Kitobni o'qish: «Этот город подарил тебя»

Пролог

Лето 2005 год.

Поезд мчался, издавая убаюкивающий стук. За окном мелькали поля, леса, окутанные лёгкой дымкой.

Две девушки сидели друг против друга, молча наблюдая за сменой пейзажей.

Несмотря на одинаковый возраст, Кристина Леонова выглядела старше. Её волосы цвета тёмного шоколада струились по плечам мягкими волнами; в них то и дело вспыхивали едва уловимые медные искры, когда на локоны начали падать первые солнечные лучи.

Тонкие черты лица подчёркивали природную изящность. Высокие скулы, аккуратный нос и чуть изогнутые брови придавали некую мягкую строгость, а бездонные серо‑голубые глаза притягивали взгляд.

Кристина не могла знать, от кого из родителей унаследовала такую эффектную внешность, по причине полного отсутствия каких‑либо сведений о них. С детства она воспитывалась в детском доме, среди одинаковых серых стен, одинакового распорядка. Она росла открытым, дружелюбным ребёнком, но по‑настоящему привязалась только к одной девочке.

Даша Беляева тоже рано попала в детский дом. Они одногодки, вместе росли, вместе давали отпор обидчикам, и даже мечта была одна на двоих.

Уже не вспомнить, кому из них пришла в голову эта идея, начать свою взрослую самостоятельную жизнь там, где тёплое море, песчаные пляжи и ласковые лазурные волны.

С тех пор прошли годы. Из наивных девочек‑мечтательниц они выросли. Когда им исполнилось по восемнадцать лет, после выпуска из детского дома они дождались лета и отправились в Краснодарский край, чтобы воплотить свою мечту детства в реальность.

Глава 1

За несколько недель до этого на одной из дискотек Даша познакомилась с Витей Поповым. Молодой человек только вернулся из армии и собирался в ближайшее время ехать на юг. Его бывший одноклассник Рома Ветров снимает там комнату у давней приятельницы своей матери и на время летнего периода работает спасателем на пляже. Витя сообщил девушкам адрес, поэтому выбор, куда ехать, сложился сам собой.

Когда сошли с поезда, их накрыло волной жаркого воздуха. Но в этом зное не было враждебности, скорее, обещание яркого и настоящего. Кожа мгновенно отозвалась теплом, а в груди как будто что‑то встрепенулось. Вот он, тот самый город, о котором мечтали.

Чтобы лучше ориентироваться, девушки купили на вокзале карту города и через полчаса были на месте. К дому вела широкая дорожка. Камни стёрты посередине, а по краям ещё сохраняли грубоватую фактуру. Металлический забор шёл сплошной стеной, прерываясь только широкой калиткой. Кристина толкнула её, и та с лёгким скрипом поддалась.

Навстречу вышла маленькая полноватая женщина в белой футболке и голубых выцветших бриджах.

— Нам сказали, у вас комнату можно снять, — после вежливого приветствия робко проговорила Даша, боясь услышать отказ.

— Можно, — добродушно кивнула женщина. — Меня зовут Лидия Ивановна, хозяйка этого дома.

Дом был двухэтажный, из светлого камня, слегка потемневшего от времени и солнца.

— На первом этаже живём мы с дочкой, — на ходу объясняла она, — а ваши комнаты будут на втором.

Они подошли к отдельной, не очень широкой лестнице, которая вела на второй этаж. Лестница казалась немного обособленной от дома, как если бы её пристроили позже, в спешке, чтобы просто соединить землю с верхним этажом. Ступени из простого бетона, а по бокам тянулись металлические перила. Комнаты на этаже отдельные, сдержанные в убранстве: простые кровати с льняными покрывалами, небольшие распашные шкафы, тонкие занавески, приглушающие полуденный свет. А вот кухня одна на всех, просторная и залитая солнцем. Она располагалась в конце коридора, рядом с выходом на общий балкон.

Расплатившись за жильё, девушки наконец-то смогли смыть с себя дорожную пыль. Потом они наспех перекусили и отправились к морю.

Город накинулся на них сотней звуков и запахов: где-то звонко перекликались чайки, из приоткрытой двери пекарни тянуло тёплой сдобой, а лёгкий ветерок, едва пробивающийся сквозь зной, приносил солоноватый привкус моря. Народу на пляже было столько, сколько они никогда ещё не видели. Казалось, весь город разом решил сбежать от дневной жары и собраться именно здесь. Песок почти не проглядывал сквозь пляжные полотенца и лежаки. Он лишь кое-где пробивался узкими полосками между ними. «Так вот оно какое, море», — прошептала Кристина, словно боясь спугнуть это мгновение.

Море оказалось не таким, как на открытках. В нём нет той застывшей, глянцевой безупречности. Оно жило, катило волны одну за другой. И в этом бесконечном движении было что-то завораживающее.

— Идём купаться! — Карие глаза Даши восторженно сияли.

Кристина вдохнула неповторимый запах моря и, улыбнувшись, двинулась к берегу.

Домой они вернулись ближе к вечеру. Навстречу по коридору шел высокий симпатичный парень с небрежно накинутым полотенцем на плечи, видимо, только вышел из ванной. Капли воды ещё блестели в его темных волосах. Он слегка взъерошил их рукой, как будто пытаясь привести себя в порядок. В его глазах появилось лёгкое удивление, тут же сменившееся теплой, чуть застенчивой улыбкой.

— Вы мои новые соседки? — поинтересовался он.

— Похоже, что так, — кивнула Кристина, а Даша добавила:

— Мы здесь по рекомендации Вити Попова, он тоже должен вот-вот приехать.

— Точно, — словно вспомнил он, щёлкнув пальцами, — Витёк обещал в скором времени познакомить меня с самыми красивыми девушками на свете.

— Ну, тут он погорячился, — спокойно заметила Кристина. — А ты, надо полагать, Рома?

— Всё верно, — улыбнулся он. — Предлагаю продолжить наше знакомство за столиком во дворе. Попьём чай, он здесь свой, южный. Думаю, вам понравится.

— Звучит заманчиво, — поддержала Даша.

— Значит, встречаемся через полчаса, — согласилась и Кристина.

Сполоснувшись под душем, девушка высушила феном свои длинные волосы и позволила им лечь естественными волнами. Надела платье из тонкого хлопка с мелким цветочным принтом и босоножки на невысоком каблуке. Образ получился по-летнему лёгкий.

Спустившись по лестнице, они с Дашей прошли по дорожке и, свернув, оказались в укромном уголке сада, где под раскидистой яблоней стоял столик, а вокруг — четыре плетёных стула.

Рома уже ждал их. В чашках ещё дымился чай, и над каждой кружилось едва заметное облачко пара.

— Нравится тебе здесь? — спросила Кристина, делая глоток и глядя на него поверх края чашки.

— Постоянная жара, бывает, утомляет, но в целом здесь довольно неплохо. Хозяйка, Лидия Ивановна, хорошая, добрая женщина. Она...

Рома не договорил. Со стороны дома донёсся гневный крик этой самой Лидии Ивановны.

— Не пущу! — вопила она. — Ты со своим Юркой совсем стыд потеряла. Я уже Вере в глаза смотреть не могу. Воспитала, называется, доченьку.

— А Веру Павловну вообще моё воспитание волновать не должно, — отозвался возмущённый девичий голос. — Марк с Аськой встречается, поэтому её невесткой буду явно не я.

— Как встречаются, так и расстанутся. Твоя забота — быть достойной Марка Зорина, а со всем остальным разберемся.

Вскоре показалась молодая девушка. Она подбежала к столику и плюхнулась на свободный стул.

— Воспитывает? — понимающе улыбнулся Рома.

— Не то слово, — закатила глаза девушка и, повернувшись к остальным, добавила: — Я Люба, будем знакомы.

В её внешности не было кричащей броскости, напротив, она притягивала взгляд именно этой спокойной, ненавязчивой красотой.

— Мама со своей подругой вбили себе в головы, что мы с её сыном непременно должны пожениться, а нас с Марком спросить забыли, — сердито пояснила Люба. — Все равно сбегу, пусть только в дом зайдёт.

Ждать пришлось недолго. Подбочась, Лидия Ивановна постояла ещё несколько минут, словно бросая молчаливый вызов своей непослушной дочери. Затем она наконец фыркнула и не спеша скрылась в доме.

— Я побежала, — попрощалась Люба. — Еще увидимся.

— Пошли и мы погуляем, — предложил Рома после её ухода. — Покажу вам центральную набережную. В темное время она особенно преображается.

И действительно, небо начинало терять дневную ясность, ещё совсем немного, и город окончательно растворится в сумерках.

— Идём, — Кристина с благодарностью улыбнулась. Ей так хотелось окунуться в этот новый для неё мир.

Это был незабываемый вечер, такой, что даже самые обычные вещи казались особенными. Они вышли на смотровую площадку как раз тогда, когда город начал зажигать свои вечерние огни. Вода потемнела, но в ней ещё дрожали последние отблески дня, рассыпаясь мелкой рябью всякий раз, когда лёгкий ветер касался глади.

— Вы надолго приехали? — спросил Рома, обращаясь к обеим девушкам сразу.

— Попробуем тоже найти какую-нибудь работу на лето, и тогда сможем остаться хотя бы до осени, — мечтательно ответила Даша.

— Это здорово, — искренне обрадовался он.

Утром следующего дня Кристину разбудили голоса за окном. Они звучали оживлённо, даже взволнованно, и в этом оживлении ей почудилось что-то тревожное.

Не взглянув в зеркало, она накинула первое попавшееся платье и устремилась во двор, ей не терпелось узнать, в чем дело.

Очутившись на улице, девушка сразу увидела Рому.

— Лидию Ивановну убили, — торопливо выдохнул он, а лёгкое удивление в его взгляде было похоже на застывший вопрос: «кому могла помешать эта открытая, приветливая женщина?»

Глава 2

Постоянной работы у Лидии Ивановны не было. Иногда она подрабатывала фотографом, но основной доход приносили комнаты, которые она сдавала. Жили они с Любой скромно, но не бедно. Невольно напрашивался вопрос: каким образом она могла кому-то поперёк дороги, если в принципе редко покидала свой дом?

— Может, Любе нужна какая-нибудь помощь? — участливо спросила Кристина.

— Не думаю, — Рома слегка пожал плечами. — Я разговаривал с ней. Скоро приедет подруга Лидии Ивановны. Люба знает её с детства. А мы как ни крути, для неё чужие люди.

Дом Зориных стоял на пологом склоне, плавно спускающемся к морю. Это была средиземноморская архитектура: лаконичные линии, большие плоскости остекления, открывающие виды на морскую гладь. Под лучами солнца стены кремового оттенка отливали золотом, а темная черепица придавала силуэту строгость. С каменной террасы открывался выход к морю. Ступени вели к узкой полосе пляжа, где галька тихо шелестела под набегающими волнами. Центром пространства был бассейн с эффектом «инфинити» — его край растворялся в горизонте. Вода в нём переливалась оттенками бирюзы, а вечерами, когда зажигались скрытые светильники, начинала мягко мерцать. Внутри дом встречал тишиной и светом. Просторные комнаты с высокими потолками наполнены мягким полуденным сиянием, а сквозь широкие окна тянулся лёгкий морской бриз, принося с собой солоноватый запах ветра и едва уловимую прохладу.

Мать и сын сидели за большим столом, но кусок в горло не лез. Казалось, сама мысль о еде была сейчас неуместна. Вера Павловна рассеянно водила ложкой по краю тарелки, не замечая этого движения.

— Ты должен быть рядом с Любой, — тоном, не терпящим возражений, сказала она. — У неё никого, кроме нас, не осталось.

— Не хочу тебя разочаровывать, мамуль, но у Любы по-прежнему есть кому быть рядом, — в голосе Марка скользнула ироническая нотка.

— Я не заставляю вести её в ЗАГС, — рассердилась женщина. — Но поддержать подругу детства ты обязан. Знаешь, каково это — остаться без родителей?

— Да, понял я, — он раздражённо встал из-за стола. — Сейчас соберусь и поедем.

— Как нам теперь быть? — спросила Даша. Она сидела в комнате подруги, с трудом приходя в себя от потрясения.

— За комнаты у нас заплачено на месяц вперёд, — вздохнула Кристина, — а дальше посмотрим. Захочет ли Люба продолжать их сдавать.

— Я не об этом, — тряхнула головой Даша. — Как жить в доме, в котором убили хозяйку?

— Говорят, в доме ничего не пропало, и видимого беспорядка нет. Значит, ничего не искали. Скорее всего, им нужна была именно Лидия Ивановна. А если так, то вряд ли кто-то появится здесь снова.

Кристина встала. Взяв расчёску, провела по волосам и задумчиво произнесла:

— Надо посмотреть объявления в газетах, пора подумать о работе.

— Пошли купим, — оживилась Даша, после случившегося ей не хотелось оставаться в доме.

Они уже подходили к забору, когда калитка распахнулась и дорогу перегородил молодой, светловолосый парень. Кристина инстинктивно отпрянула назад и замерла, не в силах отвести взгляд. В его лице было не просто красивое сочетание черт, а какая-то редкая непохожесть, будто она всю жизнь видела только похожие лица, а теперь вдруг встретила нечто особенное. Его синие глаза, глубокие и ясные, задержались на её лице, и в этом взгляде мелькнуло что-то похожее на интерес, живой, неподдельный, от которого у неё на секунду перехватило дыхание.

— Привет, — заговорил он. — Вы, наверно, комнату у Зайковых снимаете?

— Да, — осознав, что чересчур долго его разглядывает, Кристина поспешно отвернулась.

— Я Марк, друг этой семьи, — тут он осёкся, вспомнив, по какому поводу здесь. — Вернее... друг Любы.

Девушки представились, и Кристина проскочила мимо него за калитку.

— Ты чего? — догнала ее Даша. — Симпатичный ведь парень, могли бы и познакомиться.

— У него все равно девушка есть, — буркнула она, вспомнив, как вчера Люба говорила о Марке с Асей. Они купили в ближайшем киоске несколько газет с объявлениями и, едва переступив порог своей комнаты, принялись их листать. Несмотря на отсутствие опыта работы, им удалось найти несколько вакансий. Это были не те работы, о которых они мечтали, но главное, на первое время у них появится стабильный доход.

Дашу взяли продавцом сувениров на набережной, а Кристина решила попробовать себя в качестве официантки в уличном кафе. Перспектива каждый день пробиваться сквозь толпу в душном автобусе её откровенно пугала, поэтому она выбирала работу исключительно в пешей доступности, но уже на следующий день её планы изменились.

Кристина шла, ища глазами табличку с названием улицы. До собеседования в кафе оставалось минут десять, а она всё кружила по переулкам, чувствуя, как внутри нарастает раздражение, и тут её взгляд остановился на стеклянной двери цветочного магазина. На двери висело объявление: «Требуется продавец». За стеклом стояли вазы с цветами — алые, лиловые, нежно-кремовые. Они словно спорили друг с другом за право быть самыми прекрасными. Лёгкая улыбка тронула её губы. Кристина поняла, что хочет работать именно здесь. Она посмотрела на вывеску, на цветы за стеклом и смело шагнула, не давая себе ни секунды на сомнения.

Хозяйку, молодую тридцатидвухлетнюю женщину, звали Юлия Дорохова. Свой магазин «Цветочный горизонт» она открыла совсем недавно. Первое время ей помогала двоюродная сестра Лиза. Однако Юля понимала, что не может постоянно рассчитывать на родственницу, у той тоже могут появиться свои планы. Поэтому она приняла решение найти себе сменщицу.

Оценивающе взглянув на Кристину, она еле заметно улыбнулась. В этой девушке не было привычной для соискателей уверенности, зато была та самая искренность, которую Юлия особенно ценила.

— Первые дни будешь помогать и учиться, — спокойно сказала она, завязывая узел на ленте, — а там посмотрим, как пойдёт.

— Хорошо, — проговорила Кристина, и в её голосе прозвучало облегчение.

Юля не заставила долго ждать. Буквально через несколько дней Кристина была принята на работу, и очень скоро она поняла, насколько правильным был её выбор. Всегда прохладное помещение спасало от жары, и в этой приятной свежести создавалось впечатление, что даже воздух здесь другой, чистый, наполненный нежными ароматами.

В один из вечеров, возвращаясь домой с работы, Кристина пребывала в хорошем настроении. Лёгкость в каждом шаге удивляла её саму. День выдался хлопотным, но усталости она не чувствовала. Уже подойдя к дому, девушка невольно застыла на месте. К ней приближался Марк. В груди от чего-то стало тесно: то ли от внезапного волнения, то ли от предчувствия чего-то важного. Она попыталась сделать вид, будто просто поправляет ремешок сумки, старательно пряча дрожь в пальцах.

— Привет. Очень рад, что вы до сих пор не уехали, — Марк чуть прищурился, пытаясь скрыть улыбку.

На самом деле он и так это знал. Ещё вчера, позвонив Любе узнать, как она, он как бы между делом поинтересовался насчёт двух девушек, с которыми случайно познакомился.

— Думаю, мы ещё не скоро уедем, — Кристина сказала это легко, почти небрежно, скользнув взглядом поверх его плеча и втайне надеясь, что так сумеет скрыть волнение.

— Может, сбежим? — в голосе Марка проскользнула озорная интонация.

Она на секунду замерла, пытаясь понять: он шутит или говорит на полном серьёзе. В груди ёкнуло, и, прежде чем она успела себя остановить, с губ сорвалось:

— Куда?

— Увидишь, — он протянул к ней руку, не настаивая, не тянув, просто предлагая выбор. Секунда нерешительности повисла в воздухе, а затем, преодолевая внутреннюю дрожь, Кристина вложила свою руку в его. Казалось, вся её неуверенность растаяла от одного только прикосновения его тёплой ладони, оставив лишь лёгкое предвкушение чего-то нового.

Глава 3

Предупредив Дашу, что задержится, Кристина села в серебристый «Мерседес», и они направились в неизвестном ей направлении. Салон пах новой кожей и цитрусовым парфюмом Марка, свежим, но чуть резким. Как будто подчёркивал его уверенность, которой ей сейчас так не хватало. Девушка, молча, в смятении посмотрела на него. Совсем некстати в голове всплыла фраза, оброненная Любой: «Марк с Аськой встречается, поэтому её невесткой буду явно не я».

Может, надо было сначала обдумать все за и против, прежде чем идти на поводу у своих желаний. Эта запоздалая мысль теперь казалась не просто разумной, а единственной правильной.

Дорога постепенно теряла городские очертания, и вскоре Мерседес мягко въехал на гравийную дорожку, ведущую к гавани, и остановился у причала. Прямо напротив, покачиваясь в такт волнам, белел катер. Выделяясь на фоне синевы, он казался почти нереальным, слишком ярким для обычной гавани, словно его перенесли сюда из другого, более сказочного мира.

Кристина смотрела на это зрелище, и сердце то замирало от восторга, то сжималось от неясной тревоги: это просто миг, случайный, ослепительный, который не должен стать привычкой. Ведь однажды ей всё равно придётся вернуться в свою прежнюю жизнь.

— Это чей? — еле слышно выдохнула она. По её лицу медленно скользили последние лучи заката, и девушка щурилась, сложив ладонь козырьком.

— Хотел бы я сказать: мой, — с лёгким смешком отозвался Марк, впрочем, в его голосе не было и намёка на сожаление. — Катер брали для морских экскурсий. Звучало масштабно, почти как туристический бизнес, но что-то пошло не так: то ли сезон выдался дождливым, то ли сама идея казалась привлекательнее, чем её воплощение. Бизнес не сложился, а катер так и остался для личного пользования. Теперь он принадлежит одной хрупкой, но при этом очень властной женщине. Она — владелица нескольких гостиниц в городе, а по совместительству моя мать, Вера Павловна.

«Та самая, которая очень хочет, чтоб он непременно женился на Любе», — пронеслось в голове, и Кристина нахмурилась.

— Добро пожаловать на борт, — Марк сделал приглашающий жест, а потом, спохватившись, протянул руку. — Давай помогу.

Сидя рядом с ним на покачивающейся палубе, ей вдруг стало удивительно легко — сейчас не было ни сомнений, ни тревожных мыслей о будущем. Только катер, ветер, солнце, садящееся в море, и человек рядом, чьи простые движения — как он поправлял растрепавшиеся на ветру волосы, как уверенно держал штурвал — казались ей в эту минуту самыми надёжными в мире.

— Ты не замёрзла? — Марк наклонился ближе, чтобы она расслышала его сквозь шум мотора и плеск волн. Кристина не чувствовала холода. Сейчас её волновало только его дыхание у щеки. В груди всё сжималось. Он сидел рядом, так близко, тот, при виде которого сердце сбивалось с ритма, и всё равно оставался недосягаемым.

— Кажется, я уже начинаю забывать, как это — мерзнуть, — ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал беззаботно, и слегка отодвинулась, чтобы удержаться и не прижаться к нему крепче.

После прогулки по морю дорога домой казалась непривычно тихой. Ветер, ещё недавно игриво трепавший волосы, теперь завывал за окнами Мерседеса, пытаясь пробраться внутрь сквозь малейшие щели.

— Мы встретимся завтра? — спросил Марк, останавливаясь у её дома.

— Зачем? — пробормотала Кристина и торопливо потянулась к ручке двери.

Она не сразу поняла, что происходит. Неожиданно Марк потянулся к ней, и его лицо оказалось совсем близко. Его глаза были на уровне её глаз, синие, чуть прищуренные; в них мелькнуло что-то неуловимое, то ли лёгкая растерянность, то ли затаённое волнение. Она застыла, не в силах отвести взгляд. В этой близости было что-то обезоруживающее, словно весь мир сжался до крошечного пространства между ними. Потом Марк чуть наклонил голову, и его рука мягко скользнула рядом с её плечом, пальцы привычно нащупали пряжку ремня, щёлкнуло крепление. Звук прозвучал неожиданно громко в этой звенящей тишине.

— Ремень безопасности, — с лёгкой усмешкой пояснил он.

Кристина слабо улыбнулась и выскочила из машины, хлопнув дверью чуть сильнее, чем хотела.

— Постой, ты не ответила, — он, потянувшись через сиденье, вновь открыл дверцу. — Как насчёт завтра?

— Неужели тебе не с кем больше проводить время? — не выдержала она.

Только находясь с ним на расстоянии нескольких шагов, Кристина почувствовала себя уверенней.

— Есть только одна девушка, с которой я хочу проводить время, — спокойно ответил Марк, не отводя взгляда. — И она сейчас стоит и делает вид, что ей всё равно.

— Хорошо, поставлю вопрос по-другому, — она изо всех сил старалась сохранить спокойствие, — кто такая Ася?

Марк нахмурился. Казалось, он впервые затруднялся с ответом, потом вышел из машины и, обогнув её плавным движением, подошёл к Кристине.

— Ася — сестра моего друга, — произнёс он наконец. Фраза прозвучала не как ответ, а как осторожное начало какой-то длинной истории. — У нас не было романтических свиданий и всего того, что, наверно, так необходимо в отношениях. Просто в какой-то момент её стало слишком много в моей жизни: какой бы досуг мы с Костей ни запланировали — он, её старший брат, — она постоянно оказывалась с нами. То «просто за компанию», то «ей всё равно делать нечего».

— А потом... — он запнулся, подбирая слова, — я и сам не заметил, как вместо просто подруги она стала моей девушкой.

— И какие из твоего рассказа я должна сделать выводы? — усмехнулась Кристина, но глаза оставались серьёзными.

— Я не люблю Асю, — произнёс он без тени сомнения, и эта уверенность ясно давала понять: рядом с той девушкой его ничего не держит.

— А она об этом в курсе?

— Скорее да, чем нет, — Марк устало вздохнул. — Она хорошая девушка, чуткая. Но разве ей от этого станет легче, если я останусь с ней, думая при этом о тебе?

— Возможно, ты прав, но сначала тебе надо поговорить с Асей. Так будет честнее по отношению к ней.

— Хотя бы твой номер телефона я могу попросить? — Он улыбнулся той самой улыбкой, перед которой невозможно устоять, — не дерзкой, не навязчивой, а такой, от которой внутри разливается тепло и хочется верить, что ему действительно это надо, он не просто убивает вечер, а правда хочет узнать её чуть ближе.

Кристина назвала цифры, сдержанно попрощалась и, не оглядываясь, пошла к дому.

— Тина! — кинулась к ней Даша и заговорщически прошептала: — Витя приехал, мы договорились здесь с ним встретиться.

— Так у тебя свидание! — порадовалась она за подругу.

— Можно и так сказать, — смущённо улыбнулась Даша.

— Тогда я исчезаю. Завтра мы обо всём поговорим, мне тоже есть, о чём рассказать тебе.

Весь следующий день Кристина ловила себя на мысли, что ждёт звонка Марка. Она делала уже ставшие привычными дела: обрезала цветы, меняла воду, расставляла вазы, но каждое движение выходило механическим, как будто её тело продолжало жить по расписанию, а мысли упорно возвращались к Марку.

Телефон лежал на прилавке экраном вверх, и когда он тихо звякнул, она вздрогнула, пальцы замерли над стеблем розы, которую только что собиралась подрезать. Экран загорелся, и сердце подпрыгнуло, но радость рассыпалась в ту же секунду: это СМС от Даши: «Витя с Ромой приглашают вечером на закатный джиппинг. Ты как?»

Кристина тяжело вздохнула, впервые после приезда сюда ей не хотелось ничего. Ни планов, ни приглашений, а просто хотелось тишины.

Глава 4

После работы она помылась, поужинала в полном одиночестве, поскольку Даша уже ушла. Налила кофе и вышла на общий балкон. В дальнем углу стояли два плетёных кресла с мягкими подушками, чуть выцветшими от солнца, а между ними примостился небольшой круглый столик из тёмного дерева.

Кристина опустилась в кресло и, подтянув ноги, обхватила ладонями горячую чашку. Телефон по-прежнему молчал, да она уже и перестала ждать, по крайней мере, старалась себя в этом убедить. Тёплый фарфор согревал пальцы, а вечер потихоньку забирал последние отголоски дневного жара, оставляя после себя прохладную тишину.

Её уединение нарушил Рома. Он тихо вышел на балкон и остановился у перил, не решаясь подойти ближе.

— Не помешаю? — спросил он негромко, чуть повернув голову в её сторону.

Кристина покачала головой, улыбнулась краем губ скорее из вежливости, чем от радости и чуть подвинулась, освобождая ему проход к соседнему креслу.

— Ты тоже не поехал кататься?

— Мне кажется, они это даже не заметили, — добродушно отозвался Рома, садясь в кресло и вытягивая свои длинные ноги. — Уверен, им сейчас не до нас.

«Хоть кому-то этот вечер принес что-то хорошее...» — подумала девушка, а вслух произнесла:

— Как Люба? Совсем её не вижу?

— Мне кажется, после похорон она здесь редко появляется, — произнёс он. — Комнаты не сдаёт, хотя, по-моему, ещё хватает свободных. Даже насчёт Вити пришлось самому ей звонить, чтобы он тоже смог сюда заселиться.

— Так и не поймали того, кто виновен в смерти Лидии Ивановны? — по её телу пробежал холодок.

— Мне про это ничего не известно. — Рома внимательно посмотрел на неё, и в полумраке его лицо казалось непривычно серьёзным, но голос оставался ровным, почти будничным. — Мы с Любой в хороших отношениях, но не настолько, чтобы она делилась со мной абсолютно всем, что происходит в её жизни.

— Ладно, Рома, я, пожалуй, спать, — Кристина встала, слегка потянулась и плотнее запахнула свою лёгкую кофточку, накинутую поверх короткого платья.

— Тебя проводить? — спросил он, чуть подавшись вперёд.

— Нет, спасибо, здесь идти несколько шагов. — Улыбка получилась вымученной, ей хотелось уйти в свою комнату, чтобы этот день наконец закончился.

Утром Кристина встала в более приподнятом настроении — выходной, и это само по себе уже казалось маленьким праздником — не нужно спешить, не нужно натягивать привычную улыбку для чужих людей.

Она надела короткую футболку и удобные джинсовые шорты, затянула волосы в небрежный хвост, несколько прядей тут же выбились, но ей это даже нравилось, и пошла на кухню, хотелось порадовать себя чем-то вкусненьким. В коридоре она увидела молодую девушку, которая в нерешительности оглядывалась по сторонам. Неровно окрашенные волосы падали на лицо, скрывая его наполовину. Скулы казались слишком выступающими, нос чуть великоват, а взгляд серых глаз — потерянным.

— Вы кого-то ищете? — вежливо спросила Кристина.

— Да, Кристину, — слегка запинаясь, произнесла незнакомка. — Фамилию не знаю, но точно знаю, что она живёт здесь.

— Я Кристина, — сказала девушка, и в груди что-то неприятно ёкнуло: слишком уж странно всё это выглядело.

— Да? — в её взгляде появилось любопытство. — Я Ася, если вам это о чём-то говорит.

— Вы пришли поговорить о Марке, — напряжённо подсказала Кристина. — И да, может, на «ты»?

— Да, так будет проще, — легко согласилась Ася. — Ты ведь знаешь: мы встречаемся с Марком?

— Да, но... он вроде как собирался прекратить эти отношения, — пробормотала Кристина.

Так глупо она ещё никогда в жизни себя не чувствовала.

— Даже странно: вчера мы весь вечер были вместе, а он так и не нашёл минутки мне об этом сообщить, — насмешливо произнесла Ася. — Ты уверена, что поняла его правильно?

— И поэтому ты сейчас здесь, чтобы рассказать, как у вас с Марком всё прекрасно? — голос Кристины чуть дрогнул, и она тут же постаралась это скрыть, сделав тон жёстче. — Кстати, откуда ты узнала обо мне?

— Марк — друг моего брата, поэтому это оказалось несложно.

— Ну и какая цель твоего прихода? — Кристина злилась на себя за свою наивность, на Марка, который пропал так же внезапно, как и появился, и на Асю, которая ждёт сейчас от неё каких-то объяснений — или зачем там она вообще явилась.

— Просто хочу, чтоб ты знала: с кем бы он ни гулял, он всё равно будет возвращаться ко мне, — проговорила Ася ровно, почти равнодушно.

— А ты его вообще любишь? — усомнилась Кристина. — Разве можно по-настоящему дорожить кем-то и при этом спокойно стоять в стороне, ожидая своей очереди?

Ася резко подняла голову, и в её глазах вспыхнуло раздражение:

— А что ты знаешь о любви? Увести парня у его девушки не сложно, тем более когда он сам не против бежать за каждой. А вот удержать такого человека рядом... это непреодолимая иллюзия.

— Я тебя услышала, — глухо произнесла Кристина, давая понять, что разговор окончен. Вот и вся правда о харизматичном красавчике Марке, и от этой правды становилось не столько больно, сколько пусто. Больше не будет ни сладких ожиданий, ни тайных надежд, которые она прятала даже от себя самой.

День безнадёжно испорчен. Даша с Ромой были на работе, а Витю она не очень хорошо знала. Поэтому Кристина бесцельно бродила по дому в полном одиночестве и в какой-то момент, выходя из своей комнаты, вдруг услышала знакомый голос на лестнице. Девушка замерла, прижав ладонь к дверному косяку. Из входной двери показалась голова Вити.

— Кристин, там тебя спрашивают.

Ноги словно налились свинцом, и всё же она заставила себя спускаться вниз. Марк стоял у подножия лестницы, не сводя с неё взгляда. Солнце играло в его светлых волосах, превращая их в лёгкое сияние, а глубокие синие глаза смотрели так искренне, что это только сильнее её злило. Кристина остановилась, сжимая перила.

— Зачем ты пришёл, Марк? — голос прозвучал резко, сорвавшись с губ почти как обвинение.

— Увидеть тебя, — ответил он с едва заметной улыбкой, но в этой улыбке не было привычной беспечности, скорее — осторожная сдержанность. — Да, я должен был позвонить вчера, но прости, обстоятельства так сложились. Костик попросил отвезти в соседний город, у него там родственники. Мы у них задержались, а я ещё телефон утопил... Не то чтобы позвонить, даже номера твоего не осталось.

— Номера моего не осталось? — Кристина сверкнула глазами и гневно выговорила:

— Вот и отлично, незачем хранить в телефоне ненужные контакты.

— Я не буду разговаривать в таком тоне. — Похоже, Марк тоже начал терять терпение.

— А тебя сюда никто и не звал, — выпалила она.

— Понял, — бросив на нее короткий взгляд, он развернулся и, больше не говоря ни слова, ушёл.

Кристина ещё сильнее вцепилась в перила. Вместо гнева пришло разочарование: почему он не остановил её, не нашёл нужных слов, не доказал, что она ему не безразлична? Может, он и не настолько ветреный, каким хотела выставить его Ася. А может, она сама просто ищет ему оправдания, которых нет.

Вечером Даша снова ушла с Витей. Кристина успела лишь мимолётно перекинуться с ней парой слов за ужином. В доме стояла тишина, та самая, уже ставшая привычной. Днём съехал последний постоялец, мужчина средних лет, живший здесь ещё до их появления, он почти всё время пропадал где-то, так что по-настоящему они и не успели познакомиться. Остальные разъехались ещё тогда, когда случилась трагедия с хозяйкой дома. Поэтому из живущих здесь остались только они с Дашей и Витя с Ромой.

После душа Кристина вернулась в комнату, закрылась и, накинув нежно-розовый пеньюар, хотела ещё почитать перед сном. Но сосредоточиться на чтении не получалось. Строчки расплывались перед глазами, а в голове без конца прокручивался разговор с Марком. Может, он действительно оказался вчера с Асей случайно, только из-за просьбы её брата отвезти их к родственникам, а там уже было не до серьёзных разговоров. Но почему тогда он опустил тот факт, что и Ася была с ними? Не пришлось к слову или намеренно скрыл?

Внезапно тишину разорвал резкий звон разбитого стекла совсем рядом, возможно, в соседней комнате. Кристина вздрогнула, пальцы невольно вцепились в край одеяла, а сердце забилось так отчаянно, как будто хотелось вырваться из груди. Холодная волна страха прокатилась по спине, сковывая движения. Она замерла, едва дыша, и в этой звенящей тишине каждый шорох казался угрозой. Сквозь гул в ушах прорвался взволнованный крик.

— Кристина!

А следом — громкий, настойчивый стук в дверь: кто-то пытался пробиться сквозь эту преграду.