Kitobni o'qish: «Шоколадное счастье дракона, или Развод не повод для знакомства»
ШОКОЛАДНОЕ СЧАСТЬЕ ДРАКОНА, ИЛИ РАЗВОД НЕ ПОВОД ДЛЯ ЗНАКОМСТВА
Глава 1
Торт был шоколадным и просто сводил с ума своим видом. Я смотрела на него сквозь стекло витрины и никак не могла отвести глаза, хотя холод на улице был собачий, да и на автобус уже опаздывала. Во рту собралась слюна, желудок предательски сжался. Сколько я не ела уже шоколада? Год или больше?
Я поймала в стекле свое отражение: что это? Неужели второй подбородок? Присмотрелась и выдохнула: нет, просто тень упала. Слава богу! Но это знак, Рита. Никаких шоколадок и тортиков! Еще три кило до идеала! Три кило – и заветная цифра «сорок пять» на весах.
Я бросила прощальный взгляд на торт, сделала шаг в сторону – и земля ушла из-под ног. В прямом смысле. И я начала падать куда-то в темноту.
«Это все из-за твоих диет», – была последняя мысль за мгновение до того, как я отключилась.
Меня разбудил резкий свет, а следом раздраженный мужской голос:
– Хватит делать вид, что ты спишь! Маргарет!
Хм, так, на английский манер, меня еще никто не называл.
Я открыла глаза. Надо мной склонился мужчина. Прямо как из романов Джейн Остин: высокий, подтянутый, с копной буйных каштановых волос, аристократическим носом и волевым подбородком. И этот странный наряд, словно из исторического романа. Мистер Дарси, ты ли это?
Кажется, я все-таки еще сплю. Или нет? Я ощущала, как затекла нога от неудобной позы, зачесалась ладошка. И в воздухе пахло мужским парфюмом: древесные нотки, цитрус, морская свежесть. Похоже, этот аромат принадлежал мистеру Дарси, который так и сверлил меня своими невероятно синими глазами.
Как-то все подозрительно реалистично…
Мой мозг успел проанализировать это до того, как мистер Дарси швырнул мне на грудь какую-то бумажку.
– Что это? – Я нащупала бумагу и подняла ее, чтобы рассмотреть поближе.
– Документ о нашем разводе, – отрывисто произнес мистер Дарси и выпрямился.
Я в ужасе закричала.
– О боги, Марго, только не надо истерик! – поморщился мистер Дарси.
Но как же тут не истерить? Мои руки, мои пальчики… Они были снова пухлыми, словно я не мучила себя диетами столько месяцев! Я в панике отбросила бумагу и стала выбираться из-под тяжелого одеяла, запуталась в нем и чуть не рухнула с кровати, а когда кое-как справилась с этим, побежала к зеркалу. Здесь оно было большим, во весь рост…
Из меня вырвался новый крик: в отражении я увидела темноволосую девушку, вдвое полнее себя. Жирок и округлости не могла скрыть даже свободная ночнушка. А лицо… Что за щеки? Это вообще я или не я?
Скажите мне, что это сон! Пожалуйста!
– Ведь это мне снится, да? – прошептала я, почти задыхаясь. – Это кошмар и он скоро закончится, правда?
– Марго. – Мистер Дарси остановился позади меня. Выше меня на полторы головы, стройный, плечистый. Идеальный. Не то что эта толстуха, которая вроде как я. – Тебе положено содержание в пятьсот пелсет ежемесячно. Но этот дом ты должна покинуть сегодня же. Можешь ехать куда угодно. Но напомню, что у тебя от бабки осталось наследство – дом или что-то там еще в Гримуарске. Лошади, экипаж – я всем тебя обеспечу.
Я слушала его бесстрастный голос, но не слышала: все мои мысли были заняты произошедшими со мной ужасными метаморфозами. Глаза начало пощипывать от подступающих слез.
– Драконий бог. – Мистер Дарси опять скривился. – Прекрати этот спектакль, Маргарет. И не делай вид, что не понимаешь, почему это произошло. – Он бросил на меня полный презрения взгляд и стремительно вышел из комнаты, громко при этом хлопнув дверью.
Я шмыгнула носом, готовая наконец дать волю слезам, но тут услышала шорох под кроватью. А следом наружу выглянула милая мордочка… Хорька?
– Ушел? – произнес он хрипловатым голосом.
И полетел ко мне.
У меня перед глазами потемнело. Говорящий хорек? С крылышками, как у голубя? Нет, я точно брежу.
В обморок я все же не упала, но начала с остервенением щипать себя за руки, плечи, щеки, бедра – только бы очнуться поскорее от этого кошмарного кошмара. Хорек же тем временем уже порхал передо мной, с беспокойством вглядываясь в мое лицо.
– Сгинь, – пробормотала я почти умоляюще и даже зажмурилась в надежде, что хоть это поможет.
– Хм, – произнес задумчиво хорек.
Я приоткрыла один глаз: никуда не исчез, зараза!
– Ты все-таки не Марго, – продолжил он.
Я открыла второй глаз.
– Конечно, не Марго! – воскликнула, энергично взмахнув рукой. – Точнее, я Маргарита, но не… Марго. Не эта вот… – И я ткнула пальцем в зеркало, при этом отводя взгляд от отражения. – Не понимаю, что происходит… Где я? Кто я? – Я непроизвольно всхлипнула. – И ты кто? Галлюцинация?
– Я??? – Хорек возмущенно отпрянул от меня. – Галлюцинация? Я пончик!
– Еще лучше, – простонала я и обхватила голову руками.
Наверное, я все же сошла с ума от голода, если даже в галлюцинациях вижу хорька, называющего себя пончиком.
– Пончик – это мое имя! – пояснил хорек уже более терпеливо. – А вот ты не Маргарет Драконштайн, моя хозяйка.
– Дракон… Что? – Я икнула и попятилась к креслу, в которое тут же обессиленно упала.
– Твоя фамилия после замужества. Лорд Аррион Драконштайн – твой муж. Впрочем, уже не муж. – Пончик смущенно потер лапкой нос. – Да и ты не… Хорьковый бог! Этот колдун все же что-то с тобой сделал ночью!
– Кто? Ик…
Проклятая икота! Она всегда приходит, когда я нервничаю!
– Колдун. Это точно был колдун. – Хорек нервно закружился по комнате. – Я проснулся ночью от какого-то странного шороха, а тут он… Около твоей кровати. Стоит, шепчет что-то, а потом ты засияла так ярко, что я на несколько секунд ослеп. А когда смог снова видеть, этого человека уже не было, а ты продолжала спокойно спать. Ну я и решил, что мне все приснилось. Но теперь вижу, что нет. Это тело Марго, а внутри у нее – ты. У тебя даже запах другой.
– Какой же? – осторожно уточнила я. – Ик…
– Марго пахла горькой полынью, а ты – ванилью и корицей. – Мне показалось, что Пончик облизнулся. – И… – Тут его глаза округлились в изумлении. – Ты понимаешь меня! Хорьковый бог! Я так разнервничался, что сразу и не понял!
– Как бы я хотела хоть что-то понять, – вздохнула я тяжело.
– Нет, ты не понимаешь…
– А я разве что-то другое говорю? – Я, кажется, перестала себя жалеть и начала злиться. Хороший знак. – Я ни черта не понимаю!
– Раньше Марго меня не понимала, не понимала, что я говорю. Считала, что я просто присвистываю что-то на зверином… Еще и смеялась надо мной. – Он вначале насупился обиженно, но после снова просиял. – А ты вдруг стала понимать каждое мое слово! Вот это да!
Пончик сделал кульбит в воздухе. Хотела бы я быть такой счастливой, как он. Мне же как-то от этого открытия не было ни холодно, ни жарко. Точнее, жарко мне было вообще от всего происходящего. Я даже стала обмахиваться рукой, чтобы немного прийти в себя.
– Надо все рассказать этому… Мистеру Дарси, – такая мысль показалась мне вполне спасительной. – И про колдуна того, и про то, что я не его Марго. Может, он придумает, как это исправить?
Пончик на это громко насмешливо фыркнул.
– Он тебе нисколько не поверит! В последнее время он Марго совсем не доверял и постоянно злился. А еще… Он хоть и дракон, но с силушкой у него какие-то проблемы, так что сомневаюсь, что от него можно ждать помощи. Нет, тут надо самим разбираться.
– Наверное, он злился потому, что Марго потолстела? И развелся потому же? – Я набралась храбрости снова взглянуть на свое нынешнее отражение.
И подбородок предательски задрожал от подступающих рыданий. Ну как так, а? Как так? Марго была очень похожа на меня. На ту меня полтора года назад, которой любовь всей моей жизни выплюнул в лицо: «Жирная свинья!» – и ушел.
Пончик окинул меня взглядом:
– Не знаю, когда меня подарили Марго, она уже была такой… В теле. Но ты не переживай, мне нравятся пышечки. – И он цокнул языком.
Мне же опять захотелось умереть.
Дверь открылась, и вошла девушка в синем платье и переднике. Худенькая как щепка. Хорошенькая. В руках у нее был поднос с едой.
Она присела в подобие книксена и быстро произнесла, почти не глядя на меня:
– Лорд Аррион приказал вам принести завтрак, а после помочь собрать вещи.
Поднос был поставлен передо мной на столике. Яичница-глазунья, жареный бекон, три гренки и целая тарелка пирожных. Пахло все это изумительно, но мозг сразу выдал счет килокалорий – тысячи полторы, не меньше. Дневная норма, а тут только завтрак.
– Если желаете, я принесу еще бекона. Или пирожных. Возможно, четырех будет вам мало, – в тоне горничной проскочило ехидство. А во взгляде мелькнуло отвращение.
– Не надо, – процедила я. Взяла только одну гренку и стала ее жевать. – А это унеси…те.
Чуть не добавила «пожалуйста», но вышло бы совсем унизительно.
– Ты чего это расклеилась как мямля? – накинулся на меня Пончик, когда противная девица (хоть и худенькая, и хорошенькая) унесла остальной завтрак, оставив только чай. – Она знаешь что за твоей спиной говорит? С другими слугами тебя обсуждает! С ней нужно пожестче! Леди ты или нет?
– Нет, – огрызнулась я. – Бухгалтер я, а не леди.
– Сейчас ты леди Драконштайн, пусть и в разводе, так что веди себя соответствующе. Ничего, тебе повезло, что у тебя есть я. Все расскажу и подскажу. – Пончик сделал круг по комнате.
– Да уж, везение просто на сто баллов, – проворчала я. – И желание я всегда совсем другое загадывала.
– Какое же? – хмыкнул Пончик.
– Быть красивой и счастливой – вот какое! – с вызовом отозвалась я. – Но Вселенная, похоже, решила поиздеваться и подсунула мне полностью противоположное.
Дальше все продолжалось как во сне.
Вернулась худая горничная с такой же худой подружкой. Они стали складывать мои вещи в подобие чемоданов. Потом предложил принять ванну перед отъездом. Хотели мне помочь помыться, но я их выгнала. Не хватало еще, чтобы они рассматривали каждую складку на теле, в котором я по чьей-то жестокой воле была заключена!
Процесс затягивания в корсет я перенесла со стойкостью партизана. Ни разу не пикнула, хотя моментами глаза просто на лоб лезли, а наоборот, просила: «Сильнее, сильнее», чтобы хоть как-то уменьшить размеры. Правда, потом чуть в обморок не упала. Пришлось остановиться.
Платья, понятное дело, у них тут тоже были чудными: кринолины, декольте, много рюшей и бисера. На мне той, кем я была еще вчера, это смотрелось бы прекрасно, сейчас же я ощущала себя поросеночком в бархате. Еще и цвет платья был под стать – поросячье-розовый. Ну хотя бы туфли оказались удобными, мягкими, на небольшом каблуке.
Унесли сундуки-чемоданы. На мои плечи накинули старомодный плащ и пригласили на выход.
Мне открылась новая локация – длинный коридор со стенами, завешенными картинами в тяжелых рамах и бронзовыми подсвечниками. Но времени рассмотреть эти музейные экспонаты мне не дали, продолжая все так же ненавязчиво подталкивать к выходу.
Лестница, широкая, с позолоченными перилами и ковровой дорожкой. Нет, не красной, а лазурно-голубой. Пришлось придерживать полы платья, чтобы не споткнуться и не полететь носом вниз.
Холл. Ну, тут тоже все как в музее, только кроме картин еще и зеркала. «Не смотреть в них, Рита, не смотреть», – твердила я про себя, пока шла к выходу.
Крыльцо с колоннами и лепниной, еще одна лестница, на этот раз всего в шесть ступеней, и наконец – карета и четверка лошадей. Мама дорогая, я никогда не ездила в настоящей карете!
Перед тем как неуклюже забраться внутрь, я случайно оглянулась. В одном из окон второго этажа этого громадного особняка, больше похожего на дворец, я заметила силуэт Арриона Драконштайна. Он наблюдал за моим отъездом, хмуря брови.
Не знаю, что за отношения у них были с бывшей женой, но я была рада, что он не вышел меня провожать.
Глава 2
По пути в неизвестный Гримуарск я рассказывала Пончику о своей прежней жизни и мире. Он слушал внимательно, иногда хмурился, иногда округлял глаза в удивлении. Затем настала его очередь рассказывать о себе. Его подарил Марго на именины в прошлом году один безумный профессор, который разводил магических животных, и Пончик стал одним из таких не самых удачных, по мнению того самого профессора, экспериментов. Пончику жилось у него плохо, поэтому он рад был сменить хозяина, хотя Марго тоже была не особо любвеобильна. Крылатый хорек ее больше развлекал, чем вызывал нежные чувства и привязанности. А еще она запрещала ему воровать сладости, которые он так любил, хотя сама ела их тоннами.
«Вот откуда все ее беды с фигурой», – тоскливо подумала я.
Ехали мы долго. Карету трясло на каждой кочке и каждом камне, и мой корсет постоянно врезался в тело, вызывая ужасное неудобство, а иногда и боль. Я даже пожалела, что решила надеть его. А еще через пару часов начала жалеть, что нормально не поела: желудок так и сводило от голода.
За окном смотреть было совсем нечего. Из поместья Драконштайна мы сразу выехали на проселочную дорогу, а после потянулись скучные сельские пейзажи. Одно радовало: в отличие от моего мира, где город заливало ноябрьскими дождями, здесь еще царило пусть и прохладное, но лето. Правда, Пончик предупредил, что осень у них тоже не за горами.
Иногда вдалеке появлялись очертания каких-то городов: шпили ратуши, черепичные крыши домов, башенки особняков, – но ни в один из них мы не заезжали.
Пончик вскоре заснул, да так крепко, что начал храпеть. Я тоже попыталась подремать, но в трясущейся карете, еще и в тугом корсете, это оказалось не так уж легко. Ну и от миллиона мыслей тоже никак было не избавиться.
Тогда я достала из сумочки-ридикюля бумагу, которую вручил мне мистер Дарси утром и которую я так и не успела изучить. Похоже, способность читать, писать и, конечно же, говорить на местном языке мне досталось вместе с новым телом, поэтому витиеватые буквы на плотном пергаменте легко складывались в слова.
«ТИУНСКИЙ СУД ВЕЛИКОГО ДРАКОНЬЕГО РОДА
Дело № 668-13
О РАСТОРЖЕНИИ БРАЧНОГО СОГЛАШЕНИЯ
между Аррионом из рода Драконштайн, именуемым далее “Пламенная Сторона”,
и Маргарет из неизвестного рода, именуемой далее “Сторона, лишенная огня”.
Пункт 1. Причины развода
“Пламенная Сторона” заявляет:
– Брак заключен «по политическим мотивам» (п. 12 Драконьего Кодекса).
– “Сторона, лишенная огня” «не соответствует статусу» (не явилась на церемонию в честь Праздника Пепельных Крыльев, не смогла назвать 10 предков рода Драконштайн, сожгла гербовую скатерть*).
*Примечание: Последний пункт добавлен после личного вмешательства леди Эльмиры Драконштайн, благословенной матери лорда Арриона Драконштайна.
Пункт 2. Условия расторжения
1. “Сторона, лишенная огня”:
– Лишается драконьей фамилии, герба и права носить фамильную диадему в волосах.
– Получает 100 золотых пелсет разово и далее по 500 пелсет серебром ежемесячно.
– Обязана покинуть земли рода в течение 2 суток.
2. “Пламенная Сторона”:
– Не имеет права требовать возврата подарков (включая “одного крылатого хорька, именуемого Пончик”).
– Обязан предоставить карету до нового места жительства “Стороны, лишенной огня” (но без драконьего эскорта, “дабы не сеять смуту”).
Пункт 3. Особые отметки
– “Сторона, лишенная огня” не должна упоминать о браке в присутствии:
– Драконьих старейшин.
– Жриц Огненного Культа.
– Собственного отражения (во избежание “неуместных эмоций”).
– “Пламенная Сторона" не будет преследовать бывшую супругу. Исключение:
– Та попытается продать историю их брака газетам.
– Станет варить любовные зелья из его выпавших чешуек (если найдет).
Подписи:
– Аррион Драконштайн (размашистая подпись, словно выжженная на пергаменте).
– Маргарет, бывшая Драконштайн (подпись какая-то кривая, чернила размазаны. И это точно писала не я)».
Боже, дичь какая-то! Половину смысла я даже не уловила. Какие-то сплошные пепельные крылья, диадемы и чешуйки…
Внизу еще была некая приписка очень мелким шрифтом, но разобрать ее я уже не смогла: за окном начало темнеть, а экипаж стал сбавлять скорость. Потом же справа у дороги появилась покосившаяся вывеска «Гримуарск».
Кажется, мы приехали.
Однако в город так просто заехать не удалось: нас остановил стражник. Он лениво осмотрел карету.
– Оружие везете? Запрещенные зелья?
– Н-нет, – неуверенно ответила я.
– Только шоколадная конфета, – вставил Пончик, действительно доставая откуда-то конфету.
Я проглотила слюну: есть хотелось ужасно, а шоколада – особенно.
Стражник, конечно, не понял слов хорька, но, кажется, не удивился ни ему, ни конфетке. Забрал ее из лап Пончика.
– Проезжайте. – Развернул обертку и запихнул сразу за щеку. – Добоо пожааовать в Гиимуааск, – добавил, уже жуя.
Карета снова тронулась с места.
– Не знала, что у тебя есть конфеты, – заметила я с легкой обидой.
– Я из вазочки в столовой натаскал. Хочешь, у меня еще леденцы остались? – охотно предложил Пончик.
Я хотела, но потом вспомнила о своей нынешней фигуре и обреченно покачала головой.
Тем временем за окном проплывал пейзаж Гримуарска – небольшие домики, немного кривоватые, но все яркие, как с детской картинки: розовые, голубые, желтые. Много зажженных фонарей, тоже словно из сказки, цветочные клумбы, подстриженные кусты. Очень мило и уютно! Я с любопытством стала рассматривать вывески на зданиях.
«Бальзам “От драконьей изжоги”. Только у нас!».
«Гадалка Матильда: предскажу будущее или верну деньги!»
«Пироги “Безумие вкуса”. Начинка каждый день разная, иногда даже съедобная!»
«Кафе “Кофе и Кошмары”. Бодрит так, что проснется даже ваша тень!»
«Аптека “Зелья и плацебо”».
«Прокат котлов. С дырками назад не принимаются!»
Я невольно стала улыбаться и хихикать. Боже, куда я попала? Но надо признать, в этом сумасшествии есть что-то веселое!
Но вот главная улица закончилась, и экипаж завернул в переулок, а вскоре и вовсе остановился.
– Приехали, миледи, – сообщил кучер.
Я не успела еще вылезти из кареты, а он уже выгрузил все мои чемоданы-сундуки и свалил около крыльца полуразвалившегося домика. В глаза сразу бросалась большая трещина, очень похожая на кривую улыбку. Или скорее издевательскую.
– Счастливо оставаться, миледи, – сказал кучер и запрыгнул обратно на козлы.
– Вы оставляете меня здесь? Одну? – Я вновь слегка запаниковала. – А где хотя бы ключ?
– Простите, миледи, но мне его не давали, – покачал головой тот и щелкнул кнутом. Лошади тотчас сорвались с места.
– Но мне тоже! – крикнула я ему вслед, однако никто меня уже не услышал.
– Да уж, дела, – протянул Пончик, подлетая к дому и заглядывая в темные окна.
Я же подошла к двери и подергала за ручку. Та, конечно же, не поддалась. Зато мне на голову свалилась какая-то обшарпанная табличка. «Зелья для стройности», – было выведено на ней выцветшей розовой краской.
Да вы издеваетесь, что ли? Я в сердцах отшвырнула дощечку.
– Эй, кто тут хулиганит? – Из темноты на свет фонаря вышел… Мужчина? Человечек? Существо? Невысокий, лысоватый, с зеленоватой кожей и большими заостренными ушами. А еще не очень симпатичный на лицо. Вернее, очень несимпатичный. В общем, страшненький.
– Простите, – пробормотала я. – Мы тут приехали, а ключа нет.
– А кто такие? – спросил человечек.
– Я Маргарет, а это дом моей вроде как бабушки. И теперь я в нем буду жить. Поскольку больше мне пока негде, – добавила я зачем-то.
– Маргарет? Внучка Розы? Ну точно, одно лицо! – просиял человечек. – Наконец-то вы приехали! А ключ-то у Бардольфа!
– А где нам его найти? – вежливо уточнила я.
– Так в таверне «Сытый единорог»! Тут рядом, за углом! Меня, кстати, Гога зовут.
– Гога? Это от «Георгия»? – уточнила я, несколько озадачившись.
– Нет, это от Гоагеннория. Наше фамильное имя, – с гордостью ответил тот и пошагал вперед по брусчатке.
– Кто это? – спросила я одними губами у Пончика и показала взглядом на Гогу.
– Гоблин, – хихикнул хорек и весело кувыркнулся в воздухе.
Завернув за угол, мы и правда сразу уткнулись в вывеску таверны – забавный пузатенький единорог, обнимающий котелок. Выглядел он действительно сытым и довольным. Дверь была открыта нараспашку, но вход преграждала занавеска из грибов.
– Их можно жевать, – сообщил Гога, срывая один и отправляя в рот.
Пончик тоже было потянулся лапой к шторке, но я его остановила взглядом и шепнула:
– Не рискуй, мало ли… Грибы все-таки.
Внутри было душно и шумно, пахло пивом и копчеными ребрышками. За круглой барной стойкой из темного дерева стоял настоящий великан с пышной бородой и обветренным лицом.
– Это Бардольф, – сказал Гога, понизив голос. – Будьте с ним повежливее, у него вспыльчивый характер. Бывший пират, одним словом… Говорят, он проиграл свой корабль в «камень-ножницы-заклинание», а на те сбережения, что остались, купил эту таверну. И да, у него кличка «Бочка», только не смейте его так называть.
Бардольф тем временем заметил нас и перестал натирать пивной бокал.
– А я тут внучку Розы привел! – уже громче произнес Гога, словно хвастаясь. – А? Узнаешь? Одно лицо! Ее зовут Маргарет!
– Точно внучка? – Бардольф прищурился, рассматривая меня. – Чем докажешь?
– Ничем, – я пожала плечами. – Мне просто сказали, что здесь жила моя бабушка и что ее дом достался мне в наследство. Хотя… Постойте… У меня есть бумага от бывшего мужа.
– Бывший муж? – И Гога, и Бардольф, и еще с десяток услышавших это посетителей с любопытством уставились на меня. – И кто он?
– Неважно. – Я нервно улыбнулась, вспомнив третий пункт документа о расторжении брака.
– Один нехороший дра… Человек, – вставил Пончик.
– Вот. – Я достала из ридикюля помятый листок бумаги с дарственной.
Бардольф едва взглянул в нее, но все же кивнул.
– Тоже колдовать будешь? – спросил потом. – Как Роза.
– Что? – опешила я. – Нет, я не умею.
– Ладно, это хорошо, – проворчал Бардольф. – Значит, ключ нужен?
– Ну да… Хотелось бы. У меня там чемоданы без присмотра.
Он даже не отошел от барной стойки, а просто наклонился и где-то под ней пошарил рукой, затем достал ключ, изящный, украшенный завитушками.
– Вот.
– Спасибо.
Я невольно проводила взглядом смуглую худощавую женщину с подносом, на котором дымилось тушеное мясо.
– Есть хочешь? – спросил Бардольф.
– Я… Да! – Терпеть голод уже не было мочи, как и держать себя в черном теле. Гори оно все огнем! Начну худеть с завтрашнего дня!
– Садись. – Бардольф кивком показал на свободный столик в углу. – Накормлю за счет заведения. Но только в первый и последний раз! Расценки эля и других напитков на стене.
– Спасибо большое, но я не пью. И… Мои вещи на улице стоят, мне надо как-то их…
– Я занесу, красавица. – К стойке прислонился долговязый мужчина и уставился на меня почти влюбленным взглядом. Его взлохмаченные рыжие волосы стояли торчком, а худой подбородок покрывала трехдневная щетина. – Кстати, я рыцарь. Сэр Людвиг.
– Очень приятно, но, наверное, не стоит, – я замялась. – Заносить, в смысле.
– Стоит, стоит, – перебил меня Бардольф. – Давай, Людик, туда и обратно, только закрыть дверь не забудь. А мы пока девушку накормим.
– Я помогу, – вызвался Гога, и мы с Пончиком не успели опомниться, как рыцарь с гоблином (мама дорогая, это точно происходит со мной?), прихватив ключ, потопали к выходу.
А Бардольф крикнул той самой смуглой женщине:
– Гретта, обслужи!
