Kitobni o'qish: «Невеста Повелителя Теней, или как я случайно вышла замуж за дракона»

ГЛАВА 1. ХУДШИЙ ДЕНЬ В КАРЬЕРЕ

Говорят, всё познаётся в сравнении.

Например, раньше я считала худшим днём в своей жизни тот, когда Мишка Петров в седьмом классе нарисовал мой портрет на доске с подписью «Асёл Соколофф». Потом – день, когда меня завалили на госэкзамене по патанатомии. Потом – корпоратив, где я обнаружила своего бывшего с нашей новенькой лаборанткой прямо в комнате для хранения реагентов.

Теперь у меня есть эталонный образец.

– Соколова, ты там не уснула? – донеслось из динамика на стене.

– Нет, Виктор Андреич, – ответила я, не отрывая взгляда от тела на столе. – Думаю.

– Думает она. Протокол до утра нужен.

– Будет.

Динамик отключается с сухим щелчком. Я снова посмотрела на нашего гостя – мужчину лет сорока, доставленного три часа назад с места пожара в Подмосковье. Судя по всему, пожара, который никто не мог объяснить. Никаких следов горючего, никакого очага возгорания, только выжженный круг диаметром метров десять и тело в эпицентре.

Тело было странным.

Я прожила в медицине восемь лет, из них пять – в судебной. Я видела всякое. Но ожоги на этом мужчине не укладывались ни в одну классификацию, которую я знала. Они шли изнутри. Как будто что-то горело прямо в крови.

– Ну и что с тобой случилось, дружище, – пробормотала я, наклонившись ближе.

В грудной клетке что-то блеснуло.

Я нахмурилась. Потянулась за пинцетом, аккуратно отодвинула ткань – и замерла. Там, где должно было быть сердце, пульсировал свет. Не фигурально. Буквально пульсировал – мягкий, синеватый, совершенно неуместный в три часа ночи в московском морге.

– Ладно, – сказала я вслух. – Это новое.

Свет вспыхнул ярче.

Потом что-то схватило меня за запястье, и мир сложился пополам.

Это было похоже на падение в лифтовую шахту – стремительное, оглушительное, с неприятным ощущением, что желудок остался где-то наверху. Я успела подумать две вещи. Первая: надо было взять отгул. Вторая: очень жаль, что я не сняла фартук.

Потом я приземлилась.

Жёстко, на что-то каменное, с таким звуком, что в ушах зазвенело. Мои колени честно приняли удар и пообещали, что напомнят об этом позже. Я несколько секунд просто лежала, проводя быструю инвентаризацию: руки – есть, ноги – есть, голова – предположительно есть, хотя сейчас это было неочевидно.

Потом открыла глаза.

Первое, что я увидела – потолок. Очень высокий, уходящий в темноту, с витыми колоннами по краям. Второе – огонь. Десятки факелов, расставленных по кругу, между которыми стояли люди в чёрных балахонах. Третье – они все смотрели на меня.

Тишина была такая, что я слышала собственное дыхание.

– Эм, – сказала я.

Один из людей в балахонах сделал шаг вперёд. Он что-то произнес – на языке, который я никогда не слышала, гортанном и певучем одновременно.

– Не понимаю, – сообщила я. – Вы говорите по-русски? По-английски?

Тишина.

Я медленно села. Осмотрелась. Каменный зал, колонны, факелы, люди в балахонах – всё это очень напоминало съёмочную площадку какого-нибудь фэнтезийного сериала. Или секту. Секта тоже была рабочей версией.

– Послушайте, я случайно сюда попала, – сказала я, на всякий случай держа пинцет наготове. Оружие, конечно, символическое, но мне было приятно. – Если вы проводите какой-то ритуал, я готова подождать в сторонке. Только скажите, где выход.

Человек в балахоне снова заговорил. На этот раз длиннее, с явными вопросительными интонациями. Он указал на меня, потом на что-то позади.

Я обернулась.

За моей спиной стоял мужчина.

Я видела красивых людей. Видела очень красивых людей. Но к такому меня не готовили ни восемь лет образования, ни пять лет работы, ни даже все вместе взятые корейские дорамы, которые я смотрела в ординатуре.

Высокий – настолько, что смотреть на него приходилось задрав голову. Волосы тёмные, почти чёрные, собраны у основания шеи. Лицо – острые скулы, прямой нос, рот, который, кажется, не умеет улыбаться. Глаза – светлые, почти серебряные, и смотрит ими он так, как смотрят на что-то мелкое и крайне раздражающее. Например, на таракана на подоконнике.

Одет в чёрное с серебром, с каким-то знаком на груди – то ли герб, то ли татуировка, то ли и то, и другое сразу.

– Кто ты, – произнёс он. По-русски. Чисто, без акцента, с такой интонацией, которую обычно используют, когда разговаривают с не самым умным человеком.

– Соколова Анастасия Игоревна, судебно-медицинский эксперт, – отрапортовала я автоматически. – А это что, допрос?

Что-то в его лице изменилось. Едва заметно – левая бровь чуть приподнялась.

– Нет, – сказал он. – Это была свадьба.

Я моргнула.

– Простите?

– Ты стояла в центре ритуального круга и повторила три формулы клятвы, – произнёс он почти ровно, но что-то в голосе было такое, что у меня по спине прошёл холодок. – Слово в слово. Ты сделала это намеренно?

– Я вообще ничего не говорила! – Я встала, отряхивая колени. – Я только что упала с потолка, у меня ещё в ушах звенит, и вообще—

– Ты произнесла слова вслух.

– Я разговаривала сама с собой!

– В нашем мире это не имеет значения. – Он посмотрел на меня долгим взглядом, в котором читалось что-то похожее на сдержанный ужас. – Слова были сказаны, круг был замкнут, свидетели стояли в полном составе.

Я уставилась на него.

– И что это значит?

Пауза. Совсем короткая, но в ней было столько всего, что мне стало нехорошо.

– Это значит, – произнёс он тоном человека, который сообщает о произошедшей катастрофе, – что ты моя жена.

ГЛАВА 2. ЖЕНА ПО ОШИБКЕ

Есть такая реакция организма на стресс – смех. Не истерический, а просто… не очень уместный. У меня он случился примерно на пятой секунде после слова «жена».

– Хорошо, – сказала я. – Это скрытая камера, да? «Розыгрыш века», новый сезон. Ребята, отличная работа с порталом, серьёзно, не представляю, как вы это сделали технически…

– Уберите её, – сказал мужчина кому-то за моей спиной.

– Подождите!

Но двое в балахонах уже взяли меня под руки – аккуратно, но с очевидной привычкой к работе с людьми, которые сопротивляются. Я сопротивлялась. Безрезультатно.

– Я ещё не договорила! – крикнула я. – Что значит «жена»?! Это незаконно! Я гражданка Российской Федерации, у меня есть права!

Мужчина не обернулся.

Меня провели через длинный коридор с теми же витыми колоннами, вверх по лестнице с перилами из чёрного камня – и втолкнули в комнату. Большую, с кроватью под балдахином, с окном, в котором я наконец увидела небо.

Небо было фиолетовым.

Не на закате, не из-за какого-нибудь смога. Просто фиолетовым. С двумя лунами. Маленькой, серебряной, и большой, с голубоватым отливом.

– Ладно, – сказала я пустой комнате. – Значит, не Подмосковье.

Я подошла к окну. За ним расстилался город – если это можно было назвать городом. Тёмные шпили, мостики, переброшенные между башнями на разной высоте, внизу что-то светилось голубым – каналы? фонари? – и всё это было так чертовски красиво, что у меня на секунду перехватило дыхание.

Потом логика вернулась на своё место.

Другой мир. Магия. Случайный брак через незнакомые слова.

– Отлично, Ася, – сообщила я своему отражению в тёмном стекле. – Ты попалась на вскрытии. Это метафора всей твоей жизни.

Дверь открылась.

Он вошёл без стука – впрочем, это была его комната, его дворец, его непонятный мир, так что формально он имел право. За ним шли двое, но жестом он оставил их за порогом.

При свете – настоящем, от нескольких витых светильников у стен – он выглядел ещё более неуместно красивым и ещё более раздражённым. Я отметила про себя: высокий, широкоплечий, двигается так, как двигаются люди, которые умеют драться и знают об этом. Серебряный знак на груди – явно какой-то герб – и тонкий шрам над левой бровью, почти незаметный.

– Твоё имя, – сказал он. Не спросил – констатировал, что ему нужна информация.

– Я уже говорила. Ася. Соколова.

– Откуда ты.

– Москва. Россия. Земля. – Я скрестила руки. – Третья планета от Солнца, если вдруг ориентир помогает.

Он смотрел на меня так, как смотрят на человека, который говорит на непонятном языке – не с раздражением, а с холодным аналитическим интересом.

– Ты попала через Щель, – произнёс он наконец. – Это портал между мирами. Они открываются редко и случайно. Вернуться через него нельзя – он закрывается сразу после переноса.

У меня в желудке что-то неприятно сжалось.

– Как вернуться домой?

– Никак. – Голос у него был совершенно ровный, что было само по себе отдельным издевательством. – Пока.

– Что значит «пока»?

– Существуют другие способы. Долгие и сложные.

– Хорошо, – сказала я, потому что впадать в панику прямо сейчас казалось непродуктивным. – А что за история с браком?

Он сел – не спросив разрешения, хотя я не очень понимала, кто тут должен спрашивать разрешения, – в кресло у окна. Посмотрел на меня.

– Меня зовут Кастиан Вэрр, – сказал он. – Повелитель Теней Нирского домена. Сегодня должно было состояться моё бракосочетание с леди Иэрой Салланской – политический союз, который укреплял бы мои позиции на совете лордов. Когда ты упала в ритуальный круг и повторила слова жреца, клятва Теней была принята. Леди Иэра более не является моей невестой. Ты – являешься.

– Я повторяла слова, потому что ничего не понимала и думала, что это просьба о помощи.

– Клятва Теней не интересуется намерениями.

– Это как-то совсем несправедливо!

– Согласен. – В его голосе не было ни капли сочувствия. – Тем не менее это факт.

Я заставила себя думать. Паника потом, сначала – факты. Факт первый: я в другом мире. Факт второй: портал закрыт. Факт третий: я случайно вышла замуж за местного правителя.

– И что теперь? – спросила я.

– Теперь ты живёшь здесь. – Он встал, снова заставив меня задирать голову. – У тебя есть покои, одежда и еда. Ты не выходишь за пределы дворца без сопровождения. Не говоришь о своём происхождении никому. Ведёшь себя как женщина этого мира, которая вышла замуж по собственной воле.

– А что, если я откажусь?

Он посмотрел на меня долгим взглядом, в котором было что-то похожее на усталость.

– Тогда тебя убьют, – сказал он просто. – Не я. Совет лордов. Появление чужачки, сорвавшей важный политический союз, не будет встречено с пониманием.

Молчание.

– Вы не пытаетесь меня напугать? – уточнила я.

– Нет. – Он направился к двери. – Я констатирую положение дел.

– Подождите!

Он остановился, но не обернулся.

– Вы сказали, что клятву нельзя расторгнуть. Это правда?

Пауза.

– Клятва Теней нерушима до тех пор, пока оба связанных ею живы.

В этих словах что-то было. Что-то, что мне очень не понравилось – на каком-то базовом, звериным уровне.

– Понятно, – сказала я.

Он вышел, не добавив больше ничего.

Я постояла посреди комнаты, глядя на две луны за окном. Потом села на кровать. Потом легла прямо в фартуке и рабочих ботинках, потому что сил раздеваться не было.

– Ладно, – сказала я потолку. – Ладно. Это решаемо.

Потолок промолчал, но хотя бы не возражал.

Примерно через час в дверь тихонько постучали – так, что я чуть не упала с кровати. В щель просунулась голова девушки лет восемнадцати: круглое лицо, рыжие косы, нос в веснушках и глаза размером примерно с блюдца.

– Госпожа Соколова? – прошептала она. – Меня зовут Пина. Я буду вашей служанкой. Я принесла поесть. И ещё… – она замялась, – ещё я хотела сказать: я рада, что вы не леди Иэра. У неё очень скверный характер. Это секрет.

Я посмотрела на неё.

– Пина, – сказала я, – ты мне уже нравишься.

ГЛАВА 3. ПРАВИЛА ИГРЫ

Утром я проснулась с твёрдым намерением решить хотя бы один вопрос из пяти.

Список выглядел примерно так: первое – разобраться, где я; второе – выяснить, как работает местная магия; третье – понять, что за «другие способы» вернуться домой упомянул Кастиан; четвёртое – не дать убить себя советом лордов; пятое – узнать, что именно я случайно пообещала в той клятве, потому что фраза «пока оба связанных ею живы» не давала мне покоя с вечера.

Пина, которая, кажется, ночевала прямо в коридоре на случай, если я что-нибудь захочу, принесла завтрак и что-то вроде местного гардероба – тёмно-синее платье с длинными рукавами, вполне приличное, хотя застёжки на спине явно рассчитывались на более гибкого человека.

– Пина, – сказала я, пока она боролась с третьей крючкой, – расскажи мне про клятву Теней.

Девушка замерла.

– Госпожа, про это не принято—

– Пина. – Я посмотрела на неё в зеркало. – Я только вчера сюда попала. Если ты мне не объяснишь, как тут всё устроено, я завтра выйду к завтраку и скажу что-нибудь совсем неуместное. Например, попрошу кетчуп.

– Что такое кетчуп?

– Вот именно. Объясняй.

Пина подумала. Потом, явно приняв какое-то решение, зашептала:

– Клятва Теней – это самый древний из магических контрактов. Повелитель использует её только для браков в своей семье. Она связывает двух людей на уровне тени – это вроде как… часть души. Пока оба живы, оба защищены. Если один умирает насильственной смертью, второй чувствует это и может отомстить – тени сами найдут убийцу. Поэтому убить того, кто связан клятвой с Повелителем…

– …значит автоматически нажить врага в лице Повелителя Теней, – закончила я.

– Ну… да.

– А что, если один из них умирает сам по себе? Не насильственно?

– Тогда второй просто освобождается.

Я кивнула. Значит, пока я жива, Кастиан автоматически защищён от любого, кто захочет убить его и остаться безнаказанным. И я тоже защищена – убийство потянет за собой ответный удар.

Это объясняло, почему он не убил меня вчера. Не гуманизм, не благородство, а чистый расчёт: убить связанную клятвой жену значит публично признаться в убийстве, а тени всё равно накажут.

– Умно, – сказала я вслух.

– Простите?

– Ничего. Расскажи мне про леди Иэру.

Пина стала очень осторожной.

– Она… достойная женщина. Из старинного рода.

– Но со скверным характером.

– Я этого не говорила, – быстро сказала Пина.

– Конечно нет, – согласилась я.

В дверь постучали – коротко, по-деловому. Вошёл пожилой мужчина в безупречном тёмно-сером камзоле, с таким выражением лица, какое бывает у людей, которые всю жизнь справляются с проблемами и не позволяют себе комментировать их вслух.

– Госпожа Соколова. – Он поклонился с точно выверенным углом. – Я Арра, управляющий дворцом. Повелитель просил передать, что ожидает вас в восточной галерее через час.

– По какому поводу?

– По поводу вашего дальнейшего существования здесь, я полагаю.

Я посмотрела на него.

– Арра, ты человек прямой?

– Я человек точный, госпожа.

– Отлично. Тогда скажи прямо: мне стоит этого разговора бояться?

Арра помолчал ровно одну секунду.

– Повелитель не склонен к лишним действиям. Если бы вы были ему не нужны, разговора бы не было.

– Обнадёживает, – кивнула я.

Восточная галерея оказалась длинным коридором с окнами от пола до потолка, через которые заливался утренний свет – бледно-золотой, с каким-то голубоватым оттенком, который я всё никак не могла поставить на место в своей картине мира.

Кастиан стоял у окна, спиной ко мне. Услышал – или почувствовал – я не была уверена.

– Ты хотела что-то обсудить, – сказал он, не оборачиваясь.

– Вы меня ждали.

– Я назначил встречу.

– Тогда это вы хотели что-то обсудить.

Он повернулся. При дневном свете он выглядел чуть менее пугающе и чуть более устало. Совсем немного, но я заметила.

– Сегодня вечером – приём, – произнёс он. – Малый, закрытый. Моя ближайшая свита и несколько союзных лордов. Ты будешь присутствовать.

– В каком качестве?

– В качестве моей жены.

– И что от меня требуется?

– Молчание. Улыбка. Отсутствие вопросов о кетчупе.

Я уставилась на него.

– Пина сказала?

– Арра сказал. – Что-то в уголке его рта дрогнуло. Совсем незначительно. – Ты незнакома с нашими обычаями. Это проблема.

– Готова учиться.

– За один день?

– Дайте список приоритетов.

Он смотрел на меня некоторое время. Потом – как будто принял решение, взвесив что-то невидимое на внутренних весах:

– Первое. К Повелителю Теней обращаются «господин» или «Повелитель». Не по имени. Никогда.

– А как же «Кастиан Вэрр»?

– Это для официальных церемоний.

– А наедине?

– Особенно наедине.

– Хорошо, – согласилась я. – Что ещё?

– Второе. Женщины моего ранга не задают вопросы первыми на официальных встречах. Отвечают, уточняют, но не инициируют разговор.

– Это сексизм.

– Это политика.

– Разницу объясните.

Он снова посмотрел на меня долгим взглядом. Я была почти уверена, что в нём мелькнуло что-то похожее на озадаченность.

– В этом мире, – произнёс он медленно, – женщина твоего положения обладает огромной властью. Но власть здесь выражается иначе, чем ты привыкла. Молчание – это оружие. Улыбка – это заявление. Ты не задаёшь вопросы, потому что тебе не нужны ответы – ты уже всё знаешь.

– А если я не знаю?

– Притворись, что знаешь.

Я подумала.

– В этом есть логика, – признала я.

– Я рад, что ты так считаешь.

– Третье правило?

– Третье, – он чуть помедлил, – не трогай меня без предупреждения. Ни при каких обстоятельствах.

Я подняла брови.

– Ого. Личное пространство?

– Теневая магия реагирует на прикосновения. Непредсказуемо.

– И что происходит?

– В лучшем случае – тебя отбросит в сторону. В худшем… – Он не закончил, но мне хватило.

– Понятно. Не трогать загадочного мага без предупреждения, логично.

– И последнее, – сказал он. – Если тебя спросят о твоей семье, о прошлом, о том, откуда ты – ты скажешь, что родилась в маленьком городе на севере, в небогатой семье, и что подробности тебя не интересуют. Это закроет большинство вопросов.

– А если не закроет?

– Тогда смени тему, сославшись на усталость. Женщины имеют право на утомление от бесцеремонных расспросов.

– Хоть какая-то привилегия, – кивнула я.

Он повернулся обратно к окну.

– Арра покажет тебе дворец. К приёму быть готова.

– Подождите, – сказала я. – У меня один вопрос.

Пауза.

– Один.

– «Другие способы» вернуться домой, о которых вы упомянули. Они реально существуют или вы это сказали, чтобы я не впала в панику?

Долгая пауза. Дольше, чем нужна для ответа «да».

– Существуют, – произнёс он наконец. – Но это займёт время.

– Сколько?

– Столько, сколько займёт.

– Это не ответ.

– Это единственный честный ответ, который у меня есть.

Я посмотрела на его спину – прямую, напряжённую, совершенно непроницаемую – и поняла, что продавить дальше сейчас не получится. Не потому что он не захочет, а потому что, похоже, он и сам не знает.

– Хорошо, – сказала я. – Тогда до вечера, Повелитель.

Я специально сделала паузу перед последним словом.

Он не обернулся. Но я готова была поклясться, что секунду – совсем маленькую секунду – он снова чуть замер у окна.

Выходя из галереи, я столкнулась с Аррой, который стоял у дверей с таким видом, будто провёл здесь последние полчаса.

– Арра, – сказала я, – скажи, в этом дворце есть библиотека?

– Разумеется, госпожа.

– Хорошо. И ещё вопрос. Леди Иэра – она сейчас во дворце?

Арра помолчал ровно столько, сколько понадобилось, чтобы принять решение.

– Леди Иэра прибывает сегодня вечером, – сказал он. – На приём.

Я кивнула.

– Значит, будет весело.

– Несомненно, госпожа, – согласился Арра тоном человека, который имеет в виду ровно обратное.

Где-то внизу, в глубине дворца, что-то глухо загудело – как будто старый камень вдруг вспомнил, что умеет говорить. Я остановилась.

– Что это?

Арра тоже остановился. Посмотрел вниз, под ноги, на каменный пол.

– Тени, – сказал он тихо.

– И что они говорят?

Управляющий поднял на меня взгляд – первый раз по-настоящему внимательный, изучающий.

– Они говорят, что чувствуют вас, госпожа, – произнёс он. – Это… необычно. Обычно тени не реагируют на людей без магии.

Я посмотрела на свои руки. Обычные руки, которые привыкли к скальпелю и перчаткам, а не к магическим ритуалам.

– И что это значит?

– Я не знаю, – сказал Арра. И, кажется, это был первый раз, когда он признался в незнании.

За окном плыли два месяца над незнакомым городом, тени ползли по каменному полу непривычными узорами, а где-то в дальних покоях дворца Кастиан Вэрр, Повелитель Теней, смотрел в окно и думал о чём-то, о чём мне пока не рассказывал.

*Но я разберусь,* – подумала я. *Я всегда разбираюсь.*

Тени под ногами снова шевельнулись. Почти как в ответ.