения?

Супервизируемый: Если речь идет об отношениях с чужими людьми, то здесь важно в процессе общения интересоваться тем, что думает и чувствует другой человек, а не додумывать за него то, что, как ему кажется, тот думает и чувствует. Раньше он не мог понять, почему у него не складываются отношения.

Лукас: Неплохо бы вам привести пример. Пока для меня это не звучит как проблема. Он приводил примеры неудачной коммуникации?

Супервизируемый: Он называл человека другом, но этот друг временами находил повод, чтобы не встречаться с ним, а временами исчезал вовсе. И это происходило практически всегда и со всеми. Он старался усилить коммуникацию, добавить чего-то. То есть он контролировал процесс общения полностью, был лидером, инициатором. Подминал.

Лукас: Он слишком доминантный?

Супервизируемый: Да.

Лукас: Не так много для меня информации, чтобы дать оценку. Надо потратить целый час, чтобы узнать, в чем заключается проблема. Его намерение неплохое. Задачу он ставит чистую – хорошо общаться с людьми. Но в результате реализации своей задачи он столкнулся с тем, что люди его избегают. Это может быть его вина, но не обязательно. Мы не знаем. Может быть, другие люди бежали от него из-за того, что он увеличивал свои усилия,?

Люди могут бежать от навязчивой коммуникации. Человек это чувствует и прилагает еще больше усилий, испытывает большое желание удерживать и влиять. Это гиперинтенция. Вместо того чтобы ослабить этот нажим, он давил. Вот все и разбежались. Этот порочный круг надо нарисовать. Надо дать люфт, он заключается в следующей идее: люди, с которыми ты общаешься, могут быть друзьями, но не обязаны ими быть. Они имеют свое мнение, и оно не обязательно совпадает с твоим.

Должен быть равномерный дружелюбный настрой в общении с людьми. Контролируемая коммуникация – это деловое общение, спокойное (стабильное) дружелюбие. Важно понимать, что то, что делают другие, – это их ответственность.

Ты должен выбрать свою стратегию. Любить нас не обязаны. Мы должны быть устойчивыми, деловитыми и спокойными. Это нужно уметь, и это можно тренировать с помощью ролевых игр.

Например, пусть расскажет о своем знакомом, который сбегал от его разговоров, и вы потренируйте с ним беседу. Во время этой тренировочной беседы есть возможность наладить обратную связь. Если он будет сильно доминировать, то дайте ему это понять.

Можно ввести провокацию: начните его ругать, критиковать, высказывать ему претензии, а он должен, несмотря на ругань, сохранять доброжелательность и ровный тон общения.

Ему надо натренировать навык сохранять спокойствие и свой поток, контролировать себя и не зависеть от того, что о нем говорят другие. Так с ним можно поработать в течение двух-трех часов.

Супервизируемый: Мы делали что-то похожее. Там, правда, немножко в другом смысле было. Я обратила его внимание на то, что, когда он со мной разговаривает, я не чувствую себя с ним в диалоге – кажется, что он с кем-то, а не со мной, и поэтому у меня такое ощущение ненужности, и мне это не нравится.

Лукас: Если вы ему это говорили, то критика малоэффективна. Надо говорить то, что клиент должен делать, а не то, что он делает не так и что вам не нравится. Ему надо сказать: «Смотри мне в лицо открытым взглядом, улыбайся! Собеседнику должно быть интересно!»

Когда делаете такие упражнения, всегда говорите, что надо делать! «Не будь плохим!» – ребенку этого недостаточно, это непедагогично. «Тише, сестра спит!», «Стой спокойно!» – это ребенок понимает.

Я думаю, что больших проблем у него в коммуникации не было. Он должен был привыкнуть к тому, что люди на него по-разному реагируют, и он должен с этим смириться. Я думаю, что для него более важна история с его женой.

Во время перерыва выяснилось, что клиент раньше принимал психоактивные вещества.

Лукас: Тут важно, сколько длилась фаза приема веществ и какое влияние это оказало на тело. Влияние может быть очень сильным. Например, его неправильная, неадекватная оценка сил может быть связана с предыдущим злоупотреблением веществами. Меня интересует, нашел ли он что-то, что можно сделать и тем самым принести пользу.

Супервизируемый: На настоящее время – нет.

Лукас: То есть он так и не нашел ничего, что он может сделать полезного?

Супервизируемый: Но было много попыток.

Лукас: Все попытки завершались неудачно?

Супервизируемый: С его точки зрения, да.

Лукас: Это означает, что было бы хорошо работать над этой темой и не покидать ее. С моей точки зрения, неправильно переходить от одной темы к другой и не регистрировать никаких изменений в первой теме. Нужно, чтобы были позитивные изменения. Поэтому лучше потратить больше времени и получить хоть какой-то прогресс, а только потом переходить к другой теме.

Для консультаций: Переходить от одной темы к другой неверно. Тем более если в первой теме нет изменений и прогресса. Обязательно надо закончить тему с хорошим результатом, с прогрессом. Пусть он будет маленький, но он должен быть.

Переходим к проблематике супружеской жизни клиента.

Лукас: Что он сказал, когда пришел к вам? Что он отрицательно оценил в супружестве?

Супервизируемый: Отрицательно оценил то, что жена не уделяет ему должного внимания, думает только о себе.

Лукас: А он ей достаточно уделяет внимания?

Супервизируемый: С его точки зрения, он только этим и занимается.

Лукас: Исключительно только этим и занимается?

Супервизируемый: С точки зрения семейных отношений, он только и делает все, чтобы его жена была счастлива.

Лукас: Тут был бы удобный момент спросить его: что значит делать все, чтобы она была счастлива? Понятно, что в отношениях нельзя делать все. Нужно делать только то, что имеет смысл. Может быть, он субъективно думает, что делает все, а с объективной точки зрения и с точки зрения жены то, что он делает, – это неважно или недостаточно. Приглашали ли вы жену на консультацию?

Супервизируемый: Да.

Лукас: Отдельно с каждым из них проводили сеансы?

Супервизируемый: Да.

Лукас: Я бы тоже так поступила, отдельно. Ошибкой было бы консультировать их вместе. О чем была беседа с его женой?

Супервизируемый: Жена сказала, что у них все хорошо. У нее даже не возникает мысли, что у них могут быть негармоничные отношения. Она работает в офисе небольшой компании. С ее точки зрения, она его очень поддерживает. Он – смысл ее жизни. И это как раз та тема, которая сразу привела меня к несогласию.

Лукас: Работая терапевтом, нельзя говорить клиенту, что вы не согласны с тем, что ее роль так нивелирована в ваших глазах. Надо держать дистанцию.

Муж как смысл жизни – это опасная мысль. Получается пирамида и вершина с одной ценностью. А гнездышко у них опустело, сын-то вырос. И, видимо, увлечения у нее отсутствуют. Получается опасная расстановка. Другие ценности гораздо ниже по иерархии, и если эта верхушка отваливается, то может наступить отчаяние. Есть фраза Франкла: «За каждым отчаянием скрывается обожествление». Когда земные ценности поднимаются до небес, человек забывает, что все земные ценности преходящи и с ними нужно уметь расставаться. Нельзя жить хорошо, если ты не способен отдать любую из земных ценностей. Даже ребенка. С ним нужно уметь расставаться. Вы должны уметь быть и без ребенка: вы отправляете его кататься на велосипеде, в палаточный лагерь, на учебу, а он может упасть, с ним везде могут произойти неприятности. А когда вы что-то обожествляете, тогда вы не можете с этим расстаться и тем самым вредите себе. Франкл сказал: «Все земные ценности называются «держатель места для господина».

Значит, с женой вы обсуждали, что он у нее занимает слишком высокое место?

Супервизируемый: Да, но она считает, что это хорошо. Естественно, я не могла с этим согласиться. Мы говорили про то, что еще есть в ее жизни, или могло быть, или было.

Лукас: Это правильно, об этом надо говорить. Вы пытались показать ей и другие ценности? Успешно?

Супервизируемый: Это было не очень успешно.

Лукас: Надо кое-что еще раз нарисовать. Есть такие катастрофы, которые мы видим заранее, как здесь, когда наверху пирамиды находится одна ценность. В данном случае для этой женщины – ее муж. Именно его она слишком высоко превозносила и оценивала. Поскольку это единственная ценность, все ее счастье в жизни было связано с ним. И эта ценность не должна быть низвергнута.

Нельзя высоко ставить одну ценность – семью или мужа, работу, здоровье или красоту тела. Пирамидальная ценность – это страшно. Когда доминирующая ценность (здоровье, красота, деньги, семья или иное) – на вершине пирамиды, то человек, сам того не замечая, подстраивает под это всю свою жизнь. Вы обязательно должны делать для себя профилактику, то есть смотреть, нет ли у вас сверхценности. И если есть, то надо работать над собой.

У человека должны быть параллельные ценности, лучше несколько. Они тоже большие, они приблизительно равны по величине. Есть ценности пониже. И они с психогигиенической точки зрения более гарантированы, более устойчивы, потому что когда обламывается вершина, то и человек обламывается и падает как личность. Если происходит такое падение, то поймать человека практически невозможно – не за что ухватиться, потому что все остальное для человека не имеет значения. Именно это имел в виду Франкл, когда говорил, что за каждым отчаянием скрывается обожествление.

А если, допустим, исчезает какая-то ценность менее высокого уровня, то человек тоже печалится по этому поводу (мы всегда печалимся, когда что-то теряем), но остаются ценности, которые все-таки поддерживают человека. Он хоть и теряет, но не падает. И если жизнь делает такой поворот, то именно ценности среднего и низкого уровня удерживают человека от падения.

Когда мы сталкиваемся с пирамидальным размещением ценности, то это знак для того, чтобы и другие какие-то ценности увеличивались в своих значениях. Они могут вырасти до существенных величин, но они не вырастают из «ничего», они должны иметь хотя бы минимальное значение. И пока вершина цела, может и должна возникнуть параллельная система ценностей. Особенно важно сопровождать пациента, когда терапия закончилась.

Представим себе, что мы имеем дело с алкоголиком, у которого наступила абстиненция. Он вроде бы излечился, но определенная вероятность того, что он будет страдать от алкоголя, осталась. Он сейчас находится в вакууме, несмотря на свое излечение, потому что все ценности у него исчезли. И здесь важно, чтобы все его ценности из прошлого доросли до высокого уровня.

Мой опыт показывает, что если вершина обламывается, то малые по значению ценности не могут вырасти до этой вершины, потому что человек несколько отстраняется и говорит: «Если у меня нет этого единственного, то я больше ничего не хочу». Это как раз реактивная депрессия. Это не просто печаль. Сама по себе печаль не так страшна, но реактивная депрессия показывает, что мы потеряли какую-то ценность. Человек говорит: «Если я этого не получил или потерял, то я больше ничего не хочу», и, словно улитка, прячется в свой домик. «Для мира не буду ничего делать. У меня нет главного, и поэтому мне ничего не нужно».

Мой совет: если вы видите, что у человека есть какие-то мелкие ценности, то стимулируйте их рост, чтобы они увеличивали свое значение. Это можно назвать профилактикой отчаяния. И не прекращайте этот процесс, он должен быть постоянным. Ведь эта женщина может потерять мужа, например, в результате болезни, и все равно она должна иметь возможность жить дальше. Иначе будет катастрофа.

Что касается других ценностей, что вы пытались возвысить?

Супервизируемый: Сына. Отношения с ним. Ее работу. Ее опыт справляться с трудностями после болезни и смерти ее подруги от рака. Это может быть полезным для других женщин.

Лукас: Если вы посмотрите на эти ценности, то обратите внимание: все эти ценности имеют отношение к людям, все связаны с общением. Во-первых, это сын. Удивительно, что сына надо вытягивать на этот уровень, и неправильно, что он ниже мужа-отца. Это неестественная ситуация, когда значение сына ниже значения мужа. Поэтому вот они ценности: сын, потенциальные внуки, работа (это тоже связано с людьми) и пример моральной поддержки других женщин. Как видите, у нее есть достаточно много других ценностей, кроме мужа. И ни одну из них нельзя было поднять?

Супервизируемый: Они поднимались, но не удерживались.

Лукас: Можно было поработать в таком направлении: предположим, ее муж умирает. Ей сейчас 60 лет, ему – 63. Есть так называемое лечебное потрясение: «Вам 60 лет, и, если вам повезет, проживете еще лет 30 – до 90. А представьте, если муж ваш завтра умрет? Что вы будете делать в эти 30 оставшихся лет?»

Супервизируемый: Я думаю, что она сказала бы: «Я не знаю, как буду жить».

Лукас: В тот момент, когда она выскажет свои сомнения, ей надо будет предложить вместе подумать, как она сможет жить без мужа предстоящие 30 лет. Это техника «конъюнктив», с которой мы работаем, используя глаголы в сослагательном наклонении.

«Предположим, что ваш муж завтра умрет; давайте разработаем модель того, как вы будете жить». И не нужно здесь давать клиентке послабления, а нужно, чтобы она эту модель разработала. Как она проживет эти годы? Коль она заговорила о попытках суицида, то можно приводить все аргументы для профилактики суицида. Они должны быть трансцендентны, потому что у нее получается, что человек сам для себя вроде не имеет значения. В ее ситуации можно и важно акцентировать внимание на сыне, на внуках, спрашивать о том, что будут думать оставшиеся члены ее семьи, если она такое совершит.

При эндогенных депрессиях в здоровые периоды тоже стоит делать такие упражнения, направленные на профилактику суицида. Есть такие депрессии, которые обусловлены соматически. В основном они протекают циклично. Как раз если есть такое заболевание и оно приближается к пику, то мысли о суициде сильные, потому что в конце этой фазы обострения ослабевают силы и человек чувствует себя очень-очень плохо. В этой фазе нужны антидепрессанты. Но когда есть здоровая фаза, в этот период можно проводить профилактику суицидов с учетом того, что будет обострение. Именно поэтому ей нужно говорить, что она мать.

Когда все хорошо, то все хорошо. Ведь вы встаете утром и не задаетесь вопросом «а хочу ли я жить?». Вы просто встаете и живете. Но если в семье были случаи суицида, то этот суицид висит над всеми поколениями, и если что-то плохое происходит с внуками, с правнуками, с детьми, то они сразу же вспоминают: «А как мать поступила в такой ситуации? А, она приняла чрезмерную дозу и уснула? И я могу так поступить!» Поступит человек так, как поступили его предшественники, или не поступит – неизвестно, но такие мысли у него будут, потому что всплывает этот пример для подражания.

Пример: пациентка рассказывала об одном событии в Японии. В Японии было совершено самоубийство сенсационным способом: мужчина поднялся на вершину вулкана и бросился в действующий кратер. Никто до этого не совершал самоубийство таким образом. Поэтому этот случай был подхвачен всеми СМИ. Но год спустя произошло 450 таких самоубийств, потому что люди прочитали об этом в газетах и у них родилась такая идея. Часть из 450 человек совершила бы самоубийство все равно, но другим способом, но вторая часть, возможно, осталась бы жить. Такова сила модели самоубийства. Этой женщине, вашей клиентке, можно было задать вопрос: «Хотите ли вы, чтобы ваш сын или ваши внуки позже, когда они столкнутся с проблемами, думали бы о суициде, опираясь на ваш пример? Тот мир, в котором будут расти ваши внуки, будет отягощен вашим самоубийством, и кто знает, как они это все оценят. Хотите ли вы, чтобы ваши внуки всегда играли этими мыслями о самоубийстве?»

Из зала: Мне кажется, что вопрос «Хотите ли вы, чтобы ваш внук, ваш сын…» сильно нагружает человека и возлагает большую ответственность за то, что человек сам находится в тяжелом состоянии. Ведь в таком состоянии невозможно взять ответственность за кого-то другого.

Лукас: Поначалу так и будет. У нее будет потрясение. Но, в конце концов, мы боремся за жизнь, мы боремся за то, чтобы эта женщина не покончила собой, поэтому мы пытаемся создать для нее такую прочную защиту, создать такую ситуацию, чтобы она все-таки удержалась от самоубийства. Мы пытаемся противопоставить чувству отчаяния любовь матери. Отчаяние имеет большую силу. Но, может быть, большей силой в ней обладает материнская любовь.

Из зала: Здесь очень тонкая грань. Человеку может быть очень тяжело, у человека может быть сплошное отчаяние.

Лукас: В конце концов, человек сам решает, расстанется он с жизнью ли нет. Наша задача – только попытаться удержать от совершения поступка. У меня есть хороший опыт с эндогенно-депрессивными пациентами. Одна из них, когда наступали такие фазы, всегда начинала думать о смерти. Но, когда она вспоминала все, что мы обсуждали, она удерживалась от этого. Благодаря своей любви к сыну и дочери она была готова выдержать это мучение и не совершала самоубийство. Когда эта фаза заканчивалась, женщина была рада, что не сделала этого. Конечно, это средство – резкое. Но на кону стоит многое, ставка высока, поскольку речь идет о спасении жизни.

Теперь вернемся к нашей женщине.

Вам не удалось создать параллельную систему ценностей?

Супервизируемый: Нет. Я хотела бы с вами посоветоваться, мне сейчас пришла в голову мысль. Может ли повлиять на ее пирамиду ценностей то, что он не такой уж и идеальный? Снижение его значимости, может быть?

Лукас: Конечно, он не идеальный. Но нашей целью является не обрушить, не свергнуть его с вершины пирамиды, а наоборот – подтянуть, поднять наверх до его уровня другие ценности.

Супервизируемый: Вот здесь я увидела свой изрядный прокол – все-таки мне больше хотелось его «выровнять вниз», чем поднять остальных.

Лукас: Наступает момент, когда пациенту нужно уметь все объяснить.

БАЗИСНАЯ МОДЕЛЬ ЛОГОТЕРАПИИ

Каждая ситуация у любого человека может быть разделена на две части. Ситуация стоит как бы на двух ногах. Это две переменных составляющих. Зависит от личности конкретного человека и от самой ситуации. Меняется ситуация – меняется человек.

Если у нас есть две ноги, то есть и два плеча. Правое – это судьбоносная часть, та, которую невозможно изменить, когда нет выбора.

Левое плечо – свободное пространство. Здесь человек может выбирать и изменять. Здесь возможность выбора.

Рассмотрим судьбоносную часть, ту часть, которую человек изменить не может.

(К аудитории) Что вы прямо сейчас не можете изменить?

Ответы: Погоду, шум машин, время года…

Лукас: А в отношении самих себя лично – что вы не можете изменить?

Ответы: Возраст, пол.

Лукас: С чем они связаны? Это связано с вашим прошлым, с вашей историей. Кем вас родили – тем вы по полу и являетесь. И та дата, когда вас произвели на свет, определяет ваш возраст.

Что такое прошлое? И что из прошлого вы можете выбрать? Ничего не можете! Ничего. С вами что-то произошло в пять лет, у вас была школа номер такой-то, два года назад вы вышли замуж – и это то, что уже нельзя изменить. Вы ничего не можете выбрать из прошлого. Вы не можете изменить номер своей школы. Не можете изменить то, что ели сегодня на завтрак. Если переели – этого тоже нельзя изменить. С первого момента рождения до этой минуты ничего нельзя выбрать. И изменить нельзя. Все. Это судьбоносно. Это предопределено. Это история.

Все прошлое относится к судьбоносной части. Ничего нельзя там выбрать, и ничего нельзя там изменить. Например, ваши родители живы, но на что в отношении них вы не можете повлиять? Что вы не можете изменить даже при живых родителях в вашем прошлом? Те решения, которые принимали ваши родители, вы не можете изменить. Не можете изменить прадедушек и бабушек. Все прошлое.

Поступок другого человека – не можете выбирать. Не можете выбирать то, что делает или сделает другой человек. Не можете выбирать действие по отношению к вам. Также вы не можете выбирать то, что я вам скажу. А я не могу выбирать, будете вы меня слушать, или спать, или записывать.

Для семейной терапии очень важно осознание того, что то, что делает другой человек – это предопределено судьбой. Что сделают друзья, дети – мы можем только реагировать, но не выбирать.

Как выглядит возможность выбора, если это связано с вашим прошлым, с предыдущей историей? Если мы обращаемся к прошлому?

Ответы: Позиция, отношение.

Лукас: Что вы можете выбирать из прошлого? Что касается вашего прошлого, что вы можете выбирать?

Ответ: Отношение.

Лукас: Это вы сегодня можете. А еще что? Вы ничего не можете выбирать, абсолютно ничего, в том что касается прошлого. Все прошлое не подлежит выбору. Вы не можете выбирать решения своих родителей. Ваша мама сегодня позвонит и спросит: «Как прошел семинар?» Вы можете это выбрать? Нет.

Все, что делает другой человек, братья, сестры, – предопределено судьбой. Мы не можем выбирать действия политика. Вы можете реагировать на эти действия, а вот выбирать эти действия вы не можете.

Есть еще кое-что, что находится в этой судьбоносной части (помогу вам немного), – ваше нынешнее соматическое и психическое состояние. Вы его не можете даже оценить, не можете взвесить, какое оно.

Свое нынешнее соматическое и психическое состояние мы выбирать не можем. И мы даже не можем его оценить. Мы не знаем, как идет обмен на клеточном уровне. Мы не можем выбирать статус здоровья. Например, у человека злокачественное заболевание – он не может сказать: «Нет, я это не выбираю, пусть болезнь уйдет». Это неотвратимость. Вы можете (если смотреть на свободное поле для поступков) что-то сделать, чтобы повлиять на свое самочувствие. Но свое физическое состояние выбирать мы не можем. И психическое состояние мы тоже выбирать не можем.

Если бы я испытывала страх перед аудиторией (к счастью, у меня этого страха нет), то я бы не могла от него отказаться. Я могла бы продолжать бояться, но выступать, а могла бы убежать. Поэтому если человек боится, то страх никуда не девается, он есть.

Также если есть голод – вы можете, несмотря на него, остаться здесь, но отменить голод вы не можете. Если кто-то чувствует себя усталым, то он таким и является.

Обобщаю:

В части судьбы вы не можете выбирать то, что связано с вашим прошлым от момента вашего рождения до нынешней сегодняшней точки. Это неизменяемо. Мы не можем выбирать поступки других людей, не можем заставить их поступать по-другому. Мы не можем влиять на то, что происходит с солнцем, с погодой, со здоровьем, или на то, какое сейчас время года.

Гениальность идеи Франкла в том, что он предложил свести до нуля ту часть, которая предопределена судьбой. Нулем он это обозначил потому, что здесь нулевая возможность выбора.

Теперь рассмотрим вторую часть: ЛИЧНОЕ СВОБОДНОЕ ПРОСТРАНСТВО.

Всегда ли оно открыто? Нет, не всегда. Если вы спите, оно не открыто. Если вы в состоянии комы, в обмороке, под воздействием наркотиков, если у вас психическое заболевание в стадии обострения, если у вас синдром болезни Альцгеймера, тогда это свободное пространство для вас закрывается. И оно ведь может больше не открыться. В случае смерти, например.

А что делает смерть, если рассмотреть ее влияние? Смерть разрушает прошлое? Нет.

Из зала: Смерть устраняет неопределенность.

Лукас: Да. После смерти уже все определено.

Что является материей в свободном пространстве? Возможность и разные варианты реакций на эти возможности. В каждый момент сознательной жизни у нас есть это личное свободное пространство, и оно заполнено множеством возможностей. Все звездное небо можно перенести на эту правую часть таблицы, так я говорю своим пациентам. Оно может сужаться, а может быть безграничным.

Когда происходит сужение? Сужение нашего свободного пространства (об этом надо помнить, когда работаете с клиентом) происходит во время болезни, когда человек прикован к постели, в жестких условиях тюрьмы – тогда свободное пространство ограничивается и может оказаться тесным.

Но в любой момент свободный человек, если он доживает до часа смерти в сознании, имеет возможность умереть со словами «да» или «нет» на губах.

Эта модель имеет множество последствий, но если мы, проводя терапию, говорим о расширении свободного пространства, то в логотерапии это означает, что из той части, которая предопределена судьбой, мы движемся вправо и рассматриваем эти звездочки, эти возможности, которые есть у человека.

Теперь я расскажу о следствиях этой лого-модели, чтобы вы увидели, насколько она важна. Что сейчас есть в зоне вашего свободного пространства? Какого вида-рода ваши возможности?

Ответ 1: Остаться здесь или пойти, разговаривать или молчать.

Ответ 2: Все наши возможности сейчас потенциально равны, потому что они не осуществлены. Но ценностно они различны.

Лукас: Нет, нет. Они различны в высшей степени.

Из зала (настойчиво): Они равны в том, что они все не осуществлены, но они ценностно различны.

Лукас: Возможности – они неодинаковы. Они являются в высшей степени различными.

Из зала: Они ценностно различны.

Лукас: Конечно. А что за тип возможностей сейчас существует?

Ответ из зала: По типу действия. Не двигаться или двигаться.

Лукас: Да, есть возможность действовать. Если вы тихо и неподвижно сидите, то это ваше решение не двигаться и не говорить.

Но возможностей существует больше, чем мы предполагаем. Есть даже странные возможности. Кто-то может выйти и сделать гимнастическое упражнение или спеть прямо сейчас, кто-то может сделать кувырки, кто-то может начать есть или чавкать. Кто-то достанет нож и воткнет в грудь соседу. Я не думаю, что у вас есть это в планах, но возможность такая у вас есть. Только невозможное невозможно, все остальное возможно. Возможностей много, их нужно уметь рассортировать.

Кроме возможностей действовать, какие еще имеются возможности? Бездействие – противоположная сторона действия.

Внутренняя установка по отношению к чему-либо. Вот эту установку, отношение вы можете выбирать. Ко всему, что относится к судьбоносной части, вы можете иметь собственное отношение. И это ваше право, как именно к этому относиться. Если я рассказываю что-то, что для вас является судьбоносным, то вы можете услышанному давать собственную оценку. По отношению к чему-то вы можете сказать: «Да, для меня это совсем новое. Я могу попробовать», либо вы можете думать: «Как же здесь скучно!» Или можете подумать: «То, что здесь рассказывается, я давно знаю». То есть вы можете относиться к происходящему самым разным образом.

Если у кого-то в прошлом была травма или травмирующая ситуация, то ее невозможно убрать, но можно совершенно по-разному к этому относиться. Например: «Случилась у меня в жизни травма, неприятность, и жизнь моя теперь не будет прежней, все будет плохо». А можно и так сказать: «Было плохо, но худшее позади. Было и прошло, слава богу». Или: «Ну да, чего-то теперь в моей жизни нет, но жизнь моя продолжается».

ВЫВОД: есть два важных элемента – это действие и отношение к действию.

То есть то, что мы делаем, и то, как мы к этому относимся. Это то, что мы можем выбирать. Следующий вопрос: есть ли возможность не выбирать? Нет. Возможность не выбирать – это тоже выбор. Если бы я сегодня утром решила, что буду продолжать лежать в постели и ничего не делать, то это тоже было бы моим решением.

Везде, где есть зона свободного пространства, всегда есть необходимость совершить выбор. Необходимость, настойчивость выбора. Но при этом предполагается, что человек находится в сознании. Предположим, что вы выбрали эту «звездочку» в правой части, эту возможность. Что происходит, когда вы выбрали?

Ответ: Возможности уже не остается. Возможность остается возможностью до тех пор, пока ее не выберут.

Из зала: А если я выбрал возможность и передумал? Я выбрал, а потом решил, что я не прав, отказался от нее и решил еще подумать.

Лукас: Тогда вы выбрали подумать или еще посмотреть. Вы реализовали возможность выбора с последующим переосмыслением и правом совершить новый выбор.

Из зала: По большому счету, возможность считается возможностью не тогда, когда я ее выбрал, а тогда, когда я стал ее реализовывать.

Лукас: Да. Но в тот момент, когда вы выбираете, она и превращается.

Из зала: Тогда возможность осуществляется не тогда, когда я выбрал и сказал, а тогда когда я совершаю поступок? Цезарь стоит на берегу, он выбрал решение начать, но пока стоит на берегу, думает. Существует ли разрыв между принятием решения и началом действий для ее реализации?

Лукас: Цезарь стоял, значит, у него было решение сомневаться, он выбрал это. Он решил выбрать другую возможность. Пока он выбрал возможность оставаться неподвижным и выбирать, и при этом стоять дальше. Когда он примет решение окончательно, тогда его возможность станет действительностью.

Где это превращение? Это уже не возможность, это уже частичка действительности. Точка на рисунке. И далее она перемещается уже в область прошлого, влево. А что с другими возможностями происходит? Они исчезают.

Как только вы выбрали одну возможность – она перемещается влево и становится прошлым, а остальные возможности справа умирают. Эта граница (вертикальная линия) между «право» и «лево» – это граница перехода из одного состояния в другое.

Например, у меня много было возможностей, как провести эту неделю. Пойти в отпуск, читать, гулять или провести в России семинар. Когда я реализую эту возможность, то все другие у меня исчезают. Но когда я в пятницу завершу этот семинар – это будет уже относиться к моей судьбоносной части (левая сторона рисунка), и это у меня уже никто не заберет, тогда у меня появятся новые возможности. И я смогу выбирать, как мне провести следующую неделю.

Если я полечу домой и самолет упадет, то семинар, который я провела, останется. Он был в моей жизни, и он в ней останется, и нет такой силы, которая отняла бы у меня эту реализованную возможность.

Если бы я решила провести семинар в следующем году, то эта возможность была бы в виде звездочки. Каждая нереализованная возможность исчезает, и, может быть, она еще раз появится в нашей жизни, а может быть, и нет. Но то, что вы осуществили, – это реальность, которая создает новое судьбоносное поле. Но оно уже другое, и будут другие возможности.

Если условия изменятся, возможностей станет больше или меньше. Если вы, например, изучите логотерапию, то у вас будет больше возможностей работать по этому методу.

Но вы можете выбрать и негативную возможность (убить, украсть…), и этот негативный поступок тоже будет в вашей судьбоносной части. И у вас тогда будет меньше других возможностей, потому что вас посадят. Благодаря тому, что мы что-то выбираем, наша судьбоносная часть меняется. Она может сужаться или расширяться.

Вопрос: У нас есть потенциальные возможности и есть реализованные возможности, когда они свершаются, это так?

Лукас: Если они свершились, то они уже перестают быть возможностями.

Вопрос: Да, но есть ли такое понятие, как реализуемые возможности (в процессе)? То есть ваш семинар будет считаться проведенным, когда он будет закончен?

Лукас: Опять-таки это зависит от того, насколько велика эта ситуация-возможность. Здесь не предполагается вся неделя. Когда Франкл говорил о смысле, он говорил о смысле какого-то мгновения. Сегодня вечером, придя домой, вы будете решать, что вам есть и пить, будете ли вы общаться с сыном, с мужем или сразу пойдете спать. Сами будете решать. Временные единицы уже и короче.

Для меня более важно следующее обстоятельство: например, приходит пациент, и у него есть что-то предопределенное судьбой, с чем он не может справиться. Можно сказать: вот у него черное пятно, это то, что в его судьбоносной части является бременем и гнетет его. Это может быть отчаяние или страх, например. Нечто, что его угнетает.

Давайте рассмотрим судьбоносную часть. В ней всегда есть то, что гнетет, то, что тяжело для человека (стрессы, травмы, аварии…), назовем все это «черный квадрат».

Есть схема пяти шагов – она применяется в тех случаях, когда наличествует конфликтная или кризисная ситуация.

1. Нужно уяснить, в чем заключается моя проблема. Где она и в чем? Что является темой имеющейся проблемы?

Важно: когда мы будем отвечать на этот вопрос, то выясним и то, что не является проблемой. Применяем здесь попеременную диагностику.

Рассмотрим вашу клиентку (жену клиента). У нее в судьбоносной части есть то, что ее гнетет (рисуем черный квадрат). Ее раздражает муж. Он плохо с ней поступает, но ведь она не может выбирать его поступки. Мы говорили об этом: мы не можем выбирать поступки других людей (детей, мужей, жен, родителей, друзей, коллег). Их поведение и события для нас судьбоносны. Поведение мужа судьбоносно для клиентки. Она не может его выбирать. Это мы объясняем клиенту.

Сделали первый шаг: выяснили, что для нее является проблемой. Теперь надо выяснить, что не является проблемой. Здоровье (если есть), бедность – не проблема (если деньги есть), сын – хорошие отношения. И это уже хорошо. Многие люди считают, что жизнь состоит только из проблем.

Вопрос из зала: Здесь ведь важной является интерпретация самого клиента. По факту может быть все хорошо, но сам клиент может иметь негативный взгляд и думать-воспринимать, что у него все плохо. «Денег никогда не бывает достаточно».

Лукас: Когда человек идет к врачу, у него всегда либо горе, либо беда.

Вопрос: Я скорее говорю про обратную сторону. У человека могут быть и деньги, и здоровье. Но у него черный экран, поэтому ему все не так.

Лукас: Да. Тогда проблема в том, что он все видит через черный экран.

Вопрос: И что мы тогда можем сделать?

Лукас: Я теперь поняла вопрос. Чтобы он меньше страдал, нужно апеллировать к его сознанию. Счастье – это отсутствие страдания. Счастье в том, что нет боли, что он не живет в стране, где его преследуют за убеждения, что он не в больнице и не на улице.

Вопрос: Но если мы это все скажем: «Смотри, и здесь нет проблем, и здесь нет», а ему не поможет, на него это не подействует

Лукас: Нет, мы не говорим, что у него нет проблем. Проблемы у него есть. Мы ему лишь даем понять, что в его жизни есть и много хорошего.

Вопрос: То есть можно сказать, что мы помогаем ему заменить черный экран на белый?

Лукас: Когда мы фиксируем ситуацию, мы еще не приступили непосредственно к терапии. Наша задача – показать, что в жизни у него не все так плохо, поменять ему черный экран на светлый. Когда мы фиксируем ситуацию, то на этом шаге мы просто констатируем факты.

В нашем примере у клиентки здоровый сын, нет психических, соматических заболеваний, не было травм и аварий. Неважно, какая у них проблема, но факт в том, что у них есть здоровый, трудоспособный сын, – это хорошо. И это находится вне проблемы. Я имею право сказать им об этом.

Итак, первая задача – сказать, в чем проблема. Вторая – сказать, в чем и где нет проблем.

Таким образом, мы получаем терапевтическую вилку, где терапевтические приемы разделяются. В психоанализе был бы вопрос: что предшествовало проблеме? Это не наш вопрос. Мы сразу переходим к вопросу: где мое свободное пространство? Мы идем сразу туда.

2. Переходим в свободное пространство.

Переход осуществляется через задавание вопроса – где наше свободное пространство? Можно подумать, конечно, откуда «растет» эта проблема. Есть возможность реконструкции, поиск ответа на вопрос «Откуда взялась эта проблема?». Но есть ли смысл в реконструкции для конкретного человека? Мы должны задаться этим вопросом и ответить на него. Сначала мы должны оценить ситуацию, мы не переходим автоматически к фазе реконструкции. Очень часто здесь может оказаться много взаимных причинно-следственных связей, и мы не можем их всех увидеть. Тогда переходим в зону свободного выбора.

Рассмотрим пример. Пришла женщина с жалобой на мужа: он обманул ее, у него была любовница. Это как раз то, что предопределено судьбой, – это ее черное пятно. У нее много плюсов, но есть и темное пятно. Задаем ей вопрос: где ваше свободное пространство? Где здесь ваше решение, как поступить? У вас есть поле свободы для поступков. Как муж поступит в этой ситуации, это для вас предопределено судьбой, и вы на него не влияете. Это его дело. А вот как вы поступите, как вы используете свой ум, свои мысли и все ресурсы – это ваше дело.

Каждый день, когда вы просыпаетесь, начинается новый день и у вас есть новые возможности. Человек сам решает, что он делает, как ему относиться к происходящему и к предопределенному судьбой. От вашего решения будет зависеть, что произойдет и далее перейдет в раздел судьбоносного. Также на основе вашего решения будут создаваться последующие свободные пространства.

Возьмем разные личности, А и В. Мы изменяем нашу судьбоносную часть, но иногда случается так, что мы вторгаемся в судьбоносную часть другого человека.

Например, вы достали нож и порезали вашего соседа по семинару, и теперь у нее (него) нет возможности завершить этот семинар. Если вы сделали плохо другому, то, значит, вы влезли в его судьбоносную часть и изменили свободное судьбоносное пространство другого. Поскольку у соседа серьезные ранения вследствие вашего выбора-поступка, то этим вы внесли изменения в его жизнь. Он оказывается в больнице, и у него теперь нет возможности завершить этот семинар.

Вывод: когда мы принимаем решения, мы вторгаемся, мы меняем и свою судьбоносную часть, и судьбоносную часть другого человека. Вместе с этим мы меняем свободные пространства, и свои, и другого человека, мы их сужаем, нанося вред другим людям. Мы меняем возможности и свои, и других людей. Вот как много зависит от нашего решения.

Возвращаемся к примеру с любовницей. На кого своим решением влияет клиентка? На сына, на подруг, на себя. Клиентка должна понимать, насколько велико ее пространство влияния, и должна понимать, как много зависит от нее самой. Если это чувство возникло, то ей уже легче решить.

Итоги:

– первый шаг – это определение проблемы и не-проблемы;

– на втором шаге открыли свободное пространство.

3. Какие выборы есть в этом свободном пространстве? Мы отправляемся на поиски. Здесь клиент понимает, что у него много возможностей.

Пример с женщиной, которой изменил муж: она может принять таблетки и напугать мужа. Какие еще есть возможности? Потратьте на это час, не меньше, и поищите. Может быть, женщина не станет горевать, а скажет: «Да пусть хоть десять любовниц будет!» Она может сказать: «Я буду всю жизнь его ненавидеть. Я тебя любила раньше, а теперь ты у меня попадешь в ад. О, отлично, что у тебя любовница, а я себе друга заведу». Или простит: «Я великодушная, я тебе все прощаю». Или скажет: «Я не могу быть для тебя сексуальной, ищи более эротичную подругу». А может быть и так: «У нас за много лет возникла духовная связь, и она не разрушится из-за какой-то любовницы».

Если в течение часа сам клиент не может найти возможность, то логотерапевт должен помочь. Главное – у клиента должно возникнуть чувство полноты и осознание того, что возможностей много, и он выбирает! Важно, чтобы у человека появилось чувство широты пространства выбора, – тогда и сама личность станет шире и устойчивее.

Запишите все возможности на листок.

Теперь серьезный четвертый пункт.

4. Одна из этих возможностей имеет смысл. Одна.

Не та, которая самая приятная, а та, которая самая осмысленная. Они не всегда совпадают. Здесь нужны навыки сыщиков-детективов.

Я всегда предлагала клиентам: давайте совершим прогулку по этому свободному пространству. Представьте, что у вас особая внутренняя лампочка: она загорается, как только вы приближаетесь к осмысленной возможности. Если вы выберете эту возможность, вы увидите, что вам это нравится. Как только лампочка засветится, мы заостряем на этом свое внимание, останавливаемся и смотрим. От выбора зависит многое, поэтому каждый выбор анализируется: какой будет самым лучшим для мужа, для ребенка, для нее самой, для всех участников. Идет поиск смысла для всех, кто вовлечен в этот процесс. Но не терапевт говорит клиенту, что для него есть смысл. Смысл – это когда вы на основании внутреннего чувства можете с ним согласиться.

Задача логотерапии – сопровождать в пути среди этих возможностей, но ищет клиент всегда сам. Наиболее интенсивно светящаяся звездочка будет выбранной возможностью. Может быть, с этим выбором что-то в мире потребуется преодолеть. Главное, что звездочка светится.

Итак, клиент нашел свою возможность. Может быть, она скажет: «Мне надо пообщаться с мужем, но не осуждать, а сказать, что да, я опечалена, но это твое решение – хранить мне верность или нет. Я останусь верна тебе, а то, что делаешь ты, – это сфера твоих поступков».

Вопрос: Можно ли такое решение подсказать?

Лукас: Когда мы совершаем шаг № 3, мы обрисовываем все возможности. Мы не подсказываем, а показываем, что есть такие возможности. Мы демонстрируем всю полноту. Мы предлагаем. Шаг № 4 предполагает личное, сугубо личное решение человека. Нельзя лишать его возможности принимать решения.

5. Реализовать то, что было выбрано.

Что представляет собой эта красивая возможность, если она не реализована? Клиент говорит, что да, это самая осмысленная для него возможность, и он это сделает. Когда начинается процесс реализации, мы можем оказать помощь. И только после того, как эта возможность будет реализована, она уже отойдет в область того, что предопределено судьбой.

Мы прошлись по свободному пространству, обсудили все возможности и нашли-выбрали самую нагруженную смыслом возможность. Когда мы ее реализовали, то получили плюс в судьбоносной части. Этот плюс будет являться тем фактором, который нейтрализует этот минус. Реализовав возможность, мы тем самым нейтрализовали или ослабили этот черный квадрат. То, что осознанно и реализовано человеком, излечивает боль.

Теперь представим, что из этих возможностей мы выбрали знак «минус», тогда получается удвоение «минуса». То есть ситуация становится более драматичной, если к имеющемуся «минусу» мы отправили еще один «минус».

Возможностей всегда больше, чем предполагает клиент. Они различного качества. Они разные по ценностям. Представьте, что вы находитесь в критической ситуации. Теперь попробуйте выделить эти две колонки и, пройдя по пути возможностей, найти хорошее решение.

У этой модели много преимуществ, потому что переход в свободное пространство происходит довольно быстро и, как правило, это свободное пространство намного больше, чем предполагает клиент. Всегда есть возможность, которая является самой осмысленной. Они не одинаковы по ценности, они не одинаковы и с моральной точки зрения, они чрезвычайно разного качества, но их много.

Понятию смысла можно дать и такую формулировку: реализация чести и достоинства через возможности. Если возможность реализуется, то это придает ей достоинства.

Когда мы работаем с клиентом, то наступает момент открытия свободного пространства.

Старайтесь использовать графические изображения при работе с клиентами, это помогает.

Вопрос: Клиент находится в измененном состоянии (переживает, например), как донести до него критерий осмысленности?

Лукас: Мы же не всезнайки. Когда мы принимаем решение и делаем выбор, мы сами не уверены, правильный ли это выбор. Но вы поступаете так по ощущению своей совести. Франкл по этому поводу говорил: когда принимаешь решение, то можно быть уверенным наполовину, но от всего сердца. Откуда эта уверенность в том, что действительно будет так, как ты предполагаешь? Когда вы подавали заявку на этот семинар, вы же не были уверены, полезен он вам будет или нет. Вы были наполовину уверены. Когда работаешь логотерапевтом и перед тобой кто-то сидит, возникает определенная способность чувствовать. Ты начинаешь понимать и видеть. То, о чем пациент рассказывает (вербальная сторона), для него представляет судьбоносную часть. Но мы должны видеть и показывать ему свободные пространства. Уже в беседе с клиентом мы должны фиксировать их. Слушая его, мы начинаем предварительную сортировку этих возможностей. Раз человек пришел к нам, значит, он ищет помощи. Он хочет что-то изменить в своей жизни, в той ситуации, которая кажется ему несчастливой. А изменения возможны только в колонке справа, там, где есть свободные пространства.

2 день

Переводчик: Вчера было замечание от группы по поводу слова «судьбоносный»: в русском языке это слово имеет несколько другое значение – «предопределенный судьбой».

Лукас: В этом слове никаких божественных сил не подразумевается. Оно означает лишь то, что у меня нет выбора. А вот в английском тоже проблема, потому что для того, что предопределено судьбой, есть два разных слова.

Уважаемые коллеги, дамы и господа, как ваши дела?

Ответ: Хорошо!

Лукас: Пока хорошо, да?

Смех.

Лукас: Кажется, вас сегодня меньше.

Ответ: Рабочий день… опаздывают немного, обязательно подойдут.

Лукас: У вас фантастический переводчик. Я делала многодневный семинар в Бразилии. Там было два переводчика, и работали они попеременно. Спустя четыре дня я еще могла что-то говорить, а они нет. А у вас один.

Аплодисменты.

Переводчик: Теперь мне это еще четыре дня надо доказывать.

Лукас: Четвертый день – самый трудный. На пятый день видишь перспективы, скоро финал. Исследования доказывают, что на четвертый день концентрация внимания наименьшая, если брать пятидневку. Посмотрим, как пройдет наш четверг.

Начнем. Здесь представлена базовая модель логотерапии. Я надеюсь, что вы это знаете и знаете наизусть, что эта модель вам знакома с подробностями. Почему эта модель важна? Потому что Франкл исходил из того, что у человека есть свобода воли, и это воля к смыслу.

Три столпа: свобода воли, воля к смыслу и смысл жизни. Это три опоры, это та основа, на которой зиждется все его учение. Хотя свобода воли человека – это то, что составляет его потенциал, все же эта свобода может быть ограничена. Либо в результате каких-то обстоятельств, либо в результате болезни человека. Вчера я говорила, что эти свободные пространства могут сужаться и даже на какое-то время полностью закрываться. Профессор Баттиани много говорил вам о человеческих свободах.

Что является особенным признаком человеческой свободы? Наиболее важным признаком человеческой свободы?

Ответ: Возможность выбора.

Ответ: Ответственность.

Лукас: Это уже лучше.

Вижу, что вы все это усвоили, поскольку все согласно кивают. Ответ: это свобода для чего-либо. Это не свобода от чего-то, а свобода для чего-то. И из того, что предопределено судьбой, можно выбрать возможность, наполненную смыслом. Франкл называл обе эти стороны так: заданный характер жизни – это то, что мы рисуем слева. А это, справа, – характер человеческого ответа, характер человеческого дазайн, человеческого существования, бытия. Жизнь ставит нам задачи, вопросы, и на эти вопросы человек должен давать ответы. И вам надо понимать, что мы концентрируем свое внимание на ответах, а не на вопросах.

Есть такое выражение: отвечать и быть ответственным. От человека требуется это понимание: отвечать и быть за ответственным за свои ответы.

В этом взгляде Франкла важно вот что: возможные изменения качеств. Если человек не сможет в течение всей жизни нести ответственность за качество, если не будет такой ответственности, то мы просто превратимся в животных. И это то, за что мы отвечаем.

Что подразумевается под сменой качеств? Жизнь может ставить перед нами вопрос с негативным окрасом, но мы можем давать ответ либо тоже с негативным окрасом (минусовый ответ), либо с позитивным (положительный ответ). У нас такой выбор есть, и он зависит от нас. Пример. Жизнь ставит перед матерью следующий вопрос: у тебя ребенок-инвалид с тяжелым увечьем – как ты поступишь? Это трудный вопрос. Но у матери есть возможность дать разные ответы.

Что предполагает минусовый ответ? Я отказываюсь и не хочу его видеть. Я отдам этого ребенка в дом инвалидов.

Но мать может дать и положительный ответ: я принимаю этого ребенка, я люблю его таким, какой он есть. Ведь если ребенок – инвалид, то ему нужно много любви, ему нужна особая любовь, ему нужна особая поддержка. Я хочу дать ему эту любовь и эту поддержку. Это великолепный ответ на этот очень трудный вопрос.

Но есть и противоположный случай – когда жизнь задает нам положительный вопрос.

Жизнь говорит: ты человек здоровый, крепкий, молодой, у тебя много сил. Как ты поступишь? Человек на этот вопрос может ответить по-разному. На положительный вопрос от жизни легко дать положительный ответ. Но это не обязательно будет так. Человек с большими ресурсами в жизни может сказать, и это будет правильно: да, я рад своему здоровью и буду за ним следить, буду его преумножать. Силы свои буду использовать целесообразно и осмысленно.

Но человек может дать и отрицательный ответ. Поскольку он здоров и молод, то, возможно, он помчится на мотоцикле с большой скоростью, не удержится на повороте и ударится о дерево. Так что подарок судьбы этот молодой человек не оценил и подверг себя риску. Он дал отрицательный ответ на положительный вопрос от жизни. И этот ответ не имел смысла.

Под качеством ответа подразумевается разная полярность. Это действительно ситуация, когда человеку даются большие, невероятные шансы. Ни у каких других живых существ нет подобной возможности – возможности дать ответ.

Например, вы ударили собаку, и она в ответ вас кусает. Или вы не поливаете растение, и оно увядает, усыхает. Но если вы мучаете человека, то его реакция пока еще открыта, потому что у человека есть возможность выбора.

Задам последний вопрос, чтобы прояснить, хорошо ли вы поняли.

Бывает так, что с клиентом вы дойдете до четвертого шага и найдете для данного человека нагруженную смыслом возможность в его конкретной ситуации. И он согласится: «Да, эта возможность для меня имеет смысл». Но! Он скажет: «Для меня эта возможность очень тяжела, и я не буду ее реализовывать». Может такая ситуация сложиться?

Из зала: Да.

Лукас: Нет, этого не может быть.

Смех.

Из зала: Ответ может быть таким, а ситуация нет.

Лукас: Это будет неправильный ответ. Знаете, почему? Потому что наша область свободных пространств – это не что иное, как возможности. А возможность означает, что это возможно для меня. Это то, что человек может. Но то, чего человек не может, не находится в зоне его возможностей, в его свободном пространстве выбора.

Например, я не владею русским языком, поэтому в зоне свободного пространства у меня и нет такой возможности – говорить по-русски. Как бы я этого ни хотела. Конечно, это связано с моим прошлым. Это предопределено судьбой: я не родилась в России, в школе я русский язык не изучала. Я могу начать, у меня есть возможность «начать изучать русский», но сейчас разговаривать я не могу, у меня нет такой возможности. То, чего я не могу, не находится в моем свободном пространстве. Хотя в зоне свободного пространства у меня есть то новое, что можно начать: вернуться домой и пойти в языковую школу.

Поэтому, если клиент вам скажет, что для него это имеет смысл, но он этого не может, тогда, вы ответите: «Дорогой друг, сейчас мы с тобой находимся на третьем шаге, мы с тобой собрали все, что только возможно, ты перечислил уже все, что умеешь. И поэтому ты можешь использовать любую из названных возможностей, можешь ухватиться за нее». Поэтому каждый может суметь реализовать выбранную возможность. Выбери из того, что у тебя есть, и реализуй.

Искусство жизни заключается в том, чтобы то, что должно быть сделано, найти среди того, что может быть сделано. Многое находится в зоне под названием «может быть сделано», но лишь часть из этого должно и будет сделано. Но это долженствование не является назначенным кем-то. Это долженствование не кто-то вам определил или назначил (ни мать, ни отец, ни психолог, ни какое-то авторитетное лицо). Это то, что подсказывает вам собственная совесть. Франкл был убежден, что через собственную совесть звучит голос трансцендентности.

Трансцендентность – это более широкое понятие для слова Бог. Совесть слушается кого-то, кто находится на более высоком уровне.

Есть ли в русском языке понятие «личность, персона»?

Из зала: Есть, но в этих определениях и понятиях много тонкостей.

Лукас: В латинском языке есть понятие «персонаре» – это означает «звучащий однозначно». «Сонаре» – звук. «Звучащий сквозь» – так правильно. Через звук, через тон. От духа. Голос Бога.

А сейчас займемся практикой и завершим случай, который был представлен вчера. Хочу вас поблагодарить за приведенный случай. Я думаю, что для всех нас это было поучительно в плане информативности. И вы должны протоколировать свои случаи, и самое главное – должна быть профессиональная оценка фактического состояния в данный момент. Все мои ученики умеют (я их научила) либо делать промежуточную фиксацию, либо по завершении случая делать хороший протокол. Может случиться, что клиент придет к вам через пять лет и вы просто перечитаете этот протокол, или кто-то продолжит вести вашего клиента. Поэтому должна быть документация.

Чтобы сократить время и перейти к новому случаю, я вам устно дам мою профессиональную оценку изложенного случая. Хотя при этом я буду исходить из собственного уровня сведений, только из того, что я узнала. Вы знаете об этой супружеской паре намного больше. То, что я скажу, может не совпадать с тем, что думаете вы, или с тем, что есть на самом деле. Я исхожу из того, что всем известно благодаря прошедшей здесь дискуссии.

Можете сделать записи, чтобы потом у вас была возможность делать экспертную оценку.

Итак.

1. У нас была диагностика, та, которая осуществляется во время самой первой беседы. Как мы оцениваем этих двух людей, мужа и жену? Мы можем сразу сказать, что в клиническом смысле этот случай не патологичен. Здесь нет патологии, у них нет каких-то психических расстройств и нарушений. Они находятся в нормальной сфере здоровых людей. Душевных расстройств нет. Хотя нормальное здоровье – это, конечно, понятие очень широкое, границы очень текучие, и переход к патологии может быть очень плавным.

Оба супруга ведут вполне нормальную жизнь, они в браке, работают, воспитывают сына. Но в начале диагностики мы смотрим также и на духовный уровень и видим там факторы риска. У жены это – пирамидальная ориентация ценностей. У мужа – начинающийся смысловой вакуум. Происходит вторжение, врастание в вакуум. Именно врастание. Вакуум – он ведь нулевой, ноль паскалей. Не воронка.

Идея следующая. Если у вас есть пустая бутылка, то вы можете в нее налить яд. А если у вас пустая жизнь – мало ценностей, мало смысла, – тогда происходит внедрение в нее проблем, расстройств, конфликтов, страхов. При этом первичным является не нарушение, первичным является этот вакуум, эта пустота жизни. Когда жизнь пустая, в нее вторгается много проблем. Поэтому Франкл всегда говорил, что недостаточно просто вылить яд из бутылки, он имел в виду, что недостаточно устранить какое-то нарушение, потому что бутылка опять будет пустой. Вы должны наполнить бутылку жизнью: когда она полна до краев, то вы уже не сможете влить туда яд, и поэтому эти нарушения останутся на поверхности и не войдут внутрь. Если жизнь полна смысла, то нет никаких шансов, что туда попадет вакуум.

Из зала: Абсорбирование проблем.

Лукас: Да, правильно: пустая жизнь абсорбирует проблемы.

Возвращаемся к супружеской паре. Итак, у жены пирамидальная ориентация ценностей.

У мужа мы видим следующее: у него нет вакуума, у него есть семья, есть работа, но вакуум начинается. И в этот момент происходит слияние побочных эффектов.

Гиперинтенция как раз и является таким признаком, она вторгается в этот вакуум. Мы услышали, что в контактах он недоволен, слишком доминантен, он хочет, чтобы все друзья были на его стороне. Любая гиперинтенция предполагает потерю, проигрыш. Так и здесь – из-за его гиперинтенции с ним расстаются друзья.

Вы говорили еще, что он поставил на кон много денег, чтобы добиться общественного признания, и это опять гиперинтенция. Также мы услышали, что он хотел сделать себе имя, прославиться, стать известным. Кроме того, ему нужна эротическая стимуляция, чтобы повысить свою активность, но стремление к новому сексу разрушает его семью. Поэтому мы можем сказать, что у него начинающийся смысловой вакуум с гиперинтенцией, которая способствует вторжению в вакуум. Он движется в направлении гиперинтенции – и это является фактором риска. Такова диагностика. Переходим к плану.

2. План терапии. Он состоит из целей терапии и методов. Что является целью терапии?

У жены цель терапии – построение параллельной системы ценностей, с тем, чтобы снизить фактор риска. У мужа цель терапии – видение смысла, и его надо поддержать на этом пути. Вчера я рисовала человечка, перед которым встало препятствие. Если вы следуете к осмысленной цели, то вы должны уметь преодолевать возникающие препятствия. Преодоление препятствия у мужа – это его отказ от гиперинтенции, отказ от эгоцентризма. Их и надо ему убрать.

У него должно появиться восхищение смыслом и задачами, которые этот смысл несет. Подходящее видение – это то, что подходит к его потенциалу, к его возможностям.

Далее следуют методы.

Терапия жены, методы для нее – это модификация установок. Во-первых, убрать обожествление «семьи». И поднять-повысить-активизировать предыдущие, ранние ценности.

Терапевтические методы для мужа – также модификация установок. Должен быть отказ от эгоцентризма и введение элементов дерефлексии.

Дерефлексия имеет две стороны, два проявления. Одно проявление – это остановка, стоп. Это как дорожные указатели – можно сравнить дерефлексию с дорожным движением. Второе проявление – направление движения. Внимание надо обращать на эти два знака: знак «Стоп» и знак, который показывает направление движения. В дерефлексии речь идет о смещении или об отодвигании внимания. Внимание переключается с незначительного и неважного на что-то более важное и значительное.

Там, где у мужа появляется стремление к гиперинтенции, мы выставляем знак «Движение запрещено», а в правильном направлении мы ставим указатель направления движения. Таким образом, у нас есть элементы дерефлексии, и они являются частью терапии.

Теперь о результате терапии. К сожалению, он неудачный, неутешительный. Но эта безрезультатность не является следствием ошибки терапевта. В данном случае терапевтической ошибки нет, поскольку у клиента не было желания сотрудничать.

Можно сказать, что он не совсем правильно шел по пути, который предлагал терапевт. Он, например, не выполнял домашние здания, в терапии были большие интервалы, поэтому очень жаль, что ему оказывалась помощь, но не было позитивных последствий. Но если клиент не склонен к кооперации, к сотрудничеству, вы ничего не сможете сделать. К его решению нужно относиться уважительно. Например, вы пошли к врачу, и он дал вам препараты, а вы их не пьете, тогда он ничем не сможет вам помочь.

Что касается жены, то мы сталкиваемся с новой ситуацией, поэтому должна быть новая диагностика, новый план терапии. Что предполагает новая диагностика после распада семьи? У жены мы наблюдаем реактивную депрессию. Правда, непонятно, в какой степени эта депрессия – сильная или средняя. Но депрессия – следствие пирамидальной системы ценностей.

У мужа по новой диагностике мы видим внутреннее противоречие, сомнения, большую амбивалентность. С одной стороны, сильное чувство вины, с другой стороны, он хочет покинуть свой дом. Он не ладит с самим собой и с миром – это внутреннее противоречие и душевная лабильность. И может быть, на мужа окажут свое влияние и психосоматические факторы. У него была зависимость от психоактивных веществ, и они могут иметь последствия на телесном уровне. Если у организма есть легкое повреждение, то на проведенное ему лечение накладывается еще и стрессовый фактор, и болезнь может развиться. Поэтому может быть – это мое предположение, но мне кажется, – у мужа вполне могут развиться и психосоматические факторы. Поэтому новый план терапии предполагает новое определение целей и выбор методов.

Какие же цели мы поставим в этой терапии?

Для обоих начинается новый отрезок, новый этап жизни. Они не могут жить в привычном для них ритме жизни, и поэтому они должны построить, создать что-то новое. После развода им неизбежно надо будет создать что-то новое. Но создать новое они смогут тогда, когда правильно и хорошо распрощаются с прошлым. Новое после развода – это новые надежды и возможности. Поэтому надо уметь прощаться и делать это по-доброму или не прощаться. Попрощаться надо так, чтобы осталось хорошее чувство, как бы прощая все. Иначе старые призраки будут сопровождать вас в новой действительности. Все будет повторяться, если нет прощания. При минимальных ассоциациях будут появляться, возникать старые тени. И эти тени будут отбрасываться на вас. Вы не будете по-настоящему свободны для нового. Вот поэтому и надо расстаться по-доброму. И в этом им нужно помочь, в этом состоит еще одна из целей терапии – хорошее прощание.

Что мы здесь подразумеваем, если берем в качестве примера мужа? Главное – он должен поблагодарить жену за все доброе и хорошее. Она ведь много сделала для него в течение многих лет. Второе – он должен извиниться, причем сделать это честно и открыто, потому что он все-таки доставил ей страдания. Извиниться, но не оправдываться. Его слова не должны звучать так: «Извини; но ты сама виновата в том, что я ухожу от тебя». Это неправильно – он не должен дорисовывать себе никаких смягчающих обстоятельств. Другая сторона, которая прощает, должна найти эти смягчающие обстоятельства. Поэтому под извинением предполагается только то, что он неправильно поступил. Это должны быть извинения за свой поступок, и в этой связи терапевт должен обращать внимание на то, чтобы он не минимизировал свою вину. Этого он делать не должен.

Очень часто, когда отношения разрушаются, человек начинает оправдывать себя и свои поступки прошлым. Эти попытки найти оправдания предпринимает тот, кто оказывается инициатором прекращения отношений. Муж слушает голос совести, которая подсказывает ему: ты ущербный человек, ты недобрый, ты бросил в беде жену после стольких лет совместной жизни. Да, говорит совесть, так нельзя было поступать, ты ведь знал, какая она, когда женился на ней. Совесть надоедлива, и человеку хочется от нее избавиться. Для этого он придумывает что-то, чтобы уменьшить ее воздействие. Он говорит своей совести: ну, не так уж сильно она меня любила. Она просто прицепилась ко мне, мне было трудно выдерживать этот напор, и я был вынужден убежать от нее. Человек в этом разговоре с совестью ищет отговорки и оправдания. Они направлены на то, чтобы жена в его глазах стала хуже, чем на самом деле.

Но если после этого диалога с совестью он скажет жене, что с ней было трудно справляться, что она никогда не была его любимой и он рад, что наконец-то расстается с ней, тогда он тем самым снижает ценность всего того, что между ними было. Он стирает доброе значение всего, что делала жена. И если жена это услышит, это будет очень болезненно. Она и так испытывает боль от того, что муж от нее уходит, а кроме этой боли потери она еще должна услышать, что она во всем виновата. Все, что было для нее ценным в этом браке, – все для мужа было плохо. Для нее это оказывается двойной потерей.

Когда мы имеем дело с отношениями, находящимися в фазе развода, всегда есть попытки переоценить со знаком минус все, что было в прошлом. Но, тем не менее, то, что было красивым и хорошим в отношениях, должно быть сохранено. И то, что было ценным, должно вечно оставаться ценным. Не должно быть редукции задним числом, ценность должна быть сохранена. Поэтому, если мы вернемся к нашему плану терапии, мы запишем, что муж должен попрощаться с женой по-доброму. При этом поблагодарить ее за все, что она сделала для него, честно, без поиска отговорок и оправданий. Сказать ей о том, что было хорошим и красивым в их отношениях, ведь наверняка у них были счастливые моменты. И, может быть, сказать, что хотя было в ней что-то и плохое, то он это ей прощает.

Конечно, она не была ангелом, никто вообще не бывает ангелом. У нее были ошибки, может быть, она сильно была привязана к нему, но ей не надо много объяснять. Он может сказать так: «То, что мне не нравилось в наших отношениях, я тебе прощаю». Иногда помощь оказывает и письмо. Главное – надо расстаться по-доброму, и в этом хорошем прощании нужно им помочь.

Следующая цель: муж-отец должен пообщаться с сыном. Может быть, и сын на него зол за то, что он бросает мать. Но он должен сказать сыну: «Я все равно остаюсь твоим отцом. Я был твоим отцом и продолжаю им быть. Ты мой любимый сын и им останешься, и всегда, как только у тебя будет потребность, обращайся и приходи ко мне». Кроме того, он должен предположить, что он станет дедушкой, и об этом тоже можно сказать.

Вернемся еще к расставанию с женой. Если кто-то с кем-то очень тесно связан, то когда эта связь разрывается, это происходит только на физическом уровне, а душевная связь остается, она крепкая. Это не то что надеть новую рубашку. У него существует духовная связь с женой, независимо от того, хочет он этого или нет.

Сначала каждый из них должен пожить отдельно, чтобы пережитое переосмыслить, переработать и дать друг другу возможность идти своим путем. Ведь отпускание – это тоже процесс. И лишь когда он поживет отдельно, у него появится свобода, и эта свобода позволит найти кого-то нового.

У него ведь есть еще и чувство вины, его невозможно устранить, если он будет оценивать все прошлое с женой со знаком минус, он должен нейтрализовать вину через добрые поступки, через покаяние, через соответствующие действия.

Франкл говорил, что такое покаяние плавит вину. Смысл вины в том, что мы вырастаем и становимся лучше. Тот человек, который покаялся, скорее всего, больше не совершит таких поступков, и в нашем примере мы обращаем внимание также и на нереализованный потенциал мужа. Из первой беседы мы знаем, что он хотел поработать в новой сфере деятельности и сделать что-то доброе. Пусть это будет даже и не новая деятельность, возможно, это будет добрый поступок для соседа. Может быть, те знания, которые у него есть в математике, пригодятся для других людей. Пусть он предоставит свои знания какой-нибудь фирме и тем самым позволит этой фирме стать лучше.

Но он не должен ставить себе эго-целей и ждать вознаграждения. Просто сделать что-то доброе для другого. И неважно, для кого он будет работать: для детского дома, для соседа – его совесть будет радоваться. Можно уменьшить свою вину, если переключить внимание на другой объект. То есть не повторить эту ошибку на другом человеке. Он может найти кого-то, для кого он может сделать доброе дело и для этого должен использовать свой потенциал.

Теперь поговорим о терапии для жены. Она также должна по-доброму расстаться с мужем. Это будет большое прощание, поскольку она пребывает в сильном отчаянии. Ей нужно много сил, а нам известно, что самой большой силой была ее самая большая ценность – муж. Но даже если ценность разрушилась, она все еще привязана к мужу. Теперь давайте возьмем лучшее из этой привязанности. Обожествление у нас устранено, но главным компонентом обожествления была любовь к мужу. Все невротическое мы отбросим, а оставим только сердцевину – любовь, о которой мы с ней и поговорим.

Рекомендую книгу «Врачебное душепопечительство», там есть четвертая глава «Смысл любви». Итак, нужно рассказать женщине, что любовь предполагает ее чувство, но любовь не предполагает, что ты будешь любима. Чистая, настоящая любовь означает пожелание другому человеку счастья. И мы говорим с женой: ведь ты любила своего мужа. А любовь – это одна из самых больших сил в мире. Если ты его действительно любила и любишь, то можешь его отпустить. Ты не хватаешься за него, не цепляешься, ты не хочешь им обладать, ты не добиваешься его новой любви, ты только желаешь, чтобы он был счастлив. И теперь покажи, как ты его любила, и позволь ему уйти с наилучшими пожеланиями с твоей стороны. Скажи ему: будь счастлив.

Это самое трудное. Но здесь мы пускаем в действие самую большую силу, и, может быть, жена поймет это. Может быть, она подумает: если я это сделаю, то потом подойду к зеркалу и скажу: «Я горжусь этой женщиной, эта женщина по-настоящему любит». Это отпускание мужа означает и частичное прощение. Конечно, ей будет легче отпустить и простить, если он извинится перед ней. Есть такая парочка «извинение и прощение», и будет лучше, если здесь эта пара появится.

Мы должны поговорить и о том, что будет дальше. Есть такое немецкое слово «посленесение» – я несу груз за кем-то, несу вслед за кем-то. Это относится к извинениям: кто-то меня обидел, я зла на него, и не прощаю, и не хочу простить. Но в любом случае человек с этим идет так, словно на его плечах большой груз, как будто он несет камень. Но этот камень нужно когда-то сбросить, чтобы свободно идти по жизни. Надо расстаться с этой ношей. Если, например, вы гневаетесь на кого-то, то этот гнев живет в вашем сердце. Гнев ведь не у того человека, кого вы ненавидите, а у вас. Поэтому надо от этого гнева освободиться.

Жене можно сказать, что надо расстаться с негативными чувствами и из любви к мужу, и для того, чтобы она не несла этот груз прошлого и была открыта к новой жизни. Надо заинтересовать ее, заинтриговать новой жизнью и сказать ей, что если она расстанется с мужем хорошо и сбросит эту ношу, то будет как первооткрыватель какой-то новой земли. Во-первых, она будет одна и свободна. Сын живет отдельно. Во-вторых, она достаточно здорова, у нее есть работа. И она может ступить на свою новую землю так же, как Колумб ступал на новую землю, когда искал Америку. Она может начать абсолютно новую жизнь, и в этой новой жизни ее ждет многое. Но новую жизнь надо открыть.

Кроме того, я бы поговорила с ней о подарках, которые ей подготовила жизнь. Все эти подарки имеют определенные размеры и ценность. Некоторые были краткосрочным даром. Например, когда она была молода. Но молодость проходит, и этот преходящий дар уходит. А если вы получаете образование по логотерапии, то это подарок на длительный срок. Или ваша профессиональная деятельность – это подарок. Но потом проходит и этот период. Искусство заключается в том, чтобы принимать подарки в тех размерах, в каких их предлагает жизнь.

Представьте стол на ваш день рождения, на котором лежат подарки, и вы раскрываете один из них. Это отличная дамская сумочка. И вы не должны говорить: ой, мне нужна большая дорожная сумка, а подарили дамскую. Надо принять этот размер дамской сумки, вам надо принять то, что лежит на столе. Стол – это ваша жизнь. Или, например, лежит маленькая книжечка, но вы же не будете говорить, что вам нужна энциклопедия. Берите книжечку и читайте.

И вот, на подарочном столе у женщины лежат 40 лет супружеской жизни, и это много. Жизнь подарила ей 40 лет брака, и ей это надо принять в том объеме, в котором предложила жизнь. У нее есть сын, ему 35 лет, не 4 года и не 45 лет, а 35. Все надо принимать такого размера и такого объема, как дает жизнь. И еще множество других свертков лежит на ее столе. Когда она поблагодарит за сына, за супружескую жизнь, то надо будет распаковать эти свертки.

Таков примерно план терапии для жены. Здесь целый ряд модификаций установок, также здесь можно работать над антропологическими элементами – например, беседы о любви, беседы о том, как надо прощаться, говорить о том, что подарила ей жизнь. Это все методы. А вот результат пока неизвестен, открыт.

Следующий случай по просьбе супервизируемого не выносится в публикацию. Ниже даются комментарии Э. Лукас.

В конфликтной ситуации, когда нужно сделать выбор, не бывает распределения 50 на 50, всегда есть, допустим, 48 на 52, какой-то из нюансов имеет весомый смысл. Но чужой человек не скажет, какой из нюансов более весомый. Ведь чужой человек не находится в ситуации другого. Это сам человек должен почувствовать и понять. Я говорила вчера про комбинацию чувств, понимания и еще чего-то, что мы называем интуицией, вдохновением. То, что мы говорили, когда разбирали этимологию слова «личность», чтобы услышать это звучание.

Когда вдруг почувствуется, какой из нюансов имеет наибольший вес, то за него можно ухватиться и с этим вернуться домой и реализовать его. Не возвращаться опять к сомнениям, а выбрать этот нюанс и прийти с ним домой. Мы ведь не ясновидящие, мы не можем знать, что произойдет после принятия нами того или иного решения, и совесть – это то, что дает определенный масштаб, то что соизмеряет, и ничего другого, ничего лучшего мы не имеем.

Ведь логос не ставит нас перед неразрешимыми задачами. Нужно прочувствовать эту мелочь, эту деталь. Но именно на эту деталь обратить внимание, вернуться домой и реализовать. И далее разрешить событиям развиваться так, как они будут развиваться.

Клиенту ведь требуется внутренняя сила, и он как раз такими действиями разовьет внутреннюю силу. Это то, что дают терапевты, – помощь в принятии решений. Сначала надо это практиковать в малых делах. Например, вопрос: вечеринка – проводить или не проводить. Да или нет. Ребенок хочет сходить на футбольный матч. Разрешить ему или сказать «нет, делай уроки». Человек должен уметь принимать решения: разрешать или запрещать, и смотреть, какой из смысловых элементов наиболее весомый. И потом реализовывать. Если клиент будет это тренировать, то он не окажется в кризисе и будет лучше справляться с такими случаями.

Самое главное, чтобы не терапевт подталкивал к этому желанию. Мы не можем даже пытаться принимать решения за наших клиентов. Наша задача – сделать их способными принимать решения. И что еще важно – уметь ждать. Вернее, уметь ожидать какое-то время, чтобы ухватиться за что-то существенное. Это важно, когда мы принимаем решение. Важно найти любимое уединенное место, где мы можем, не торопясь, послушать свою интуицию, прочувствовать нюансы правильного решения.

Пример из физики: берем сосуд, зачерпываем с помощью этого сосуда воду из реки и ставим на стол. Вода мутная, потому что в речной воде есть и песок, и какие-то растения. Но если дать воде отстояться, то и песок, и другие частички, вызывающие загрязнение, осядут, окажутся на дне. И вода станет ясной, прозрачной.

Также и в медитации: вы садитесь медитировать, и на вас наваливается все и сразу, вы слышите разные голоса, которые адресованы вам. Возможно, это голоса из вашего прошлого, из воспитания, то, что произносили ваши родители, может быть, какие-то моральные правила, то, что вам говорил священник, или от вас требует государство, или у вас возникают страхи. Все это вносит сумятицу и беспорядок, поэтому очень важна тишина.

Вы должны привыкнуть к тому, чтобы хотя бы десять минут бывать в тишине. Мы сегодня живем в мире, где постоянно подвергаемся различным влияниям. Когда вы приходите домой, вы сразу включаете телевизор, по ТВ идет реклама, потом вы созваниваетесь с друзьями и слушаете других. Через вас идет постоянный поток, и вы никак не можете остаться наедине с собой. Не бывая наедине с собой, вы не сможете принимать правильные решения.