Kitobni o'qish: «Аномальный наследник. Поступление»

Глава 1

Где-то в космосе

– Ваше высочество, мы засекли корабль сарнитов! Он стремительно приближается!

– Один? – удивился я, взглянув на радар. Красная пиктограмма мигала уже близко к центру.

– Так точно, ваше высочество!

– Форкхово дерьмо, как они оказались так глубоко в нашем галактическом секторе? Капитан! Боевая готовность!

– Есть, ваше высочество! – тут же ответил капитан и разразился потоком быстрых команд.

– Мой принц, вам тоже нужно подготовиться, – послышался за спиной голос верного слуги.

– Непременно, Арсений, – хмыкнул я.

– Похоже, дипломатическая поездка перестает быть томной, – невозмутимо проговорил Первый Меч Империи, стоявший слева от меня. Договорив, он решительно направился к выходу из капитанской рубки, но остановился, услышав встревоженный голос помощника капитана:

– Ваше высочество, Аномалия на два часа! Она растет!

– Дай изображение! – рявкнул капитан.

Черно-фиолетовая дыра в открытом космосе стремительно разрасталась.

– Какая огромная! – не скрывая восхищения, воскликнул Архун – мой бессменный советник. Этот старик имел все возможные ученые степени и мотался со мной по планетам последние лет пятнадцать. Прикрываясь должностью наставника наследника планетарной империи Александритов, он на самом деле просто пытался утолить свое неуемное любопытство.

Черно-фиолетовая дыра становилась все больше и больше.

– Иван, активируй диар-двигатель! Нужно убраться скорее отсюда!!! – Голос капитана стал еще более напряженным.

– Активация невозможна!

– Форкхово дерьмо, да что же это!

– Аномалия глушит половину систем! Нас затягивает!

Корабль двигался очень быстро, вот только не вперед, а вбок. Туда, где разверзла свою пасть Аномалия, столь огромная, что я и представить не мог, что такие Аномалии вообще существуют. Казалось, она застлала собой огромную часть бескрайнего космоса.

– Держитесь все! – прогремел я, своим голосом и силой вселяя в сердца верных людей надежду. – Одному Архею известно, куда нас занесет! Но гордые сыны Александрии не сдаются!

– Для меня честь быть рядом с вами, ваше высочество, – тихо проговорил старый слуга.

Это было последнее, что я услышал. Затем меня поглотила вязкая безжизненная тьма. Форкхово дерьмо… Неужели я впервые в жизни провалил миссию?

– Ты чего такой длинный, смерд! Склони голову! Ниже! Ниже!!!

В полнейшей пустоте я видел размытые образы. Двое каких-то коротышек заставляли меня им кланяться! И я что, сделал это? Что на меня нашло?

Но одному из коротышек не понравился мой поклон, и он врезал мне пяткой по затылку.

Как же больно… Гребаный сопляк! У меня башка теперь раскалывается сильнее, чем после попойки с ниарийками! Эти синекожие красотки знают толк в истинном гедонизме. Неудивительно, что заведения особой направленности на их планете – самые лучшие в нашем галактическом секторе.

Но не о ниарийках сейчас. Какой-то малец долбанул меня по затылку, а я еще и нос, кажется, разбил.

Сволочь мелкая! Совсем, что ли, сектора попутал?

Я начал медленно подниматься на ноги. Голова еще трещала, и я до конца не понимал, что происходит вокруг. Но отлично видел две ошалевшие физиономии. Действительно коротышки. В пареньках едва ли сто семьдесят сантиметров будет, у них кто-то из предков карлик?

Стоп…

А почему я ненамного-то и выше?

Попытки хоть что-то проанализировать трещащей головой были прерваны правым веснушчатым коротышкой:

– Т-т-ты, ты чего поднялся, смерд?! Склони башку, червяк! А не то еще раз получишь!

Меня окончательно накрыло. Головная боль, визги коротышки, его грубая речь… А не пойти ли ему к Форкху?

– Следи за словами, мальчишка! Это тебе стоит кланяться! – прогремел я, невольно выпустив родовую ауру. Э? Какого сарнита я ее вижу? Почему она разошлась золотым кольцом и искрится какими-то золотыми молниями?!

Коротышек проняло. Они попятились, уселись на задницы и даже обмочили штанишки. Получилось у них это на удивление синхронно.

– Аскольд, бежим! – Меня схватили за правое запястье и потащили прочь.

Хм? Этот черноволосый паренек в странной цветной куртке знает мое имя? И второй парнишка – с коричневыми волосами и в оранжевой кофте с капюшоном, тоже меня знает?

Но… я вижу их первый раз в жизни. При этом знаю их обоих! Черненький – мой брат Борис, а второй – кузен Глеб.

Но моих братьев зовут иначе.

Головная боль чуть отступила. Мы с «братьями» петляли по каким-то проулкам.

Сарнитские дебри, куда я попал! Это что за отсталый мир?! Тут весь транспорт колесный!!!

От осознания чего-то ужасного я замер и выдернул руку из тисков «брата». В этот момент мы как раз свернули за угол какого-то здания. Во… двор. Да, так здесь выглядят дворы. Именно это подсказывает мне память.

Память… моя память… С ней что-то странное! В ней будто бы два отсека. Один точно мой и мне знакомый. Второй… тоже мой. Но… ох ты ж… все знакомо и незнакомо одновременно. Перед выходом из дома я подходил к зеркалу. Заставить вспомнить себя в этот момент…

Форкх меня дери! Этот пацан – не я!

Я посмотрел на свои руки, такие мелкие. Слабенькие…

– Млять! – громко выругался я по-местному – память позволила. А затем обреченно уселся на асфальт и прислонился спиной к обшарпанной стене многоэтажки.

– Аск! Брат, с тобой все в порядке?! – взволнованно тряс меня за руку Борис.

– Конечно же с ним не все в порядке, ему осветленный по голове ногой заехал! Его нужно отвести в больницу!

– Не нужно в больницу. – Я поднял руку.

Как это случилось? Как так вышло, что я оказался в теле парнишки-простолюдина на какой-то отсталой планете? Какой-то прорыв в исследованиях воскрешения? На словах-то там все просто – вырастить полного генетического двойника и пересадить ему все воспоминания того, кого нужно воскресить… Вот только со второй частью эксперимента ученые так и не разобрались – не получается полностью скопировать воспоминания испытуемого. Даже живого, не говоря уже о мертвом.

Однако мои воспоминания кому-то подсадили…

Да нет, бред. В памяти реципиента отсутствуют воспоминания о встречах со странными учеными, никаких провалов и ничего, что связывало бы его с инопланетными технологиями. Стало быть, дело в…

В Аномалии…

– Аскольд, может, все-таки врача? – толкнул меня в плечо Глеб. В нашу сторону уже поглядывали любопытные прохожие.

– Давайте отойдем. – Кивком я указал на зеленые заросли.

«Братья» не стали спорить.

Мы быстро скрылись от посторонних глаз, усевшись на почерневшую от времени деревянную лавку под кронами лохматых кленов.

Я потрогал свой гудящий затылок. По ощущениям, на волосах застыла кровь. Да и моя светлая футболка была в грязи и кровавых пятнах.

– Мне нужно умыться и попить, – повернувшись к Борису, сказал я.

– Я… я куплю воды, – с готовностью кивнул он.

– Осторожнее там, вдруг нас ищут, – буркнул Глеб.

Парнишка убежал в магазин. Второй молчал и встревоженно поглядывал в мою сторону.

Итак, у меня нет научного объяснения произошедшему. Что остается? Форкхово дерьмо! Остается то, во что сложно поверить – я в другом теле на неизвестной планете! Если принять исходные условия за данность и начать строить планы исходя из данности… Нужно собрать информацию из памяти реципиента и доступных источников. Затем улучшить свое социальное положение всеми доступными способами. Чтобы попасть домой, необходимо найти космический корабль, способный путешествовать на дальние расстояния. Если здесь нет космических технологий, их надо развить, и если для этого мне понадобится подчинить планету, так тому и быть.

Да, верно. Эта планета вполне может стать вассалом моей планетарной империи!

– Тебе лучше, Аск? Уже улыбаешься, – заметил Глеб.

– Да, чувствую себя неплохо, – кивнул я. – Размышляю, как жить дальше.

– Это да, – посерьезнел шатен. – Ты нагрубил дворянам… У нас могут быть проблемы, если поймают. Так что, пожалуй, в ближайшее время лучше этот квартал обходить стороной. Да и соседние тоже.

– По камерам нас не вычислят? – спросил я, между делом пытаясь раскопать что-нибудь полезное по этому вопросу в памяти реципиента.

Глеб удивленно воззрился на меня.

– По камерам? – выпалил он. – Да откуда на улице камеры?

Вот же ж отсталая планета! Камеры, способные опознать лицо человека, тут если и существуют, то парни-простолюдины о них не слышали. У нас-то как раз на таких вот улицах ты можешь понятия не иметь об этом, а тебя каждую секунду снимают с нескольких разных ракурсов.

– Ну и хорошо, – одобрительно кивнул я, наблюдая, как в нашу сторону с бутылкой воды бежит Борис.

Стянув футболку, я намочил ее водой и принялся обтирать ею голову. Сперва лицо – похоже, когда реципиент ударился об асфальт, он разбил нос. Ну а после и разбитый ударом ноги затылок.

– Ну как? Чист? – Поднявшись на ноги, я покрутил головой перед братьями.

– Вроде да, – неуверенно проговорил Борис.

– Вот и отлично, – кивнул я и внимательно посмотрел на парней.

Оу… погруженный в свои размышления и шокированный своим появлением в этом мире, я не заметил, что мои сопровождающие напуганы. Да чего уж, они оба тоже явно шокированы произошедшим. Особенно Борис. Глебу лучше удается скрывать свои чувства.

– Ну и чего вы такие хмурые? – хмыкнул я.

Парни удивленно моргнули.

– А то ты не понимаешь… – дернул подбородком Глеб. – Все-таки тебя здорово приложили по голове. Ты вообще помнишь, что произошло?

– Аск, мы волнуемся за тебя, – подал голос Борис. – Ты… как-то изменился. С тобой все хорошо? Память не отшибли?

Я усмехнулся и, пристально глядя на него, спокойно произнес:

– Сегодня суббота, седьмое августа две тысячи седьмого года. Меня зовут Сидоров Аскольд Игоревич, мне семнадцать лет. В этом году закончил среднюю школу. Сегодня решил вместе со своими родным и двоюродным братьями погулять по городу. Посетить торговый центр, парк. Мы вышли из дома, – тихо проговорил я, – чтобы познакомиться с девчонками.

Парни смутились. Удовлетворенно хмыкнув, я продолжил:

– Но вот незадача, девчонки нас сегодня один раз отшили. А когда мы приметили еще одну стайку и хотели подкатить к ним, нас окликнули два коротышки-аристократа. Хотели самоутвердиться за счет простолюдинов. Видимо, посчитали меня слишком уж красивым на их фоне, вот и зазвездили мне по башке, когда я недостаточно низко поклонился. Ну? Удовлетворены состоянием моей памяти, господа врачи?

Оба брата хмурились, разглядывая мое лицо. Ну а я разглядывал их в ответ. Глеб ростом сто семьдесят пять с половиной сантиметров, считая подошву кроссовок. Хотя он на два сантиметра выше Бориса (правда, опять же из-за обуви точно не определить), но уступает ему в ширине плеч. На мой взгляд, они оба дрищи. Но если прочесывать память реципиента и анализировать, то по местным меркам Боря – почти что крепыш. А Глеб – обычный парень средней ширины.

– Не такими уж они и коротышками были, – ворчливо выдал Глеб.

Я же сделал себе зарубку, что не стоит воспринимать местных коротышками и дрищами. Это дома во мне было двести тридцать семь сантиметров росту, что являлось верхней границей общей нормы. А на этой планете люди ниже и хилее. Интересно, здесь гравитация другая? По ощущениям судить сложно. Хотя… возможно, проблема в качестве питания.

Усмехнувшись, я повернул голову и заметил на себе заинтересованный взгляд. Женщина. Вроде бы молодая и симпатичная. Далековато стоит.

Чуть повернув к ней торс, я поставил руки на пояс и немного повел головой, приглашая подойти поближе.

Она вскинулась и поспешила куда-то по своим делам.

– Какая стесняшка, – усмехнулся я вслух.

– Все-таки странно ты себя ведешь, Аск, – услышал я напряженный голос Глеба.

– Возьми мою олимпийку, брат. – Борис снял куртку и протянул мне.

– Вы тоже, я посмотрю, стесняшки, – хмыкнул я, надев олимпийку на голый торс.

Подняв лежащую на скамейке грязную мокрую майку, я подошел к урне.

– Аск, ты чего! – возмутился Глеб.

– Выбросить хочу, – отметил очевидное я. – Что не так?

– Она же не дырявая. Дома отстираем, и нормально будет! В крайнем случае на работу носить сможешь.

– Но выкинуть-то проще, – заметил я, хотя уже начал понимать свою ошибку.

– Ты что, миллионером заделался?! – не унимался Глеб. – Мама столько работает не для того, чтобы…

– Хватит, – положил я руку ему на плечо. – Понял тебя. Тетя Мари и в самом деле многое делает для нас, не злись, – улыбнулся я кузену. – Постираем, – и, не дав ему ответить, демонстративно огляделся по сторонам. – В какой стороне тут метро? Поедем домой уже, девчонок клеить сегодня, видимо, уже не будем.

– Да уж, – ухмыльнулся Борис. – Как-то не до них сейчас.

– Но не переживайте, парни, еще наверстаем, – сказал я.

– Так, похоже, пора сваливать, – неожиданно выдал Глеб.

– Не паникуй, братец. Все под контролем, – хмыкнул я, повернувшись в ту сторону, куда секунду назад вскользь бросил взгляд кузен.

Приближающихся к нам людей я уже заметил и теперь открыто смотрел на них. Шесть парней и четыре девушки. На вид не старше моих братьев и имеют весьма «игривое» настроение.

– А кто это у нас тут возле нашей скамейки трется, а? – спросил коротышка с короткой стрижкой. – Я вас тут раньше не видел!

– Блин… – тихо прошептал Глеб. – Ну что за день-то такой…

Девицы остались чуть позади, а парни нас неторопливо окружали. Вот же ж морды ехидные! Похоже, кулаки у ребят сильно чешутся.

– Так и мы вас тут раньше не видели, – спокойно ответил я, глядя в глаза лидеру компашки. – Чего, заблудились? Дорогу подсказать?

Коротко стриженный скривился и процедил:

– Не нравишься ты мне, хрен смазливый. Помять, что ли, немного твою рожу, а?

– Свою ты, видимо, уже помял? Вон какая кривая. Фу… мерзость!!!

Его перекосило еще сильнее.

– Мочи их, парни! – закричал стриженый и первым бросился на меня.

Что ж, не только у вас, идиотов, кулаки чешутся. Мне тоже очень хочется проверить свои навыки в этом мире!

Однако практически сразу я понял, что эта проверка принесет мне одно разочарование. Ну в самом деле, что за размашистый удар? Что за открытая стойка?

Чуть поведя корпусом, я ударил стриженого кулаком на опережение. Один удар в челюсть, и бодрый бандюган обмяк. Не теряя времени даром, ударил левой второго. Минус два. Шаг вперед, удар ногой в голову… Да что ж такое? Предыдущий владелец тела совсем не тренировал растяжку, так что удар пришелся противнику в плечо. Паренек ойкнул и, не удержавшись, начал падать.

Что ж, ясно, пока обойдемся без хай-киков. Ну-ка, лоу-кик?

Четвертый противник застонал и упал, схватившись за ногу.

– Ах ты, сука! – раздался за спиной гневный окрик. Я резко развернулся и отбил в сторону руку пятого. Через секунду ему по роже прилетел тяжелый удар Бориса, ну а я добавил. Итог – еще один в отключке.

На ногах осталось двое: один из них держался за плечо, а второй бился с Глебом.

– Ну? Может, хватит, разбойники? – глядя на противников, усмехнулся я. Удовольствия от детской драки я не получил, но косточки размял и убедился, что свои старые навыки я могу применять в новом теле. Правда, тело это довольно слабое и нужно его укреплять. Хотелось проверить, смогу ли я использовать больше своих сил, но риск поубивать подопытных был уж слишком велик.

Оставшиеся на ногах бойцы злобно посмотрели сначала на меня, потом на своих побитых товарищей, а затем парень в оранжевой футболке, который только что дрался с моим кузеном, отступил и хитро заулыбался:

– Ну это… у нас к вам претензий нет. А вы откуда такие взялись?

– От верблюда, – резко ответил Глеб, но драку продолжать не стал, а тоже сделал шаг назад и через плечо посмотрел на меня: – Ну? Можем идти.

– Пойдем, чего задерживаться. Приятно было познакомиться, – улыбнулся я, а затем помахал рукой девчушкам.

В полнейшей тишине мы прошли мимо недавних противников и направились к широкой улице, видневшейся меж домов.

– Аскольд… ты сегодня какой-то странный, – тихо проговорил Глеб, шедший чуть позади меня.

– Угу! И дрался, как лев! Я знал, что ты сильный, но… Когда ты такому научился, брат? – Борис в отличие от Глеба не скрывал восторга и сиял щенячьей радостью.

– Да вроде всегда умел, – усмехнулся я. – Не заморачивайся по пустякам. И вот еще что! Это, – я махнул рукой в сторону двора, из которого мы только что вышли, – как раз из разряда пустяков. А вот то, что случилось раньше, обсудим дома.

Братья в полнейшей задумчивости шли молча, так что я мог спокойно пялиться по сторонам. Во-первых, высматривал потенциальных преследователей. Маловероятно, что те обмочившиеся коротышки возжелают возмездия прямо сейчас. Еще меньше вероятности того, что они нас выследят, но бдительность терять нельзя.

Ну а во-вторых, пытался прочувствовать город, в которой я попал. Одно дело ворошить память реципиента, и совсем другое – видеть своими глазами и слышать своими ушами.

Ну что можно сказать… Определенно в настолько густонаселенной дыре я никогда раньше не был. Мне доводилось бывать на слаборазвитых планетах, однако же там… все воспринималось иначе. Здесь люди живут и радуются, ходят взад-вперед, суетятся. На тех слаборазвитых планетах, где я бывал, разумные не жили, а выживали.

Пожалуй, цивилизацию, которая сейчас окружает меня, мне не с чем сравнивать. Эти люди даже не знают, что они отсталые. Официально зафиксированного контакта с более развитой формой жизни местные не имели. Им не с чем сравнивать свою отсталость. Многие из них думают, что вообще единственные разумные во Вселенной.

Да уж, придется им открыть глаза.

Мы спустились в подземку, и народу вокруг стало еще больше. А вот такие толкучки мне вполне знакомы. Доводилось бывать в зонах беззакония, и здешнее метро меня после этого ничуть не пугает.

Пока мы ждали нужный поезд, я копался в памяти реципиента. Форкх меня дери! Какие же странные ощущения. Справа от меня – Борис. Мой родной брат. Я… не испытываю к нему тех же чувств, что и к своему настоящему брату, оставшемуся в Александрии. Однако я прекрасно помню, как утешал Бориса, когда погибли наши родители. Как поддерживал его.

Я уже воспринимаю память реципиента как часть своей собственной памяти. А значит, и прошлое реципиента как свое. Проклятье! Вроде бы чувства к родным и близким этого тела мне не передались, но я могу вспомнить ощущения реципиента из прошлого. То, что чувствовал местный Аскольд, например, когда утешал брата. Или же когда кузен со своими друзьями и Борисом прибежал выручать его из драки. Тогда Аскольд был счастлив.

Проклятые сарниты и все их приспешники! У меня голова кругом от всего этого.

Между тем мы уже ехали в вагоне. Пришлось стоять. Хорошо хоть передо мной сидела симпатичная женщина с очень выдающейся грудью и легким декольте. Заметив мой взгляд, она нахмурилась и с вызовом посмотрела мне в глаза. Хех, будь я в самом деле семнадцатилетним девственником, может, и отвернулся бы. Выдержав взгляд ее бездонных карих глаз, я чуть прищурился и улыбнулся. Она не сдержалась и улыбнулась в ответ.

К сожалению, услада глаз моих вышла через две станции. Протискиваясь к выходу, она толкнула меня попкой и подмигнула на прощанье. Ну а ее место заняла дама крупной формации. Не в моем вкусе.

Хотя что сейчас мой вкус – тот еще вопрос. Похоже, молодое подростковое тело может себя проявлять.

– Брат, нам скоро выходить, ты помнишь? – шепнул мне на ухо Боря.

– Ага, – кивнул я. Хотя без напоминания, как пить дать, пропустил бы нужную станцию.

Возле нашей станции было несколько кафешек, в том числе и так называемое интернет-кафе. Дома рядом со станцией показались мне довольно новыми – высокие двадцатичетырехэтажные здания. Но чем дальше вглубь улиц мы отходили, тем ниже становились постройки. Вот уже и пятиэтажки сменились двухэтажными «бараками».

В одном из них на первом этаже мы и жили – эдакий крошечный домик на четыре семьи.

– Аскольд! – заговорил Борис, как только мы зашли в квартиру. – Ты стал осветленным?

– Пока нет, – спокойно ответил я.

Благодаря памяти реципиента я знал, что в этом мире господствуют те, кто способен использовать положительную энергию. Наиболее часто ее называют праной. Но есть и другие названия: ци, ки, эфир или даже жива – национальное название в Российской империи. Способных применять ее в России называют осветленными, потому что в момент активации живы можно увидеть энергетическое свечение.

– Но ты ведь использовал что-то вроде золотых молний, чтобы атаковать тех аристократов! – поддержал двоюродного брата Глеб. – Значит, ты научился пользоваться живой?

– Нет еще, – терпеливо повторил я, разуваясь. – Но собираюсь научиться. Идемте на кухню, там и поговорим.

Наша комната, в которую мы прошли из прихожей, имела два окна. В ней находились двухъярусная кровать и кровать обычная. А также два стола. На одном из них, точно царь, стоял светло-серый ящик со стеклом. На несколько мгновений я завис, пытаясь понять, что это и почему от него идут какие-то провода к коробке под столом. И что за пластина с кнопками перед ящиком?

Память реципиента подсказала – передо мной доисторический предок компьютера. Мощности в этом куске пластика и железа раз в сто меньше, чем в простенькой детской игрушке в Александрии. Еще и выхода в глобал, или, как тут говорят, в Интернет, нет.

Расстроенно покачав головой, я переоделся в домашнее и пошел мыть руки. Да уж… «удобств» по минимуму, и все в одной комнатке. А этот огромный ржавый поддон – это что, душевая? Прикрылся замызганной шторкой и моешься, пока кто-нибудь в этом же помещении нужду справляет? Не говоря уже о том, что стены все черные от плесени.

Тьфу!

Кухонька мелкая, недалеко от стола диванчик и еще один ящик. На сей раз черный. Телевизор. Ну и дверь в спальню тети.

– Ты чего, Аск? – удивленно спросил Глеб, поставивший кастрюлю на двухконфорочную плитку.

Хотел я поделиться с ним своими впечатлениями, но вовремя вспомнил, как парень отреагировал на мою попытку выбросить грязную футболку.

– Да нет, все нормально, – отозвался я, садясь за стол.

Нет, я, конечно, наследный принц планетарной империи, но далеко не изнеженный белоручка. Умение воевать в любых условиях для высокородных александрийцев необходимо как воздух. А к наследникам родов предъявляются крайне жесткие требования. Если совершил подвигов меньше, чем кто-нибудь из младшеньких братьев, то могут и первородства лишить.

Потому я прошел не одно сражение. Жил в военных лагерях, летал на крейсерах и тому подобное. Да, обычно шатер принца облагорожен по высшему разряду. Но не всегда. И в грязи доводилось изваляться. Например, когда мой отряд без связи с внешним миром выживал в джунглях Авара…

Поэтому я готов принять окружающую меня обстановку как не зависящие от меня условия миссии. Но в ходе миссии условия можно, а порой и нужно улучшать. Именно этим я займусь, как только появятся лишние деньги.

О, таракан бежит!

Половица скрипнула на всю квартиру, когда я раздавил паразита.

Глеб разлил по тарелкам красный как кровь суп, а Борис порезал черный хлеб. Пожелав друг другу приятного аппетита, мы принялись за еду. Боря натер кусок хлеба зубчиком чеснока и посыпал солью. Я сделал так же.

Хм… а неплохо! Правда, суп, как мне кажется, жирноват.

Я и не заметил, что довольно сильно проголодался. В итоге минуты за три съел целую тарелку борща. Чего-то не хватает.

Раздался пронзительный свист. Я вскочил на ноги и приготовился к бою.

Но, к моему удивлению, странный звук издавал чайник!

Форкхово дерьмо! Что за отсталый мир… Да и память реципиента вроде бы открыта для меня, а по умолчанию не срабатывает. Мне необходима хотя бы минимальная концентрация, чтобы извлечь из нее что-нибудь. Мой предшественник вряд ли бы так реагировал на закипевшую воду.

– Аскольд? – В голосе Бориса отчетливо слышалась тревога.

– Все нормально, – твердо произнес я, возвращаясь на место. Ну а брат пошел разливать чай. Да, чая с десертом и не хватало.

А чаек-то ароматный. Правда, пряники по виду дубовые.

Память услужливо подсказала, что мы купили их большой партией на распродаже.

Собравшись с мыслями, я посмотрел на своих родственников. Они оба настороженно поглядывали в мою сторону.

– Обсудим произошедшее за сегодня, – твердо сказал я, отодвинув кружку. – Мы столкнулись с двумя мелкими аристократами, а вы перепугались, будто в одиночку с ордой доргов столкнулись.

– С кем? – не понял Глеб.

– Не забивай голову, – махнул я рукой и подобрался, нужно научиться хотя бы во время серьезных разговоров фильтровать свою речь. – Пример может быть любой. Суть от этого не меняется. Всего лишь два зажравшихся мальца, а вы в ужасе.

– Это аристократы, брат, – с нажимом проговорил Глеб. – Им по силам не только испортить нам жизнь, но и отнять ее.

– И вас это устраивает? – быстро спросил я. Парни инстинктивно отпрянули к спинкам стульев, удивленно уставившись на меня. – Меня – нет. Любой может стать аристократом. Да, большинство рождаются с этим титулом, но и обрести его деяниями возможно. И я собираюсь это сделать. Я поднимусь до самой вершины, слышите? И те, кто будет мне верной опорой, поднимутся вместе со мной.

С каждым словом я все сильнее выпускал родовую ауру. Однако при этом старался сдерживать ее, чтобы раньше времени не допустить той странной визуализации с золотыми молниями.

Моя короткая речь проняла братьев. Хороший знак. Значит, они мне доверяют, а мои слова для них не пустой звук, иначе аура подействовала бы иначе.

– Ты… ты серьезно? – ошарашенно спросил Борис.

– Совершенно, – кивнул я. – Я не собираюсь больше терять время даром. Я поступлю в старшую школу в этом году. В лучшую, которую смогу выбрать. А параллельно с этим я заработаю много денег. Достаточно много, чтобы отплатить тете Мари за заботу, переехать из этой дыры и создать экономическую основу для своих дальнейших свершений. Для достижения титула. Вы со мной, парни? – В этот момент я полыхнул аурой, и она разлетелась по маленькой кухне кольцом сверкающих золотых молний.

– Да, брат! – в унисон ответили Борис и Глеб.

Что ж, славно. Тыл я себе прикрыл и работоспособность ауры проверил. Теперь хотелось бы как можно быстрее проверить и другие свои силы.

Глава 2

Постэффекты от родовой ауры императорского дома Александритов длятся определенное время. То, что я смог воодушевить своих братьев, – хороший знак. Аура моего рода способна поднимать боевой дух соратников или же, наоборот, запугивать врагов. Наша аура «представляет» своих обладателей. И тогда верные люди видят своего правителя как способного творить чудеса, привести свою армию к победе или совершить деяние, невозможное для простого смертного. Ну а враги видят противоположное, то есть воплощение смерти и разрушения.

Аура работает и в чужом для меня теле. Что, Форкх его задери, странно. Ведь родовая аура – это проявление силы нашей крови. А в этом теле нет ни капли крови потомков Александритов. Так почему же аура работает? Да, гораздо слабее, чем раньше, но все же работает…

Эх, сюда бы старика Архуна! Этот въедливый ученый дал бы мне научное объяснение. Скорее всего… Все-таки с подобным даже он вряд ли сталкивался прежде.

Я решил отложить размышления о природе своей силы в дальний ящик и сосредоточиться на познании более приземленных вещей. После позднего обеда я зарылся в справочники и учебники, которые нашел в нашей с парнями комнате.

Хорошие новости мне принес атлас по географии. Строение планеты я и так уже успел подглядеть в памяти реципиента, однако хотелось убедиться своими глазами. И не зря!

Планета, на которой я сейчас нахожусь, третья по счету от ближайшей звезды – желтого карлика по имени Солнце, называется Земля. Поразительно, но она как две капли воды похожа на ТерраМатер. На планету, с которой мои предки расселились по другим планетам нашего галактического сектора. Похожа до того, что мне сложно поверить собственным глазам. Но сантименты в сторону.

Я мысленно возблагодарил своего отца императора за то, что дал мне прекрасное образование и приставил ко мне старика Архуна. Ну и самого себя за то, что никогда не ленился учиться. Если этот мир не просто внешне похож на ТерраМатер, а прошел через те же процессы терраформирования, то высока вероятность, что здесь есть тайгий! И возможно, даже в том же самом месте, где его впервые обнаружили на нашей планете. Если прикидывать по карте, то это должно быть где-то на территории Российской империи. А ведь тайгий – это мощнейший энергоноситель. Если я найду месторождение и сумею организовать добычу и переработку, то устрою настоящий энергетический переворот в этом мире.

За изучением местной географии и построением перспективных планов я не заметил, как прошла пара часов. Братья мне не мешали, занявшись приготовлением ужина. Я просидел бы над книгами и дальше, но отчетливо услышал щелчок дверного замка.

– Привет, мама! – первым поздоровался Глеб.

Черноволосая женщина с милым личиком обладала очень достойной фигурой: округлые бедра, охват груди – навскидку сантиметров девяносто пять – одежда мешает точным измерениям, рост сто шестьдесят шесть. Память реципиента подсказывает, что ей всего тридцать пять – она даже по местным меркам родила рано. Я бы назвал ее симпатичной. Хотя большинство аристократов Александрии на такую бы и не посмотрели – слишком низкая и неспортивная. Но я и раньше-то любил женщин разной внешности, а здесь, пока добирались до дома, успел насмотреться на местных. Так вот Марина очень даже хороша. Только усталый вид, скрываемый за искренней улыбкой, портит впечатление.

Так, стоп, нельзя забывать, что Марина – родная тетка моего нынешнего тела. Глядя на нее, я почувствовал какой-то внутренний конфликт «систем».

– Аскольд? – поймала мой взгляд тетя Мари. – Что-то не так? Ты как-то иначе выглядишь.

– Со мной все прекрасно, тетя, – улыбнулся я. – Проходи скорее, отдохни с работы.

– Ага, это не помешает! Кстати, пока не забыла, тебе просили передать, чтобы ты сегодня пришел пораньше. Поезд ожидают в десять.

На миг я застыл, лихорадочно соображая, о чем речь. Копнул в памяти реципиента… Ох ты ж, Форкх меня дери! Мне сегодня на работу!

– Спасибо, что предупредила, – кивнул я и вернулся в комнату.

Да уж… к тяжелым физическим нагрузкам я в целом привыкший, но… как-то неожиданно. По моим внутренним часам, я совсем недавно командовал космическим кораблем, а теперь пойду батрачить грузчиком на примитивной планете. Предыдущий обладатель моего нового тела решил сразу после окончания средней школы пойти зарабатывать деньги, чтобы облегчить жизнь тетушке. В дальнейшем он думал вернуться к учебе, правда, на момент своего исчезновения не решил, в какой именно форме.

Ну да Форкх с ним, с бывшим Аскольдом. Вопрос вот в чем – стоит ли мне идти на работу? Денег в семье очень мало, так что дополнительные гроши не будут лишними. Хотя бы себе на карманные расходы. Плюс изучение нового мира, получение нового опыта… Решено, от работы отказываться не стану.

Раз уж прямо сегодня меня ждет вылазка во внешний мир, решил больше не тратить время на учебники, а попытаться получше узнать себя. Я просидел в позе лотоса минут десять и остался доволен результатом.

А потом меня позвали ужинать. Я обратил внимание, как перед прошлым приемом пищи братья мыли руки. Покопавшись в памяти, сделал вывод, что так здесь принято поступать каждый раз, когда хочешь поесть. Потому и оказался в санузле. Когда вода из крана мочила мои кисти, я вновь разглядывал новое для себя изображение в зеркале.

Светлые короткие волосы, голубые глаза, гладкая кожа и правильные черты лица. Сравнивая с лицами других парней из этого мира, которых я уже увидел, могу сказать, что я – красавчик. Да и тело в порядке – широкоплечее и по местным меркам высокое – сто восемьдесят два сантиметра. Примерно. Самого себя измерять сложно. А еще мускулатура более-менее развита. Предыдущий Аскольд был хорошим мальчиком и каждое утро делал зарядку.

Но самое главное, что я отметил: царапина над бровью и ссадина на щеке, доставшиеся предшественнику сегодня из-за внезапной встречи с асфальтом после пинка аристократа, полностью затянулись. Регенерация, доступная людям с Александрии, работала и здесь! Очередная научная загадка. Но, справедливости ради, работала она гораздо медленнее. Члены моего рода царапины заживляют за несколько секунд. А за неделю могут кисть отрастить.

– Всем приятного аппетита, – пожелала тетя, когда мы собрались за общим столом.

Мы ответили ей, и она первым делом открыла бутылку пива и тут же приложилась к горлышку:

– Ох! Нет ничего лучше, чем промочить горло после тяжелого дня! – выдала Мари и приступила к странному блюду, приготовленному братьями. Сносно, но на вкус мне не очень понравилось. Тушеный картофель с тушенкой – так определила его память реципиента.

– Ну? Чем сегодня занимались?

– Гуляли, мама, – быстро ответил Глеб.

– Ничего интересного, – тут же добавил Борис.

– Хм? – Тетя окинула нас подозрительным взглядом. Взрослая женщина не поверила словам подростков. Однако поступила мудро и расспрашивать дальше не стала. – Хорошо, что гуляли. Пока есть такая возможность, нужно ею пользоваться! Так, может, и друзей до школы успеете завести. А то и девушек. – Она задорно подмигнула.

Друзей у реципиента и его братьев в округе не было, потому что в этот дом мы переехали всего месяц назад. Причина «официально» связана с новой работой тети Мари. На деле же, как я понимаю, сменить жилье вынудили финансовые трудности. Тяжело одинокой женщине тянуть троих лбов.

После ужина тетка со второй бутылкой пива в руке ушла в свою комнату, а братья принялись убираться на кухне. Я же переоделся и отправился на работу.

Вычленить из памяти нужный маршрут не составило труда. Более того, идти можно было «на автопилоте», будто я в самом деле не раз уже ходил этой дорогой. Сначала поглядывал по сторонам – райончик довольно бедный и неказистый. Однако довольно быстро ушел в свои мысли.

Весь день я старался не думать о произошедшем, воспринимая все как сложную миссию. Но… Проклятье! Я оказался неизвестно где! Я даже не уверен, что ученые Александрии знают об этой планете. Меня лишили всего, что я имел… друзей, семьи, моей родины! Хорошо хоть знания и частично сила остались со мной…

Но, Форкх меня дери, я действительно умер? Сколько прошло времени в Александрии с тех пор, как наш корабль засосало в Аномалию? И… самый сложный вопрос – что случилось с моей командой?

Почувствовав, что начинаю отчаиваться, усилием воли заставил себя не думать о произошедшем.

Я оказался на неизвестной планете – факт. Мне нужно внедриться к аборигенам, пользуясь своими знаниями из более развитого мира, возвыситься и вывести планету на такой уровень развития, чтобы стали доступны дальние космические полеты и связь с родиной.

Если на Земле действительно есть нужные мне материалы, то они раскинуты по всей планете. Без максимального влияния активизировать их для одной цели мне никто не позволит.

Да, я всего лишь выполняю возложенную на меня миссию. А во время миссии негоже отвлекаться на посторонние мысли и впадать в уныние.

Чтобы совсем переключить мозги, я стал снова смотреть по сторонам. «Бараки» кончились, и начались какие-то покосившиеся домики. Мой взгляд зацепился за двух девушек в цветастых маечках и длинных легких юбках, которые в туфлях на высоких каблуках перескакивали через ямы в асфальте. Увидев меня, они остановились, приветливо помахали ручками и игриво заулыбались.

Я быстро провентилировал память реципиента. С этими девчонками он раньше не встречался. Можно бы познакомиться…

Но нет времени. Увы, девушки, от меня сегодня вы получите лишь милую улыбку и галантный кивок.

Наш дом располагался на южной границе столицы империи – Москвы. Тридцать минут мне потребовалось, чтобы бодрым шагом пройти жилой квартал и дойти до самой окраины города, где располагались склады и различные производства. На одной из складских баз, оборудованных собственным железнодорожным тупиком, работала тетя Мари, ну и я, благодаря ее содействию.

Мне не терпелось своими глазами увидеть железную дорогу и поезд. Да, сегодня я уже побывал в метро. И вот к какой мысли пришел: если абстрагироваться, что вся эта древность – моя новая реальность, можно считать, что я попал в музей под открытым небом. Что довольно любопытно.

Поезд меня поразил. Красивая колесно-рельсовая ретроколымага. Хм… колымага… похоже, словечки из памяти реципиента постепенно просачиваются в мой активный словарный запас.

– Привет, Аскольд! – со мной бодро поздоровался крепкий мужичок с седой бородой, облаченный в клетчатую рубаху и грязные штаны. – Ну что, сегодня опять поработаем вместе?

– Конечно, дядь Паш, – улыбнувшись, кивнул я. Похоже, с этим человеком предшествующий владелец тела взаимодействовал больше, чем с другими коллегами.

Говорили мы как раз возле поезда. Дядя Паша, как и я, и моя тетя, работал на владельцев складского комплекса. Мы – эдакие помощники, выделяемые арендодателем для арендаторов.

Здесь, кроме нас, чуть в сторонке стояли еще четыре мужика. Один из них, высокий по местным меркам, с косматой черной бородой, ехидно поглядывал в мою сторону, поднося к губам дымящуюся палочку. Вновь пришлось напрягать память предшественника, чтобы понять, что это такое. Любопытно. На планетах, которые я посещал ранее, подобных штук не было. Расслабляющие средства на основе пара, впитывающиеся гели, нюхательные порошки – пожалуйста. А вот высекать искру, чтобы зажечь завернутую в бумагу траву? Форкхово дерьмо, ну и варварство!

Спустя пару минут к нам подошли еще двое парней примерно моего нынешнего возраста. Они неуверенно поздоровались со всеми и встали в сторонке.

Услышав грохот, я обернулся и увидел четырех мужиков в синих комбинезонах, которые катили какие-то платформы с железными ручками.

«Тележки», – услужливо подсказала память.

Примерно в это же время к нам присоединилось еще два мужика. Итого десять грузчиков-помощников и, видимо, четверо складских работников.

– Работаем по двое, как обычно, – прогремел усатый мужик в синем комбинезоне. – Кому не хватит тележек – носите вручную. Быстрее начнем – быстрее закончим! Двое – в вагон.

– Ну что, молодежь, милости просим! – Ехидный черноволосый здоровяк (по местным меркам) подошел к двум паренькам и указал на отъехавшую в сторону дверь вагона.

Я же припомнил, что этого черноволосого зовут Вован.

Вован со своими друзьями был ближе других к складским грузчикам и тут же заполучил две тележки. Стало быть, мне, дяде Паше и еще двум мужикам носить вручную.

– Все-таки как-то нерационально таким образом использовать труд людей, – поделился я мыслью, когда мы с дядей Пашей в очередной раз возвращались от склада к вагону. – Можно было приобрести и больше тележек.

– Хм? – с любопытством взглянул на меня мужчина. – Тогда бы, наверное, потребовалось меньше работников. А значит, меньше людей имели бы возможность заработать на хлеб. Так что нам грех жаловаться, – добродушно улыбнулся он. – Нужно радоваться, что мы вообще можем работать и получать деньги.

– Весьма ограниченная мысль, – отозвался я.

– Эх, парень, – его улыбка стала еще шире. – Поживешь с мое – и научишься ценить то, что имеешь.

В его словах не было высокомерия старшего. Мужчина, как он думал, делился житейской мудростью с подрастающим поколением. Что ж, понял, принял.

Мы сделали еще несколько ходок от вагона к складу. В самом вагоне пареньков к тому времени уже сменили два мужика, подошедших позже остальных. Я старался внимательно подмечать все, что видел и слышал, ведь из своего похода на работу я планировал извлечь больше, чем просто деньги.

– Хорошо им с тележками, – услышал я разговор одного из «сверстников» – светловолосого парня в серой куртке. Так получилось, что от склада к поезду мы возвращались вчетвером. – Перевезли много, а теперь отдыхают.

– Ну так иди и попроси у них тележку, – буркнул его темно-русый друг.

На это светленький лишь покачал головой и прошел мимо отдыхающего Вована и его команды к вагону. К слову, четверо складских грузчиков в этот момент задержались на складе. Видимо, тоже решили передохнуть вместе с завскладом.

– Господа, раз уж вам временно не нужны тележки, позвольте позаимствовать одну? – Под удивленным взглядом дяди Паши я остановился возле Вована и компании.

– О! – Черноволосый здоровяк поднялся на ноги и с сигаретой в зубах посмотрел на меня свысока. – А ты, малец, ничего не попутал?

– Не дыми, Вован, дышать нечем, – отозвался я и указал на сигарету.

Мой собеседник недобро усмехнулся:

– Для тебя, малец, не Вован, а Владимир Петрович, – оскалился он, демонстративно выдохнув дым мне в лицо.

Резко махнув рукой, я выдернул сигарету изо рта Вована и отбросил в сторону. Ошалевший здоровяк запоздало отклонился.

– Попросил же, Вован. Ну чего ты? – хмыкнул я.

Глаза здоровяка налились злобой, и в следующую секунду все его тело на мгновение вспыхнуло оранжевым цветом.

Да! Не зря сходил на работу! А ведь я чувствовал, что в теле Вована сосредоточено больше живы, чем в телах других грузчиков. И вот он, осветленный! Ура! Ну! Атакуй!

– Похоже, малыша придется хорошенько проучить, – с довольной ухмылкой процедил он.

– Да ты заколебал, Вован! – вспылил я. – Собрался бить – бей. Если нет, отдай мне тележку и кури дальше!

– Ну все! Хана тебе!

Мне в голову полетел хук с правой. Удар по исполнению плохонький. Вроде бы поставить его пытались, но дело до конца не довели. Однако скорость удара…

Заметно выше, чем у тех малолетних разбойников, с которыми мы столкнулись сегодня днем.

Я уклонился назад. И в этот момент понял две вещи. Во-первых, физических возможностей моего тела недостаточно, чтобы тягаться в скорости даже с таким слабым осветленным, если тот усилил себя живой. Ну а во-вторых, приходится использовать альтер-энергию. Она же альтер-ки. Она же просто альтера. Я уже знал, что в этом теле, как и в прежнем, могу пользоваться обоими типами энергии, вот и автоматически положился на ту, которая была для меня роднее.

Взревев, противник ударил прямой ногой мне в грудь. Я ушел в сторону и ударил его кулаком в печень. Тут же отпрыгнул назад с невозмутимым выражением лица.

А на самом деле кулаку было больно. Я не знал, какое количество альтеры можно использовать. Мне бы очень не хотелось, чтобы по асфальту складской базы разлетелись ошметки Вована. Поэтому и нанес простой удар.

– Хы, быстрый малец! – осклабился противник. – Вот только удары твои – как от кулачков девчонки!

– А твои и вовсе по мне не попадают, – парировал я, размышляя, как лучше поступить.

Выхода нет. Я ведь хотел попробовать все свои силы. Вот и подвернулась возможность применить то, что на родине некоторыми воспринималось как баловство. Хотя более дальновидные видели в освоении ки эдакое слабенькое запасное оружие. Если можешь, то почему бы не научиться владеть им? Маловероятно, но вдруг пригодится…

Лицо Вована исказило злобой. Он дернулся вперед, чтобы атаковать, но замер в изумлении, когда на миг по моему телу пробежали золотые молнии.

– Ты тоже осветленный?.. – проблеял противник.

– К сожалению для тебя, – отозвался я и рванул вперед.

Форкхово дерьмо, медленно!

Враг успел контратаковать. Но к этому моменту я вдобавок к живе использовал еще и альтеру. Резко ушел в сторону. Сочетая оба типа энергии, я стал быстрее. Вован не заметил, как я оказался у него за спиной и врезал по почке. Противник крякнул, но выдержал, начал разворачиваться, однако я уже был с другой стороны. Удар по другой почке. Второй в печень. Вован ударил наотмашь, не глядя. Он почти развернулся, а я вновь уклонился и прописал классическую двойку ему в голову.

Все… тот поплыл.

Финальный в челюсть.

Выдохнув, я успокоил живу внутри своего тела. Определенно не зря пошел на работу.

К нам стремительно приближались двое охранников базы. Что у них в руках? Оружие? Ух ты! Доисторическое оружие! Интересно было бы пострелять.

«Автоматы», – смог найти я подходящее название в памяти.

– Что здесь происходит?! – гневно воскликнул один из охранников.

– Аспид вас забери! Что вы тут устроили?! – Со стороны склада спешили грузчики и заведующий.

Я открыл рот, чтобы ответить, но меня опередили:

– Вован отказывался работать. Когда Аскольд сделал ему замечание, Вован напал на него. Ну и… упал. – Под конец своей речи дядя Паша пожал плечами и показал на безжизненное тело.

– Честное слово, господа! – Я поднял обе руки в воздух, демонстрируя, что ничего предосудительного не делал и не собираюсь. – Я всего лишь самооборонялся.

Охранники и складские работники переводили недоверчивые взгляды со здорового мужика, валяющегося без сознания, на меня и обратно.

– Кто-то еще может это подтвердить? – Один из охранников нахмурился и поочередно всмотрелся в лица других грузчиков.

– Я-я… – неуверенно поднял руку светловолосый паренек.

– И я тоже! – поддержал его друг.

Охранник смерил парней тяжелым взглядом и устало выдохнул, а затем коротко поклонился заведующему складом:

– Прошу прощения за неудобства, – повернувшись к своему напарнику, он четко произнес: – Забираем этого балбеса, Миш.

– Угу, больше вы его не увидите, – отозвался второй охранник. – А ты, – попенял он мне, – постарайся больше не доводить до… – он хмыкнул, – самообороны, – затем, посерьезнев, добавил: – Иначе тоже лишишься работы.

– Понял! – как можно искреннее кивнул я.

Охранники потащили бесчувственное тело Вована, взяв его за руки. Когда они проходили мимо меня, я ощутил, что живы в них еще больше, чем в моем недавнем противнике.

– Эх, парень, ну и устроил же ты тут бедлам, – покачал головой завскладом, остановившись рядом.

– Не я зачинщик. И теперь из-за одного самоуверенного типа нам придется больше работать. Немного несправедливо, не считаете?

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился завскладом.

– Лишь то, что правильным будет разделить его сегодняшнюю зарплату на нас шестерых. – Я указал на себя, дядю Пашу, парней и мужиков, выглядывающих из вагона.

Завскладом же взглянул на троицу прихвостней Вована. Они, точно испуганные и затравленные зверюшки, глазели на нас.

– Идет, если будете работать за семерых, – усмехнулся заведующий. – Вы трое сегодня работаете без тележек, – указал он дружкам Вована и поплелся обратно в свои владения.

– Ну чего рты разинули, пошуршали быстрее! Вагон сам себя не разгрузит! – прикрикнул на нас старший из складских грузчиков.

С тележкой работать определенно было веселее. Да и настроение у меня заметно улучшилось. Ну еще бы, ведь я теперь сто процентов осветленный. Да, слабенький, но это дело поправимое. И вообще, мой основной тип энергии именно альтера. Нужно бы попрактиковаться с ней в безлюдном месте. Я хочу понять свои пределы в ее использовании. И очень не хочу случайно убить какого-нибудь идиота вроде давешнего Вована. По ощущениям, даже если бы я использовал половину доступной мне альтеры при ударе, голова Вована взорвалась бы на мелкие кусочки. И защита живой не помогла бы такому слабому осветленному.

– И все-таки кто бы мог подумать, что ты тоже осветленный… – произнес дядя Паша, когда мы в очередной раз тащили груженую тележку в сторону склада. – Я поражен, Аскольд. Ты так легко одолел Владимира. А ведь он бахвалился, что собирается на турнире выступать. Денег на нем подзаработать.

Я почувствовал себя арзорской гончей, наткнувшейся на след сарнита. Хорошо хоть уши не встали.

– На турнире? – спокойным голосом переспросил я. – Каком именно?

В памяти реципиента были лишь обрывочные знания по этому вопросу.

– Дык на том, который в день Стрибога проходит, – удивился мужик. – Двадцать первого августа.

– И что, любой там может поучаствовать? – осторожно поинтересовался я.

– Ну да, турнир же подпольный, – усмехнулся дядя Паша и тут же ехидно прищурился: – А что? Тоже захотел выступить?

– Возможно, – кивнул я. – А где он будет? Как записаться?

– Увы, – расстроил меня мужик. – Я не знаю. Это у Владимира и нужно было спрашивать. До того, как ты его вырубил, хах!

Форкхово дерьмо! И где мне теперь достать нужную информацию? Вована-то сюда работать больше не пустят. Может, друганов его тряхануть? Хм… звучит как план.

– Да не расстраивайся ты, – вывел меня из размышлений голос дяди Паши. – У меня племяш тоже собирался участвовать, узнаю у него все и в следующую смену тебе расскажу.

– Спасибо. Но не стоит. Если я там буду, ваш племянник не выиграет.

– Если не выиграет, значит, слаб, – твердо произнес мужик и снова улыбнулся. – А победит сильнейший, тут к бабке не ходи. Не забивай голову, Аскольд. Должен же я тебя за лишний рубль и тележку отблагодарить?

Глава 3

Форкхово дерьмо! Какой же медленный здесь Интернет! И ради получения совершенно незасекреченной информации мне пришлось идти в специальное место – в интернет-кафе возле станции метро. Эх, как же хорошо было дома: простого мысленного запроса хватало, чтобы нейрочип нашел все, что тебе нужно, и направил информацию прямо в мозг.

Выдохнув, я нажал на клавишу мыши, открывая еще одну страницу.

После ночной разгрузки вагонов я заработал целых семь рублей. Спасибо Вовану за дополнительный рубль. И вот сейчас я потратил целых тридцать копеек, чтобы за час выбрать себе подходящую школу.

Да, я твердо решил поступать в старшую школу в этом году. Только закончив ее, можно получить так называемое классическое образование, после чего откроются новые пути. Если хочешь продолжить обучение, можешь выбрать трехлетний курс специализации в университете. Или сразу пойти работать, или попробовать устроиться в имперскую армию. Хотя последние два варианта доступны и после окончания средней школы, но тогда окажешься в самом низу карьерной лестницы.

Я же собрался поступать в старшую школу не столько ради знаний, сколько ради знакомств. Нужно расширять свой круг общения. И если я хочу стать дворянином, а после и боярином, то необходимо как можно раньше войти в круг аристократов. Учиться с ними, заводить дружеские связи.

А раз так, то далеко не каждая старшая школа мне подойдет. Нужна самая лучшая! Из тех, куда берут простолюдинов.

При этом необходимо учитывать и ряд практичных требований. Я живу на самой южной окраине столицы. Разумеется, достойных школ в шаговой доступности от дома я не найду. Но и ездить через весь город каждый день туда и обратно мне совершенно не хочется. Все-таки я собираюсь не только одну учебу использовать для своего возвышения. А значит, и время, свободное от школы, мне необходимо.

– Двадцатый стол, время, – пронесся над залом женский голос.

Откатившись на полметра так, чтобы видеть миленькую девушку-администратора с русыми волосами, я поймал ее взгляд:

– Красавица, прошу тебя, подари мне еще пару мгновений.

Она чуть прищурилась и благосклонно кивнула:

– Не больше пяти минут.

– Ты чудо! – отозвался я и послал ей воздушный поцелуй.

Оплата здесь почасовая, а я ведь и правда почти закончил.

– Девятый стол, штраф пять минут за мат, – равнодушно произнесла девушка, отреагировав на выкрик какого-то парнишки.

– Ну блин… и так хедшот пропустил!

Пролистав последнюю статью, я переписал адрес в блокнот и встал из-за стола.

– Спасибо за все. Благодарных вам посетителей, – кивнул я администраторше.

– Приходите еще, – чуть склонила голову она.

Остаток дня я провел дома. Выполнил довольно жесткий тренировочный комплекс – я знал немало упражнений, которые можно сделать в полевой обстановке без дополнительного оборудования. Загонял себя так, что даже мышцы заныли. А это показатель, учитывая, что альтера способна «отрицать» мелкие повреждения.

Потом учеба – занимался историей и обществознанием. В очередной раз убедился, что мой предшественник не был совсем уж раздолбаем. Прошлый Аскольд получил довольно приличный аттестат средней школы. Если бы не финансовые трудности семьи, он определенно поступил бы в старшую школу.

Хвала финансовым трудностям! Ведь реципиент точно бы выбрал какое-нибудь посредственное учреждение.

– Ну и чем ты там целый вечер занимаешься? – отложив учебник и размяв шею, спросил я у Бориса, сидевшего за компьютерным столом.

– Он тебя не слышит в наушниках, – оторвавшись от книги, усмехнулся Глеб.

Я поднялся на ноги, встал за спиной брата и посмотрел в монитор. По какой-то безжизненной планете он водил рисованную армию космических пехотинцев. Хм… разбил отряд на три части. Использует фланги? Молодец…

А это что за твари?! Что за змеи? Не встречал таких в космосе, хотя рептилоидов видеть доводилось. Но так у них две ноги, как у людей, а не змеиное тело!

Ай, молодец, Боря! Взял змеиную базу с двух сторон. Растянул защитников и затем ударил по центру! Браво!

Простенькая игра. Но вроде бы интересная. Вот только графика… В Александрии на экранчиках тестов на беременность и то изображение более четкое, чем в этой игре.

– Аскольд? – удивленно спросил Боря, поставив игру на паузу и сняв наушники. – Ты что-то хотел?

– Было любопытно узнать, что ты делаешь, – спокойно ответил я. – Не буду занудствовать, парни, но если вы хотите вместе со мной добраться до вершины социальной лестницы, больше бы занимались саморазвитием. Да, у вас каникулы, но ведь у вас и последний класс средней школы впереди. Самое время взяться за ум, чтобы потом было проще поступить в хорошую старшую школу.

– Мм… – замялся Боря, а затем кивнул и проговорил: – Я понял тебя.

– А я, между прочим, и так энциклопедию читаю, – похвастался Глеб. А затем неожиданно спросил: – Ты, кстати, решил, куда поступать будешь? Сейчас ведь август… – осторожно проговорил он, – не везде остались места, наверное.

– Завтра поеду в «Ветер знаний». Пообщаюсь, узнаю, что да как.

– «Ветер знаний»? – переспросил Глеб и нахмурил лоб. – Нет, не слышал о такой.

– Да? А в Интернете про нее много писали.

– Ну я особо этой темой пока и не интересовался, – пожал плечами двоюродный брат.

Выйдя из комнаты, я направился на кухню попить воды. Наша маленькая кухня соединялась с крохотным закутком, носящим не подходящее ему название «гостиная». Тетя Мари в длинном бежевом халате сидела на диване с бутылкой пива в руке и смотрела телевизор.

Все-таки симпатичная она женщина, даже с закрученными в каральку волосами выглядит сексуально. Какой же она красавицей станет, если начнет тратить на свою внешность деньги? Пожалуй, со временем узнаю.

– Аскольд? Хочешь что-то сказать?

– Да нет. Разве что ты у нас красавица, тетя.

– Ох, Аскольд! – смутилась она. – Что это на тебя нашло?

– Да ничего, просто привык говорить, что думаю.

– Ну, раньше ты так не думал, – хмыкнула она, буравя меня взглядом прищуренных глаз.

– Или раньше у меня такой привычки не было. Что смотришь?

– Новости, – махнула она рукой. – Представляешь, что в мире творится: какие-то террористы отравили газом практически весь род Кромвелей! Это… лорды-протекторы Британии.

– Я знаю, – кивнул я, пытаясь переварить услышанное. Насколько я понимаю, для моего нового мира это событие из ряда вон выходящее. Ведь род Кромвелей фактически правит Британской империей триста пятьдесят лет! И это при живой императорской династии. Очень странная система, когда аристократический род стоит над имперским. А ведь такое не только в Британии. Есть еще сегунат Токугава в Японии. Ну и, что более важно лично для меня, в моей новой стране происходит подобная же ерунда. Более четырехсот лет у нас на первых ролях боярский род Хранителей – Годуновы. Годуновы управляют имперской армией, кто-то из Годуновых всегда получает пост канцлера, а также они являются личными советниками императора.

Меня как наследного принца древней императорской планетарной династии коробит от такого кощунства. Форкха мне в койку, как вообще императоры на протяжении сотен лет могут терпеть над собой кого-то другого? Какие они тогда, к сарнитам, вообще императоры?

– Так вот это еще не все, – тряхнув бутылкой с пивом, выпалила тетя, – британский император еще и не стал всерьез расследовать убийство Кромвелей! А объявил оставшихся в живых Кромвелей предателями родины и устроил на них охоту! Представляешь? Я в шоке… – покачала она головой.

Новости произвели на нее впечатление. А может быть, пиво сыграло свою роль: кроме той бутылки, что у нее в руке, я заметил еще три пустые на полу…

Но… эти новости и меня впечатляют! Как вообще можно отравить кучу людей из самого влиятельного рода в стране? Что за профи такое провернули? А вообще, тут часто народ пачками травят?

– Так что это получается, в Британии больше нет протектората? – уточнил я.

– Ага, – кивнула тетя. – Так по телевизору сказали. Говорят, император вероломно поступил с теми, кто его поддерживал столько лет. К тому же на фоне войны с Британской Америкой, когда… как это… о, метрополии, – подняла она указательный палец, – нужно быть единой.

Хм… ну, насколько я понял, у Российской империи с Британией отношения, мягко говоря, прохладные. Так что ничего удивительного в очернении их императора по ТВ нет. Разве что это подчеркивает, что и наши СМИ, возможно, подконтрольны Годуновым. Все-таки российский император Игорь Иванович Рюрикович, скорее всего, не стал бы поливать грязью другого императора. К тому же за такое действие.

– О, новости кончились! – глянув на экран, радостно воскликнула тетя. – Наконец-то. Хоть «Бедную Катю» посмотрю. С кем она останется? С князем или губернатором?

Все внимание тети Мари вновь сосредоточилось на телевизоре. Ну а я направился в свою комнату.

Хороший все-таки человек тетка моего нынешнего тела. Благодаря памяти реципиента я знаю, что шесть лет назад она взяла нас с братом на воспитание, после того как родители погибли. Мать работала в каком-то увеселительном заведении, отец ждал ее возле барной стойки, а затем на кухне взорвался газ. В результате – пожар и обрушение части здания…

Даже у меня сердце сжимается, когда я поднимаю из памяти реципиента воспоминания о том времени. Слишком много эмоций в этих горьких воспоминаниях. Но мне с ними бороться проще. Все-таки память эта не совсем моя. Да и я далеко не юный отрок и смертей в жизни повидал немало.

Как бы то ни было, тетя в одиночку вывезла на своем горбу троих парней-подростков. И это внушает уважение. За такие деяния людей нужно щедро вознаграждать.

Утро встретило меня звоном будильника, за которым последовало сонное ворчание братьев. Встав с кровати и взяв приготовленные заранее вещи, я вышел в кухню-гостиную. Сделал легкую разминку и вышел из дома на пробежку.

Улицы были пустынными, так что ничего, кроме раздолбленного асфальта под ногами, не мешало моему занятию спортом. Тело нужно укреплять, иначе использовать альтеру по полной не получится.

– Аскольд? Ты где был? – По возвращении меня встретила удивленная тетя Мари в халате.

– Бегал, – невозмутимо ответил я.

– С каких это пор ты бегаешь по утрам? Да еще и в такую рань?

– С тех самых, как решил улучшить свою жизнь, – подмигнул я и прошел на кухню. Мари же, несколько секунд посмотрев мне вслед, отправилась умываться.

Ну а я поставил на плиту чайник. Обошлось без происшествий, память и наблюдение за родственниками помогли мне без труда справиться с допотопной технологией.

Затем нарезал хлеб, намазал его маслом и нашинковал остатки колбасы и сыра. Повар вообще-то из меня тот еще, но прокормить себя простенькими блюдами вполне способен. Да и на необитаемой планете, если там есть растения и животные, найду чем подкрепиться.

– Позавтракай, пожалуйста, – поставил я тарелку с бутербродами на стол и кружку с чаем, когда тетя вышла из ванной.

Мари уставилась на меня во все глаза.

– Аскольд, признавайся, ты, часом, не заболел? – выпалила она.

Так-с… не пойму, у меня какая-то сыпь на лице? Что за странные выводы?

– Нет, – осторожно ответил я.

А тетя улыбнулась и захихикала:

– Спасибо за заботу, мне очень приятно.

Она подошла ко мне и обняла, прижав мое лицо к своему плечу. Мм… как же здорово пахнет от женщины, только что вышедшей из душа. Еще и прижимается так близко…

Стоп! Остановите боевого робота! Мы с ней биологические родственники! Для нее ты племянник, а не принц.

Тетя отстранилась от меня и тепло оглядела.

– Как же ты вырос, Аскольд, – растроганно проговорила она и отошла. – Наливай себе тоже чай, раз не спишь. А я еще и яишенку поджарю.

Она уверенно подошла к холодильнику.

– Хм… яйца тоже заканчиваются.

– Я куплю, – сказал ей, доставая вторую кружку.

– Нет, что ты, я…

– Я. Куплю, – взглянув на нее через плечо, по словам повторил я. Тетя замерла, а затем коротко кивнула.

– Хорошо, – пробормотала она. – Спасибо, Аскольд.

Вообще, я не планировал есть прямо сейчас, но раз уж все так вышло – ладно. Провожу тетю и подберу упражнения, для которых не будет большой проблемой набитый желудок.

Спустя три часа я был готов отправиться в «Ветер знаний».

– Брат, ты в этом пойдешь на встречу с директором школы? – настороженно спросил Борис.

– А что не так? – отозвался я, одетый в простенький пиджак в полоску, такие же брюки и белую рубашку.

– Ты говорил, выберешь лучшую школу. А эта одежда… – Боря как-то неуверенно повел рукой.

– Хех. – Подойдя к брату, я взъерошил ему волосы. – Не одежда красит достойного человека, Боря. Расслабься, много напрягаться вредно: говорят, от этого стареют быстрее.

– Да… ты прав… – все так же напряженно кивнул Борис.

Глядя на кузена, Глеб вздохнул, покачал головой и ободряюще хлопнул его по спине. После чего подошел ко мне и протянул ладонь для рукопожатия:

– Удачи, Аск. Надеюсь, вернешься с хорошими новостями.

– Иначе и быть не может. Покеда, братья.

Я вышел из квартиры на улицу и направился к метро. Разношенные туфли сидели на ноге так же удобно, как домашние тапочки.

До станции я дошел быстро, спустился вниз и через семь минут сел на поезд. Минут тридцать потрясся в вагоне, разглядывая горожан, пока мелодичный женский голос из динамиков не объявил название нужной мне станции. Вышел, пересел на следующий поезд… То еще приключение.

Если мысленно разделить город на четыре части, то мы живем на окраине юго-восточной части, ближе к самой южной точке Москвы, нежели к восточной. Ну а старшая школа «Ветер знаний» располагалась примерно в центре юго-востока.

Выйдя из вагона и преодолев все препятствия в виде эскалаторов, турникетов и толпы пассажиров, я наконец вышел на улицу и с минуту просто стоял и глядел по сторонам. По сравнению с той «дырой», в которой мы с семьей живем, – очень даже впечатляет. Иглы так называемых «небоскребов» сверкали на солнце стеклянными гранями. Рядом раскинулась широкая проезжая часть, по которой двигался очень плотный поток машин, а плотный людской поток, двигающийся по тротуару, так и вовсе мог сбить зазевавшегося путника с ног.

Сверившись со своим чувством направления и вспомнив карту, я двинулся на северо-запад. Спустя минут пять мой взгляд привлек высокий деревянный забор, стойки которого представляли собой деревянных идолов, изображающих бородатых старцев, длинноволосых дев и добрых молодцев. Искусно вырезанные фигуры перемежались некоторым количеством простых деревянных реек. Забор длился, сколько хватало глаз, а над его верхней кромкой чуть вдали просматривалась луковичная крыша не то храма, не то терема. На центральной его башенке был прикреплен огромный деревянный знак – эдакие шесть кос, расходящихся из центра, повернутых вправо и образующих круг. Ну или колесом еще его можно назвать…

Я уже знал значение этого «колеса». Оно называется громовиком и является символом местного верховного бога Перуна. Люди в этом отсталом мире верят в неких высших сущностей, называемых богами. Я так и не смог понять, как мне к этому относиться – мало данных. Сказки это, рожденные предками местных жителей, чтобы удовлетворить зов своих первобытных страхов? Или имел место инопланетный контакт? Если первый случай – то глупость несусветная.

Но если второй… Когда моя родная планета еще была разделена на две дружественные империи, в один прекрасный день в обеих имперских семьях родились невероятно одаренные дети. Оба принца росли быстро, их физическая мощь поражала, а их тела с легкостью принимали огромное количество биологических, химических, энергетических и прочих добавок. От таких объемов «подкормок» любой другой бы умер, а эти принцы впитывали все. Оба они имели рост под четыре метра. И аура каждого носила уникальное свойство. Она особым образом действовала на тех, кому принц даровал свою кровь. Кровь принца могли принять лишь самые сильные и верные воины. А еще она не могла храниться в емкостях – сразу теряла свои свойства. Чтобы поделиться ею, принцы резали ладонь себе, а затем воину и таким образом совершали кровавое рукопожатие. Так они создали свои легионы. Легионы могучих трехметровых бойцов (тела воинов, принявших кровь принцев, тоже менялись). И вместе с этими легионами отправились за грань нашего сектора воевать с сарнитами и их приспешниками. На других планетах в те времена тоже появлялись свои могучие принцы и создавали свои легионы… И таких принцев назвали Витязями.

Когда легионы и принцы ушли за грань, о них больше никто не слышал. Зато мощное продвижение сарнитов и их приспешников в сторону нашего сектора было остановлено.

Со временем обе империи нашей планеты породнились и объединились в одну. Но память о двух Витязях никуда не исчезла. Мы помним о них, у нас есть музеи в их часть. Есть и праздники. Кровь обоих Витязей моей планеты течет в моих жилах.

В каком-то смысле Витязи для нас боги…

Пока я размышлял об этом, оказался перед воротами школы. Они были красивыми, коваными и запертыми. Зато рядом с воротами была открыта огромная калитка. За прохожими и входящими на территорию школы пристально наблюдали три огромные камеры наружного наблюдения, закрепленные над воротами в трех разных местах.

За воротами раскинулся небольшой парк со скамейками и фонтаном. Когда я шел по аллейке, вспоминал среднюю школу реципиента. Территория той школы была значительно меньше. Ни о какой прогулочной зоне и речи не шло, и ограниченное пространство занимали само здание школы, какая-то теплица, мастерская, площадки для командных спортивных игр и несколько спортивных снарядов. Здесь же только половина парка занимала больше земли, чем вся территория средней школы, в которую раньше ходил Аскольд.

Главное здание моей, хочется верить, будущей школы имело четыре этажа и было выполнено, как тут говорят, в европейском стиле. С добавлением толики так называемой античности в виде колонн, двускатной крыши с барельефами…

Интересно разглядывать непривычную архитектуру, но пришел я в школу за другим. Так что, поднявшись на высокое крыльцо, спокойно вошел внутрь.

– Добрый день, – вежливо обратилась ко мне девушка, сидевшая за стойкой администратора сразу напротив входа. – Вы по какому вопросу?

– Здравствуйте, – улыбнулся я. – По вопросу поступления в ваше учебное заведение.

– Хм… – на миг милашка сбилась с мысли, но тут же вновь вернула на лицо дежурную улыбку. – Вам назначено?

– К сожалению, нет. – Я изобразил раскаяние. – Но, быть может, это недоразумение возможно обойти?

– Одну минуту, пожалуйста. Присаживайтесь, подождите, пожалуйста. – Указав на кожаный диван, девушка подняла телефонную трубку.

Воспоминания реципиента кардинально отличались от того, что я видел сейчас своими глазами. В его прошлой школе никаких девушек-администраторш не было. Только дед Фахим в деревянной будке, который гонял шумных школьников громким голосом и деревянной клюкой.

Переговорив по телефону, администратор вежливо проводила меня до конца коридора и указала на открытую дверь.

– Алла Николаевна примет вас. Проходите, пожалуйста. – Девушка поклонилась и, цокая каблучками, направилась обратно на свое рабочее место.

На золотой вывеске рядом с открытой дверью было написано: «Приемная первого заместителя директора».

– Здравствуйте! – вежливо поздоровался я, войдя внутрь. – Меня зовут Аскольд. Я бы хотел поступить в вашу школу.

В небольшом кабинете за деревянным лакированным столом сидела еще одна девушка. Внешность она имела строгую: белая блузка, небольшие очки на носу и пепельные волосы, собранные в хвост. Посмотрев на меня, она улыбнулась и кивнула:

– Здравствуйте, Аскольд. Меня зовут Алла Николаевна, я секретарь первого замдиректора нашей школы Махина Игоря Петровича. Прошу вас, присаживайтесь, – указала она на свободный стул.

– Благодарю. У вас такая красивая школа… И очень уютный кабинет, – огляделся я, присаживаясь. – Приятно здесь находиться. – Мой взгляд зацепился за связку ключей, лежащую на столе. Связка как связка, вот только брелок в виде розового котенка привлекал взгляд.

Женская ручка с ровным маникюром мгновенно накрыла связку и стянула ее со стола. Подняв глаза, я заметил тень смущения на лице строгого секретаря.

– Мне кажется, этот котенок очень идет такой милой девушке, как вы, – улыбнулся я.

– Спасибо, – буркнула она, а затем отчего-то пустилась в объяснения: – Просто сестра подарила… А я все ключи на одной связке ношу, вот и… Каникулы, расслабилась и не убрала сразу…

– Вы так прелестно смущаетесь, Алла Николаевна, – улыбнулся я. – Но не стоит, пожалуй. К чему смущаться подарку близкого человека?

– Спасибо, – уверенно произнесла она. – Но не все такие понимающие, как вы, Аскольд. Ладно. – Она взяла себя в руки. – Скажите…

Договорить девушка не успела, дверь смежного кабинета отворилась, и на пороге показался мужчина в коричневом костюме. Брюшко выпирало из-под его черной рубашки, а на макушке сверкала лысина. Пару секунд он ощупывал меня каким-то уж слишком брезгливым взглядом.

– Игорь Петрович, – обратилась к мужчине секретарь, – это Аскольд, по поводу поступления в нашу школу.

Глаза его сузились.

– Здравствуйте, – поднявшись с места, кивнул я.

– Здравствуйте, – хмуро отозвался тот. – Из какого вы рода, Аскольд?

«Из великого императорского рода Александритов», – чуть было не ответил я, но вовремя спохватился:

– Ни из какого. Я простолюдин. Но ваша школа таких принимает, верно? Я хочу сдать вступительные экзамены. Когда мне можно прийти?

– Никогда, – скривившись, усмехнулся заместитель директора. – Квоты для простолюдинов, к сожалению, заняты. Пожалуйста, молодой человек, покиньте территорию «Ветра знаний».

И вроде бы слова использованы относительно вежливые, но сказаны были с таким невероятным высокомерием, раздражением и презрением, будто бы я дерьмо, посмевшее прилипнуть к носку белоснежного сапога.

Клинический случай.

Пока я додумывал мысль до конца, замдиректора уже давно вылетел в коридор.

– Аскольд, простите Игоря Петровича за резкость, – послышался за спиной виноватый голос.

– Ну что вы, прелестная Алла Николаевна, – повернувшись, улыбнулся я. – Вам не стоит извиняться за вашего начальника. Вы милашка, а он козел. – Девушка поджала губы и скосила взгляд. Она не имела права публично соглашаться со мной. – Кстати, мне вот любопытно, а он аристократ?

– Он? – удивилась моему вопросу девушка. – Нет, что вы, он потомственный Слуга.

– Вот как? – Даже не дворянин, а высокомерия – как у зиртинского посла. – Ну да Форкх с ним. Прощайте, Алла Николаевна. Хорошего дня. – Беззаботно подмигнув, я направился к выходу. Нужно успеть заскочить в интернет-кафе и поискать информацию о других школах. Что еще… А, ну да, в магазин же тете обещал сходить.

– Аскольд, подождите, пожалуйста! – Все тот же голос окликнул меня в коридоре. Развернувшись, я, как и ожидал, увидел спешащую ко мне секретаря. – Мне кажется, – приблизившись к моему уху, зачастила она, – я знаю, как вам помочь. «Алая Мудрость» будет проводить дополнительный набор. Это хорошая школа. Правда, вступительные там сложные, но простолюдинов берут наравне с аристократами.

– «Алая Мудрость»? Большое спасибо, Алла Николаевна, – и поклонился девушке. – Я обязательно запомню ваше имя.