«Если не можешь изменить обстоятельства, попробуй изменить отношение к ним»
Джордж Бернард Шоу
Бог ты мой! Я в полной гармонии. Возраст и вес – одно число. Что бы это значило для моей жизни? Может, это код моей сущности? А вообще, что есть гармония? Ну-ка полистаем справочники-энциклопедии. Благо айпэд всегда под рукой. А как там Википедия просвещает? Ну вот, гармония – согласование разнородных и даже противоположных элементов. А вот ещё – слаженность целого. Это мне более по вкусу. Вот к чему моя жизнь подошла – слаженность целого, и я готова к согласованию разнородного.
Вчерашнее празднество моих, как теперь определилось, гармоничных лет, рассыпалось разноцветными стёклышками в мои воспоминания. На белый цвет моего платья проецировалось гостевое разноцветье, и это выглядело очень притягательно и гармонично со всеми маленькими компаниями, которые наслаждались ночной прохладой после протокольного застолья. Глубокий чёрный фон этого летнего тёмного времени, подсвеченный мерцающим светом из-за заблудившихся и трепещущих своими крыльями мотыльков у горящих огней фонарей, был трогательно волнительным упоительными ароматами июльского сада. Так что мой бокал развесёлого шампанского был лишь декоративным дополнением к образу именинницы. Опьянение самой жизнью веселило сердце и искрилось в глазах. «Шурша шелками и туманами», но только, в противовес известным строкам Блока, со своим спутником мы обнимали то одну группку гостей, то другую. И, как обычно, народ после застольной официальной чопорности, вырвавшись на волю, жаждал общения, – у кого что было на душе. Народ хотел высказаться знакомцам и незнакомцам, хотя, как правило, после коллективного сидения за столом таковых уже и не оставалось, душа требовала открытости – великая русская потребность, перешедшая в традицию. За жизнь, так сказать, поговорить. О чём же только ни говорилось. И всё это не было беседами, как-то даже связанными с торжеством. Народ расслабился, ну да и ладно, ведь это тоже приятно, что мы смогли создать такую атмосферу непринужденности, где каждый мог почувствовать свое достойное существование в этом мире. В одних группировках вспоминалось что-то давно ушедшее и забытое, ностальгическое по тотальному дефициту материальному и по целеустремленности к высокому духовному. Было забавно вспоминать про громадные очереди не знамо зачем, а ведь так и было, – сначала занимание очереди, а потом уже вопрос – что дают. Сейчас это уже смешно, и бравировать можно, кто больше в очереди простоял. А тогда ситуация и к слезам приводила. Да уж с бокалом шампанского, в туфельках и платье от Valentino можно и пококетничать на эту тему – тяжестей прежнего московского быта.
Ну, вот уже прошуршали мои шелка, ведомые мужем к другой группировке глубоко дышащих на воздухе летнего сада. Нет-нет, они, оказывается, осваивают новые техники медитации. Предлагают присоединиться: «Оммммм». Непонятно. Но люди счастливо улыбаются. Спокойствие, уравновешенность, гармония и счастье, – не хватило за праздничным столом, пусть добирают, черпая свои внутренние резервы.
Кружусь дальше за супругом, обходя ещё пару группок людей, объединившихся по интересам. Да, в мире есть много чего, что людей может объединить. Как-то это ярко видно в больших компаниях и после поеданий и возлияний. Народ, даже если его особенно не развлекать, всё равно умеет себя занять – пофилософствовать, к примеру. Ну и поумничать, благо есть кому послушать. Да и просто «Омммм» повторять. Главное – народ умеет отдыхать.
«Каждый год у любого человека наступает самый волшебный день в году – день рождения. Кто-то ждёт этот праздник, а кому-то он не особенно и нравится. Но, так или иначе, именно в этот день открывается портал, невидимый мост между нами и Вселенной», – тихий голос отстранил меня от праздного сообщества и как-то незаметно для меня самой повёл к тому краю веранды, которая не пользовалась популярностью гостей из-за плохого освещения. Я потянулась всем своим слухом к словам, не удосужившись даже взглянуть на говорившего.
«Наверно, один из бесчисленных друзей мужа, естественно, уважаемый гость», – вот и всё, что промелькнуло курсивом незначительности в голове личности, которой обязательно должно будет уделить внимание. От группировок отдохнуть захотелось. Вежливо наклонив голову в сторону упоминания о моём значимом дне, я остановилась, смотря перед собой в тёмный сад, как в вечность. Голос был рядом:
– В день рождения мы испытываем прилив чувств собственной значимости.
Как же он прав, ведь и от компании уже очень-очень умных и очень-очень весёлых мне захотелось оторваться, потому что чего-то особенного душа ждала. А голос отзывался на моё внутреннее смятение:
– Наше внутреннее Я настраивается на особую волну.
– На какую? – вот тут я только обернулась и встретилась с глазами мужчины, что-то я не припоминала его сидящим за столом. Но, в принципе, лица в сумраке и не различить, а вот взгляд, именно взгляд, то, как он на меня смотрел, этот взгляд производил впечатление дежавю. Странное волнение растерянности начинало сковывать ясность ума, и стряхнуть эту напасть сил не было. Воля моя, парализованная биотоками неясного генеза, не хотела бороться с ясностью. Где же моя слаженность целого? Смятение моё интуитивно искало поддержки в ожидаемом ответе.
– Но это не важно, на какую волну? – мужчина посмотрел на меня с удивлением, так, как будто ответ настолько прост, что знать его мне ну просто должно. На мгновение он взял паузу, встал рядом, устремив взгляд в сад, и замолчал. Может, там, в саду, и есть ответ на вопрос? Я тоже стала смотреть в ту же сторону. Нет, кроме мглы кромешной, ничего видно не было. Тогда я уже посмотрела на него. Он как бы замер, углубившись в себя. Внешне был он каких-то расплывшихся очертаний, наверно, много повидавший, и много знавший, и вот уверенно молчащий, и отчего-то смотрящий во тьму сада, забыл про даму-именинницу?
– Желания, – сказал он, не оборачиваясь в мою сторону, – загадываемые в этот день, обречены сбываться.
Я широко открыла глаза и приготовилась услышать инструкцию по исполнению желаний. Он опять замолчал. Терпение моё испытывалось на прочность. Я уже хотела развернуться и уйти от такого, как бы это помягче сказать, воображалы-гостя, и сдать его на попечение мужу, и, как назло, обведя глазами всю тусовку на веранде, присутствия его не заметила.
– Но только не у всех получается донести их суть до Вселенной, – прервал молчание незнакомец. Моё любопытство отозвалось естественным вопросом:
– Почему?
– Да всё дело в каше в нашей голове. Нам проще пребывать на волне переживаний, треволнений, которые являются стимулом в нашей жизни. Ну, а когда мы осознаём истинные свои желания, то можем перейти на новый, более высокий уровень существования вашего Я, совершить так сказать апгрейд личности, – произнёс новоявленный философ.
– Апгрейд – это что? – не понимая о чём это он, произнесла я.
– Это из компьютерного сленга и означает улучшение, усовершенствование и переход на более высокий уровень, – было разъяснено мне.
– Понятно, – сделала я умозаключение.
– А о чём вы мечтаете? – неожиданно спросил он.
– Я? – слова его привели меня в ступор, глаза сами собой закрылись, как бы внутренний взор стал в закоулках души искать ответ на такой простой вопрос. Ответ был мне и без предложенной философии ясен. И стимул у меня в жизни был. Да кто он такой, чтобы я перед ним давала отчёт. О чём мечтаю? Как он так небрежно, мимоходом коснулся моей тайны? Резко открыв глаза, с набранными полными воздуха лёгкими я приготовилась выдохнуть ему слова что-то типа, что уж его-то это не касается. Его не было передо мной. Его нигде не было. Может, всё же желание загадать?
– Трубадурка ты моя, Трубадурочка! Посмотри, как исхудала фигурочка! – ворвался, разрумяненный после утренней пробежки муж: – Может, лучше обратиться к врачу?
– Ни-че-го я не хочу, – вторила я ему словами известного старого мультика.
– Время уже к полудню. Давай вставай. Завтрак подан, – голос уже доносился из ванной.
Шум воды, который бодрил Алекса и, как я предполагаю, радовал каждую его клеточку тела, подставляемую под тонкие острые мазохистские струи воды, меня почему-то опять убаюкал. Так сказать, в девичьих грёзах я опять откинулась на подушки. О чём же я мечтаю? О чём же я мечтаю? И правда, вчерашний незнакомец был прав, что у меня каша в голове и суть своих желаний я не могу донести. Чего же я хочу? Понятно, что, как все, – хочу всего и сразу. Наверно, с таким подходом к жизни, а главное – к своим желаниям, не будет иметь место должный эффект. Но одно заветное у меня есть – моя святая тайна. Желание-то я вчера всё же загадала.
Я всё-таки нашла в себе силы подняться с постели, сделав над собой ещё несколько усилий в виде лёгкой разминки косточек, подошла к окну. Золотые лучи полились на меня, и я протянула руки к ним навстречу, засияв этому небесному приветствию. Про себя я подумала: «Я вселенная». Наслаждение было запредельное, в особенности после вчерашнего напряжения празднества. Это хорошо на чужом празднике погулять, а когда организация веселья ложится на твои плечи, тут уж особенно не разгуляешься, ведь даже контроль над происходящим отбирает много сил. Так что в свой день рождения у многих мысли сводятся к тому, чтобы быстрей окунуться в послевкусие праздника. Лишь только тогда оцениваешь всю значимость этого дня в твоей жизни. Вот этот миг настал. Я от яркого дерзкого солнца зажмурилась, лучи его полностью обволокли меня, и тёплые волны разлились по моему телу. Есть ли у меня заветное желание? Есть, есть, есть. Что я чувствую сейчас? Да вот же оно – пульсирует вокруг меня в этом золотом свете. Не могу лишь осознать, что это. Может, открыть глаза? Поможет ли увидеть желаемое? Непроизвольно начинаю собирать свет вокруг себя и, вобрав в себя сколько возможно обволакивающего меня тепла, отправляю его туда, откуда он прибыл, вверх, в небо. Открыв глаза, говорю:
– К исполнению принято.
Кто меня этому учил? Уж точно проделки Небесной канцелярии. А не её ли посланник со мной вчера разговаривал? Шуточки. Или чудеса? Я наблюдаю, что свет небесный, ниспосланный мне и возвращённый «к исполнению принято», уже не светит прямо на меня. Он искрит в небольшом озере в глубине нашего сада, но прямо под окном моей спальни. Вот уж точно чудеса! Ведь ещё несколько дней назад здесь копошились землекопы. Суета над этим кусочком земли не предвещала волшебных превращений. Копали да копали. Вот тебе и раз – волшебство. Или колдовство. «Как мне справиться, как избавиться От колдовства, от колдовства кружится голова».
– Алекс, Алекс, смотри!
Муж вбежал, оставляя мокрые следы ног на полу, любитель прогуляться по дому босиком, тоже мне, любитель природы, урбанист несчастный. Но в этот раз было не до нравоучений.
– Смотри, смотри, – восхищённо призывала я, чтобы он посмотрел в окно.
– Я знал, что тебе понравится, – восторг его был неподдельным.
– Как в добрынинской песне, – с умилением я посмотрела и на него, потому что Алекс всё схватывал на лету:
– Колдовское озеро это не в лесах, колдовское озеро…
Я залилась смехом.
– Никуда не денешься, так к тебе манит… Кокетливые искорки загорелись у меня в глазах и я, выскользнув из кольца объятий со словами «Голубое озеро, голубой магнит», побежала на кухню. Муж прибрёл следом, вторя мне словами про «голубой магнит».
Как я люблю послепраздничные завтраки. Вот мы, уже сидя за столом после вчерашней вечеринки, расслабились. Добрались до разных вкусностей, которые вчера так и не удалось распробовать, так как и я, и Алекс были в постоянном процессе общения. Положение именинницы и мужа именинницы обязывало уделять как можно больше внимания гостям, а не своим персонам. Так что было время сейчас и поговорить, да и обсудить, слегка перемыть косточки гостям.
– А как ты думаешь, мечта может материализоваться?
– В смысле конкретно?
– Нуда.
– То есть, если ты о чём-то мечтаешь, то это должно быть преподнесено тебе на блюдечке, да ещё и с голубой каёмочкой.
– Ну, да.
– Наверно, если очень-очень захотеть.
– А кто может материализовать?
– А то ты не знаешь. Конечно, я.
– Ты, конечно, можешь.
– А что ты так засомневалась?
– А ты веришь, что главный исполнитель находится где-то повыше?
– На небесах, что ли?
– В каких-то наших внутренних высотах. Ведь твои желания тоже кто-то должен выполнять.
– Я не думал.
– Я думаю, что осуществление мечты это вызов себе.
– Сама мечтаешь. Сама и осуществляешь? Так?
– Вот и не знаю. А что за гость у нас вчера был? Я его раньше не встречала в твоём окружении.
– У нас с тобой одно вроде бы окружение.
– Ну, за столом я его не видела. Скорее всего, он только после застолья подошёл.
– Не представляю.
– Ну, такой… ну такой, без каких-то чётких очертаний.
– Не наш формат.
– Нет, я серьёзно, к нам никто не приходил ещё? Когда мы все на веранду вышли, ты не встретил вновь прибывшего?
– Вроде бы, все, кто сплотился за столом, дружно переместились на веранду вместе с нами. Мы же практически каждого с тобой проводили на воздух.
– Мне показалось, что в доме были посторонние.
– Ну как же, а кейтеринг? Василия и Василису, суетившихся между кухней и столом, ты забыла, что ли?
– Нет-нет. Ничего общего с Василием тот мужчина не имел.
– Так это был мужчина, который проник в наш дом и под видом гостя прогуливался здесь у всех на глазах?
– У меня на глазах. Ведь получается, только я с ним общалась.
– Так ты ещё и общалась?
– Общалась.
– Интересно.
– Я подумала, что это кто-то новенький подошёл, ну из твоих приятелей заскочил.
– И прямиком к тебе. А тебя ничего не смутило? Что какой-то незнакомец нарисовался у нас в доме, без каких-то опознавательных знаков друга семьи. И ты с ним ведёшь задушевные беседы.
– С чего ты взял про задушевность?
– Ты же гостеприимная хозяйка?
– Гостеприимная… Знаешь, что-то тут не то.
– В смысле?
– А может, и не было никого.
– Вот тебе и раз, фантазёрка. Так что-то ведь было?
– Дежавю.
– Ты и незнакомец.
– Что-то не складывается.
– Что именно?
– Ну, этот мужчина и то, о чём он говорил. Он не мог об этом говорить.
– О чём он с тобой говорил?
– О мечте.
– О-о-о.
– Что-то я уже сомневаюсь во всём этом.
– В чём?
– Может, и не было никого. Этого просто не могло быть.
– Так что-то ведь было.
– Было… Это была грёза.
Bepul matn qismi tugad.