Kitobni o'qish: «Girl power! Психология для поколения смелых»
Серия «Психология на каждый день»
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
© ООО Издательство «Питер», 2022
© Серия «Психология на каждый день», 2022
© Елена Низеенко, 2020
* * *
Введение
О женщинах долго говорили «им это не нужно», имея в виду что угодно – от президентского поста до насыщенной сексуальной жизни. Но теперь ситуация изменилась: женщины отказываются слушать чужие навязанные истории и начинают строить свои.
В любой женщине могут уживаться берсерк, ведьма и пара тигриц. Сводить женское к мягкому, тихому, покорному неправомерно, это ограничивает свободу действий и выбор. Женщины сильны́ и способны добиваться желаемого.
Эта книга написана, чтобы высветить не только сложности, но и практики выживания, достижения поставленных целей. Мир, который долгое время традиционно называли мужским, на самом деле общий. Если раньше женщин было принято рассматривать в качестве инкубатора, вменять им подчиненную позицию, напрямую оскорблять женское достоинство, укореняя ненавистничество в фольклоре («курица – не птица, баба – не человек»), то теперь формально мужчины и женщины равны. Практически. В России до сих пор действует список из 100 запрещенных для женщин профессий (до недавнего времени он включал 400 наименований), а декрет считается специфическим женским занятием.
Более того, хотя многие российские законы предусматривают равенство, это далеко не всегда означает равные возможности. Как бы ни хотелось некоторым людям сказать: «Твой пол совсем не важен, важно – какой ты», увы, в реальности все иначе – наши возможности быть таким или иным ограничены контекстом существования.
Даже сейчас, в прогрессивном и продвинутом по сравнению с прошлым обществе, мужской пол – нередко привилегия и как социальный атрибут помогает отойти от «женского» и получить большую статусность.
Женщинам долго внушали чувство покорности, вторичности. Страх и стыд были вечными двигателями так называемой женственности – модели поведения, основанной на жертвенности, смирении, принятии, оправдании всего и вся.
Но женщины не готовы жить в стыде и страхе. Они, как и все, хотят для себя хорошей, счастливой, полноценной жизни.
Для этого важно видеть здоровые и психологически комфортные примеры в реальности. Женщина имеет право на разнообразие и личный выбор, какой ей быть. Однако общество накладывает запреты на одни модели поведения и поощряет другие, тем самым искажая восприятие, ведь люди – существа социальные. Поэтому важно разобраться, что является наибольшей ценностью для самой женщины, какой выбор ее, как услышать себя и начать себе доверять.
Этот текст, я надеюсь, поможет расширить представление о возможностях поверить в себя, открыть практики для нащупывания собственных желаний. Речь не столько о том, как стать сильнее, ответствен-нее или успешнее, сколько о том, что это есть у каждой женщины.
Я затрону разные сферы, в которых так или иначе проживается женский опыт, и обращусь к решению задачи – как помочь себе отказаться от чужого, наносного и шагнуть в сторону к важному.
Книга написана с ориентацией на цисгендерных гетеросексуальных женщин. Есть вещи универсальные, которые подойдут людям с любой гендерной сексуальностью и идентичностью. Но есть и те, что будут ограничены преимущественно практикой цисгендерных гетеросексуалок. Опыт этой группы, если говорить откровенно, тоже нельзя свести к среднему и всем подходящему значению. И сами женщины, и их жизненный опыт – разные. Они формируются в рамках определенного культурного, экономического и социального контекста, под влиянием традиций и законов конкретной страны, с учетом личных особенностей и специфики жизни.
При этом все женщины сталкиваются со специфическим опытом и опасениями, связанными с их акушерским полом. Телесные и культурные впечатления, свойственные каждой женщине, уникальны, но в некотором смысле похожи. В чем-то этот опыт выстраивается иначе, нежели у мужчин. В этом виноваты неравенство и традиция насилия, которая традиционно бьет по слабым и зависимым.
В мире немало поводов для тоски. Женские же проблемы – разнообразные и серьезные, дают множество поводов уйти в пике́ страданий и грусти. Однако у этой книги иная задача – искать пути побед, а не поражений; понимать, что́ навязано извне, а что́ есть внутреннее желание; учиться доверять себе, иногда посылая покорность и вежливость куда подальше, чтобы добиться своего.
Мне хотелось написать книгу, которая помогает сформулировать проблемы и найти способы их решения. Общество – несовершенное, возможности не равны, справедливости не существует. При этом сила каждой женщины – в любви и уважении к себе. В том, чтобы встать на ноги, выявить и принять свои желания, громко о них заявить и брать от мира все, что нужно.
Скинуть с плеч тысячелетний груз патриархата нелегко. Но шаг за шагом, обретая себя и поддерживая друг друга, женщины борются за то, что для них важно, отстаивают свои права, принимают себя и осознают собственную ценность. Этого уже не изменить.
Глава 1
Тело
Одна девочка никак не могла взять в толк, когда уже ее тело придет в эталонную форму и начнет ей нравиться. Смутно она помнила, что в детстве такой проблемы не было. Тогда она о своем теле особо не думала и точно его не оценивала. Тело позволяло ей залезть на дерево, съесть клубнику, погладить котика. Телом было весело играть и обнимать маму.
А потом что-то пошло не так, и это вползло в жизнь девочки где-то между первыми подростковыми прыщами и началом менструации. Она начала себя ненавидеть. Сравнивала свое отражение в зеркале с образцами, которые в рекламе назывались «красивая женщина», и понимала, что недотягивает не то что до идеала, а даже до средненькой нормы. Ни у одной из прекрасных девушек в рекламе не было ни покраснений на коже, ни лишних волос на теле. Зато были идеальная кожа, белоснежные ровные зубы и точеная фигура. А у девочки – прыщи и дурацкие веснушки.
И девочка стала бороться со своими недостатками или, как их называли с экрана, «несовершенствами». Изнуряющие диеты до обмороков, слои тонального крема на лице…
Повзрослев, девочка использовала все доступные ей средства преображения разного уровня опасности. И все равно находила, к чему придраться – отражение по-прежнему не соответствовало ее представлениям о прекрасном. К тому же «прекрасное» оказалось неустойчивым. С одними бровями намучаешься: то выдергивай из них волоски, то через десять лет наращивай. Но девочка справлялась и даже немного собой гордилась. Мол, вот какая я молодец, взяла тело под контроль.
Но жизнь продолжалась, и с девочкиным телом происходило такое, что контролировать не удавалось: шрам от кесарева сечения при рождении долгожданного ребенка, седина в волосах. Разумеется, девочка ее закрашивала, но та все равно пробивалась – неутомимая.
Как же так? Картина мира явно не складывалась. Пока однажды на девочку не снизошла мысль: невозможно тотально контролировать свое тело. Оно – продукт жизни и не всегда соответствует ожиданиям, хотя бы потому, что неотвратимо стареет и разрушается – таков закон природы. И никакая круговая подтяжка лица не исправит эту железную логику.
Впереди девочку ждали разные истории – бессердечная гравитация тянула к земле разные части тела, менялось состояние кожи. Но она к тому моменту уже знала, главное – гармония с собой и бережные, любовные отношения с собственным телом. Миллионы девочек по всей планете страдают, пытаясь дотянуться своим живым и настоящим телом до идеала. А он постоянно ускользает. Борьба с несовершенствами, порой отчаянная и агрессивная, затмевает главное: всё сущее, в том числе каждая девочка, совершенство по умолчанию, потому что живет, дышит, функционирует. И свои веснушки наша девочка, кстати, полюбила.
Тело женщины как мишень для требований
Однажды в третьем классе учительница дала нам задание – написать, кем мы хотим стать, когда вырастем. Она хотела собрать эти листочки и отдать их нам в 11 классе. И выполнила задуманное. Семнадцатилетней одиннадцатиклассницей я развернула лист бумаги и вспомнила чувства, с которыми третьеклашкой писала эти строки. Тогда я думала написать «хочу быть фотомоделью», а написала «медсестрой», потому что понимала: с моей внешностью, невысоким ростом и пухлостью моделью не стать. Чувство горечи оттого, что недотягиваю до стандарта, было мне знакомо уже тогда.
К женскому телу традиционно выкатывается необозримый список требований, полный парадоксов. Ни одна женщина никогда не сможет соответствовать всем клише.
Путь контроля и верификации, которые проходит женское тело, начинается до пубертата и интериоризируется девочками по всему миру. Еще в детстве мы начинаем искать ролевые модели, в том числе по внешности, и оценивать себя, постоянно сравнивая с более успешными девочками. Сопоставляем наличествующее и желанное. Именно в этом сравнении проявляется необходимость рассматривать свое тело через призму «нормальности». Ведь если ни с чем не сравнивать, любое тело нормально.
Поэтому чувство, что недотягиваешь до внешних стандартов, знакомо практически любой женщине. Даже самой красивой.
Когда модель Маша Миногарова затеяла флешмоб «я выше этого», она рассказала, как в детстве ее высмеивали за лопоухость и, конечно, высокий рост. Маша выросла, проработала эту ситуацию, сделала флешмоб и состоялась как модель. Но и сейчас под хештегом #явышеэтого можно найти сотни историй моделей, которых в детстве травили за «нетаковость» и «некрасивость».
Нельзя сказать, что придирки к внешности заканчиваются вместе со школьным буллингом. И не секрет, что в том же модельном бизнесе действуют жесточайшие требования к телу модели – это классическая картина на протяжении многих лет. Эффекты же разнообразные, от сравнительно мягких в виде голодных обмороков и гастрита из-за попыток похудеть до смертельных случаев из-за анорексии.
При этом нельзя сказать, что только модели попадают под прессинг. Любой женщине знакомо это чувство, будто ее тело проходит суровый контроль: по весу, росту, пропорциям, длине шеи и ног. В конце звучит вердикт – до идеала не дотягиваешь. Потому что «дотянуть» невозможно, так как даже при идеальных пропорциях женщина не является куклой Барби.
Чтобы чувствовать себя красивой, нужна здоровая, постоянная и крепкая уверенность в себе. А общество делает многое, чтобы лишить женщин такой уверенности.
Противоречивость требований заключается в том, что женщина должна быть одновременно худой и с аппетитными формами, высокой и миниатюрной, с пухлыми губами и без наносного эротизма. От нее требуют естественности и в то же время ухоженности. Ей говорят, что нужно стремиться к близости с природой, и настаивают на эпиляции тех мест, где у женщин традиционно растут волосы. Получается как в старой сказке братьев Гримм про умную дочь крестьянскую, которая должна ухитриться прибыть к королю не одетая и не голая, не верхом и не в повозке, не путем и все же дорогою. Как бы женщина ни старалась, на каждую позицию в патриархатной системе ценностей найдется свой модный приговор.
Сейчас уже известно, как в XX веке рекламщики оседлали волну уязвимости женщин перед возрастом, лишними волосами, проблемами с кожей или весом.
С тех пор они активно эксплуатируют все женские страхи. Словно навели большую лупу на женское тело и показали все несовершенства. Главной продающей эмоцией, которую использовал рынок, был страх – оказаться несовершенной, некрасивой, неидеальной.
Жить в страхе вредно для психики. И, кажется, женщины по всему миру устали бояться. Сейчас мы живем в благотворное время, чтобы задуматься: «Что не так с моим телом?» Женщинам долго и подробно объясняли, что именно не так. Предлагали нереалистичные сценические образы, отфотошопленные фигуры и однозначные параметры, которыми не может обладать физически здоровый человек. Сейчас очевидно одно – «что-то не так» с медийными стандартами красоты, раз они отсекают от нормы реальных женщин, вместо этого вознося на пьедестал манекен в качестве образца для подражания.
В течение жизни человеческое тело меняется довольно быстро и радикально. Задача каждой женщины – понять и принять ограничения, которые есть у физической оболочки. Жизнь прекрасна и ценна неидеальностью. Наши тела – даже те, которые максимально вписываются в текущий канон красивости, – тоже не обязаны соответствовать каким-либо метрикам. И напротив: тотальное соответствие не гарантирует счастья обладательнице идеального тела.
Как развивать конструктивные отношения с телом
1. Помнить, что вы значительнее и глубже, чем характеристики вашего тела
Система сравнения и сопоставления себя с каноном – мертворожденная. Она мешает прочувствовать индивидуальную силу тела, собственную уникальность. Холодные метрики и коэффициенты, цвет глаз и кожи, степень упругости последней не учитывают главного – личности женщины. А именно она делает телесную оболочку живой, зажигает внутренний свет (или нет, если личность сломлена), и в этом огне куда больше красоты, чем в невротичном образце «идеальной красотки».
2. Учиться смотреть на себя под разными углами
Главный дракон, которого нужно победить, – привычка объективировать свое тело. Увы, женщин с детства учат самообъективации, ею пропитана повседневность – от мимолетного взгляда в зеркало, чтобы раскритиковать себя, до напряженного взвешивания. Привычка прививается настойчиво и последовательно. Девочек с раннего возраста учат смотреть на свое тело оценивающе, сравнивать его с образцами и понимать, когда оно недостаточно хорошо.
Поэтому первоочередная задача каждой женщины – выбраться из калечащего механизма объективации. Смотреть на себя как на личность, учитывать разные грани своей идентичности, узнавать себя и выходить на контакт с собой.
Вместо поиска несовершенств надо учиться применять оптику сочувствия. Всем нам нужен взгляд с позиции заботы и уважения. Вместо разрушающего «я несовершенна» стоит попробовать сказать себе: «Милая, выдыхай! Тело, которое у тебя есть, многое для тебя делает. Давай найдем поводы для благодарности».
3. (Не) делать бьюти-практики из любви к себе
Радикальный подход в духе «общество навязало нам утомительные бьюти-практики, от которых необходимо избавиться любой ценой» способен довести до невроза. Поэтому важно отказаться от претензий к себе, какой бы выбор в отношении одежды, обуви, мейкапа, маникюра или волос на теле ни был сделан.
Нет смысла демонизировать или, напротив, превозносить бьюти-практики. Главное – причина, по которой они (не) совершаются.
Удалять ли волосы на теле, носить или нет обувь на шпильке – личное дело каждой женщины. Здесь не может быть единого мнения (кто бы ни пытался его обобщить и транслировать). Это вопрос индивидуального решения. Более того, женщина не должна оправдываться за свой выбор.
Конечно, помогает жизнь в здоровом, нетоксичном, высокоразвитом обществе, где тело женщины – ее дело. У нас такой атмосферы пока нет, и некоторые люди готовы рассматривать чужие небритые ноги как манифест. Но и этот Вавилон рухнет!
4. Быть в контакте со своим телом
Особенно важно откликаться на сигналы тела – давать то, от чего ему хорошо, и не делать того, из-за чего оно страдает. Это поможет следовать за своими желаниями не торопясь, постепенно освобождая их от шелухи наносного общественного мнения. История отношений с телом – только ваша, и вы вправе выстраивать ее наилучшим для себя способом.
Женская телесность – территория стыдного и замалчиваемого
Когда речь заходит о женственности, тема физиологии старательно маскируется, замалчивается, а порой и табуируется. Есть парадокс в том, чтобы считать женственным максимально искусственный образ, далекий от реальной жизни. Пот, волосы на теле, менструация – свидетельства нормально функционирующего женского организма – нередко подвергаются осуждению, порицанию и обвинению в неженственности.
Можно возразить и сказать, что «женщины сами хотят ухаживать за собой». Но между желанием заботиться о своем теле и представлением, что женщины – радужные единороги, – бездна. К тому же у «старушки социологии» имеется аргумент «личное есть политическое». Любое наше «(не) хочется» на территории ухода за собой и замалчивания телесных проявлений – продукт культуры, отражающий двойную мораль по отношению к женщинам.
Волосы на теле
В девяностые годы по телевизору часто крутили рекламу, где бритва скользила по ноге – бритвенный станок обещал избавить женщину от отвратительных волос на конечностях. При этом желание создателей креатива задекорировать, скрыть те самые волосы приводил к довольно нелепой картине: в рекламе бритва двигалась по абсолютно безволосой коже.
Из подобных парадоксов на разных этапах формирования образа «прекрасной и манящей» состоит вся женская жизнь. И определенный женский выбор в такой картине мира менее одобряем. Можно сколько угодно говорить: «Относитесь к волосам на теле как вам нравится: хотите – удаляйте полностью и навсегда лазером, хотите – брейте, хотите – удаляйте волосы избирательно, хотите – отовсюду». Но степень непринятия обществом тела женщины с волосами такова, что это мешает показать в рекламе обычную женскую ногу с волосами, рассматривая ее как что-то неприемлемое.
Небритые ноги/подмышки женщины не существуют в вакууме. Их наличие, скажем, в личном аккаунте инстаграма чаще всего описывается комментаторами как попытка «ткнуть ими в глаза». Тема волосатости женского тела непозволительно часто сводится к вопросу гигиены, нечистоплотности и недостаточного ухода за собой. Поэтому нельзя гарантировать, что женщина, которая решила не удалять волосы, стопроцентно будет чувствовать себя комфортно. Шанс, что мир молча пройдет мимо, невелик.
Безусловно, есть люди, которых не волнуют волосы на вашем теле, но могут найтись и те, кто будет считать себя вправе выражать свое негативное отношение – вопрос границ не всегда и не у всех хорошо проработан.
Копья над растительным покровом все еще ломают. В связи с этим женщины, которым не подходят процедуры, скажем, по лазерной эпиляции, предпочитают переживать врастание волос или сильное раздражение.
Однажды мы с моим самоотверженным другом поставили эксперимент – жестокий и разрушительный: воспользовались восковой полоской. Он устал от регулярного бритья (и кожа сильно шелушилась), хотел попробовать что-нибудь новое: «Восковые полоски? Почему бы и нет». Безусловно, это оказался не самый умный поступок, нас оправдывают лишь юность и тяга к экспериментам. Это было не просто больно (никогда не применяйте восковые полоски на чьем-либо лице!), но и кроваво: воск предсказуемо вырвал волосы вместе с луковицами и оставил кровавые капельки. С тех пор мой друг пользуется триммером.
Однако не каждая женщина, уставшая от практик удаления волос, может перейти на триммер без осуждения. Особенно если общество нормализует лишь тотально-безволосый вариант, при котором лазерная эпиляция, воск или эпилятор должны скрыть с глаз прорывающуюся волосатую природу женщины.
Норма – штука подвижная и текучая. Именно поэтому есть пресловутый разрыв между приемлемостью двух видов, казалось бы, одинаковых волос – на мужских ногах и на женских.
Привычка считать что-то нормальным, а что-то – нет, что-то красивым, а что-то – отталкивающим, контекстуальна. И если в сегодняшнем обществе гладко выбритое тело женщины – норма, все, что за ее пределами, получается патология. То есть считается некрасивым, нездоровым, отвращающим. Контекстуальность и ограниченность этой нормы легко проверить: достаточно попытаться представить обычные мужские ноги, желательно те, которым удалось стать очень волосатыми. Считаете ли вы их волосатость ненормальной? Возможно. Но это в норме, все окей.
Пубертатные испытания прыщами и телом, которое меняется
Подрастающее тело полно сюрпризов само по себе. Кроме труда в плане роста ему надо стремиться к максимальному соответствию образцу женственности. Задолго до того, как тело девочки обретает так называемую женскую форму, то есть до развития вторичных половых признаков, его гендерно маркируют посредством нехитрых атрибутов – одобряемый вес, одобряемая чистота кожи, одобряемые волосы.
В подростковом возрасте морок усиливается. Тело устраивает бунты – недостаточно быстро растущая грудь или грудь, вымахавшая настолько, что ничем не скрыть. Оба полюса гарантируют повышенную дозу внимания в школе, добавляя проблем растущей девочке.
• Прыщи на лице, с которыми далеко не всегда можно справиться до усмирения гормонального фона.
• Менструация, которая может оказаться сильно болезненной и которую нужно скрывать: вдруг кто узнает?
• Появление волос на теле и их потемнение.
В подростковом возрасте начинает формироваться отношение к женской телесности как к стыдной, нуждающейся в сокрытии и маскировке.
Предписания для тех, кому суждено вырасти и стать женщинами, заключаются в том, чтобы максимально очертить зоны возможности, допустимости и уместности тех или иных проявлений существования.
Так что пока мальчишки, весело гикая, проносятся через гормональные бури с прыщами и частой мастурбацией (это гротеск, конечно, они тоже порой страдают), девочки постоянно инспектируют свой процент жира, чистоту тела, густоту волос на голове и гладкость на остальных частях тела.
Рост, вес, пышность волос нормируются в соответствии с представлениями о прекрасном женском поле. Старые сказки о бесплотных принцессах не рассказывают про пот, волосы и прыщи. В них не говорится, что у растущей принцессы быстро становится жирной кожа на голове, а менструация может нагрянуть неожиданно.
Нереалистичные медийные стандарты
Главная боль любого женского тела – нереалистичные медийные стандарты внешности. Долгие годы реклама и медиа продавали женщинам образ, максимально оторванный от реальности. Главная фабрика такого образа – модельный бизнес. Здесь вскрывается масса историй, когда модели, желая обрести форму, запрашиваемую агентством, голодали до обмороков, доводили себя до анорексии, мучались с желудком. Формат тела, требуемый заказчиком, иначе не дается. В итоге за короткий и нелегкий модельный век женщины получали массу проблем со здоровьем. Это темная сторона бизнеса, о которой лишь недавно все начали открыто говорить, а бывшие модели – делиться жуткими историями из своего прошлого.
Теперь давайте подумаем обо всех женщинах, которым модельные стандарты подавались как то, чего надо хотеть и к чему следует стремиться. Добавим к этому разнообразие исходных данных, которые практически всегда будут отличаться от канона «женщина с обложки».
Если в моделинге проблемами со здоровьем страдают женщины, изначально по параметрам образующие «подходящую» категорию, что говорить о носительницах внешности, которую модельной считать не принято. В данном случае любых усилий для приведения тела «в форму» может оказаться недостаточно, а результат будет вредоносен для организма. В общем, распространенные среди молодых девушек проблемы с питанием корнями уходят в стремление к недосягаемому канону красоты.
К счастью для всех нас, тренд на разнообразие стал заметен и в медиа. Возможно, все происходит не так быстро, как хотелось бы, но женщины постепенно перестают стараться быть калькой друг друга или универсального модельного образа, который чаще всего еще и оторван от реальности.
В глянце отказываются от фотошопа, хотя недавно на изображениях женщинам «размыливали» локти и колени. Теперь на обложках появляются модели более широкой размерной сетки, редакторы перестают прятать родинки, шрамы или заострять скулы на фотографиях. Но искусственного преображения все равно еще много.
В публичном онлайн-пространстве регулярно проводятся флешмобы, обнажающие процесс того, как фотография создает ненастоящее, иллюзорное, невозможное тело, которое, однако, привлекательно.
Отживший свое медиастандарт порой вредит не только психологическому, но и физическому здоровью. Женскому телу недостаточно быть здоровым и выносливым: противоречивые требования к внешности рассматривают его и через призму привлекательности. Мышц должно быть в меру, ноги – ровными, кожа – загорелой, даже зимой. Таким стандартам плевать на то, что велик риск от посещения солярия, а эффект красивости недолговечен. Медийные стандарты красоты игнорируют жизнь и здоровье женщин – в этом их главная проблема.
Принимать свое тело, относиться к нему с любовью и уважением легче в атмосфере, где существует чуть больше вариантов, чем единый для всех глянцевый и отфотошопленный образец.
Даже в индустрии моды заметны ощутимые подвижки. Модели в стиле «Виктория Сикретс» теряют свою популярность именно поэтому: безальтернативные стандарты красоты не делают для живых, реальных женщин ничего хорошего, поэтому им на смену приходит праздник разнообразия.
Мир движется к так называемой новой норме (на самом деле это обычная нормальность) – тела прекрасны в своем разнообразии. А каждая женщина может сама решать, что для нее хорошо и красиво.
Становятся свободнее отношения с косметикой. Теперь это способ заявить о себе, своем настроении или просто привести внешнее в согласие с внутренним. И нет, не «для него». Что бы ни говорили древние журналы с устаревшим пониманием повестки дня!
Наш взгляд на что-либо сильно зависит от настроек оптики. Они, в свою очередь, формируются на основе опыта и посредством насмотренности. Благодаря интернету теперь можно расширять границы насмотренности, не ограничиваясь образом, который сейчас считается эталонным. Реальные женщины – разные. Поэтому сколько женщин – столько и эталонов.
И все больше голосов заявляют об этом публично. Женщины-активистки принимают свои тела и открывают их другим: показывают складки, растяжки, выпирающие кости, целлюлит, акне, седину – любые существующие приметы женщины, при наличии которых ей предписывается чувствовать свою ущербность, некрасивость и несоответствие идеалу. Пока прыщ не уйдет с подбородка, а седина не будет закрашена. Но подходит ли эта норма всем? Ни за что!
Чтобы избежать «удушения каноном», важно подписываться на прогрессивные инстаграм-аккаунты и задавать вопросы, насколько реалистичны картинки, которые мы видим на билбордах. И обязательно расширять свои представления о прекрасном, работать с собственными стереотипами.
Относительно своих желаний по изменению внешности полезно задавать себе вопрос: откуда у меня это желание? Насколько оно мое, идущее изнутри? Что я хочу получить вместе с изменением?
Изменения во внешности – прекрасный инструмент, доступный каждой женщине. С их помощью мы обретаем контроль и силу. Но каждый раз важно рефлексировать над тем, что дает это изменение именно тебе (а не абстрактному Васе Пупкину, который считает, что все женщины должны быть блондокудрыми).
Делаю ли я себе лучше, соглашаясь на ту или иную процедуру? Подвергаю ли я себя риску? Насколько он высокий? Какова цена сделанного? Вот вопросы, которые необходимо себе задавать.
При этом важно держать в голове, что в любом обществе есть определенный стандарт красоты и феминности. Просто взять и не желать ему соответствовать довольно сложно.
Человеческое поведение адаптивно. Если мы не видим в рекламе и медиа волосатые ноги или подмышки, усваиваем, что волосатые ноги – неженственно и непривлекательно, то будем пользоваться адаптивным поведением и соответствовать распространенным стандартам. Вменение патриархатных практик в вину женщинам – путь в никуда. А путь развития – это принимать, признавать и пестовать разнообразие.
Пластическая хирургия: практика приближения к нереалистичным стандартам vs практика освобождения
Женское тело – зона особого контроля и специфических требований. В этом смысле пластическая хирургия может стать как символом примирения со стандартами красоты, выбранными обществом, так и практикой, которую женщина выбрала для себя из более сложных побуждений. При этом важно учитывать, что наш выбор в значительной степени контролируется средой, в которой он производится. Я хочу сказать, что не всякое желание, считываемое как собственное, обусловлено внутренним стремлением, а не внешней нормой.
Можно рассмотреть этот вопрос на примере более мягкой формы коррекции, чем хирургия, – на форме бровей. Когда я была нежным подростком, в моде были брови-ниточки. В этом смысле мне «повезло» угодить в тогдашний канон, не предпринимая усилий: мои брови сами росли такие, от природы. А многие девочки моего возраста с воодушевлением выщипывали свои рамочки для глаз до тонкой полоски, просто чтобы соответствовать моде. Некоторые из них в эпоху тренда на густые широкие брови со смехом и стыдом вспоминали, как мучали брови в юности и к каким, на их нынешний вкус, смешным внешним эффектам это приводило.
В отличие от волос, которые – не зубы и всегда имеют шанс отрасти обратно, с другими частями тела сложнее. Пластическая хирургия – территория, где женщины добровольно ложатся под нож ради визуального результата. И важно понимать, что у этих операций есть риски. В погоне за красотой, молодостью и соответствием стандарту можно зайти в серую зону, где опасность перевешивает здравый смысл.
В темные века женщины использовали в качестве косметики опасные соединения – мышьяк для улучшения цвета кожи и белладонну для глубины взгляда. Они болели и умирали в погоне за красотой.
Сейчас ситуация с «требованиями к красоте» тоже не всегда безопасна. Показатель смертности от пластических операций достаточно низкий, однако риски существуют, и они связаны с желанием «быть красивой», более ни с чем.
Давление по вопросам внешности толкает женщин на манипуляции, далеко не всегда оправданные. Особенно если учесть, что желания и тренды могут меняться.
Подтянуть, ушить, исправить, а то и омолодить – такой набор предлагается для любой части тела. «Недостатки и несовершенства» – хлеб клиник пластической хирургии.
В жерло корректировки предлагается бросить все – от формы носа и губ до формы вульвы, рост претензий к внешнему виду которой пропорционален динамике в сфере порнографии.
Дело в том, что в порнографических сюжетах по большей части представлены лубочные, гладкие и одинаковые вульвы. Один из негласных порностандартов ее красивости – ровные, одинакового размера, большие половые губы, а малые половые губы не выступают за край больших; цвет однородный розовой; клитор умеренного размера.
Лабиопластика – свидетельство того, что мир очень мало знает о разнообразии вульв. В итоге мы имеем ситуацию, в которой людям неоткуда черпать представления о нормальности внешнего вида вульвы, и они опираются на единственный образец – отретушированное эротизированное изображение, которое может быть далеким от реальности. В такой ситуации легко заподозрить в ненормальности собственную вульву, не похожую на изображение с картинки.
Пластическая хирургия при этом – палка о двух концах. Осудить можно и женщину, отправившуюся на операционный стол, и ту, которая избегает хирургической коррекции. Неспроста одна из любимых рубрик в неэтичных медиа – пластические операции звезд и их критика за те или иные действия с телом. Либо за бездействие.
То есть работает это так. Сначала женщине говорят: «У тебя много несовершенств: грудь можно увеличить, щеки подтянуть, веки тоже. Используй ботокс, поправь линию губ – сделай их более пухлыми, прижми уши – они слишком торчат. Но все поправимо!» Женщина идет на пластическую операцию, чтобы избавиться от несовершенств. А затем появляется хор голосов, объясняющих ей: «Ты перекачала губы, твоя улыбка неестественна, таких зубов в реальности не существует, твой нос ничем не оригинален».
В такой системе восприятия получается так: женщина с плохими зубами выглядит плохо, а женщина со слишком белыми винирами – искусственно, и тоже плохо. Парадокс в том, что женщине предлагается максимально подогнать себя под текущий стандарт красоты, при этом сохраняя предельно естественный вид.
В среде, полной двойных посланий, нащупать внутренний голос и решить для себя, что важно и нужно в своем теле сохранить, а что – поменять, крайне сложно.
Если общество или конкретный партнер назойливо транслирует посыл, что грудь недостаточно велика, есть опасность расставить приоритеты таким образом, чтобы привести тело к диктуемому извне стандарту, не сверяясь со своими внутренними чувствами.
Правда заключается в том, что если обратиться внутрь себя и установить контакт со своим самоощущением – может оказаться, что ваша грудь вам очень даже нравится, хоть она и не соответствует «идеалу», и менять ничего не надо.
У пластических операций, как у любого вмешательства в организм, есть риски. При этом каждая взрослая женщина имеет право делать со своим телом все, что захочет.
Важно понимать, из чего исходит выбор, а также реалистично оценивать потенциальные угрозы бизнеса, посвященного перекройке женского тела под некий идеал (который еще и обновляется чуть ли не каждый сезон). В отличие от гардероба, хирургические изменения внешности откатить трудно, а осложнений может оказаться достаточно много. Но это не значит, что женщин, прибегнувших к пластике, следует осуждать.
Каждая женщина определяет для себя, насколько она готова менять внешность. Главная задача – отделить зерна от плевел и сделать выбор, который поможет чувствовать себя в гармонии с принятым решением.
Женщины и их специфические кризисы
Человеческую жизнь можно рассматривать как череду переломных моментов, которые принято называть кризисными. Кризисы – это нормально. Их переживает любой человек. Есть разные типы кризисов. Я хочу поговорить о тех, которые связаны с возрастом и специфическим женским опытом.
В ходе взросления и старения женщина сталкивается с особенностями изменения собственного тела. И она не всегда к ним готова. Причина простая: зона подобных разговоров – по-прежнему закрытое пространство, о котором мало и невнятно говорится за пределами форумов и перешептываний с подругами.
Темы считаются стыдными, табуированными, в связи с чем женский путь часто оказывается омрачен предрассудками общества, в котором женщина живет. В конце спектра находятся практики «усмирения женской плоти». Яркий пример такого варварства – калечащие операции на женских половых органах. Довольно дико осознавать, что прямо сейчас, в 2020 году, на планете – да чего там, в России – есть девочки, которые подвергаются болезненной и вредоносной процедуре, и более того – она считается нормой.
Женское обрезание – пограничный опыт, но и без него в жизни женщин достаточно моментов, когда их тело и (не)выполнение им определенных функций вменяется в вину. На протяжении своей жизни женщины проходят через веховые точки, которые в советских энциклопедиях называют «Девочка.
Девушка. Женщина». В каждом временном отрезке женщин подстерегают свои потенциальные кризисы.
Менархе
Честных разговоров про пубертат не хватает и детям, и их родителям. Культура стыда накладывает вето на простой и прямой разговор о женской физиологии. Хотя, справедливости ради, многим из нас его может не хватать на протяжении всей жизни, а не только в момент, когда девочка становится девушкой.
Все начинается с менархе – прихода первых месячных. С одной стороны, это проявление обычной работы тела, с другой – важное событие в жизни женщины.
Отношение к первым месячным связано с культурными контекстами: где-то принято устраивать вечеринку, посвященную этому, и радоваться. В таких сообществах девочка, как правило, готова к тому, что начнется менструация. Она знает, что это такое и для чего.
В других сообществах, где нет образовательных и психологических условий для раскрытия темы, даже в наше время девочка может решить, что умирает, впервые столкнувшись с менструальной кровью и не понимая, что это.
В нашей стране табуированность темы можно опознать по рекламе, которая стыдливо замалчивает нормальный физиологический процесс, называя его «эти дни». Симптоматично, что замалчивание темы порождает монстров незнания. Так, некоторые молодые люди бывают уверены, что менструальная жидкость голубого цвета или, например, что женщины менструируют один месяц в году.
Сами девочки тоже не всегда готовы к менструации, особенно если им негде взять информацию, а мама стесняется или не считает нужным говорить об этом с дочерью заранее. Такой подход приводит к тому, что девочки воспринимают опыт первой менструации как травмирующий, пугающий, стыдный.
В некоторых частях суши ситуация еще страшнее. В Непале, например, женщины во время месячных вынуждены уходить из деревни, чтобы пережить их вне дома. Это нередко приводит к тяжелым последствиям: все это время они живут в глиняных лачугах, без минимальной гигиены, столь необходимой в эти дни цикла.
Пубертат
Менархе – не единственный потенциальный повод для кризиса в этом возрасте. Весь пубертат, словно минное поле, нашпигован потенциальными возможностями для тяжелых впечатлений. Безусловно, есть женщины, которые счастливо и спокойно прошли через подростковые годы, не получив тяжелого или травматичного опыта. Однако есть и другие.
Самая больная мишень в подростковом возрасте – внешность. Патриархат в случае с женщинами считает, что внешность – одна из козырных карт. Неудивительно, что каждая девочка впитывает сигналы культуры, которые предлагают взглянуть на себя через призму объективации и оценить собственную красивость (я намеренно не употребляю слово «красота», потому что красота и красивость связаны примерно как сексуальность и сексапильность).
Как правило, сравнение с медийными стандартами оказывается не в пользу девочки. Потому что в этом смысле пубертат немилосердно подкидывает подростковые гормональные обременения в виде сальных волос и кожи, склонной к акне, несуразного и неравномерно растущего тела, а также массы подростковых проблем, связанных с самоопределением, нахождением своей стаи и вектора в жизни.
Кроме стрессированности, связанной с тем, что нужно со многим определяться, девочки в подростковом возрасте сталкиваются с необходимостью оценить свою внешность в контексте привлекательности и сексуальности. Понятное дело, что ролевыми моделями выступают взрослые женщины. И тут важно, какой пример они подают.
Первое столкновение с большим социумом и одновременное обострение важности точки зрения отдельных людей – болезненное время. В этот период отзыв сверстницы воспринимается куда более важным, чем хор взрослых (пусть и близких). Поэтому «ты некрасивая», сказанное сверстником, больно и точно бьет по подростку даже при самых поддерживающих и ободряющих родителях. Но отчаиваться не стоит – поддержка значимых взрослых всегда важна. Правда, значимым взрослым не всегда оказывается мама, но попытаться стоит.
Bepul matn qismi tugad.
