Kitobni o'qish: «Мифы Индии»
Введение
Что такое миф? Определений множество. Если их обобщить, получится, что миф – часть фольклора, да и дословно с древнегреческого это слово переводится как «сказание», «предание». Главная особенность мифа, выделяющая его из ряда других сказаний, – попытка объяснить мироустройство и принципы тех или иных природных явлений, происхождение человека и законы, по которым живет социум. Да не просто объяснить, а лечь в основу верований. То есть рассказывались и слушались мифы не как сказки, а с установкой на достоверность.
Невозможно точно сказать, когда появились мифы, но то, что произошло это еще в каменном веке, в первобытном обществе, сомнений не вызывает.
В глубокой древности и египетские, и шумерские, и греческие, и римские, и скандинавские мифы составляли фундамент религий.
Но с течением времени отношение к этим историям менялось. Сначала веру в мифы заменило уважение к традициям предков, затем ее и вовсе вытеснили новые религии – христианство и ислам. Встречали ли вы когда-либо человека, всерьез полагающего, что в основе всего мироздания – чудесное древо Иггдрасиль? Или возносящего молитвы Зевсу? Или оказывающего почтение ларам и пенатам? Даже у слова «миф» появилась новая коннотация: неправда, выдумка, созданная кем-то с некоей целью.
Однако обесценивание этих сказаний в качестве ядра веры произошло не везде. Такие религии, как синтоизм, индуизм, буддизм, по-прежнему обращаются к традиционным сказаниям, объясняющим многое существующее в мире.
Индия, прекрасная и загадочная, долгие века искушала европейцев, в умах которых складывались удивительные легенды об этом крае – и восторженные, и жутковатые. Желание прикоснуться к заморским богатствам – причем отнюдь не духовным – побуждало искать удобный путь в эту волшебную страну. К чему привела одна из таких попыток, мы хорошо знаем – была открыта Америка, и ее коренное население получило обобщенное наименование «индейцы», и это притом, что никакого родства с индийцами оно не имело.

Многорукий Шива
А Индия со всей ее культурной неповторимостью открылась белому человеку значительно позднее.
За долгие века, пока она оставалась недостижимой мечтой, о ней сложили такие предания, что диву даешься: как безгранична человеческая фантазия! И какие странные формы она порой принимает!
Так, из древнерусского «Сказания об Индийском царстве» мы с удивлением узнаем, что Индия – место, где небо встречается с землей, иными словами, край света, и населена она самыми необыкновенными народами: один лишен дара речи, другому даны рога, у кого-то глаза и рот на груди либо один глаз во лбу, а у кого-то и вовсе песья либо птичья голова на человеческом туловище. Бродят по бескрайним просторам великаны. А есть еще трехногие и четырехрукие люди… «Царство же таково: в одну сторону нужно идти десять месяцев, а до другой дойти невозможно…»
Так и хочется предположить, что тот, кто это придумал, видел изображение какого-то из индийских божеств: с несколькими парами рук или со звериной головой. Но, конечно, такое предположение не имеет под собой оснований.
Хотя некоторые европейцы все-таки умудрялись добраться до Индии, например, жаждущие расширения границ мира греки. Но тех, кому это удавалось, было мало, и рассеять заблуждения оказалось им не под силу. Достоверная информация об Индии стала одним из итогов походов Александра Македонского, однако и это были только подступы к знакомству со страной многочисленных божеств. Индия еще долго оставалась по сути terra incognita для европейцев. Что же касается традиционных верований индийцев, то и сейчас, несмотря на огромное количество источников, из которых каждый может почерпнуть сведения, разобраться в многообразии божеств, их «профессиональных сферах», взаимоотношениях друг с другом и с людьми не так-то просто. Но познакомиться хотя бы с некоторыми из них необходимо. Ведь древняя культура Индии, несмотря на длительную (впрочем, как мы уже видели на примерах, не абсолютную) изоляцию от европейской, довольно быстро стала оказывать влияние на последнюю, очень уж привлекала людей яркая экзотика в сочетании с глубокой философией. И потому аллюзии к ней, прежде всего к мифологической ее составляющей, можно встретить довольно часто. А такие слова и словосочетания, как «карма», «нирвана», «мантры», «колесо сансары», «многорукий Шива», настолько прочно вошли в нашу жизнь, что мы их часто используем, даже не задумываясь и в мало подходящих контекстах, но вряд ли наш собеседник попросит пояснений.
Вас, конечно же, не удивит, что боги заводят семьи, общаются между собой, иной раз противостоят друг другу… Ведь о богах рассказывали люди. И какой бы глубокой и проработанной ни была философия, реалии, хорошо знакомые рассказчикам по их собственной жизни, не могли не проявляться.
Исследователи по крупицам собирали сведения об индийских верованиях из священных книг «Ригведа», «Авеста», «Махабхарата» и других. Причем «Авеста» – источник не индийский, а иранский, и это священная книга не индуистов, а зороастрийцев. Все эти издания – объемные, как правило, многотомные.
Реки как источники воды, места для промысла рыбы, транспортные пути имели для человека вполне очевидное значение. Вот почему цивилизации и возникали близ рек. Арийская – в области Саптасиндхава, что означает Семиречье. Интересно, что Инд был одной из этих семи рек, а Ганг – нет, арии узнали о его существовании не сразу.
«Ригведа» – старейшее из дошедших до наших дней произведений, написанных на ведийском языке, и одно из самых древних религиозных произведений в мире.
Манускрипт «Ригведы». XIX в.

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/0/02/Rigveda_MS2097.jpg
Всего же индийских религиозных текстов под общим названием «веды» четыре, прочие три – «Самаведа» («веда песнопений»), «Яджурведа» («веда жертвенных формул») и «Атхарваведа» («веда заклинаний»), и каждая из них в той или иной степени может послужить источником знаний о верованиях индийцев. В «Ригведе» десять разделов, именуемых мандалами, в каждый из которых входит ряд гимнов (сукта). Собственно, и название – «Ригведа» – переводится как «Веда гимнов». Приходится только удивляться, как гимны общим числом более тысячи, создававшиеся невообразимо давно, около 1700–1100 годов до нашей эры, дошли до наших дней, ведь их очень долго не записывали, а передавали из уст в уста. Записаны они были лишь в Средние века.
Гимны «Ригведы» обращены к определенным богам, причем из того, что говорится в тексте, о чем их просят, достаточно просто сделать вывод о «специализации» божества. Так, Индра – бог-защитник, Митра – божественный порядок, Агни – пламя, да не простое, а жертвенное. Дьяус – небо, Сурья – солнце, Ваю – ветер, Притхиви – земля… Найдете вы в «Ригведе» и богов, отождествляемых с реками. И удивительную богиню, которая олицетворяет слово. Как тут не вспомнить библейское: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Богиня-праматерь присутствует во многих религиях, и индуизм не исключение. Мать богов носит имя Адити. А вот дому покровительствует не богиня, как в большинстве культур, а бог – Вастошпати. Есть у богов и собственный жрец – Брихаспати.

Мандала на песке
И это тоже мандалы
Интересно, что мандалами (в переводе с санскрита – «круг») называют изображения, созерцание которых является частью медитации и у индуистов, и у буддистов. Мандала – это символ сферы обитания будд и индуистских божеств. В Индии мандалы изготавливают из различных материалов – дерева, камня, металла, теста, масла. Но, независимо от способа, важно учитывать цветовые гаммы. Если вы посетите эту удивительную страну, вам может посчастливиться увидеть мандалы, изображенные на потолках, стенах и полах храмов, и даже понаблюдать за процессом их создания, например, путем рисования на песке, выполнения с помощью цветных порошков, вышивания. Каким бы способом ни создавалась мандала, действия сопровождаются особыми ритуалами, в ходе которых происходит, к примеру, посвящение в монахи. Кроме того, мандалы создаются для того, чтобы попросить богов или будд о чем-либо. С этой практикой сейчас активно знакомятся и европейцы: вы наверняка видели раскраски-антистресс с мандалами. В аннотации или вступительной статье к ним вам предлагают во время раскрашивания держать в голове четко сформулированное желание и обещают, что оно сбудется.
Не обделяет вниманием «Ригведа» и некоторых божественных животных, например, отдельных гимнов удостоились кони Дадхикра и Таркшья.
Из «Ригведы» мы также можем почерпнуть некоторые сведения о материальной культуре древних ариев, о важных в хозяйственном отношении животных, например, о лошадях, слонах, верблюдах, буйволах. Есть и описание жертвоприношений, которым придается значение перехода животного в иное качество.
«Авеста» – свод зороастрийских священных текстов – обогащает нас пониманием сути асуров. Или, наоборот, заставляет растеряться? Судите сами. В индуистской традиции нет определенности. Слово «асура» используется в «Ригведе» как синоним слова «дэв» (бог), например, по отношению к Индре, Агни, Сурье, а в ее «младшей сестре» «Атхарваведе» это обозначение высших демонов, противостоящих богам. Для зороастрийцев асуры (ашуры, ахуры) – божества, а дэвы – демоны. Именно из зороастризма последние пришли в сказки в качестве отрицательных героев или неоднозначных персонажей, которых литературоведы именуют трикстерами.
Запись «Авесты»

https://ru.wikipedia.org/wiki/Авеста#/media/Файл:Bodleian_J2_fol_175_Y_28_1.jpg
Встретим мы в «Авесте» и знакомых нам богов индийского пантеона, только под несколько видоизмененными именами. Правда, Митра так и останется Митрой. А Зороастр – центральная фигура зороастризма – поклонялся высшему божеству, единому творцу богов и людей, владыке порядка и справедливости, именуемому Ахура-Маздой (в имени все тот же корень, отсылающий к ашурам).
Сходства между «Ригведой» и «Авестой», разумеется, неслучайны: и индийцы, и иранцы – представители историко-культурной и языковой индоиранской общности.
«Махабхарата» – источник другого рода и, осмелимся предположить, более простой для ознакомления. Это, как и героическое сказание «Рамаяна», о котором мы будем говорить подробно в соответствующей главе, – эпос, а значит, у него есть вполне определенная фабула.
У того, кто не является носителем языка, могут возникнуть проблемы с произношением. Но именно так принято именовать это произведение. Если вы используете перевод «Великая Бхаратиада», вас могут не понять.
Многотомные истории отнюдь не ноу-хау современных писателей, которые никак не могут расстаться со своим фантастическим миром и героями, которых на каждом шагу поджидают приключения. В «Махабхарате» восемнадцать книг. И события охватывают длительный период.
В этом эпосе есть все то, что мы любим в современной фантастической литературе: борьба за власть и престолонаследие, вмешательство сверхчеловеческих сил в жизнь людей и влияние людей на судьбу мира. Несмотря на то что некоторые события имеют параллели в реальной истории Индии, среди персонажей немало божеств и героев (а индийские герои, как и античные, зачастую имеют полубожественное происхождение или боги питают к ним особую предрасположенность). Кроме того, в «Махабхарате» есть отступления – изложение мифов о том, как появился мир, какие деяния совершило то или иное божество, чем прославился легендарный герой.
Вьяса (на старинном изображении справа) беседует с одним из царей Лунной династии

https://ru.wikipedia.org/wiki/Вьяса#/media/Файл:The_sage_Vyasa_and_the_king_Janamejaya..jpg
Кто такой Вьяса
Если создателей «Ригведы» мы не знаем, то у «Махабхараты» есть автор, пусть и такой же легендарный, как создатель «Иллиады» и «Одиссеи», иными словами, в достоверности рассказываемого о нем можно сомневаться, более того, некоторые подробности прямо-таки сказочные. Это мудрец Вьяса, который жил предположительно в III тысячелетии до нашей эры. Он же выступает в качестве одного из персонажей «Махабхараты», являясь дедом главных героев.
Таковы базовые источники наших знаний об индийских верованиях. Ну а теперь перейдем собственно к мифам.
Глава 1
Мифы творения: индийская космогония
Равноправные варианты
Люди в долине Инда жили уже 4–5 тысяч лет назад. Эту цивилизацию ученые называют протоиндийской, то есть она заметно старше индоевропейской, подарившей нам некоторые общие корни в целом ряде языков. И уровень развития этой цивилизации был весьма высоким, даже существовала письменность. Но, несмотря на это, достоверно судить о верованиях нельзя. Можно строить только предположения. Такие находки археологов, как статуэтки, изображающие женщин в теле, у разных народов типичны для культа женщины-матери. А изображения животных, в том числе хищных, а не только объектов охоты ради пропитания, наталкивают на мысль о существовании тотемизма, для которого характерно возводить свой род к тому или иному животному.
Да, протоиндийская цивилизация стояла на высокой ступени развития. Но уступала в военном искусстве ариям: коренному населению нечего было противопоставить колесницам. Впрочем, есть и другая версия: предыдущую цивилизацию загубил могучий природный катаклизм (потоп)… Не правда ли, такие сюжеты типичны для мифов? Для протоиндийцев процесс мироздания выглядел достаточно просто: начало всему дала богиня-мать, имя которой нам неизвестно. Можно предположить, что и процесс творения уподоблялся рождению ребенка.
Воинственные арии с их патриархатом, конечно, нуждались в принципиально ином варианте космогонического мифа. И такой появился, да не один! Наверное, ни одна другая мифология не может предложить столько вариантов космогонических мифов и такого количества богов-созидателей.
«Печать Прашупати» – предполагаемое доведийское изображение Шивы

https://ru.wikipedia.org/wiki/Индская_цивилизация#/media/Файл:Shiva_Pashupati.jpg
Правитель, но не сын божества
Единого государства у ариев не было, и то или иное племя создавало собственный миф о происхождении мира. Племена были полукочевыми, то есть оставались на одном месте только на время от начала сельхозработ до сбора урожая, а потом перемещались на другую территорию. Каждое племя возглавлял военный вождь – раджа. Он же был верховным жрецом. Однако, несмотря на концентрацию военной и религиозной власти в одних руках, власть раджи божественной не считалась, а значит, опираться на авторитет высших существ он не мог, и все зависело от его личностных качеств.
Сначала немного поговорим о том, что же такое индуизм.
В сущности, это даже не одна религия, а группа религиозных и философских школ. Причем само историческое название индуизма на санскрите – санатана-дхарма – указывает и на древность, и на уверенность в том, что она не нечто временное, а надвременное. Эти слова можно перевести как «вечная религия», «вечный путь», «вечный закон». Комплексный характер и уникальность индуизма еще и в том, что в его рамках мирно и непротиворечиво существуют и взаимодействуют самые разные течения – политеистические, признающие множество богов, и монотеистические. В этой «синтетической» религии находится место пантеизму, ставящему знак равенства между богом и миром, и панентеизму с персонифицированным богом, включающим в себя вселенную и незримо присутствующим во всех вещах, и даже… атеизму.
В ведах приводится несколько версий творения, и все они равноправны. Впрочем, есть общая черта, не только объединяющая индийские космогонические мифы, но и сближающая их с мифами о создании мира, бытовавшими у других народов: творению предшествовал хаос.
Схема из книги индийского ученого XIX–XX вв.Б.Г.Тилака «Арктическая родина в Ведах».На ней пред-ставлен восход и закат солнца так, как это было показано в древних индийских гимнах

https://ru.wikipedia.org/wiki/Вьяса#/media/Файл:The_sage_Vyasa_and_the_king_Janamejaya..jpg
Однако хаос в индийской мифологии особый – он прообраз порядка: изначально существовавшие космические воды несли в себе зародыш жизни. Из вод поднялся ком земли, который, разрастаясь, превратился в плавучую гору.
В одном из гимнов процесс творения описывается как создание бытия из небытия.
Не правда ли, этот сюжет наталкивает на размышления? Аналогия с внутриутробным развитием человека очевидна. Но есть и другая: жизнь на Земле зародилась в воде. Откуда могли догадываться об этом создатели мифа? Загадка.
Боги-творцы
Еще одна загадка для нас: как родился бог Индра? Мифы не дают однозначного ответа. Иногда его причисляют к адитьям – сыновьям божественного мудреца Кашьяпы и богини Адити. Иногда он самозарождается: просто приходит в мир и начинает действовать как демиург – разделяет небо и землю, создает солнце.
Начало творению мира было положено. Но на пути бога-творца (будто бы по законам приключенческого жанра, иначе не скажешь) появилось препятствие. Кстати, один из вариантов перевода имени демона (змея) Вритры – как раз таки «препятствие». Непросто было Индре победить хаос в лице этого «не-человека» и «не-бога», ведь в арсенале Вритры были гром, молния, град, туман. Но и одной только победы было мало: Индре пришлось разрушить девяносто девять крепостей демона, чтобы освободить мировые воды.
В привычных нам сказочных сюжетах, тоже явно имеющих мифологическую основу, герой зачастую должен употребить волшебную пищу или напиток, чтобы обрести силы для героического деяния. Вот и Индре орел приносит с неба божественный напиток – сому, выжатый в трех сосудах. Индра вбирает в себя силу этого напитка и отправляется на битву.
Итак, Индра разделил небо, еще один бог, Сома (собственно, персонификация одноименного напитка, но не только), «благоустроил» небесный свод, а вот функцию Атланта взял на себя Вишну.
Есть мифы, в которых создателями мира называют богов-ремесленников – кузнеца Тваштара и мастера на все руки Вишвакармана (иногда объединяют в один образ), выступавшего в качестве божественного строителя, плотника, оружейника, в частности, соорудившего колесницу для Сомы (впоследствии досталась герою «Махабхараты» Арджуне), лук для Вишну, трезубец для Шивы.

Индра и его супруга Шакти (Шачи) верхом на слоне Айравате. Иллюстрация из старинного индийского манускрипта

Древнеиндийское изображение колесницы бога Сомы (Чандры).XIX в.
Один из мифов, впрочем, утверждает, что Тваштар дрожал от страха перед Индрой…
Еще одним возможным создателем мира веды упорно называют бога Праджапати (ассоциируется с Индрой, подробнее об этом далее). Золотой зародыш превратился в бога, поддержал небо (аналог деяния Вишну), укрепил на небосводе солнце, создал богов и все сущее. Причем в разных вариантах мифов о Праджапати есть различные оригинальные подробности. Так, например, один из мифов рассказывает, что, переходя из небытия в бытие, Праджапати лил слезы, не зная, где найти для себя опору. Из слез, пролившихся в изначальные воды, появилась земля. Из тех, что поднялись вверх, – небо. Порой Праджапати приравнивают к Брахме, и это не уникально при столь большом пантеоне. У греков тоже происходило такого рода объединение мифологических образов по принципу схожих функций.
Фази из династии Великих Моголов (?).Мудрец Васиштха.Кон.XVI–нач.XVII вв.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Васиштха#/media/Файл:Vasistha_summons_Sabala,_the_cow_of_abundance,_to_provide_for_a_feast.jpg
Индийцы не были бы индийцами, если бы, объединяя образы двух богов, ни привнесли в миф веру в воплощения. По версии данного варианта мифа, по воле Брахмы (вариант – Праджапати) появились десять праджапати – десять его воплощений, рожденных прямо из его ума. Они продолжают процесс созидания. Вот они:
– Маричи, отец владыки солнца Сурьи и, что логично, основатель Солнечной династии царей;
– Атри, родоначальник Лунной династии;
– Ангирас, учитель божественного знания, посредник между людьми и богами и предположительно один из богов огня;
– Пуластья, отец Куберы, бога богатства;
– Пулаха – мудрец и (удивительно!) создатель львов, тигров и антилоп;
– Крату, еще один мудрец и отец мудрецов-карликов валакхильев;
– Прачетас (Дакша), противник Шивы, отец богини Сати;
– Васиштха – мудрец, собеседник Агни и наставник царей из Солнечной династии;
– Бхригу – мудрец, собеседник Варуны;
– Нарада, мудрец, друг Кришны.
Они создали других богов, зверей и птиц.
Существуют варианты мифа, в которых именно Праджапати заложил традиции жертвоприношений. И есть те, которые связывают его историю с историей жертвы – первочеловека Пуруши.

Маричи, один из праджапати. XIX в.
Первочеловек Пуруша
Среди космогонических мифов, бытовавших в разных культурах, есть такие, сюжет которых основан на принесении в жертву одним сверхсуществом другого сверхсущества или самого себя. Например, в скандинавских мифах разрубленное тело великана Имира служит для создания природных объектов. В «Авесте» первочеловек Йима распилен пополам – так появляются небо и земля.
Не исключение и индийская мифология. Тут для создания мира служит тело великана Пуруши. Причем боги приносят его в жертву традиционным для индийской культуры способом – сжигают на костре.
А как же на самом деле?
Откуда на самом деле появились касты? Помимо совершенно очевидного варианта – произошло социальное расслоение общества – историки выдвигают смелое предположение: изначально мог сыграть роль цвет кожи: чем светлее кожа, тем выше каста.
Ну а сюжет о сожжении Пуруши стал «религиозным прецедентом» для использования в ритуальных целях именно этого способа умерщвления, ведь дым уходит в небо. «Возвратилась эта сила на небо», – говорится в одном из гимнов.
Его глаз становится солнцем, дыхание – ветром, голова – небом, пуп – воздушным пространством, ноги – землей, уши – сторонами света. Обоснование существования каст мы тоже находим в мифе о Пуруше: из его рта произошли жрецы-брахманы, из рук кшатрии – воины и правители, из бедер вайшьи – крестьяне, ремесленники, торговцы, а из ног – шудры, «неприкасаемые». И даже жир («крапчатое жертвенное масло») пригодился: из него были созданы все животные. А также в процессе принесения жертвы появились гимны, напевы, ритуалы…
Божественное слово
Вач – олицетворение творящего слова, священного знания, хотя иногда ее именуют попросту богиней речи… А попросту ли? И случайно ли во многих культурах слову придается сакральный смысл?
В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.
И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.
Эти известные строки Николая Гумилева блестяще отражают отношение мудрецов к слову.
Если же сформулировать проще, именно слово выделило человека из мира животных. Слово, речь развивались вместе с цивилизацией и развивали ее, такое вот взаимовлияние. Слово – способ передачи знаний от человека к человеку, как практических, так и духовных. Неслучайно в русском языке есть устойчивое словосочетание «дар слова».
Вач – своего рода царица богов, сподвижница бога-творца Праджапати, супруга еще одного творца – Индры. Оговоримся, в ряде мифов Праджапати и Индра – один и тот же бог, мы с подобным встретимся не раз. Впрочем, другие сказания называют ее женой Брахмы, а во многих такие подробности вообще не упоминаются. Как бы то ни было, она соединяет небо и землю, несет в себе и Индру, и Сому, и Тваштара, и других богов.
Иносказательное наименование Вач – мать вед. Есть в индийской культуре еще один поэтичный образ: Праджапати создал воды в образе Вач. Как не вспомнить характерное для русского языка соотнесение речи и бегущей воды.
«А как речь-то говорит,
Словно реченька журчит», – говорит Александр Сергеевич Пушкин о премудрой Царевне Лебедь.
Случайное совпадение? Или нечто, что подсознательно присутствует во всех культурах, восходящих к индоевропейской?
Впрочем, в индуизме все толкуется не с практической, а с мифологической точки зрения. И есть очень поэтичный миф, в центре которого слово. И образная система этого мифа удивительна. Хаос в нем предстает как отсутствие жизни. И вот безымянный бог-творец сотворил разум, способный к созиданию. И первое его творение понравилось ему настолько, что он стал славить себя. И его речь полилась в самом прямом смысле слова – стала бегущей водой. Снова этот образ! И снова первоосновой жизни становится вода!
Вы ведь наблюдали за течением реки? Там, где вода течет достаточно быстро, например, под плотинами, образуется «накипь» пены. Надо понимать, что экспрессивная речь бога-демиурга лилась быстро, потому что на воде появилась пена. Она затвердела – и появилась суша.
Творец был доволен собой и светился от гордости в самом прямом смысле слова. Так возник огонь.
Затем бог разделил себя на три части – так появились солнце, ветер и небо. Из его дыхания сформировались части света. А для того чтобы родилось время, он сочетался с речью.
Далее он превратился в жертвенное животное – коня – и принес сам себя в жертву, создав таким образом прецедент жертвоприношений животных в религиозных целях.
Видоизмененный вариант того же мифа: бог Атман осознал, что существует, и громко объявил об этом. Испугавшись одиночества, он разделил себя, став мужчиной и женщиной, и дал жизнь людям. Затем, поочередно превращаясь в самца и самку всех животных, он создал их потомство. Обычно в мифах сначала появляются другие боги и окружающий мир с его стихиями. Здесь за живыми существами последовали огонь и божественный напиток сома, известный нам по космогоническим мифам об Индре. И только потом – боги и касты.
Не просто набор звуков
Знакомый многим возглас «аум» – короткая и, наверное, самая известная представителям иных религий мантра. Каждый звук в ней символизирует свою энергию и определенное божество: «А» – предвечную энергию и Брахму, «у» – энергию творения и Вишну, М – природную энергию (ассоциирующуюся, как несложно догадаться, с энергией воды) и Шиву.

Пахтанье молочного океана. XIX в.

Старинная корейская карта Центральной Азии, в сердце которой помещено дерево Меру
Сома не единственный божественный напиток, являющийся частью мифа о творении. Своеобразный и интересный миф, приведенный в «Махабхарате», рассказывает о том, как боги и асуры, понимаемые в данном случае как демоны, договорились пахтать океан. В итоге появился напиток бессмертия – амрита. Совместными усилиями боги и асуры вырвали из земли гору Мандара и поставили ее на черепаху – опору земной тверди. Помощник богов – змей Шеша, точнее, его ипостась Васуки, послужил «веревкой» – им обвили Мандару. И этой веревкой с привязанной к ней горой много лет пахтали (взбивали) океан. Сначала вода превратилась в молоко, затем – в масло… Основная цель – получение божественного напитка – была достигнута. Однако в процессе появилось много «побочных продуктов», тоже чудесных. Родились бог луны Сома, богиня царской власти Шри (в некоторых мифах, вероятно, более поздних по времени появления, это было одно из имен Лакшми), богиня вина Сура (персонификация одноименного напитка). Появился Уччайхшравас – белый конь Индры – и атрибут Вишну волшебный камень Каустубха. И вот из океана возник бог врачевания Дханвантари, держащий в руках сосуд с амритой.
И тут настал конец сотрудничеству: асуры решили отнять амриту. Мудрый Вишну (названный в этом мифе одним из своих имен – Нараяна), чтобы не допускать насилия, пошел на хитрость: принял облик богини Мохини, прекраснейшей из прекрасных, и отвлек внимание асуров. Вероятно, их злоба породила еще один сосуд, поднявшийся из океана, – с ядом калакута, способным уничтожить вселенную…
Огонь, вода и золотое яйцо
И еще один вариант космогонического мифа, центральное положение в котором снова занимает Брахма. В данном случае все та же водная стихия порождает противоположную себе – огненную – и золотое яйцо, из которого рождается Брахма. Силой мысли из скорлупы он создает небо и землю, заполняет новый мир богами, людьми, природными объектами, наделяет людей чувствами.

Брахма и его ездовое животное – лебедь Хамса.Миниатюра.XVIII в.
В этом варианте мифа мы впервые встречаемся с любопытным нюансом: то, что имеет начало, должно иметь и конец. Рядом с космогоническими и этиологическими мифами – мифами о творении и происхождении природы, животных, людей, возникает эсхатологический – миф о конце света, после чего мир снова погрузится в хаос. Рагнарек у древних скандинавов, христианский Апокалипсис и аналогичные идеи у разных народов описываются по-разному, но, как правило, являются шагом к появлению нового мира. То есть цикличность характерна не только для индийской мифологии. Ведь идея о круговороте жизни подсказана самой природой: сменяют друг друга сезоны, ночь приходит на смену дню. Однако индийцами мотив повторяемости особенно любим. Вероятно, поэтому никакой драмы, никакого надрыва в мифе о гибели мира, сотворенного Брахмой, нет. На смену кальпе, периоду активного существования вселенной, продолжительностью в сто лет Брахмы (они равны более чем тремстам триллионам земных лет), приходит пралая – период отсутствия активности, наступающий со смертью Будды. Протяженность пралаи оценивается более чем в четыре миллиарда земных лет.
Кальпа и пралая – противоположные друг другу процессы, и слова являются антонимами – первое означает созидание, а второе – разрушение.
Как именно происходит разрушение? Мир сгорает в пламени глобального пожара, именуемого махапралая – «великое разрушение». Но даже этот катаклизм не несет в себе ужаса. Мы помним о ритуальном значении жертвенного огня в индуистских верованиях и практиках: огонь позволяет перейти из одного состояния в другое. В данном случае – обновиться: так мир, снова погрузившись в хаос, освобождается под новое творение. И начинается следующий цикл: из очередного золотого яйца рождается очередной Брахма… Это должно повторяться из раза в раз, то есть жизнь миров, по сути, бесконечна.
Манаку из Гулера.Хираньягарбха (Золотое яйцо).XVIII в.

https://en.wikipedia.org/wiki/File:Golden_cosmic_egg_Hiranyagarbha_by_Manaku.jpg
Карма важна не только для людей, но и для богов, и для целых миров. После махапралаи в хаосе пребывают все три мира – небо (Акаша), земля (Бхуми) и преисподняя (Патала). И то, какими они войдут в новый круг, зависит от кармы.
В сутках человека есть утро, день, вечер и ночь. Есть они и у вселенной. И эти периоды, конечно, различаются.
«Утро» мира – Критаюга, Сатьяюга, иначе говоря, «благой век» – период, когда люди нравственны, восприимчивы к воле богов; труд, и физический, и духовный, близок к идеалу. Символ этого периода – бык, который твердо стоит на всех четырех ногах. Это эпоха мира, благополучия, гармонии. У людей в полной мере проявляются четыре брахманических качества – аскетизм, чистота, милосердие, правдивость. Продолжительность человеческой жизни составляет сто тысяч лет. В «Махабхарате» царь обезьян Хануман так характеризует Критаюгу: все были преданы одному божеству и использовали одну мантру, один принцип и один обряд, имели общую, одну на всех, веду.
Следующая эпоха – Третаюга. Она несколько короче Критаюги. Люди отказываются от аскетизма, но трем оставшимся добродетелям верны. Продолжительность их жизни сокращается в десять раз. Если в первую из эпох люди едины в вере, то во вторую возникают религиозные различия. Люди начинают утрачивать доброту. Их жертвоприношения принимают все более формальный характер.
«Вечер» мира – Двапараюга. Этот период еще короче, а продолжительность жизни людей – тысяча лет. Они теряют чистоту, начинают болеть, злиться друг на друга. Природа тоже гневается – начинаются различные катаклизмы. Единая когда-то веда поделена на четыре части, и не просто из-за конфликтов между людьми: никто не может запомнить ее в первозданном виде целиком. Однако мир еще держится на двух «ногах» – милосердии и правдивости.
И вот последняя эпоха цикла, самая короткая, – Калиюга, «век демона Кали». Предел человеческой жизни – сто лет. Но и этот срок – тысячную долю от изначального – они проводят в распрях. Люди забывают про богов, становятся трусливыми, но при этом честолюбивыми. Зависть и ложь становятся отвратительными нормами их жизни. Миру требуется обновление.
Полный цикл из четырех юг (эпох, эр) – Махаюга. Следует отметить, что аналогичная смена веков – от «золотого» к «железному» – описывается и в мифах других народов. Находим мы этот сюжет и у египтян, и у китайцев, и у скандинавов, и у ацтеков. Но, пожалуй, только индийцы оставляют свет надежды: конец света – это новое начало, все повторится.
Кто такой Кали?
В мифах его образ трактуется по-разному – самостоятельное существо, источник всего зла, или олицетворение отрицательных проявлений одного из главных индийских божеств и богов-творцов – Вишну. Являясь праправнуком Брахмы (что тоже символично), он происходит от богов, имена которых символичны. Так, его прадед и прабабушка – Адхарма и Митхья (неприличие и ложь). От них произошли Даммбхи (тщеславие) и Майя (иллюзия). Сочетавшись браком, они произвели на свет Кродхи (гнев) и Химсу (насилие). От союза этой пары и родился Кали, символ завершения Махаюги.
Один из вариантов конца света связан с приходом бога-разрушителя Калки – аватара Вишну, десятого воплощения этого бога-творца. В этом воплощении Вишну выглядит как белый всадник на черном коне либо черный всадник на белом коне. В руках у вестника конца света огненный меч… Ну как тут не вспомнить всадников Апокалипсиса?
Еще одним богом-разрушителем в индийском пантеоне является Шива. Его называют то частью триады Брахма (созидатель) – Вишну (поддержатель) – Шива (разрушитель), то обозначают как «единственное и нетленное начало», то есть бога, который и создает, и поддерживает, и разрушает. Порой говорится и о том, что именно Шива создал Брахму и Вишну. У Шивы множество прозваний, в том числе Маха дева («великий бог»), Махешвара («великое сущее») и Бхава («сущее»). Шива создает и гармонизирует мир с помощью ритуального танца – тандава.

Рави Варма.Калки.XIX в.
Рави Варма.Демон Кали.XIX в.

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D0%BB%D0%B8_(%D0%B4%D0%B5%D0%BC%D0%BE%D0%BD)#/media/%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Kali.png
Удивительный Ману
Для различных мифологий характерен сюжет о локальном конце света – природные объекты сохраняются, а люди и иногда животные уничтожаются. Так, греческая мифология рассказывает о Девкалионе и Пирре – праведных людях, которым Зевс сохранил жизнь во время потопа, посланного в наказание роду человеческому, и поручил им особую миссию – возрождение человеческой цивилизации. Совершалось оно интересным способом: Девкалион и Пирра бросали себе за спину камни, которые и превращались в новых мужчин и женщин.
Библейская история о потопе и Ноевом ковчеге в изложении не нуждается.
У индийцев тоже есть вариант эсхатологического мифа, согласно которому мир гибнет в результате потопа. И он имеет явные отличия от упомянутых выше. Выжила не супружеская пара и не семья – от смерти был спасен единственный человек, благочестивый мудрец Ману. А именно – седьмое воплощение Ману (куда же без перерождений!), Ману Вайвасвата, сын одного из богов солнца, Вивасвата. А вот дальше появляется параллель с рассказом о Ное и с многочисленными сказочными сюжетами: Ману рыбачил, и ему в руки попала говорящая рыба (воплощение Брахмы, в другом варианте – Вишну, ведь именно у этого бога есть аватара с рыбьим хвостом). В награду за то, что рыбак ее отпустит, она пообещала спасти его во время потопа. Ману не пренебрег предложением и, следуя совету рыбы, построил корабль. Когда начался катаклизм, он накинул идущие от корабля канаты на рога рыбы и устремился на север. Рыба доставила его к вершине горы, виднеющейся над водной пучиной. Так Ману уцелел.
Но ему еще предстояло возродить человечество. И вот как это произошло. Едва воды потопа схлынули, Ману отблагодарил богов искренним жертвоприношением – и из этой жертвы появилась девушка Ила. От этой супружеской пары и произошел человеческий род. Ману также называют первым царем, правившим землей.
Меру и Ашваттха
Считается, что упоминаемая в мифе о пахтанье океана гора Мандара и центр Земли и Вселенной, гора Меру, – один и тот же объект. Меру – индийский вариант древнегреческого Олимпа: на ее вершине, согласно верованиям индуистов, находятся по соседству города Брахмы и Индры.
В одном из мифов говорится, что Шива использовал Мандару как ось для своей колесницы и как дугу для лука.
В мироустройстве Меру занимает особое положение: вокруг нее вращаются солнце, луна, планеты и звезды. С небес на нее стекает божественная Ганга – и лишь оттуда попадает на землю. Опорой Меру служит мировой змей Шеша, возлежащий на панцире черепахи, плывущей по изначальным водам. Впрочем, есть вариант, где тандем змея и черепахи заменен четырьмя слонами… Не правда ли, перекликается со средневековыми представлениями о «конструкции» мира?
Олимп, Меру, белый ясень Иггдрасиль из скандинавских мифов и Хулуппу из шумерских, а также славянский булатный дуб, стоящий на Алатырь-камне, что на острове Буяне, – оси мира: вершина – место пребывания богов, путь на небо, внизу – вход в подземный мир, местообитание злых духов, середина – мир людей.
Образ мирового древа или мировой горы – один из центральных в космогонических мифах: наличие такой оси свидетельствует о победе гармонии над хаосом.
В индийской мифологии мы находим оба образа. В качестве мирового древа выступает фиговое дерево (смоковница) ашваттха, божественная суть которого подчеркивается тем, что корни его врастают в небеса, а крона устремлена к земле. В его ветвях, согласно «Ригведе», живут два орла: один клюет сладкую винную ягоду, а другой смотрит на товарища. Что пытались донести через этот образ? Единой трактовки нет. Есть точка зрения, что два орла – это звезды (но почему две?), а винная ягода – луна. Другой вариант: речь идет о двух видах познания, интуитивном и прагматическом. Тогда с деревом все понятно – это древо познания. А вот другое утверждение «Ригведы» в трактовках не нуждается:
На дереве том, где вкушающие мед орлы
Селятся, размножаются все…
В другом базовом произведении древнеиндийской литературы – «Махабхарате» – рассказывается, что Пуруварас, первый царь Лунной династии, добыл из ветвей ашваттхи трением три вида огня для различных ритуалов: для домашних обрядов, жертвоприношений и возлияний. Говорится и о том, что его древесина использовалась для изготовления сосудов, в которые наливали сому.
Символическое изображение горы Меру (Манадары).Миниатюра.XVII в.

https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Mount_Meru.jpg
Ашваттха выполняет ту же роль, что и гора Меру: соединяет между собой три мира – небеса, землю и подземное царство (преисподнюю, или загробный мир). В некоторых священных текстах это дерево называют еще одним местом пребывания богов.
В религиозных практиках к ашваттхе взывают, читая различные заговоры против врагов. По поверьям, святой, сидящий под смоковницей, получал способность провидеть будущее и понимать язык птиц. Считается, что на самого Будду снизошло просветление под ашваттхой. А ее плоды были символом религиозного познания. В ритуале с участием царя правителю последовательно подносили четыре чаши, изготовленные из древесины особо почитаемых деревьев. Одна из них, как несложно догадаться, была изготовлена из дерева смоковницы. Подносили ее представители касты вайшьев.
В ведийском ритуале символом священного древа был жертвенный столб (юпа).
В «Махабхарате» нашло отражение еще одно поверье древних индийцев: они считали, что если в семье нет детей, мужу надо обнять удумбару (так называлось растение, которое в науке называется фикус кистевидный), а жене – смоковницу-ашваттху. Есть вариация этого поверья: обращение к ашваттхе способствует рождению ребенка, который станет идеальным кшатрием, а обращение к удумбаре приведет в мир идеального брахмана.
И снова невозможно не провести аналогию: в европейском и русском фольклоре через образы деревьев часто описывается любовь между мужчиной и женщиной.
Вокруг столпов мира строится не только вертикальная, но и горизонтальная проекция мироздания. По версии мифа, гору Меру окружают континенты (двипа) числом от четырех до восемнадцати, главный из которых Джамбудвипа. Именно на нем находится Бхаратаварша – этот объект отождествляют с Индией. Каждый континент омывается своим морем.
Интересно происхождение названия континента – от фантастического дерева джамбу, плоды которого – гигантские, размером со слона, созревая, падают на гору и разбиваются. Их сок собирается в реку, которая тоже называется Джамбу. Воды ее исцеляют и укрепляют тело и душу: каждый, кто из нее пьет, становится здоровым и радостным.
Близ Джамбудвипы находится остров Ланка с одноименной столицей, построенной сплошь из золота божественным строителем Вишвакарманом. По воле Брахмы властителем этого чуда стал бог богатства Кубера. Но даже он не смог противостоять еще более алчному демону Раване. И понадобилось вмешательство царевича Рамы, главного героя «Рамаяны», считающегося воплощением Вишну, чтобы вернуть город во власть богов.
Так сколько их, миров?
С тремя мирами – принадлежащими богам небесами, принадлежащей людям земной поверхностью и принадлежащим демонам подземным царством, именуемым патала, – мы определились.
Демоны в индийских сказаниях очень разные. Например, ракшасы – многоголовые рогатые одноглазые чудовища, да еще и людоеды. Для богов они безвредны. Наги – полузмеи. Впрочем, не все наги злы. Тысячеглавый Шеша – не только не злодей, но и основа миропорядка. Да, довольно часто в индийской мифологии все очень неоднозначно. Преты – души неупокоенных умерших. Ветале (веталы) – жуткие духи, которые, вселившись в тело умерших, могут создать зомби. Несколько мягче бхуты – мертвецы, негативно настроенные к живым, великаны данавы и дайтьи, противоборствующие с богами…

Преты. Нач. XX в. Непал
Но патала – довольно уютное местечко по сравнению с находящимися еще ниже преисподними – нарака. Сколько их? Разные источники говорят по-разному. Один из вариантов – двадцать восемь. И каждая из них – для преступников особого рода. Такое не снилось и великому Данте! Назовем лишь некоторые из них. Грабителей и прелюбодеев ждет тамисра. Себялюбие – грех не только для христиан. Согласно канонам индуизма, для них предназначена андхатамисра. Раурава и кумбхипака созданы для жестоких, тех, кто причинял боль живым существам. Для убийц брахманов существует каласутра. В кримибходжане мучают алчных и скаредных. И типично индийское: в аджракантаке карают нарушение кастового принципа при вступлении в брак. И, наверное, самое курьезное, но не для индийцев: есть особое место наказания для убийц комаров, клопов и других кровососущих насекомых – андхакупа.

Уровни ада в джайнизме – родственной индуизму религии.Миниатюра.XVII в.
Но у индийцев, как обычно, все не настолько просто – и между верхним и средним мирами обнаруживается четвертое пространство, тоже обитаемое: это антарикша – обитель полубогов. Дальше все еще больше усложняется: оказывается, у антарикши две части – небесная и подземная (впрочем, вполне логично, ведь воздух есть и над землей, и под землей). Солнце днем находится в верхней части антарикши, а ночью – в нижней. Иногда говорится и о том, что антарикша скрывает в себе изначальные воды.

Мангала, бог планеты Марс, на своем ездовом баране Раме.XIX в.
Еще удивительнее следующее утверждение: планеты находятся не где-то далеко-далеко, а в антарикше. Именно туда помещены известные индийским астрономам планеты: Рави (Солнце), Чандра (Луна), Мангала (Марс), Будха (Меркурий), Брихаспати (Юпитер), Шукра (Венера), Шани (Сатурн), Раху (голова созвездия Дракона) и Кету (хвост Дракона).
Трудно и, наверное, даже невозможно понять, по какому принципу тогдашние астрономы поделили планеты на благоприятные, нейтральные и неблагоприятные. Но их трактаты не оставляют сомнений: Чандра, Брихаспати и Шукра считались добрыми, Будха – не доброй и не злой, а Рави, Мангала, Раху, Кету и Шани – злыми.
Структурируем миры
Индийцы, с их страстью к структурированию всего и вся, не ограничились ни тремя, ни четырьмя мирами. Они выделили целых семь миров:
– бхурлока – земля;
– бхуварлока – пространство между землей и солнцем, служащее обителью мудрецам;
– сварлока – пространство между солнцем и Полярной звездой, обитель Индры;
– махарлока – обитель святых;
– джаналока – обитель святых непорочных детей Брахмы – Санака, Сананда и Санаткумара, находится немного выше Полярной звезды;
– тапарлока – подобие чистилища, куда попадают души аскетов и других, кто при жизни стремился к праведным целям; также обитель богини Вирадж, символизирующей женское творческое начало: она родилась от великана Пуруши, а он – от нее;
– брахмалока (сатьялока) – обитель Брахмы.
У семи миров разные циклы: первые три распадаются в конце каждого дня, остальные четыре – с окончанием столетнего срока жизни Брахмы.
Карма и сансара
Пожалуй, во всех религиозных культурах затрагивается вопрос посмертного воздаяния или наказания за то, какие поступки были совершены человеком при жизни. В большинстве случаев все сводится к тому, в рай или в ад попадет душа. В некоторых религиях душе может быть дан шанс вернуться в телесном воплощении и что-то исправить. Некоторые народы издревле верили в то, что человеку дается несколько жизней и, не помня ничего о своих предыдущих воплощениях, он интуитивно пытается исправить ошибки прежней жизни в последующей. Так, например, традиционные верования Кореи говорят о четырех перерождениях. В корейских фильмах (дорамах) герои, восхищаясь по поводу чьего-либо везения или завидуя, нередко восклицают: «Он что, в прошлой жизни страну спас?!» А если кому-то выпадает испытание, он сокрушается: «Я что, в прошлой жизни страну предал?!»
В индуизме подход к перерождениям куда сложнее. Начнем с того, что циклична сама жизнь миров, творение мира происходит многократно, перерождаются в разных ипостасях даже боги (именно поэтому и о колесе сансары мы рассказываем в этой главе). Правда, у богов, помимо куда большего, чем у людей, срока жизни, в течение этого периода есть различные аватары (наиболее удачный вариант толкования – «проявление»).
Сансара (самсара) дословно переводится как «блуждание, странствование». Именно как странствование воспринимается в индуизме путь от рождения до смерти и перерождения в тех мирах, где существует карма – «действие, обязанность, деятельность», то есть связь между тем, что мы совершаем, и тем, что этим заслуживаем. Иными словами, карма, с которой мы приходим в мир, – результат того, что мы совершали в прошлой жизни. Понятия сансары и кармы присутствуют в индуизме и буддизме, а также в других индийских религиях – джайнизме и сикхизме, правда, следует оговориться, что трактовки несколько различаются.

Колесо сансары – главный символ индуизма
Говоря образным языком, джива (душа) тонет в океане сансары, перерождается вновь и вновь в новом телесном облике, при этом стремясь к мокше (освобождению от кармы и успокоению). Есть еще одно образное выражение – «сеть сансары». Душа запуталась в ней и жаждет освобождения. Из всего этого следует, что сансара – неблагоприятное для души положение, из которого надо выйти.
И для начала следует разобраться, почему создалось такое положение. Индуисты считают, что причина – авидья, то есть неведение: человек не знает своего истинного «Я», не понимает своей природы. Вы, конечно, помните о бабушке демона Кали – Майе-иллюзии? Именно она повинна в том, что человек отождествляет себя со своим материальным телом, подверженным болезням и смертным, но стремящимся к благополучию и жаждущим наслаждений. И пока он не осознает, что тем самым держит дживу в плену, будет перевоплощаться в новых и новых телах.
Новое воплощение души – реинкарнация. Собственно, сансара может пониматься как все перерождения одной души.
Причем от действий человека в предыдущей жизни зависит то, в каком теле воплотится его душа в последующей. Она может воплотиться в теле животного, от млекопитающего до насекомого (к слову, в этом один из секретов доброго отношения индийцев к животным), или в растении, или даже в микробе. Но это еще не самое плохое. Хуже, если она окажется в «теле» камня.
Если душе посчастливилось воплотиться в теле человека, тоже возможны варианты: душа, которая в предыдущем воплощении пребывала в теле брахмана, на этот раз окажется в теле шудры.
А каков же «потолок» для воплощений? Бог-творец, соратник Брахмы.
Да и то, что происходит с нами в последующих воплощениях, может быть отголоском хороших или плохих поступков, совершенных нами в прежних.
Таковы перспективы души, находящейся в колесе сансары. Выход из него, освобождение, называют по-разному – мокша, мукти, махасамадхи или нирвана, но суть неизменна: как только человек достиг этой ступени, его деятельность перестает «производить» как хорошую, так и плохую карму.
Каковы же пути освобождения? Первый – бесконечная любовь к богу, до растворения в нем. Второй – медитация, причем одни практики большее внимание уделяют разуму, философским размышлениям, путем которых человек доходит до понимания иллюзорности своего земного бытия, жизни тела (так называемая джнана-йога), другие – путем выполнения определенных действий при максимальной отрешенности от мыслей (карма-йога).
Если человек при жизни был праведником или даже достиг святости, его душа может сохранить часть памяти о жизни в прошлых телах. Эта остаточная память именуется джатисмара.
В одной из философских школ индуизма – санкхья – существует учение о двух телах человека, материальном и тонком. Первое смертно, второе переносится в новое материальное тело, не теряя ни одного из своих элементов: сознания (буддхи), личности (аханкары) и чувств (манаса). Причем перенос может осуществляться по-разному (мы ведь не ждем от индуизма простоты?): душа на время ожидания переселения в новое тело переносится на другие планеты, причем в зависимости от кармы, на «хорошие» или «плохие»; или незримо пребывает в мире…
И, конечно же, нам никак не обойтись без мифологического примера. Герой Арджуна, одно из центральных действующих лиц «Махабхараты», отказывается принимать участие в битве на стороне пандавов, так как среди противников кауравов – его родственники и наставники. Однако, как зачастую бывает в мифах разных народов, вмешивается божество. Кришна выступает в качестве возницы колесницы Арджуны, прибегая к аргументам, затрагивающим проблемы кармы: долг кшатрия – сражаться, и Арджуна, избегая сражения, навлекает на себя грех. В случае же гибели на поле боя Кришна сулит герою путь на небеса.
Для правильного понимания этого эпизода следует знать, что пандавы – положительные герои, а кауравы – отрицательные, а также то, что поведение кшатрия в бою определялось строгими предписаниями, своего рода кодексом чести, следовать которому было почетно.
Однако поведение Кришны в этом эпизоде можно охарактеризовать русской поговоркой «мягко стелет, да жестко спать». Вместо улучшения своей кармы Арджуна ухудшает ее. Ведь, следуя в бою советам Кришны, он отступает от хорошо известных ему законов воинской чести.
В данном примере мы имеем дело с крияманой – тем видом кармы, которая накапливается непосредственно по совершении действия. Потом этот вид кармы преобразуется в прарабдху – приносящую плоды, и наконец – в санчиту – накопленную. Душа достигает нирваны тогда, когда запас санчита-кармы истощится полностью.
Так работают божественные законы индуизма.
Глава 2
На небе, в атмосфере и на земле
В кого веруют индусы
В пантеистических религиях с серьезно проработанной мифологией по «специализации» богов можно судить о структуре и хозяйственной жизни общества, а по рассказам о деяниях небожителей и оценкам этих деяний – о моральных нормах, принятых в нем, о том, что поощряется и что порицается.
Не исключение и Индия. Однако разобраться в структуре ее пантеона сложнее из-за огромного количества богов. А уж если добавить их аватары!.. Плюс различные воплощения.
К тому же в индуизме только основных направлений четыре, каждое из них провозглашает главным того или иного бога и в каждом из них есть ответвления. И, конечно же, выбор главного бога привносит нюансы в общие для индусов верования. Сразу оговоримся: эти направления мирно сосуществуют, их представители полагают, что есть множество путей, которые ведут к богу, и неважно, какое имя этот бог носит.
Слово «индус» зачастую употребляют как синоним слова «индиец». Однако на самом деле индусы – приверженцы индуизма, то же самое, что индуисты.
Назовем эти направления.
– Вишнуизм – главным богом пантеона считается Вишну.
– Шиваизм – главным богом считается Шива.
– Смартизм – последователи этого направления сами выбирают, какому богу поклоняться, однако наиболее почитают Ганешу, Шиву, Шакти, Вишну, Сурью. Почитателей Сурьи называют саурами.
– Шактизм – в центре верований поклонение богине Шакти.
Рави Варма.Бог Луны Сурья.XIX в.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Сурья#/media/Файл:Surya_poster.jpg
Но и это еще не все! В той или иной местности может быть свой бог-покровитель, к которому относятся по-особенному.
Европейцам нового и новейшего времени такая система верований закономерно представлялась сложной. Кому-то это было не по душе, а кто-то восторгался экзотикой индийской мифологии. Так, великий Иоганн Вольфганг Гете полагал, что такое многообразие божеств слишком сложно, и косвенно делал вывод, что вера в данном случае не укрепляет нравственность, а размывает границы дозволенного. Совсем иначе воспринимал индуизм немецкий писатель более позднего времени, Герман Гессе, который считал пестроту индийской культуры и ее противоречивость фактором обогащающим.
С течением времени количество божеств в пантеоне возрастало и с тридцати трех дошло сначала до трехсот тридцати трех, затем перевалило за три тысячи. Существует компромиссный вариант: главных богов тридцать три, а прочих божеств неисчислимое количество.
Облик богов
В греческой мифологии боги человекообразны, если что-то и выделяет их, так это необычайная красота. Даже если они принимают форму животных, эти животные невообразимо прекрасны. Однако появляются в греческих мифах и полулюди-полуживотные, например, кентавры или Минотавр. Аналогичные существа – люди с головой сокола, шакала и тому подобное – не редкость и для египетских мифов. Многорукие и многоногие существа сравнительно редкие гости в этих мифах и, как правило, принадлежат к старшим поколениям божественных созданий, они своего рода «пробы» творения.
А вот стоит нам заговорить об индийских верованиях, мы сразу же представляем себе изображение существа со множеством рук. Нередко они показаны танцующими ритуальный танец или сидящими в позе лотоса.
Как следствие – выстроить единую для всех индусов иерархию божеств не просто сложно – невозможно. Поэтому далее в этой главе мы будем говорить о наиболее почитаемых богах пантеона, не пытаясь выстраивать пирамиду.
Впрочем, несмотря на огромное количество богов, индусы придумали способ молиться всем им разом: Ригведа предлагает целый ряд гимнов, обращенных ко «Всем-Богам» (Вишведева). Причем каждый из богов упоминается в определенной части гимна, ориентированной на те или иные ритуальные действия. Иногда же невозможно понять, к кому именно обращаются молящиеся, настолько сливаются образы.
Чаще всего в ригведийских гимнах упоминаются Индра, Агни, Митра, Варуна. В более поздних текстах, пуранах, боги Вишведева то и дело меняются.
Адити и адитьи
Ведийские, то есть известные нам по ведам, боги делятся на небесных, атмосферных и земных божеств. Причем это не указание на иерархию – это пояснение, где они живут.
Двенадцать из них – дети богини Адити, ассоциирующейся с небом и бесконечностью.
Сразу следует оговориться: пол индийских богов зачастую весьма относителен. Вот и о Адити «Ригведа» говорит: «Адити – небо, Адити – воздушное пространство, Адити – мать, она – отец, она – сын». Несмотря на это, она считается олицетворением женского начала, материнства. Адити – одна из двух жен мудреца Кашьяпы, приходившихся друг другу родными сестрами, ее имя переводится как «бесконечность». Ее дети, адитьи, – солнечные боги. Точнее, как мы уже говорили, двенадцать из них. Всего же их тридцать три, и о некоторых из них мы скажем далее. Некоторые источники говорят о ней как о матери всех небесных тел. Вторая жена Кашьяпы, Дити, «ограниченность» – символ конечности, разрушения, мать демонов.
Потомки Адити и Дити постоянно противоборствуют друг с другом, сходятся в битвах. Этот мифологический сюжет очень прост в трактовке: борьба света и тьмы.
Адити.XIX в.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Адити#/media/Файл:Goddess_Aditi.jpg
В «Ригведе» Адити, одна из центральных фигур индуистского пантеона, упоминается очень часто (хотя всегда рядом с другими богами; гимна, посвященного персонально ей нет) – именно ее просят о защите, об избавлении от препятствий, о даровании здоровья, богатства и изобилия. Там же говорится о том, что она покровительствует людским поселениям и всем живым существам. Эпитет Адити – корова (жизненно важное животное). И он не единственный, ее именуют «сухава» – «легко призываемая», «анарва» – безграничная, «сварвати» – сверкающая, «джьотишмати» – сияющая. Есть у нее и атрибуты – тришула (трезубец), один из главных религиозных символов в индуизме и буддизме, и меч. Неожиданные атрибуты для столь светлого божества, не правда ли? Но в данном случае это не оружие нападения, а оружие защиты. Как и многим другим богам, ей полагается собственное ездовое животное – савари. Небесной богине как нельзя лучше подходит феникс, символ силы и чести.
Изображение Варуны и макары.XVII–XVIII вв.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Варуна#/media/Файл:Varunadeva.jpg
Символично, что столь важная богиня, как Адити, лишена собственного гимна: она не связана с каким-то конкретным природным явлением или родом деятельности, ее суть – материнство, поэтому она всегда окружена своими потомками.
Из ее детей-адитьев в гимнах «Ригведы» упоминаются шесть. Другие источники расширяют их число до двенадцати и ассоциируют с месяцами года, что подчеркивает их связь с солнечным циклом. Слово «Адитья» в единственном числе употребляется только по отношению к богу Сурье. Также это слово употребляется как синоним слова «солнце». Солнце – символ жизни. Считается, что поклонение адитьям увеличивает продолжительность жизни. Они же – оплот порядка в природе. Порядку – рите – противостоит неупорядоченность – анрита. Не допустить анриты и должны адитьи.
Один из мифов о рождении адитьев рассказывает, что Адити, пожелав родить сыновей, стала предлагать пищу Садхьям, старейшим богам, появившимся раньше прочих, а сама доедала за ними объедки. И каждый раз после этого у нее рождался сын.

Варуна верхом на макаре – фантастическом морском чудовище.XIX в.
Число адитьев неизменно. Вот только в разных индуистских текстах разнятся называемые имена богов. Так что будьте готовы к тому, что дюжиной мы не ограничимся.
Каждый адитья имеет особые качества, которые дарует своим почитателям. Дакша может помочь тому, кто стремится стать священником. Арьяман открывает счастливые возможности, он бог гостеприимства. Бхага тоже дает удачу. Амша (Анша) – еще одно божество доброй судьбы, он также ассоциируется с солнечными лучами. Савитар покровительствует ремесленникам и артистам. Тватшар (Тваштри) – еще один покровитель ремесленников, бог-кузнец и покровитель кузнецов, аналог греческого Гефеста. Митра поддерживает мир и лад. Варуна – не только хранитель закона, но и наделяет своих почитателей способностями к целительству. Интересно, что пара богов Митра и Варуна ассоциируются с созданием дня и ночи, поэтому в жертву Митре традиционно приносят светлое животное, а Варуне – темное.
Богом здоровья и магии является Дхата. Яма – бог справедливости, именно он карает грешников. Мартанда, если ему поклоняются, дает покой душам предков и родственников. Сурья (иногда в череде адитьев упоминается как Рави) – бог плодородия, всевидящее око богов. Вивасват – Прометей индуистского пантеона, он даровал людям огонь. Пушан – устроитель браков, бог путешественников и (неожиданно) ответственный за пропитание для скота. Вамана – это пятая аватара Вишну, победитель демона Бали.
Индийская миниатюра рубежа XIX–XX вв.дает представление о том, как в мифах выглядит загробный мир, которым правит Яма

https://ru.wikipedia.org/wiki/Яма_(индуизм)#/media/Файл:Gursahai_(attributed_to),_The_Court_of_Yama,_God_of_Death,_ca._1800,_Guler,_LACMA.jpg
Согласно «Махабхарате», имена адитьев, владык миров, таковы: Дхатри (Дхата), Митра, Арьяман, Шакра (соотносится с Индрой, иногда именуется царем богов, то есть главным над тридцатью тремя главными богами), Варуна, Анша, Бхага, Вивасван, Пушан, Савитар, Тваштри и Вишну.
Да, имя Индры, уже известного нам как один из главных богов индуистского пантеона и бог-творец, нередко появляется в списке адитьев. Он владыка не только солнца, но и молнии, дождя, разрушитель мрака (именно на это указывает миф о его победе над демоном Вритрой, сдерживавшем небесные воды; имя демона толкуется как «препятствие»), бог, приносящий очищение. И при этом он бог-воин. Его ездовые животные – белый слон Айравата и конь Уччайхшравас, возникший из молочного океана, когда боги и асуры его пахтали, атрибут – палица грома Ваджра. После поражения Вритры были отворены небесные воды, пошел дарующий жизнь природе дождь с громом и молнией.
Наверное, такое может быть только в индийской мифологии: демон Вритра был брахманом! Демон-жрец! Его мать – Дити. Но по другим мифам он не был рожден: его создал бог-ремесленник Тваштри, чтобы отомстить за гибель своего сына от руки Индры.
За убийство жреца, хоть он и был демоном, полагалось изгнание, и честный Индра сам наложил на себя это наказание.
Вритра не исчез бесследно: его верхняя часть стала луной, а нижняя – чревом всех живых существ.
Да, не воинские подвиги принесли Индре власть над тремя мирами, а подвиги аскезы. Вы ведь помните миф о творении каст из тела великана Пуруши? И помните, что брахманы стоят выше воинов. Иными словами, подвиг духа выше подвига на поле брани.
В другом мифе демоны держали в скале стадо коров. Индра своей палицей пригвоздил скалу к земле и выпустил рогатых пленниц. Разумеется, коровы были непростые – это был свет. Свет проник в мир, принес божественный порядок и жизнь.

Изображение так называемого сидячего Индры.XIX в.
Индра, полководец богов, победил и демона Шамбару, самого коварного и изобретательного. Этому богу посвящено больше всего гимнов.
Однако Индра не всесилен: ему случалось одерживать очень трудные победы, оказываясь на грани гибели, попадать в плен. Это делает его более близким для человеческого восприятия, то есть работает на образ, а не против образа. И, несмотря на всю свою мудрость и духовные подвиги, Индра не безгрешен. Порой он ведет себя высокомерно. В мифах рассказывается, что именно этим он разгневал мудрецов-риши и от одного из них, Агастьи, получил проклятье. Он был в буквальном смысле слова сброшен со своих небес – Сварги, с городом тысячи врат Амаравати, – на землю. И не просто сброшен, а в облике змея. Его наказание продолжалось десять тысяч лет.
О городе Амаравати рассказывают чудеса: от горы Меру к нему ведет звездная дорога. Город украшают небывалые деревья – кальпаврикши, наделенные способностью выполнять желания, и дерево с золотой корой Париджата – одно из сокровищ, добытых при пахтанье океана, считающееся еще одним вариантом мирового древа в индийской мифологии. Как тут не вспомнить волшебные деревья из народных сказок, бытующих у многих народов!
Есть аналогия и с популярным сюжетом скандинавской мифологии – раем для погибших героев Вальхаллой, чертогами Одина. Согласно индийской мифологии, в Сваргу попадают воины, доблестно павшие в битве. Место валькирий занимают услаждающие глаз танцовщицы-апсары. Но и здесь у индуизма есть особенности: пребывание в Сварге не вечное, а только на срок до перерождения.
Боги, подобные Индре, есть, наверное, во всех мифологиях – Зевс у греков, Тор у скандинавов, Перун у славян… С Зевсом Индру сближают еще и любовные похождения на земле.
По некоторым версиям, Индра принадлежит не к адитьям, а к другой группе детей Адити – васу (в переводе это слово означает «добрый», всего их восемь, а рудрами – одиннадцать). Более того, Индру причисляют то к небесным, то к атмосферным богам.
Парадоксально, но небесный бог Вишну – тоже васу, в то время как его аватара Вамана упоминается среди адитьев… Такие странности связаны с тем, что на протяжении веков существования индуизма о богах рассказывалось по-разному.
Один из мифов говорит о том, что, победив Бали, Вамана вернул Трилоку – Три Мира – владычествующему над ними Индре, который в гимнах «Ригведы» назван царем богов и царем вселенной.
Еще не запутались? Тогда продолжаем.
Но не все так просто и красиво во взаимоотношениях между самыми светлыми богами индийского пантеона. В «Ригведе» рассказывается, что Мартанда был отвергнут Адити, и впоследствии его место занял Вивасват. Впрочем, есть другая версия мифа о Мартанде: он был мертворожденным. Адити воззвала к своим сыновьям, они оживили своего брата, и он получил новое имя – Вивасват. Его же иногда называют прародителем людей.
Правда, миф о происхождении людей – не светлый, по крайней мере, на взгляд современного человека. Рассказывают, что при рождении старшие братья Митра, Варуна и Бхага отсекли ему все конечности. Объяснение странное: чтобы он оставался гладким со всех сторон. Из его рук и ног и появились люди. Заметили параллель с мифом о Пуруше?
Помимо конкретных функций покровителей Адити и ее сыновья, как часто бывает в индуизме, символизируют абстрактные понятия: Варуна – это истинная речь, Митра – договор, Амша (Анша) – доля, Бхага – наделитель, Дакша – способность…
В чрезвычайно сложной и детализированной индийской мифологии покровители есть даже у каждой из сторон света. Индра повелевает востоком, Варуна – западом, Яма – югом, Кубера – севером, Сома – северо-востоком, Сурья – юго-востоком, Ваю – северо-западом, Агни – юго-западом.

Яма и его сестра Ями.XVII в.
Bepul matn qismi tugad.