Kitobni o'qish: «ХАОС»

Пролог

Дом вибрировал. С потолка осыпалась штукатурка, с грохотом падала на бетонный пол и разбивалась вдребезги на мелкие осколки, как мечты Анны о беззаботной долгой жизни. В углах что-то щелкало и ухало, громыхало и скрежетало. Башенки на крыше словно пустились в пляс, исполняя зловещий танец, а ветер в трубах подпевал им в такт жуткую мелодию. Испуганные голуби разлетались в стороны, врезаясь друг в друга и оставляя кучки мелких перьев и экскрементов. Обезумевшие коты умчались врассыпную, неистово мяукая и шипя.

Гнев хозяйки дома все рос. Она наполнялась неведомой доселе силой и энергией. Раскинув длинные руки со скрюченными ногтями, темный силуэт женщины начал подниматься в воздух. Глаза метали молнии, всклокоченные волосы, словно клубки шипящих змей, развевались вокруг головы, а изо рта разливалась по комнате черная густая мгла.

Молодой человек весь сжался, выпустив из рук злосчастный череп. Модные джинсы предательски промокли. Поджилки тряслись от страха, мысли путались, от былой храбрости и наглости не осталось и следа. Вдруг, силы начали покидать его и он буквально вжался в пол. Бывший хам и забияка не мог пошевелиться. Внезапно подросток почувствовал, как буквально распадается на атомы. Эти самые атомы начали перетекать из его измученного тела в руки женщины. Это было жуткое зрелище и хорошо, что из людей никто ничего не видел. Вся жизненная сила вышла из парня, он испустил последний дух и завалился на бок. Взгляд потух, но запечатлел все увиденное и пережитое, отразившись на перекошенном от страха лице.

Женщина наконец насытилась и успокоилась.

Все стихло.

Много лет назад...

Глава 1. Биг Хаус

Время. Иногда оно утекает сквозь пальцы стремительно и быстро, а иногда застывает на месте. Все зависит от того, чем ты занят в данную минуту и с кем ты его проводишь. Недаром говорят: «Кто над чайником стоит – у того он не кипит!» Одни минуты могут длиться вечность, буквально замирая, а другие – лишь мгновенье.

Для дома из серого силикатного кирпича, однажды появившегося на обводном шоссе небольшого промышленного города, его зарождение было самым чудесным, наполненным смыслом временем. Случилось все это давно, если судить по меркам существования современных зданий или совсем недавно, если взять во внимание годы появления старинных архитектурных шедевров, таких как семь чудес света, например. Наверняка Великая китайская стена или Тадж-Махал могли бы многое поведать об увиденном на протяжении своей длинной и интересной жизни. Но выслушаем рассказ другого героя, серого дома внушительных размеров, построенного непонятно для чего.

В годы, когда каждый мнил себя предпринимателем или крутым бизнесменом в малиновом пиджаке, наш городок не оказался исключением, страну захватили перекупщики, меняла, рэкетеры или просто аферисты. В тот самый период, время расцвета бандитизма и распила городского имущества на наделы, простой скромный горе-бизнесмен, каким-то образом получивший небольшой доход, решил подзаработать еще больше денег. Так родилась идея строительства нового дома: необычного, внушительных размеров, что значит «с размахом». Работа закипела! Появился надежный фундамент, были возведены стены архитектурного строения с просторным холлом и длинными коридорами. В те дни душа серого дома ликовала и пела от счастья. Каждый день он наблюдал за работой шумных строителей и их техникой. Но больше всех радовали его приезды Человека в малиновом пиджаке, который, как понимал Дом, был тут главным. Он всегда был очень эмоциональным, требовательным, сильно размахивал руками и громко кричал. Все это услаждало слух серого друга. Но однажды все круто изменилось.

Темной ночью, когда серый Дом безмятежно спал, ему приснился ужасный сон. Нервные люди на черном джипе привезли любимого им Человека, избитого и окровавленного, и бросили его на строительной площадке. Он стонал и тихо просил о пощаде. Экскаватор вырыл яму у самого порога и нервные люди толкнули туда Человека. А потом залили яму бетоном и уехали. От этого кошмара стало не по себе и дом долго боялся «проснуться».

С тех пор Человек больше не приезжал. «Может он не рассчитал силы или просто не «посчитал издержки» – думал Дом долгими днями и ночами, так как время стало течь для него иначе. Стены величественного здания из белого силикатного кирпича были возведены, крыша покрыта и... на этом все бесславно закончилось. Дом так и остался стоять на обочине оживленной трассы, недостроенный и невостребованный. Он смотрел на проезжающие машины своими пустыми окнами, как зияющими черными глазницами, будто провожая их в путь. На его крыше красовались забавные башенки, как в старых крепостях. Сам он был тоже похож на крепость: такой же холодный и неприступный. «Почему так произошло? У предпринимателя просто закончились деньги, а может быть он не дал чиновникам «на лапу», или же заболел?« – терзал себя Дом невеселыми мыслями. М может даже умер?!» В те времена с дельцами такое часто случалось. Факт в том, что наш недостроенный дом, герой этого повествования, продолжил жить скучной жизнью. Он стоял на обводном шоссе, соединяющим один город покрупнее с другим, примыкающим к нему маленьким городком и грустил. «Никогда мне не узнать радость от заселения счастливых обладателей новеньких квартир, не услышать побрякивание металлических ключей от входных дверей, не порадоваться крикам «горько» во время волнительных для человека событий, не почувствовать топот маленьких ножек, неуверенно вступивших на свой жизненный путь» – сказал бы дом, если б мог. Ничего из перечисленного тут не происходило. Дом просто стоял и скучал. Лишь изредка бродячие облезлые коты да кудлатые блохастые собаки заходили в него, укрыться от холода и сырости, а дом, как гостеприимный хозяин, защищал их и согревал, как мог. Иногда пьяная молодежь забредала справить нужд и это сильно огорчало.

Каковым было изначальное предназначение серого Дома? Теперь этого не узнать! Если б он был все-таки жилым строением, то не ясно, кто захотел бы тут поселиться. Ведь рядом ни магазинов, ни школ, ни больниц. Дальше по улице ютились лишь бесполезные для простого обывателя строения: заброшенное здание боулинга, бесчисленные автосервисы и прочая дребедень, непригодная для проживания простого российского человека. Думаю, мы так и не узнаем грандиозные замыслы строителя, да это уже не так важно. Годы шли, а дом все стоял. Со временем неподалеку возвели ещё одно здание – похоронный Дом. Нарядный, яркий, разноцветный, бросающиеся в глаза. Это соседство вызывало холодящие душу эмоции. Серый дом из силикатного кирпича хорошо понимал, что в этом шахматном турнире со временем он не мог одержать победу и новый ход теперь был за кем-то другим. На шахматной доске должен был появиться новый игрок!

Шли дни, и нашего молчаливого героя люди прозвали Биг Хаус, конечно же из-за его внушительных размеров.

Мимо мчались машины, Дом дряхлел, так как время вносило свои коррективы. Один старенький автомобиль проезжал по этой части дороги ежедневно: по утрам, когда его владелица направлялась к месту работы, и по вечерам, по пути домой, в маленький скучный провинциальный городок. Иногда их взгляды на мгновенье пересекались и непрошеные мысли наполняли обоих. Дом будоражил воображение девушки и не давал ей покоя.

Глава 2. Анна

На рубеже двухтысячных в местном роддоме промышленного дивного городка появилась на свет маленькая принцесса, милая девочка со сморщенным личиком и недовольным, пока ещё тусклым взглядом, характерным для всех новорожденных детишек. Виновниками данного события были ничем не примечательная молодая пара, простая российская семья, питающая надежды на светлое будущее в новом тысячелетии. Ее родители были самыми обыкновенными людьми: отец – весёлый парнишка с приятной внешностью, токарь с завода Техмаш, и мать – вечно недовольная заурядная портниха, окончившая местное ПТУ, но при этом взращивающая огромные амбиции в своем слегка бесчувственном сердце. Не имея возможности «выбиться в люди», она возложила все свои надежды на быстро подрастающую дочь.

Девочке исполнилось три года и она была прехорошенькой. У нее было нежное белокурое личико, обрамленное смешными кудряшками, синие бездонные глаза, словно глубокие озера, с распахнутыми длинными ресницами, маленький, чуть вздёрнутый носик с премиленькими пухлыми губками. Мать трудилась, не покладая рук, чтобы заработать денег и того же требовала от мужа, который души не чаял в дочурке. Он любил проводить время со своей девочкой, любоваться, как она выводит несуразные каракули, неуклюже демонстрирует разученные на кружке танцев в местной Музыкальной школе «па» и «пируэты» – все это казалось ему таким милым. Но совместно проведенных минут становилось все меньше. Постоянные переработки на заводе давали о себе знать и весёлый парнишка превратился в вечно уставшего, загнанного в угол угрюмого мужчину. Однажды во время очередной смены он повредил руку. Виной тому был постоянный недосып, банальное нарушение техники безопасности или плохо обслуживаемые станки – правду теперь не узнать. Работу он потерял, а вместе с ней здоровье и семью. Жена не стала мириться с временной нетрудоспособностью мужа и решила воспитывать Анну сама. Так назвали малышку родители.

Дни летели быстро. Отец начал крепко злоупотреблять спиртным и встречи с дочерью по выходным стали носить странный характер. Однажды, в очередную пятницу, он забрал Анну из детского сада и привел в небольшой продуктовый магазин. Там собрались его новые друзья: веселые дяденьки и тётеньки. Закрыв магазин, все они пели и плясали в подсобке, а Анна на тот момент была «хозяйкой заведения». Ей разрешили есть все, что захочется и заниматься всем, что «душе будет угодно». Закончилось это приключение тем, что подвыпившие собутыльники разбрелись по домам, забыв маленькую уснувшую девочку в магазине. После этого случая отцу было строго настрого запрещено участвовать в жизни дочери. Хоть их и разлучили, но у Анны появилось любимое времяпровождение, дающее ей утешение и покой: улучив свободную минутку она листала старый альбом с фотографиями и вспоминала. А иногда просто мечтала, как все могло сложиться иначе. Этого мать отнять у нее не могла. Память уносила Анну в прошлое, туда где отец был всегда рядом, где для радости не нужны были веские причины. А проанализировать свою жизнь бедной девушке еще предоставится шанс.

Шли годы. Как уже было упомянуто, мать с малых лет водила малышку по всем секциям и кружкам, пытаясь вырастить из нее «звезду» местного разлива. Но выходило не очень. Девочка росла замкнутой, не слишком смышлёной, да и не вполне талантливой. Оставался один выход – подобрать подходящего жениха и удачно выдать подрастающую дочь замуж.

Почему девочка с такой приятной внешностью росла замкнутой? Все просто. Свои неудачи и несбывшиеся мечты мать выплескивала на нее. «Недостаточно хороша, недоталантлива, неумеха, растяпа»... и прочие эпитеты сыпались на голову быстро взрослеющей Анны. Едва девушка окончила школу, как ей уже пришлось готовиться к свадьбе.

Мать девочки наконец-то обзавелась нужными связями и смогла получить заказ от влиятельной немолодой пары. Однажды отец того семейства решил просто сэкономить и предложил к очередному торжеству приобрести грузной женушке не наряд от Кутюр, а «эксклюзивный беспроигрышный вариант, который будет сшит точно по фигуре и не будет иметь аналогов». Так он объяснил все благоверной супруге. Мать Анны, набравшаяся с годами необходимого опыта портниха, каким-то образом смогла впечатлить высокородную даму. Она смогла угодить ей не только сшитым нарядом, но и льстивыми речами.

-Сидит превосходно. Оно так Вас стройнит, прям СЭКСтинская Мадонна. Такая же утонченная и изысканная. А как идёт Вам этот цвет! Он подчеркивает красоту Ваших выразительных глаз.

-Уверяю тебя, голубушка, Мадонна к СЭКСУ не имеет никакого отношения, – снисходительно ухмыльнулась мадам.

Благородная дама млела и расплывалось в улыбке от подобных слов. Было очевидным, что ей несказанно нравилось невежество новой подруги. Рядом с ней она чувствовала себя гораздо значительнее. Так мать Анны стала личным стилистом жены предпринимателя, который был весьма доволен этой сделкой. Жена получила относительно дешёвые наряды и почти «подругу»-подлизу, очень облегчающую ему жизнь. А у него освободились средства на содержание любовницы, ну и конечно же, появилась масса свободного времени. Все это Анна поняла гораздо позднее, когда у нее появилась масса времени и уже было поздно что-либо менять. В общем, в то время все были довольны.

Но самое важное в этой истории то, что почтенные родители имели сына-обалдуя, свободного и неженатого, но уже вполне созревшего для этого важного решения. И его дражайшее семейство, уставшее от бесконечных попоек и гулянок своего отпрыска, с удовольствием пристроили бы его в «хорошие руки». Бесконечно нахваливая дочь, мать Анны пробудила любопытство в высокородной даме и добрые знакомые решили устроить смотрины.

Глава 3. Горько

Итак, настал день знакомства. Мать сама выбрала наряд для своей совсем ещё юной дочурки, проконсультировала ее, как надо вести себя и что говорить, причесала Анну, нанесла лёгкий макияж и, видимо для профилактики, чтобы что ни вышло не так, слегка наподдавала тумаков.

-Выпрямись, не сутулься. Улыбайся и не болтай лишнего. Уууу, вся в отца пошла. Такая же смазливая и бестолковая. Если Он не женится на тебе, пойдешь жить на улицу! – причитала взволнованная мать.

Добравшись до нужного адреса они оказались перед воротами дома. Позвонив в звонок и попозировав перед камерой, женщина с девушкой смогли попасть во двор. Дверь дома перед ними открылась и человек, стоящий у входа, милостиво позволил им войти. В старые времена его назвали бы дворецким. По сути, это был услужливый мужичонка, этакий мастер «на все руки от скуки». Или же его можно было бы назвать просто, «подай-принеси».

Гостьи вошли в дом. Анна такого убранства отродясь не видывала. Кругом висели разноперые картины, всех времён и эпох, а вернее, их не очень качественные копии, и почти со всех взирали на гостей со стен полуобнаженные девы. Тут, в прихожей, красовалось полотно «Рождение Венеры» Сандро Боттичелли, возникшей из пучин морских, а здесь прикорнула «Спящая Венера» Джорджоне, ну а Тацинская «Венера Урбинская», висящая на противоположной стене, с неким бесстыдством разглядывала окружающих. И лишь «Сикстинская Мадонна» Рафаэля Санти целомудренно улыбалась, будто стесняясь «соседок», гостеприимных хозяев дома и важных расфуфыренных гостей. Да, все вокруг казалось таким необычным. В живописи, конечно же, мать и дочь ничего не смыслили, впрочем, как и хозяева дома, но им все очень нравилось. Самым грандиозным и масштабным зрелищем была свисающая с потолка громоздкая чехословацкая люстра, остаток былой роскоши со времён СССР, которую не поднялась рука выкинуть. На окнах красовались тяжёлые парчовые шторы. В общем, за внешним лоском угадывалась огромная любовь к роскоши и полнейшая безвкусица. Но пришедшим на торжество барышням всё было в диковинку.

Их усадили за стол, накормили разными изысками и заморскими яствами и напоили недорогим вином. На ужин подали голубцы из морепродуктов и салат из крабовых палочек. «Сколько же надо убить бедных крабов, чтобы приготовить эти вкуснейшие салаты» – наивно предположила Анна. Позднее, к чаю принесли круассаны с яблочным повидлом, хрустящие французские булочки. Анне они так полюбились! Этот вечер омрачал лишь один существенный факт: почему-то изредка брошенный взгляд на жениха приводил Анну к странным ощущениям. У девушки начинало сосать под ложечкой от страха. Но Анна стойко держалась, почти все время молчала, слегка развлекая себя приятными мыслями. «Наверное, Они и в Париже бывали. Вот бы там попробовать местные круассаны. Обязательно отведаем. Поедем во Францию в свадебное путешествие», – размышляла она, при этом тихонько улыбаясь своей прелестной улыбкой. Похотливый сынок хозяина дома не сводил глаз с красавицы невесты, мысленно раздевая ее взглядом. Да и папаша искоса поглядывал на будущую невестку: то на ее изящную лодыжку, то на небольшое декольте, представляя, что там прячется внутри и прищуривая поросячьи глазки.

Сын славного семейства не блистал ни красотой, ни умом, ни манерами. Да это было и ни к чему. Главным аргументом в пользу замужества для матери Анны стало то, что маман ему ни в чем не отказывала. Она так старалась быть всю жизнь добытчицей, пока мальчик подрастал. По этой причине на воспитание ребенка времени просто не хватало и это тяготило ее сердце. С мужем они челночили в молодости, штурмуя рынки Москвы и привозя всякую дрянь на базары нашего городка в огромных белых сумках в синюю клетку. Потом бизнесмены обзавелись магазинчиком, затем расширились, и уже торговых точек стало несколько.

Время шло, сын рос, только воспитывать его по-прежнему было некогда. Ну а потом стало поздно. Балуя парня сейчас, мать компенсировала недостаток внимания, оказанного ему в прошлом. Отец же злился, терпя постоянный убыток, и очень хотел вразумить свое чадо.

Так, на этом званом ужине, все единодушно пришли к выводу, что свадьбе быть! Как говорится: «И волки сыты, и овцы целы!» Ну почти... А ещё, к этому важному событию, договорились подготовить брачный договор, согласно которому Анне ничегошеньки не причиталось, только появившееся потомство у пары могло претендовать на какое-никакое наследство. Ну а сынок получал бы ежемесячное содержание при условии, что согласится-таки занимать никчемную должность в отцовом бизнесе и возьмётся уже за ум.

Сказано – сделано.

Быстро прошли все приготовления, отгремела шумная свадьба, отчавкала, отчёкалась и отплясала потная орава бизнесменов и просто нужных людей, и молодых отправили в новенькую небольшую квартирку, еще пахнущую краской и свежей штукатуркой. Так началась в жизни Анны новая глава. Без нравоучений и оскорблений матери, но при муже разгильдяе. Станет ли она лучше или будет такой же горькой? Вот вопрос.

Глава 4. Тиран

Анна задумчиво размешивала лук на сковороде привычными движениями, почти механически, а мысли блуждали совсем в другом месте. Прошло несколько месяцев с того злосчастного дня, как она ответила «да». Жизнь девушки изменилась, но далеко не в лучшую сторону. В последнее время муж постоянно отсутствовал дома, потеряв к ней последние крупицы интереса. Но этот факт совсем не смущал, а даже немного радовал девушку. Меньше грубости и агрессии в постели приходилось терпеть. Он увлекся подаренным мамАн магазином, а точнее, тамошней продавщицей, грудастой МарИ. Та тоже была грубейшей натурой и они смогли поладить. Наверняка, это был выгодный для всех союз. Муж Анны не переставал пить, таская пойло из магазина, и утешаясь любовью с новой музой, маман прикрывая его выходки, вовремя пополняла денежный запас магазинной кассы и тешила свое эго, страдающее из-за недостатка любви, подаренной сыну в прошлые годы, папА радовался тому, что отпрыск наконец был «при деле», а грудастая Мари, списывая все на молодого хозяина магазина, таскала продукты огромными сумками и тоже была счастлива.