Kitobni o'qish: «Профиль самореализации личности. Психодиагностическая методика»

От автора

Авторская психодиагностическая методика «Профиль самореализации личности» использовалась при проведении диссертационного исследования на тему «Целостность личности как основа эффективности труда» под руководством доктора психологических наук, члена-корреспондента РАН, профессора А. И. Худякова.

Результаты данного исследования подробно изложены в монографии «Секреты “Формулы успеха”. Кадровый бизнес в России» (Теория, практика, аналитика).

Книга будет интересна для специалистов кадровых служб организаций и предприятий, сотрудников рекрутинговых агентств, менеджеров по персоналу, консультантов-экспертов, психологов, социологов, педагогов, предпринимателей и руководителей разного уровня, специалистов по теории и практике профессионального отбора и подбора. Эта работа может служить в качестве учебного пособия студентам общеобразовательных учреждений высшего и среднего профессионального образования.

А также книга будет полезна широкому кругу читателей, заинтересованных в самореализации и профессиональной карьере.

Введение

Жизнь, развитие и становление человека неразрывно связаны с деятельностью. Основу любой деятельности составляют умственные и физические усилия с целью получения какого-либо результата, то есть то, что принято называть трудом.

Цели труда могут быть различны в зависимости от личных целей субъекта деятельности, его потребностей и интересов.

На эффективность труда человека непосредственно влияет степень его удовлетворённости процессом труда и полученным результатом. Достижение удовлетворённости трудом, в свою очередь, зависит от комплекса индивидуальных особенностей субъекта труда.

Технический прогресс, интенсификация процесса труда могут служить повышению производительности и улучшению качества производимого продукта. Однако опыт последних лет показал, что без учёта и раскрытия личностных особенностей человека-субъекта труда невозможно рассчитывать на его полную самоотдачу и, соответственно, высокую эффективность труда.

Существующие на сегодняшний день проблемы в производственном секторе связаны не столько с технической стороной процесса, сколько с качественными характеристиками субъекта труда – индивидуальными особенностями человека и его отношением к труду.

Кроме того, без учёта психологических особенностей трудоспособного населения объективно спрогнозировать дальнейшее экономическое развитие страны представляется маловероятным.

Существующая проблема находится на стыке предметов психологической, экономической, социологической, этнической и культурантропологической наук и отражает связь индивидуально-психологических особенностей личности с эффективностью её трудовой деятельности.

Знание и учёт личностных компонентов субъекта трудовой деятельности и основных закономерностей формирования и развития системы мотивации личности является важным условием для разработки эффективных систем стимулирования труда и может служить прогнозированию дальнейшего развития производственно-экономических отношений.

Глава 1. Личность как субъект деятельности

Известно, что, начиная с древнейших времён, развитие человека происходило в деятельности, преимущественно, трудовой. Труд во все времена являлся и основой физического выживания представителей человеческого вида, и существенным стимулом совершенствования. Социализация, выполняя функции обучения и воспитания подрастающего поколения, выступала в качестве инструмента обобщения и передачи накопленного опыта. Развитие цивилизации, улучшение условий труда и быта способствовали раскрытию человеком своих способностей и талантов, что, в свою очередь, расширяло возможности его самореализации.

В процессе эволюции, особенно с расширением технических возможностей, в производственно-экономической деятельности всё большее значение приобретали особенности человека не только как субъекта труда, но и как личности и индивидуальности.

Влияние человеческих особенностей на проявление активности и результативности в трудовой деятельности занимали умы выдающихся учёных в различных научных областях на протяжении десятилетий. Но основной интерес к этой проблеме был вызван ускоряющимся техническим прогрессом в конце XIX – начале XX века.

С увеличением интенсификации производства, усложнением технологических процессов, а также в результате урбанизации особую роль приобрела человеческая личность, её особенности и влияние на процесс труда.

Изучением личности как одной из составляющих человека в разные исторические периоды и с разных позиций занимались как зарубежные учёные, так и наши соотечественники.

Человека как личность характеризует система отношений, в которые он включён в качестве субъекта. Но сущность личности выражается не только в том, что она является объектом и субъектом общественно-исторического процесса, но и тем, что она выступает субъектом познания, общения и деятельности.

Личность как систему можно представить в виде пяти форм активности: переживание, деятельность, поведение, общение, самоуправление.

Б. Г. Ананьев в своей концепции человека основным системообразующим принципом обозначил принцип целостности, в соответствии с которым в структуру человека как субъекта входят не только собственно личностные свойства и состояния, формируемые социумом, но и природные, индивидные характеристики – свойства человека в целом [3, 4].

Понятие личности, по Б. Г. Ананьеву, это не весь человек, а его социальное качество, его психосоциальные свойства. Исходным моментом структурно-динамических свойств личности является её статус в обществе.

Изучая личность как субъекта деятельности, исследуют то, как личность преобразует предметную действительность, в том числе и себя, вступая в активное отношение к своему опыту, к своим потенциальным мотивам, способностям, к продуктам своей деятельности. И хотя по-прежнему совместная деятельность определяет и направляет развитие личности, но, как замечает А. Г. Асмолов, «личность, всё более индивидуализируясь, сама выбирает ту деятельность, а порой и тот образ жизни, которые определяют её развитие» [10].

Термин «личность» в том значении, как его используют зарубежные психологи, отражает ядро, неповторимую глубинную природу человека. Подчёркивается устойчивость личности, её автономность от изменяющихся социальных ситуаций, общества в целом.

В основе целостности и активности личности, единства её материальных и духовных проявлений лежит общественно-историческая обусловленность сознания и поведения человека. Свойства личности зависят от социальной ситуации, её образа жизни, деятельности и общения. В иерархии этих свойств, определяющих психическую составляющую человека, существенное место принадлежит сознанию и самосознанию, системе интересов и ценностей человека.

Многообразие свойств личности предполагает её единство, в котором одни свойства играют определяющую роль, другие – подчинённую. Уровень развития личности определяется уровнем развития тех отношений, которые являются существенными и доминирующими в её жизнедеятельности.

Субъективно-личностные отношения, как отмечает Б. Ф. Ломов, также тесно связаны с целями и мотивами, которые «…образуют своего рода вектор, направляющий деятельность личности, её общение с другими личностями, поведение в целом» [30, с. 8].

Для понимания источников и механизмов мотивации и целеобразования, необходимо рассматривать деятельность в контексте объективных законов развития общества.

В любой деятельности реализуется какая-либо потребность людей. Именно потребности как объективная необходимость детерминируют человеческую деятельность. Являясь источником активности личности, потребности лежат в основе возникновения её мотивов. Поскольку мотивы являются отражением потребностей и вместе с тем важнейшими регуляторами поведения и деятельности, они непосредственно связаны с направленностью личности, её целеустремлённостью. Если направленность выражает устремлённость к цели, то мотивы определяют её постановку.

Мотивационная сфера личности динамична. Динамика мотивов может быть как положительной, так и отрицательной по отношению к эффективности деятельности.

Наряду с мотивационной сферой выделяют и другие: эмоциональную, волевую, когнитивную сферы. Зависимость мотивационной сферы от когнитивной заключается в том, что первая формируется и развивается при участии второй. От особенностей волевой сферы зависит устойчивость мотивационной сферы. Эмоциональная сфера оказывает влияние на мотивацию с энергетической стороны. От её особенностей зависит внешняя выраженность мотивации, динамика её протекания в процессе поведения и деятельности.

Мотивы, цели, способности, определяя психологическую структуру деятельности, составляют индивидуальную динамическую систему, которая зависит от отношения к деятельности, способа включения в неё, позиции и уровня развития личности.

К числу приоритетных задач психологической науки по-прежнему относится исследование психологических особенностей личности, закономерностей их формирования. Эта группа задач включает, прежде всего, изучение иерархической структуры личности, её познавательной, смысловой, ценностной и эмоциональной сфер, выявление места сознания и самосознания в структуре личности. Решение этих задач предполагает разработку методов исследования личности для всесторонней и глубокой диагностики её особенностей.

«Целостность личности, – пишет К. А. Абульханова-Славская, – достигается только при целостном способе её жизни. Целостность жизни личности в свою очередь является предпосылкой её активности, инициативы, её индивидуальных проявлений, которые невозможны при внутренней раздвоенности» [1, с. 18].

Сохранение личностью своей целостности предполагает её качественную определённость, своеобразие и самостоятельность в разнообразных социальных условиях. Личность не может существовать и развиваться, не обмениваясь информацией со средой. Нарушение общения, недостаточный обмен информацией, дезадаптация в среде ведут к оскудению духовного мира личности и отклонениям в её развитии. Духовный мир личности, сформировавшись под воздействием объективных процессов жизнедеятельности личности, выступает активной силой в её преобразующей деятельности, в ходе которой изменяется и окружающий мир, и сама личность.

Глава 2. Развитие и проявление личности в труде

На проблему развития личности в труде указывал ещё К. Маркс, который писал о том, что важнейшим результатом любого труда являются не столько производимые товары, сколько сам человек в его общественных отношениях [34].

На основании представлений К. Маркса о специфичности труда человека В. Д. Шадриков выделяет три взаимосвязанных аспекта трудовой деятельности:

• предметно-действенный (как процесс, в котором «человек при помощи средств труда вызывает заранее намеченное изменение предмета труда»);

• физиологический (как «функции человеческого организма»);

• психологический (как осуществление сознательной цели, проявление воли, внимания, интеллектуальных свойств работника и т.д.).

При этом отмечается, что «в психологическом исследовании последний аспект, несомненно, играет ведущую роль» [50, с. 23–24].

Говоря о характеристиках труда как вида деятельности, Пряжниковы предполагают, что «одним из перспективных направлений профессиографии должен стать не столько традиционный анализ операционально-технологического содержания труда (этим неплохо занимаются технологи на производстве), сколько обоснование более справедливой оценки разных профессионалов с позиций психологического и культурологического анализа» [36, с. 67].

Совокупность внешних и внутренних условий, вызывающих активность субъекта труда и определяющих её, представляет собой процесс мотивации его поведения. В реальных соотношениях мотива и целей возникает особая функция мотива – смыслообразующая. Отражение в сознании субъекта отношения мотива деятельности к цели действия образует личностный смысл деятельности.

В отличие от мотивов, которые в психологии рассматриваются как выражение потребностей, смысл – это не только стремление к чему-либо, выражающееся в цели, но и то переживание, которое имеет место в процессе реализации данного мотива или их совокупности.

Деятельность человека является, как правило, полимотивированной, то есть отвечающей одновременно двум или нескольким мотивам. По мысли А. Н. Леонтьева, это происходит потому, что «действия человека объективно всегда реализуют некоторую совокупность отношений: к предметному миру, к окружающим людям, к обществу, к самому себе» [29, с. 212].

Для определения продуктивности индивида, его трудовой эффективности при профессиографировании различных видов деятельности используется психограмма. Под психограммой понимается выделение и описание качеств человека, необходимых для успешного выполнения данной трудовой деятельности.

В. М. Гордон и В. П. Зинченко в деятельности выделяют:

• когнитивные (сенсорные, перцептивные схемы и т.д.),

• исполнительские (операции, действия и т.п.),

• интуитивно-личностные компоненты (потребности, мотивы, смыслы, цели, установки) [20, с. 103].

В. Д. Шадриков, рассматривая деятельность как систему, в числе прочих уровней её анализа, выделяет:

• личностно-мотивационный,

• индивидуально-психологический,

• структурно-функциональный,

• психофизиологический,

• информационный [51].

Показателем развития и проявления личности в труде является эффективность её деятельности. Учитывая множественность факторов, влияющих на эффективность труда, исследователи, как правило, ограничивают число критериев, по которым проводится оценка эффективности.

Прямую зависимость эффективности труда индивида от его удовлетворенности трудом признают многие исследователи. Например, М. Аргайл, выделяет следующие факторы удовлетворённости трудом:

• заработная плата (по данным многочисленных исследований удовлетворены размером своего заработка больше те люди, у которых и другие стороны жизни оказались удовлетворёнными);

• отношения с сотрудниками;

• отношения с руководством (исследования показывают, что роль руководителей в преодолении трудностей на работе оценивается даже выше, чем роль сослуживцев и супругов);

• возможности продвижения по службе;

• другие факторы удовлетворённости (например, организация времени и создание благоприятных условий работы, гордость за фирму, предоставление свободного статуса и личной идентичности, возможность реализации перспективных жизненных целей, чувство общности с другими людьми и т.д.).

Особой проблемой при анализе удовлетворённости трудом является безработица в её связи с проблемой удовлетворённости жизнью [8, с. 71–103].

По мнению В. М. Соколинского, степень удовлетворённости индивида трудом зависит от: характера выполняемой работы, занимаемого функционального и социального места в организации, социального окружения, размера получаемого дохода, психологических особенностей самого работника [45, с. 126–127].

Исследованием развития человека в профессиональной деятельности, среди прочих наук, занимается и акмеология. Б. Г. Ананьев в своей работе «Человек как предмет познания» (1969) определил место акмеологии в системе наук о человеке и поставил её в ряд «педагогика-акмеология-геронтология». При этом Б. Г. Ананьев указал на парадоксальность сложившейся в психологии ситуации: хорошо исследована «периферия» онтогенеза (детство и старость), а вот время основного расцвета личности изучено сравнительно плохо [4].

Попытку осуществить подготовку человека к «акме» предпринял А. П. Ситников, который в своей работе «Акмеологический тренинг: теория, методика, психотехнологии» отмечает, что главная цель акмеологического тренинга – «коррекция и совершенствование целостного профессионального мастерства» [44, с. 171].

По его мнению, основными критериями и показателями эффективности (речь идёт именно об эффективности, а не о развитии личности в труде) являются следующие:

• повышение уровня владения профессиональными умениями и навыками,

• совершенствование стиля профессиональной деятельности и смысловой сферы личности профессионала,

• увеличение «степеней свободы» субъекта труда [44, с. 191].

Для решения проблемы формирования личности профессионала и психологической обусловленности профессиональной пригодности важным является положение о внутренней противоречивости процесса индивидуального развития человека. В этой связи Б. Г. Ананьев [4] высказывал суждение, что неравномерность изменений и гетерохронность фаз развития характерны и для процесса роста и созревания, и для более поздних периодов жизни.

Несмотря на большое количество проведённых исследований и опубликованных работ, самые важные и интересные проблемы личностного развития человека в труде ещё требуют проработки и рассмотрения. «Без такого внимания к ценностно-смысловой сфере, – по мнению Пряжниковых, – вообще невозможно понять, как формируется субъект труда и какую роль играет профессиональный труд в жизни человека» [36, с. 151].

Глава 3. Образ «Я», самосознание и феномен «идентификации»

В процессе развития человека у него складывается представление об окружающей действительности, так называемом «образе мира».

Образ мира можно охарактеризовать как систему ожиданий личности по отношению к внешней действительности. На основе образа мира человек выбирает и интерпретирует информацию об окружающей действительности и самом себе, строит свою деятельность.

В раннем детстве во внутреннем представлении о внешнем мире происходит дифференциация между «Я» и внешней средой: в соответствии с концепцией Дж. Г. Мида, образ «Я» становится частью образа мира, включая в себя представление как о своем «Я», так и об отношении между «Я» и окружающей действительностью.

Переживание различных эмоций, сопровождающих процессы самопознания, формирует в человеке отношение к себе. Знание о себе, соединённое с определённым самоотношением, образует самооценку личности.

Самооценка личности формируется в процессе её постоянного общения с окружающими. Дифференцированность самооценки человека может рассматриваться в качестве одного из важнейших показателей нравственной зрелости личности.

Характер самооценки оказывает существенное влияние на процесс профессионального самоопределения, тесно связан с престижностью выбираемой профессии.

От самооценки зависят взаимоотношения человека с окружающей средой, его критичность, требовательность к себе, отношение к успехам и неудачам. Тем самым самооценка влияет на эффективность деятельности человека и дальнейшее развитие его личности. Если самооценка человека устойчива, он имеет более хорошие предпосылки для деятельности: свободнее обдумывает свои возможности и перспективы, склонен интерпретировать получаемую информацию как положительную для себя. Адекватная, правильная оценка себя важна для определения личностью своего места в жизни.

Отношение к себе помимо самооценки должно включать потребность в самопознании. Познание самого себя начинается с познания своих способностей, возможностей, характера.

Непосредственно с образом «Я» и самооценкой связан уровень притязаний, который отражает меру требовательности к себе, оценку своих способностей к достижению ожидаемых результатов в будущей деятельности.

«Притязание, – по мнению К. А. Абульхановой-Славской, – более обобщённый, глобальный механизм личности, чем её мотивы. Если мотив может быть ситуативным, то притязание – это личностное выражение потребностей… Притязания включают не только предметную, но и ценностную особенность связи личности с действительностью» [1, с. 226].

Расхождение между притязаниями человека и их фактической реализацией ведёт к неудовлетворённости, разочарованию, фрустрации. Человек начинает неправильно себя оценивать, вследствие чего его поведение становится неадекватным.

Совпадение уровня притязаний с исходом деятельности сопровождается самоодобрением, вызывает интерес к деятельности, чувство успеха.

К. А. Абульханова-Славская также считает, что завышенная самооценка непосредственно связана с завышенными притязаниями, с переоценкой своих возможностей, заниженная, напротив, отражает невысокий уровень притязаний, проявляется в ожидании неудач.

«Заниженная или завышенная (то есть неадекватная) самооценка в равной мере негативно влияет на интеллектуальную деятельность, на интеллектуальное развитие и социальное продвижение личности. Завышенная самооценка ведёт к самоуверенности, отсутствию критичности и самокритичности, ожиданию легкого результата, неучёту предстоящих трудностей и в итоге – к неудачам» [1, с. 227].

Становление и развитие самосознания как процесса, так и результата процесса неотделимы от развития личности в целом и зависят от специфического для неё способа жизнедеятельности. Вместе с тем самосознание выступает внутренним условием, в значительной степени определяющим развитие личности и формирование индивидуально-типологических особенностей её структуры.

По утверждению Дж. Г. Мида, «самосознание – это процесс, в основе которого лежит практическое взаимодействие индивида с другими людьми» [Цит. по 38, с. 50–51].

Самосознание представляет собой особую форму сознания, при которой человек одновременно является его субъектом и объектом.

При рассмотрении проблемы развития профессионального самосознания можно опираться на достаточно богатый материал по развитию и становлению самосознания личности вообще. Термин «самосознание» во многом близок терминам «образ Я», «Я-образ», «понятие Я», «Я-концепция», а также таким терминам, как «самоотношение», «идентичность» и др.

Например, Р. Бернс, рассматривая понятие «Я-концепция», отмечает, что «…это совокупность всех представлений индивида о себе, сопряжённая с их оценкой» [Цит. по 38, с. 333].

При этом описательная составляющая Я-концепции часто называется «образом Я», а составляющую, связанную с отношением к себе или к отдельным своим качествам, называют «самооценкой» или «принятием себя». В целом Р. Бернс выделяет следующие составляющие Я-концепции: когнитивную, оценочную и поведенческую. Я-концепция способствует углублённому пониманию самосознания человека.

В. В. Столин, рассматривая самосознание личности, отмечает, что «различные процессы самосознания, так же как различные аспекты «Я-образа», оказывается возможным соотнести с уровнями активности человека как организма, индивида и личности». При этом «выявление своей социальной ценности и смысла своего бытия, формирование и изменение представлений о своём будущем, прошлом и настоящем характеризуют самосознание личности», – пишет В. В. Столин.

В качестве «единицы самосознания» личности, он предлагает «конфликтный личностный смысл, отражающий столкновение его мотивов и деятельности». Это столкновение «осуществляется путём поступков, которые, таким образом, являются пусковым моментом образования противоречивого отношения к себе» [Цит. по 38, с. 155].

К. Роджерс считал главным условием личностного роста познание человеком своего «Я». Он выделяет две формы Я-концепции – Я-реальное и Я-идеальное.

Понятие «Я-реальное» – это представление личности о себе, каким человек себя видит. «Я-идеальное» – система ценностей и свойств, которые личность хотела бы иметь. От взаимоотношения Я-реального и Я-идеального зависит глубинная структура личности: доверие или недоверие к самому себе, позитивные или негативные переживания реального опыта. Расхождение между Я-реальным и Я-идеальным может приводить к различным, как к негативным, так и к позитивным следствиям.

С одной стороны, рассогласование может стать источником серьёзных внутриличностных конфликтов, с другой, несовпадение Я-реального и Я-идеального является энергетической основой для самосовершенствования, развития и самореализации личности.

По мнению К. Роджерса, зрелая личность обладает позитивной Я-концепцией [47, с. 100].

Область психической реальности идентификации – это механизм постановки субъектом себя на место другого, что проявляется в виде погружения, перенесения индивидом себя в пространство, обстоятельства другого человека (или образца) и приводит к усвоению его личных смыслов.

Всё это близко и к понятию «социально-профессиональная идентификация». В психоанализе это «процесс, в результате которого индивид бессознательно или частично бессознательно, благодаря эмоциональным связям ведёт себя (или воображает себя ведущим) так, как если бы он был тем человеком, с которым данная связь существует»; в социальной психологии это «отождествление индивидом себя с другим человеком, непосредственное переживание субъектом той или иной степени своей тождественности с объектом» [37, с. 122].

Идентификация – важный механизм социализации, состоящий в принятии индивидом социальных ролей и усвоении социокультурных образцов и моделей поведения.

Идентификация охватывает динамические процессуальные аспекты формирования идентичности. З. Фрейд (который и ввёл этот термин) рассматривал «идентификацию» как центральный механизм, обеспечивающий способность «Я» к саморазвитию.

По мнению Э. Эриксона, центральное место в осмыслении человеком процесса собственного развития занимает «идентичность». Она включает три основных аспекта. Во-первых, идентичность опирается на осознание временной протяжённости собственного существования, во-вторых, идентичность предполагает восприятие собственной целостности, единства, тождественности самому себе, в-третьих, идентичность позволяет человеку определять степень своего сходства с разными людьми при одновременном видении своей уникальности и неповторимости. Э. Эриксон считает, что именно психосоциальная идентичность является тем внутренним условием, которое позволяет человеку и настраиваться на новые условия, и сохранять при этом свою непрерывность [55].

Дж. Марсиа определил идентичность как «структуру эго» – внутреннюю, самосоздающуюся, динамичную организацию убеждений, потребностей, способностей и индивидуальной истории [7].

По мнению Г. Тэджфела и его последователей, «основная мотивация идентификации – это самоуважение; наиболее сильный и универсальный мотив – это стремление думать хорошо о самом себе, иметь позитивную оценку идентичности или позитивное самоуважение» [Цит. по 21, с. 68].

Феномен идентификации, начиная с З. Фрейда, изучают сторонники психоаналитического направления, символического интеракционизма, представители когнитивной психологии и других направлений.

В отечественной литературе анализу основных наработанных теоретических представлений об идентичности посвящены работы Г. М. Андреевой, Н. В. Антоновой, Е. П. Ермолаевой, Н. Л. Ивановой, Н. М. Лебедевой, Е. Т. Соколовой и других.

Социальные условия влияют на процесс идентификации. Под воздействием резких социальных изменений происходит снижение значимости одних видов идентификации и повышение других. Человек стремится выжить в новых социальных условиях и поэтому определяет себя членом тех групп, где эта потребность удовлетворяется максимальным образом.

Основные процессы, свойственные массовому сознанию в ситуации нестабильности, выделила Г. М. Андреева [5, 6]. По её мнению, это:

• глобальная ломка устоявшихся социальных стереотипов;

• изменение системы ценностей;

• кризис идентичности.

Именно «кризис идентичности» она определяет как особую ситуацию сознания, когда большинство социальных категорий, посредством которых человек определяет себя и свое место в обществе, кажутся утратившими свои границы и свои ценности [6].

Н. М. Лебедева [28], изучая социальную идентичность в условиях нестабильности общества, определяет кризис социальной идентичности как ощущение утраты смысловой насыщенности прежних форм социальной идентификации и поиск новых, отвечающих базальной потребности человека в смысле и способствующих наиболее адекватной адаптации в изменившейся социальной реальности.

Каждый феномен в культуре может приобретать характер символа этничности. В междисциплинарном ракурсе, как признают этнопсихологи, понятие «этническое самосознание» тождественно понятию «этническая идентичность». По их представлениям, этническая идентичность с одной стороны уже этнического самосознания, поскольку представляет собой когнитивно-мотивационное ядро этнического самосознания, а с другой стороны, шире, так как содержит в себе ещё и слой бессознательного [9].

Анализ результатов этнопсихологических исследований указывает на возрастание роли личности в процессах самоидентификации, поскольку личная идентичность в условиях социальной нестабильности оказывается более устойчивой категорией, чем социальная. Именно личность на основе базальной потребности в смысле определяет для себя, с какой социальной категорией идентифицироваться и выбирает способ разрешения кризиса социальной идентичности.

По мнению Н. Л. Ивановой, «одним из условий эффективного выхода из кризиса [идентичности] является становление профессионально-деловой идентичности» [21, с. 74].

Рассуждая о соотношении «профессионального» и «личностного», А. К. Маркова считает, что «личностное пространство шире профессионального, личностное лежит в основе профессионального, личностное определяет начало, ход и завершение профессионального» [33, с. 66].

Е. А. Климов, обращаясь к проблеме профессионального самосознания, пишет: «По сути дела, центральная задача психологии труда как науки состоит в изучении фактов и закономерностей психической регуляции функционирования и формирования человека как субъекта труда, в создании информационных условий… для практики формирования должной системы соответствующих психических регуляторов» [22, с. 35].

В ряде работ по исследованию сознания и самосознания фигурируют такие понятия, как «идентичность», «социальная идентичность», «идентификация», «самоидентификация». В данной книге эти понятия будут рассмотрены как равнозначные.

Глава 4. Деформация личности в условиях рыночной экономики

Труд выступает не только как основной производственный фактор для экономики в целом или для отдельной организации, но и как важнейший источник благосостояния людей, большую часть доходов им приносит именно труд. Около 50 % населения в экономически развитых странах работают по найму или на себя.

Негативное воздействие социально-экономического кризиса 90-х годов вызвало не только спад промышленного и сельскохозяйственного производства и значительный рост безработицы, но, главным образом, ослабило потенциал трудоспособного населения, снизило трудовую мотивацию и дезорганизовало рынок труда [2, 16, 17, 27, 40, 49].

По мнению ряда экономистов [14, 15, 23, 45, 53], состояние трудового потенциала России не адекватно вызовам современного этапа её экономического развития. В результате достаточно динамического процесса реформирования российской экономики наблюдаются значительные социальные сдвиги в структуре общества. В круговорот экономической жизни быстро втянулось множество людей без должной степени образования и культуры поведения.

Мотивационная сфера любого субъекта, включённого в трудовую деятельность, представляет собой систему мотивов, базирующихся на материальных, духовных и социальных потребностях. По мнению Л. Черёмошкиной, «чем выше уровень личностного развития человека, тем богаче его мотивационная сфера, сложнее переплетение материальных, духовных и социальных потребностей» [49, с. 75].

Для большинства российских граждан доминирующим мотивом трудовой деятельности в условиях рыночной экономики является удовлетворение насущных базовых потребностей. Склонность воспринимать деньги как универсальное средство регуляции жизнедеятельности негативным образом сказывается на удовлетворённости жизнью.

«Удовлетворение спроса на деньги, – пишет В. М. Соколинский, – создаёт возможность реализовать большинство желаний и запросов, систематизированных американским социальным психологом А. Маслоу в виде «пирамиды потребностей» [45, с. 49–50].

В условиях дефицитной экономики сопоставление спроса и предложения товаров и услуг не рождал резко отрицательной реакции по отношению к доходам. Переход России к рыночной экономике и стремительное нарастание предлагаемых благ изменило ситуацию.

Потребительский рынок насыщается заметно быстрее повышения заработной платы в стране, что повышает эмоциональное раздражение у многих слоёв населения. Новые представления о возможных товарах и услугах расширили потребности россиян, которые в течение многих десятилетий находились в «замороженном» состоянии.

В. М. Соколинский отмечает, что на формирование экономической политики государства влияет целый ряд факторов, из которых психологическое значение имеют менталитет нации и институт лидерства.

К особенностям российского менталитета В. М. Соколинский относит:

• слабую ориентацию на рационализм;

• повышенную тягу к духовной, душевной, эмоциональной сфере жизни;

• наличие определённой непредсказуемости поведения;

• отсутствие у преобладающей части населения тяги к самостоятельности;

• стремление к групповой форме существования, что исторически обусловлено как неблагоприятным климатом, так и крайне низкими материальными условиями жизни [45, с. 76–77].

Человек по своей природе склонен трудиться лишь столько, сколько это необходимо для обеспечения известного уровня потребления. Остальное время он склонен уделять досугу, развлечениям и духовному совершенствованию.

В сложившихся экономических условиях не всё население может и хочет работать. Иждивенческая позиция российского населения имеет глубокие исторические корни.

Как пишет Е. Д. Малинин, «в целом российский национальный характер формировался в условиях многовековой крепостной зависимости, когда труд был подневольным. Принудительно работая на помещика, крестьянин, естественно, всячески старался как можно меньше тратить своей энергии, утруждать себя, и это стремление веками закреплялось у русского человека в подсознании, перерастало в привычку, превращалось в черту характера» [32, с. 11].

Всё это и порождает пагубную привычку «Вот барин приедет, барин всех рассудит». В итоге чувство удовлетворённости от труда извращается и преобразуется в «удовлетворённость» от полученных благ и заработков, часто не совместимых с затраченными усилиями.

В таких условиях очень сложно сохранить полноценную трудовую мотивацию, удовлетворённость трудом и жизнью.

«Легко получаемые материальные блага, – пишет К. А. Абульханова-Славская, – развращают личность, вырабатывают опасную иллюзию вседоступности и вседозволенности, формируют установку на лёгкую жизнь» [1, с. 50].

В свою очередь потеря общей жизненной мотивации ведёт к потере мотивации труда, при которой уже никакие материальные стимулы не оживят главную производительную силу.

На негативное воздействие рыночных нововведений в России, ведущих к деформации личности, обращают внимание социологи и этнопсихологи. «У людей были большие «перестроечные ожидания», но они не были удовлетворены, напротив, многие столкнулись с возросшими материальными трудностями. Это также послужило причиной общественного разочарования в разных социальных группах населения каждой национальности. Если сюда добавить свободу печати, пропаганды, …то понятно, что это также может способствовать формированию в массовых социальных группах населения негативных оценок нашей действительности».

И здесь же: «Новые оценки в значительной мере связаны, по-видимому, и с недостаточностью материального обеспечения, и с неуверенностью в завтрашнем дне. Не случайно в структуре ценностей у людей всех национальностей и социально-профессиональных групп заметно возросло значение «материального достатка» и «спокойной жизни», которым в прошлом, далеко не обязательно, принадлежало доминирующее место в ценностных ориентациях» [9, с. 115–116].

Связь уровня и качества жизни с характером профессиональной деятельности проявляется уже при выборе вида деятельности. Итоги исследований последних лет, посвящённые выбору профессии, свидетельствуют о том, что молодые люди часто выбирают сферу деятельности, которая не соответствует ни их склонностям, ни способностям. На первый план выходят мотивы, прямо или косвенно связанные с потребностью в безопасности.

Результаты исследований ценностных ориентаций, проведённых Л. Черёмошкиной с помощью ассоциативного эксперимента, показывают, что устремления современной молодежи в начале трудового пути слабо связаны с профессиональными мотивами.

Для большинства испытуемых в возрасте 17–20, 20–23 лет работа является исключительно средством зарабатывания денег; она не рассматривается в контексте удовлетворения духовных или социальных потребностей [49].

Такого рода ориентация проявляется уже у детей и подростков. В исследовании Н. Светловой, проведённом в 1998–2003 гг., выделены два этапа нравственного развития детей:

• первый – с 10 до 13 (14) лет,

• второй – с 13 (14) до 17 лет [49].

Если для детей до 13–14 лет характерна во многом альтруистическая, коллективистская ориентация личности, то у подростков и старшеклассников – прагматическая, ориентированная на себя. В качестве важнейшей жизненной цели они выбирают «богатую и обеспеченную жизнь», а главным качеством для её достижения считают «уверенность в собственных силах».

Подобные изменения можно объяснить не столько возрастными особенностями психического развития детей, сколько влиянием социально-культурной среды.

Негативную роль играют и средства массой информации, которые способствуют насаждению упрощённо-утилитарной модели поведения. Налицо побуждение к добыванию денег любой ценой, а отнюдь не стимулирование трудовой активности в интересах людей и государства.

Деформация мотивационной сферы усиливает вероятность депрофессионализации и маргинализации рабочих и специалистов. Все эти негативные процессы, в конечном счёте, деформируют глубинные психологические установки людей, сказываются на субъективно-стабильных характеристиках мотивационной сферы человека.

Наибольшая часть исследований последних лет посвящена проблемам, связанным с появлением в России такого социального явления, как безработица. Одной из работ по данной проблеме стало сравнительное кросскультурное исследование безработных граждан России и Германии, проведённое в городе Екатеринбурге психологами Российского государственного профессионально-педагогического университета.

Целью исследования было выявление индивидуальных и типологических особенностей личности безработных граждан путём сравнения личностных качеств успешно работающих граждан, «потенциальных» безработных (в состоянии ожидания потери работы) и «реальных» безработных.

По результатам исследования было установлено, что:

• существуют достоверные различия в структуре личности всех трех групп, которые проявляются в уровнях выраженности и характере взаимосвязей в эмоциональных, мотивационных диспозициях и системе отношений; причём наибольшую психологическую нагрузку испытывают именно «потенциальные» безработные, а у «реальных» регистрируется действие адаптивных механизмов;

• снижается глобальная самооценка безработных граждан России и Германии, что свидетельствует о взаимосвязи между нарушением психического здоровья и потерей работы;

• снижается уровень притязаний и мотивация достижения успеха у российских безработных [16].

А. Н. Дёмин провёл лонгитюдные исследования по выявлению связи мотивационных, рефлексивных и социально-сетевых характеристик личности с трудоустройством в ситуации безработицы.

Анализируя полученные результаты, А. Н. Дёмин отмечает: «Сравнение тех, кто к проведению второго опроса нашёл работу и тех, кто её не нашёл, показало, что между двумя группами нет значимых различий ни по одному из этих [пол, возраст, образование, стаж работы] показателей… Не обнаружилось отличий по многим параметрам мотивационного фактора, включая дифференцированность, однородность, яркость профессиональных интересов, готовность вернуться на последнее место работы, уровни притязаний на достаточную и резервную зарплату, содержание большинства планов на ближайший год. Также не было найдено отличий по большинству трудовых и жизненных ценностей» [18, с. 23].

Подытоживая, А. Н. Дёмин пишет: «В целом полученные результаты дают основание рассматривать восстановление занятости как многофакторный процесс психологической самоорганизации, в которой ведущую роль играют мотивационные и социально-сетевые характеристики личности. В дальнейшем важно совершенствовать и развивать способы их диагностики в российских условиях» [18, с. 28].

А. А. Хвостов изучал гендерные особенности организационного поведения. В проведённом исследовании принципиальных различий между мужскими и женскими позициями не выявлено.

Комментируя полученные результаты, А. А. Хвостов отмечает: «Вопрос о детерминации гендерных особенностей в целом и организационного поведения в частности выходит за рамки предмета исследования, однако большинство авторов связывают их с таким фактором, как гендерные роли – дифференциация деятельности, статусов, прав и обязанностей индивидов в зависимости от их половой принадлежности» [48, с. 36].

Исследования гендерных особенностей ведутся на протяжении многих десятилетий. В результате психологами установлено, что уровень задатков и способностей к активности и интеллектуальной деятельности (по усреднённым показателям) не различается у взрослых мужчин и женщин. Однако мужчины отличаются большим разбросом показателей общего интеллекта, то есть среди мужчин больше как высокоодарённых, так и менее способных.

Особенности формирования ориентации на успех у мужчин и женщин связаны, прежде всего, с формированием полоролевых стереотипов и процессом становления половой идентичности личности.

В исследованиях К. Гуичи, проведённых ещё в 80-е годы XX века, мужчины и женщины рассматривались как разные социальные группы. Было выявлено, что женщины завышают мужские достижения и недооценивают свои собственные, что является прямым следствием различий в социальном статусе: женщины как бы перенимают точку зрения более высокостатусной группы – мужчин.

«В обществе, где главенствующую роль играют мужчины и господствуют чисто мужские установки и мужская система ценностей, женщина должна приложить особые усилия, чтобы добиться своего признания и успехов» [47, с. 337].

Низкую продуктивность женщин нередко связывают с влиянием таких факторов, как заниженная самооценка и неуверенность в себе.

Разница в уровне притязаний мужчин и женщин заметна не только в уровне устремлённости к успеху, но и в самом характере выбора цели. Как правило, женщины чаще выбирают более простые и легко достижимые цели, их выбор менее стабилен, им свойственна некоторая недооценка своих возможностей.

Мужчины, напротив, настроены на успех, стремятся выбрать цель более высокой степени трудности и более настойчивы в её достижении.

Основа указанных различий не в физиологических особенностях, а в том, что значительную роль играют традиции, общественные нормы, культурные стереотипы, а также этические особенности исторического периода развития общества [47, с. 337–338].

Существуют два направления, в рамках которых анализируются механизмы успешной деятельности индивида:

• биологически ориентированные теории одарённости,

• концепция мотивации достижения.

Представители первого направления считают, что причины успеха личности сводятся к особенностям органической конституции человека, его индивидуальным биологическим особенностям.

Представители второго направления, изучая человеческие факторы эффективности деятельности, детерминанты социального и профессионального успеха личности, пришли к заключению, что её продуктивность зависит не только от способностей человека, его подготовленности, но и от уровня мотивации, от характера цели и желания работать.

Согласно позиции профессора Гарвардского университета Д. Гольмана, великая революция XXI века состоит в реванше чувства над интеллектом. Если ранее мерилом способностей человека к успехам в той или иной профессиональной деятельности служил интеллектуальный коэффициент IQ, то в настоящее время он уступает место эмоциональному коэффициенту EQ – способности личности слышать собственные чувства, контролировать эмоции, принять правильное решение.

Д. Гольман провёл тестирование специалистов нескольких фирм. Результаты показали, что лучшими сотрудниками являются не те, у кого самый высокий IQ или диплом престижного университета, а наоборот, те люди, которые благодаря своим личным качествам добились успеха на переломных этапах.

Огромная роль в EQ принадлежит коммуникативным навыкам личности, умению эффективно выстраивать взаимоотношения с другими людьми [47, с. 325–326].

Как показали результаты приведённых исследований, уровень успешности личности, результативность и эффективность труда зависят от её индивидуально-психологических особенностей:

• степени развития аффективно-волевой сферы,

• когнитивных способностей,

• уровня самосознания, отношения к своему образу «Я»,

• системы оценок и самооценок, уровня притязаний,

• мотивации достижения,

• характера цели и системы ценностных ориентаций,

• коммуникативных навыков,

• уверенности в себе,

• стремления к самореализации.