Kitobni o'qish: «Маленькие рассказы о жизни»

Побег

Таня смотрела в окно на заснеженную Москву. Вид с третьего этажа открывался вполне себе неплохой. Снег падал крупными пушистыми хлопьями. "Такого снегопада давно не помнят здешние места," - крутилось в голове неизвестно откуда, эту песню она даже в детстве вряд ли слышала.

"А может, мне его поменять? - мелькнула в голове мысль. - А если поменять, то на кого? Они же тут все такие. То есть, если менять, то надо искать где-то в другом месте. А где? Москвича брать точно не буду, ещё больше намучаюсь. Или, может, просто его тут оставить и сбежать? Вот это, наверное, идея получше. Убегу домой."

Таня открыла окно. В лицо ей пахнул пронзительно холодный январски-морозный воздух ночной Москвы. Она посмотрела вниз. Третий этаж всё-таки. Но внизу большие пушистые сугробы. Рисковать, так рисковать. На секунду она замешалась с решением вопроса, с закрытыми глазами или с открытыми прыгать. Решила с открытыми, чтобы всё-таки видеть место приземления. Встала на подоконник и... прыгнула прямо в сугроб. Что-то хрустнуло. "Нога", - подумала Таня и аккуратно пошевелила сначала правой, потом левой ногой. Нет, это хрустел всего лишь снег. Ноги были в порядке. Спину свело от какого-то незнакомого неприятного ощущения. "Странно, что я настолько спокойна", - отметила для себя Таня, проводя рукой по пояснице. Рубашка при падении поднялась вверх, спина была голой и в снегу. "Тут тоже повезло. А падала я всё-таки с закрытыми глазами. В следующий раз надо будет... В какой следующий раз?" - остановила свои мысли Таня.

Надо было идти. Часы где-то вдали пробили полночь. Ленинградский вокзал точно был в 15 минутах пешком. "Прямо. Направо пару кварталов. Там за угол", - Таня осознала, что откуда-то знает дорогу, а значит, она сделала верный выбор. Надо бежать, торопиться, там поезд и дорога домой. Как будто какая-то путеводная звезда и крылья несут её навстречу свободе.

Таня побежала. Морозный воздух больше не обжигал, он дарил какую-то особенную свежесть и наполнял её задором. И вот за углом Ленинградский вокзал, она чувствует его гул. Это звук свобо...

"Женщина, - врывается в состояние Тани противный голос. - Женщинааааа, как в первый раз, ей Богу, научитесь будильник ставить. Вам сына на УЗИ вести, просыпайтесь."

И Таня просыпается на кушетке в палате детской гастроэнтерологии. Каждые полгода по три недели они проводят в этом отделении. Сколько раз, она уже просто сбилась со счёта. Таня смотрит на своего сына-подростка и чувствует, как её щёку обжигает слеза. Она подходит к сыну, обнимает его.

- Сыночек, любовь моя, я никогда тебя не брошу.

- Маму, ну, ты чего? Тут же люди, пошли лучше на УЗИ.

Страшная ночь

3 часа ночи. Таня лежала совсем без сна. Какая-то необъяснимая тревожность и грустные мысли сменяют друг друга, проносясь в голове, словно кони на скачках. И всё это на фоне абсолютно спокойного дня. Таня не понимала, в чем дело. Да, в воскресенье предстояла очередная поездка с сыном на госпитализацию в московскую больницу, но это был далеко не первый раз, и вряд ли это могло уже настолько сильно растревожить.

На часах было около пяти, когда Таня наконец начала проваливаться в сон. И тут завибрировал телефон на тумбочке. В сонном состоянии Таня подняла трубку, даже не взглянув, кто звонит. Вызов тут же оборвался. Понемногу приходя в себя, она посмотрела, кто разбудил её столь ранним утром. Андрей, её бывший муж.

- О, Господи, что ему надо в такую рань? Опять напился? - размышляла она. - Хотя он никогда не звонил в такое время. Ну, точно что-то случилось...

Таня обреченно вздохнула и решила перезвонить, всё равно заснуть теперь не получится. Связь была плохая, звонок всё время срывался. Наконец, с десятой попытки в трубке послышались гудки.

- Таня, меня порезали, я истекаю кровью. Я умираю. - прохрипел голос Андрея на том конце.

Тысячи острых частичек разорвались в груди и что-то очень горячее растеклось по всему организму.

- Андрей, где ты? Я сейчас приеду. Ты дома? Тебе вызвать скорую?

Звонок резко прервался. Снова дозвониться не получалось.

Решив, что попросту теряет время на дозвоны, в полной темноте, чтобы не разбудить детей, Таня начала собираться, чтобы ехать к Андрею домой. Уже через минуту она одетая стояла в коридоре. Набросив на себя куртку, она нащупала в кармане ключи от машины. Пулей вылетев на улицу, Таня сходу запрыгнула в холодную машину. Поворачивая ключ, начала вызывать скорую, но поняла, что не знает, где находится Андрей, и нужно ехать сначала на разведку к нему домой.

Стёкла авто предательски замёрзли. Таня выскочила из машины и судорожно начала чистить лобовое стекло. Пальцы озябли, руки дрожали от мороза и нервов. Внутри была смесь холодной пустоты и обжигающего страха. На стекле появился небольшой просвет, Таня прыгнула в машину, нажала на педаль газа и через пару минут вылетела на трассу.

Дорога была свободная, машин почти не было - из-за январских праздников людям попросту не надо было никуда ехать в такую рань.

Таня попыталась взять себя в руки, вспомнила про техники релаксации, но тут её накрыла новая паническая мысль - она поняла, что совершенно не знает, что там происходит и это всё может быть очень опасно. «Надо хоть кому-то сообщить о том, куда я еду и где меня искать,» - подумала Таня. Удерживая руль одной рукой, другой она быстро нашла в кармане телефон и записала голосовое подруге: «Вер, привет! Сообщение будет странного характера, но ради своей безопасности я должна тебе его записать. Я еду к Андрею. Он сказал, что его порезали и он истекает кровью. Подробностей не знаю, поэтому переживаю, что там может быть пьяная потасовка и я окажусь в большой опасности. Хочу, чтобы ты знала моё местоположение. Как разберусь - выйду на связь». Сообщение пиликнуло и отправилось. В голову ворвалась мысль, что же будет с Верой от такого сообщения. Но исправлять что-то уже не было сил.

Дорога была не близкая, но Таня неслась, нарушая все дорожные правила и ограничения, с такой скоростью, что вскоре оказалась у нужного ей дома. На улице было ещё совсем темно, взгляд упал на часы, на них было 5:30. Хоть сердце и колотилось с бешеной скоростью, Таня была из тех людей, кто готов идти до конца, даже если очень страшно.

В доме стояла темнота, ни в одном из окон не горел свет.

- Неужели Андрей не дома? - множество мыслей возникало в голове Тани, быстро сменяя друг друга - Где же я его буду искать? Куда вызывать скорую? Может позвонить в полицию? Хоть бы он был жив...

Решив всё же проверить дом, Таня открыла калитку и на ватных ногах дошла до дверей. Нажав на ручку дрожащей рукой, Таня резко толкнула дверь и робко вошла внутрь. В доме было очень темно и тихо. Воздух был спёртый, неприятно пахнущий чем-то кислым.

На стене Таня нащупала выключатель, нажала кнопку и яркий свет тут же ослепил её. На мгновение она прикрыла глаза рукой. Убрав руку от лица, Таня застыла от увиденного.

Открывшаяся перед ней картина действительно была ужасна - весь пол в коридоре был залит кровью. Шок сковал её. Немного придя в себя, Таня быстро вошла в комнату. Там картина была ещё страшнее. На полу в дверном проёме лежал грузным бесформенным мешком её бывший супруг, не подавая признаков жизни. Лежал он на животе, лицом вниз, в обуви и верхней одежде, которая вся была измазана грязью. Из-под него небольшой струйкой текла кровь. Стоял сильный запах алкоголя.

Таня немедленно бросилась к бывшему мужу и громко закричала:

- Андрей, Андрюша, очнись, пожалуйста!

По её щекам катились слезы, брюки испачкались в крови, но Таня продолжала кричать и верить в то, что Андрей жив.

Наконец, Андрей открыл глаза.

- Слава Богу, живой, - с огромным облегчением произнесла Таня. - Что с тобой? Где болит? Где рана?

Андрей с трудом достал из-под себя руку, и пьяным голосом сказал:

- Вот тут!

Рука была похожа на раздутый кровоточащий красно-чёрный воздушный шар. Из-за грязи невозможно было понять, что с рукой на самом деле и насколько ситуация сложная.

Таня была очень рада, что Андрей жив и пришёл в себя. Она аккуратно помогла ему подняться и посадила его в кресло. Найдя на кухне ёмкость побольше, Таня налила в неё тёплой воды. Она принялась отмывать руку вокруг раны от грязи и засохшей крови. Стало понятно, что рана одна, но очень глубокая и рваная, проходящая через всю его мощную ладонь.

Пока Таня обрабатывала Андрею руку, он рассказал ей, что с ним произошло.

Андрей был на дне рождения друга. Праздник затянулся и закончился к 3 часам утра. Парни не просто изрядно выпили, а прямо хорошенечко перебрали. Андрей решил идти домой пешком. Направляясь по аллейке соседнего парка к дому, он почувствовал сильный удар в спину, от которого упал. Попытавшись подняться, он получил удар в руку чем-то острым. Андрей снова попытался подняться и был уже практически на ногах, как последовал удар в живот. Не устояв, Андрей свалился в грязь. Дыхание перехватывало, он чувствовал резкую боль в животе и спине, из руки лилась кровь.

Кто-то начал обыскивать карманы Андрея, и он потерял сознание.

Очнулся Андрей от холода, встал и как мог двинулся домой. Ноги заплетались, боль атаковала, сил совсем не было. Дом был совсем рядом от места происшествия, и Андрею удалось до него дойти. Он не помнил ни как зашёл, ни как позвонил Тане.

Таня проверила карманы куртки бывшего мужа и обнаружила, что денег в них нет. Очень повезло, что телефон нападавшие не забрали.

Переодев Андрея в чистую одежду и кое-как забинтовав руку, Таня довела его до машины и повезла в больницу. На улице свет от фонарей постепенно сменялся рассветом. Больница была в паре кварталов. Всю дорогу Андрей стонал от боли и вздрагивал на каждой кочке.

Вот, наконец, они стояли у кабинета хирурга. Осмотрев больного, доктор крикнул:

- В операционную! Срочно!

Зашивали рану долго, местный наркоз плохо действовал из-за большого количества выпитого алкоголя. Врач остановил кровь, почистил рану, наложил швы, прочитал Андрею нотацию о вреде и последствиях алкоголя и отправил на рентген спины. Заключение звучало так: «Ушиб позвоночника средней тяжести. Рваная рана внутренней стороны правой кисти руки. Явка через неделю». Врач также сообщил. что полицию уведомили и отправил их домой.

До машины оба дошли с трудом. Ехали они всю дорогу молча. Каждый думал о своём.

У Тани было двойное ощущение. С одной стороны, она испытывала облегчение от того, что все закончилось и Андрей остался жив. А с другой стороны, от перенесённого стресса, от того, что она настолько сильно перенервничала, ей жутко хотелось разрыдаться. Но она не могла себе это позволить в присутствии Андрея.

В её голове снова закрутилось море мыслей. Она вспомнила те времена, когда они жили вместе - 15 лет жизни, в которой она отдавала всю себя, не получая ничего взамен, в конечном итоге полностью потеряв себя. Думала об их детях, которым точно спокойнее без такого отца, а ещё о том, что она молодец, раз нашла в себе силы закончить эти отношения. Несмотря на жалость к Андрею, у которого не осталось никого из близких, кроме неё и детей, она понимала, что вернуться к нему она уже не сможет никогда!

А Андрей думал лишь о том, что он не смог избить напавших на него неизвестных.

Выходя из машины, Андрей сухо сказал Тане: "Спасибо, что не дала мне умереть!" А она ответила ему: "Однажды меня просто не окажется рядом и всё может закончиться печально. Подумай об этом!". Он развернулся и ушёл. Отъехав немного от его дома, Таня остановилась и начала плакать навзрыд. Слёзы лились по её лицу, шее, куртке. Таня плакала из-за пережитого стресса, нервного срыва, страха, усталости, какой-то бесконечной безысходности. Дав себе успокоиться, Татьяна завела машину и поехала дальше, включив свою любимую песню на всю громкость.

Остановившись у своего дома, Таня привела себя в порядок, улыбнулась самой солнечной своей улыбкой, которой только могла, и зашла во двор. Дома её тут же окружили и обняли радостные дети.

- Господи, спасибо тебе за всё! - сказала шёпотом Таня.

Данька

Таня лежала с сыном в стационаре уже четвёртый день. Это была их очередная неизвестно-какая-по-счёту госпитализация в столичную больницу, после десятой Таня перестала считать. Дни проходили скучно, стабильно, уже давно по одному и тому же накатанному сценарию: УЗИ, анализы, рентгены, МРТ.

Вот и в этот день, пройдя все запланированные обследования, они пошли в столовую на обед. Комната была пуста, люди не успели набежать, лишь один мальчик сидел в углу и громко смеялся. Это привлекло внимание Тани и она стала ненавязчиво наблюдать за ним. Мальчишка был очень симпатичный, на вид ему было лет 13, он сидел в наушниках и был поглощён чем-то на смартфоне, но при этом успевал отвлекаться на игровую консоль.

- Дети уже совсем с ума сходят, одного телефона им уже мало, надо сразу на двух играть, - пробурчала себе под нос Таня. И они с сыном приступили к обеду.

После обеда в больнице наступал тихий час и, вернувшись в свою палату, Таня решила почитать книгу. Тут дверь распахнулась и на пороге появилась медсестра с тем самым мальчиком.

- Проходи, Данил, выбирай свободное место и располагайся. - заботливо сказала медсестра.

Так Таня с сыном и узнали, что их необычного незнакомца зовут Данилом.

- Где тут розетки? - громко закричал мальчик.

- В конце палаты, - всё так же заботливо проговорила медсестра и указала рукой на стену с заветными розетками.

- Да вы что, издеваетесь! Как я должен заряжать свои гаджеты? - грубо закричал Данил.

- Как и все, - ответила медсестра. - Застилай свою кровать.

- Мне лень, - небрежно бросил мальчик.

Таня с широко раскрытыми глазами наблюдала за происходящим. Медсестра бросила на кровать простынь, мальчик тут же рухнул на неё, в чём был. Не обращая внимания ни на что, Данил продолжал играть одновременно в два гаджета. Медсестра вздохнула и вышла за дверь.

Картина стояла так себе. Неразложенные вещи, незастеленная кровать, сапоги, валяющиеся по разным углам, сумки с вещами на кровати, верхняя одежда там же... И во главе всей этой "красоты" лежал Данил и судорожно бил по кнопкам. С каждым часом картина становилась все печальнее. Медсестры приносили мальчику ёмкости для анализов, звали его на забор крови, но Даня все игнорировал - он никого не слышал и ничего не видел, полностью погрузившись в свой виртуальный мир.

На тумбочке стоял не тронутый обед, затем туда добавились полдник, ужин, а с утра присоединился ещё и завтрак. Приносимые медсёстрами лекарства Даня тоже не пил, они складировались на кровати, которая была уже похожа на берлогу.

Таня, понимая, что это просто катастрофа, решила попытаться найти с подростком хоть какой-то контакт.

- Данечка, давай я помогу тебе заправить кровать, - аккуратно предложила Таня.

- Мне лень, - бросил Данил.

- Давай покушай, ты же совсем голодный, и к тому же тебе нужно выпить лекарства, смотри сколько их уже накопилось.

- Да вы издеваетесь? Мне некогда! - прокричал мальчик.

В этот момент в палату вошла медсестра, и поддержала Таню.

- Даня, ну-ка, быстро выпивай лекарства, ты что, обострения хочешь?

Дальше начало происходить что-то ужасное. Мальчик подскочил с кровати с агрессивным взглядом, начал прыгать и кричать отборным матом, как токарь-вахтовик высшего разряда с многолетним опытом, который за свою жизнь очень много всего повидал. В переводе на приличный человеческий язык это примерно звучало так: «Как же вы меня достали, я от всех вас устал, вы все глупые, недалёкие люди. Перестаньте указывать, что мне делать, я сам разберусь. Одолели».

После таких слов медсестра поменялась в лице, мальчишки в палате просто застыли от услышанного, а Таня была ошарашена таким поведением, но тут же подумала, что у Данила на фоне игровой зависимости начались проблемы с психикой. Было похоже, что без помощи психиатра тут уже не обойтись. Все попытки перевести мальчика в реальность, к сожалению, будут заканчиваться агрессией. Самым лучшим решением было оставить всё, как есть, и не вмешиваться.

Самым странным в происходящей ситуации Таня считала то, что к мальчику не приходили родители. Это было очень необычно, потому что рядом со всеми ребятами либо постоянно находится кто-то из взрослых, либо кто-то навещает. У Дани же этого не было. Ещё удивительнее было, что и по телефону Данил не созванивался ни с кем. Таня размышляла: «Если предположить, что кто-то ему звонил, а он специально не брал трубку, неужели родителей не насторожил тот факт, что ребёнок не выходит на связь два дня?»

Раздражение к Данькиным поступкам у Тани сменилось на жалость. Стало понятно, что у мальчика проблемы с самыми близкими людьми. Тут все пазлы в отношении его поведения начали складываться.

Настал тот день, когда Данилу должны были выполнить серьёзную процедуру под наркозом. Но и в этот день никто из родителей не посетил его. Тане от этого стало очень грустно.

Зашла медсестра и позвала мальчика.

- Данечка, пошли, нам пора на эндоскопическое исследование.

- Да вы издеваетесь? - с своей манере прокричал Данил.

- Все, Даня, нам некогда, пойдем.

Мальчик нехотя встал и побрёл с медсестрой на процедуру. Он хотел взять с собой телефон, но медсестра тут же строго сказала: «Туда с телефоном нельзя!»

- Не, ну вы точно издеваетесь.

Таня знала, что процедура будет долгая, и у неё есть время для превращения Данькиной берлоги в кровать. Она разобрала лекарства, выбросила начавшую уже прокисать еду, сложила вещи и заправила кровать. Всё снова выглядело так, как в обычной больничной палате.

Мальчика привезли через полтора часа, он был всё ещё под воздействием наркоза. Таня подбежала к каталке и помогла медсестре переложить Данила на его кровать. Сердце Тани сжималось, она в очередной раз подумала о том, что в такой момент ребёнок не должен быть один.

Мальчик скоро отошёл от наркоза и тут же взял в руки свои гаджеты. Так он и пролежал целые сутки, не пил, не ел, не спал, не ходил в туалет, и даже так и не снял с себя одноразовое белье, которое надели на процедуре. Он только играл.

Таня не спала почти всю ночь. Она думала о мальчике, о людях, о жестокости. Думала и периодически смотрела сквозь темноту палаты на играющего Данила.

Наступило утро воскресенья, мальчишки могли сегодня поспать подольше, но тут вошёл врач. Данька, кстати, около 6 утра отключился от бессилия, зажав в руках консоль.

- Кто тут Иванов? - спросил доктор.

- Это я, - ответил мальчонка, лежавший в конце палаты.

- Вот с тебя то и начнём. - улыбнувшись, сказал врач.

Доктор начал обходить мальчиков по очереди, так он дошёл до Данила, который очень крепко спал.

- Просыпайся, дружочек.

Данил приоткрыл один глаз.

- Я хочу тебя сегодня выписать.

Глаза мальчика тут же резко раскрылись, он подскочил на кровати и посмотрел на доктора с неким ужасом. Впервые Данил обратил на кого-то внимание.